Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Если что, приду помирать тебе под дверь. – Столь же серьезно кивнул я. – Восьмой этаж, так?

– Шестьдесят вторая квартира, запиши. От лифта налево. Откуда знаешь этаж? – Полюбопытствовала она.

– Проходил мимо, пахнет приятно, цветочки. Сразу подумал про тебя.

Та польщенно кивнула.

На самом деле, цветочки много на каких этажах были – приличный ЖК. По прошлому месту жительства часть бы украли, в оставшихся бы тушили бычки. Да и не было там никогда цветов – что за роскошь.

– Ты уже сообщил в деканат о новом месте жительства?

– Не успел.

– Обязательно сделай. Это важно. – Задумалась она на секунду, словно решая, говорить или нет, но, посмотрев по сторонам, все-таки шепнула. – Я не должна говорить, но…

– Тогда лучше не говорить.

– Это не секрет, – с досадой отреагировала она. – Списки с именами уже лежат в деканате, но их не доводят до студентов, чтобы избежать лишних разговоров.

– Так, а это интересно.

– Нет, лучше промолчу. – Вредно произнесла староста.

– О, мороженое продают. – Увидел я ларек по пути. – Подожди секунду.

Отдав чуть сонному продавцу в два раза больше, чем оно стоит в магазине, вернулся я с двумя эскимо в шоколаде. Одно вручил старосте, второе открыл сам.

– Я верну деньги. Сколько с меня?

– Потом скажу, так что там со списком? – Открыл я обертку.

– Как придет время, узнаешь.

– Как скажешь, – пожал плечами. – Просто подумал, вдруг это будет в интересах нашей группы.

Староста ела мороженое мелкими укусами и раздумывала.

– Ты ведь меня знаешь. Могу начудить, не зная – и всех подведу. А так – буду осторожен.

– В этом что-то есть, – согласилась она. – Знаешь, что будет через девять дней?

– Воскресенье.

Этот день я люблю и вычисляю моментально.

– Тезоименитство Его Величества! – Торжественным шепотом произнесла староста.

– Ага. И в понедельник – тоже выходной. – Поднялось настроение. – Три дня, надо куда-нибудь съездить. Ребят подтянуть, как в старые добрые.

Староста на первом курсе не была идеальной – она даже ходила с нами в клубы. Но потом словно щелкнуло что-то – и появился идеально-правильный биоробот. Как подменили. Именно тогда вместо веселой Ранни Далега она стала просто Старостой.

Мы потом пытались разобраться, что именно случилось – но тогда был обычный мордобой, никто из наших не пострадал. А Ранни и всех девчонок мы доставили до дома.

– Нет, сказать тебе – просто необходимо, – как-то странно покосившись, кивнула девушка своим мыслям.

– Так что за список-то?

– К столь важному событию от университета во дворец направляют выдающихся студентов. В качестве поощрения за достижения в учебе и социально полезную активность. – Словно надиктовывала она.

– Мне не грозит.

– Тем удивительнее, что твое имя оказалось в списке на рассмотрение. Его спускают сверху, им виднее. Деканат должен дать рекомендации и возражения.

– В общем, на три дня – сплав по реке. Как тебе?

– Тан Савой! Будьте серьезнее! Тут не место шуткам!

– А, извини. Твое имя ведь в списке. А я тут со сплавами…

– Мое имя есть в списке, – почему-то мрачно кивнула она. – Второй год подряд. Но я знаю, что есть люди более достойные. Второй год подряд.

– Знал бы, чем помочь… – Развел руками.

– Просто у кого-то все студенты заняты в мероприятиях, а у меня в группе бьют кураторов, и они пишут жалобы. – Более спокойно произнесла староста.

– Кто же знал… Ты бы сказала – я бы в клуб какой записался. Марки бы собирал или что там можно. – Почувствовал я тень вины.

– Я попрошайничать не стану.

– Считай, уже записался. И остальных пинками засуну. В следующем году – обязательно поедешь во дворец. – Пообещал ей.

– Пинками – не надо.

– А как иначе? – Удивился я искренне.

– С людьми надо разговаривать, – назидательно произнесла староста, глянула на меня и загрустила.

– В общем, меня тоже никуда не отправят.

– Да вот, знаешь, ощущение, что шансы есть… – Смотрела она в сторону, заложив руки за спину, после чего изгибы на ее футболке грозили вызвать стойкое косоглазие.

Обертки с палочками от мороженого уже отправились в урну.

– Драка. Тройки.

– Тройки можно исправить. Профессор Хорнет может пойти навстречу.

Да там такой ценник влепят. Особенно после того, как я скажу, что взяток больше не будет – он тут же захочет добрать все упущенное.

– Староста… – Запнулся я, не зная, как сказать.

– Ты платишь ему взятки, я знаю, – величественно качнула она головой. – Я все про свою группу знаю. Надо дать на лапу, много. Он возьмет.

Я даже глаза округлил от удивления.

– Речь о престиже группы, – хмыкнула староста. – Если денег нет, я одолжу.

– Драка, староста.

– Взыскание снято.

– Когда?

– В конце прошлой недели. Я не стала говорить, чтобы ты себе не надумал чего. Людей бить нельзя!..

– С ними надо разговаривать, это я понял. А чего сняли-то?

Та тяжко вздохнула.

– Умер куратор. Передозировка. Недосмотрела служба безопасности, уволили задним числом. Жалоба писалась уже безработным и исключена из документооборота.

Подчистили исполнителя. То-то мне этот куратор сразу не понравился.

– Получается, у меня только ПТСР и тройки.

– Чувство вины у Империи велико. Твоя беда идет не в минус. Остались только тройки и активность.

– Речка и плот. – Кивнул я.

– Тан Савой. Хоть раз подумай не только о себе! Визит к императору положительно повлияет на характеристики всех сокурсников!

– И на твою тоже.

– И на мою.

– А не хотела говорить про список.

– Да потому и не хотела, что толку от этого нет. – С досадой цокнула она. – Вот сказала – и только тяжесть на душе. Имеешь шанс – и ничего делать не станешь.

– Да просто где я, а где дворец. У меня и костюма нет.

– Был ведь? Красивый, бежевый.

– Жизненные сложности.

– Опять подрался, – печально отметила староста.

– Что сразу подрался? Никого и пальцем не трогал! – Возмутился я.

– Ну, соври что-нибудь, – притормозила девушка и посмотрела в глаза.

– Скатился с сорокаметрового купола вниз, все штаны ободрал.

– А пиджак?

– Испортил, пока лез на купол.

– Эх, Савой, – печально покачала она головой и пошла вперед. – Нет в тебе ни серьезности, ни ответственности.

– Но я говорю правду!

– Это и самое печальное. Третий курс, лезть на купол, чтобы потом с него скатиться!..

– В общем, нечего мне во дворце делать. – Примирительно произнес я. – Но, честно, я постараюсь.

– Да ну?

– Сегодня же исправлю все тройки. Я внешний контроль починил! – С гордостью произнес я.

– Правда? – Резко остановилась староста, посмотрев с удивлением.

– Ага! Вот, смотри, – показал я в сторону парка и плеснул энергией.

Дикая загогулина в ужасе метнулась в сторону деревьев, по пути вырвала декоративный куст и метнула в глубину парка.

– Понятно, – прищурившись, проследила староста траекторию падения и прислушалась. – В этот раз ни в кого не попал.

– Не-не-не, – придержал я старосту за руку. – Сейчас! – Заволновался я и в этот раз работал только с тонким, пока еще безымянным слоем возле тела.

В прошлый раз, впрочем, тоже думал, что работаю с ним…

– Получилось! – Выдохнул, глядя на клин бело-черных птиц, меланхолично и без повреждений для окружающих пролетевший вдаль.

– Ого, – с уважением посмотрела на меня девушка. – Уже пятьдесят на пятьдесят.

Назову этот слой «Староста».

А Хорнету даже будет правильным сунуть на лапу еще раз – но немного. Так боль от будущих финансовых потерь перекроется кратковременной радостью сегодняшнего дня.

Оценки же я так и так переправлю.

– Главное, не говори Хорнету про дворец. Тогда цены взвинтит. Я сам договорюсь. – И только староста сможет сделать задачу со взятками невыполнимой.

– И ты обещал записаться в клуб!

– Да, помню, – кивнул я. – Собирателей марок.

Плохо она на меня влияет, когда рядом находится. И глаза болят.

– У нас такого вроде нет… – Задумалась староста.

Ну, значит, не судьба.

– А, еще… – Почесал я затылок. – Будет нужна помощь.

– Всегда обращайся. Меня, раз уж мы говорим откровенно, обижает показное равнодушие группы. Как-будто я какой-то чиновник, а не человек! Я всегда готова помочь! – Даже порозовели ее щечки от искренности.

– Надо помочь украсть кота из Хранилища.

– Ни в коем случае.

– Тогда надо отвернуться, пока я буду уходить через проходную.

– Тан Савой, вы рискнете дворцом ради кота⁈

– Да я всем ради него рискну. – Буркнул я, проходя мимо.

Ничего она не понимает.

Глава 9

Похвала публична, критика – только лицом к лицу, это каждый руководитель знает.

Профессор Хорнет пропустил меня в свой кабинет и закрыл дверь на ключ. Никого, кроме нас, в довольно просторном для одного человека помещении не было.

– Присаживайся, Тан, – придвинул он к столу стул от стены, широким жестом указал на него, а сам засуетился возле отдельного столика с графином, чайником и кружками. – Чай, кофе, воду?

– Воду, пожалуйста. – Осторожно занял я предложенное место и принялся рассматривать корешки в книжном шкафу.

Документы на столе Хорнета были сложены стопочкой и прикрыты чистым листом – так бы рассматривал их. В окно смотреть неудобно – оно чуть позади.

Итак, момент моего триумфа состоялся – лекцию я просидел тихонько, записывая вместе со всеми конспект, а вот в последние десять минут практики поднял руку со своей задней парты.

– Савой, можете выйти, – отреагировал он тогда с легким раздражением, посмотрев на дверь в коридор.

Но я захотел выйти «к доске», которая представляла собой заглубленную бетонную полусферу, и показать упражнение.

Профессор усомнился в необходимости, сокурсники стали задумываться об эвакуации, и только староста попросила дать мне шанс.

В итоге, под подначки, что «доску» уже давно пора чинить, я выстроил несложную иллюзию игры в крестики нолики – четыре линии, в пересечениях которых поочередно ставились кружки и крестики. Игра сыграла саму себя, крестики выиграли.

Суть упражнения была в том, что управлять игрой нельзя – надо ставить задачу самому себе на уровне энергетики. Человек ведь не дает задачу ногам – он хочет идти, а стопа уже, смотря что под собой нащупает, ставится так, чтобы человек не упал, и самой не сломаться.

Внешняя энергетика – просто еще один орган, сложный, прихотливый, отделяемый от человека и какое-то время существующий без его участия. Если не контролировать, то получится как в парке – загогулина, травмирующая себя и окружающих. Если контролировать – то выходит базовая иллюзия, обычно черно-белая – опять же, как в парке. Если продвинуться в контроле – можно задавать условия, по которым иллюзия будет выполняться и достраиваться – вроде той же простенькой игры в крестики-нолики. Потом, когда-нибудь, задачи и энергия на них будут выдаваться интуитивно – но до этого нужно осваивать базу.

В общем, мне даже сдержанно похлопали – большинство стоя в дверях, и только староста из-за парты. Профессору Хорнету бояться было нельзя, поэтому он стоял в трех слоях укрепления со скорбной улыбкой. Которая, после моего успеха, в радость не перешла – но сменилась сначала удивлением, а потом озадаченностью. После чего всем было выдано домашнее задание, а меня попросили зайти в кабинет.

И да, впервые по этому предмету у меня появилась высшая оценка в журнале. Я сам не заглядывал – но ее сфоткала староста и скинула мне с комментарием «все получится!».

Тикали часы на стене, раздавались звуки горлышка стеклянного графина о края стаканов и разливаемой воды.

– Значит, вы добились приема мэтра Агалле Лунк. – Обойдя меня, выставил он воду и занял свое место – тут же отпил где-то треть стакана и принялся изучать меня взглядом.

– По вашему совету, профессор. – Кивнул я.

– Она что-нибудь говорила обо мне?

– Мы не обсуждали университет. Только особенности моего организма.

– Значит, я был прав, и дело в физиологии. – Показалось, чуть расслабился он.

Всегда оставался шанс, что учит он неправильно, а мэтр, узнав о таком, озаботится, чтобы его вышибли с нагретого места.

Но я только поддакнул.

– Итак, теперь вам придется наверстывать практику за три года учебы. Как планируете этим заниматься?

– У меня хорошо получается, профессор. Думаю, найду репетитора со старших курсов.

Если он предложит свои услуги за тридцать пять тысяч в месяц – то, пожалуй, нет.

– Да, деньги старшекурсникам нужны, – посмотрел профессор в сторону. – Деньги всем нужны. А я ведь, мистер Савой, изрядно потратился. На вас.

– Профессор? – Удивился я.

– Начал зондировать возможность сдачи вами экзамена осенью. Принимать будут другие люди, но они тоже – люди. – Выразительно посмотрел он на меня.

– Весьма признателен, но в этом нет необходимости. – Улыбнулся я. – К тому же, уважаемая Агалле Лунк сказала, что в комиссии у нее есть знакомые, и они проявят снисхождение.

Вранье с первого до последнего слова, но такой козырь профессору было крыть нечем – и Хорнет еле сдержался, чтобы не поморщиться.

– По счастью, до сильных трат не дошло, но пять тысяч за ресторан вы должны мне компенсировать. – Отступил он.

– Разумеется, профессор.

– Конечно, вы поставили меня в сложную ситуацию. – Побарабанил он пальцами по столешнице, снова на меня не глядя. – Я, безусловно, рад за вас, но мой финансовый план теперь трещит по швам.

Бедняжка.

– Я, знаете ли, взял ипотеку, – хмуро глянул он. – Оплачиваю, разумеется, из собственного оклада, не из ваших средств. Но плата за мою помощь, за мое терпение и участие в вашей жизни была немалым подспорьем, я на нее рассчитывал. Теперь придется сильно ужиматься.

– Наверняка есть другие студенты с проблемами.

– О, разумеется. Но у них нет денег! Никто не работает и работать не хочет! Сидят на шее у родителей, – похлопал он гневно себя по шее, – и ничего не хотят! Особая статья – первокурсницы! Я не в том возрасте, чтобы ставить зачеты через постель! У меня сердце!.. Тан, а вам нравятся первокурсницы? – Как-то по-особенному посмотрел профессор.

– Нравятся, – кивнул я медленно. – Но у меня девушка есть. – Вот, – потянул я футболку вниз.

– Хенни. Какая архаика, и вы согласились на эту кабалу?

– Варианта отказаться не было, она сидела сверху и не спрашивала.

– Оставьте эти подробности, говорю же – у меня сердце.

– Профессор, а это можно как-то убрать? – Тронул я надпись через футболку.

– Можно, если вы женщина. Свои особенности энергетики, связанные с деторождением. – Повернулся Хорнет на стеллаж с книгами и пробежался по названиям. – Тут у меня нет подходящей литературы на данную тематику… Если желаете свести – могу подыскать исполнителя. Но с девушкой разбираться будете сами. Такое не прощают. – Усмехнулся он.

Пожалуй, найду где-нибудь подешевле – у Хорнета с его ипотекой по умолчанию будет дорого. А вот насчет литературы…

– Профессор, есть деловое предложение.

– А ну-ка удивите. – Тот вроде как уже даже смирился, что деньги придется искать где-то еще.

– По завершению университета, я планирую заняться медициной катастроф. Тема довольно редкая, до пятого курса ее не преподают, а это серьезная потеря времени. Я готов оплачивать вам абонемент за доступ к внутренней библиотеке преподавателей.

– Невозможно, мистер Савой, – даже с некоторым сожалением покачал он головой. – Вы же знаете, у нас даже простые вещи – для служебного пользования. Если вы забудете ваш конспект в кафе, вам уже может грозить уголовный срок.

Я грустно покивал головой – тут за номерным учебником присматриваешь строже, чем за дорогим мобильным телефоном. Украдут телефон – обидно, но не критично. Пропадет учебник – задолбаешься искать и отписываться.

А действительно ценные книги и вовсе нельзя выносить из библиотеки – читайте, учите, делайте конспекты. Никаких фото, никаких сканов. В интернете – только учебники для самых маленьких, а из ценных сведений разве что комиксы и сериалы, где биоэнергеты – крутые ребята, почти как военные. Империи очень нужны и те и другие.

– Знал бы я вас поменьше, Тан, был бы вынужден сообщить внутренней службе безопасности об этом предложении. – Шутливо покачал он пальцем. – Очень похоже на подход зарубежных спецслужб.

Есть мнение, что представитель спецслужб преспокойно отучился бы весь курс и узнал бы все, что хотел – а то и устроился бы на место преподавателя. Но мнение не стопроцентное – Империя все-таки все еще на первом месте по освоению новых технологий, а без сохранения тайны это невозможно. Так что предложение от меня и в самом деле поступило рисковое. Но рисковое – значит и денежное.

– Лаборанты вашей кафедры могут иметь доступ. – Заложил я зерно сомнения.

– Лаборантам надо платить, а бюджет университета не безграничен. – Цокнул Хорнет.

– А что, если я откажусь от зарплаты лаборанта в вашу пользу?

– Там не такие большие деньги. Тысяч пятнадцать в месяц, – покачал он головой.

– Плюс десять тысяч за то, что я не буду выполнять работу лаборанта.

– М-м…

– Плюс мы исправляем все мои тройки на «отлично», и со следующего месяца я начинаю получать повышенную стипендию. А это еще десять тысяч в месяц. Итого – тридцать пять тысяч, профессор, ежемесячно.

– Деканат обратит внимание на такое массовое исправление.

– Деканат не будет против. Я возьму это на себя.

Староста заинтересована – поможет.

– Если так… Тридцать пять тысяч, – встал Хорнет, заложив руки за спину и прошелся туда-сюда, встав у окна.

– И тридцать пять тысяч сегодня же, чтобы сгладить все углы.

– Плюс пять тысяч за ресторан!

– Разумеется, сэр. Сорок тысяч. Банкомат есть в супермаркете недалеко, я успею за большую перемену.

– Ладно. Снова пойду вам на встречу, Савой. Но не смейте меня подвести!

– Разрешите бегом, профессор? – Встал я со стула.

– Разрешаю. Стоп! Возьмите там коньяк, мне нужно помянуть мою принципиальность. И все из-за вас, – строго посмотрел он на меня.

– Я искренне вам благодарен, сэр. Вы мне – как отец родной. Я не подведу. – Поклонился я чуть и вышел за дверь.

Нормально прошло. Оценки сам переставит – заинтересован в этом. А за десять тысяч в месяц я наконец-то решу одну из главных проблем – с цветом обложек книг, которые когда-то читал.

Найдется ли там лекарство для Эффы, которое она желает отыскать – пусть даже сомнительное и малым шансом на успех – не уверен. Но и цель не в этом.

За оставшиеся двадцать минут успел снять деньги, взять неплохой коньяк, дополнив по совету продавца горьким шоколадом, все отнести профессору и догнать нашу группу перед входом в Хранилище.

– Все устроил, – шепнул я старосте тихонько. – Троек больше нет. Только деканат предупреди, чтобы волну не подняли.

Благо, шла она почти всегда одна – никто не подслушает.

– Сколько денег нужно?

– Да уже, я расплатился.

– Ограбил кого-то? Съемная квартира, дорогую одежду не бережешь, деньгами кидаешься… – С подозрением посмотрела девушка.

– Ну что ты, всего лишь элитный эскорт. Никакой постели, охрана и сопровождение.

– Издеваешься, понятно.

– Я не подхожу для эскорта? – Возмутился я. – Между прочим, я способен галантно открывать двери и придвигать стулья в ресторане.

– За такое много не платят.

– Ты просто не знаешь, как я внимательно слушаю. Богатым старушкам этого так не хватает.

– Учти, если это всплывет – никакого дворца. – Шепнула староста, повернув в сторону Хранилища.

Запускали туда ко времени, так как студенты – они как вода. Если сковать даже в самый крепкий тамбур, все равно там все разнесут.

– Старушки меня никогда не сдадут. – Шепнул я в ответ, пристраиваясь следом.

А там, переодевшись в халаты, занялись делом привычным, рутинным и крайне важным – проверкой пыльных карт и «переморозкой» пациентов по необходимости.

На этот раз куратор был адекватный – лысоватый мужчина лет пятидесяти, балагурящий и шутящий, то и дело пытавшийся подсадить студенток за пятую точку. Но как рука перестала шевелиться, вольничать перестал – у нас девчонки такие.

Страшных инфекций, вирусов и бактерий на последних днях заморозки в досье тоже не попадалось – так что и тут без новых приключений.

Только я все равно нервничал – на первой паре не сильно, а вот к середине второй – уже существенно.

В Хранилище не было Кэра. Быть такого не могло – но я не видел «свою» энергетику в шастающих туда-сюда котах. Не видел ее и пройдя вдоль коридора уровня, спустившись в перерыве вверх и вниз – куда нам было можно. Еще ниже котов не пускали, там особо опасные болезни и строгий санитарный контроль со шлюзовыми.

«Не может быть, чтобы он умер», – уже откровенно озирался я по сторонам. – «Не верю. Не хочу верить».

Еще могла слететь моя энергетика – но прошло меньше месяца, не за такой же срок!

– Мистер Савой? – Заметил мое поведение куратор. – Что-то не так?

– Сэр, я недавно читал статью про «ложно-замороженных». Представляете, из тела человека убирали все органы и помещали внутрь «стопнутое» животное, оборачивая его энергетику вокруг. Таким образом, внешняя оболочка тоже проходила «заморозку», и определить, что человек давно мертв, было невозможно. Столь жестокое убийство выяснялось только при «разморозке».

Группа внимательно слушала мой бред.

– Интересно… И где вы это читали?

– Не помню, сэр. Случайно взял с полки. Но там была характерная черта – запахи животного. Из-за особенностей закручивания, железа с секрецией не блокируется – она ведь на поверхности перетянутой энергетики. Вот мне и показалось, что есть какой-то запах.

– Кажется, я что-то чувствую, – побледнела одна из девчонок.

– Это всего лишь коты. – Указала староста.

– Коты для этого неприменимы, слишком малый запас собственной энергетики. – С видом специалиста добавил Ян, как всегда быстро листая свой журнал.

– Уверен, в нашем Хранилище такое невозможно, – заявил Куратор, но ему никто не поверил.

На тела теперь смотрели с подозрением, а энергетику проверяли тщательнее.

Мы все-таки знаем, что работаем с живыми. Нам психологически легче – хоть люди и заморожены на десятилетия, а то и столетия. С трупами работать – совсем другое.

Ну а на мое рыскание начали смотреть с пониманием – люди тоже начали принюхиваться. А кто-то даже шел на странный аромат – и через какое-то время убирал его источник совочком, навсегда лишаясь любопытства. Какой-то процент промахов мимо лотка у местных котов имелся…

«Где Кэр?..»

Если откинуть самое страшное, оставался еще один вариант – его кто-то забрал до меня. Но это невозможно! Да и кто?..

Пришедшее подозрение было крайне маловероятным, почти невозможным. С трудом я дождался завершения практики – а потом еще ждал минут десять, когда куратор контрольно перемерял мою заморозку.

Он не верил, что прибор показывает верно, и пациент будет лежать еще двести лет, а я, признаюсь, психанул.

В общем, отпустили меня наверх – к гардеробной и ящичкам с телефонами.

Проигнорировав смс и пропущенные, набрал Эффе.

– «Сагира» будет вечером, – устало ответили мне. – Около семнадцати, жди. – Явно хотели повесить трубку.

Ага, значит, не у медведей – все получилось. Я ей, понимаешь, помогаю – а она!!!

– Стой!

– У тебя минута до начала совещания.

– Где Кэр?

– У меня дома, Тан. Кэр у меня дома.

– Как это возможно? – Поджал я губы. – Как тебя вообще пустили в Хранилище?

– Я на вашем первом курсе, если что. – Развеселилась она.

– Прием осенью.

– Осенью я буду на втором. Я же ветеран-инвалид, прием без экзаменов. А после летной академии мне тут только пару профильных предметов досдать осталось.

Ну, допустим – если учебная программа совпадает… Но дело не в этом!

– Верни кота.

– Раньше надо было думать, когда он ходил в темноте и жалобно мяукал.

– Да я его кормил через день!

– Все, глашатаи трубят. – И мне тоже послышалось величественное завывание труб.

– Эффа, верни кота! Или я за себя не отвечаю! Эффа!

Гудки.

Как линия освободилась, тут же раздался входящий вызов – номер скрыт.

– Алло, – без настроения ответил я.

– С вами говорит капитан Нарем, служба личной защиты дворца. Недавно вы имели грубый разговор с полковником Сойер. Обращаю ваше внимание, что полковник Сойер является секретоносителем высшей категории, и любые угрозы и безосновательные требования в ее адрес могут быть рассмотрены как попытка покушения на высшее должностное лицо и интересы Империи. Наказание – двадцать лет в каменоломнях, мистер Тан Савой. Вам все понятно?

– У нас частный вопрос, капитан Нарем. Мы делим кота.

– Никаких вопросов быть не может, гражданин. Кот принадлежит полковнику Сойер, и это не обсуждается.

– Да, но…

– Вы хотите поговорить лично? Сейчас я посмотрю, где вы находитесь, и отправлю гравилет.

– Нет, сэр.

– Вот и отлично, гражданин. Хорошего дня.

Гудки.

Да я до Императора дойду!!!

– Тан, с тобой все хорошо? – Подошла староста.

– Со мной, – облизнул я губы. – Со мной все отлично.

Это у них крупные проблемы.

– Что-то плохое сказали? – Беспокоилась она.

– Так. Мне надо попасть во дворец. Оценки, поведение, что там еще?

– Активность.

– Активность-активность, – лихорадочно размышлял я. – Благодарственные грамоты из полиции пойдут?

– Конечно! А откуда у тебя они?

Их пока нет, но пусть попробует Эффа мне их не выписать. Я им мир спасаю – а они котов крадут. Ну уж нет, я буду вежлив, я сделаю вид, что Кэр мне не нужен, я обманом и подлостью добуду грамоты, попаду во дворец, и тогда…

Может ли Император решить мою проблему?

«Самое забавное, что это как раз его уровень – решение медийных, смешных проблем на камеру», – стал я успокаиваться. – «Ведь если Его величество полезет своим умом в экономику или отраслевые вопросы – там целые министерства шагнут из окна. Благо, там и стекла пока не вставили…»

Не может один человек своим велением перекраивать страну – тут к этому давненько пришли, поэтому Империя все еще стоит.

Вот Канцлер – тот да, как-то может всунуть что-то в пятилетние и десятилетние планы, после консультации со специалистами. Учебники по экономике я листал в первый же месяц появления в Империи – еще не хватало вляпаться в сословное право и рабовладение.

Ну а задача Императора – управление страной во время войны. Для того и учится всю жизнь. В остальное время – он символ, традиция, непременный атрибут торжеств и цель интриг для людей недалеких. Словно рок-звезда, только на троне.

Власть, разумеется, тоже имеется – менять людей в общем паззле жизни он может, но картина ведь от этого не меняется. Да и с деньгами не так чтобы ограничивают – фонд для наград и поощрений у него солидный. Но в казну руку не запустить ни ему, ни с его участием.

Даже прием во дворце – это очень престижно, но главным образом потому, что туда сходятся нужные люди. И в первую очередь – там бывает Канцлер.

– Тан?

– А? – Выплыл я из размышлений.

– Откуда у тебя благодарственные грамоты полиции?

– У нас с ними договоренность, я не дерусь по клубам, а они мне грамоты. – Серьезно кивнул я. – Представь, сколько накопилось?

– За год?

– Ага. Минимум две. – Зашагал я широким шагом к метро, скидывая напряжение движением.

– Тан, подожди!

– Что еще?

– Ты хотел красть кота, – посмотрев по сторонам, заговорческим тоном сказала староста. – Я потому и дожидалась. Чтобы помочь. Вот. – Покраснела она.

– Ты – настоящий друг, – вытянул я руку и положил ей на плечо. – Но кто-то украл кота до нас.

– Подонки! – С чувством выдохнула девушка. – Вызовем полицию?

– Полиция на их стороне. Но мы победим. – Смотрел я сурово, подняв подбородок.

И староста тоже выпрямилась по стойке смирно. Получилось неидеально – потому что эти вот ее, которые ниже ключицы…

– Тан?

– Мы вооружены и очень опасны. То есть, – посмотрел ей в лицо. – Все будет хорошо.

– Конечно будет! Кстати, я нашла клуб собирателей марок. Подать от тебя туда заявку?

– Разумеется. Марок никогда не бывает мало.

«Будете потом всем курсом писать мне в каменоломни», – отпустил меня адреналин и вырвался глубокий выдох.

Впрочем, это если все хорошенько не продумать. А это мы можем, это мы еще с Аликса умеем…