Текст книги "Vic. Если ты вернёшься (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 41
Виктор медленно спустился вниз, прижимаясь к стене. Пригибаясь, он проскользнул через холл и, толкнув первую по коридору дверь, оказался в подсобном помещении. Прижался к стене справа от двери и замер.
В тишине пустого дома звук открывающейся входной двери разлетелся эхом.
– Давай, сука, поиграем со смертью, – тихо буркнул Вик, услышав приглушённые голоса непрошенных гостей.
Как он и предполагал, они сразу рассредоточились. Судя по звукам, двое поднялись на второй этаж, а трое остались внизу. Один около дверей, а два других расползлись по первому этажу: один в правое крыло, туда, где находился Вик, а второй двинулся в левое.
Как только дверь в подсобку открылась, он замер, наблюдая за тем, как человек сделал шаг в тёмное помещение. Один бросок, одно движение, и бездыханное тело тяжело опустилось на пол.
– Отдохни, сука, – прошипел Вик, вытирая нож об одежду на трупе.
Перешагнув через тело, он тихо вышел, притворив за собой дверь. Выглянул из-за угла. Второй стоял к нему спиной и говорил по телефону:
– Мы в доме. Да по– ходу пусто, как в склепе. Нет тут никого. Сейчас всё проверим и свалим. Напутали что-то пацаны. Может с перепугу что и померещилось, Егор Селивестрович. Хорошо, сделаем!
Вик молнией метнулся к стоящему спиной к нему человеку. Удар, и ещё один из людей Карского мешком осел в его руках. Он осторожно привалил тело к стене, выглянув наружу, прикрыл входную дверь и тихо пересёк холл, направляясь в правое крыло.
Третьего Татарский обнаружил сразу же. Он как раз закрывал дверь, обследовав спортзал на первом этаже. Человек даже не успел ничего понять. Точный удар, и третий труп остался лежать в темном коридоре пустого дома. Вик вышел в холл и, услышав наверху шаги, вскинул голову. На краю лестницы появился Перс, вытирающий нож об рукав.
– Второй этаж – чисто, Мор, – спокойно буркнул он, вставляя нож в ножны.
– Такая же хуйня, – хмыкнул Вик. – Я за машиной, на тебе ещё гараж и машины. Ещё в пролеске убрать надо. Собери тут всех в кучу. Как только подъеду, грузимся и сваливаем. Проверь камеры, чтобы последних пятнадцати минут там не было.
Уже через полчаса они отъезжали от резиденции. Перс, ухмыляясь, доложил, что камеры вдоль улицы он заблочил. И последний час они тупо не работали, так что их пребывание тут останется для всех невидимым.
После того, как Перс был доставлен в Моховое, Вик рванул в Москву. Нужно было навести порядок в квартире и подготовить всё к завтрашним переговорам, а потом ехать встречать Ольгу.
* * *
Виктор вышел из переговорной, полностью удовлетворённый заключённым контрактом с Китаем. Ребята из команды поздравляли его с выгодно заключённым контрактом, пожимая ему руку. Простившись с китайскими партнёрами, он проводил их до машин и вернулся в кабинет. Время неслось неумолимо. Телефон зазвонил, как и сказал Зайкалов, ровно в три, сразу после того, как Ольга должна была вылететь из Дубая. Глянув на экран, он шумно выдохнул и взял трубку, уже выходя из кабинета.
– Ольга вылетела, – сухим, сдержанным тоном сказал Тагир. – Как приземлится, или пусть сама позвонит, или ты напиши. Самолёт проверили два раза. – Он замолчал, Вик слышал только его тяжёлое дыхание.
– Говори, Тагир.
– Следи за ней. Пусть она ест, а не только согревает твою койку! – прошипел Зайкалов.
– Да я, блядь, за этим с самого первого дня слежу! – Он со всей силы впечатал кулак в стену. – Чуть не насильно её кормлю! Сука! Совсем хуёво?
– Восемьдесят, Виктор. Знаешь, что делать, или рекомендации переслать?
– Знаю! – Выдохнул Вик. – Ладно, перед тем, как ехать в аэропорт, всё куплю. Всё, давай. Сообщи, когда вылетаешь.
Он отключил телефон и, прислонившись к стене, съехал вниз на корточки. Запрокинул голову, закрыв глаза, Вик простонал:
– Ольга, твою мать, какого хера!
Он вспомнил, что когда они были женаты, ему постоянно приходилось следить за тем, чтобы она ела, контролировать её вес. Но всё это шло коту под хвост, стоило только ей начать нервничать. А с того самого момента, как он спустился по ступенькам в аудитории универа, у Ольги не было ни одного спокойного дня, что опять со всей дури шарахнуло по её здоровью. С этим нужно было что-то делать, одно «НО» – покоя пока он обеспечить ей был просто не в силах. По дороге надо будет заскочить в аптеку и выкупить всё необходимое для неё.
Когда он выдвинулся в сторону аэропорта, пришло сообщение от Кота:
«Позвони. Проблема».
Витька почувствовал, как кольнуло сердце. Он быстро набрал нужный номер.
– Да?
– У нас гости, Мор. Три человека.
– Убрать всех. Вечером буду. С дочери глаз не спускать. Территорию прочесать по всему периметру. По результату доложить.
– Понял, принял.– сухо отрезал Кот.
Уже в дороге он получил от него отчёт, что территорию они вычистили, а это значило, что ему нужно будет опять всё убирать. Вслед за этим на телефон пришло сообщение с непонятного номера. Открыв его, Вик выругался.
«Не надоело наполнять воды Нила кровью, Татарский?»
– Да, блядь, пока до тебя, сука, не доберусь! – Прорычал Вик, влетая на стоянку у здания аэропорта.
Пока шёл по терминалу до VIP-зоны, его не покидала мысль о том, что Егор теперь знает, что Виктор влез в его войну с Зайкаловым. Пока Вик оставался в тени, это давало ему преимущество, которого теперь не будет, а это значило только одно: ситуация в любую секунду тупо выйдет из-под контроля и станет в разы опаснее, чем была до этого. Тем более, если уже сегодня люди Егора шарились в Рыбушкино, значит, у Егора возникли подозрения, что Виктор не просто так во всё это вписался.
Он ждал её в VIP-зоне. О том, что борт только что приземлился, ему сообщили лично.
Она вошла в зал в сопровождении командира экипажа. Вик смотрел на неё во все глаза, чувствуя, как волна тепла накрывает его.
– Сергей, добрый вечер. Как долетели? – Он протянул руку пилоту, не отрывая от неё взгляда.
– Виктор Владимирович, добрый вечер. – Тот пожал протянутую руку. – Перелёт прошёл спокойно, без происшествий.
– Спасибо. Вы свободны, Сергей Геннадьевич.
– Всего вам доброго. Ольга Валерьевна, всех благ. – Пилот кивнул Ольге, ещё раз пожал Виктору руку и ушёл, оставив их двоих.
– Оленька, – Тихо сказал Вик, делая к ней шаг, обхватывая её руками, прижимая к себе. – Как ты, родная?
– Всё хорошо, Вить. – Она уткнулась в его грудь, обнимая его руками. – Я скучала.
– Я теперь рядом, солнышко. Поехали.
Обхватив её рукой за плечи, он вывел её из здания аэропорта и посадил в машину.
– Оль, мы сейчас в Рыбушкино. Ночуем там. Завтра я вас с Дарьей забираю в квартиру на Арбате. До приезда Тагира вы будете находиться там, рядом со мной.
Он держал её за руку, бросая на неё тревожные взгляды.
– Вить, зачем? С кем будет Даша, пока я буду на работе?
– Малыха, я уже обо всём договорился. Частный детский сад под жопой, почти в соседнем подъезде. Пошла на работу – забросила по дороге, вернулась – забрала домой. А хочешь, я буду это делать.
Он поднял её руку ко рту, повернул ладонью вверх и поцеловал запястье, нежно очерчивая языком круги, чувствуя, как она замирает, а дыхание становится прерывистым.
– Вик... – тихо, шёпотом, почти простонала она, поднимая на него глаза. – Не надо, пожалуйста.
– Хорошо, родная. – он улыбнулся, отпуская её кисть, протягивая руку и прижимая голову Ольги к своему плечу. – Спи, нам ещё час ехать.
Она вздохнула, поцеловала его в плечо и, положив руку на бедро, закрыла глаза.
– Я люблю тебя, Вить. – прошептала она, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая его запах.
– Я тебя тоже, малыха. Люблю до безумия.
Вик поцеловал её в макушку и прижал к себе ещё сильнее.
К дому Татарских они подъехали уже в начале восьмого. Виктор предупредил Влада, чтобы они не укладывали Дарью до их приезда. Пока Ольга обнималась с матерью и дедом, он прошёл в гостевой дом, где обнаружил Кота в гордом одиночестве, разбирающего старый добрый АК на время.
– Как обстановка? – Вик сел за стол и закурил.
– Ох ты, ёб твою мать, на костюманах, как приличный чел, Мор. Я бы такую цацу, как ты, сам в загс повел, кабы был заднеприводным.– хмыкнул Кот.
– Пиздёжь убил, и на вопрос ответил.– Вик поднял бровь и наклонился вперед, упираясь локтями в колени, сцепляя руки в замок.
– Угомонили твоих гостей. – он откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. – Ждут тебя в лесу, сразу за домом. – Мужчина кивнул головой, указывая направление. – А так тихо. Кроме этих, залётных не было. Ракит через полтора часа должен подойти, да я пойду в ночное. Сам как?
– Своих уложу, потом к тебе присоединюсь. – хмыкнул Вик. – Сначала приберусь после вас, и как только, так сразу.
– А чего так? – Кот хитро прищурился и вздёрнул бровь. – Не в настроении? Я думал, дом до утра трястись будет.
– На хер свинтил. – хмыкнул Вик. – Тебя забыл спросить, когда и как мне спать со своей женой. Свою заведи и тряси дом хоть до усёру. Развелось, блядь, советчиков!
Со двора донёсся счастливый Дашкин визг. Витька улыбнулся и встал.
– Кстати, – подмигнул Кот, – малявка у тебя зачётная, как по формочке отлита, вылитый батька.
– Надеюсь, что не характером, – засмеялся Вик, – и любовью задницы к приключениям.
– Блядь, что есть, то есть, Мор.– Заржал Кот, возвращаясь к своему занятию.
Глава 42 Ольга
Неделя пронеслась, как один день. Тагир пропадал в офисе все дни напролет. Только среди недели он выкроил один день, проведя его целиком со мной. Я отдыхала рядом с ним. Он был заботливым и нежным, старался предугадать любое моё желание. Наши ночи наконец перестали напоминать бесконечный сексуальный марафон, часто мы просто лежали и разговаривали.
Он старательно обходил любое напоминание о том, что в нашей с ним жизни присутствует третий человек, и это несмотря на то, что Витька звонил каждый день. Единственным тёмным пятном в этой идиллии было только одно: поход к врачу, после которого он закатил мне скандал, обвиняя в безответственном поведении и наплевательском отношении, прежде всего, к дочери. Я искренне считала, что слабость, тошнота и частые головокружения – это проявления стресса, который стал неотъемлемой частью моей жизни, особенно за последний месяц, но всё оказалось куда хуже.
– Ты совсем идиотка, Оль? – кричал Тагир, нервно расхаживая по комнате. – Мне что, нанять тебе сиделку, которая будет следить за тем, как ты питаешься? А в случае чего, кормить тебя из ложки насильно? Ты видела показатели? О себе не думаешь, – кипятился муж, – подумай о Даше! Кто ей мать заменит? А твой драгоценный Татарский? Да он окончательно мозгами поедет, если с тобой что случится! Хотя, судя по всему, у него и сейчас с этим серьёзные проблемы!
Я вздрогнула и, обхватив себя руками, отвернулась к окну.
– Зачем ты так? – сквозь слезы прошептала я.
– А как по-другому, Оль, если ты ни хера не понимаешь? – он взъерошил волосы, подошёл ко мне, обнимая меня за плечи. – Ты вообще головой не думаешь? Ты только представь, если что-то случится, что будет с Дашкой? Виктор начнёт крестовый поход против меня, как только очухается. Он тут же поставит цель, её забрать. И сделает всё, чтобы подтвердить свои права на неё, тем более, что много делать и не надо! Давай поговорю с тобой профессионально, – хмыкнул он, – ответь мне, когда у тебя последний раз были месячные?
Я испуганно подняла на него глаза, мысленно листая свой календарик.
– Тагир, я не…– испуганно прошептала я.
– Ольга, я не об этом, – зло отрезал он. – Но раз пошла такая пьянка, скажу тебе сразу: имей в виду, если это случится, то второго ребёнка Татарский не увидит вообще. Я вас сразу увезу, и выбор в этом случае сделаю уже я!
– Но ведь я могу…
– Оля! Ты не можешь! Поняла? Закрыли тему, я всё тебе сказал, думай сама. Я терплю всё это только по одной причине – это ты. Но терпение у меня не безгранично. Я возвращаюсь, и ты принимаешь решение: или он, или я. Мне эта шведская семья на хер не сдалась. Так когда?
– Полтора месяца назад. – тихо прошептала я.
– Вот тебе и последствия, моя хорошая! – зло прошипел он. – С таким гемоглобином это и неудивительно. Ты чего добиваешься? Бесплодия? По мне так, это просто шикарный вариант, если бы я был законченным мерзавцем. Хоть голова бы не болела в ожидании, когда моя жена залетит от своего любовника. Я более чем уверен, что он делает всё, чтобы загнать тебя в угол, ни о чём не думая! Но я думаю, прежде всего, о тебе, Оль! Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь есть строго по расписанию и принимать препараты, которые я тебе купил! А для начала…
Он опустил руку в карман и достал тест на беременность.
– Давай, солнышко. Я знаю, что это бессмысленно, но на всякий случай лучше быть уверенным на сто процентов.
Я взяла его дрожащей рукой и вздохнула. Он был уверен, но у меня этой уверенности не было от слова совсем.
Уже через пять минут я сидела и плакала, сидя на полу туалетной комнаты, обхватив колени руками.
Он открыл дверь, вошёл, мельком глянув на тест, сел рядом и прижал меня к себе.
– Оль, ну что ты рыдаешь? – хрипло спросил он. – Это нужно было сделать. Ты же не маленькая и всё понимаешь. Сейчас это ничем хорошим бы не закончилось, родная. Подумай о себе.
Я сидела, уткнувшись в его грудь, прижавшись к нему, как маленькая девочка, и искала у него утешения, понимая всю абсурдность этой ситуации, заложниками которой оказались мы все.
С этого дня, даже если он был на работе, я включала видео, чтобы он видел, что я ем. И конечно, ничего ему не говорила о том, что после того, как я выключала телефон, чаще всего это заканчивалось одинаково: я над унитазом.
Все ночи были наполнены его любовью и нежностью, от которых моё сердце разрывалось. Но, несмотря на это, я чувствовала, что что-то не так. Что-то гнетёт его, и это никак не связано с Виктором и всей ситуацией в целом. Я слышала, что он часто разговаривает с Виком по телефону. Чаще всего это были деловые переговоры, но один разговор заставил меня задуматься о том, что вообще происходит между ними.
В ту ночь я даже не смогла понять, что меня разбудило. Тело сладко ныло от недавних ласк, отголоски которых ещё будоражили его легкой болью. Я села на кровати и провела рукой по его подушке. Она была уже прохладная от ночного ветерка, дующего с пролива сквозь открытые настежь двери, ведущие на террасу.
Я встала и, накинув лёгкий пеньюар, вышла из спальни. Из кабинета доносился резкий, напряжённый голос мужа. Я тихо прошла по коридору и остановилась у чуть приоткрытых дверей.
– Меня не волнует, что ты считаешь, Виктор. – говорил Тагир. – Я хочу быть точно уверен, что ни Ольге, ни моей дочери ничего не угрожает. Мои люди находятся неотрывно около дома, и если их нужно будет убрать на время, я должен знать, когда ты будешь там. Зная тебя, мне не улыбается потом пересчитывать трупы и объясняться с их семьями. Мне сообщили, что Егор уже рвёт и мечет из-за того, что ты косишь его людей, как серп спелую рожь. Он планирует вылететь из Амстердама уже в конце следующей недели. Ольга уже прилетит, а меня ещё не будет. Поэтому до того момента она, как и Дарья, будет целиком под твоей защитой.
Он замолчал, явно слушая ответ собеседника.
– Хорошо, договорились. Делай так, как решил, в конце концов, из всех предложенных тобой вариантов этот наиболее удобоваримый. Хотя меня бесит, что она будет постоянно находиться рядом с тобой. И прекращай, сука, трахать мою жену без презерватива! Ей нельзя сейчас беременеть! А я нутром чувствую, что сейчас ты просто поставил себе эту цель, рассчитывая на то, что именно таким образом получится загнать её в угол. Предупреждаю сразу, ни хера у тебя не выйдет, Татарский!
Я вздрогнула и зажала рот руками, боясь выдать своё присутствие. Медленно развернувшись, я на ватных ногах вернулась в спальню.
Голова просто взрывалась. Я не могла в это поверить. Они вели свою игру за моей спиной. Мало того, надо мной и дочерью нависла угроза, о которой я не подозревала. Простое противостояние превратилось в войну, которая шла вокруг меня, но я об этом даже не знала. А то, что они обсуждали меня, вообще выбило почву из-под ног.
Вроде можно было и выдохнуть: все всё знают. Только от этого я почувствовала себя обыкновенной шлюхой, которую обсуждают её клиенты. Ну что ж, похоже тогда и вести мне себя придётся соответственно, ведь чего-чего, а этого они от меня совсем не ожидают. Мне нужно полностью лишить их самообладания, позволив сделать то, что даст мне свободу, позволит вырваться из лабиринта, в котором я живу последнее время.
Звук захлопнувшейся двери разнёсся по дому, заставив меня вернуться в реальность. Я быстро юркнула на своё место и, укрывшись легким покрывалом, закрыла глаза, притворившись спящей.
Кровать прогнулась под мужем, который лёг и притянул меня к себе, уткнувшись носом в мою шею.
– Солнышко моё, – прошептал Тагир, проводя ладонями по груди, касаясь пальцами сосков, которые тут же сладко заныли.
Его рука скользнула вниз по животу, прижимая меня к нему. Я почувствовала, как в попку упирается горячий возбуждённый член, на который тело тут же ответило обилием влаги и тянущей болью в животе.
Он приподнял мою ногу и положил её на своё бедро, пальцами провёл от колена вверх и погрузил их в сочащееся лоно, ритмично поглаживая внутренние стеночки, разгоняя волны желания по всему телу, заставляя его выгибаться и мягко двигаться, впечатываясь в его пах. Пальцы растирали влагу между складочками, массируя горошину клитора, сдавливая его, обводя круговыми движениями и поколачивая влажными шлепками. Сил сопротивляться этой сладкой пытке не было. Я застонала и, подняв руку, обхватила его за шею, поднимая голову, подставляя губы для его поцелуев.
Его язык ворвался в рот, проводя по деснам, сплетаясь с моим языком. Я вздрогнула и застонала, когда он вошёл в меня, сдавливая мой живот своей горячей ладонью, прижимая меня к себе. Он входил в меня сильными, размашистыми движениями, наполняя до самого свода, продолжая ласкать меня пальцами, отчего разрядки следовали одна за другой, простреливая тело яркими, сводящими с ума молниями, заставляя меня вскрикивать и выгибаться под его руками. И не было конца и края этой чувственной пытке. Когда он кончил, заливая меня своим семенем, я тихо вздохнула и попыталась улечься поудобнее, но как только я попробовала спустить ногу с его бедра, он тихо засмеялся и прошептал мне на ухо, обводя его языком:
– Не торопись, родная, мы ещё не закончили.
Глава 43
Утром, когда я открыла глаза, его уже не было. Между ног до сих пор всё сладко сжималось и ныло. Я провела руками по груди и животу, чувствуя, что тело тут же откликнулось на моё прикосновение. Оно стало слишком чувствительным последние несколько дней. Перевернувшись на живот, я закрыла глаза, возвращаясь мысленно к событиям прошедшей ночи, а именно к разговору между моим мужем и Виктором, случайным свидетелем которого я стала.
Прокручивая его в голове снова и снова, я поняла следующее: во-первых, мне с дочерью что-то угрожало, и эта угроза была серьёзной, если заставила их двоих встать на одну сторону, а не вцепиться друг другу в глотки, а во-вторых, мать твою за ногу, они обсуждали, как им меня трахать? Серьёзно? И во всей этой ситуации мне было непонятно только одно: сегодня ночью муж, несмотря на весь разговор с Виктором, несколько раз кончил в меня. Из всего этого я могла сделать только два вывода: он хотел, чтобы я забеременела только от него, или он знал наверняка, что этого не будет. И именно ко второй версии я склонялась больше всего.
Чем больше я обо всём этом думала, тем сильнее ощущала, как ярость начинает раздирать меня. Я пыталась быть хорошей девочкой, несмотря на весь ужас ситуации. Я казнила себя за то, что стала такой, за то, что они сделали меня такой. Но больше я не позволю им разыгрывать меня, как партию в покер. Пришла пора вспомнить, кем я была и как я могу кусаться, отвечая на удары судьбы. Ну что ж, Мята, пора тебе воскреснуть. Главное, всё сделать правильно. Чтобы, когда они всё поняли, было уже поздно для них обоих что-то исправить.
Для начала нужно всё подготовить, и в этом мне поможет Кит, Светкин муж. Для которого, как и для них, не существовало ничего невозможного. Быстро набрав Светку, я вкратце изложила ей свой план, на что она тут же мне выдала:
– Ты окончательно с головой связь потеряла? Да они же тебя потом раскатают, как бог черепаху! Насчёт Зайкалова я могу ошибаться, но Витька точно. Он же землю носом рыть будет, Оль! Ты же знаешь этого гадёныша, он реально повернут на тебе. Дно течёт, крышняк кипит! Заходил тут вчера, так я только имя твоё сказала, его аж затрясло всего.
– Свет, если я этого не сделаю, они просто меня сломают. – жёстко сказала я, – А разрываться между ними и дальше я больше не могу. Кит сможет мне помочь?
– Кит может всё. – хмыкнула она, – Тем более ты же знаешь, что у него счёты как с одним, так и со вторым твоим мужем. И если ему предоставится возможность вогнать им соль под кожу, он этим непременно воспользуется. Давай мы с тобой, как только ты вернёшься, обо всём детально поговорим, я его тоже приглашу, чтобы вы всё обсудили.
– Спасибо, Светуль. – выдохнула я, впервые чувствуя, что узел, завязанный дьяволом, стал ослабевать. – Ты настоящий друг.
– Перестань, куколка. Мудаков нужно учить, а то смотри-ка, устроили спортивный перепихон, кто чаще и глубже зарядит. Не ссы, Лялька, сделаем всё в лучшем виде. Время-то у нас есть?
– Начнём с середины июня, когда в универе сессия закончится. А до тех пор подготовка.
– Понял, принял. – хохотнула Светка. – Всё, давай, пойду мужа готовить. Как ты сама понимаешь, в этой ситуации лучший довод – ходящая ходуном койка. Придётся моей попе потерпеть. Но чего не сделаешь ради подруги и собственного удовольствия. Тем более я ему давно обещала посещение своего девственного тоннеля удовольствий.
– Свееет! – застонала я, чувствуя, как краска заливает щёки.
– Не гунди, прынцесса. – хихикнула она. – Насколько я понимаю, ещё ни один из чемпионов не проник в твою вторую норку. Держись до последнего, это просто козырный туз после девственного кровопролития. Их не так ротик заводит, как именно это место. Хотелось бы сказать: дерьмо к дерьму, но так уж и быть, промолчу.
– Тем более, что уже и так всё сказала, – рассмеялась я, вспоминая жесткое порно, которое случайно врубил Витька в тот день, когда привез меня, ещё девочку, на Пятницкую, и мой шок от увиденного.
– Ну, значит, договорились, Оль. Жду тебя сразу же, как только вернёшься, заодно поделюсь впечатлениями о заднеприводных экспериментах. Стоит ли оно того или нет.
Я ещё долго хихикала после нашего разговора, вплоть до того момента, пока мой телефон не начал звонить. Глянув на экран, тут же почувствовала напряжение в пальцах и жаркую волну, полыхнувшую от груди вниз к животу.
– Да, Вить. – голос тут же стал хриплым и царапающим горло.
– Как ты, родная? Я безумно скучаю, хочу, чтобы ты была рядом. Хочу тебя, слышишь? Хочу так, что уши закладывает от желания. Не могу спать на нашей кровати, не думая о тебе.
Тело плавится от его голоса, лоно сводит от его слов, которые воображение тут же транслирует на большом экране в голове.
– Вииить, перестань, – я не могу сдержать стон, рвущийся из груди.
Рука ползет вниз, пальцы ныряют за резинку трусиков, проскальзывая между складочек, обхватывая твердую, пульсирующую горошину, сдавливая её, заставляя тело выгнуться. Я вскрикиваю и тут же слышу свистящий вздох в трубке.
– Малыха, что ты творишь? – его голос срывается до рваного хрипа. – Я хочу увидеть тебя, родная. Хочу увидеть, как ты кончаешь для меня.
Я вздрагиваю. Тело сводит болью. Пальцы замирают.
– Оля, Оленька, прости меня, – шепчет он. – Господи, родная, прости дурака.
Но я уже его не слышу, нажимая отбой, сжимаюсь в комок и рыдаю от боли. Сообщения летят беспрерывно, одно за другим. Но сейчас мне всё равно. Не хочу, не могу, не буду! Весь оставшийся день просто приходила в себя. Только разговор с дочерью немного сбросил напряжение. К утру от Витьки пришло более пятисот сообщений: простые, голосовые, видео, но открывать их и читать, слушать, смотреть сил не было.
Оставшиеся три дня делала вид, что его не существует, ловя на себе задумчивые взгляды мужа. Понятно, Виктор уже успел на эту тему переговорить с ним. Надеюсь, что ему не хватило ума попросить Тагира нас примирить. Вот тогда точно посланы были бы оба!
Вечером перед отлётом муж заказал столик в Level 43 Sky Lounge. На мне было классическое маленькое черное платье от Chanel и комплект «Клевер» от Van Cleef Arpels, состоящий из колье, серёг, браслета и кольца. Всё это я обнаружила утром на кровати. Тагир, как всегда, ушел из дома засветло, оставив записку, что в девятнадцать часов за мной заедет его водитель. Весь день телефон не умолкал. Каждые пятнадцать-двадцать минут или сообщение, или звонок.
Приходится периодически проглядывать дозвоны, чтобы не пропустить маму, мужа или Светку.
Увидев пропущенный от Светика, тут же схватила айфон и перезвонила:
– Да, Светуль? Ну как там по моему…
– Оленька, родная, выслушай меня.
Я резко выдохнула и мысленно закричала: «Да твою-то мать, Татарский!», медленно просчитав до пяти, успокаивая дыхание.
– Да, Вить? – тихо спросила я, уже успокоившись.
– Малыха, прости меня. Я совсем не то имел в виду, родная. – В его голосе я слышу и боль, и страх, и раскаяние.
– Вить, просто не надо больше. Было очень больно. Я еле собрала себя, чтобы опять вот так…
– Родная, я был полным долбоёбом, мне нет прощения. Даже я себя сейчас понять не могу, почему тогда сделал это. Прошу тебя, поверь мне.
Я молчала, было тяжело, страшно, поверить снова вот так, до откровения, я была ещё не готова. А может, уже никогда не буду готова. Он ещё что-то говорил, но я уже не слушала слов, просто слушала его голос, который согревал меня. Завтра он будет рядом. Завтра я смогу к нему прикоснуться. Завтра я смогу им надышаться. А потом я заставлю их заплатить по моим счетам.
