Текст книги "Vic. Если ты вернёшься (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 39

Ещё до её приезда он дал себе слово даже не думать о том, что было в Москве, пока его там не было. Достаточно было того, что он знал, что это было. От этого выворачивало душу, разрывало на куски. Но если ему так было херово, каково было ей?

Позавчера по телефону она плакала и говорила, что они превратили её в шлюху, прыгающую из одной постели в другую, а он убеждал её, что она самое чистое существо на свете, и не её вина в том, что именно так сложились обстоятельства.

Он ни о чём её не спрашивал. Смысл? Всё было понятно без слов. Вот и сейчас он видел, как вина плещется в её глазах, как она старается лишний раз не встречаться с ним взглядом. Её разум говорил одно, в то время как её тело отвечало на его ласки, позволяя любить его, наслаждаться им.

Если в начале его движения и прикосновения были нежными, то уже через несколько минут его накрыло желанием такой силы, что он перестал себя сдерживать. Не осталось никаких нежных слов, а только страсть и желание подчинить.Он слишком долго был без неё.

Его рот терзал её соски, прикусывая их, заставляя Ольгу выгибаться дугой и тихо вскрикивать. Пальцы ласкали клитор, сдавливая его, сжимая, отчего её лоно уже просто сочилось внутренним секретом. Пальцы врывались в него, доводя и его, и её до исступления. Когда она вскрикнула и замерла, сжимая его, он обхватил её бёдра и вошёл сильным мощным толчком. Жена обхватила его руками за шею, прильнув к нему, кусая его плечо, и он сорвался. Не сдерживая себя, он вколачивался в неё до упора, погружаясь так глубоко, как было только возможно, подгоняя её яростным шёпотом, заставляя её краснеть от его слов. Когда пришло его освобождение, он откинул голову и застонал, изливаясь в неё, удерживая, не давая даже двинуться, чувствуя её резкие, сводящие с ума сокращения, ласкающие его, выжимающие до самого конца.

Когда тело стало успокаиваться, он наклонился, обхватил её лицо ладонями и покрыл его поцелуями, осушая губами влажные дорожки слёз.

– Оленька, – шептал он, – родная моя, я люблю тебя.

Она смотрела на него этим своим взглядом раненого оленёнка и улыбалась, проводя кончиками пальцев по его губам. Такая близкая и такая далёкая одновременно, непостижимая. Он не мог объяснить самому себе природу этих канатов, привязывающих его к ней, одним желанием их было не обьяснить. Он желал и раньше, брал и оставлял, даже не задумываясь. Только Ольге удалось зацепить в нём то, что он считал умершим, похороненным в зимнем лесу. И зацепить очень давно, тогда, когда он держал её ладони в своих руках, присев рядом с ней на корточки, и учил её стрелять. Тагир до сих пор ясно помнил, словно это было вчера, как он тихо успокаивал её на ухо, требуя спускать курок на спокойном выдохе и не суетиться без дела, как она удивлённо распахивала глаза, когда очередная пивная банка падала на землю, как ловко она перезаряжала Макаров, доведя все движения до автоматизма и ожидала его похвалу. Она было его личной Матильдой, его маленькой Никитой.

Внезапно перед его глазами пронеслась картинка из прошлого, которая тогда заставила его на многие вещи посмотреть иначе, и стала первым шагом к его исцелению. Они были в лесу. Лето постепенно сдавало свои позиции, и осень желто-красной палитрой широкими мазками раскрашивала деревья. Ольга стояла, прицеливаясь в раскачтвающиеся мишени, банки были для неё уже не интересны. Внезапно она резко повернулась, держа пистолет в вытянутых руках, и посмотрела на него, поверх мушки, чуть склонив голову на бок.

Он резко выдохнул и, стараясь оставаться спокойным, мягко сказал:

– КитКат, я сколько раз тебе говорил про то, что на человека оружие ты направляешь только в одном случае, если ты решила...

– Его убить.– спокойно закончила она, глядя ему прямо в глаза.– А убить человека легко, дядя Шама?

Волна холода пробежала по его спине. Он засунул руки в карманы и, стараясь максимально сохранить спокойствие, прищурившись спросил:

– Решила кого-то убить, КитКат?

Она пожала плечами и поджала губы, медленно опуская ствол, разворачиваясь и поражая мишени. Выдохнув, поставила его на предохранитель и протянула ему, рукояткой вперёд. После чего развернулась и, обхватив себя руками, медленно пошла к затонированному Бумеру.

– Я не услышал ответа на свой вопрос.– убрав Макаров, он догнал её, взял руками за плечи и развернул к себе.

– Возможно.– тихо прошептала она, не глядя на него, поморщившись от его хватки.

Аккуратно сдвинув горловину свитера он увидел синяки на её коже, в которых чётко проглядывалось очертания крупной ладони. Тагир слишком хорошо понимал природу этих отпечатков. Страх за неё и ненависть к тому, кто мог обидить её буквально парализовали его.

– Кто?– зло прошипел он.– Отец знает?

Она вздрогнула и резко отшатнулась, вырываясь из его рук.

– Никто!– зло крикнула она,– Я упала!

Резким, рваным движением она натянула горловину свитера до самого носа, развернулась, и через лес убежала в сторону дома. После этого случая она целую неделю держалась от него как можно дальше, сознательно избегая его, а он наблюдал. Наблюдал за каждым. пока не увидел этот липкий взгляд, от которого его передёрнуло.

Шнур был относительно новым человеком, освободившимся после недавней отсидки, как он сам говорил за разбой. Но Тагир быстро выяснил правду. На то, чтобы с ним разобраться, у него ушла одна пуля и полчаса времени на уборку. Когда на следующий день он увидел, что Ольга испуганно выискивает его среди пришедших людей, он подошёл к ней и тихо, чтобы никто не слышал, сказал.

– Он больше не сделает тебе больно,КитКат. Это будет наш с тобой секрет.

Позже он вытянул из неё, что ничего непоправимого не случилось, он вовремя вмешался в ситуацию, поставив в этои истории единственно возможную точку.

А сейчас он был её мужем, и не мог решить её проблемы так, как тогда. Единственное, что он мог сделать– это уйти. Но сейчас это было выше его сил.

Он осторожно вышел из её лона, заметив, как она слегка поморщилась, лёг на спину и притянул её к себе, укрыв легким покрывалом. Протянув руку, он щёлкнул пультом, и на окна упали шторы blackout, погружая комнату в сумрак. Он поцеловал её в макушку и тихо прошептал:

– Отдохни, родная.

– А ты? – тихо спросила она, положив ему на грудь прохладную ладонь.

– Я буду рядом, спи.

Он дождался, пока она уснёт, и осторожно встал. Накинул лёгкий халат и, взяв телефон, вышел на террасу. Тагир сел в плетёное кресло и закурил. Он смотрел на залив, постукивая пальцами по стеклянной столешнице. Взяв в руки телефон, он набрал номер Татарского.

– Да? – в голосе Виктора слышалась неприкрытая ярость. – Где Ольга?

– Ольга спит, Виктор. Перелёт её доконал.

– Перелёт? – ехидно потянул Татарский. – Или всё же то, что ты не удержал в штанах?

Тагир оглянулся, встал и плотнее закрыл стеклянные двери в спальню, бросив взгляд на Ольгу. Вернувшись в кресло, он процедил:

– Татарский, а ты случаем берега-то не попутал, нет? В конце концов, именно я её муж! Поэтому советую тебе прикусить свой язык! Я не спрашиваю тебя, какого хера моя жена делала у тебя в квартире две ночи подряд, хотя следовало бы! И почему она морщится каждый раз… – он замолчал и резко выдохнул. – Мы с тобой договорились, что я не лезу в ваши с Ольгой дела до моего возвращения, советую тебе сделать то же самое. И занимайся тем, что ты должен делать! Ты несёшь ответственность за мою дочь!

– Мою дочь! – рыкнул Виктор.

– Блядь, я позвонил тебе не для выяснения отношений! – выругался Тагир. – Ты можешь меня выслушать, или настолько увлёкся раздуванием щёк, что на серьезные вопросы похуй?

В трубку понеслось тяжёлое дыхание.

– Что ещё случилось?

– Выдели завтра человека для моей сестры. Она поедет в резиденцию, привести там всё в порядок. А ты до Ольгиного приезда проверь весь дом на наличие жучков и сам знаешь чего.

– Ты думаешь?

– Мне не улыбается взлететь ночью со всей семьёй, так как, надеюсь, до моего возвращения ты её и Дашку даже на пушечный выстрел не подпустишь к дому. Егор способен на всё. Он абсолютно не связан никакими моральными принципами.

– Хорошо, завтра всё сделаю. Скинь мне её телефон, я наберу ей сам и договорюсь о встрече. Сам светиться не буду. В Усово съезжу перед Ольгиным приездом, потом уже перед твоим. Пусть Ольга позвонит. – уже спокойно закончил Виктор, отключаясь.

* * *

Тагир сидел в кабинете и работал. Стрелка часов подползала к пяти вечера. Он разместил человека Виктора в гостевом домике, предоставив тому всё, что могло понадобиться. Ольга ещё спала. За это время спокойной работы он успел сделать очень много. Прежде всего, наконец, согласовал кандидатуру на пост генерального директора Дубайского подразделения. Большую часть денег, выведенных из компании, благодаря работе Кира, тоже удалось вернуть. Если таким образом пойдёт и дальше, возможно, ему удастся вылететь домой раньше условленной даты. Возможно, он даже сможет выделить день, чтобы целиком посвятить его Ольге. Он позвонил по телефону и заказал доставку еды из самого модного ресторана.

Он отправлял письма своему заместителю в Москве, когда Ольга появилась на пороге кабинета. Тагир увидел её сразу же. Резко вскинул голову и поманил её рукой. Она шла к нему, замотавшись в простыню, как древнегреческая богиня. Обошла стол и села к нему на колени, прижавшись к его груди.

– Ты зачем встала, Оль? – он оглядел её, заправив спутанные волосы за ухо.

– Я думала, ты ушёл, Тагир.

– Сегодняшний вечер, родная, я проведу только с тобой. А завтра с утра магазины и обязательное посещение врача. Мне не нравится, как ты выглядишь.

– Мне начинать волноваться? – смущенно улыбнулась она.

– Тебе нет, – он полыхнул глазами, – а вот мне, похоже, да. – голос стал хриплым.

Тагир почувствовал, что её присутствие разожгло в нем желание, которое болезненными толчками давало о себе знать. Он стиснул губы, придвинул её ближе, так, чтобы возбужденный член уперся ей в бедро.

– Тагир, – вздохнула она, положив руку ему на грудь.

– Не надо, Оль, отдыхай. Минут через сорок ужин, потом я приготовлю тебе ванну и отдыхай. Сегодня я уж как-нибудь потерплю, солнышко.

– А можно на море? – тихо спросила она, поднимая на него свои янтарные глаза.

– Конечно, родная. Если ты меня немного подождёшь, я составлю тебе компанию. Рядом с домом наш частный пляж, так что никто нас не побеспокоит.

Она улыбнулась и тут же смущенно прикусила губу.

– Только у меня ничего с собой нет.

– Думаю, мы решим эту проблему в течение часа. Одевайся. Через пятнадцать минут выезжаем. Купим тебе всё по минимуму, а вот настоящий шопинг устроим завтра. Согласна? – он поднял её лицо и чуть коснулся губами её губ. – Давай, жду тебя внизу.

* * *

Он сидел в шезлонге и смотрел на неё. Ольга медленно брела по самой кромке воды, наклоняясь, поднимая небольшие раковины, удивленно их рассматривая и складывая в ладошку. Время от времени жена бросала на него взгляд, откидывая развивающиеся на ветру волосы, и махала рукой.

– Оль! Иди сюда! – окликнул он её.

Она медленно шла к нему, чуть покачивая бедрами, пытаясь удержать на плече пепельные пряди.

– Родная, давай домой, через полчаса мать будет звонить по видеосвязи с Дашей.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

– Пойдем?

Дарья рассказывала, что завтра они с дядей Витей, который маячил сзади, заставляя Тагира сжимать кулаки, едут к нему в гости играть в приставку, а потом пойдут в парк кормить уток. И вообще, она очень обиделась на маму за то, что та даже дядю Витю не послушала и не сделала ей братика. Но раз мама теперь всё-таки с папой, может хоть папа её уговорит сделать этого самого братика, который, как оказалось, у неё уже сидит в печёнках из-за своего упрямства и нежелания дариться Дарье Тагировне.

Бросив на Ольгу взгляд, Тагир увидел, как та сглотнула и побелела. Он протянул руку и накрыл её кисть своей теплой ладонью, согревая её, переплетая их пальцы.

Вечером Тагир передал ей документы на дом, сказав, что это подарок на день рождения. Она отказывалась, потом плакала, потом сказала, что переоформит его на дочь, так как ей это не нужно.

Ночью он просто обнимал её и слушал её дыхание, заставляя себя ни о чём больше не думать, а прежде всего о том, что её ягодицы упираются в его пульсирующий, подрагивающий член, который аж гудел от желания, разгоняя боль неудовлетворения по всему животу. Даже холодный душ и самоудовлетворение не особо ему помогли. Она просто сводила его с ума.

И только утром, когда жена ещё спала, он разбудил её жаркими поцелуями и ласками, подготавливая её тело, заставляя его сочиться на его пальцы, плавиться от его прикосновений. Когда Ольга вскрикнула от силы первого оргазма, он вошел в неё, поднимая жену с кровати, сажая себе на бёдра, заставляя её тело выгибаться, пока он насаживал её на себя. рыча от страсти, подгоняя её, кончая в неё и принимая внутренние сокращения, сдавливающие его, заставляя терять голову, растворяясь в ней без остатка.

Глава 40 Виктор

Эту неделю он прожил как в аду. Мысли постоянно крутились вокруг Ольги и Тагира. Он выматывал себя днём на «поле дураков» до белых мух перед глазами, а ночью разгребал бухгалтерию и готовился к подписанию договора с Китаем. Вечернее время он посвящал дочери. Через день он забирал её и увозил на Пятницкую, где они были только вдвоём. Несколько раз с его языка практически слетало слово «папа», он одёргивал себя в последний момент, зная, что Ольга его не простит.

Адвокат семьи сказал, что сложного в процедуре признания Витькиного отцовства нет ничего. Было достаточно только заключения лаборатории МГЦ на основании результата анализа ДНК. И только после этого уже можно было говорить о его правах на дочь.Вне зависимости от того, как будут развиваться отношения между ним и Ольгой, адвокат настоятельно рекомендовал экспертизу провести заранее, и составить болванку судебной претензии, чтобы в случае чего, сразу пустить её в дело. И делать анализ нужно было, пока у Татарского есть возможность прямого контакта с дочерью. Таким образом, всё было сделано в кратчайшие сроки, и папка с документами лежала у Виктора в сейфе в его кабинете, готовая в любую секунду лечь на стол судьи.

Но Вик точно знал, что для него это ничем хорошим не закончится. Ольга явно дала понять, что этот вопрос даже не обсуждается, во всяком случае сейчас. И если он только начнёт этот судебный процесс, то Ляльку он потеряет навсегда, а борьба за ребёнка превратится в кровопролитную войну, в которой пострадавшей будет прежде всего сама Даша. Значит, договариваться нужно было прежде всего с Ольгой и Тагиром, как бы он ни пытался этого избежать.

Кто бы ему сказал, что всего лишь один необдуманный поступок может так расхуярить всю его жизнь! До всей этой истории он искренне считал, что любую проблему можно решить баблом и связями. Вот только сейчас и от бабла, и от связей вреда было гораздо больше, чем пользы. Единственное, что ему сейчас оставалось, так это сделать всё, чтобы разобраться с Карским и вывести семью из-под удара. А дальше... Дальше будет видно.

Он вместе с Персом, одним из лучших сапёров, только что въехал в Усово. Бросив машину у железнодорожной станции, они сразу сошли с основной дороги, срезая путь через пролесок. Перс сразу прошёл вперёд, а Вик остался сзади, внимательно оценивая обстановку, чувствуя, что будет какая-нибудь херня. Как он и предполагал, через пять минут рядом с «Тахо» остановилась видавшая виды, на первый взгляд, «Мазда». Витька хмыкнул, тут же отметив и дорогие диски, и дорогую резину. Водитель с пассажиром вышли и обошли внедорожник, оглядываясь по сторонам.

Переговорив между собой, они разделились. Водитель сел в легковушку и, развернувшись, вырулил с привокзальной площади на дорогу, ведущую к посёлку, а пассажир направился по тропинке в пролесок, прямиком к нему в руки. Пропустив его вперёд, Вик глянул на часы. До ближайшей электрички двадцать минут. Времени более чем достаточно, чтобы убрать человека Карского и замести следы.

Он тихо, как тень, следовал за невысоким кряжистым незнакомцем. Как только впереди появился просвет между деревьями, он незаметно вышел на тропу и подошёл к нему вплотную. Обхватив его руками за голову, он чуть приподнял её и резко вывернул направо, разрывая спинной мозг. Подхватив падающее мешком тело, он оттащил его в лес, проверил карманы, доставая из них всё, что могло бы указать на личность убитого, и, столкнув его в канаву, быстро забросал валежником.

Позже он вернётся и вывезет труп, сейчас на это не было времени. Нужно было устранить второго и обследовать резиденцию Зайкалова. Ольга прилетала завтра. С утра у него была встреча с китайцами, а в семнадцать ноль-ноль нужно было уже быть в аэропорту, за час до её приземления.

За эту неделю он вымотался. Ещё раз встретившись с Анной, он передал ей папку, в которой были уже подчищенные документы и свидетельства о преступлениях Карского, начиная с 1995 года и по 2010. Того, что он увидел, хватило бы на несколько высших мер, если бы не мораторий на смертную казнь. И не только ему. Теперь он знал, почему Егору было так важно убрать Зайкалова.

Он не только живой свидетель, но и участник разборок и криминального передела власти в то время. А если он был прав насчёт его связи с Анной, то теперь Тагир полностью в его руках, несмотря на то, что тот точно знал, как исчезали люди Карского в последнее время. Только одно «НО» – нет тела, нет дела. А тела Татарский прятал очень хорошо.

Выйдя из пролеска, Виктор уже через десять минут подходил к дому Зайкалова. Знакомая «Мазда» стояла за несколько домов от резиденции Тагира. Проходя мимо неё, Вик срисовал, что водителя за рулём нет.

– Сука. – прошипел он, оглядываясь по сторонам.

Замедлив шаг, он медленно подходил к дому, буквально сканируя окрестности. Он увидел его среди деревьев. Мужчина стоял и курил, пристально вглядываясь в окна особняка, не замечая Виктора и того, как тот быстро свернул в лес, обходя его сзади.

Один удар ножа, и ещё одна зарубка в его памяти. Всё чисто, без шума и следов. Он вышел на дорогу и направился к дому. Перс стоял в дверном проёме и курил, увидев его, он выбросил окурок и махнул ему рукой.

– Значит так, Мор, – Перс вёл его на второй этаж. – Как ты и предполагал. Жучки установлены во всех помещениях, видеокамеры в спальне и кабинетах. Но это не самое главное. В бойлерной и в кабинете две закладки мощностью, эквивалентной семистам граммам тротила каждая. Этого, как ты сам понимаешь, хватит для того, чтобы весь дом взлетел на воздух. Сработать они должны будут дистанционно. Убирать их сейчас я смысла не вижу. Это только их спугнёт. Думаю, перед тем как хозяева приедут, закладки проверят.

– Пиздец! – выругался Вик. – Перс, ты уверен, что закладок только две?

– Дистанционных только две. Весь остальной дом я прошёл – пусто. Ты же меня знаешь, я говорю только тогда, когда полностью в этом уверен. Мне осталось проверить гараж и машины.

– Как ты думаешь, кто ставил?

– Судя по тому, как они поставлены, могу утверждать только одно: сработано профессионально. Это не любители, Мор.

Перс толкнул дверь в спальню. Вик сглотнул и вошёл следом за ним.

Перс пересёк комнату и встал около окна.

– Видишь? – хмыкнул он.

– Нет.

Витька внимательно осматривал окружающие предметы, но взгляду не за что было зацепиться. При всей роскоши, мебели в спальне практически не было. Огромная кровать по центру. Две тумбочки с двух сторон с настенными бра из муранского стекла над каждой. Двери, ведущие в санузел и гардеробные. Огромное зеркало во всю стену, которое буквально выбесило его.

– А она здесь есть. – Перс хлопнул его по плечу, кивнув в сторону фоторамки, стоящей на одной из тумб. – Мне нужно ещё минут двадцать, чтобы установить перехватчик сигнала, Мор.

– Отлично, – цыкнул Вик. – Я подожду тебя в кабинете в конце коридора.

Он быстрым шагом вышел из спальни и направился к кабинету Тагира.

– Сука! – шипел он. – На хера, блядь, ему зеркало? Мало того, что трахает её каждую ночь, так ещё, блядь, и любуется тем, как это у него классно получается!

Войдя в кабинет, он со всей силы хлопнул тяжёлой дверью, запрокинул голову и несколько раз глубоко выдохнул. Он подошёл к столу, сел в кресло, забросив ноги на стол. Откинувшись на спинку, закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Его трясло от злости. Немного успокоившись, Вик достал телефон и набрал номер Тагира. Тот ответил сразу же.

– Да, Виктор?

– Тагир. – Виктор скрипнул зубами. – Дом проверен. Как ты и думал, его нашпиговали под завязку. И, насколько я понимаю, это сделали те самые менты, которые у тебя шароёбились почти трое суток. Кстати, они вскрыли сейф. Как я понял, искали компромат. Ящики стола тоже вскрыты.– он ножом открыл их по очереди, перебирая документы.

– Что по главному вопросу? – жестко задал Зайкалов главный вопрос.

– Две закладки, одна в кабинете. – Он наклонился, бросив взгляд под стол. – Как раз любуюсь на эту сучку. Вторая в бойлерной, в спальне установлена ещё и сенсорная камера. Блядь, вот ты мне объясни, – сорвался Вик. – Оно тебе на хера?

– Татарский, ты вообще с мозгами связь потерял? Это что за предъява? – процедил Тагир. – Я, на хуй, вообще не понимаю, о чём ты.

– Зеркало, сука! – прорычал он. – Тебе мало трахать мою жену, нужно, блядь, на это ещё и любоваться?

– Пошёл ты на хер, Виктор! – сквозь зубы прошипел Зайкалов. – Не заставляй меня сожалеть о своём решении. И запомни, я со своей женой делаю то, что считаю нужным! Во всяком случае, в отличие от тебя, я не снимаю это на телефон и не отправляю своим друзьям!

Зайкалов отключился, и в ухо Вика полетели резкие гудки.

– Нет, ну не сука ли?– прошипел он, отбрасывая телефон в сторону.

Вик откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и застонал. Он услышал шаги и приоткрыл один глаз. На пороге появился Перс.

– Мор, я всё закончил. Теперь мы будем получать картинку в режиме реального времени двадцать четыре на семь. И это... К нам гости.

Вик резко спустил ноги со стола и встал.

– Кто?

– Пять человек. Вооружены. Насколько я понял, это по нашу душу.

Вик вышел из кабинета и, дойдя до балюстрады, осторожно выглянул из-за угла. Как и сказал Перс, их было пятеро. Они медленно двигались вдоль ограды, оглядываясь по сторонам. Значит, водила всё-таки позвонил хозяину, срисовав внедорожник Татарского.

За окном начинало темнеть. Их тени четко отбрасывались светом загорающихся фонарей. Оценив противника, Вик прикрепил нож на предплечье левой руки.

– Ну что, Перс, по старой схеме? Ты верх, я низ. – хмыкнул он, чувствуя адреналиновое возбуждение.

– Как скажешь, Мор. – Криво улыбнулся мужчина, доставая нож.