Текст книги "Черновик для Эффы 2 (СИ)"

Автор книги: Владимир Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Те восприняли поставленные перед исследователями вопросы без энтузиазма. Я бы сказал, предвзято – судя по экспрессии и размахиванию листками в руках.

Я бы вообще допустил, что все исследование было насмешкой, попыткой унизить – мол, не пилот ты, и мы это знаем. Теперь развлечение стало обоюдным.

Тем временем к мистеру Циркулю появились очень неприятные вопросы. Юрист юридически правильно стоял и тыкал в меня пальцем – мол, он заставил.

– Ты клоун, Савой! – Крикнули мне.

– У вас есть время до проверки! – Крикнул я в ответ. – Еще успеете свинтить и спрятать!

Контекст для людей сторонних, которые могли бы быть случайными свидетелями, подразумевал джойстики – естественно, которые наверняка были нормальными.

Но все мы знали – и об этом даже в таком безлюдном месте опасно говорить вслух – что юрист педантично отметит таллиумные энерговоды, и тогда документ потеряет весь свой шуточный шарм. И предлагал я свинтить именно их – пока результат исследования не стал вещдоком для уголовного расследования. Вся мякотка в том, что напротив моего имени и «Сверхновой» уже было сухо отмечено, что энерговод «есть».

Снимут свои – проиграют гонку, тут без вариантов. Гравилет Эффы хоть и был побит прошлым владельцем, но силовая и движок в нем работают отлично – я проверил на скорости над городом, вставив в шину левый идентификатор. Он, к слову, там и лежал – Эффа явно гонялась. Или тестила машину, что очень близко по форме.

Ну а если ребята оставят энерговоды, то их наличие будет отмечено двумя экспертами. Тяжелая выйдет бумажка. Которую, по уму, всем бы тут же разорвать на мелкие части и сжечь.

Но свою-то копию я уничтожать не стану. Они должны об этом догадываться – рассматривая варианты как своей победы и моей мести, так и своего поражения ценой в четыре миллиона.

Интересно, что выберут?..

Так что уже я улыбался искренне, а через улицу мрачно пинали камни вниз. Да и стереосистема больше не гремела.

«Лариц» тем временем прыгнул с крыши на крышу.

– Мистер Савой, вторая сторона предлагает не заполнять документы.

Я снова приложил ладони рупором.

– Я так и знал! – Крикнул им, а затем специально добавил достаточно громко. – Внесите отказ в протокол!

Через пять секунд у юриста зазвонил сотовый – здесь связь еще ловила.

– Они согласны, мистер Савой.

– Вот и отлично. Вы там все увидели? – Показал я на свою «Сверхновую». – Или вам нужно подняться в гравилет еще раз?

Юрист и техник переглянулись.

– Все-таки, если можно… – Затянул техник, и я вновь гостеприимно показал на трап.

Да пусть смотрят – даже хорошо, если не будут торопиться. Больше времени соперникам переругаться – там с уходом юриста диалог не закончился, наоборот – приобрел весьма активный характер. Я даже приблизил через обзорный экран происходящее у соседей. Жаль, что со звуком так не выйдет, но даже так немое кино получилось увлекательным – руками машут, что-то зло выговаривают друг другу. В основном, как я понял, претензии к графу вон Лаби и барону вон Син, но и они собачились между собой и с остальными.

Техник тем временем завершил работу и вышел обратно на кровлю. Мистер Циркуль же задержался.

– Мистер Савой. – Кашлянул юрист, все еще с любопытством смотрящий в экран. Кажется, происходящее там его изрядно развлекало, судя по полуулыбке. – Если вам понадобится защита в суде, – протянул он визитку. – Полное оправдание не гарантирую, но выбью минимальный срок!

– Это вы о чем? – С интересом принял я плотный прямоугольник картона со строгим шрифтом.

«Сатнер, Сатнер и партнеры». Юрист до этого представился Сатнером Кочи – видимо, аккурат один из этих двух Сатнеров. Раз сам ездит на выезды, то скорее всего, второй.

– Энерговод – это запрещено.

– Да у меня на него документ есть. – Все-таки, положил я визитку в карман брюк. – Но спасибо.

– Как – есть?.. – Вышло на его лицо удивление, которое тут же сменилось озадаченностью. – Не могу вспомнить ни одного пункта для гражданских гравилетов.

– Выдан на ответственное хранение.

– Но вы же им будете пользоваться…

– Кто сказал? – Пожал я плечами. – Просто храню ближе к телу. Вот – ногой прижимаю, чтобы враги Империи не украли. – Постарался я улыбнуться максимально обаятельно.

– Если дело обстоит именно так…

– Будьте уверены. Возможно, вам будет интересно предложить помощь моим соперникам, – помнил я, кто его нанял первым.

– Совсем неинтересно, – поморщился мистер Сатнер. – Совершенно бескультурные молодые люди. Они смели дергать меня за ворот! – Закипел он от возмущения.

Занервничали, вот и стали руки распускать. Шесть месяцев в каменоломнях – нижний предел. Шесть лет – верхняя граница для тех, кто действовал осознанно, понимая весь риск и преступность деяния. Например, для профессиональных пилотов-гонщиков.

И никаких тюрем – людей мало, работать некому, просто так сидеть в камере никто не даст.

Момент, когда в воздух поднялся первый гравилет и рванул вверх, я отметил легким удивлением. Но когда улетели еще два – то расхохотался в голос, не сдерживаясь и не стесняясь юриста.

Тот тоже заулыбался – гонка оказалась выиграна до старта.

Последним в воздух поднялся темно-синий «номер пятый» – «Спектр-7» вон Лаби, но не улетел, а перебрался к нам на крышу. У нас места много – мы с «Ларицом» парковались аккуратно.

Младший граф выглядел хмурым, крайне раздосадованным, и не пытался этого скрыть – камешек, попавшийся ему по пути, он выпнул с такой силой, что тот стукнулся о стену ближнего дома.

Я вышел к нему, юрист же отошел в сторону – он тут деньги зарабатывает, а не участвует в конфликтах. Личные предпочтения – это совсем другое.

– По условиям пари, – начал вон Лаби. – Достаточно победы одного, а не всех. – Смотрел он мне в глаза.

– По условиям пари, не явившийся считается проигравшим.

– Но я здесь. Остальные – пусть, – невольно посмотрел он на небо.

Там уже никого не было – кто-то летал вдали, но люди совершенно чужие.

– Остальные знают, что будут должны отдать по миллиону?

– Я не проиграю.

– Мистер вон Лаби, – изумился я. – Мне какое дело до ваших фантазий? Кто будет платить?

– Мой миллион против вашего. И видео, – снизил он тон.

– Четыре миллиона, граф. Так звучало пари. – Сложил я руки за спиной.

– У меня нет четырех миллионов. – Сжал он губы. – Есть миллион.

– Ваша команда не явилась. Техническое поражение.

– Нет! – Рявкнул вон Лаби. – Команда здесь. Я – здесь.

– У вас есть четыре миллиона? – Чуть наклонил я голову.

– У меня есть гравилет!!! Он стоит сорок! А у тебя – есть сорок миллионов⁈

– Мистер Сатнер, – чуть повысил я голос, привлекая внимание. – Вы можете узнать и озвучить баланс карты?

– Только карты доверителя.

– Вы все еще наняты мной, мистер Сатнер. – Достал я кошелек и передал ему черный пластик.

– Мне нужно будет позвонить в банк… – Дальнозорко вгляделся он в телефоны «Первого Имперского кредитного сообщества», написанные на обороте, под магнитной лентой.

– Звоните сейчас. Звонок можно поставить на громкую.

Дозвониться оказалось несложно – только на выяснение, кто такой мистер Сатнер, его лицензии и права, понадобилось несколько минут. После чего беспокойство вон Лаби изрядно усилилось.

– Сэр, на счету вашего доверителя один миллиард сто шестнадцать миллионов двести сорок пять тысяч и шестьсот единиц казначейских гарантий. Они приравнены к деньгам, сэр.

– Благодарю, – с ощутимой задержкой произнес юрист и положил трубку. – Господа, на счету один миллиард сто шестнадцать миллионов двести… Извините, я забыл точную сумму, – извинился он взволнованно.

– Ты кто такой? – Буркнул вон Лаби.

– Видимо, новый владелец «Спектра», – заглянул я за его плечо, приподнявшись на носочках.

– Летаем без энерговодов.

– Это почему?

– Потому что я не хочу на рудники. – Чуть не скрипнул он зубами. – Если ты не боишься… Черт, а ты и в самом деле не боишься.

– Кто же привел юриста и техника? Неужели я?

– Не я, – покачал он головой. – Это была шутка.

– Смешная вышла. На четыре миллиона и гравилет.

– Слушай, если ты такой крутой – сними энерговод! – Горячился вон Лаби.

– Не хочу. Хочу «Спектр-7». – Обошел я его и направился к своей будущей машине.

– Мистер Савой… Тан… – Просяще раздалось из-за спины.

– О, вспомнил, как меня зовут. Когда убить хотел – знать не знал. – Отметил я холодно.

– Послушай, я же извинился.

– Когда? – Изумился я, повернувшись к нему вновь.

– Перед мисс Сойер.

– Получается – репетировал.

– Да извиняюсь я, извиняюсь, черт возьми!!! Был не в себе! Хотел победить – да! Сам не знаю, что творил! Ну что, что ты хочешь⁈ На колени перед тобой встать⁈

Юрист делал вид, что увлеченно смотрит на закат.

– Ключи и паспорт от гравилета.

– Черта с два! Мы еще не гонялись!

– Тогда прощения не будет. Я просто заберу гравилет и деньги.

– Сорок миллионов за проклятое видео⁈

– За прощение, вон Лаби. Вы же сказали, что я хочу. За попытку меня убить – я хочу ваш «номер пятый». Я хочу часть вашей жизни за попытку отнять мою. Это справедливо?

– Вы наживаете себе врагов, вон Савой.

– Просто Савой, мистер вон Лаби. Итак, гонка или прощение?

Тот свесил голову, с силой сжал кулаки.

– Пусть вот он, – пересохшим горлом выдавил вон Лаби, посмотрев на юриста. – Все оформит. Все копии видео должны быть удалены. Никаких претензий ни от вас, ни от мисс Сойер и тех людей, что за вами.

– Мистер Сатнер, тут работа по вашему профилю.

– Немедленно все сделаю. Разрешите, я принесу формы?..

– Разумеется, мистер Сатнер. – Кивнул я.

– Мистер Савой… – Когда мы остались одни, произнес граф.

– Да?

– Я и в самом деле приношу вам свои искренние извинения. Это был недостойный поступок. Вы в своем праве.

– Из тех четырех миллионов, что вы мне должны за пари, свой миллион можете не платить. Это вам на такси, – кивнул я.

Тот дернулся, но промолчал.

Когда документы оформляет профессиональный юрист, дело проходит быстро – бланки у него имелись, почерк был разборчивый и писал он быстро. Можно было подписать все смсками, но с живой росписью было как-то спокойнее.

– Вы подвезете меня, мистер Сатнер? – Без эмоций, словно все их выжали последним росчерком под договором, спросил вон Лаби у юриста.

В руках его была небольшая сумка, набитая личными вещами с бывшего гравилета – мелкие сувенирчики, памятные значки с соревнований…тщательно завернутый от чужих глаз энерговод. Я не придирался и не просил оставить все – задача наказать, а не унизить.

– Разумеется, мистер вон Лаби! – Согласился юрист. – Мистер Савой, – поклонился он мне.

– Я завтра позвоню. Надо завершить с должниками.

– Буду ждать, мистер Савой! – Повторил он поклон.

«Лариц» с юристом, техником и графом взлетел с крыши и улетел в сторону города.

Я остался смотреть на угасающий на горизонте день. За спиной стояли два гравилета, которые следовало переправить в город.

Мельтешить и просить кого-то о помощи показалось мне несерьезным.

Выбор, с чего начать, был очевиден – мой «Спектр-7» я запер и направился к «Сверхновой» Эффы. Верну ее в город, поставлю в бокс, а за «извинением» вернусь позже. Два рейса не успею – скоро начнется ночь для «Рансата».

Пока шел, заметил незнакомца на серебристом «Спектре», спикировавшем вниз.

Место популярное – наверное, тоже хотел посмотреть на закат с соседней крыши. Но «серебристый» завис надо мной и медленно спустился на свободное место.

«Знакомые графа? Фанаты?» – Не волновался я. – «Заметили, решили поздороваться?».

Раскраска-то у «номер пять» хоть и не яркая, но номер и наименования спонсоров выделаются издалека.

Откинулся трап гостя, и на верхней ступени появился высокий улыбчивый мужчина – брюнет с зачесанными назад густыми волосами, в бежевых брюках, белых кроссах, рубашке с синими полосами, с рукавами, закатанными к локтю.

В руках его был пистолет странной формы, направленный на меня. Видел я такой однажды – валяясь на полу в частной тюрьме. Поэтому дергаться не стал и медленно поднял руки.

– Ну привет, «Сагира»!

Глава 19

Под дулом пистолета все мысли вышибает. Но если это происходит достаточно часто, то привыкаешь, и разницы уже никакой.

Слив «с закрытого форума» должен был состояться после гонки – таковы договоренности, и Эффа вряд ли стала бы их нарушать. Слишком опасен риск накладки, вмешательства – та же полиция может взять под козырек и устроить проблемы.

– И тебе не кашлять, – приветствовал я Спектра, держа руки над головой. – Ты поздновато, все уже разлетелись.

– Я видел, как ты всех развел. Даже слышал, – улыбался Спектр.

Плохая у него была улыбка – словно приклеенная к лицу. Глаза – мертвые, равнодушные. Рука, держащая пистолет, не колеблется и не дрожит, палец лежит на спуске – медлить не станет, нажмет.

– Погоняемся?

– Ты знаешь, я хотел! – Хохотнул он. – Все ждал, когда вы запросите карту. Хотел дать тебе выбор – четыре миллиона или гонка со мной.

– У тебя есть что-то поинтереснее четырех миллионов? – Изобразил я интерес.

– О-да! – Рассмеялся Спектр уже в полный голос. – Ты бы не устоял.

– Тогда запрашиваем маршрут?..

– Нет. – Вдохнул он воздуха широкими ноздрями. – Меня ты не разведешь. Не во второй раз.

– Когда был первый? – Удивился я.

Тот постоял, спустился на пару ступеней вниз, но так и не ответил.

– Знаешь, что это? – Качнул он рукой с пистолетом.

– Знаю. – На секунду отвел я взгляд от его лица к пистолету.

– Хм. И впрямь знаешь, – отметил Спектр.

Пистолет чуть повернулся – теперь целил перед моими ногами. Почти неслышно нажали на спусковой крючок, и все звуки потонули в моем крике.

Скрутило адовой болью в ногах – словно кожу сняли живьем.

Когда стреляли в тело, и выстрелом сдуло всю энергетику, было не так больно. А тут – кипятком по обнаженным нервам.

Всю энергетику на ногах снесло, и остальная торопилась залатать прореху.

– Теперь знаешь точно. – Донеслось до меня.

Весь мир вокруг был смазанный – глаза закрывали слезы. Я катался и выл – а потом, как боль стихла, все равно катался и выл, потому что не знал, как выстрел действует на местных. У них оболочки меньше – и попытка натянуть резко ставшее куцым одеяло энергетики на все тело должно происходить медленнее. Заодно сорвал обувь и ухватился за пятки – так циркуляция пошла лучше.

– Ну и манера у тебя – раскидываться ботинками, – хохотнул Спектр. – Знаешь, в первый раз ты кинул меня, когда отвез эту дуру в больницу. Я ожидал от тебя большего, «Сагира». Но потом оказалось, что ты – подделка. – Процедил он с пренебрежением. – Младший техник в сервисе, гоняющий на чужих машинах. Я хотел тебя наказать… За твою слабость, за притворство, за твой дерзкий язык.

Туман перед глазами пропал, и я видел, как Спектр сидит на ступенях трапа, по-прежнему удерживая меня в прицеле пистолета.

В ответ я тихо подвывал, прижимая колени к груди. Вряд ли ему нужны мои ответы.

– Но оказалось, что ты очень везучий малый, Тан Савой! – Даже с некоторым уважением произнес Спектр.

Знает имя – неудивительно…

– Я начал приглядываться – а ты, оказывается, переехал из глуши в съемную хату. Бросил работу. Нашел где-то денег, чтобы восстановить мертвую «Сагиру». Черт, да за успехи в постели эта стерва Лунк выдала тебе орден! – Расхохотался он. – Нравятся ей молодые и смазливые. Только они у нее быстро портятся, ты не знал?.. Она же едкая как кислота, всю чужую энергетику сжирает. Но щедрая, факт, – цокнул Спектр. – Так что тебе бы лучше набрать подарков и сваливать от нее, пока руки-ноги не стали резать. Я же тебя убивать не буду, отпущу, – стал добрым его голос. – Прощу и забуду. Если договоримся.

– О ч-чем? – Прохрипел я.

– Твоя новая игрушка, Тан. «Рансат» – я хочу его себе. – Хмыкнул тот. – Видимо, ты большой мастер, раз она решила сделать такой подарок. Карту тебе свою дала, надо же. Яхту, телочек, чтобы не застаивался, а? Она же не ревнивая, она же знает, что ты скоро сдохнешь!

Смешливый он. Или с башкой что-то не то – скорее всего, именно это.

– «Рансат» – очень дорого… – Решил я подыграть. – Не простит…

– Тан, знаешь, что она действительно не простит? – Вкрадчиво спросил Спектр. – То, что дура Хенни вон Альтазар вчера сбежала из дома после сообщения от «друга с крыши». А когда встретилась с ним, он ее жестоко избил – тяжелым рабочим ботинком с жестким носком. Знаешь, про какой я?.. Ты его на крыше оставил. Так я подобрал. Хочешь, верну? Он, правда, весь в крови…

– Зачем…

– Зачем возвращать? Ну, могу подкинуть полиции. Внутри ДНК от твоей ноги, снаружи кровь этой дуры. Готовое дело, а?.. Вот этого твоя Агалле Лунк не простит. Да она тебя с пылью сотрет, а остатки отправит на урановые рудники. И ничего ты не докажешь.

Вот на что он хотел предложить погоняться…

– Зачем – избивать?..

– Ну папаша у нее непонятливый! – Оскалился Спектр. – Ему сказали – не выкобенивайся!!!.. Сам виноват, – тут же успокоился он и снова улыбнулся своей мертвой улыбкой.

– «Рансат» – за ботинок?..

– Сделка века, Тан! Соглашайся!

– Ты же не отстанешь…

– Да нужен ты мне, – хмыкнул он. – Ты же – никто. Подстилка постельная. Скажешь, проиграл «Рансат», изобразишь истерику. Лунк богатая, она еще что-нибудь подарит. А ты бери и сваливай, пока цел.

– Ключи и документы не здесь.

– А мы слетаем к тебе домой, Тан! Я же знаю адрес! Девчонка у тебя там симпатичная на восьмом этаже живет – и как ты все успеваешь? – Покачал тот головой.

– Если не выкидывать с высоты – копятся…

Тот засмеялся, словно от хорошей шутки.

– Говорю же – ты отличный мужик, Тан! Я к тебе хорошо отношусь, поверь. – Хмыкнул тот. – Да и зачем мне ссориться со стервой Лунк?

Убьет. Как получит, что хочет – оформит «без вести пропавшего», ни на секунду не задумается. Что может быть естественнее, чем паренек, который исчез после проигрыша дорогого гравилета? Испугался, вот и сдернул.

А Спектр – видимо, не из тех, кого может допрашивать Агалле Лунк. Он ее не боится.

– Ключи не дома…

– На яхте? Ноль проблем, слетаем туда. – Стал он подниматься.

– Вокзал…

– Какой еще вокзал, Тан?

– Квартира рядом с вокзалом. Арендую на чужое имя. Все подарки там.

– Да ты реально головастый тип! – Восхитился Спектр. – Абсолютно правильно делаешь! Она же может из съемной хаты вышвырнуть, и обратно не зайдешь!

– Я понимаю… Я спрашивал…

– Толковый ты мужик, Савой! Думаю, мы даже сработаемся, – словно задумался он. – Есть тут пару дамочек, не таких токсичных. Хочешь, познакомлю?..

– А – я?..

– А ты будешь кайфовать, Тан. Микрофончик поставишь – и кайфуй. Не коробит от такого?

– Нет.

– Ну, вот видишь. Нечего дрожать, поднимайся давай.

Я не торопился – сделал вид, что еле-еле встал на колени и неловко, не с первого раза, поднялся на ноги, ощутимо покачиваясь.

– Эка она тебя уже подсушила, – по-своему понял Спектр заминку. – Точно пора сваливать, Тан. – Даже с оттенком сочувствия проговорил он.

– Зачем – стрелять?.. Я бы и так все понял…

– Это нужно было, Тан. – Убедительно сказали мне. – Факультет биоэнергетики, желание геройствовать. Ты же любитель подраться, так?..

– Я не дурак – прыгать на пистолет. Особенно такой.

– Где видел? – Посмотрел Спектр на свое оружие.

– Книга какая-то, не помню. Обложка черная.

– Странно, что по рукам ходят закрытые каталоги.

– У Агалле…

– А, – тут же успокоился он. – У стервы есть. Ты уже и в ее шкафах спокойно лазишь?

Я чуть повел плечами.

– Талантливый… Эх, мистер Савой. Неправильно и не в том месте мы встретились! Но все еще можно исправить! – Вновь эта его улыбка, от которой не по себе. – Главное – не делать глупостей! Убью как собаку.

– Может, я просто напишу расписку? Качает, черт… – Дернул я головой. Руки оставил свисать плетьми.

– День-два, и восстановишься, – пожал Спектр плечами. – Зато глупостей не наделаешь. А поехать все равно придется, Тан. Хочу ключи, документы и мой «Рансат», – ощерил он зубы. – Хочу немедленно.

– Привокзальная, дом шесть. Третий подъезд, квартира сорок. Я на «Сверхновой»?..

– Нет, Тан. Мы летим вместе. – Спустился он с трапа и махнул пистолетом, чтобы я поднялся первым.

– Как скажешь, – понурив голову, пошел я.

– Телефон, – остановил он и вытянул свободную руку в требовательном жесте.

– Только не разбивай, – предупредил я, медленно доставая свой сотовый. – Мэтр запрещает выключать. В прошлый раз прилетели детективы…

– Держит под контролем, а?

– Она переживает.

– Ну-ну. – Забрал он телефон и переложил в свой карман. – Поднимайся и садись спереди. – Отойдя в сторону, тот качнул пистолетом, отслеживая все шаги.

Я подчинился. Спектр занял место второго пилота.

– Эта штука пробьет кресло, ты же понимаешь? – Упер он дуло мне в шею, пока пристегивал меня ремнем к креслу.

То, по ощущениям, оказалось пластиковым.

– Я просто хочу, чтобы это все закончилось, – буркнул я.

– Скоро, Тан. Не беспокойся. Мне нужен только «Рансат». Сволочные саватцы не желали продавать, как у тебя-то получилось?..

– Беспорядки. Людям нужны были деньги, срочно.

– Везучий, верно я говорю! Ну, полетели неспеша, – хекнул он, закрывая трап и поднимая серебристый гравилет в воздух.

Внизу оставались темно-синий «Спектр-7» и побитая жизнью жемчужно-серая «Сверхновая». Там же – два ботинка, откинутых в сторону.

Вряд ли кто-то сядет на крышу и заинтересуется пустыми гравилетами – место с высоты кажется занятым. Эффа забеспокоится где-то через час или два – как владельцу, получить координаты «Сверхновой» будет несложно. Но дальше-то?..

Впрочем, «дальше» будет не нужно – к этому надо приложить все усилия. Пока что мы летим туда, куда мне нужно. Энергетика, конечно, подубита – а защиты от выстрела я не знаю. Значит, ее нужно придумать.

Я чуть подвигал ногами, пока не нащупал холодные педали газа и тормоза. Хотел было отдернуть ноги, но с удивлением почувствовал знакомые ощущения от правой. Еле удержался, чтобы не наклониться и не взглянуть на нее.

«У него вся педаль газа сделана из таллиума».

Не накладка – та выпирает прямоугольником. Вся педаль – как минимум, ее опорная поверхность.

Удержаться от улыбки было еще сложнее.

«Богатый человек, может себе позволить», – отстраненно думал я.

С точки зрения гонки, так лучше – шире канал. С точки зрения здоровья – тоже. Истощение придет позже.

Впрочем, эти мысли не мешали формировать план действий.

Времени было вдосталь – гравилет летел по официально одобренному маршруту. Можно было и вовсе перейти на автопилот, но Спектру явно нравилось водить самому.

– Тебе «Спектр-7» не нужен? Дешево.

– Молчи, Тан.

– За полцены отдам, все равно уезжать.

– Еще слово, и врежу по затылку, – предупредил Спектр.

Я затих. Часть таллиума на педали в это время уже было поглощена, восстанавливая истонченную энергетику ног.

Что до продажи – сначала он перепишет на себя «Рансат», потом продавит и заставит переписать все остальное. Зачем покупать?..

Снизу мелькали знакомые улицы и здания – в последние три года я проходил сюда разными маршрутами почти каждый день. Пешие прогулки – это лучшее развлечение, когда нет денег.

– Шестой дом?

– Шестой, третий подъезд. Только там нет парковки, надо будет идти от вокзальной.

– Вижу. Значит, прогуляемся. Не делай глупостей Тан, и все будет хорошо. – Разворачивал Спектр гравилет по дуге, целя к краю парковки.

– Что вы, сэр. – Заверил я его. – Никаких глупостей. – Дождался я, как нос гравилета развернется к пустующему сектору асфальта и бросил энергетику в силовую.

«Спектр-7» заорал предупреждающими индикаторами, но двигатель уже с размаха швырнул гравилет о землю, а капсулу с пилотскими сидениями отстрелило вверх в аварийном режиме, ударив по спине перегрузкой.

– Ты что наделал⁈ – Заорал Спектр, которого швырнуло вверх.

Сам он не пристегнулся, но ловкости твари хватило, чтобы уцепиться за мой подголовник и упереть ствол мне под ухо.

– Я ничего не сделал, сэр! Не стреляйте, не стреляйте! – Завизжал я, убирая руку от открытой защелки ремня безопасности, и прижал расслабленный ремень ладонью.

– Только дернись! – Расставил он ноги, готовясь к жесткому приземлению на одну из крыш.

– Не стреляйте! Не стреляйте!

– Да заткнись ты уже! – В центральном зеркале я видел, как он замахнулся, чтобы ударить по голове.

Расстегнутый ремень вжикнул, уходя вправо, а сам я резко отклонился, и Спектр врезал запястьем по подлокотнику. Хотел дернуться – но я не позволил, схватив за руку, другой выворачивая оружие стволом от себя.

В левое ухо тут же заехали ударом – но тело уже было укреплено, и меня просто мотнуло. Последовавший град ударов не изменил ничего – а когда капсула ударилась о крышу, и мир завертелся вокруг, пистолет упал куда-то под ноги.

Пришел мой черед бить в голову. Хотя меня устраивало куда угодно – только скоро пришло понимание, что тело Спектра тоже укреплено.

Драка двух энергетов – дело долгое и бесперспективное.

Поэтому я принялся вливать свою энергетику в него – продавливая нетипично плотные оболочки, принявшиеся выстраиваться в знакомую «чешую». Она же и подсказала решение – и техника усыпления рванула к барахтающемуся подо мной сопернику.

Спектр обмяк, успокоился, уснул.

По глазам бил свет вокруг крупной кнопки аварийного выхода – ее и стукнул кулаком. Капсула распалась на две части, давая вздохнуть уличного воздуха, отдышаться.

Где-то вдали были слышны звуки скорой помощи. На востоке, откуда нас откинуло, плотно чадило – аккумуляторы не выдержали удара и загорелись.

Первым делом, прибрал себе пистолет и вернул свой телефон – впрочем, сгреб из карманов и его мобильный вместе со всеми ключами и документами, отягощающими карман. Затем вытащил Спектра из спас-капсулы и за шиворот потянул к краю крыши – десять этажей, жилой дом. Один из многих, выстроенных для работников вокзала. Кровля давно не чинена, выходы на нижние этажи измалеваны граффити. Стоит одинокая антенна – кто-то пытается ловить и смотреть негосударственные каналы, ай-яй-яй.

Встав на карниз, двумя оплеухами привел мужика в чувство.

Тот было дернулся, но, завидев тридцать метров под ногами, замер, пытаясь удержать равновесие выставленными в стороны руками.

– Где таллиум? Мешки по двадцать килограмм, две тонны.

Спектр, посеревший было от вида пустоты, заулыбался и расхохотался в голос.

– Ну уж нет, «Сагира».

– Где они⁈ – Дернул я его вперед так, что одна из его ног чуть не скользнула в пустоту.

– Ты собрался угрожать мне смертью? – Заливался он хохотом. – Да я уже умер, дурак! Я уже мертв! Я не боюсь! Так что дай телефон, я вызову своих дорогих адвокатов, – хмыкнул он. – Ты тоже подыщи, ботиночек-то у меня! – Рассмеялся он снова.

«Боится. Не смотрит вниз, только перед собой». – Делал я выводы. – «Вспомнил про адвокатов – знает, что я веду расследование».

Значит, все, что сказано про мэтра – чушь. Чушь, в которую я бы поверил, обрадовался – и надеялся, что вывернусь.

Он ни разу не упомянул Эффу – специально, чтобы меня не кольнуло подозрением.

Всего-то – «мальчика» мэтра Агалле Лунк немного грабят за неуважение.

А сейчас он знает, что знаю я – и радуется. Потому что сотрудник полиции не может его убить. Сотруднику нужна от него информация – а он со своими адвокатами будет смеяться нам в лицо, рассказывая, что именно я владел пистолетом и угрожал добропорядочному человеку смертью, обещая скинуть с крыши. Ведь улик – никаких, а на пистолете моих отпечатков теперь столько же, сколько и его.

Но одновременно – самое важное доказательство он дал мне сам. Он знает про таллиум и расследование. Он – и есть пилот с «Эсмера-9». И большего мне нужно. Ибо суд мой – не там, где прокурор и адвокаты, а в сердце моем.

– Знаешь, приятель, – держал я его за рубашку, заставляя балансировать на краю. – А я ведь покруче тебя буду.

– Да ну? Нищета, простолюдин, подстилка для старухи!

– Я умер четыре года назад. А ты всего-то сегодня. – Обняв его, прыгнул я вниз.

Он заорал – как же он заорал. Визгливо, искренне, страхом, которым наверняка никогда не испытывал. Я наслаждался этим этажа до третьего, а потом перекинул нас на Аликс.

Переход гасит всю кинетическую скорость – иначе людей разрывало бы из-за скорости движения планет. Или скорость не гасится, а просто устанавливается новая точка отсчета?.. В теорию порталов я залезть не успел – просто опытный пользователь.

Спектр все еще продолжал орать, пока лежал лицом на полу. И даже когда я поднялся. Но стоило начать волочь его за волосы по полу – тогда тон сменился на визгливый, а руки вцепились в мои, пытаясь освободиться.

Что не помешало мне вышвырнуть его в песок Аликса.

Тот откатился, встал на корточки и отпозл, ошарашенно глядя по сторонам.

– Это что? Где?..

– Это ад.

– Так ты сдох тоже, «Сагира»! – Усмехнулся он, тяжело дыша.

– Это мой ад. – Поднял я таинственный пистолет, сдвинул прицел чуть подальше от его ног и нажал кнопку.

Спектр заорал так, что даже стало как-то не по себе. Но я стоял и слушал, удерживая его в прицеле.

Не понравились мне его чешуйки на энергетике. Пусть лучше будет слегка увечным.

Когда крики стали сопровождаться матом и оскорблениями, я негромко констатировал:

– Теперь ты тоже знаешь, как это больно.

Он выл и баюкал ноги – тоже снял ботинки и обнимал ладонями ступни.

– Скоро я вернусь и начну задавать вопросы.

Я вернулся в гравилет, убрал страшное оружие на полку и завалился на постель, обняв «стопнутого» кота.

– Есть пятнадцать на счету, продадим «Спектр-7» за сорок. Пятьдесят пять – уже серьезные деньги. – Сообщал я ему свежие новости. – Можно взять землю недалеко от города.

Ничего не идет по плану. Но если цели достигаются – какая разница?..