Текст книги "До встречи в Дубае (СИ)"

Автор книги: Виктория Короткова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

1-й год. Глава 5. Часть 1

1-й год. Глава 5. Часть 1

Я открыла глаза спустя часа три. Мне захотелось пить, и я заставила себя встать. За окном громыхала музыка. Я вышла на балкон со стаканом воды и выглянула на улицу. Купол сиял в красных и зеленых тоннах под рождественскую музыку. И тут я чуть не поперхнулась, потому что вспомнила про вечеринку, на которой меня ожидали. Я начала судорожно собираться. Хорошо, что приняла душ, так что оставалось только переодеться и можно было бежать. Я натянула сплошной купальник, накинула легкую тунику. Ресницы я решила не красить, чтобы не опозориться, но не пожалела времени подвести веки темно-зеленым карандашом, чтобы сделать акцент на глаза. И поспешила в лаундж.

Только двери лифта открылись, гвалт толпы и оглушающая музыка ударили по ушам. Не в первый раз за сегодня я застыла перед входом. Меня встретила пенная вечеринка и национальное разнообразие участников. Кто-то выпрыгнул сбоку и надел на меня красную шапочку с белым искусственным мехом. Человеку повезло, что у меня замедленная реакция, а то лежать ему на дне бассейна. Однако я быстро отошла от неожиданного нападения и стала искать знакомое лицо среди танцующих и купающихся. Кто-то уже целовался под омелой, и мне вдруг захотелось стать молодой и свободной, чтобы, как они, насладиться моментом.

Искать пришлось недолго. Среди веселья выделялось задумчивое лицо Ли. Он почти не оглядывался, погрузившись в телефон. Но я не чувствовала стыда за свое опоздание – сон был важнее. Ноги все еще ныли от долгих прогулок, и я заторопилась сесть рядом с музыкантом.

– Привет. Давно ждешь? – спросила я небрежно.

Он тут же выключил телефон и отложил. Тревогу на лице сменила радость.

– Привет. Нет, – ответил он, но его пустой бокал говорил сам за себя. – Ты чего-нибудь хочешь?

Я кивнула. Да, пора было расслабиться. И попросила винную карту. Официант в такой же красной шапке улыбнулся мне и сказал, что сегодня день сюрпризов и он сам подберет мне коктейль. Однако заранее дал знать, что алкоголь был запрещен во избежание инцидентов. Я еще раз окинула толпу: столько энергии и радости на лимонаде? Это заслуживало уважения.

– Не успел тебя предупредить. Тут своя атмосфера.

– Мне нравится! Я люблю сюрпризы, – с нетерпением я ждала напиток. И чтобы отвлечься, спросила. – Было что-то интересное?

– В основном люди выпивают, танцуют и купаются в пене.

– А где пена-то?

– О. Ее запускают раз в час, а потом она постепенно расходится.

– Класс! А мы пойдем? – озорно спросила я.

– Обязательно! Скоро должны подать. Но сначала выпьем за встречу!

Передо мной как раз появился коктейль в прозрачном бокале с мятой, пробивавшейся между кусочками льда, и апельсином, нарезанным кругляшками. Официант предложил попробовать, и я обхватила губами соломинку. Апельсин насыщался пряностями, вроде гвоздики, кардамона и корицы, и был немного подслащен, а затем напиток охлаждал послевкусием свежей мяты. Я будто вкушала яркое лето и запивала холодной зимой. Контраст, который напоминал мое состояние: жаркий Дубай согревал душу, но московский мороз уже ждал меня домой. Я закрыла глаза и позволила коктейлю впитаться в каждую клеточку.

Официант одобрительно засмеялся.

– Тебе понравилось! – воскликнул Риан.

Причмокивая, я открыла глаза.

– Это очень интригующее сочетание. И действительно подходит моему настроению. Спасибо!

Официант показал большой палец и перешел к следующему клиенту.

Теперь общая эйфория начинала меня пронимать. Я была чужеродным элементом, но после первого же глотка стала частью большого праздника – так просто оказалось влиться в поток безудержного веселья. Я расслабилась и впустила в себя музыку. Начала дергать головой в такт, отбивать руками ритм и пританцовывать ногами. Прежде чем заговорить, я хотела проникнуться атмосферой.

А еще – понять, что между нами происходило. Культурный диалог? Флирт? Я стала музой для музыканта или он стал моим «guiltypleasure» (пер. – постыдное удовольствие, тайная страсть). Что бы это ни было, его взгляд восхищался мной, вдохновлялся мной, обнимал меня. Невидимые нити чужого чувства окутывали мое тело, привязывая к себе… Или мне очень хотелось в это верить.

Заиграла самая знаменитая рождественская песня, и я мгновенно отреагировала. Не надо было гадать – надо было действовать, ведь тело никогда не врет. Я отставила бокал, схватила соседа, еле успевшего отпустить свой напиток, и потащила на середину танцпола, где уже собирался народ.

Мы оба знали – да что там! – все знали слова и в унисон горланили «Все, что я хочу получить на Рождество, это ты!» на пределе своих возможностей. В толпе не было осуждения – никто не оценивал твою технику. Важнее было слиться в единое целое и весело провести время. Сначала мы с Рианом стеснялись и неуклюже двигались, но бойкая музыка стряхивала ненужное волнение и страхи. И вскоре ни одного из нас это не волновало, как мы выглядели со стороны. Мы всецело отдавались танцу, и было не принципиально, повторяли ли мы друг за другом или выделывали какие-то свои па. В конце песни мы, не сговариваясь, схватились за руки и закружились. Нам было хорошо на нашей волне.

Неожиданно полилась пена, и люди сошли с ума. Мы все еще танцевали, сменился трек, девушки визжали, мужчины гоготали, мы все мокли, покрываясь толстым слоем маленьких пузырьков. Одни кидались пенными снежками, другие делали разные прически и наряды, третьи прятались под мыльным покрывалом и отдавались своей страсти. Нам пришлось отпустить руки друг друга, потому что пальцы постоянно выскальзывали, но это не мешало продолжать двигаться в такт. Более того, теперь руки освободились и выделывали разные фортели в воздухе.

Спустя несколько песен мыльные пузыри стали лопаться, оставляя скользкий налет. Но я заметила это лишь тогда, когда ноги поехали и я потеряла опору. Риан бросился меня ловить, но сам не устоял, и мы повалились на пол. Его объятья сгладили удар, и боли я совсем не ощутила.

Лишь позже я поняла, что в тот момент наша близость показалась мне естественной. Он спасал меня уже второй раз, и я перестала отрицать свое чувство, свое желание, а отдавалась на волю случая. Если этот случай бросал меня в объятья красивого и молодого человека, то кто я была такая, чтобы спорить с судьбой.

Однако сексуального напряжения не осталось, потому что мы всех себя отдали танцам. Так что мы, помогая друг другу, поднялись и, смеясь, побрели к барной стойке. Устроившись на стульях, мы попросили еще по коктейлю. Вот теперь языковые, психологические, культурные и все остальные барьеры были сломлены. Слова полились сами собой:

– Давно я так не отрывалась.

– Мне кажется, я никогда так не отрывался!

– Да не поверю!

– У нас на самом деле жизнь намного скромнее, чем кажется. Большую часть времени мы торчим в студии. А самое веселое время – это когда мы снимаем развлекательный контент и нас везут в какое-то классное место и дают разные задания.

– Как например сейчас?

– Тут скорее совпало. Нас пригласили дать концерт, а менеджеры подсуетились и организовали съемки в местном колорите.

– У-у-у. Будет специальный эпизод? Мне всегда хотелось узнать, как у вас все это происходит.

– Могу рассказать по секрету.

Я наклонилась ближе и заговорщически проговорила:

– Я никому не скажу! Честно!

– Мы ездили в пустыню.

– О! Я слышала о таких поездках! Как это было?

– Нас посадили в минивэн и отвезли в пустыню. Мы проезжали лагеря для смелых туристов, желавших провести там день, а может и ночь тоже. Нас доставили к стоянке квадроциклов. Какое-то время нам пришлось ездить с инструкторами, но мы упросили, и в конце концов, нам разрешили управлять машинами самим.

– А это безопасно?

– Естественно, потому что там решетчатая кабина, так что если квадроцикл перевернется, каркас спасет от того, чтобы кузов тебя раздавил.

– Экстремально!

– Более чем! И кстати, да, я все-таки перевернулся…

– Выглядишь в порядке. Вроде, – забеспокоилась я.

– Конечно, я был пристегнут и всего несколько секунд висел верх тормашками. Потом отстегнулся и упал в песок – даже ушибов не осталось.

Я хлопнула его по плечу.

– Не пугай так! Ты представляешь, сколько слез будет, если с тобой хоть что-то случиться?

Он засмеялся.

– Но все равно очень хотелось погонять, – мечтательно произнес он.

– Могу представить. Я когда была помоложе прыгнула с парашютом – было захватывающе.

– Ого! Я пока не решаюсь на такое развлечение.

– Самое смешное, что страшнее всего было не прыгать – это как раз непередаваемое ощущение, о котором я давно мечтала – а приземляться. Потому что когда ты высоко, земля кажется далекой и на душе спокойно. Я летела и от переполнявших меня чувств пела! Но когда деревья, кусты и столбы с электрическими проводами начали быстро приближаться, тут я немного запаниковала. К счастью, меня хоть и сдуло ветром куда-то далеко в сторону от предполагаемого квадрата, но приземлилась я нормально.

Он поднял бокал и вытянул руку навстречу моему.

– Давай за наши приключения!

– За экстремальных отдых! – поддержала я.

Мы выпили и какое-то время переключились на толпу, которая все также веселилась от души.

– Не думаю, что во мне еще осталась энергия для плясок, – резюмировала я.

– С меня, наверное, тоже хватит активности. Сейчас на выставке мы представляем Южную Корею и должны участвовать в разных мероприятиях. Я хоть и давно в бизнесе, но очень устаю от официальных встреч. Мы вроде ничего не делаем, но пристальное внимание напрягает. Я больше концерты люблю.

– Кто бы сомневался! Стоишь на сцене, а вокруг море звезд (прим. автора: игра слов «звезды» – название фандома). И они все скандируют: АН-РИ-ЭЛ! АН-РИ-ЭЛ!

Он развел руки в стороны, будто слышал рев стадиона. А потом смутился и расхохотался.

– Ну да, примерно так… Но как бы я не любил публичные встречи, мне нравится нести нашу культуру в массы. С популярностью кей-попа все узнали корейское сердце, – и он показал скрещенные большой и указательный пальцы.

– О! Я так умею! – подтвердила я и показала свою версию. Но то, что научила меня дочка, я промолчала. Я еще не готова была говорить о семье.

– На концерты приходят люди всех возрастов – всегда приятно, когда музыку слушают разные поколения. На концерте, когда ты приходила, присутствовали главы нескольких стран, и если в начале они сидели с каменными лицами, то под конец я видел, что они расслабились, кивали в такт, дети танцевали, а жены улыбались. Разве не ради такой реакции я живу?

– Это видно – как ты загораешься. А потом волна твоей энергии возвращается в зал, и тогда по телу бегут мурашки, – задумчиво произнесла я с легкой улыбкой на губах. – Давно мечтала побывать на вашем концерте вживую. И как же мне неожиданно повезло!

– Кстати, было удивительно, что впустили посторонних. Там же были высокие гости и много охраны.

– Попробовали бы они меня остановить! – пошутила я. – На самом деле у меня день был невероятный: мне давали билеты, в которые было все включено, и я попадала в редкие места для туристов, – поделилась я. – Я показала билет на входе и меня пустили.

– Круто! А куда еще получилось попасть?

И я рассказала про Скай Вью и бассейн. И что из окна была видна величественная Бурдж-халифа.

– О. А мы снимали клип в нескольких локациях. И поднимались на башню. Умопомрачительная высота!

– Я еще не успела с этим районом познакомиться, призналась я.

– Обязательно прогуляйся – там красиво. Я успел рассмотреть, когда мы снимали там дубль. За спинами фонтан и вид на высотки. Красиво. Единственный минус – нам пришлось сниматься в самое жаркое время И пока большая часть народа пряталась под кондиционерами, мы плавились на солнце.

– Вот, где ты успел загореть!

– Да, я быстро загораю. Хотя не часто.

– Тебе идет!

Мы вытянули руки и сравнили загар. После нескольких вылазок по экскурсиям моя бледная кожа покрылась легким бронзовым оттенком, но для меня и это уже было достижением. А вот кожа Ли Риана была нежно карамельного цвета, более насыщенного и темного оттенка.

– Зато сколько витамина D – всегда полезно. А то вечно запретесь в своих студиях и не выходите как вампиры на улицу.

– Это точно! Как только начинается подготовка к альбому или концерту, то количество репетиций всегда растет.

– Кстати, а клип на какую песню снимали?

– На новую. У нас скоро выйдет альбом, и это, – он обвел рукой вид из бассейна, – часть плана по разогреву аудитории.

– Умно. Подогрев интереса и использование местных локаций для разнообразия. Отличный маркетинговый ход.

– А главное, мы не прыгаем по городам и самолетам, что очень утомительно, а сидим тут и это даже немного походит на небольшой отпуск.

Я одобрительно кивнула, потому что все сказанное было так созвучно моим мыслям.

– Ты знаешь, в этот раз и моя командировка напоминает отпуск. Обычно я безвылазно сижу в офисе и даже сувениры мне покупают от работы. А сейчас такое стечение обстоятельств, что у меня есть возможность познакомиться с городом и культурой.

– Вот и я говорю, прекрасное стечение обстоятельств.

Внезапно перед нами появилось два одинаковых коктейля. Мы запротестовали, что ничего не заказывали, но официант подмигнул, забрал пустые бокалы и исчез из виду. Мы пожали плечами и подняли напитки. Они искрились розовым светом и намекали на нежное чувство, что зарождалось между нами. Глупо было так думать, но под влиянием опьяняющей свободы я уже не контролировала мысли.

– По мнению официанта мы на одной волне, – подмигнул Риан.

– Знаешь, я с ним согласна. За наш мини отпуск?

– За отпуск!

Мы выпили. Вкус свежей клубники заполнил рот. Нет! Он взорвался на языке, приводя рецепторы в неописуемый восторг. На ледяной подложке мяты клубника скользнула в горло, оставив легкое цитрусовое послевкусие. Это был клубничный мохито, обычный клубничный мохито, но каким же волшебным он казался. Я наконец открыла глаза и увидела, что мой друг проходил те же стадии восторга и удивления.

– Как не поверить в сверхъестественное, когда бармен откровенно читает мои мысли!

– У меня слов нет. Не то, чтобы я не пил клубничный мохито, но почему он кажется таким нереально вкусным?

– Именно! – согласилась я. – В этом городе все кажется другим: лучше, интереснее, разнообразнее. Я никогда такого не чувствовала.

– Мы несколько раз были в Дубае, но сейчас я будто заново познаю мир, будто я вдруг очнулся и могу рассмотреть этот мир в мельчайших деталях. И мне очень нравится, что я вижу.

Я быстро выпила, чтобы скрыть воспламеняющиеся щеки. Заиграла медленная песня, и я думала, что можно наконец отдохнуть от бесконечного шума. А Риан протянул руку и пригласил меня на танец. Большие компании разошлись, и танцпол поредел. Рука в руке, тела так близко, что его запах окутал меня легким бризом. Другая рука легла на талию, даже чуть выше по спине, а моя – к нему на грудь. Она сама легла, будто я каждый день танцую, хотя последний раз это было в день свадьбы, наверное. Его пальцы не ерзали, не дрожали, он уверено удерживал меня настолько близко, чтобы не дать мне вырваться из объятий. Я наклонилась ближе и проговорила в ухо:

– Почему Риан? Это что-то значит на корейском?

– Если не углубляться сильно в этимологию, то «Ан» значит покой, мир, комфорт; а «Ри» – стекло, драгоценный камень. Другое значение «Ри» – родной дом. Мне оно тоже нравится.

– Как красиво. Я всегда восхищалась культурами, в которых за простыми слогами скрывались глубокие и яркие образы. А почему твое английское имя Анри, а не Генри?

– О, это мама настояла. Когда мы переехали в Канаду, родители выбрали Квебек, где французский был основным языком общения. Но также потому, что Анри – это мое корейское имя наоборот.

Я быстро представила в уме комбинацию слогов: РИ-АН и АН-РИ, – и открыла рот от изумления.

– Точно! Ничего себе совпадение!

– Да, я тоже удивился. Потому мне было просто придумать свой псевдоним. Я часто подписывал тетрадки и блокноты Анри Л. и привык к такому звучанию.

Пораженная таким совпадением, я какое-то время танцевала молча. Разговор возобновил Риан:

– А Аврора – это же богиня утренней зари.

– О, да! И еще полярное сияние в ночном небе (Примеч. автора – Night Sky (ночное небо) – название группы Ли Риан), – я подмигнула ему. – Но меня назвали в честь корабля.

– Корабля?

– Да. Аврора – самый знаменитый корабль в России. Крейсер. Он прошел три войны и стал музеем. Про него даже песня есть – ее в школе обязательно учат. Мой дед на нем служил. Сейчас его уже нет с нами. Когда мама забеременела, бабушка попросила назвать внучку Авророй, чтобы всегда помнить любимого мужа.

– Как романтично. Я бы тоже хотел, чтобы меня так сильно любили.

– Да, я тоже, – лукавила я. Я знала, что муж меня именно так и любил. Мы состаримся вместе и будем с нетерпением ждать внуков на даче. Что же я делала в объятьях другого? И почему мне так нравилась его компания?

Мои мысли прервал мой партнер по танцу.

– Аврора…

– Да, Риан.

– Почему ты так поздно пришла?

1-й год. Глава 5. Часть 2

1-й год. Глава 5. Часть 2

Я почувствовала, что он так давно хотел это спросить, но только сейчас решился.

– Прости, я уснула. Прилегла на минутку и тут же провалилась в сон. Наверное, я бы не смогла так танцевать, если бы не отдохнула.

– Трудный день?

– Трудный? Скорее, нет. Но очень насыщенный, – и я кратко поделилась буднями командировочного человека. – Шоппинг – это весело, но он меня безумно выматывает.

– Но все же ты пришла…

Вместо ответа я закрыла глаза и приникла к нему. Звучали слова «Я танцую с закрытыми глазами» («I’m dancing with my eyes closed» Ed Sheeran). Босыми ногами по пене, казалось, мы танцуем на облаках. А поддерживаемая его крепкими руками, я была невесома. И музыка уже блекла на фоне, и соседние пары уже исчезли – мы переместились в собственное время и пространство.

Странно, что люди из таких разных миров могли чувствовать столько одинаковых эмоций, сойтись за считанные секунды взглядами, этажами, душами. Я поражалась, сколько спрятанных чувств хранилось на чердаке моей жизни. Мне еще не было сорока, но казалось, что давно за шестьдесят и до пенсии осталось продержаться совсем чуть-чуть.

Но с Ли Риан я чувствовала себя молодой, моложе своих лет, совсем студенткой, которой уже все можно, но она еще ничего не видела в жизни. И вот мой шанс на счастье. И вот его шанс на счастье. Вот только это счастье скоротечно – у нас осталась лишь пара дней. А дальше вернется взрослая жизнь с большой ответственностью и привычной рутиной.

Моя рука скользнула на его спине и обняла, крепко сжимая минуты наслаждения, которые вот-вот должны были кончиться вместе с песней. Он ответил тем, что склонил голову к моему плечу и уткнулся в него, словно устал быть один. Вдруг кто-то толкнул нас и крикнул что-то, но мы не расслышали. Молодая пара игриво показала чуть выше головы. Мы подняли глаза и увидели омелу. Мы оба были из других религий, но догадались – из фильмов знали – чего от нас ждут окружающие.

Он посмотрел в глаза, будто ждал отказа, отрицания, отвержения, но я перестала быть собой и готова была раствориться в его объятьях. Он несмело опустил веки и наклонился ко мне. Я не заставила его ждать, а привстала на цыпочках и встретила его на полпути. Два мира столкнулись, круша границы между собой и создавая новую, более совершенную вселенную. В какой-то момент я испугалась, что он не решится на настоящий поцелуй, а может и вообще не умеет целоваться, но вскоре он убедил меня в обратном.

Наши языки двигались в унисон, будто были созданы друг для друга, будто две половинки одного танца соединялись вместе и игрались в музыкальном ритме. Хотелось дышать друг другом, хотелось стать частью друг друга, хотелось навсегда остаться в этом моменте. Только когда мы услышали аплодисменты, поняли, что песня закончилась и вся толпа смотрела только на нас.

– Может, пойдем куда потише? – предложил он, и я кивнула.

Когда мы оказались в тишине лифта он спросил:

– Раз уж мы в купальных костюмах, давай все-таки сходим в бассейн.

Я обрадовалась, что наши мысли сходились, это ослабляло напряжение в общении.

– Надеюсь, вода прохладная, следовало бы немного охладиться, – пошутила я. Хотя на самом деле совсем не шутила.

Спортивный бассейн с разделенными дорожками был пуст в это время. Все любители воды сейчас потянулись наверх на пенную вечеринку. А огромное помещение с высокими потолками, синей с узорами плиткой досталось только нам. Каждый рожденный звук игриво отталкивался от стен и рассекал воздух, пока не замирал, затменный следующим. Если прислушаться, можно было различить журчание водных насосов и плеск отдельных капель. Все звуки создавали фоновую какофонию с периодическим включением соло партий.

Плитка вокруг бассейна была сухой, но я только что приняла легкий душ в раздевалке, и чавкала ногами в резиновой обуви. Мой шаги громко отозвались и присоединились к общему шуму. я подошла к ряду шезлонгов, выбрала ближайший и сбросила тунику. и подошла к краю. Кровь бешенным темпом бегала по телу. Стучало в груди, в висках, отдавалось во всем теле. Я горела от его прикосновений, я пьянела от его поцелуев. И жаждала охладить свой пыл, пока не совершила ошибку, за которую никогда бы себя не простила.

Хлопнула дверь, возвещая, что Ли зашел в помещение. Я обернулась. Он двигался уверенной походкой с голым торсом. Спортивная фигура высокого корейца вызвала новую волну возбуждения. Я закрыла глаза и упала в воду, позволяя прохладе окутать меня. Тело без сопротивления сначала опустилось на глубину, а потом сила Архимеда вытолкнула его на поверхность.

Только колебания успокоились, я почувствовала мощный удар, и тысячи брызг окатили меня с ног до головы. Меня отбросило к бортику, я резко приняла вертикальное положение и вытянула руки перед собой, чтобы избежать столкновения с острыми углами. Когда Анри появился на поверхности, я окатила его водой, как учили меня в детстве мальчишки на пруду, и добила отборными выражениями. Ему пришлось ретироваться на соседнюю дорожку, чтобы избежать моего напускного гнева.

– Ты с ума сошел? Меня чуть не вынесло вместе с потоком! – возмущалась я.

– Прости, не думал, что получится так мощно, – убирая мокрую челку со лба, сказал он.

– Что-то я не слышу раскаяния в твоем голосе, – прищурилась я.

Он вдруг сократил расстояние между нами, оставив лишь пластиковую цепочку-разделитель:

– Готов загладить вину.

Я проглотила несколько вариантов, которые были готовы слететь с языка, и сказала лишь:

– Давай для начала сделаем то, ради чего мы сюда пришли.

И мы поплыли. Накопленная усталость снималась с каждым движением, прохлада промывала волосы и запахи специй, смывалась память о долгом дне и битвах за каждый дирхам. Я сбрасывала и сексуальное напряжение, сковавшее при виде Ли Риан в плавках. Я смывала непристойные мысли и горячие фантазии, чтобы сохранить семью.

Я замедлилась только на третьем круге. Наконец сердце забилось ровно, я пришла в себя, голова стала легче, и тело согрелось в прохладной воде. Иногда я закрывала глаза и плыла на ощупь. Пальцы перебирали струйки воды и отталкивались дальше. Несколько раз при размахе мои пальцы встретились с его – и ток пробегал по коже.

Мы доплыли до дальнего бортика, он остановился и притянул к себе. Он поднял разделитель, убрал последнее препятствие между нами и загнал меня в угол. Я не собиралась сдаваться просто так и рванула вправо. Мы скользнули боками, и ощущение принесло волну тепла – отказаться от искушения становилось труднее с каждой минутой.

Он нырял за мной, я вновь бросалась в сторону, ускользая от его захвата. Дубай свидетель – я старалась. Водный танец продолжался недолго, но в конце концов вымотал нас обоих. Риан остановился, и улыбка исчезла с его лица, а в глазах поселилась не просто грусть – тоска:

– Не играй со мной, – вдруг прошептала он. – Пожалуйста.

Вот он был момент признаться во всем. Честно рассказать о муже и дочке. Поведать душещипательную историю о крепком браке и счастливой семье. Но язык прилип к небу. Тело умоляло молчать, и я сдалась под давлением распаленных эмоций. Это все омела и ее паразитические корни, проросшие где-то в глубине души. Она отравляла мысли и требовала новых эмоций и свежих приключений. Впервые в жизни нашлось что-то, с чем я не смогла бороться. Хотя надо было.

Скрип открывающейся двери разнесся эхом по помещению. Ли нырнул и переместился на соседнюю дорожку. Тоска в его глазах усилилась – он тоже понимал, что мы упустили важный момент. Я выдохнула и мысленно поблагодарила припозднившегося спортсмена. На этот раз мне повезло, но я была уверена, что эта волна еще догонит меня. Я бросила взгляд на Риан, и мы отправились в новый заплыв, одинокий, молчаливый, напряженный.

Не знаю, сколько кругов мы намотали, но я начала замерзать, и на коже высыпались мурашки. Однако Ли прочитал мои мысли и предложил выпить чаю в местном ресторане. Белыми пальцами я хваталась за поручни, чтобы скорее покинуть недружелюбную среду. Мышцы одеревенели и не хотели отталкиваться от ступенек. Ли вылез одним легким прыжком вдоль кромки бассейна и успел подойти ко мне, чтобы подать руку. В отличие от моей она была теплой, но я быстро отпустила и направилась к оставленной одежде. Туника была мыльной и мокрой, она неприятно липла к телу, но пришлось надеть ее – правила приличия в арабской стране никто не отменял.

Мы расстались лишь на мгновение, чтобы вновь воссоединиться в коридоре. Затем вошли в лифт и молча доехали до своего этажа. Я постоянно поправляла непослушную ткань, смущенно отводя взгляд. Еще полчаса назад я не стеснялась ни своего наряда, ни своего тела, а сейчас, так и не согревшись под быстрым душем, я готова была провалиться на месте от стыда. Но прежде, чем мне удалось спрятаться за дверью своей комнаты, Риан бросил мне в спину:

– Только не усни в этот раз.

Это была шутка, хотя прозвучала как просьба, и я улыбнулась, заверив, что очень постараюсь.

В ванной я повесила на сушилку мокрую одежду, предварительно сполоснув ее под проточной водой, чтобы не осталось разводов от пены или хлорки. Затем закуталась в большое белое полотенце, предоставленное отелем, и села на теплый пол. Как только я почувствовала, что тело согревается, встала и занялась прической и макияжем. В движении тело согревалось быстрее, и вскоре я забыла, как дрожала всю дорогу.

В дверь постучали. Это конечно же был Ли. У меня была надежда, что он сам устал настолько, что ляжет спать, но не учла выносливость и упорство, присущее азиатам.

– Иду, – бросила я в ответ и, не придумав ничего лучше, накинула приталенное летнее платье с рукавом три четверти и юбкой миди, скрывающей коленки. Но с достаточно глубоким вырезом. Да, то самое зеленое платье, в котором я была на выставке.

Увидев меня, он издал звуки восторга. Он посмотрел на себя и разочарованно развел руками.

– Я слишком скромно оделся, чтобы стоять рядом с такой красотой, – смутился он, будучи одет в джинсы, брендовую белую футболку и темно-серый кардиган, который подчеркивал его рост и стройность фигуры.

– Глупости. Просто у меня либо офисные костюмы, либо это платье. Пойдем уже, пока я не растаяла от твоих комплиментов.

– Я хотел просто посидеть в местном кафе и выпить чаю, но ты не оставила мне выбора – мы идем в ресторан.

– А разве они работают так поздно? – удивилась я.

– Это неважно! Папарацци спят, а значит мы можем делать что угодно.

– Серьезные планы! Веди.

– Захвати с собой кофту на всякий случай. Говорят, по ночам здесь прохладно.

Я кивнула и быстро обернулась в номер. В руки с вешалки скользнул серый плотный пиджак прямого кроя, который оказался в чемодане «на всякий случай», и этот случай таки наступил. Меня ждала протянутая рука прекрасного мужчины, и я поспешила ее ухватить, да покрепче. А с совестью я договорюсь позже.

Мы вышли из отеля и перед нами открылась потрясающая картина. Широкий переулок, подходящий к отелю, светился огнями. Фонари были расставлены так, что окружающие их пальмы отдавали игривые тени, превращая открытую улицу в торжественную аллею перед дворцом. По реакции своего спутника стало понятно, что он также восторженно наблюдает за раскинувшейся перспективой.

– Фото! Нам нужно фото! – наконец отошла я.

Он согласился и достал телефон. Привычными движениями он выставил руку и прижал меня к себе, чтобы в кадр вошло больше впечатляющего фона. Затем он просмотрел получившиеся снимки и остался доволен.

– Теперь на твой?

Я представила, что случайно между фотографиями рынка, бассейна и пляжа вылезут эти, и придется неуклюже врать, я не смогу скрыть смущение, меня обязательно уличат во лжи и… помотала головой.

– Хочешь, тебя одну на память?

Его предложение застало меня врасплох. Мне так понравился вид, но не могла же я в семейный чат выложить фотографии с чужаком. Я радостно закивала.

– Не сильно напрягу?

– Все нормально! Принимай позу.

Я выдала ему свой телефон и отошла на несколько шагов назад. Несколько дурацких постановок – теперь будет, чем поделиться, – и мы продолжили прогулку. Он предложил мне свой локоть, и как благородная дама я взяла его под руку. Мы прошлись по аллее, представляя себя королями, а точнее местными шейхами, прогуливающимися с почестями. Мы немного задержались у флагов и решили сыграть, кто быстрее найдет флаг своей страны. Конечно, я победила, правда, первым я нашла флаг Южной Кореи.

В конце дорогу нам преградило такси. Я посмотрела на спутника, и он подмигнул, приглашая внутрь. Мы ехали долго, и первое время прильнули к затемненным окнам автомобиля. Нам встречались старые районы и высокие здания из стекла и бетона, как о них говорят. Потом водитель вывернул на набережную, и мы увидели океан. Точней, сам залив рассмотреть было невозможно, но далекие огоньки яхт и искусственно насыпных островов подсказывали, что где-то там царствует водная стихия.

На мой вопрос, куда мы едем, Ли Риан ответил, что в центр. И я представила район главных достопримечательностей. Живот предательски зарычал от голода, и сосед тут же среагировал, заверив, что сначала обязательно перекусим, так как пропустили ужин.

Мы проехали колесо обозрения, остров в виде пальмы, отель парус, – каждый вызвал бурю эмоций и еще больше обсуждений. Среди уличных вывесок мы заметили котокафе, в витрине которого соблазняюще жили кошки разных мастей и степени пушистости. После острова, мелькнувшего в левом окне, у которого сидел Ли Риан, в своем окне я разглядела огромную подсвеченную махину. Казалось, это был огромный летательный аппарат на взлетной площадке, и по карте мы не могли понять, что это на самом деле.

Водитель с большим акцентом, но все же говоривший на английском, подсказал, что это был гигантский торговый центр «Эмирейтс Молл». Эта новость немного разочаровала, потому что мы ожидали какого-то исключительного места, где можно было получить особенные впечатления. И таксист поспешил удивить нас сообщением, что в торговом центре был снежный мир. Да-да, первый в стране крытый горнолыжный курорт и снежный парк, где можно было покататься на лыжах и спуститься на ватрушках. И мы прониклись, даже немного помечтали о снеге, к которому так привыкли в своих странах. Я рассказала о гигантских сугробах и свисающих сосульках, чтобы поддержать беседу.