Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Примерно через час мы перешли из левого крыла в правое – я было потянулся одеться, но мэтр повела меня в дверь напротив. Где оказалось огромного размера помещение – под потолок особняка, с рядами окон во всю стену, для маскировки прикрытых занавесками. Фактически, никаких этажей в левом корпусе не существовало. Внутри же стояла здоровенная силовая установка – стендовая, вмурованная опорами в фундамент, оплетенная кучей датчиков и устройств. Высотой в два моих роста – здоровенная.

– С гравиносца «Титан», – пробормотал я, глядя восхищенно.

И только после этого увидел очередной взгляд, полный подозрения. Очередная секретная штука?

– Да его в журналах печатали! – Возмутился я. – Гордость Империи! Правда, упал десять лет назад… – Добавил с грустью.

Вернее – сбили его, слишком много крови попортил врагу на Южной войне. С большими потерями его тогда достали – фактически, проиграв на этом войну.

Но и терпеть бандуру, которая шляется над головой где-то в космосе и спускается, чтобы сбросить в тылу крыло истребителей – было выше их сил. Уникальная штука по техническим характеристикам – силовая установка буквально ломала сам корпус «Титана», но обеспечивала такие ускорения, что ни на высоких орбитах, ни в космосе его достать не могли.

Добрались до него уже на территории Империи – не зная, что в доках уже подписали акт о списании чудо-оружия. Потому и добрались, наверное – в стиле наших организовать из мертвеца ловушку.

В любом случае, свой последний бой он принял в воздухе. Заодно доки не пострадали.

– Это не с «Титана», но… Не имеет значения. Знаком с принципом работы силовой установки? – В процессе обследования мэтр перешла на «ты».

– Да.

– А с такими вещами? – Подойдя к установке ближе, госпожа Лунк показала таллиумный энерговод, уходящий переплетением тонких проволочек к силовой установке.

– Знаком.

– Нелегальные гонки? – Хмыкнула мэтр.

Я с интересом продолжал смотреть на агрегат. Нет, ниоткуда это не сняли – все новенькое, свежее, недавно собранное.

«У Империи будет новый „Титан“?»

Пожалуй, лучше промолчать – и без того сказал слишком много. Не учился бы на факультете – замаялся бы бумажки подписывать о неразглашении. А так – замаялся еще на первом курсе. Все расстрельные статьи были оглашены уже тогда – под подпись.

– А? У меня нет гравилета, госпожа, – заметив, что она все еще ждет ответа, сказал я. – Просто знаю принцип.

– Легко потерять ногу – тоже знаешь?

– Разумеется, мэтр.

– Ну-ну… Итак, мистер Савой. Ваша проблема мне ясна. – Перешла она на официальный тон.

Я с нешуточной надеждой смотрел на нее.

– И решение ее имеется. – Кивнула Агалле Лунк величаво.

Наверное, смотрел я на нее так искренне, что она аж зарделась от удовольствия.

– Все дело в том, что вы как деревенский увалень – сильны и небрежны. Природой, наследственностью и случайной мутацией вам досталась сверхплотная энергонасыщенная оболочка. Вам знакомы эти термины? Прекрасно. Так вот, нет вашей заслуги в обладании такой силой. И нет в этом великого таланта. – Безжалостно чеканила она. – Вы – как неограненный алмаз, что скоро треснет, расколется на мелкие кусочки, обратится в прах. Человеческое тело такую энергетику долго не выдержит. Вы – опасны, мистер Савой. Опасны в первую очередь для себя. И если не станете слушаться, совсем скоро станете мертвым мистером Савоем. Вам все ясно?

Я закивал, пропуская патетику мимо ушей. Для местных, может быть, такая плотность опасна – а мы на Аликсе долгонько живем.

– Прекрасно, что вы обратились ко мне, мистер Савой. У вас появился шанс, но через великое прилежание и дисциплину. Вы все поняли?

– Да, госпожа.

– Берите энерговод в руки и подайте энергию. Ваша задача – исчерпать себя. С этой установкой вам будет несложно.

С некоторым сомнением посмотрел я на махину. Тут да, тут не гравилет – тут и надорваться можно, чтобы тягу дать.

– Не спешите, я включу аналитику, – забегала Агалле Лунк между установленных тут и там защищенных ноутбуков. – Коллеги саботируют вызовы, так что я не имею права игнорировать такую возможность. Работа в условиях выплеска чистой силы монотонной частоты… – Забормотала она вполне отчетливо.

Еще и эксперименты ставит. Впрочем – если сможет помочь, то не жалко поучаствовать.

Пока стоял, заметил десяток энерговодов, идущих к установке.

«Собираются запитывать сразу от нескольких пилотов?.. Получится грязновато – людская-то энергетика не конфликтует между собой, и ту же 'заморозку» легко накинуть поверх чужой. Но «работу в четыре руки» в университете даже не рассматривают. Тут, конечно, не работа – просто подача энергетики. Но даже пилоты, летающие в спарках, выдают ускорение по очереди – не то что на Земле, на Аликсе то же самое. Никто не рискует – установка просто пойдет в разнос в лучшем случае. А тут – синхронизировать сразу множество источников…

Или в этом и есть секрет «Титана»? Нашли способ?

– Готово, мистер Савой. – Вернулась ко мне мэтр. – Вас нужно подвести до грани истощения, но не переходить ее, поэтому подавайте поток равномерно. Можете начинать.

Я посмотрел на блямбу из таллиума в ладони – крупную, закрывающую ее почти целиком – и подал в нее энергию.

Если что-то и произошло – то разве что появились пики на графиках на экранах, а затем линия в программах аналитики пошла вверх.

– Позволено ли будет спросить, куда энергия уходит?

С обратной переработкой биоэнергетики в электричество на Земле вроде как было пока глухо, так что вопрос интересный.

– Установка пытается поднять парк, мистер Савой. – С легкой иронией ответили мне. – Так что не придавайте значения своим усилиям.

– Как скажете, госпожа. – Пожав плечами, продолжил я довольно рутинную операцию.

– Как себя ощущаете? Усталость, утомление?

– Ничего из этого, – честно признался я.

– Отлично. Истечение стандартное, значит, можно усилить. – Мэтр вернулась с еще тремя энерговодами, два из которых закинула мне под ноги, а третий вложила в левую руку. – Пробуй так.

В этот раз хотя бы силовая установка начала слегка звучать – высокочастотным гудением пробужденного, но все еще сонного монстра.

– Нет, канал слишком мал, – походив между ноутбуков, закусила Агалле Лунк от досады губу.

– Несите остальные, – буркнул я. – Сколько их там…

Оказалось – двенадцать и четыре резервных. Все до одного ловко приклеили к телу – и только после этого графики на экранах стали вызывать у женщины довольный вид.

– Мэтр…

– Вы чувствуете утомление?

– Нет, мэтр, но безумно чешется под левой лопаткой. – Уже не в силах терпеть, признался я.

– Да, конечно, – С заботой почесали мне кожу, пригладили там ладонью и даже чуть подули сверху.

А потом вдумчиво погладили по всей спине – явно в благодарность.

– Характеристики превосходят плановые. Перегруз не проверить, – с легким сожалением прокомментировала мэтр. – Или… Тан, ты сможешь выдать энергетику импульсом? Как на гонках?

– Могу, но на гонках я не…

– Поговорим про гонки позже. Я не запрещаю – но призываю к осторожности, – мягко произнесла она. – Итак, мне нужен всплеск. – Построжел ее голос.

– Выдать-то могу, – погрустнел я чуть.

Как-то не вязалось положение в одних трусах, с кучей датчиков на теле и перед сверхсекретной установкой с обещанием больше не высовываться.

Но раз мэтр полагает это случайной мутацией… И раз у меня все-таки появится внешний контроль – а она, судя по всему, знает решение… И раз я не попаду после отчисления кормить комаров на радиоактивные болота…

Немного – можно.

– Даю всплеск, госпожа, – скрыл я вздох, «бросая» внутреннюю энергетику к энерговодам, пересиливая заложенное в них сопротивление.

На мгновение энерговоды мигнули красивым серебристым светом.

– Отлично! – Сказала мэтр, хлопнув в ладоши.

– ВХХ-БММ!!! – Сказал парк, подпрыгнув на миллиметр и замолк, сменившись отзвуками задрожавших оконных стекол.

– Тан! – С волнением посмотрела на меня госпожа Лунк.

– Говорите им, что рванула банка с лаком, – мрачновато отозвался я. – Сегодня это модно.

– Что? О чем ты? С тобой все хорошо? – Осмотрела она меня, срывая все эти таллиумные блямбочки с тела и осматривая участки кожи.

– Да отлично. – Буркнул в ответ, не сопротивляясь. – Но парк у вас для установки легковат.

– Внесем поправки, – закивала она, забирая энерговоды из ладоней. – Учтем и усилим. Но какие результаты на графиках! – Словно оправдываясь, показала она рукой на экраны.

– Наверное, – ничего не понял я там, но согласился.

– Не наверное – а точно! Двухкратная перегрузочная способность! Мы рассчитывали на сто двадцать процентов, теперь можно будет пересчитать всю конструкцию!

– Очень рад. – Стоял я спокойно, пока вокруг меня носилась радостная мэтр, снимая оставшиеся датчики.

С двух на ногах я просто переступил в сторону.

– А, насчет твоей проблемы, – дернула она головой, будто желая убрать в сторону волосы. – Полагаю, ты достаточно потратился. Так вот, на тебе остался минимальный слой – с ним внешний контроль обязан работать стандартно. Пробуй!

– Эм. – Выразительно посмотрел я на энергоустановку за чертову кучу миллионов за ее спиной.

– Делай, я уверена!

– Под вашу ответственность, госпожа. – Отвернувшись к внешней стене, с сомнением выполнил я упражнение.

И стайка черно-белых птиц пролетела, как положено, по поверхности.

– Ух ты! – Обрадованно улыбнулся я, повернувшись к мэтру.

А та смотрела на меня с гордостью.

– Слой энергетики, который на тебе сейчас, нужно запомнить. Лучше всего – дать ему название, имя. – Деловито принялась она давать указания. – Тогда ты сможешь выделять его и работать только с ним.

– Огромное спасибо, госпожа, – поклонился я вполне искренне, хоть и неглубоко.

Та зарделась довольно.

– Ты ведь понимаешь, что это только первый шаг в изучении? – Подошла она ближе, снимая перчатки, и встала передо мной.

– Прилежание и дисциплина, госпожа, я помню, – со всей серьезностью кивнул в ответ.

– И наставник, Тан. Наставник, – ткнула она мне в грудь указательным пальцем. – Наставника найти непросто, особенно для такого увальня, – коснулась она всеми пятью пальцами кожи и огладила следы от энерговодов.

– Буду счастлив приобщиться к вашей мудрости, госпожа.

– Ты понимаешь, что это не бывает просто так? – Ладонь легла целиком и начала поглаживать сверху вниз, от ключицы, до солнечного сплетения.

От ее кожи распространялось приятное покалывание – в энергоспектре вся ладонь окуталась щеточкой из мелких-мелких ворсинок, приятно-приятно ласкающих кожу.

– Я найду деньги, госпожа.

– Деньги – пыль, Тан. Деньги мне неинтересны, – стал ее голос мягким, обволакивающим. – Но мне нравится, как ты зовешь меня. Скажи еще раз.

– Госпожа? – Удивился я.

– Я вижу, что ты далеко пойдешь, Тан. Я ограню твой алмаз. Ты будешь очень богат и влиятелен, – шептала Агалле Лунк. – Просто не забывай никогда это слово, понимаешь?

Уважение – к тому, кто его достоин, почему нет?

– Понимаю, госпожа.

– Раз так, – промурчала она, – помоги мне снять платье, – повернулась она спиной.

«А-а-а, вы про это!» – Сразу догадался я.

– Тан? Не стой истуканом, Тан! – Притопнула она ножкой. Потом, устав ждать, раздраженно обернулась, обнаружив пустой зал.

Я же, уже деловито натянув штаны, шел к парковке гравилетов, на ходу застегивая рубашку и шагая в ботинках с примятыми задниками.

Называть мэтра госпожой еще и в постели – категорически не входило в мои планы.

Надеюсь, она поймет. А если не поймет – то и ладно, зла я ей не делал, а вредить мне – что за глупость? Наказание для таких людей – забвение. Забудет и будет считать, что отомстила.

По крайней мере, я так себя успокаивал.

Моего гравилета на парковке не было. То есть – вообще.

С тоской посмотрел на открытые шлюзовые сектора метрах эдак в сорока над землей.

– Сэр? – Позвали меня со спины. – Это закрытая территория, сэр.

Обнаружил мужчину в желтоватой рубашке и серых брюках, удивленно на меня глядящего.

На рубашке было вышито «Илан Стон». Из служащих, понятно.

– Дружище, я недавно прибыл на такси и задаюсь вопросом, как отсюда буду выбираться, – с улыбкой произнес я.

– Всем транспортом заведует хозяйка, сэр. Вам следует обратиться к ней.

– О, разумеется, – сделал я улыбку еще шире. – Слушай, – сделал я тон пониже, – на самом деле мне бы в туалет. Не подскажешь, где он тут?..

– Эм… Туалет есть в особняке.

– Неловко спрашивать нашу блистательную хозяйку. Я потому и вышел на улицу.

– Тогда в пристрое, – указал он на стену прямо под шлюзами.

Решение было неприятным, но решение было рабочим.

– Благодарю! – Похлопал я Илана по плечу и устремился в ту сторону, быстрым шагом и тихонечко насвистывая.

А как тот отвернулся, перешел на бег – потому как на крыльцо поместья вышла Агалле Лунк, и выражение ее лица не предвещало мне ничего хорошего.

Терпеть не могу ругаться, особенно с симпатичными женщинами. Но, конечно, просто убегать – тоже будет бестактно.

Так что в указанном доме для прислуги быстренько нашел ручку, бумагу и написал короткую записку для мэтра, положив в центр пустующего стола – уверен, ее быстро найдут. Поглядел со стороны – выглядело все это довольно непрезентабельно.

Вышел из дома, срезал симпатичную розовую розу – одну из тридцати растущих там – и приложил сверху.

«Теперь – нормально», – оценил я.

После чего скатал штаны, обнажив икры. Пиджак снял, свернул и повязал на поясе. И – по металлическим балкам вверх. Благо, стыки, выступы, накрученные болты и горизонтальные связи там имелись в большом количестве – а если и не было, то можно было подтянуться за кабели. А что сорок метров ползти – так главное вниз не смотреть и не думать про эти расстояния. Левой рукой, правой ногой, правой рукой, левой ногой – и вверх, вверх, к цели. Нам, с энерготеха, никакой балкон не высоко – если там красивая девушка. И никакой шлюзовой проем – если красивая и злая женщина ждет внизу…

Но вроде пока не заметила – да и по поместью искать вряд ли станет. Раз у них такой порядок с отбытием – только на гравилетах – никуда я не денусь в ее понимании.

Поэтому лез себе спокойно. Даже песенку начал напевать ритмичную – под нее ползлось приятнее.

И все в самом деле было отлично, пока шлюзовые не начали медленно закрываться.

* * *

– Где он? – С арктическим спокойствием в который раз спросила Агалле Лунк у дворецкого.

Никому не нравится, когда их отвергают – а красивую женщину это вводило в тихую ярость.

Прислуга, и особенно дворецкий, отлично знали такое состояние – раньше, правда, оно редко имело персонификацию. Обычно мэтр была в бешенстве от экспериментов, которые раз за разом не получались.

Имена, достойные порицания перед слугами, появлялись гораздо реже – после кражи ее достижений, например. Ведь наука не может двигаться в одиночестве, совет коллег тоже нужен – но гранты просто так не раздают, и многие не стеснялись присвоить идею у «младшей». Это время прошло, теперь мэтр проклинала других – чиновников, что после сдержанных объявлений о достигнутых результатах тут же бежали к Императору, обещая от ее имени великий прогресс. Милость императора доставалась глашатаям – а требование уже лично ей.

Но так, чтобы вместо имени был просто «он» – лишенный даже имени кипящей злостью – такое, пожалуй что, дворецкий видел впервые.

А еще – беспокоился всерьез, так как гость пропал со всех камер наблюдения. Такого просто не могло быть, но являлось фактом – что было неприемлемо для человека, приставленного госбезопасностью к секретоносителю.

«Возможно, спрятался в шкафу, в погребе, под столом», – не так давно раздавал он поручения, но доверенные сотрудники только разводили руками, а местный персонал качал головой и утверждал, что ничего не знает.

– Нашли записку, – изображая рвение и одышку, подбежал сотрудник безопасности, удерживая листок бумаги, испорченный кривым почерком, и сломанную розу. – Роза была на записке.

– Как интересно, – мэтр буквально вырвала протянутую записку из рук и с сожалением посмотрела на розу. – Одна из тридцати оставшихся в мире Закатных роз Полуденной империи… Итак, что же нам пишут, – развернула она листок и вчиталась. – Надо же… – Прокомментировала она задумчиво, после чего смяла записку и бросила ее на землю.

– Мэтр? – С уважением посмотрел на нее дворецкий и покосился на смятый клочок бумаги.

– Это личное, Раван. Впрочем, ты же все равно прочитаешь, так?..

– Служба, мэтр. – Покаянно качнул тот головой.

– Он говорит, что моя красота ослепила его, лишила разума, и еще мгновение промедления – и он совершил бы чудовищную ошибку, поддавшись страсти. Ведь у него есть девушка, и он ей верен. Поэтому бежал, дабы оградить себя от страстей. Так и написано, Раван. – Наступила Агалле Лунк на записку и принялась растирать ее обувью о камень дорожки. – А еще он по пути нашел розу, столь прекрасную, как я, и не сдержался – сорвал ее. Но в ужасе, что содеял, оставил ее здесь – где должно остаться навсегда самое приятное воспоминание в его жизни. Просит не вспоминать и не терзать ему сердце случайной встречей.

Под равномерный речитатив, послание обернулось трухой под пяткой мэтра.

– Оу. – Не нашелся что ответить дворецкий.

– Ищите во всех закутках, в боксах для инструмента, перетряхните все гравилеты. – Не выражало ничего лицо женщины. – И когда найдете… – Прищурилась она и посмотрела вверх. – Когда найдете, я… Ого… – Прокралось в ее тон удивление.

Дворецкий невольно тоже взглянул вверх. И с удивлением обнаружил парня, ловко карабкающегося к шлюзовым выходам уже на высоте метров тридцати.

– Ого… – Повторил он следом.

– Вот и я говорю… – Задумчиво произнесла та.

– Принести ружье?

– Ну что вы. – Возмутилась мэтр. – Стрелять по автору таких строк? Закройте шлюзовые, пусть упадет сам.

– Так он все равно убьется.

– Я знаю мерзавцев с биоэнерготеха, останется целехонек. И тогда… – В предвкушении прикрыла она глаза. – Раван, я кому сказала!

– Уже закрываем, мэтр… Но, боюсь, он успеет быстрее, – явно с напускным сожалением, смотрел дворецкий ввысь.

Где небольшая из-за расстояния фигурка ловко подлезла под закрывающуюся створку и принялась скатываться вниз по опорным балкам.

Когда-то и дворецкий умел так ловко лазать – под горячим солнцем чужой страны. И его тоже искали – и не смогли достать. Воспоминания изменили отношение к гостю – до того пасмурное. Ведь дело мэтру поручено государственное, а всякие мерзавцы растрачивают его попусту… Хоть у этих мерзавцев в личном деле высший индекс лояльности и допуски к тайне до индекса «С». Если бы их не было, Раван уже стрелял бы сам. А мэтр – постреляла бы холостыми и успокоилась, ну или вынудила бы паренька спуститься. Что у них там случилось – не позволяло спрашивать профессиональное нелюбопытство. Но раз вырвался, то и молодец.

– Я желаю полетать, Раван.

– Боюсь, мы не согласовывали этот полет со службой контроля, мэтр. Заявки требуется подавать хотя бы за час.

Агалле Лунк поджала губы.

– К тому же, мэтр. Со всем уважением, но вам никто не позволит охотиться на граждан Империи, – повернулся к ней дворецкий.

– Я поняла. Что же, значит – нет. – Коротко кивнула она и удалилась с цветком в дальний угол сада – туда, где редкие цветы точно никто не смог бы повредить или растоптать даже случайно.

Место слома розы нашлось по массивному отпечатку ноги в ботинке рядом.

Сняв обувь, Агалле Лунк аккуратно пробралась к месту – оно было в центре, розу явно выбирали – и приладила отломленный стебель к сиротливо глядящему в небо срезу.

Собралась и попыталась объединить их своей энергетикой – внешним слоем, развиваемым в последние годы.

Не удалось – заставив подумать в первую очередь на собственный раздрай в душе, что препятствует манипуляциям. Ведь мысль – это электричество. А производная электричества – биоэнергетика. И контроль – строится уже не на мысли, но на желании.

Чуть порозовели щеки – воспоминание о пропавшей одежде прямо говорило, что мэтр в свои годы весьма хороша собой. Хоть и выглядит совершенной девчонкой.

Со второго раза прирастить розу обратно снова не получилось. И с третьего, и с четвертого – уже раздражая не на шутку.

«Не может такого быть. Или… Надо проверить», – забрала мэтр цветок в лабораторию.

На срезе, как и ожидалось, обнаружилась энергетика Тана Савоя – крайне плотная, энергоемкая до такого ужаса, что манипуляции Агалле Лунк просто не проходили сквозь нее.

Пришлось оттирать спецпрепаратами и бежать бегом с цветком обратно – время, когда энергетика цветка еще не умерла, было ограничено. На этот раз цветок принял жизнь обратно – хоть и смотрелся после всего потрепанным.

«Четвертый в третьем ряду», – зачем-то запомнила мэтр, уже успокоено возвращаясь обратно.

Манипуляции с растениями приводили мысли в порядок, а нужный порядок действий сам собой представлялся перед глазами. Острых чувств и злости больше не было – ушли за окучиванием растений, примятых неотесанной деревенщиной.

«Ладно, не деревенщиной», – припомнила она строки. – «Просто орясиной с огромным количеством сил невероятной плотности».

Которые, разумеется, должны служить ей – и покорно звать ее госпожой.

А что до мешающих факторов – все садоводство заключается в том, что вредные сорняки надо убирать, чтобы не мешали прорастать действительно ценным росткам.

– Раван, – встретила она дворецкого, потому что сама желала этой встречи. – Соедини меня с графом. Это был его гость, я хочу извиниться.

Тот поклонился с явным облегчением – ему еще отчет писать, стукачу. Ладно хоть, он не видел, что происходило в зале с силовой установкой…

– Мэтр.

– Да, Раван? – Спросила та сдержанно, хотя тот не торопился нести ей телефон.

– Перчатки, мэтр.

– Ах да, – обреченно выдохнула она, пытаясь вспомнить, куда их дела на этот раз.

«Скинула, когда…» – Приятное воспоминание сменилось досадой.

Вернулась в зал с перспективной силовой установкой – спроектированной с ее участием и, разумеется, лучшей в мире, как это безусловно подтвердилось сегодня. Подняла с пола перчатки и стала гораздо безопасней для окружающих.

Во всяком случае, дворецкий отдавал трубку спокойно, а не опасаясь случайно коснуться открытого участка кожи.

Вызов уже был активен – граф смиренно ждал. И хоть тот щедро жертвовал средства, но прекрасно понимал, что деньги есть у многих – и надо проявлять уважение к той, что придумывает, как приумножить именно его средства.

И уж точно его светлость поможет узнать о Тане Савое чуть больше.

Например, что там за девушка, ради которой тот лез по железной балке сорок метров вверх? И как имя этого сорняка?