Текст книги "Vic. Если ты вернёшься (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Глава 29 Виктор
Первый звонок телефона вырвал его из сна ещё в шесть утра. Он осторожно повернулся, стараясь не разбудить Ольгу, и, протянув руку, взял айфон. Зайкалов.
– Сука!– тихо ругнулся Вик.– Какого хера тебе надо в такую рань? Чтобы я впечатлениями с тобой поделился?
Он положил телефон обратно, отключив звук. Через пятнадцать минут звонок повторился жесткой вибрацией.
– Да блядь, что же тебе неймётся-то?– прошипел Витька, уже сбрасывая дозвон.
Через пять минут телефон блямкнул, принимая сообщение.
«Татарский, сука! Телефон взял! Мне по хуй, чем ты там так занят. У нас пиздец!»
Витька хмыкнул и отложил айфон.
– Ну что ж, я этому охрененно рад! Наслаждайся! – улыбнулся он, обнимая Ольгу, зарываясь лицом в её волосы, целуя в шею.
Она заворочалась и тихо застонала, прижимаясь к нему всем телом, повернув голову, подставляя ему губы.
– Люблю тебя, – прошептала она во сне, отвечая на его поцелуй.
– Спи, родная. – Он нежно провел пальцами по её лицу, покрывая поцелуями шею, слегка прихватывая губами теплую кожу.
Через час зазвонил будильник, и Ольга открыла глаза.
– Ты как, малыха?– тихо спросил он, целуя её в висок, оглядывая с видом хозяина, скользя глазами по обнажённой груди с камешками сосков, спускаясь ниже, впитывая каждый её изгиб.
Она его! Каждой своей родинкой, каждым нежным изгибом, каждой сладкой дырочкой. Его девочка.
При этой мысли бравый воин встал по стойке смирно и болезненно запульсировал.
Глядя на то, как Ольга, покачиваясь, встала и пошла в сторону туалета, осторожно переступая ногами, он вздохнул и, бросив взгляд вниз, прошипел:
– Угомонился на хер, и так затрахали нашу девочку.
Телефон опять ожил.
– Да твою-то, сука, мать! Ну чего тебе с утра, блядь, не спится и не трахается?
Взяв телефон, он присвистнул. Двадцать пропущенных от Зайкалова! Даже если дело касается Ольги, вот совсем не похоже, с учётом их последнего разговора, это был уже перебор. Нацепив джинсы, Виктор взял телефон и пошёл на балкон. Не хер Ольге знать об их разговорах. Иначе точно пошлёт обоих куда подальше.
Он набрал номер. Телефон взяли сразу же.
– Татарский, сука! Я сколько могу звонить?– голос Тагира ледяной, резкий.– Ты какого хера делаешь?
– Тебе в красках описать?
– Ольга с тобой?– сухо, нервно.– Где она и дочь? Я не могу с ней связаться!
– Блядь, вот ты сейчас какой ответ от меня ждёшь?– Вик затягивается и раздраженно барабанит пальцами по балконной решетке.
– Просто ответь «да» или «нет»!
Он запрокинул голову, резко выдохнул.
– Сука, сюр какой-то,– цыкнул он, запуская пятерню в волосы, опаляя их зажжённой сигаретой.
– Я жду!
– Да!– отрезал он.
Резкий шумный выдох в трубке.
– Слава богу!
Вик замер. Волосы встали дыбом, все внутренние радары заработали на полных оборотах, как на войне, в ожидании боя, из которого шансов выйти живым минус бесконечность.
– Тагир?
– Карский начал войну. Сегодня ночью обстреляли резиденцию. Аслан в тяжелом состоянии в реанимации. Влад сказал, что Ольга с Дашкой были там. А теперь подумай.– Голос опять стал ледяным.– То, что меня там нет, Егор знает точно. И что из этого получается? Кто был его мишенью?
– Ольга!
Витька почувствовал, что липкая волна ужаса накрыла его, сменившись дикой яростью, от которой свело скулы. Он сжал кулак, даже не чувствуя, что тлеющий окурок прожог кожу. Его заколотило от желания убить. Убить каждого, кто просто подумает о том, чтобы причинить вред его жене и дочери! Голос Зайкалова с трудом продрался через эту удушающую пелену, возвращая его в диалог.
– А теперь скажи мне, сука, что это не ты взбаламутил эту клоаку, подставив её по полной. Изучил матчасть? – процедил Тагир. – Хочешь получить полную картину, чем это всё может закончиться? Пиздуй к деду и скажи только одно слово: «Анникеево». Завтра ты лично посадишь Ольгу на самолёт под охраной и проследишь, чтобы джет проверили до последней гайки. Надеюсь, дочь я могу оставить под твоей защитой?
– На хуй пошёл! Я за неё порву любого.
– Слушай сюда. Домой Ольгу не пускай. Сам пойдёшь и заберешь документы девочек. Код от сейфа сброшу. Забери оттуда всё.
– Доверяешь? Даже так? – хмыкнул Виктор.
– Сука, деваться некуда, к тому же знаю, что для них ты сделаешь всё. Рахмет ещё жив?
– Должен, хотя не уверен, что он ещё когда-нибудь сможет пользоваться руками.
– Блядь! Я сейчас соберу своих людей. А ты…
– Я знаю, что мне нужно будет сделать, без твоей указки.– жестко рубанул Вик, чувствуя, что кровь толчками понеслась по венам, разгоняемая адреналином,– Этот хер с горы рыпнулся на меня. Значит, я включу для него счетчик. А ему останется только берёзу выбрать, под которой я его угомоню. Звонить с этого номера не буду, легко отследить, завтра свяжусь с тобой.
– Давай, Катя Светлова! Пусть Ольга мне позвонит.
Зайкалов отключился.
– Да что за на хуй!
Сжав зубы, он со всей силы впечатал кулак в стену. Запрокинув голову, несколько раз глубоко вздохнул и мотнул головой, хрустнув позвонками. Опять взял телефон и набрал нужный номер.
– Ярс, скажи мне, что ты себе не изменил? – процедил он, скривив верхнюю губу.
– Обижаешь, командир. Даже ещё не приступал. – хмыкнул собеседник.
– Отлично, отбой. Пусть сидит, ждёт меня. Поднимай всех наших, пусть подтягиваются, через пару часов буду. На общий сбор сутки. Дорога на тебе, доступ к счетам у тебя есть. Все расходы оплатить. Всем поменять номера на нашу частоту.
– Командир?
– Ты всё правильно понял, Ярс. Мясо.
Виктор отключился и вошел на кухню. Ольга была в душе. Хотелось послать всё к чертям и пойти к ней, ласкать её под упругими струями воды, как когда-то, любить снова до одури, но жизнь только что внесла жёсткие корректировки, заиграв кровавым фейерверком. Чертыхнувшись, Виктор прошёл в спальню, достал из сейфа ствол, засунув его за пояс, коробку патронов к нему, быстро натянул рубаху и вернулся на кухню.
Разлив кофе по кружкам, он набрал в поисковике «Анникеево». Даже от скудной и вычищенной информации дышать стало трудно. Такого он не видел даже на войне. Отодвинув айфон, вытянулся на стуле и закрыл глаза. Мысли в бешеной карусели неслись в голове. Ситуация была дерьмовая. Если бы дело касалось его самого, он бы даже не парился, но под удар попала Ольга с дочерью. Если за себя он не боялся, то от мысли, что кто-то может что-то причинить им, становилось дурно. Надо успокоиться. Ему сейчас нужен холодный рассудок. Не думать ни о чём! Надо просто убрать проблему. И сделать всё необходимо очень быстро, если получится, чтобы Карский даже ничего не понял. Но для начала… Телефон опять в руках. Альфа-банк, личный кабинет. Перевод на счёт Ольги Валерьевны З. Десять миллионов, с подтверждением от работника банка. Сообщение Ярсу:
«Срочно двух человек ко мне на Пятницкую. Сопровождать жену и дочь. Полный боекомплект».
Тут же ответ:
«Через полчаса будут Кот и Ракит».
Ну вот и понеслась, родная! Волны адреналина шарахали по телу, наполняя сосуды. Он сделает всё, чтобы ни один волосок даже не шевельнулся на их головах. Главное, всё предусмотреть, не допустить ни единой ошибки.
– Ёб твою мать! – прошипел он и поднял голову.
Ольга стояла в дверях, глядя на него своими янтарными глазами. Он быстро отложил айфон. Кивнул в сторону стула. Она прошла и села рядом.
– Малыха, мне нужно уйти. – Вик посмотрел на неё, протянул руку и убрал пепельные пряди с глаз. – Когда вернусь, не знаю. Я перевёл тебе на карту деньги. Отвези Дашу к деду и оставайся там. Ты меня поняла? Постараюсь завтра до утра вернуться. В аэропорт отвезу тебя сам.
Она вздрогнула и подняла на него глаза.
– Витя, что-то случилось? – голос срывался.
– Разрулю, не переживай. – улыбнулся он, допивая кофе. – Мне пора, малыха. Ты сидишь тут и ждёшь. Через полчаса за тобой приедут мои ребята и проводят тебя в Рыбушкино. Из дома ни ногой. Надеюсь я всё доходчиво обьяснил, Ляль?
Ольга снова вздрогнула, в глазах появились боль и страх. Он обнял ей и нежно поцеловал, стараясь успокоить.
–Всё будет хорошо, родная, я тебе обещаю, Оль.
Он отстранился и посмотрел на неё долгим напряжённым взглядом. Выдохнул, запрокинув голову, встряхнул ею, запустив пятерню в волосы, раздирая кожу ногтями. Встал и подошёл к окну, цепким взглядом всматриваясь в окна дома напротив. Легкий поворот головы.
– Когда я уйду, позвони мужу. Он ждёт, Оль. Я люблю тебя, слышишь?
Она встала, подошла к нему и прижалась к груди, теребя пальцами пуговицы рубашки.
– Будь осторожен, Вить. – тихо прошептала Ольга, повинуясь внутреннему чувству тревоги.
– Буду, родная. Я к дочери и на выход. Времени в обрез.
Оторвав её от себя, он шумно выдохнул, широким шагом вышел из кухни, направляясь к комнате, где спала Дашка. Осторожно открыл дверь, тихо подошёл к кроватке. Наклонился, поцеловал её в щёчку.
– Папа любит тебя, маленькая принцесса. И никому не даст в обиду.– тихим, срывающимся голосом прошептал он.
Вик провёл по волосам дочери ладонью, встал и так же тихо и быстро вышел, прикрывая за собой дверь.
– Не провожай меня. – сухо сказал он Ольге, отгораживаясь от всего невидимой стеной, выходя в коридор, накидывая куртку и открывая дверь.
Он ушел, даже не оборачиваясь, оставляя после себя чувство звенящей, раздирающей душу пустоты и тревоги.
Глава 30
Сев в машину, Виктор открыл бардачок. Выудив один из нескольких телефонов, он набрал номер Влада. Трубку сняли сразу же.
– Да? Кто это?
– Дед, это я.
– Витька, какого хера происходит? Где Ольга с ребёнком? – Голос напряжённый, резкий. – Почему Зайкалов с пяти утра до тебя и Ольги дозвониться не может? Какая херь между вами троими происходит ещё, кроме того, что вы, два долбоёба, бабу поделить не можете?
– Блядь, ты прекратишь словесный понос? – Процедил Вик. – Собирай всех! Через пару часов привезут Ольгу с Дашкой. Никуда их не выпускать! Особенно Ольгу, что бы она не чирикала! Завтра приеду, заберу её, до этого времени пусть сидит на жопе ровно. И да, мозги ей не трахайте! Чтобы ни одного слова ни от тебя, ни от её матери. Не хер лезть! Разберемся сами. А тебе, чтобы не скучал, пища для размышлений – Карский!
На том конце повисло тяжёлое молчание.
– Вот так? Ничего не скажешь? – Вик поднял бровь, поглядывая на часы. – У тебя есть на него что-то?
– Какого хера? – Голос Влада становится ледяным, он тянет гласные, что всегда говорило о том, что он находится просто в ярости. – Что Егору от вас нужно... – Он замолчал, в трубке слышалось лишь его тяжёлое дыхание. – Сука! Зайкалов! Их старые счёты! Селивестра, отца его, хорошо знал. То ещё зверьё! А вот с Егором особо не пересекался. Молод он ещё тогда был, хотя о его жестокости уже тогда слухи ползли. Вот у Владимира должен быть на него компромат, они с ним лет десять назад схлестнулись. Тогда Володька и собрал все его грязные тайны. Но я не знаю, где твой отец хранил эти документы.
– Это даже не проблема, – хмыкнул Витька. – Я завтра постараюсь приехать пораньше, нужно поговорить серьёзно. Обеспечь охрану девочкам. если я успею, то своих ребят подтяну. Всё, исчез.
Сбросив звонок, он бросил телефон обратно, выхватывая следующий. Опять набор. Ожидание. На том конце снимают трубку.
– Лизбет? Как сегодня отец?
– Всё как обычно. – Грубый, почти мужской голос. – С утра не в настроении.
– Дай мне его.
Ожидание. Он сидел в машине, пальцами постукивая по оплётке руля, прищурив глаза, в которых плескался арктический холод, прикусив губу. Он ненавидел эти разговоры, но без них никуда. Ненависть к этому человеку не отменяла того, что Владимир был и остаётся его отцом. Радовало только то, что теперь он превратил его жизнь в нескончаемый ад, где он, Виктор, был его личным дьяволом.
– Герр Татарский, с вами хочет поговорить сын.
Виктор услышал в телефоне голос сиделки и приглушённый голос отца:
– Какого хера ему от меня надо ещё? Я не настроен с ним разговаривать, пока он лично не нарисуется!
Звуки борьбы и жесткий голос в телефоне:
– Он сегодня не настроен на беседу, Витор.
– А мне глубоко по хер, на что этот мудак настроен, Лизбет! Живо приведи его в чувство и перезвони через десять минут.
Отключившись, Виктор сплюнул в окно и ударил кулаком по рулю, в очередной раз думая о том, что нужно было дать Тагиру в своё время кардинально решить вопрос с Татарским-старшим. Хотя, в принципе, он и сейчас живой труп. Витька помнил, каких трудов и бабла стоило провернуть всю эту авантюру со взрывом, подготовленными людьми, экспертизой, самолетом в Россию, на борту которого находился мертвый по всем документам отец.
Благо с Лизбет повезло. Через полгода, во время одной из операций в Сирии, он со своими ребятами освободил заложников, в числе которых и была женщина средних лет Лизбет Гросс. Её семья была расстреляна, и женщина решила остаться с Виктором, в котором увидела своего погибшего сына, всё равно в Германию возвращаться было некуда, да и не к кому. Когда Вик переправил отца в Россию, уже через восемь месяцев после взрыва, Лиззи вызвалась за ним присматривать и блестяще справлялась с ролью и сиделки, и тюремщика.
Виктор глянул на часы.
– Черт! Долго!
Он бросил телефон на торпеду и повернул ключ в зажигании. Мотор заурчал, и он втопил педаль газа в пол.
К обеду он уже заезжал во двор резиденции Татарских, где не был больше четырех лет. Войдя в пустой дом, он, не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом поднялся на второй этаж в спальню отца и, открыв сейф, выгреб из него всё. Потом нашёл тайник, информацию о котором из старого мудака вытрясла Лиззи.
Тяжёлая папка перекочевала в рюкзак к остальным документам. Время изучить бумаги у него будет после того, как он отправит Ольгу и полностью обеспечит защиту дочери. Осталось заскочить к Зайкалову. Пиздец! Кто бы ему ещё вчера сказал, что он будет шароёбиться по его дому, да ещё с разрешения хозяина.
Уже через полчаса он, осторожно оглядываясь, шёл вдоль стены дома Тагира. Двери были приоткрыты. Всё обтянуто красно-белой сигнальной оградительной лентой. Чуть дальше по улице, Вик заметил мусорской серо-голубой УАЗик. Всё это указывало на то, что следаки уже шарились по дому, и гарантий того, что внутри никого нет, не было никаких.
– Сука! – цыкнул Виктор, подтягиваясь на руках, цепляясь за лепнину террасы второго этажа и быстро на неё поднимаясь.
Заглянув через окно, он убедился в том, что в комнате никого нет. Сердце болезненно сжалось, когда он понял, что за комната перед ним. Их спальня. Остановить воображение, рисовавшее картины обнажённых, переплетённых тел Тагира и Ольги на этой огромной кровати, стоило огромного труда. Повернув ручку, он выдохнул. Открыто. Широким шагом, не оглядываясь, Виктор пересёк комнату и выглянул в коридор. Никого. Стараясь держаться стены, он быстро прошёл по коридору, дошёл до балюстрады и прислушался.
Приглушённые голоса как минимум трёх человек доносились с первого этажа, периодически чередуясь с хохотом. Хорошо, что кабинет Зайкалова с сейфом находился в конце коридора на втором. Выглянув из-за угла и убедившись в том, что в холле никого не было, Вик быстро преодолел открытое пространство и двинулся вглубь коридора.
Уже через пять минут он вбил код и открыл тяжёлую дверцу, выгребая всё из сейфа и быстро складывая в рюкзак.
Дом он покинул быстро, так и оставшись для всех невидимым гостем. Уже сидя в машине, получил сообщение от Ярса, что команда собирается. Дольше всех ждать Святого, так как чудо-мальчик, снайпер от бога, забурился во Владик и на самолёт успеет сесть только вечером.
Через полчаса пришло сообщение от Кота, что Ольга доставлена с девочкой в Рыбушкино.
«Оставаться там до завтра. Территорию прочесать. Ждать меня» – быстро написал он и выдвинулся к заброшенной деревне, куда должны были подтянуться его бойцы, и где оставался Рахмет, который сейчас будет как нельзя кстати.
Уже на трассе он их заметил. Ничем не примечательный чёрный «Фольксваген» держался на значительном расстоянии, и если бы Виктор не ожидал слежки, он бы даже не обратил на машину внимание. Значит люди Карского пасли дом или уже пасли его. Второе было маловероятно. А с учётом первого, можно было с уверенностью сказать, что и менты в доме тоже прикормлены Егором.
После двадцати минут наблюдения сомнений не осталось. Поглядывая в боковые зеркала, он ухмыльнулся. После посещения дома Зайкалова душа требовала разрядки, и это могло помочь. Ноздри затрепетали, пальцы отбивали внутренний ритм по рулю. Педаль газа рванула вниз.
– Да, детка. – хмыкнул он, заметив, что преследователи, включив левый поворотник, пошли на обгон.
За ближайшим поворотом Вик свернул в лес, уходя вглубь придорожной лесополосы. Включил погромче магнитолу, надел тактические перчатки и вышел из машины, скрывшись между деревьями, пристально наблюдая за дорогой.
Они не заставили себя ждать. Уже через пять минут на дороге появился человек. Он осторожно шел, постоянно оглядываясь, приближаясь к машине. Вик двинулся вперед, не опасаясь, что его услышат. Тяжёлые низкие басы рока, несущиеся из машины, перекрывали любые звуки. Человек подошел и наклонился, осматривая салон. Он даже не понял, что произошло, когда острое лезвие легко вошло чуть выше сердца, направленное поставленной рукой. Его глаза распахнулись, когда тело стало оседать на подставленные руки. Рот открылся в последней попытке крикнуть, но, увы… Смерть пришла быстрее.
– Тссс... – шепнул Вик на ухо, проворачивая нож, отсекая аорту от сердца.
Оттащив труп в лес, он быстро обыскал его, вытащив всё из карманов, прикрыл лапником и снова затаился. Разделаться со вторым оказалось ещё проще, так как он шёл, даже не поднимая голову от телефона. Повторив всю процедуру, он несколько раз воткнул нож в землю, притоптав её берцем, растерев следы, и вернулся к машине.
Отогнав её с дороги, он быстро загнал «Фольксваген» глубже в лес, предварительно его обыскав. Забросал его ветками и сел в машину. Быстро изучив телефоны, забил себе нужные номера, вытащил из них симки и отключил мобилы. На всё про всё ушло полчаса. Та легкость, с которой он убрал этих двоих, прежде всего говорила о том, что Карский был не в курсе, что Татарский вошёл в игру, и лучше бы это так и оставалось как можно дольше.
Уже когда он ехал по трассе дальше, его телефон ожил. Глянув на дисплей, он хмыкнул.
– Да ладно, – криво улыбнулся он, – Даже так? Егорка собственной персоной. Прости, дорогой, не сейчас, но скоро. Ещё рано открывать карты. Я лично нанесу тебе визит вежливости, тогда, когда ты будешь этого ждать меньше всего.
Глава 31 Тагир
Она была рядом. Он чувствовал её запах и нежность кожи, которая становилась горячей от его прикосновений. Она любила его, опутывая своими волосами, но как только он протягивал к ней руку, она исчезала, растворяясь без следа. И появлялась другая, манящая, жаркая. Другая, которая оставила глубокие кровоточащие раны на душе и в сердце, разбив в мелкие осколки его хрустальные замки, разделившая кровавой линией всю жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ».
Звонок телефона вгрызся в мозг, вырывая его из пут беспокойного сна. Он схватил трубку. Номер не определён. Принял звонок, досадливо поморщившись от болезненной эрекции.
– Да? – раздражённо бросил он.
– Тагир, это я. – Голос слегка запыхавшийся, как будто собеседник только что поднялся на несколько лестничных пролётов.
– Анна?
– Слушай меня и не перебивай, у меня мало времени. – сбивающимся голосом зашептала она. – Где твои жена и ребёнок?
– Днём были дома. – Сухо процедил он, пытаясь сообразить, собиралась ли Ольга куда-нибудь уехать.
– Сука! Ты уверен? – В голосе уже появились страх и раздражение.
– Анна, что происходит?
– Егор! Я слышала, как он отдавал приказ своим людям привезти их. Твою же жену зовут Ольга?
Тагир почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он прекрасно знал, что в этом случае Ольге лучше быть мёртвой, чем попасть в руки Егора живой, не говоря уже о Дашке.
– Блядь! Анна, когда это было? – Процедил он в трубку, чувствуя, как ярость, переплетаясь со страхом, наполняют тело, несутся по сосудам.
«Господи, пусть, вот именно в эту минуту, она будет с ним», – подумал он, прекрасно понимая, что именно Татарский единственный, кто сможет сейчас защитить его семью.
– Где-то час назад. – Голос Анны вгрызся в мозг, как бродячая собака в кость.Его люди уже уехали.
– Сууука! – выругался Тагир. – Ты почему раньше не позвонила? – Зарычал он, стискивая зубы.
– Зайкалов! – Зашипела она. – Ты не охерел ли? А какого я вообще тебе должна звонить? Если Егор узнает, что я сливаю тебе информацию, он меня на ремни порежет, и, как ты прекрасно понимаешь, что это ни хера не метафора! Он даже не посмотрит, что я его сестра, я бы даже сказала, получит от этого ещё более извращённое удовольствие, а перед тем как меня прикончить, на сутки отдаст своим головорезам, и с превеликим удовольствием будет наблюдать, как меня тупо пустят по кругу. Причём перед этим разберётся с Маратом. Твою мать!
Она замолчала. Тагир почувствовал, как его прошиб пот.
– Анна?
Она молчала и только тяжело дышала в трубку.
– Да ёб твою мать! Скажи мне это! – Закричал он.
– Что ты хочешь от меня услышать, Зайкалов? – Зашипела она.
– Правду!
– Да подавись ты ею! – Горько рассмеялась она. – Марат – твой сын! И, слава богу, мой дражайший братец этого не знает и даже не догадывается об этом, считая его отцом Стефано. Доволен? Звони жене!
Она отключилась, в ухо полетели резкие гудки.
Было дикое желание расхерачить телефон, но страх за Ольгу пересилил этот порыв. Голова готова была разорваться от липкого ужаса и бессилия, от безумной пляски мыслей, от страшных картин, которые рисовала память.
Не прошло и десяти минут, как телефон опять начал разрываться. Звонил Аслан. Тагир тут же принял звонок. Телохранитель только и успел сказать, что к дому подъехали три машины. А потом в телефоне в течение десяти минут стояла безостановочная стрельба очередями, отборный мат и крики. Тагир безошибочно узнал звук АК. После этого он висел на телефоне всё время, постоянно набирая номера Ольги и Татарского. Но все звонки в пустоту, и леденящий холод страха начал блокировать все мысли. Звонок Владимиру подтвердил самые страшные его опасения: Ольга с Дашей могли находиться в доме во время нападения.
Он сразу позвонил своим, но они были на месте только через четверть часа, когда там уже никого не было, кроме тяжело раненного Аслана, который-то и живым остался лишь потому, что, после проникающего ранения в грудь, потерял сознание и даже не дёрнулся, получив очередь по ногам. Он так и был без сознания до приезда скорой, и получить от него какую-либо информацию не представлялось возможным.
Телефоны Ольги и Виктора молчали. Он ходил из угла в угол, курил одну за одной и ждал, снова звонил, снова ждал. До тех пор, пока в семь часов по Москве телефон не ожил.
– Сууука! – Зашипел Тагир, принимая звонок. – Татарский, сука! Я сколько могу звонить? Ты какого хера делаешь?
– Тебе в красках описать? – раздраженно процедил Виктор.
– Ольга с тобой? – стараясь оставаться спокойным, спросил он.– Где моя жена с дочерью? Я не могу с ней связаться!
– Блядь, вот ты сейчас какой ответ от меня ждёшь? – Татарский злится, понимая всю абсурдность вопроса.
Но Тагиру было глубоко сейчас посрать на его тонкую душевную организацию.
– Просто ответь «да» или «нет»!
– Сука, сюр какой-то! – хмыкнул тот в трубку.
– Я жду!
– Да! – отрезал Виктор.
Тагир почувствовал, что пружинка страха, перекрывающая горло, лопнула.
– Слава богу! – выдохнул он.
– Тагир? – заволновался его собеседник.
– Карский начал войну. Сегодня ночью обстреляли резиденцию. Аслан в тяжелом состоянии в реанимации. Влад сказал, что Ольга с Дашкой были там. А теперь подумай.– Его голос опять стал ледяным.– То, что меня нет в стране, Егор знает точно. И что из этого получается? Кто был его мишенью?
– Ольга! – зло процедил Татарский.
А теперь скажи мне, сука, что это не ты взбаламутил эту клоаку, подставив её по-полной. Изучил матчасть? – процедил он, стиснув трубку рукой до боли, искренне жалея, что перед ним сейчас не его шея. – Хочешь получить полную картину, чем это всё может закончиться? Пиздуй к деду и скажи только одно слово: «Анникеево». Завтра ты лично посадишь Ольгу на самолёт под охраной и проследишь, чтобы джет проверили до последней гайки. Надеюсь, дочь я могу оставить под твоей защитой?
– На хуй пошёл! Я за неё порву любого.
– Слушай сюда. Домой Ольгу не пускай. Сам пойдёшь и заберешь документы девочек. Код от сейфа сброшу. Забери оттуда всё.
– Доверяешь? Даже так? – хмыкнул Виктор.
Зайкалов прямо видел наяву его ехидную рожу с поднятой бровью.
– Сука, деваться некуда, – процедил Тагир, сдавливая переносицу двумя пальцами, – к тому же знаю, что для них ты сделаешь всё. Рахмет ещё жив?
– Должен, хотя не уверен, что он ещё когда-нибудь сможет пользоваться руками.
– Блядь! – прорычал Тагир. – Я сейчас соберу своих людей. А ты…
– Я знаю, что мне нужно будет сделать, без твоей указки. – Обрывает его Татарский. – Этот хер с горы рыпнулся на меня и мою семью. Значит, я включу для него счетчик. А ему останется только берёзу выбрать, под которой я его угомоню. Звонить с этого номера не буду, легко отследить, завтра свяжусь с тобой.
– Давай, Катя Светлова! Пусть Ольга мне позвонит.
Он нажал отбой, выдохнул. Тут же отправил Виктору код от сейфа, закрыл глаза и откинулся в кресле, запрокинув голову. В голове был хаос, который он старался выстроить в чёткую цепочку, как делал всегда. Но всё шло тупо к херам. Все мысли были только о жене.
Итак, Ольга была с ним. Тагир понял сразу, что... Да и хер с ним со всем. Вот именно сейчас это совсем не главное. Главное то, что она и Дашка были не дома. Завтра Ольга прилетает в Дубай и будет рядом с ним. Он мог, конечно, сказать, чтобы она прихватила дочь с собой. Но Тагир четко понимал, что для Дарьи сейчас самое безопасное место рядом с Татарским. Эта машина смерти сделает всё для защиты своего ребёнка, а Ольга сейчас будет ему только мешать. Уж что-что, а как она им двоим действует на мозги, Тагир знал слишком хорошо. Вымораживая напрочь, превращая мозги в кисель, превращая их в кобелей, пускающих слюну до пола.
Он сидел, закрыв глаза, обдумывая ситуацию, созданную самим дьяволом, где по воле судьбы они с Татарским оказались по одну сторону, защищая женщину, которую любили оба.
Кто бы ему сказал шестнадцать лет назад, что десятилетняя девочка, которой он приносил шоколадки, так изменит его жизнь, станет его женой, его наваждением. Он как сейчас вспомнил, как отдавал ей её любимые плитки Kit Kat, а она отламывала полоску, долго держала её в ладони, а потом слизывала растаявший шоколад с пальцев, сначала языком, а потом брала палец в рот, губами собирая остатки сладкой шоколадной массы. Когда пальцы становились чистые, она облизывала губы и отламывала следующую шоколадную полоску от плитки, повторяя всё действие с врожденной женской чувственностью. Он так и называл её тогда Кит Кат, а она весело смеялась, протягивая ему руку в ожидании сладкого подарка.
Её отца, Заму, он знал очень хорошо, правая рука Татарского. А Ольга, она хвостиком бегала за ним, куда бы он ни пошёл. Его она всегда звала дядя Шама и улыбалась из-за спины отца, когда он приходил к Владу. Господи, он ведь даже её учил стрелять, пока Влад, застав их за этим занятием, не пригрозил прострелить ему яйца. Но потом их пути с Татарским разошлись, и он забыл о ней, ровно до того момента, пока ему на стол четыре года назад не легло фото Татарского-младшего с невестой, в которой он сразу узнал дочь Замы, ту самую желтоглазую девчушку. Желание тут же накрыло его с головой.
От маленькой девочки не осталось и следа. Перед ним была красивая девушка, чем-то напоминавшая ему Анну. Он хотел её, хотел до боли, до зубовного скрежета. Это стало его навязчивой идеей, полностью отравившей мозги. Его целью стало сделать её своей, несмотря ни на что. Похоть изводила его, лишая разума. Он сделал всё, полностью разрушил весь мир, в котором она жила, и в конце концов добился своего. Ольга стала его. Она так и не узнала его, что неудивительно. В то время он носил бороду в память по утраченной любви, в память о своём возвращении с того света. А Ольга, сама того не зная, помогла ему пережить тот тяжелейший период жизни и дала силы жить дальше.
