Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Удачи вам. – Покачал я сочувственно головой. – Судиться с комиссованным по инвалидности пилотом.

Словам, разумеется, нет веры полной – но это не означает, что их не станут довольно громко обсуждать. А еще – важно, кто будет говорить.

– Мистер Савой.

– Пресса вас полюбит и вылюбит во всех позах.

– Я предлагаю мирное решение.

– Да никто вам не позволит другого, ваша светлость, – с иронией наблюдал я за его попытками оставаться спокойным. – Вы же не сумасшедший, поднять на меня руку. Я вам жизнь спас.

– Мне бы ничего не было от той ловушки.

– В любом случае, вам не позволит этого сделать отец. Весьма мудрый человек.

– Это он еще не знает, во сколько влетит ваш подарок. Тяжба испортит и без того прохладные отношения с бароном вон Кавим.

– Ваш отец действует правильно. Может быть, не выгодно, но правильно и по совести. Вам бы взять пример. – Заложил я руки за спину и чуть поднял подбородок.

И без того я был выше него, а тут еще смотрел с усмешкой. Чем быстрее он сорвется, тем быстрее скажет, что хочет сделать на самом деле.

– Не тебе меня учить…

– И не пытаюсь, ваша светлость. Более того, приношу свои глубочайшие извинения, – изобразил я шутовской поклон. – Вы не крали гравилет, как я к стыду своему подумал.

– Вот еще, что за чушь!..

– Если бы украли, вас бы так не корежило. Ведь найдется он – найдутся и записи.

– Мистер Савой. – С угрозой произнес он. – Я – не стану предпринимать никаких действий против вас. Отец против, вы отметили верно. Но вы оскорбили других благородных…

– Двое из которых даже не знают, что такое платить по долгам.

– Они считают, что вы сжульничали.

– Пусть скажут об этом в суде, – пожал я плечами. – Но я бы предпочел иной вариант.

– Ну? – Буркнул он.

– Два одинаковых гравилета, выбор по монетке, ставка – миллион.

– Со мной тоже полетите? – Заинтересовался младший граф.

– Предложение для всей вашей пятерки.

Асен вон Лаби задумался.

– Они могут согласиться. Я передам. Что касается меня – я хочу, чтобы ставкой было прекращение этих разговоров и слухов. Вы публично откажетесь от обвинений в мой адрес, то же самое сделает ваша девушка.

Ну да, попробуй Эффу заставь молчать. И у меня не получится, да и у него нет шансов. Впрочем, лично мне заставлять не придется.

– А если выиграю?

Тот собрался было порывисто ответить, но удержался и сказал чуть спокойнее.

– Миллион. Как вы и хотели.

– Пусть будет так, – пожал я плечами. – Разумеется, я не стану летать ни с кем, если прежние долги не будут урегулированы.

Заплатите долги и идите к черту. Времени на вас у меня нет, а заставить все равно не сможете.

Впрочем, тогда они действительно разозлятся. Проще погонять еще раз – у кого-то выиграть, кому-то проиграть. Разбить слитный строй недроброжелателей, чтобы часть стала меня защищать – ведь нет чести выиграть у мошенника. А вот у нормального пилота, не хуже многих – уже престижно. В конце концов, они ведь конкурируют внутри гонки – а значит, вывести их на привычное соперничество меж собой окажется несложно. Там и слова мои забудутся – на квалификации, откровенно говоря, я и не знал, кому их говорю. Умысла не было. Была задача – запомниться. Вот, запомнился, на свою голову…

– Мистер Савой, я не могу решать такое за других…

– Тогда продолжайте слушать плевки за своей спиной. – Отметил я подлетевший ко входу черный гравилет. – Всего доброго, ваша светлость.

Да никуда ты не денешься, организуешь. Явно ведь совершил огромную глупость, попытавшись угробить «Пламенеющую» во время заезда. А признать это – страшно, вот и ерзаешь, пытаясь запугать.

Он ведь даже не догадывается, что я, как та улитка, с удовольствием вернусь в свою раковину незаметности, лишь бы никто не дергал – и никаких обвинений выставлять не стану, даже если видеозаписи будут. Договариваться ему надо с Эффой – а поскольку это невозможно, то лучшим выходом станет забрать у него миллион и в качестве широкого жеста пообещать, что лично я не имею ничего против. А с майором Сойер мы расстались, так что дальше сам.

Надеюсь, за два раза у мистера вон Лаби выработается рефлекс, что беспокоить меня – к финансовым потерям.

– Всего доброго, мистер Савой, – хмуро ответил он. – Учтите, мои друзья вас помнят и не простили.

– Девочкам такое свойственно, – кивнул я, заторопившись к гравилету, рядом с которым уже нетерпеливо перетаптывался поверенный.

– Язык вас погубит, мистер Савой. – Донеслось в спину.

– Пока только сплошные прибыли, – пробормотал я, недоуменно пожимая плечами на вопросительный взгляд мистера Шаема.

Мол, понятия не имею, о чем это он.

Глава 2

Поверенный не стал особо заморачиваться и, как оказалось, вызвал для меня такси – в самом деле, не гонять же личный транспорт графа. Впрочем, и уважение гостю тоже оказано – не простой гравилет, а премиум «Гаранд», роскошный, трехместный, с белым кожаным салоном и предупредительным водителем – и дверь мне открыл, и извинился, что из-за городского пожара маршрут займет чуть больше времени. Машина будет вынуждена сильно огибать город с запада, но в двадцать минут все равно уложимся.

Мне, все, что не пешком – уже без разницы, так что откинулся на спинку кресла и приготовился наблюдать за столицей с высоты. Потом, правда, все же заинтересовался пожаром и принялся искать на новостных сайтах, что там такое чадит прямо с утра.

«Возгоранию на складе лакокрасочных изделий присвоили высшую категорию сложности, работают два десятка пожарных команд, население близлежащих кварталов эвакуировано».

Посмотрел в окно – пожар оставался по левую руку, а высота позволяла плюс-минус определить место. Сильно удивился – надо ведь кому-то ставить склад в довольно дорогом районе, рядом с офисами промышленных гигантов и съемным жильем тамошних работников. Даже на карте города посмотрел – в мобильной версии, там же полистал фото. Ну да, нежилое здание довольно угрюмого вида, с подъездными путями для грузовиков и площадками для воздушного транспорта на крыше – так было до пожара. Каких-то ярких эмблем или названий на фасаде не было, но их хватало на бизнес-центре в примыкающем здании.

В этот момент гравилет резко качнуло, заставив прижать сотовый к подлокотнику, а самому вжаться в кресло. Заревели тревожные системы, в трелях которых пропал мат от водителя, схватившегося за джойстик ручного управления. Почти сразу все смолкло – «Гаранд» выровнялся и лег обратно на курс.

– Это что такое… – Чуть ошарашенно произнес я, усаживаясь как раньше и озираясь по сторонам.

Качнуло вправо – смотрим влево.

От места пожара растеклась, как от камня, брошенного в воду, белесая волна. Взрыв создал в небе словно бы высоченную юлу – детскую игрушку, стоящую на спице – только материалом тут было что-то дымно-белое, уже растаскиваемое проснувшимся ветром по сторонам.

И никакого привычного «гриба» после взрыва. Да и раньше все чадило пепельно-черным – откуда бы взяться этой белизне?..

«Забористые вы мешаете краски».

Над нами и чуть сбоку пронеслись гравилеты полиции и скорых – у них свой эшелон движения.

«Пожарные», – пронеслось в мыслях, и в сердце появилась тоска.

Впрочем, их гравилеты должны быть достаточно защищены, а выходить из них давно не нужно – с высоты работать проще. Надеюсь, уцелели.

– Предписано уходить из города, сэр. – Оправил одежды водитель и озвучил пришедшее сообщение. – Диспетчеры требуют очистить воздух.

– Не будем спорить. – Кивнул я, тоже поправляя сбившийся к верху низ костюма.

Того самого, дорогущего и парадного – доставшегося заботами мистера Хайни. Ничего более достойного для визита к высоким лицам все равно не было, а брать в аренду что-то другое я не видел смысла.

Откочевали мы далековато – под машиной давно исчезли крупные строения и жилые комплексы – вились через поля междугородние трассы и жили своей жизнью полумертвые деревеньки. В небе по соседству мелкими и крупными точками виднелись другие гравилеты, которых тоже убрали подальше – все терпеливо ждали команды.

Новостные ресурсы продолжали вещать про пожар, никаких новых сообщений. А нет, вот – «взрыв на складе лакокрасочной продукции». Значит, продолжают настаивать, что бахнула особо забористая олифа – да так, что долетело до низкой орбиты. Ну-ну…

Впрочем, не эвакуируют город – и уже хорошо. Значит, не радиоактивное и не заразное, а на компенсациях Империя никогда не экономила – выплатят, отстроят все заново… И тех, кто складировал опасные вещи, тоже найдут – если с дымом не ушли в небо. Мне и этого знать достаточно.

Рано или поздно что-то просочится, и появится тема для тихих обсуждений в универе. Да и на работе будет, о чем поговорить – не все же радио слушать. Я же мастерскую так и не бросил – наоборот, первым делом отзвонился начальству и объяснился за отсутствие на ночной смене. Справку мне в больнице со скрипом, но выдали, так что даже штрафа не вышло. Да, на счету лежало больше шестисот тысяч, но деньги имеют свойство быстро заканчиваться.

А еще я хотел купить себе гравилет – и с такой суммой на новый можно даже было не смотреть. Но взять старенький, сильно ушатанный и своими силами починить в свободное время – на это, пожалуй что, хватало. А уж если вернут все долги…

Начальство мастерской сквозь пальцы смотрело на «саморемонт» своего железа, а профиль у нас как раз в починке старого, почти антикварного хлама. Да и вариант может подвернуться прямо на рабочем месте – иногда, услышав сумму за реанимацию древней установки, владельцы грустно увозили свои гравилеты на эвакуаторах, догнивать на задних дворах и парковках. Можно будет предложить продать на месте. Без обмана, естественно – честно рассказав, что дальше эта машина станет пить кровь не из старого владельца, а из меня.

– Диспетчер разрешил движение, сэр, – выдохнул до того напряженный водитель. – Будем на месте через двадцать минут.

Итого – около часа времени со всеми маневрами. Сколько будет стоить поездка – даже страшновато представить, оплата в таких тарифах поминутная. Сочувствую поверенному.

Двигались мы по касательной к городской застройке, но следы взрыва были видны даже отсюда. Я старался не смотреть в ту сторону, суеверно полагая, что если не смотреть на проблему, то она тебя не заметит. Тут-то вовсе не должна – но на всякий.

Постепенно «Гаранд» вернулся на маршрут, как и другие машины. Внизу же продолжала идти обычная жизнь – большой город не склонен паниковать, некогда ему.

Я вот тоже занялся любимым делом последних дней – открыл приложение с объявлениями о продаже гравилетов и принялся смотреть новые. Фильтры по цене установлены, галочки «битая» и «не на ходу» стоят, количество хозяев и километраж не имеют значения – но даже так за день появилось всего два подходящих. Полистал фото: у бело-синей «Сагиры» видно, что лезли в двигатель – там заводские фиксаторы под крышкой ломаются только в путь, если нет магнитного ключа – а значит, чьи-то кривые руки уже побывали в силовой установке.

Второй лот был сгоревшим остовом когда-то популярной «Аярры» авиданской сборки, грустно вросшим в землю. «Продаю документы» в комментариях. Полукриминальный вариант – под ввоз донора из Авидана или кражу и перебивку под себя машины внутри Империи.

Вздохнув, взглянул ранее сохраненные варианты – из десяти, отмеченных «сердечком», две уже серели отметкой «снято с продажи». То ли проданы, то ли хозяин слишком рано отчаялся – ведь на свете есть я… В любом случае, грустно – хотя варианты все еще не такие, чтобы немедленно лететь их смотреть. Убитые, откровенно говоря, варианты-то.

А хотелось посвежее хотя бы внешне – мне ее еще возле универа парковать. И есть большая разница между «ретро-красавицей», и «нищета заставила Тана Савоя летать на бревне». Так-то мне все равно, что думают другие – но не все равно, если мой корабль будут оскорблять.

Да и основная проблема ретро-машин – не достать целые внешние элементы. Раньше не ценили, теперь вот – стоимость может измеряться десятками тысяч за декоративную накладку. Проще сразу искать целую хотя бы внешне – а с внутренним справиться в чем-то проще.

«Может, посмотреть Сагиру»? – Вернулся я к новенькому объявлению.

Вытянутый корпус, ретро-планировка на двоих, друг за другом – изначально гоночная модель с хорошим потенциалом для тюнинга. Корпус – стекловолокно, силовая рама – титан. Конструктивно ей ничего не будет и за сорок лет – столько прошло с даты выпуска. В чем-то похоже на «Пламенеющую», но крепко стоит на земле на четырех телескопических опорах. Когда-то гонялась на чемпионатах, теперь, судя по фону на фотографиям в объявлении и архивных, подгруженных за отдельную плату, живет по гаражам и сервисам. Потому как если проблема с силовой – а по всем признакам так и есть – летать эта штука будет, но весьма печально. А если и минимальные обороты засбоят – диспетчеры просто выкинут слишком медленный гравилет из потока с черной меткой и предписанием пройти техосмотр в месячный срок. Который она не пройдет ни за что.

Чем больше смотрел на фото, тем больше «Сагира» мне нравилась – конечно, надо обновить покраску под мой вкус, но внешне все на месте. Ткнул сердечко и только потом посмотрел на цену – полтора миллиона. Это я фильтр с большим оптимизмом ставил – и под торг.

Палец потянулся отжать сердечко, но, подумав, все же оставил.

«Надо ехать, разговаривать. Слишком много разных гаражей сменилось – проблема системная. Так всерьез можно летное разрешение потерять, и тогда „Сагиру“ только перед домом ставить, чтобы пить чай и грустить, на нее глядя. Продавец должен это понимать».

– Подлетаем, сэр.

Я встрепенулся – за этими поисками время летит мгновенно.

Посмотрел по траектории движения – гравилет скоро должен был пересечь парковую зону с крупным застекленным куполом из шестигранных секций, накрывающим центр парка. Где-то, наверное, за ним…

«Гаранд» сильно замедлил скорость и начал заходить по глиссаде прямо на купол – в открытые автоматикой сектора в верхней трети северной стороны.

Невозмутимым оставаться было сложно, но я справился – особенно, когда гравилет уже на скорости пешехода прошел открытые «ворота», и под ногами раскинулось защищенное куполом поместье из главного дома и нескольких домов поменьше, переплетенных декоративными дорожками и утопающих в зелени кустов и деревьев.

«Любит тепло, наверное», – оценил я, как тут будет хорошо зимой.

Вокруг – снегопады, а внутри теплицы безветрие и вечное лето. Тут было даже небольшое озерцо с белоснежным песочком и лежаками – которое наверняка тоже никогда не замерзало…

«Граф в курсе, на что идут средства его фонда?» – Хмыкнул я про себя. – «Или все заработано нелегким трудом, а граф финансирует что-то совершенно другое?..»

Поймал себя на мысли, что даже немного завидую. Хотя, слишком помпезно – вон, и особняк зачем-то в пять этажей. Я бы себе отстроил гораздо скромнее, но уютнее. И отстрою.

Заодно отметил, что обычных въездов просто нет – как ни приглядывайся, от дома и его окружения к контуру купола не шло ни одной обычной дороги. Зато просторная парковка у левого края поместья была заставлена гравилетами – дорогими люксовыми и практичными грузовыми – для хозяев и обслуги. «Сатгард» в белой ливрее, иностранный «Санум» – того же класса – стояли рядом, поближе к ведущим в поместье дорожкам, а всякие неубиваемые «Профессионал» и «Ладья-5» кучковались подальше к «стене» купола.

Водитель поставил «Гаранд» на заранее помеченное индикаторами место – те переливались зелено-желтым, формируя прямоугольник рядом со служебными машинами.

– Прибыли, сэр. – Нажал он на кнопку открытия трапа.

– Благодарю. – С некоторым даже любопытством замер я на верхних ступенях, вдохнув фруктово-южные ароматы, витающие в воздухе.

Даже словно бы подсоленной близостью моря повеяло – что совсем уж невозможно. Скорее всего, какая-то хитрость с вентиляционными установками – под куполом себе можно такое позволить. Хотя дорого будет безумно.

Пока спускался, осмотрел конструкции, формирующие свод – купол формировался из железных балок, в которые были вставлены здоровенные стеклопакеты. Разумеется, угадывались блоки антигравов – без них такое архитектурное чудо вряд ли было возможно. И если совсем придираться – были различимы электрические кабели, проложенные от земли до самого верха. Но все равно красиво, с размахом.

На сайте мэтра был совсем другой адрес – дом в городе, где велся прием. И да, он тоже находился в южной части столицы – но никак не под куполом, вокруг такой красоты. Видимо, просьба графа застала мэтра дома.

Агалле Лунк – женщина. Каждый раз себя одергиваю, когда думаю о мэтре в третьем лице. На сайте фотографии нет – особо охраняемое лицо. В прессе, в том числе специальной, тоже только подпись – размашистая роспись с завитками. Не так много в Империи мэтров, чтобы относиться к ним несерьезно – биоэнергетика наука молодая, и если оружия на ее основе нет, то вот гравилеты, архитектура, перевозки, медицина без нее уже немыслимы. Есть повод защищать и давать все условия для работы – хотя собственный парк под куполом внутри парка, пожалуй что, перебор.

«Впрочем, смотря что она придумала до этого – может и заслуженно», – поправился я для объективности, неспешно двигаясь по тропинке к особняку.

От которого уже шел высокий человек с чопорным и скучным лицом дворецкого, застегнутый на все пуговицы в серый шерстяной пиджак, белую рубашку и коричневые брюки. Хотя вокруг было изрядно тепло – куда теплее, чем на улице. Если бы не особый крой моего костюма – даже жарковато. Впору ходить в майке.

– Мэтр Агалле Лунк ожидает вас больше часа, – поджав губы, произнес мужчина.

Пятый десяток лет, эксперт по апломбу и умению делать одолжение каждым сказанным словом.

– Не будем тратить ее время, – кивнул я, глядя на тропинку за его спиной.

Дворецкий потребовал следовать за ним – просьбы обычно сопровождаются словами «пожалуйста» и хотя бы намеком на расположение. Ну хоть по дорожке не плелся, а шел нормальным шагом – комфортным, чтобы продолжать крутить головой по сторонам.

Женская рука чувствовалась в мелких деталях. Там, где я бы мельком отметил «куст» – если приглядеться, была целая композиция растений. Вместо лужайки с газонной травой – рядочки симпатичных цветочков незнакомого вида. Все ухоженное, чистое – красота.

Труда это наверняка стоит чудовищного – или целой армии помощников.

«Буду делать себе поместье – все закатаю в асфальт», – сделал себе пометку. – «А деревья расставлю в кадках. Такие – неприхотливые, чтобы если неделю не поливать, не померли».

Начали подходить к главному дому – песочно-желтому дворцу с колоннами и двумя выдвинутыми вперед крыльями.

«И дом – одноэтажный», – кивнул себе, глядя откровенно скептически на место, мыть которое можно начать в понедельник, а завершить в четверг. Чужих я в свой дом не пущу, а превращать жизнь в вечную уборку – такое себе удовольствие. В качестве демонстрации достигнутого богатства можно просто положить кучу денег в центр зала. Как представил – даже улыбнулся умиротворенно.

«А все это – просто камни», – с иронией поднимался по ступенькам вслед за недовольным мужиком.

Заминка случилась у входа.

– Я буду ждать вас здесь, сэр.

– А…

– Ожидайте в гостиной, сэр. Мэтр скоро подойдет. – Отвернулся он и пошел по своим, безусловно, очень важным делам.

Пожав плечами, потянул на себя массивную дверь в полтора моих роста – довольно просто поддавшуюся, к слову.

Изнутри тут же повеяло кондиционированной прохладой, лишенной запахов, а небольшой коридор, завершавшийся просторной комнатой приемов, был освещен искусственным светом – слишком белым, стерильным, если сравнивать с уличным.

Я прошел внутрь и осмотрелся – окна и в самом деле были задернуты плотными шторами. Пол выполнен в белом мраморе – светлые плиты метр на метр покрывали прихотливые узоры среза горной породы. Из мебели имелось два полукруглых диванчика и кресло, размещенное за пустующим столиком из темного дерева. В комнату вели три двери из массива дерева, на данный момент закрытые. И полная тишина, в которой спасительно успокаивал шелест кондиционера над входом.

«Надеюсь, в отместку не будут заставлять ждать тот же час», – присел я на диван, нашел окружение более не заслуживающим особого внимания и вновь взялся за телефон.

«Сагира» вновь заняла все внимание. Полистал тематические форумы, примерно уже зная, что решения проблемы силовой установки нет – ее только менять на новую. А цена «новой» сорокалетней установки была в цену этого самого гравилета – те же полтора миллиона, если не дороже. И без гарантии, что замена проживет хотя бы год после установки…

Беда в том, что «Сагиру» выпускала компания, которой больше нет – так бывает. А раз нет компании, то нет и запчастей. Другие же производители строили свои энергоустановки под собственные размеры корпусов, и в «Сагиру» они не помещались по габаритам. Разве что искать что-нибудь экзотическое и как-то заставить «мозги» гравилета с этим работать – что тоже великая проблема. Компьютер и все системы чужие установки «не принимали».

«Может, вообще всю систему сменить? И „мозги“ и движок? Но работа будет адовая – там десятки километров проводов вести по корпусу…»

– Тан Савой?

Я, спохватившись, резко поднялся, оставив телефон на диванчике – не до него сейчас.

Обнаружил у одной из дверей молодую женщину – лет тридцати на вид, в простом темно-синем платье с цветочными мотивами, с темными волосами, уложенными в узел, и синими хозяйственными перчатками на руках.

– Мэтр Агалле Лунк скоро освободится и поднимется к вам. – Доброжелательно сообщили мне, тоже оглядывая с любопытством.

Я аж выдохнул – надо же, чуть не проворонил. А это – просто служка в большом доме.

«Поднимется – в доме есть подвал?» – Отметил про себя.

– Вам что-нибудь принести? Чай, соки, воду? – Трогала девушка край правой перчатки левой рукой, словно собираясь снять.

Хотел было попросить чай, но… То ли какое-то глубокое сомнение, что в таком платье можно заниматься уборкой, то ли слишком прямой и спокойный взгляд – не знаю, что заставило посмотреть на нее в энергоспектре.

Зрелище представилось удивительное. Впервые монолитная энергетика человека – пусть и неоднородная, текучая – представилась в сложном структурированном виде, больше походящим на пластинчатый доспех из средневековых гравюр. Разве что пластинки были наложены гораздо большим количеством слоев, свободно объединялись и перетекали друг в друга на одном уровне. Очень красиво – и не как обычно, оттенками синего, а различимых цветов, хоть и холодной гаммы. Цвета, впрочем – в голове у каждого человека. Тут все энергеты природные дальтоники – каким цветом станут ассоциировать в первый раз, таким на всю жизнь и запомнят. Для меня ремесло – это чаще всего работа холодом, заморозкой, ослаблением, усыплением, затормаживанием импульсов в мышцах и голове. Поэтому вся работа в оттенках синего.

У кого-то это – зеленый, у кого-то – красный. Разницы нет.

– Нет, благодарю вас, мэтр.

Структура на теле женщины словно бы ощетинилась, стала колючей – шипастой в центре секторов. А лицо – напряженным.

– У вас слишком красивое платье, чтобы подавать воду. – Чуть напряженно улыбнулся я.

Перчатки она трогать перестала – впрочем, не сняла их, оставив как есть.

– Принимается. – Недовольно кивнула она. – Надо было переодеться попроще. Но вам же будет сложнее – я практикую доверительное отношение с пациентом. Не все любят говорить о проблемах прямо, но легко доверяют их горничной. – Прошлась мэтр по гостиной и встала за диванчиком напротив.

– Скрывать нечего, мэтр. Полная бесталанность во внешнем контроле при хорошем внутреннем контроле. Я под угрозой отчисления из биоэнерготеха, и только вы можете меня спасти.

– Так не бывает.

Только плечами пожать и руками развести.

– Не взял с собой зачетную книжку, но уверяю – так и есть.

– Какой курс?

– Третий. – Стало не по себе от вопроса, но ответил честно.

– Вас должны были отчислить на втором. – Сообщила мэтр абсолютную правду.

– Отчислят в последний месяц лета, если ничего не исправить.

– Демонстрируйте, – властно приказала Агалле Лунк, подходя ближе.

– Мэтр… – Хотел я указать на слишком близкое расстояние и некоторую неопределенность каждой попытки.

Но мне протянули левую руку в перчатке.

– Внутренний контроль, мистер Савой. Хочу убедиться, есть ли в вас талант.

«И не разыгрывать ли я сюда прибыл, пытаясь получить контроль над тем, чего во мне нет вовсе?..» – Хмыкнул я про себя, не став удивляться.

– Воздействие? – Принял я в правую руку ее ладонь.

– Любое, на ваш выбор, – небрежно произнесла мэтр.

Заморозка – будет тяжеловато последствиями. А, пожалуй, попробую усыпить – самое мягкое из спектра.

Но то ли переволновался, то ли побоялся, что воздействие не пройдет через «чешуйки доспехов» – но мэтра тут же пришлось подхватывать, чтобы расслабившееся тело не упало на пол, а голова не врезалась в столик.

Даже Ноэля пробрало меньше! А тот – был серьезно ослаблен алкоголем.

– Приношу извинения, мэтр, – забормотал я, аккуратно размещая ее на диванчике и с тревогой глядя на сонно моргающие глаза.

– Все… Все нормально, – с силой сжала она ресницы. – Черт, это было неожиданно…

– Взбодрить?

– Не надо! – Подняла она ладонь и оттолкнула меня в грудь.

А то я со своим беспокойством нависал прямо над ней.

Я встал поодаль, стараясь выглядеть невозмутимо.

На то, чтобы привести себя в порядок, Агалле Лунк понадобилось пару минут – в энергоспектре, куда я подглядывал время от времени, это выглядело бурлением «чешуек», прорастанием новых внутренних и сдвигом старых на внешние уровни.

У нас «бодрились» иначе, просто подавая энергию к сердцу и надпочечникам – наверное, это было вредно, но во время сессии все средства хороши. Я, впрочем, читерил – учил и отсыпался на Аликсе. Но если надо пробежать стометровку или сбежать от патруля – тоже применял.

– Внутренним контролем владеете, – констатировала мэтр. – Что по внешнему? Детали.

– Делаю, как учат. Получается странное, – сдержанно обрисовал я.

– Показывайте. Стоп! Не здесь, – с некоторым трудом, явно преодолевая накатившую слабость, госпожа Лунк поднялась с диванчика и указала на центральную дверь.

Впрочем, двигалась она уверенно и завалиться вновь не пыталась – но я на всякий случай поглядывал с настороженностью и шел рядом.

За дверью оказался выход в небольшой внутренний дворик поместья, с фонтаном и скамейками под навесом. Мэтр прошла мимо них и уверенно устремилась в дальнюю левую часть двора – за стеной из высоких кустов оказалась полянка диаметром метров в тридцать с расставленными за ними манекенами. Позади каждого поднималась бетонная стена – изъеденная, испещренная вмятинами, выбоинами и сколами. Отметки от выстрелов тоже присутствовали в большом количестве.

«Тир», – особо и догадываться нечего.

Каждый снимает стресс как умеет – а пострелять и я когда-то любил. У себя в поместье обязательно сделаю, но лучше в подвале – на купол мне не хватит, а выстрелы взбудоражат соседей.

– Здесь, – указала мэтр чуть вперед. – На этот раз, будьте добры, озвучьте, что будете делать.

– Стандартное построение – птичий клин, – наверное, в сотый раз в жизни произнес я то, что точно провалю. И грусть в эти слова впиталась уже так, что не скрыть. – Практическая работа, второй курс.

Оптическая иллюзия – переход внутренней энергетики во внешнюю с дозированным выходом света. Весь контроль в том, чтобы птицы – галочками, какими рисуют их дети – двигали краешками крыльев и перемещались синхронно.

Я выполнил, как учили, и со скорбью смотрел, как по двору самовольно металась черная химера, то наползавшая на манекены, то прятавшаяся за ними. Никаких перемен – впрочем, повторять одно и то же и ждать изменений могут только психи.

– Вот как-то так. – Даже нотки вины были те же самые, что при сдаче зачета профессору Хорнету.

– Очень интересно, – задумалась Агалле Лунк. – Добавьте энергии в выплеск.

– Н-не надо, – очень убедительно замотал я головой.

– Добавьте. – Властно потребовала мэтр.

Спорить не стал – но и перебарщивать тоже.

На этот раз химера стояла напротив нас и словно бы внимательно наблюдала, слегка покачиваясь из стороны в сторону. От стаи птиц в ней были только обводы конечностей, которых было то двенадцать, то семнадцать, то восемь – и все они сплетались неестественным образом то снизу, то сверху.

– Почему оно стоит?

– Понятия не имею.

– У вас есть контроль над этим?

– Ни малейшего.

– А чего вы тогда боялись? – Хмыкнула мэтр, вновь теребя край перчатки.

– Это оно просто ничего не коснулось, – обреченно отметил я. – Повезло.

– Даже так? – И опередив мое предупреждение, сделала жест, будто хлестнула по химере кнутом.

Заорало на высокой частоте так, что я прикрыл уши и на мгновение закрыл глаза. А как открыл вновь – одного из манекенов не существовало, в бетонной стене за ним было сквозное отверстие размером в полметра. Повернулся к мэтру, чтобы извиниться за погром – он в самом деле каждый раз случайный, невозможно предсказать!.. И замер, проглотив извинения – отчаянно придумывая новые, более убедительные.

Глядя на весьма задумчивую Агалле Лунк в симпатичном нижнем белье и в своих синих перчатках, переминавшуюся босой на траве. Платья и обуви не было.

– Я это не контролирую! – Тут же открестился я.

И ведь не соврал – даже в самый темный час своей жизни, валяясь в тюремной камере, и в мысли не пришло воспользоваться до последнего. Тут со здоровой энергетикой вот такое – а что было бы с перекрученной?..

– Очень интересно, – сдержанно прокомментировала мэтр. – Ждите здесь. – Удалилась она в дом.

Вернулась минут через двадцать – в новом платье, на этот раз темно-зеленой расцветки, закрывающем горло высоким воротником, но с открытыми руками. На ногах – удобные бежевые туфли-лодочки. Перчатки – те были прежние.

– За мной, мистер Савой. – Замерев на пороге, кивнула она вглубь дома.

Где я быстренько узнал, зачем мэтру такой дом и такое количество комнат в нем – заставленных самой разнообразной аппаратурой. После первой же пришлось оставить верхнюю одежду на диванчике в гостиной и далее шлепать босиком в модных трусах-боксерах, с видом солидным и невозмутимым. В конце концов, тут – медицинский центр, хоть я тут один единственный пациент.

От меня ничего не требовалось – датчики Агалле Лунк надевала сама и весьма ловко, от одной установки к другой вела чуть ли не за руку и иногда просила сделать базовые манипуляции с энергетикой – на уровне первого курса. И так как я больше ничего не спалил и не испортил, а мэтр никак не упоминала о случившемся конфузе, то под конец я успокоился совершенно.

Тем более что слова «ага», «ясно», «я так и думала» – вселяли сдержанный оптимизм, что моя проблема будет решена.