Текст книги "Vic. Если ты вернёшься (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 44
Ровно в семь часов я вышла из дома. Чёрный «Майбах» уже стоял на подъездной дорожке. Увидев меня, водитель выскочил и, обежав машину, открыл мне дверь. Сев на заднее сиденье, я закрыла глаза и задумалась. Времени обдумать все детали моего плана катастрофически мало. Витька своими словами выбил меня на три дня! Даже сейчас, стоило только подумать об этом, липкая волна боли, стыда и унижения накрыла меня, сжимая горло ледяными пальцами. Выдохнув сквозь зубы, огромным усилием я заставила себя переключиться.
Нужно думать о другом. За оставшийся месяц необходимо слишком много сделать для того, чтобы… Да, это будет удар для них, но именно они довели меня до этого, они разбудили во мне суку, которая умеет больно кусаться. Мысленно я разделила все задачи по пунктам в порядке их осуществления и отложила в сторону. Ни звонить, ни писать нельзя! Как только они всё поймут, первое, что сделает мой муж, так это возьмёт распечатки разговоров. Поэтому я следила даже за тем, сколько раз за неделю я написала Светке.
Когда мы подъехали к Four Points by Sheraton, меня уже ждали. Отдельный лифт и VIP-обслуживание. Войдя в помещение ресторана, меня сразу проводили в приват-зону, находящуюся на террасе. Тагир сидел за столиком и разговаривал по телефону. Сжатые губы и желваки не оставили сомнений, с кем именно он вёл разговор. Увидев меня, он резко попрощался со своим собеседником и, положив айфон на стол, встал. Я подошла к нему и подставила щеку для поцелуя.
– Родная, ты великолепна. – тихо сказал он, касаясь носом щеки, проводя кончиками пальцев по руке от кисти и вверх до самой ключицы, заставляя кожу покрыться мурашками.
Он отодвинул стул, приглашая меня сесть.. Выбор блюд я всецело доверила мужу, он прекрасно говорил на арабском, чем мгновенно расположил к себе персонал, с вытекающим из этого комплиментом от шеф-повара. Я же восхищенно смотрела на воды залива. Вид с террасы открывался просто невероятный. Отодвинув стул, встала и подошла к перилам. Закрыв глаза, просто стояла, облокотившись на них грудью, и дышала. Я даже не слышала, как он подошёл, просто почувствовала его дыхание и руки, обхватившие меня, прижавшие к его груди.
Муж наклонился и, слегка касаясь уха губами, прошептал:
– Не хочу тебя отпускать, солнышко. После ужина сразу домой. Хочу тебя.
Он чуть двинул бедрами, и я тут же почувствовала всю степень его возбуждения. Резко выдохнув, подняла голову в ожидании поцелуя, которого не последовало. Открыв глаза, я удивленно на него взглянула.
– Даже не думай, родная. Не хочешь же ты провести ночь в полицейском участке. – улыбнулся муж, разжимая руки и делая шаг назад. – Даже то, что мы с тобой просто стояли обнявшись, это уже нарушение закона. Нас спасает только то, что это всё-таки приват-зона.
– Но мы же муж и жена! – я просто опешила от этого заявления.
– И даже это не повод прилюдно выражать свои чувства, Оленька. Пойдем.
Он протянул руку, и мои пальчики тут же оказались в его горячей ладони. Усадив меня за стол, Тагир сделал жест официанту разлить по бокалам вино.
Весь ужин он пристально следил за тем, что и сколько я съела. Пока мы сидели за столиком, желание чуть угасло, и перед тем, как отправиться домой, мы прогулялись по набережной, наслаждаясь легким бризом и сумасшедшим небом, с мириадами сияющих звезд, с размытой лентой Млечного пути через весь небосвод.
Увидев яркую вспышку сгорающего в атмосфере метеорита, я быстро закрыла глаза, загадав желание.
– Успела? – тихо засмеялся муж, снимая пиджак и накидывая его на мои плечи. – Пойдём, родная, завтра рано вставать.
– Разве? – удивилась я.
– Ну, с учётом моих планов на эту ночь, времени на долгий сон у нас не останется. – улыбнулся он, сажая меня в машину.
Всю дорогу до дома он держал меня за руку, рисуя большим пальцем круги на моей ладони, от чего тело плавилось и отзывалось томлением и пульсацией в глубине лона. Между ног было уже влажно, и аромат моего желания наполнял воздух в машине, заставляя мужа шумно дышать, втягивая его, бросая на меня жадные взгляды. Я видела, что его глаза стали почти чёрными, а крылья носа подрагивали при каждом вдохе. Он сжал зубы, рука, лежащая на руле, подрагивала, и для того, чтобы это скрыть, он отбивал пальцами ритм по оплётке руля. Когда же я, уже не в силах бороться с телом, запустила руку под юбку, он резко выдохнул и прошипел:
– Ведьма! Я тебя накажу.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, любимый! – прошептала я, выгибаясь, запрокидывая голову, приоткрывая рот в беззвучном крике.
* * *
Я медленно спустила с плеч платье, чувствуя на себе его горящий взгляд. Легкий шелк с тихим шорохом упал к моим ногам. Он громко выдохнул. Кроме платья на мне не было абсолютно ничего.
– Только не говори мне, что ты была в таком виде весь ужин, дорогая, – прошипел он, вставая с кровати и подходя ко мне.
– Ну что ты, – легкий поворот головы и движение плеч, руки взлетели вверх, освобождая волосы из плена шпилек. – Как ты мог обо мне такое подумать, – улыбка слегка коснулась губ, когда я почувствовала его руки на своих плечах. – Всего лишь всю дорогу до ресторана, ужин и прогулка по набережной.
Он застонал и, наклонившись, провел языком по линии шеи, в то время как его руки скользнули вниз, обхватывая мою грудь.
– Ты просто сумасшедшая, Оленька. – его голос срывался, уходя вниз до сиплого хрипа. – Сумасшедшая. Иди сюда.
Он подхватывает меня на руки, несет в кровать и кладет на спину. Опускаясь на колени, берет мою ножку в руки и, покрывая ее влажными поцелуями, поднимает на свое плечо, проделывая то же самое со второй ногой.
– Тагир. Что ты делаешь? – мой голос вибрирует и дрожит от еле сдерживаемого желания, уходя вверх, когда я чувствую его горячее дыхание на своих припухших, сочащихся складочках.
Закрывая глаза, я до боли прикусываю губу, откидываясь назад, цепляясь руками за простыни, стягивая их. Тело выгибается, дыхание становится тяжелым, рваным, свистящим.
– Тагир?
– Тихо, родная. Я всего лишь люблю свою жену, Оленька. – его хриплый шёпот осязаем, я чувствую, как он касается моего тела чувственной волной.
Его язык прошёл вдоль складочек, погружаясь между ними, скользя по нежной коже, коснулся возбуждённого клитора, очерчивает его, потом опять проложил горячую дорожку вниз и проник внутрь, собирая влагу. Его движения резкие, ритмичные. Под этот ритм подстраиваются пальцы, сжимающие твердую горошинку, которая уже болезненно пульсирует.
Я заметалась, подкидывая бедра, умоляя его не останавливаться, вскрикивая, когда вместо языка почувствовала его крепкие пальцы, скользящие внутри меня, выискивающие невидимые точки, заставляющие тело выгибаться, рассыпаться искрами. Моя рука скользит вниз по груди, пальцы оглаживают ареолу, сдавливают камешек соска и скользят ниже, пока я не почувствовала грубый шёлк его волос, вцепившись в них, притягивая его к себе ещё ближе, выгибаясь навстречу его жадному рту.
– Пожалуйста, Тагир... – мой стон разносится по спальне.
– Сожми соски, родная, – хрипло прорычал он, – Сожми их как можно сильнее сейчас.
Он хлопнул меня по ягодицам и резко вошёл в тот момент, когда мои пальцы сжали тугие бусины сосков. Огромный белый шар экстаза разлетелся тысячью, миллионами осколков, заставляя меня запрокинуть голову и закричать, погружаясь в невероятный по силе чувственный шторм, в то время как он мощными размашистыми движениями врывался в меня, догоняя на вершине и изливаясь горячей струёй внутри меня.
Его низкий рык и руки, прижимающие меня к нему, пальцы, скользящие вниз, ласкающие, разгоняющие снова и снова. И так всю ночь. До тех пор, пока хватало сил, пока утренние лучи не окрасили горизонт алой зарёй.
Уже засыпая, он провёл ладонью по моему телу, задержав её на животе, и прошептал тихо, чуть слышно:
– Если бы это было возможно…
Глава 45 Виктор
Зайкалов позвонил ещё вчера и сообщил, что завтра прилетает, тем самым подводя черту под уравнением Тагир, Ольга, Виктор. Завтра после работы Ольга приедет не сюда, к нему, а в Усово, где её будет ждать муж. Уже сегодня пять человек из отряда должны будут переброситься из Мохового к дому Тагира, обеспечивая круглосуточную охрану, а он с Персом должны будут вечером обезвредить взрывные устройства, обнаруженные почти две недели назад у Зайкалова дома. Сначала у него мелькнула в башке идея лично самому участвовать в охране дома, но, измотав себя этой мыслью в течение суток, он понял только одно: или он тупо двинется от ревности в первую же ночь, или к утру они с Тагиром друг друга поубивают.
Карский вернулся в страну четыре дня назад, однако с тех пор было тихо. И это было самое поганое. Было понятно, что он затаился в ожидании удобного момента. Два раза Вик пытался до него добраться, но пока это было невозможно. Похоже, Егор даже в сортир ходил с телохранителями. Одно хорошо, Анна оставалась на связи. От неё он узнавал, где и когда может появиться Карский. Тот почти не бывал дома, начиналась предвыборная кампания, и Егорка светился везде, где только можно.
Ольга всегда находилась перед глазами Виктора. Выбив индивидуальный план занятий, он с утра до вечера сидел в аудитории, где она читала лекции и занималась со студентами. Дарья была так же под охраной.
С частным детским садом, который находился рядом с домом, неожиданно заключило, на безвозмездной основе, договор на предоставление услуг охранное предприятие «ЩИТ», и с недавних пор за столом в холле сидел рослый шкафоподобный мужчина при полном вооружении, в котором без труда можно было узнать кадрового военного.
Люди Тагира и Владислава находились также в состоянии повышенной готовности, охраняя вверенные территории. Влад был более чем уверен, что Егор к нему не сунется. Селю в своё время убрал именно Влад во время одной из разборок, и Карский это знал. Но в этом случае перестраховка была жизненно необходима, так как поступки и решения Егора чаще всего не поддавались никакой логике. Тем более принимая во внимание то, что один раз гости всё-таки уже наведывались к Владиславу. Вик распределил всех своих бойцов. Половина всегда находилась на объектах и половина в лагере, меняясь каждые трое суток, кроме Трояна, который находился ближе всех к Карскому, а именно в его личной охране.
У дома Тагира дежурили его люди, только сегодня было решено, что они отойдут на то время, пока Виктор и Перс будут находиться в доме, обезвреживая взрывчатку.
Вик глянул на часы. Пятнадцать тридцать. Времени уже практически нет. В шестнадцать часов он должен уже встретиться с Персом и двинуться в Усово. Он бросил взгляд на Ольгу, которая сидела за столом и что-то объясняла студентке, которая периодически оглядывалась назад, одаривая Вика томными взглядами, нервно облизывая губы и призывно покачивая бедрами. Девица явно рассчитывала на то, что именно ради неё он задержался в аудитории. За последнюю неделю он стал самой обсуждаемой темой во «Вше».
Даже предстоящая сессия отошла на задний план, Виктор Татарский стал новостью номер один. А слухи о том, что он к тому же является бывшим мужем Ольги Зайкаловой, сделали его самой желанной добычей всех студенток и аспиранток. Не далее как вчера одна из особо ушлых девиц, рассчитав время, подстроила падение с лестницы.
Вик успел подхватить её в самый последний момент, на что она, прижавшись к нему всем телом, жадно впилась в его губы, запуская руки под рубашку, царапая ногтями кожу. Ольга как раз в этот момент выходила из аудитории. Удивлённо приподняв брови, она окинула взглядом парочку, вокруг которой собрались улюлюкающие студенты, улыбнулась и ушла в кабинет.
Она сидела в кресле, положив ногу на ногу, подпиливая ноготок, сломанный за минуту до этого, когда она раздражённо со всей дури закрыла ящик в столе. Дверь хлопнула. Ольга подняла глаза и хмыкнула.
– Так быстро?– она окинула его насмешливым взглядом, задержав его на том месте, которое тут же стало увеличиваться в размерах, отдаваясь болезненной пульсацией.
– Малыха, не начинай!– Он быстро провернул в дверях ключ и скинул куртку.– Ты же сама всё видела, Оль!
Виктор подошёл к столу, рывком стянув на ходу рубашку и майку.
– Иди сюда, родная, я уже не могу. Еле дождался.
Обойдя стол, он сел перед ней на корточки, развернув кресло. Его ладонь легла на её колено, опуская ногу вниз, после чего уже обе руки по бедрам заскользили вверх, поднимая юбку, проходя пальцами по кружевным резинкам.
Она продолжала спокойно подпиливать ноготь, делая вид, что его просто нет. Он ухмыльнулся и раздвинул её ноги, нервно сглотнув, когда понял, что на ней нет белья.
– Твою мать! – хрипло прошептал Вик, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он кончит, даже не успев расстегнуть ширинку.
Нежно розовая плоть между припухшими складочками манила его перламутровым влажным блеском, сводя с ума. Она слегка приподняла бедра, чуть сжимая их, отчего одуряюще пахнущие капли потекли вниз, и он пропал. Дёрнув Ольгу на себя, поднимая из кресла, он развернул её к себе спиной.
– Коленями на кресло, – срывающимся грубым голосом процедил он, подталкивая её вперед, заставляя её встать так, как он приказал, прогнуться, обхватив руками спинку. – Хорошая девочка. – хрипло протянул он, шлёпая её ладонью по ягодице, раздвигая ноги ещё больше, жадно любуясь сочащейся плотью.
Его средний палец скользнул в лоно, собирая влагу, в то время как указательный и безымянный раздвигали нежные складочки ещё больше, лаская клитор, открывая её полностью.
– Горячая. – шепнул Вик, наклоняясь, касаясь уха губами. – Для меня такая горячая. – Он прищурился и, поднеся палец к губам, взял его в рот, слизывая её секрет.– Сладкая девочка.
Она застонала, выгибаясь ещё больше, запрокидывая голову.
– Дааа... – захныкала она, двигая бедрами. – Вик, пожалуйста.
– Моя девочка! – рыкнул он, стягивая джинсы, входя в неё резкими ритмичными движениями, до самого основания, с громкими влажными звуками. – Моя! – хрипло простонал он.
Руки легли на бёдра, сжимая их, раскачивая, периодически шлепая ладонью по ягодицам. Ольга тихонько вскрикивала, резко сжимая внутренние мышцы, от чего Виктор стискивал зубы и глухо стонал, уткнувшись лбом в её спину, прикусывая нежную кожу.
Он почувствовал ритмичные сокращения её лона, сдавливающие его член тугим эластичным кольцом. Громко чертыхнувшись, он выскользнул из неё, преодолевая сопротивление её тела, удерживающего его внутри. Обхватив член рукой, он резкими движениями провел по нему несколько раз, до тех пор, пока не излился тугими пульсирующими струями, заливая её ягодицы, юбку и блузку. Обхватив её под грудью, Вик заставил её выпрямиться, стоя на коленях, и прижал её спиной к себе, проводя носом по шее, вдыхая её аромат, наклоняясь к её губам, целуя, сплетаясь языками.
Потом она всю дорогу ворчала по поводу угвазданной одежды, раздувая щеки, скрестив на груди руки, отчего ему захотелось вдарить по тормозам и насадить Ольгу на себя прямо в машине, чтобы её бубнёж сменился стонами и криками от наслаждения, которое он бы ей дарил.
Вот и сейчас он смотрел на неё, чувствуя подступающее желание. Полчаса! На всё про всё!
Нахальная девчонка опять бросила на него взгляд через плечо и, заведя руку назад, поправила трусики через юбку, как бы случайно поднимая и без того короткий подол, зацепляя пальцем тонкую перемычку на стрингах, отводя её и резко отпуская. После чего она с резким звуком шлепнула по её округлому крепкому заду, исчезая между ягодицами.
Вик хмыкнул и поднял бровь. Он откинулся на спинку стула, широко расставив ноги, скрестил на груди руки и прикусил нижнюю губу, перед этим облизнув её. Ольга, заметив всё это, вздёрнула брови, бросив на него ехидный взгляд, сдула со лба пепельные пряди, расстегнула две верхних пуговички на блузке, оттянула воротник и подула на грудь. Её соски, чуть просвечивающие сквозь натуральный шёлк, тут же сжались в твердые бусины.
Вик резко втянул воздух, чувствуя, как в джинсах появился жуткий дискомфорт. Он кашлянул. Ольга резко подняла глаза. Воспользовавшись этим, Виктор пальцем постучал по часам, после чего встал и медленно спустился вниз.
– Ольга Валерьевна, прошу меня простить, – низким, чуть хриплым голосом сказал он, – но вы обещали мне дать данные по последним исследованиям для моей работы. К сожалению, я уже опаздываю. Не могли бы вы уделить мне немного времени? Тем более, что у меня наметились планы на вечер.
Он окинул развязным взглядом нахалку и, ухмыльнувшись, повёл бровью в сторону дверей, добавив легкое движение головой. Второго намека уже было и не нужно. Девица шумно выдохнула и выпрямилась.
– Простите, Ольга Валерьевна. Спасибо за то, что всё мне объяснили. Тогда я с зачёткой подойду в понедельник. До свиданья. – протараторила она, вылетая за дверь, бросая на Виктора жаркий, обещающий взгляд.
– Вик, какого чёрта ты творишь? – прошипела Ольга, раздраженно собирая и складывая в сумку конспекты. – Ты понимаешь, что так нельзя?
– Где это написано, Оль? – усмехнулся он, обходя кафедру и прижимая её к себе. – Твоя Сергеева меня уже достала. – на ухо прошептал Вик, обжигая кожу горячим дыханием. – Мне тебя нужно успеть довести до дома, сдать на руки Барсу и уехать. У меня в четыре встреча, Оль, я уже опаздываю. Завтра приезжает твой муж, а мне ещё до хера что нужно успеть сделать. Дарью Ганс приведёт сам. Не ходи в сад. Он уже отписался. Я сегодня буду поздно. Хочу тебя пиздец как, но уже не успеваю. Ночью разбужу. Давай, поехали.
Глава 46 Тагир
– Ваше Превосходительство, джет проверили уже два раза, ничего подозрительного обнаружено не было. Вы можете подняться на борт.
– Да, спасибо. – Тагир бросил взгляд на начальника службы авиационной безопасности и жестом отпустил его.
Служащий поклонился и быстро удалился.
Он стоял в VIP-зоне аэропорта около окна, сцепив за спиной руки. Ночью он уже будет в Москве, и кровавая гонка понесется по новому кругу. Прошлое не оставляло его, как бы он ни пытался от него убежать. Вчера была встреча с дядей, и он очень тонко намекнул, что семья его ждет. Да, мать его они так и не простили, но ему всегда были рады и ждали, если бы Лейла не обрубила все связи с семейством.
Безбожница и падшая женщина, посмевшая сбежать от мужа, выбранного семьёй, с непонятно кем, выходцем из другой страны, да ещё и перед первой брачной ночью. Тагир усмехнулся, вспомнив мать. Женщина, которая любила свою семью до безумия, для которой не существовало слов «нет» и «невозможно», если это касалось её мужа и детей. Он знал, что это ему досталось именно от неё.
Ещё девочкой, которой только-только исполнилось восемнадцать лет, и чья судьба уже была решена ещё до её рождения, она наплевала на все условности и обычаи. За неделю до своей свадьбы она встретила, как она всегда называла своего мужа, «этого ненормального русского» и сбежала с ним сразу после брачной церемонии, вызвав скандал, который ещё полгода обсуждали все центральные газеты: «Младшая, самая любимая дочь шейха Мухаммада Аль Казим опозорила семью, сбежав с русским Иваном».
Тагир улыбнулся, вспомнив, как нашел пожелтевшие вырезки из газет с текстом, написанным витиеватой арабской вязью, в ящике отцовского стола, и как мать рассказала ему эту историю, больше напоминающую красивую сказку о любви и бегстве прекрасной принцессы от страшного тирана-отца за своей судьбой в далёкую снежную страну.
Его отец был журналистом-международником, и в Эмиратах находился уже пару недель, работая над репортажем для одного из центральных каналов. Высокий, красивый, обаятельный молодой мужчина с широким кругозором похитил сердце Лейлы всего за каких-то полчаса. А уже через час она поняла, что влюбилась и сделает всё, чтобы остаться со своим избранником. Мансур отговаривал её от этого необдуманного шага, но спорить с влюбленной женщиной – это всё равно, что пытаться веером остановить снежную лавину, сходящую с вершины Эвереста.
– Ваше Превосходительство, прошу вас подняться на борт.
Он резко обернулся. Молодая девушка почтительно поклонилась и сделала жест рукой, приглашая его на посадку. Тагир глубоко выдохнул и прошел за ней к выходу из VIP-зоны, где у дверей его ждал автомобиль представительского класса. После встречи с родственником он тут же оброс всеми регалиями, положенными ему по праву рождения и принадлежности к семье. И это только внесло ещё больше переменных в и так непростое уравнение его жизни. Уже в самолете он набрал Ольгу. Она сразу ответила на звонок.
– Как ты, родная? Как Даша?
– Всё хорошо, Тагир. Устала и соскучилась. – Её голос как всегда мягко окутал его, расслабляя и одновременно наполняя желанием.
– Соскучилась? – Он хмыкнул. – Я не думаю…
– Тагир! – Тихо обрубила она. – Ты всё знаешь, я не хочу говорить на эту тему. Я не могу разрываться между вами двумя и дальше. Это неправильно. Ты приедешь, и мы с тобой поговорим.
– Ты приняла решение, Оль? – Он закрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья.
– Можно и так сказать. – В её голосе сквозила неопределённость и тоска.
– Хорошо, родная, я тебя услышал. – Выдохнул он. – Ты дождешься меня?
– Да.
– Я как приземлюсь, сразу домой. Ориентировочно буду дома около часа. Даже если ты уснёшь, я тебя разбужу. Люблю тебя.
Он замер.
– И я тебя люблю, родной. – Тихо ответила она, после лёгкой заминки, обрывая звонок.
Тагир выдохнул, махнул рукой стюарду, и тот сразу принес ему полный бокал скотча.
Татарский позвонил ему ещё сегодня ночью, сказав, что обе закладки они обезвредили, а также проверили дом, гараж и машины ещё раз. Кроме этого, он уведомил его, что пятеро его людей будут неотрывно находиться на территории резиденции. Сам он обещал его встретить в аэропорту.
А вот это просто поставило Тагира в тупик, когда войдя в Московский VIP-терминал, он увидел Татарского.
– Виктор. – Он кивнул ему головой. – Чем обязан?
– Разговор есть. – Жестко сказал Татарский. – Водителя отправь. Со мной поедешь.
* * *
– Я слушаю тебя, Виктор.
Они неслись по ночному городу, врываясь в поток машин, которые наполняли вены-дороги своей красной энергией стопаков. Москва, как новогодняя ёлка, светилась неоновыми пульсирующими огнями, словно огромный фантасмагоричный монстр, заряжая, передавая всем свой пульс, попав в ритм которого, уже невозможно было остановиться до самой смерти. Она, как вампир, поглощала, сжирала людские души, перемалывая и выплёвывая неудачников на обочину жизни, не замирая ни на секунду. Тагир выдохнул,отвернулся от окна и бросил взгляд на Виктора.
В салоне стояла тишина, которую нарушало мерное постукивание пальцев Татарского по рулю.
– Виктор? – Повторил вопрос Зайкалов.
– Ты же понимаешь, что Егор не успокоится, Тагир? – Жёстко начал Вик. – Пока он всех не упакует, война не закончится.
– Я думал, ты взял это на себя. – Хмыкнул он.
– Мой человек уже в его охране, но раньше конца июня убрать Егора нереально. Он постоянно на виду. С конца июня до середины июля он берет тайм-аут, я так подозреваю, для того, чтобы закрыть твой вопрос. Именно в это время он будет наиболее уязвим, и я его уберу. А до тех пор…
– Виктор, к чему ты ведёшь? – Тагир достал сигареты и затянулся, открыв окно.
– Оставь всё как есть. – Жестко сказал Виктор.
– Ты серьёзно? – Усмехнулся Зайкалов. – То есть ты мне сейчас хочешь предложить обсудить вопрос о том, чтобы моя жена жила со своим любовником, то есть с тобой, у него дома? Ты реально не понимаешь всю абсурдность этого разговора?
– А ты реально не понимаешь абсурдность вообще всего того, что между нами происходит? – Начал заводиться Виктор, постепенно втапливая педаль газа в пол. – Оставь её! Она никогда тебе не принадлежала! Она всегда была моя!
– Ключевое слово «была», Виктор. – Спокойно отбрил Тагир. – А мы говорим о том, что сейчас. Так вот, сейчас Ольга моя жена. И принадлежит мне.
– Не вынуждай меня идти на крайние меры, Тагир. – Голос Татарского становится колючим, ледяным. – Как только я устраню Карского, я уничтожу тебя следом за ним.
– Попробуй. – Холодно процедил Зайкалов. – Как ты думаешь, почему я ещё жив? А самое главное, знаешь ли ты, кто такой Казёный? И если ты думаешь, что, воспользовавшись компроматом, который у тебя есть, ты уничтожишь только меня, то это очень глубокое заблуждение. Ты запустишь цепную реакцию, которая в конечном итоге тебя же и уничтожит. Как ты думаешь, почему твой отец так и не использовал его в конце концов, а всего лишь спрятал как можно дальше? Эти документы могут стать смертным приговором не только Карскому и мне, но рикошетом зацепят, как минимум, ещё человек десять, обладающих немалым весом не только в нашей стране. И если ты рассчитываешь на то, что они будут сидеть и спокойно ждать, наблюдая за тем, как вся их отбеленная жизнь несется под откос, поспешу тебя огорчить. Эти бумаги даже на стол следователя не успеют лечь, как будет объявлен крестовый поход против всех, кто хотя бы видел эти папки, не говоря уже о самих документах. Поэтому советую подумать сто раз, прежде чем взрывать бочку пороха, на которой сам же и сидишь. Виктор, ты умный человек и прекрасно понимаешь, что в этом случае я прав. Мало того, как я понял, Ольга сделала выбор, а если ты здесь, то он сделан явно не в твою пользу. Надеюсь, ты не станешь делать глупости, и Ольга с дочерью завтра будут дома. Как мы с тобой уже говорили, ты исчерпал своё время, Виктор.
– А как же Анна, Тагир? – Вопрос заставил Зайкалова дёрнуться. – Как же она и ваш сын? Ты знаешь, что она с пацаном уже шесть лет живёт в паре десятков километров от тебя? Живёт под одной крышей с мудаком-братом, у которого вместо мозгов сплошной фарш, который помешан на власти, бабле, крови и сексе? Который две недели таскал твоего сына по самым грязным борделям Амстердама, в то время как женщина, которую ты когда-то любил, рыдала каждую ночь от страха, что Егор узнает, чей сын его племянник. Может, пришло время каждому из нас навести порядок в своём прошлом, пока оно к ебеням не расхерачило наше настоящее и тем более будущее?
