Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Чтобы окончательно успокоиться, прошел пешком одну станцию метро. В конце концов, решение проблемы имеется, да и с Эффой стоит переговорить еще раз – ее поджимало время до совещания, а категоричный отказ я получил от совсем другого человека.

Впрочем, телефон прослушивается, так что лучше при личной встрече – иначе действительно отправят гравилет, проводить разъяснительную работу.

«Что-то у них крайне неприятное произошло, раз Эффа махнула сразу в секретоносители высшего уровня».

Плюс головокружительный карьерный рост – понятно, что в подполковники из майоров ее повысили для отправки в другой город, на должность начальника полиции. А вот полковник – тут явно по результатам прошлой ночи. То ли благодарность отца Хенни, то ли сведения про пилота «Спектра» очень удачно легли на стол канцлеру. Маловероятно – но могла и Агалле Лунк откупиться.

То, что откупиться она могла за меня, мне не нравилось, поэтому мысль я эту выкинул подальше.

Покрутил список пропущенных на экране – начальство из мастерской звонило, надо перезвонить. Еще вчерашний продавец Сагиры отметился аж шестью пропущенными – звонил с интервалом в пять-десять минут, но ему не повезло начать почти одновременно с занятиями в Хранилище. Ладно, если ему нужно – позвонит и в седьмой.

А вот мастеру я набрал сам – тот сообщил, что вынужден был лично открыть лючок доступа к силовой установке, потому как примерно с двенадцати часов приезжают разные люди и интересуются «Сагирой» и ее владельцем. Полиция тоже заезжала – но ее вполне удовлетворили давным-давно перерубленные кабели и полный бардак в силовой. Такое летать не может – и тем не менее фотографии сделали, особенно крыльев. Тут бы забеспокоиться – но за сорок лет каких там только царапин не было.

– Очень она у тебя похожа на ту «Сагиру», которая сегодня ночью «Спектр-7» уделала. И треть района вместе с ним, – хохотнул мастер.

– Ничего про это не знаю.

Записи с камер мастерской я вчера частично подтер – камера снимает только если что-то движется в кадре, для экономии места на диске. Несложно убрать «проблемные» эпизоды.

– Ну, в это верю. – Добродушно отозвались в трубке. – У тебя в салоне женскими духами тянет так, что аж завидно. Для таких целей «Сагиру» брать можно, одобряю.

Энерговод я вчера убрал, а один комплект ключей передал ему еще раньше – такие правила. Да и случись пожар – сам себя винить будешь. Аккумуляторы, конечно, редко когда горят – но если случится, то потушить потом крайне тяжело. Аварийные движки на «Сагире» спокойно вытянут ее из ангара.

К слову, ботинок в салоне так и не нашелся. Значит, Эффа выкинула вчера.

– Мастер, я бы еще соседнюю стойку хотел бы снять.

– Все еще надеешься починить? Забудь, новую силовую теперь точно не найти – ее полгорода теперь ищет. После гонки все хотят «Сагиру», но не все разбираются. Я бы на твоем месте спихивал ее любителям, пока есть ажиотаж. Через недельку все уляжется, и никому она снова будет не нужна.

– На моей черная метка, мастер.

– А, точно. Тогда дело швах. Но все равно, как мне кажется, заберут. В общем, подумай.

– Так что по поводу стойки?

– Да бери, но в этот раз за полную стоимость. Работа появилась, уже тесниться приходится. Ну и наши орангутанги обожают все на половину ангара раскидать…

– Тогда на три дня сниму.

Должен успеть.

– Договорились. Отбой.

Почти дошел до метро, как позвонил вчерашний продавец – весьма радостно вздохнувший на мое безрадостное «алло».

– Здравствуйте! Вы у меня вчера «Сагиру» покупали. Я хотел бы отменить сделку и вернуть вам деньги. И забрать свой гравилет. – Выпалил он.

Предсказуемо – цены-то взлетели. Наверняка стали пробивать продавцов уже закрытых сделок и делать им весьма соблазнительные предложения. Этот – явно все локти искусал.

Только есть одно «но» – я всю ночь потратил на раскрутку этой модели. Так что не он прогадал, а я – молодец.

– Нет.

– Послушайте, давайте я ее у вас тогда выкуплю! Шестьсот тысяч. Понимаете, у меня старый знакомый тут проснулся, – хохотнул он. – До этого сомневался, стоит ли брать, а тут обиделся, что я его не дождался.

– Уважаемый, вы друзьям тоже с черной меткой продаете?

– Да он для интерьера берет! Ему не летать, – добродушно соврал продавец. – Так что – сто тысяч за один вечер? Мне кажется, очень неплохо.

Но я, все же, терпеливо досчитал про себя до десяти и вежливо отказал.

– Послушайте, как насчет миллиона?

– За элемент интерьера?

– Очень красивый элемент интерьера!

Снова – медленный счет до десяти. Надо контролировать эмоции, иначе ему сейчас и за черную метку, и за интерьер, и за ситуацию с Кэром достанется скопом.

– Нет.

– Сто процентов прибыли за день! – Даже возмутился продавец.

– Нет. – Стал разговор еще на десять секунд дольше.

– Назовите свою цену. Уверен, мы сможем договориться. – Суетился тот.

– Нет.

– Ладно. Я скажу честно – мне дают три миллиона. Но это мне, понимаете? Вы нигде не найдете таких цен! Я отдам вам полтора, себе оставлю полтора и выйду в ноль из этой дурацкой истории.

Все почему-то думают, что их интересы кого-то волнуют.

Снова медленный счет до десяти.

– Нет.

– Я предлагаю вам два миллиона. Только, извините, вы не могли бы отвечать побыстрее?..

– Могу. Пошел нахрен. – Сбросил я вызов и заблокировал номер.

Заметил, что прошел мимо станции метро и вернулся – пятнадцать сорок, надо ехать в мастерскую и готовиться к визиту второй «Сагиры».

Добрался за половину часа, отогнал каких-то левых девчонок, фоткающихся на фоне моей машины. Короткие юбочки, яркие волосы, приятно натянутые на верхних девяносто топики и какая-то мания залезть на крыло. Все вокруг смотрят, слюни пускают. Бардак.

Уходить не хотели, но я знал как минимум десять рифм с окончанием на «-овки», а для их заступников из персонала – целых шесть на «-асы».

Увидел в глазах коллег желание общаться поближе – взял в руки гаечный ключ. Сразу нашлись новые маршруты – никто до меня не дошел. Успокоилось все – даже вышедший на шум мастер застал почти идеальную рабочую обстановку.

Лючок силовой так и стоял открытым – с весьма печальным положением дел внутри. Но это даже хорошо – ведь кроме полиции наверняка с гонщиком «Сагиры» хотят пообщаться страховые компании и продавцы окон. Вторые – чтобы пожать руку, но я не тщеславен.

Занялся соседней стойкой – в основном, перенес все с верстаков на другие, оттащил всякий хлам, откидываемый в эту сторону. А как после этого на арендованную площадь закатился болтик – вытребовал у мастера ограждение с лентой. Сверху ленты повесил сложенные пополам листочки – на внешней стороне было написано «С этой стороны не бьют гаечным ключом». Соответственно, внутри моей территории – наоборот.

Кто-то тут же решил пошутить и перевернул листочек – но после первого же прилетевшего гаечного ключа вернул обратно и пошел жаловаться мастеру. Мастер вышел, выслушал объяснения и лично закрепил листочки к ленте степлером.

Воцарился хрупкий мир.

Я, в целом, нормально отношусь к своим коллегам – базовое обслуживание они проводят без замечаний, а если контролировать работу, то даже хорошо.

Соответственно, они ко мне относятся со снисхождением: студент подрабатывает – не то что они, профессионалы. Поэтому к контролю относятся болезненно, а на замечания ругаются матом. Нас примиряла разная смена работы – они уходили, я приходил и работал ночью. Все просчеты им потом высказывал мастер по моей записке, а они его уважали за умение выдавать зарплату без задержек.

Все сбилось, когда я притащил гравилет, назвав своим. И смена дневная, и работу им никто не предложил – и на явные попытки помочь (отколупать крышку ногтями), они услышали жестокую неблагодарность. А там и гаечные ключи полетели.

Сегодня, вон, я с девчонками не дал познакомиться, да еще отгородился от общества лентой. Самое время затаить.

В общем, надо перекидывать силовую и убирать «Сагиру» в другое место. Большое зло не сделают, но что-нибудь нацарапать на фюзеляже догадаться могут. Благо, я тут ночной охранник, а утром мастер присмотрит. Но ведь могут и отвлечь мастера…

Лучше бы совместить переезд сразу с покраской – отогнать в малярный бокс. Только людей надо с прямыми руками, которых даже в огромном городе найти – большая проблема. Да и денег на покраску пока нет – самое печальное.

Впрочем, не успел я повздыхать над финансами, как заметил крадущегося вдоль стенки в моем направлении Чалыча. От этого человека я зла не ждал – работал семидесятилетний мужчина мастером-приемщиком, умудряясь уважительным обхождением и экспертным видом расположить посетителей к несколько большему объему работ, чем они планировали. В остальное время Чалыч работал радиоточкой – садился у кого-то за спиной и начинал вещать истории из своей жизни, примерно на две трети выдуманные. Инструмент старался руками не трогать, но обладал иногда крайне редкими знаниями по старым моделям – все-таки возраст и опыт сказывались.

– Тан, – поманил он рукой, стоя за лентой. – Разговор есть.

Посмотрел на часы на стене мастерской – еще десяток минут имеется. Кивнул и вышел с ним на улицу, удерживая на всякий случай свой гравилет в поле зрения.

– «Сагиру» продавать не станешь? – Полуутвердительно спросил он.

– Нет.

– Я так и подумал, когда про вторую стойку услышал. Отговаривать не буду, сам таким был. Но есть возможность тебе помочь.

– Каким образом?

– Ты силовую установку менять собрался, так?

– Да.

– Есть на нее покупатель. Дают полмиллиона, плюс мой процент.

– Она все, труп.

– Покупателю не важно, он хочет попытаться восстановить. Собрать из двух одну или что он там решил – не знаю. Не наша эта ведь забота, так?

– В целом, не против. Но разговор с продавцом – при мне.

– Не доверяешь? – Словно обиделся он. – Да я свой процент и сейчас скажу – сотку сверху забираю. Тебе ведь не в обиду, все равно же в цветмет этот хлам нести, так? А тут – сами вывезут. – Рассудительно объяснял он.

– Хоть двести бери, но в разговоре чтобы ясно было сказано – силовая не на ходу. Потом ведь ко мне придут, с посредника-то что взять?

– Это правильно, – покивал он. – Всегда надо честно говорить, – достал он свой старенький сотовый и принялся дальнозорко смотреть список контактов. – Но так – ты не против?

– Я даже за, – пожал плечами, доставая и свой телефон.

Включил запись видео и поставил у пояса, чтобы старика было видно.

– Ага. Тогда я договариваюсь, – не заметив моих действий, Чалыч нажал на вызов и перешел на громкую. – Алло, Талгир? Ага, дождался я хозяина, выяснил. Короче, «Сагира» давно стоит, рабочая ли силовая – он гарантии не дает. Все на свой страх и риск.

– Когда она летала в последний раз? – Спросил серьезный мужской голос.

– Очень давно, Талгир. Там коса горела, все кабели срезаны. Я так скажу – шансов, что она рабочая, очень мало.

– Но они есть?

– Талгир, сомневаешься – лучше не бери. Это же «Сагира», там за сорок лет не одно, так другое внутри отвалилось. Мне эту силовую тестировать негде, поэтому продаю как нерабочую.

– А покупаешь ты ее как?

Старик покосился на меня.

– Продавец тоже не верит, что есть смысл подключать. Катает девчонок на аварийных движках.

– А говоришь, коса сгорела.

– Коса новая уже лежит, только к силовой не подключена. Старый владелец занимался. Думаешь, стоит запаять серебром и попробовать взлететь?.. – Задумался Чалыч. – Только тогда это совсем другие деньги будут.

– Не трогайте там ничего, только испортите. Вечером от меня приедут, заберут.

– Талгир, еще один момент. Со всем уважением, но скидки не будет – шестьсот тысяч, как утром говорили. Тут с другого города звонили, тоже спрашивают.

– Деньги сейчас переведу. И найди там поддон, мягким чем накрой и в пленку плотную заверни.

– О чем вопрос, все сделаю.

– До связи. – Положили трубку.

– Вот как-то так, – задумчиво кивнул Чалыч, убирая трубку. – Тебе на карту скинуть?

Я кивнул, внутренне сомневаясь, чего во мне больше – восхищения или возмущения. Вроде и правду сказал, а вроде и ввинтил в уши так, что там только серебром капнуть, и полетели.

Впрочем, запись разговора есть – так что, если придут бить лицо, будет что возразить. Хотя когда возражения мешали бить лицо?.. Гораздо полезнее не убирать гаечный ключ далеко.

С деньгами решили не торопиться – пусть покупатели приедут, еще раз посмотрят на агрегат внутри «Сагиры», а там при них упакуем. Все одно – меньше претензий. Сумма уж очень значительная.

Да и некогда мне было сейчас – семнадцать часов, обещанное Эффой время, уже наступили.

«Минут пять-десять на пробки», – терпеливо поглядывал я на небо, ожидая на улице.

Момент, когда в вечернем небе – появился осколок неба закатного, я не пропустил. Красный, охристый, шершаво-ржавый особо едкой морской ржавчиной – он был в небе, как проплешина красного склона у берега реки. И внимания привлекал немало – вышедший покурить коллега так и остался с незажжённой сигаретой в руке и открытым ртом, пока ядовитая «Сагира», привлеченная махами моих рук, садилась на парковке перед боксом.

Волнение передалось внутрь помещения, и на улицу вышел мастер.

– Это ко мне, – успокоил я его. – На вторую стойку!

– Две «Сагиры»⁈

– Так вышло.

Мастер покачал головой и молча ушел к себе обратно в крайнем расстройстве чувств. Возможно, будет пить.

С верхней ступени «Красной», тем временем, вышагнул мужчина в ярко-зеленых кедах, длинных летних шортах и футболке с короткими рукавами. Лет ему было под сорок – выбритый затылок, зеленоватый цвет татуировок военной тематики на плечах. Но в форме он себя держал очень даже приличной – многим на зависть.

Огладив лысину, мужчина посмотрел по сторонам, остановил взгляд на мне и спрыгнул на бетон с метровой высоты.

– Рам, – сунули мне здоровенную пятерню для рукопожатия.

– Тан Савой.

– Это тут, что ли, работы будут? – Оглядел он бокс, не стесняясь любопытствующих.

Прошел внутрь, упер руки в бока. Шаркнул кедой по полу – утром мыли, что он так смотрит грустно?

– Опа-на! – Обнаружил он мою «Сагиру». – Бело-синяя! – Подбежал ближе и разочарованно увидел срезанные кабеля возле силовой. – А я-то подумал… Хотя да, цвет не эксклюзив… – Пробормотал он.

– Нет, это не та «Сагира», которую вы ищете. – Подошел я ближе.

– Да я уж понял. И что, для нее?

– Ага.

– А какая цель? Майор Сойер не объяснила, – смотрел он на меня.

– Да когда бы она объясняла толком… – Вздохнул я.

Тот сочувственно покивал.

– В общем, надо черную метку снять. Тут силовая мертвая. Перекинем, потом техобслуживание, потом обратно. Память с головного устройства я скопирую целиком, чтобы никаких сбоев из-за версий, а проводов в косе тут такое же количество. Дел на три дня.

– Так, дай сообразить. – Нахмурился он. – Моей птице будут делать открытую операцию на сердце в этом бараке, чтобы всего-то скинуть метку?

– Иначе моя «Сагира» умрет.

– Это-то я понял. Но делать это тут… – Смотрел он по сторонам.

– Все оборудование имеется. – Говорил я уверенным голосом. – Вскрываться силовая не будет – просто работы по монтажу.

– Ага. – Замер Рам, глядя, как сотрудник возле «Профессионала», завершив крутить винт, чешет отверткой внутри уха.

– Монтаж буду проводить лично. – Мысленно представлял я, как гаечный ключ красиво крутится в воздухе и попадает прямо по междоушию талантливого коллеги. – Все фирменные инструкции у меня есть.

– Вот что, Тан Савой… – Задумался он, поджав губы.

«Ни кота, ни гравилета – в этом вся Эффа Сойер»… Впрочем, расстраиваться будем потом – не уходит же.

– Скинь-ка мне идентификатор своей ласточки. – Достал он свой сотовый и показал экран. – Вот на этот номер.

– Отправил.

– Ага, получил. Жди, я сейчас, – ушел тот на улицу, оперся одной ногой на ступеньку своего гравилета и принялся кому-то звонить.

Заметил крадущегося по стенке Чалыча.

– Нет, он не продает.

Чалыч покрался обратно.

– Нормально, – вернулся обратно Рам, явно довольный разговором. – Значит, смотри. Могу оставить свою птицу тут на три дня, как обещал майору. Но переносить силовую мы не будем.

– Она полковник.

– М-да? – Задумался он.

– Была начальником полиции крупного города, перевели обратно с повышением.

– Тогда мы не переносим силовую и еще сотку я кладу сверху, чтобы она об этом не узнала, – занервничал Рам.

– Ее это, как ты понимаешь, не устроит.

– Слушай, да что она не узнает – ей не повредит! Метку я уже снял – ну зачем аппарат мучить? – Мягко уговаривал он.

– Как – снял?

– Ты в приложении посмотри.

Зашел, посмотрел. «Пройден техосмотр, 17–22». Дата сегодняшняя.

Коррупция. Обожаю.

– А, ну если такое дело – какой разговор, – выдохнул я. – Никакой сотки не надо.

– Вот и я говорю – чего силовые таскать? Это майор Сойер всегда правильная, хочется ей все по закону.

Да я бы порассказал про майора Сойер…

– Служили вместе?

– Ну почти. Я горел, они рядом летали, – потрогал он себя за лысину. – Меня на борт, а там внизу еще новый комполка запрашивает эвакуацию. Ну и вот…

– И его спасла?

– По уставу «Огнекрылая» может брать только одного пассажира. Так-то можно впихнуть еще кого-то, но без груза. А у комполка – фломастер.

– Фломастер?

– Ага. Он им неделю назад городок пометил взятым. А тут – инфа о проверке. Короче, помер героически… Слушай, а давай фотки сделаем, как будто мы силовую переставляем?

– Да это для меня услуга. Считай, выполнено все.

– Да она прицепится, будет потом нервы мотать.

– Она все равно прицепится и будет мотать нервы.

– Это да… Но с фотками мне будет спокойнее. Ты не думай, я свою птицу из трех собирал, – обернулся он назад и посмотрел нежно. – Силовая отдельно, корпус отдельно, салон отдельно. С закрытыми глазами теперь могу.

Когда бы я отказывался от бесплатной квалифицированной помощи?

А что до покупателей – обойдутся фотоотчетом. Иначе сами полезут помогать – тоже риски.

Вызвал Чалыча – крикнул «кто деньги потерял?», а когда он высунулся – махнул, чтобы подходил.

И в три пары рук вполне ловко сняли с моей «Сагиры» силовую установку. Вернее, это мне так показалось, а Рам ругался на старых мастеров-бракоделов и изгваздался с ног до головы, откручивая хитрые стопорные винты, убирая шпильки, требуя подать ему инструмент, перелистнуть на сотовом страницу инструкции и этим же сотовым сфоткать поэффектнее. Чалыч пытался сачкануть, начав рассказывать увлекательную историю, как он вот такую же «Сагиру» выиграл в карты, но был отправлен готовить упаковку.

Надо сказать, занятие вышло точно не для одного человека, хоть был и кран в доступе, и гидравлическая платформа-подъемник.

– Главное – внешний вид товара, – с довольством оглядывал Чалыч силовую установку на толстой серебристой подложке, завернутую в пленку и сверху закрепленную стяжками.

Поддон, пленку и рулон фольгированного утеплителя он где-то стырил – у нас такого не было (если бы купил – попросил бы скинуться).

– Два часа убили, – был счастлив Рам, глядя на часы.

Весь грязный, чумазый, но с коротким «ок» от Эффы в мессенджере.

Мимо прошел владелец отремонтированного «Профессионала», с любопытством глядя на нас и на стоящую на улице «птицу».

– А у вас сервис по «Сагирам»? – Спросил он своего ремонтника.

– Лучший в городе! – С важным видом покивал тот.

– Надо будет друзьям сказать, они искали…

Вырежу этот ролик, запишу на флешку и подарю мастеру, примотанной к гаечному ключу.

Ну а самому все-таки надо увольняться – пока мастер будет сидеть за нанесение тяжких телесных, тут порядка не будет.

Деньги есть, а продавать сломанные силовые установки и оставаться на том же месте – против законов эволюции. Даже задешево, даже со всеми записанными разговорами.

В общем, решено.

– Что будешь делать дальше? – Проводив взглядом Чалыча, отправившегося вызванивать покупателя и спрашивать, где там его люди, спросил меня Рам.

– С «Сагирой»? Буду подбирать что-нибудь, что залезет в штатный корпус. Метки нет, времени – валом.

– Я в свое время искал, – хмыкнул он. – Знаешь, что подошло? Разгонный блок от «Арты» калибром сто пятьдесят пять миллиметров. Как родная заходит, с переделками и крепежами. Если удастся сгладить импульс, то можно летать.

– Интересно… – Задумался я. – А почему не ставят?

– Не получается сгладить. А без этого там за пять миллисекунд импульс выдается, как на «Сагире» за секунду на форсаже. Перегрузочная система отрабатывать не успевает, спина в дребезги. Да и гравилету после такого пенделя с места не очень хорошо. Но если подняться высоко, а потом падать, то можно…

– … красиво убиться.

– Ну, от мастерства зависит. Но тема интересная – может быть, за пять лет что-то придумали. Я, как силовую установку добыл, уже не следил за этим.

– Посмотрю, спасибо большое, – душевно пожали мы руки и разошлись.

Покупателей пришлось ждать еще около часа – я-то все равно был на работе и никуда не спешил, а вот Чалыч нервничал.

Деньги-то уже руки жгут – давно зачислены.

В итоге приехали трое крепких ребят в «Авроре», орущей на всю улицу музыкой, посмотрели на упакованный движок, заглянули в мою «Сагиру», пофоткались на ее фоне и, без усилий подняв паллету за края, перетащили к себе.

Улетели – стало тихо, пустынно. Чалыч тоже ушел тратить честно заработанную комиссию.

На карте лежали пятьсот две тысячи и призывали к действию.

– Алло, Сагго? – Позвонил я знакомому художнику. – Я к тебе сегодня так и не доехал, как хотел. Есть предложение – заезжай сейчас ко мне в мастерскую, я тебе и эскизы, и сам гравилет покажу. Проезд с меня плюс тысяча за беспокойство… Уже в клубе?

Взгляд на часы – и действительно, восемь часов. Художники – народ гонимый, не принятый общественностью, поэтому вынужден заходить в клуб пораньше – до того, как на входе встанет фейсконтроль.

То, что уже в клубе – плохо. Никуда не пойдет – его обратно не пустят.

– Тогда завтра, наверное, – примирился я с этим. – Что за гравилет? «Сагира». Слышал о такой?.. Можно ли всей компанией приехать? – Задумался я.

Коллектив у них небольшой – человек пять. Костяк стабильный – два парня, две девушки, пятый обычно при деньгах и не с факультета – он меняется по мере истощения средств и роста понимания, что так пить нельзя. Но сейчас – только начало вечера, все как стеклышко.

– Ну, приезжайте.

Люди спокойные, хоть и творческие, а чем больше людей – тем больше идей.

Приехали они около девяти часов – прекрасные молодые люди. Пятый – хоть и финансист, но тоже заинтересовался эскизами.

Через полчаса вызвали курьера с ватманами, карандашами и красками – в мастерской с этим, понятное дело, не богато.

Еще через полчаса направили гонца в винный магазин – немного, для творческого процесса.

Потом направили пьяного вусмерть финансиста домой на такси. Работа продолжилась.

Вышел из своей каптерки заспанный мастер цеха, посмотрел на раскиданные по полу эскизы, взял бутылку вина и молча ушел.

«Я думал, он дома уже»…

– Вы хоть понимаете, что мы сейчас делаем наш дипломный проект? – Под утро торжественно спросил всех Сагго, поднимаясь с кистью над склеенными между собой четырьмя ватманами.

В ответ кивнул только я – его девчонка спала на стульчике, перекинув руку через спинку, другая парочка лежала в углу на фольгированном утеплителе, прикрывшись другим таким листом.

– Тан, это шедевр. – Смотрел он на результат.

От моей идеи с фениксом осталась только идея. Цвета, переходы линий, краски – все оживало даже на бумаге. Как будет на гравилете – не хватало фантазии. Но должно быть здорово.

– Аплодируй мне.

Я сдержанно похлопал.

– Ты ведь не против, если я заберу это проектом?..

– Да, конечно.

– Только, Тан… Условия диплома – воплотить должны мы лично. – Движением головы закинул он длинные волосы назад.

– На четверых получится растянуть работу?

– Обижаешь. У тебя тут четыре вида материала корпуса, особые условия работы с перегрузками… Подбор красок под скорости и теплообмен, влияние ракурса…

– Тогда делайте. – Пожал я плечами. – Только мне бы побыстрее.

– Не переживай, мы тоже заинтересованы – предсдача через неделю.

– А как так… – Удивился я.

– Не было вдохновения. Но теперь!.. Так. Краски мы найдем – финансист обещал оплатить.

– Да он завтра и не вспомнит. У меня свои деньги есть. Только бокс нужен.

– Будет!

– Одно условие – не пить.

– Ты жестокий человек, Тан… Но на какие жертвы только не пойдешь ради искусства!

Из каморки снова протопал мастер цеха, посмотрел на эскиз.

– Охренеть.

Сагго горделиво подбоченился.

– Девушка, можно с вами познакомиться… – Заметил мастер еще одно красивое и таинственно молчаливое на стуле.

Это он мог попытаться забрать с собой, потому что эскиз точно не отдадут.

– Эй, не-не, девушка занята! – Тут же забеспокоился Сагго.

– Тогда вино возьму. – Печально уцепился мастер за целую среди раскиданных. – Увольняться надо. Надоело «Профессионалам» гайки крутить… – Пробубнил он, уходя обратно. – Когда тут такое…

– Это кто? – Тихонько спросил Сагго.

– Человек с мечтой в душе.

– Коллега, – с пониманием кивнул он.

Утром на е-мейл хозяев мастерской ушли два заявления на увольнение.