Текст книги "Vic. Если ты вернёшься (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

– Оно тебе на хера надо? – рычит Влад. – Я что, не по-русски объясняю? Не трогай её и Дашку! Всё, что мог, ты уже сделал!

– Я последний раз спрашиваю, – голос Вика становится хлестким, жестким. – Когда родилась моя дочь?

– Да нет у тебя дочери, и не было никогда! Ты её просрал три с половиной года назад, идиот! – цедит дед. – Я тебя предупреждал, щенок, я просил тебя перед этой вашей грёбаной свадьбой, и что? А теперь я приказываю тебе: исчезни из её жизни, Витька! Ты стал как отец, думаешь только о себе.

– На хер пошёл! – крикнул Вик. – Приказы он раздаёт! Я сам решу, что, как и когда мне делать, тем более, когда речь идет о моей жене и дочери!

– Нужно было раньше решать, а не сбегать! Сейчас уже поздно! Ты променял свою семью на дурь, алкоголь и Златку!

– А если я тебе скажу, что она меня простила, что тогда?

– То, что ты уже залез ей под юбку, ещё ни о чём не говорит, хотя нет, – хмыкает дед, – это говорит лишь об одном, что она тебя, идиота, до сих пор любит, а ты лишь используешь её.

С этими словами дед отключается, оставляя стойкое ощущение вылитых на Витьку помоев.

– Сука!

Вик сгребает фото и выходит в коридор. Ключи от машины, куртка. Хлопнув дверью, он спускается на один пролет и, открыв окно на лестничной площадке, выпрыгивает во внутренний двор-колодец. Не прошло и десяти минут, как он уже вырулил свой «Асти» на дорогу и понесся в сторону Рублевского шоссе.

Подъезжая к Рыбушкино, он заранее свернул на объездную, о которой уже мало кто знал. Дорога частично заросла травой, и Витька мысленно простился с защитой. Да и хер бы с нею, сейчас самое главное разобраться со всем тем дерьмом, которое он после себя оставил в тот гребаный сентябрь.

Бросив машину в пролеске, он через ракитник вышел на просеку и по краю поля дошёл до забора. Отогнув пару досок, пролез во двор и, стараясь остаться незамеченным, проник в дом через пристройку к гаражу. На часах полвторого ночи. Дом он помнил как свои пять пальцев. Осторожно переступая через скрипящие половицы, он быстро поднялся на второй этаж, налево по коридору и остановился около своей комнаты. Медленно открыл дверь и, включив в телефоне режим фонаря, переступил порог. Яркий луч залил комнату, вырывая из тьмы яркими пазлами жизнь, в которой его никогда не было.

– Твою мааать. – прошептал он чуть слышно под нос.

Все стены были увешаны детскими рисунками. На тумбочке возле кровати стояла фотография, на которой Влад держал на руках маленькую девочку, его девочку, которая сложила губки в воздушном поцелуе и зажмурила глаза. На спинке стула висела Ольгина пижама, закутанная, охереть, в его рубашку. По покрывалу на кровати рассыпаны игрушки и куклы. Над самой кроватью висел портрет мужчины с довольно приличными ушами и косыми глазами, нарисованный детской рукой, под которыми корявыми буквами было написано: «ДЯДЯ ВИТЯ». Витька осторожно снял его со стены и горько ухмыльнулся.

– Ты у меня умничка, малыха, уловила суть на раз-два. Папка у тебя длинноухий косоглазый осел, который умудрился расхерачить свою жизнь за пять минут, даже не давая вам с мамой ни единого шанса.

– Ты какого хера сюда припёрся! Я тебя сюда звал?

Вик слышал, что по лестнице поднимаются, но, чувствуя тут себя в безопасности, даже не обернулся, когда дверь бесшумно открылась, и Влад шагнул в комнату. Однако он не был готов к тому, что холодный металл упрется в его затылок. Витька замер и медленно опустил рисунок на кровать.

– Может, поговорим? – хрипло спросил он.

– Не настроен. – рубанул дед, усиливая давление металла. – Я тебе всё сказал, какого хера ты припёрся?

– Они – моя семья, дед.

– Они больше не твоя семья! То, что она тебя до сих пор любит, ни черта не значит! Она будет делать всё, исходя из интересов Дашки. А Дашка любит Тагира, так же, как и он любит её. Он для неё отец. И зная, что он сделал для девочки, я даже оспаривать этот факт не буду! Ты для неё никто! Вон, – ствол скользнул и упёрся в рисунок, – ты для неё дядя Витя!

Резкое движение, и ствол с глухим звуком приземляется в углу комнаты. Вик развернулся и посмотрел деду в лицо. Влад скользнул взглядом по внуку и вздохнул.

– Какого же хера ты наделал, Витька. – он устало опустился на стул. – Когда вернулся?

– Пару недель назад. – Вик сел на кровать, отодвинув в сторону игрушки.

– Почему так долго?

– Ранение в конце февраля, месяц в госпитале отвалялся.

– Вить, отступи, Христом Богом прошу, оставь их.

– Не могу, дед. – Он поднял рисунок и улыбнулся. – Она невероятная.

– Я знаю. – Дед первый раз улыбнулся. – На тебя похожа.

– Я люблю Ольгу. И я сделаю всё, чтобы вернуть её обратно. Но для начала мне нужно понять, что там случилось. Она сказала, что они её чуть не убили.

– У неё была остановка сердца в скорой, Вить. Твои отец и Златка так её накачали, что она чуть не умерла. Если бы не Тагир, Дашки бы не было. Он заставил врачей сохранить беременность. Дашка родилась с тяжелой патологией, и, опять же, Тагир сделал всё для того, чтобы она получила лучшее лечение и реабилитацию в Германии.

– Так вот для чего был нужен развод, – дошло до него. – Для того, чтобы она смогла вывезти ребёнка из страны.

– Да, Вить. Пойми, для дочери она сделает всё, даже останется с ним. А Тагир не даст вам ни малейшего шанса. Я не удивлюсь, – Влад забарабанил пальцами по подлокотнику, – что он уже нанял человека, чтобы избавиться от тебя, так же, как от Владимира.

– Затрахается от меня избавляться! – Хмыкает Витька. – Все, кто до него это пытался сделать, уже жалеют об этом на том свете, и этого упакую, если сунется. Я должен во всём разобраться раз и навсегда.

– Ну что ж, хорошо. – Влад встал и выпрямился. – Здесь останешься или пойдёшь на кухню?

– Здесь.

Вик поднял голову и ещё раз осмотрел комнату, стараясь впечатать в подсознание, на всякий случай.

– Тогда я принесу тебе полное досье на тот вечер. Только не делай глупости. Бухло в баре на первом этаже в зале.

– Не нуждаюсь, дед. – Хмыкнул Витька.

– Поверь, оно тебе понадобиться, – вздохнув, тихо сказал дед, выходя из комнаты.

Глава 11

Влад вернулся минут через двадцать. Он бросил на кровать тяжёлую увесистую папку, пакет с флешками и телефоном, в котором Витька тут же узнал Златкин айфон, и ноутбук, который поставил, отодвинув фотографию, на тумбочку. Рядом с ноутом дед поставил бутылку коньяка и стакан. Сделав шаг в сторону, наклонился и поднял ствол, сунув его за пояс брюк.

– Заберу, пожалуй, а то ещё чего учудишь. – буркнул он.

– Настолько всё хуёво? – хмыкает Витька, врубая ноут.

– Ещё хуже, Вить. – дед разворачивается и открывает дверь. – Если что, я на кухне. Смотри, время уже к четырём, если что, оставайся.

– А твоя? Ворчать не будет?

– Тайка? Она ещё с марта тебя ждет, – он взъерошил волосы и покачал головой, – переживает. Да, она ничего не знает. Для неё вы просто развелись, без подробностей. Пусть это так и остаётся.

– Спасибо, дед.

– А мне-то за что? Это Ольга. Даже тогда защищала тебя, гадёныша. Ладно, пошёл я. Наслаждайся!

Как только дед вышел, Витька подошёл к окну и открыл его нараспашку. Прохладный предутренний ветерок ворвался в комнату. Витька выудил из-под подоконника пепельницу и, достав из пачки сигарету, прикурил, прищурившись от дыма, режущего глаза. За спиной послышался звук включившегося ноута, и комната осветилась голубоватым светом заставки Wíndows. Вик ещё и не начал, но уже почувствовал, как холодный пот прошиб его всего, и стали подрагивать пальцы. Докурив, он стрельнул окурком во двор и, вцепившись в подоконник, глубоко вздохнул.

– Давай, блядь, посмотри своему прошлому в глаза. – прошипел он, чувствуя, как липкий страх начинает расползаться внутри, заставляя сердце пропускать удары.

Как же было легко ненавидеть её и считать себя правым! А сейчас он чувствовал, нет, знал наверняка, что уже к утру прошлое катком прокатится по нему, заставляя проклинать себя за каждое слово, за каждую ночь без неё.

Оттолкнувшись от подоконника, он развернулся и подошёл к кровати. Взял папку, открыл её и начал изучать кипу документов. Допросы, признания Златки, взятые заочно. Статьи, по которым проходили его отец и эта сука: покушение на убийство, попытка изнасилования. Сговор. Оставление в опасности, и перечень этих статей: 66, 125, 111, 131 ч.1 , 30 ч.3, 228

Уже через час он накачивался алкоголем. А когда он стал просматривать видео с флешки, он понял, почему дед унёс ствол. Вся бездна отчаяния и собственной подлости, непроходимой глупости обрушилась на него, разрывая душу в клочья. Он увидел тот момент, когда она протянула к нему руки, а он, вместо того чтобы вырвать её из этого ада…

– Сууука! – руки сжались в кулаки, он готов был сам себя убить, того, который посмел поднять на неё руку. – Господи, родная, прости, прости меня.

Последним камнем на могилу его счастливой жизни с Ольгой в будущем стал телефон Златки. Он помнил, что она что-то говорила про видео, которое отправляла тогда Ольге. Но сейчас он смотрел на то, что она ей отправляла, и ему стало дурно. Он еле успел подлететь к окну, как его вывернуло, а в уши летели слова, сказанные им в пьяном угаре:

– Сука! Она первостатейная сука! Но трахать её – сплошное удовольствие. Прирождённая блядь! Жаль, минет делать так и не научилась. И в жопу не дала! Ну ничего, я её Тохе подарю, он быстро научит. Отдерёт во все дырки.

Он стоял, свесившись из окна, вцепившись в подоконник и закрыв глаза. На душе было так погано, что хотелось просто сдохнуть, если бы это могло хоть что-то исправить.

– Ну и мудила же ты, Витя! А давай-ка, Витюля, ещё Зацепа вспомни, мразь! Какой ты, блядь, гордый был! Обиженка ты хуева! – цедил он, чувствуя, что в глаза словно песок насыпали. – Да ты всю жизнь за ней на коленях ползать должен. Оля, что же я с тобой сделал? Что я сделал с нами?

И после всего этого, после всего того кошмара, через который он заставил её пройти, она опять подпустила его к себе, позвала сама. Позволила ему брать себя в полутёмном кабинете, а потом ещё и плакала, прижимаясь к его груди. Коньяк закончился слишком быстро, но мозги так и не затуманил. Рыкнув, он вышел из комнаты и спустился вниз. Достал из бара ещё бутылку и заглянул на кухню. Дед сидел и курил, разбирая ГШ-ку. Почувствовав Витькин взгляд, он поднял голову.

– Ты как? – спокойно спросил он.

– Пристрелишь? – горько хмыкнул Вик.

– Она пережила, и ты переживёшь. – рубанул дед, возвращаясь к своему занятию, перекатив сигарету в другой угол рта.

Вернувшись в комнату, Витька выкурил пару сигарет и вновь вернулся к ноуту. Просматривая каждое, сука, видео, впечатывая каждый свой долбанный спич в мозг, накачиваясь коньяком. Понимая одно: даже если она его простит, простила, он себя уже точно никогда не простит. Ему всей его жизни не хватит, чтобы воздать по счетам за ту далекую пятницу, перечертившую его жизнь на «до» и «после». Уже ближе к девяти утра он забылся беспокойным сном.

Дед разбудил его около полудня, принеся в большой кружке крепкий тягучий кофе.

– Какого хера так накурил? – буркнул он, – Тут дитё спит! Пиздуй на улицу на задний двор, там чисто. Своих отправил, чтоб ты им глаза не мозолил, а люди Зайкалова чуть дальше расположились, сюда сунуться бояться. Месяц назад я по одному шмальнул. Так что теперь рыло сунуть бояться.

– А когда она привезёт Дашу? – хрипло спросил Вик.

– Так Таюша за ней сегодня поедет к вечеру. Они сегодня в парк идут до четырёх, а потом Тая её заберет на праздники. Тагир уезжает через пару дней в Эмираты, там проблемы нужно кое-какие разрулить. Ольга с марта сюда ни ногой, чтобы случайно твою рожу тут не увидеть.

– Я поеду с Таисьей за дочкой.

– Совсем башкой потёк! – жестко обрубил дед. – Ты какого хера творишь? Ты же подставишь её, мозги-то включи! – Влад кулаком постучал Витьке по лбу. – Сиди, на хер, тут. Привезет её, тогда и увидишь! Только рыпнись, понял! Давай наводи порядок тут и спускайся, Тая завтрак приготовила, да и морду твою увидеть хочет.

Дед вышел из комнаты. Витька, взглянув на часы, чертыхнулся и достал телефон. Пальцы забегали по клавишам, и отправили сообщение:

«Ольга Валерьевна, сегодня прийти не смогу. Дела».

Не прошло и пяти минут, как он получил ответ:

«Ничего, Катя. У вас всё равно сложная ситуация. С таким подходом вас отчислят. Один день погоду не сделает, но всё равно передайте мне то, о чём мы с вами договаривались».

Вик хмыкнул. Пальцы носились по клавиатуре, набирая текст:

«Неужели всё настолько печально? Мне показалось, что моя последняя работа вам понравилась».

Ответа не было минут пятнадцать. Вик выглушил всё кофе и ходил из угла в угол. Становилось жарко. Он стянул с себя рубашку и боксерку. Расправил плечи и несколько раз резко махнул головой, до хруста в шейных позвонках.

«Некоторые абзацы требуют доработки, но вам для этого нужен другой куратор. Я не подхожу вам, несколько другая специализация».

– Так значит, Оленька, – улыбнулся он, – требуют доработки? Другой куратор? Отлично!

Пальцы опять танцуют по клаве, отправляют ей эсэмэску.

«Если бы вы уделяли мне больше времени и чаще со мной занимались, я уверена, что мои дела не были бы настолько печальны. А по поводу другого куратора? Меня устраиваете вы во всех отношениях».

– Ну, давай же, Оленька! Давай, малыха!

Он видел, что она что-то пишет и удаляет, опять пишет и удаляет, и так бесконечно.

– Зая, кончай дрочить свой телефон! – зашипел Витька.

«Екатерина, я всё понимаю, но давайте сначала вы всё-таки передадите мне то, о чём мы с вами договаривались!»

– Тааак, ну-ка не съезжай с темы, родная! – улыбнулся он.

«Конечно, я всё передам, как мы и договаривались, но может всё же из рук в руки? Заодно и кое-какие моменты проработаем. Без Вас мне не справиться»

Опять пишет и стирает, пишет и стирает.

Витька взвыл, достал сигарету, провел ею вдоль носа, подошел к окну и прикурил, почти вывалившись из окна, чтобы дым не тянуло в комнату. Телефон блямкнул. Выкинув недокуренную сигарету, Витька рванул к столу.

– Да твою мать, малыха! – улыбнулся он, – Я и не сомневался.

Он смотрел на её сообщение и чувствовал, как его накрывает тёплой волной.

Глава 12

Он смотрел и не верил в то, что видели его глаза.

«4.01 в 12:30 у ВШЭ. Не опаздывать»!

– Моя девочка! – рыкнул он, чувствуя, что в паху всё начинает гореть огнём.

Три дня! Твою-то мать! Целых три дня без неё! Теперь, когда она его к себе подпустила, это было пыткой. Но он примет правила её игры. Теперь он ничего не сделает против её воли. Она диктует правила. Тем более, сегодня он увидит другую девочку, девочку, которая его по праву крови. Только нужно понять, что там дед говорил по поводу того, что она жива только из-за того, что рядом был Зайкалов. Вик скривился. Деваться было некуда, Ольга теперь принадлежала не только ему. Рядом с нею был Тагир, и именно с ним она проводила ночи, и они явно не в шахматы играли. Виктор видел синяки на её теле, груди, и осознание того, что он прекрасно понимал, как они там появились, не давало ему покоя.

– Сука ты, Витя! – процедил он, чувствуя волну злости по отношению к самому себе.

– Нам тебя ещё долго ждать, Витька? – голос деда ворвался в его чёрные мысли. – Ёб твою мать! Ты что, спецом лез под все пули?

– Не кипешуй! – буркнул Вик, натягивая боксёрку. – Живой, и ладно!

– Да на тебе же живого места нет, придурок!

– Поверь, есть! Только я тебе не покажу. – хмыкает Витька, проходя мимо него и хлопая его по плечу.

– Ольга видела?

– Нет, темно было. Да и не до того мне было, чтобы светить своей красотой.

– Вить, будь осторожен. Зайкалов – мужик серьезный!

– Дед, поверь мне, я тоже не пальцем деланный.

– Да я не о тебе, я об Ольге беспокоюсь! – вздохнул Татарский. – Вы же сейчас из-за неё как два кобеля сцепитесь! И вообще, после праздников забирай-ка ты обратно холдинг, всё равно долго скрывать, что ты вернулся, не получится.

– Договорились, дед.

Вик вышел из комнаты, быстро спустился вниз, сбегая по ступеням. Зарулив на кухню, он резко остановился в дверном проёме. Лялькина мать стояла спиной к нему, домывая в раковине чашки.

– Добрый день, Таисья Николаевна, – хрипло выдохнул он, проходя на кухню и плюхаясь на стул.

Она замерла, чашка выскользнула из её рук и разлетелась на осколки, упав в мраморную раковину.

– Виктор. – тихо сказала она, разворачиваясь, оседая на стул. – Как же так? Где ты так долго пропадал? Что у вас произошло с Олюшкой? Она же тебя до сих пор... – она подняла руки, закрывая ими глаза, из которых потекли слёзы.

– Таюш, – дед обошёл стол и обнял её за плечи, глянув на Витьку волком. – Не надо, они взрослые, сами разберутся. Давай, собери на стол, родная.

Таисья, вытерев запястьем глаза, встала, быстро накрыла на стол и села напротив Виктора, не сводя с него глаз.

– Вить, ты к нам надолго? – тихо спросила она.

– Выгоняете? – усмехнулся Вик, забрасывая в рот кусок горячего пирога.

– Да бог с тобой, – всплеснула женщина руками. – Сегодня Дашенька приедет, она тебя ждала. Все уши нам прожужжала дядей Витей, а мы и не знаем, как быть. Тагир очень негативно реагирует на всё, что связано с тобой.

– Да мне... – начал он, чувствуя, как ярость поднимает голову.

– Угомонись! – рыкнул дед. – Тая дело говорит! До конца праздников лучше, чтобы Зайкалов и не знал, что ты тут, это на тот случай, если ты не успеешь возглавить холдинг. Из Эмиратов он возвращается в двадцатых числах мая. Но до этого вы с ним уже по-любому должны будете переговорить. На следующей неделе у Таи день рождения, и Ольга, скорее всего, к нам приедет. Насколько я знаю, Тагир её отпустил к матери. Так что до тех пор, пока ты не забрал обратно холдинг, тебе нужно быть крайне осторожным. Ты, кстати, где машину-то оставил, на просеке?

– Угу. – кивнул Вик, жмурясь от удовольствия, собирая крошки от пирога с тарелки пальцем. – Пока я тут, Ольга не приедет, дед. Так что завтра после обеда я сваливаю, дел куча накопилась. Нужно всё разгрести. Долги по учёбе за год добить. Я первый семестр экстерном закрыл, теперь нужно насчёт второго напрячься, хоть мои военные регалии и дают мне преимущества, но мозгами шевелить тоже приходится. Ты это, – он прищурился и посмотрел на Влада, – можешь мне ключи дать от квартиры на Арбате?

– Даже спрашивать не буду, на хера оно тебе надо. – хмыкнул Влад. – Возьмёшь в верхнем ящике стола в кабинете.

– Спасибо. Пойду, перекурю и покемарю, башка трещит. – Витька встал и вышел из кухни.

Выйдя во двор, он поднял голову и, закрыв один глаз, усмехнулся, достал из кармана телефон, набрал сообщение:

«Позвоните, пожалуйста, есть вопросы по моей работе».

Достал сигареты, затянулся и сел на низкий порожек.

– Давай, малыха, не делай мне нервы. – бурчал он, поглядывая на тёмный экран.

Звонка всё не было. Её молчание начинало его и бесить, и волновать одновременно.

– Оль! – он зыркнул на айфон. – Не заставляй меня всё бросить и искать тебя по всем паркам Москвы.

Он слышал, что Таисья начинает собираться в Москву за Дашкой, уловил шум двигателя подъехавшей к воротам машины, которая ждала, пока Ольгина мать соберётся.

– Ольга, твою мать!

Телефон зазвонил настолько неожиданно, что Вик вздрогнул.

– Ты какого чёрта творишь! – с места в карьер начала она. – Совсем ополоумел? Если ты не прекратишь…

– Оль, я в Рыбушкино. – перебил её он.

– Какого хера ты там делаешь? Выметайся оттуда к чёртовой матери! – зашипела она в трубку. – Сегодня мама забирает Дашку! А вдруг она тебя увидит?

– Оль, на это и расчет. Я всё знаю, малая.

Она резко выдохнула и замолчала.

– Даже не думай, сукин сын! – её голос стал ледяным. – Если ты только попробуешь, слышишь? Если ты только… – она всхлипнула.

– Оля, она моя дочь. – тихо сказал он. – Неужели ты думаешь, что я сделаю хоть что-то, что может навредить ей и женщине, которую я люблю? Я просто хочу её увидеть, малыха. Я имею на это право.

– Я прошу тебя, Вить, я просто умоляю тебя, – её голос срывался, – уезжай оттуда! Не трогай нас! Не трогай её! Ты слышишь? Давай мы встретимся и поговорим? Хочешь завтра? Пожалуйста, только уезжай!

– Я…

– Ольга! С кем ты разговариваешь?

На заднем фоне раздался жесткий голос Зайкалова.

– Милый, я ни с кем не разговариваю. Звонила девочка по поводу дополнительного занятия по курсовой работе.

Голос Ольги стал приглушенным, скорее всего, она опустила трубку, прикрыв её рукой.

– Дай телефон!

– Да, конечно.

– Блядь! – Витька резко отключился и написал сообщение:

«Перезвоню позже, Ольга Валерьевна, захожу к стоматологу».

И поставил телефон на беззвучку.

Он позвонит Зайкалову, обязательно! Причем уже через пару дней, как только контрольный пакет акций перейдёт под его контроль, и он опять станет владельцем холдинга.