Текст книги "До встречи в Дубае (СИ)"

Автор книги: Виктория Короткова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

До встречи в Дубае
Виктория Короткова

1-й год. Глава 1-2

1-й год. Глава 1-2

Командировка в Дубай только звучит престижно. На самом деле, как и в других городах, ты видишь город только из окна такси. Первый этаж – это максимум, что можно рассмотреть в большом городе. Витрины магазинов, люди, столпившиеся на перекрестках и ограды мостов. Моря, океаны, заливы и реки, – лишь картинки на сувенирных магнитиках. Иногда, когда не устаешь как собака, потому что работа прежде всего, можешь насладиться видом из отеля. И хорошо, если начальство расщедрилось и окна выходят не во двор. И хорошо, если удобства в номере. Но у нас приличная фирма, и жаловаться на условия еще ни разу не приходилось. Комфортабельные гостиницы с видом на достопримечательности.

В Дубай меня послали в декабре, и нахождение на улице не убивает на месте. Я из тех бледных существ, которые живут в своих полуподвальных помещениях и всегда щурятся, когда вылезают на свет. За это меня и любит начальство – ни минуты на перекуры, перекусы, перерывы. Только обед и только строго по расписанию.

Но в то же время я не могла не понежится на солнце при идеальной дневной температуре. Сейчас в Москве зима, и перепады ее настроения всегда плохо отражались на моем здоровье, делая меня не только привередливой, но и хрупкой. Я всегда реагировала и на высокое давление, и на низкое давление, и на колючий холод. И приходила в себя только весной, когда переодевалась в легкое пальто. Тогда и ветерок становился приветливым, и солнце прогревало достаточно, и дождь был не такой уж неприятным.

Мне рассказывали, что в Дубае температура стабильно жаркая, поэтому я как хладнокровный крокодил вышла на солнышко погреться. Тем более, что в аэропорту делать было нечего. Раньше нас посылали по всему миру, и я насмотрелась на большие аэропорты. Дубай отличался только тем, что выставил прямо по середине гигантского холла пальмы. Да они тут были вообще везде, видимо, как символ процветания, потому что в пустыне, конечно, ничего не растет.

А еще потому, что табличку со своим именем или хотя бы названием компании я не нашла, и надеялась увидеть на парковке. И теперь я стояла, ослепленная солнцем, ударенная духотой, с одним чемоданом – вещей я взяла мало и все, кроме документов, поместилось в небольшой чемодан, который разрешали брать в салон. Наверное, принимающая сторона рассчитывала, что я застряну рядом с конвейером, где выдают багаж. Но я поступила умнее и мне не надо было прорываться сквозь толпу, чтобы перехватить свои вещи.

Пришлось срочно искать солнечные очки, чтобы сохранить глаза. Пока искала, вспомнила, что дочка не простит, если я ей не сделаю фото с аэропортом на фоне. Когда я закончила отчитываться семье о прилете, посмотрела вокруг и только сейчас увидела шикарную представительную машину со знакомыми символами. Она только припарковалась, и водитель спешил ко входу. Но я слишком широко улыбнулась, чтобы он прошел мимо. Взаимной улыбки я не дождалась, но шофер тут же перехватил чемодан.

Машина двигалась мягко, но я взглянула на спидометр и удивилась, что стрелка иногда подходила к ста пятидесяти километрам в час. Скорость совсем не чувствовалась, потому что здесь были широкие улицы и много свободного пространства. Дорогу окаймляли яркие фонари и высаженные рядами деревья – только они были ориентирами быстроты хода. Первый порыв был – вообще не смотреть в окно, потому что я понимала, что вряд ли попаду в выставочный за или на пляж, или в музей будущего, не посмотрю острова в виде пальмы или архипелаг мир.

Ну да ладно. Не за это мне платили деньги.

Платили мне за то, чтобы раз год проверяла соблюдение внутренних стандартов компании. Экстренные вызовы обычно перенаправлялись в кризисный отдел, и они бросали все дела и летели разбираться, что пошло не так. И конечно одним человеком это уже не решалось. Все же, что можно было перебрать за неделю одному человеку, направлялось в наш отдел. А так как один из коллег ушел на повышение, а другая ушла в декрет, то основными офисами занимались мы втроем с коллегами. Начальство старалось, чтобы мы не засиживались в одном месте и разделяли все подчиненные офисы беспорядочно, так что в одну страну мы могли не летать три-четыре года, а это уже, считай, новый коллектив.

Каждый год я знала, что у меня будет минимум четыре командировки, но не представляла куда. Чемодан и минимальный набор гигиенических средств и лекарств всегда стоял готовый. Оставалось только бросить несколько комплектов одежды, максимально подходящей под локальную погоду.

Официально моя должность называлась «Специалист по качеству». Поэтому качество должно было присутствовать во всех моих слоях – поведение, манеры, одежда, пунктуальность, работа, сроки. Я как детектив искала следы профессиональной деятельности. Какой бы спецификой не обладал филиал, я быстро адаптировалась. Проверяла исполнение документированных процедур: формы, журналы, регламенты, отчетность. Если этого оказывалось мало, то я лезла в описание процесса, в технологическую карту, докапывалась до соблюдения техники безопасности и условий по охране труда. Смотрела, как ведутся документы, как заполняются формы.

Вызвали меня как-то в Мадрид, а тут и так стояла жаркая погода, народ был частично в отпусках, ежедневная сиеста. Усадили меня в красивый кабинет с кондиционером, принесли коробки с документами, компьютер с доступом. И что-то дернуло меня уточнить какой-то вопрос сотрудницу, а она как вспыхнула: «Это задача другого отдела!». Я попросила вызвать кого-нибудь из того отдела, а те, значит, катят бочку на этих. Ну, тут я сразу поняла ситуацию – есть вопросы на стыке взаимодействия отделов. И решила на этом сыграть. Надо было, конечно, вызывать кризисную бригаду, но мне так хотелось посмотреть, как испанцы разнесут свой офис.

В общем, набрала я самых ярых из двух отделов, сформировала команды и поменяла местами, чтобы проверяли друг друга. Мол, они же лучше знали, вот и искали самое слабое звено. Моя главная задача всегда была выведать, почему происходит конфликт. А как известно, истина рождается в споре.

Тогда я сидела контролирующей проверяющей и решала отдельные вопросы. В такие моменты просто нельзя не любить свою работу. Ты как верховный правитель, без которого не решается ни один вопрос. тут и кофе, и чай, и печеньки и местные деликатесы, фрукты и овощи в любом количестве, пока не придет такси в аэропорт.

Они сначала собачились и продолжали обвинять. Бегали ко мне разбрасывались документами, подтверждающими некомпетентность. Потом притихли. И дальше вступила я и начала допрос с пристрастием. Идея была в том, чтобы не задавать вопросы, на которые можно ответить да или нет – так люди могли держаться долго. Надо было обязательно выводить на разговор: «Каким образом?», «В какие сроки?», «Почему?». И тут включалось мое главное достоинство: я всегда правильно задавала вопросы. Да, конечно, у нас была методичка и опросник, по которым новички повторяли слово в слово, теряясь в одинаковых ответах и не понимая, что с этим делать. Но стоило мне открыть рот, как тут же вылетали правильные вопросы, и мы доходили до сути проблемы.

В общем, испанцы нашли свои пробелы сами, перенастроили систему, и все у них пошло. Они мне тогда такую фиесту напоследок устроили, что аж два дня гуляли. Единственный раз, когда посадили в машину и повозили по городу. Времени на экскурсии не было, но краткий экскурс и фотографию на память они мне обеспечили. А еще месячным запасом хамона и вина. Как только на границе не отобрали. Хорошие были времена. В такие моменты всегда жаль возвращаться в свой темный подвал, но все-таки от общения с людьми я быстро уставала и предпочитала работать с бумажками.

Решило начальство повеселиться и на прошлом корпоративе устроило лотерею. Вызвали каждого из нашего отдела и сказали бумажки тянуть. Вот и вытянула я Дубай. Удачно. Еще Узбекистан, Литву и Казань. Но в течение года отменилась Литва; Казань провела аудит своими силами – я лишь прочитала отчет и не поверила ни единому слову; а в Узбекистан послали коллегу мужского пола – сказали, не смогут гарантировать мою безопасность. Дубай я уже тоже не ждала, но за месяц стали искать билеты, отели, и надежда окрепла. Но поверила, только когда самолет взлетел.

И вот я была здесь. Все было как обычно, но почему-то казалось, что эта поездка будет особенной. Интуиция вела меня в неизвестность, и я решила довериться ей полностью. В ОАЭ так много нереальных проектов воплотились в жизнь вопреки всему, и это настроение передавалось по воздуху, оно освобождало от границ в голове. Мне уже перевалило за середину третьего десятка, и жизненный опыт ощутимой ношей лежал на плечах. Но здесь я чувствовала легкость, будто мое прошлое сбросили с самолета где-то по дороге, и я могла начать все сначала.

И первое, что отличалось от обычного, это то, что я стала подмечать детали. Не просто видеть и сразу выкидывать образы на задворки памяти, а запоминать, задумываться над ними, впитывать. Я вряд ли смогла бы вспомнить, как выглядели отели в других поездках, я ведь уже пять лет летаю по миру. Но отель в Дубае, да и все последующие события, я смогла бы описать, даже если меня разбудить ночью.

Дубай – это глоток свежего воздуха среди мировых столиц. Во многих городах плотно застраивают земли и человеческие муравейники заполоняют даже воздух. В некоторых странах изгаляются и придумывают островки зелени прямо на зданиях, чтобы люди помнили о природе. А здесь уважали личное пространство, даже если то был всего лишь архитектурный ансамбль.

В окне такси мелькали высокие здания, шпили, музеи, отели, выставочные залы, но каждый занимал свое место под солнцем и не переманивал к себе посетителей. То тут то там возникали яркие всполохи необычных зданий, мелькали солнечные блики, отраженные от бизнес-центров и модных отелей, но все остальное пожирало солнце. Оно даже было не желтым, как в других странах. Бронзовые оттенки с неба спускались и переходили в песочные оттенки зданий и дорог.

Сначала глаз цеплялся за необычные памятники, рекордно высокие башни и где-то справа искал океан, но вскоре пейзаж примелькался, и городское разнообразие слилось в одну длинную аллею пальм, по которой мы ехали не менее получаса. Пробками здесь и не пахло, хотя сейчас машин на трассе было достаточно. Здесь не было привычных черных или белых иномарок, забивавших светофоры больших городов. С ревом приплюснутые машины или кабриолеты проносились мимо. И к этому я тоже быстро привыкла. Было даже немного стыдно вспоминать наш старый семейный Солярис.

Наконец такси свернуло с длинного проспекта, и я надеялась, что гостиница вот-вот покажется. Я была уверена, что увижу здание справа и перегнулась через все сиденье, чтобы увидеть его издалека. Но несколько маневров, и машина остановилась. В окне опять были пальмы. Водитель вышел и достал мой багаж. Так я поняла, что это конечная остановка. Он проводил меня до самого ресепшн, где проконтролировал мое заселение. А затем проследовал до лифта и только там передал чемодан, поклонился и молча удалился.

Он так быстро шел от машины, что я еле поспевала, а потому возможности осмотреться вокруг не было, хотя в тот момент мне это было неважно. Водитель совсем не говорил по-английски, а потом еще и так пронзительно смотрел, что я старалась побыстрее от него избавиться. Тем более, я так устала от перелета, что смотрела в спину ведущего и бездумно перебирала ногами, семеня за мужчиной. Я заметила только пальмы, высаженные вдоль дорожки и небольшие фонтанчики у самого входа.

Меня поселили на пятом этаже («почти где луна», – вспомнилась строчка из песни). Номер был просторный, светлый, максимально комфортабельный. На белой стене была набита вдохновляющая фраза. На столе стояла корзинка с фруктами и орехами и сладостями. Я была очень голодна и хотела разорвать упаковку, но вспомнила, что меня уже пригласили на завтрак. Я скинула вещи, запрыгнула в душ, переоделась в тонкий спортивный костюм – как раз для домашней носки – и даже не обсушив волосы, направилась в столовую.

Казалось, что весь этаж отдан под ресторан. Панорамные окна, открытые балконы и много света, – это то, что я заметила в первую очередь. Мне все еще сложно было адаптироваться к тридцати градусам после зимней стужи. Это казалось сладким, но кратким сном, что я вот-вот проснусь и окажусь завернутой в плед у батареи. Сейчас муж начнет намекать на завтрак, а дочка будет умолять о площадке, горках, санках, коньках и любом другом зимнем досуге. Но нет, я все еще стояла овеваемая жарким пустынным ветром, и солнце пыталось достать меня обжигающим лучиком.

Я могла еще долго приходить в себя, будучи в состоянии кота Шредингера, но пришло сообщение и отвлекло меня от мечтаний. Это было письмо с приветствием о прибытии, в котором также сообщалось, что машина придет в девять. Вот так просто меня лишили отдыха. Сразу с корабля на бал, точнее с самолета на работу. Хоть перекусить успевала. Дальше я не сильно рассматривала обстановку, а пошла искать кастрюли с едой. И вскоре с тарелкой овощей и фруктов я села у окна на несолнечной стороне, чтобы не перегреться в первый же день, и приступила к трапезе. Предварительно я сфотографировала еду, как просила дочка, и подключившись к вайфаю отеля, отослала фотографии.

Плотно позавтракав, я, прежде чем вернуться в номер, подошла к окну. Город приветствовал меня жаркими объятьями и тысячами отблесков. В душе отозвалось, будто я спустя много лет вернулась домой. Странное чувство, особенно когда приехал в страну впервые. Сработал таймер, который я поставила, чтобы не слишком далеко улетать в размышлениях, и подтолкнул меня к выходу.

Вскоре я стояла в легком брючном костюме в фойе отеля. Здесь царила приятная прохлада, разбавляемая порывами духоты из открывающихся дверей. Люди сновали туда-сюда то в купальных костюмах, то в деловых, то в повседневной одежде. Когда в холл с низкими потолками вошел тот же водитель, что встречал меня из аэропорта, я даже обрадовалась, хотя до сих пор помнила свою неприязнь. Но теперь он прекрасно выписывался в окружающий сеттинг, и я встретила его с улыбкой. Он видимо был удивлен моей реакцией, и немного смутился. На лице его появилось дружелюбие, и глаза тут де подобрели.

Он открыл мне дверь в автомобиль и затем только сел за руль. Он плавно отъехал, а я снова смотрела в окно. Только сейчас я смогла рассмотреть, что отель состоял из нескольких корпусов, поставленных по кругу будто спинами друг к другу. А между ними как мощный фонтан застыл огромный купол, возвышавшийся над зданиями. Сейчас под ярким утренним солнцем он выглядел как гигантская фигура из песка и казалась очень хрупкой. Мне стало интересно, как же они обыгрывали такую конструкцию вечером.

Машина вновь мчала по широкой магистрали, с одной стороны которой могли выскочить знаменитые достопримечательности, а с другой – я ожидала увидеть океан. Однако бесконечные комплексы отелей занимали всю первую линию берега, и из окна машины это было нереально.

Чтобы не грустить, я достала телефон и проверила семейный чат. Там было несколько сообщений от дочки.

– Отдыхаешь? – спрашивала она, послав несколько неприятных смайликов насчет количества овощей в моей утренней тарелке.

Я сфотографировалась и отписалась:

– Если бы! Уже еду на работу.

Бизнес-центры были похожи один на другой, будто их копировали по всему городу: серый бетон и зеркальные стекла. Водитель проводил меня в фойе одного из них, и я надеялась, что он будет вести меня за собой каждый раз, чтобы я не перепутала здания. Я оглядывалась вокруг, чтобы найти хоть какую-то отличительную черту, как родинку на лицах близнецов, но глаз ни за что не цеплялся.

В холле меня встретила девушке, и пока она разговаривала с водителем, я жадно рассматривала ее. Она была в длинном в пол платье, черном, но расшитом зеленым и золотым узорами. Ткань закрывала тело до самой шеи, но сидело элегантно и подчеркивало красивые женские изгибы. Скорей всего, это было национальное платье, но я не знала, как оно называется. На голове платка не было и черные как смоль волосы были убраны в высокий хвост. Я всегда завидовала брюнеткам, потому что вместе шикарными волосами им доставались длинные и пышные ресницы и темные очерченные брови. Оттого их лица были прекрасны и без макияжа. А уж карамельный цвет кожи и вовсе заставлял завидовать арабской естественности.

Рядом с ней я казалась серой мышкой со своими ломкими вечно слабыми кудрями, бледной кожей и выцветшим лицом, которое спасалось лишь яркой косметикой. Но я не спасовала, наоборот, мне было приятно, что мы будем работать вместе. Наконец она перевела свои темно-карие глаза на меня и представилась на хорошем английском:

– Добро пожаловать в Дубай. Меня зовут Ясмина, и я буду вашим координатором во время аудита.

– Спасибо, рада посетить вашу страну. Меня зовут Аврора Злотникова, и я постараюсь не доставлять вам много хлопот.

Ясмина расхохоталась, и мы сразу поняли, что сработаемся. Она провела меня на десятый этаж, с которого открывался потрясающий вид. Нет, океана видно не было. Но неровная линия города сегодня просматривалась особенно четко. В офисе перегородки были непрозрачными, чтобы отделы хоть как-то отделялись друг от друга. А панорамные окна неизменно расширяли пространство каждого кабинета.

Ясмина подвела меня к двери с табличкой «Директор филиала», постучалась и заглянула. Я видела, как директор вскочил с места и немного нервно поправил свой костюм. Мужчине передо мной было за немного пятьдесят. Он еще молодился, надевая модные костюмы. На свою стройную фигуру он мог их себе позволить, но в глазах светился опыт и ничто не могло это завуалировать. Скорей всего он еще стеснялся и закрашивал седину, потому что короткие волосы имели насыщенный коричневый оттенок. К тому времени, как я зашла, он успел натянуть улыбку. И было приятно увидеть, что очень быстро она стала искренней.

– Аврора! Добро пожаловать в дубайский офис. Надеемся на плодотворное сотрудничество. Меня зовут Коллин Фостер, и вы можете напрямую обращаться ко мне по любому вопросу.

– Спасибо большое, мистер Фостер…

– Бросьте сейчас же! Никаких мистеров! Прошу, зовите меня Коллин.

– Хорошо, Коллин. Надеюсь, никаких сложностей не возникнет, и я не потревожу вас больше, чем это уместно. И вообще можете спрятать меня в дальний угол и забыть обо мне.

– Девушку с вашей красотой нужно на подиум, а не в глухой угол. А давайте так и сделаем! – и обратился к моему координатору. – Ясмина, созовите, пожалуйста, все отделы в конференц-зал.

– А я пока сделаю вам кофе.

– Предпочитаю чай в это время суток.

– Даже так? А когда же предложить вам кофе? Знаете, я большой любитель, и могу сказать, что этот, – он показал на пачку рядом с кофемашиной, – лучший, что я пробовал. Не самый дорогой, но отлично раскрывает богатый вкус обжаренных зерен.

– Если вы настаиваете, то я бы попробовала после обеда.

– Ловлю вас на слове! Насчет чая – зеленый подойдет?

– Да, спасибо.

Коллин бросил прессованный шарик в прозрачный чайник и залил кипятком.

– Пока заваривается, расскажите о Москве. К моему стыду, я там никогда не был.

– Москва как столица России показывает все разнообразие многонационального и многоконфессионального народа. У нас много музеев, театров, памятников, парков и высоких бизнес-центров. Телебашня, Колесо обозрения, Кремль, река Москва. Обо всем об этом так просто не рассказать. Это действительно лучше увидеть своими глазами.

– Вы так рассказываете, что я уже готов билеты покупать.

– Нет-нет, дождитесь, как я закончу здесь, и можем вместе полететь.

– От такого предложения трудно отказаться, – засмеялся директор и налил мне чая.

Шарик в чайнике успел раскрыться и теперь плавал красивым цветком, насыщая воду утонченным ароматом. Я пригубила, и мне понравилось. Возможно, из-за другой жесткости воды, но цветочные нотки так и плясали во рту.

– Не знаю, насчет кофе, но чай тут очень вкусный.

– Прекрасно! Распоряжусь, чтобы каждый день у вас был свой чайничек.

– Спасибо за заботу. Это действительно мило с вашей стороны.

– Да не стоит. Я же должен обеспечить ваш комфорт.

– Это да, но не думайте, что я буду менее строгой.

– Что вы! Я надеюсь, что вы будете максимально придираться ко всему, чтобы мы исключили возможность дальнейших ошибок.

Я не заметила, как в приятной беседе выпила всю чашку. И съела столько вкусных угощений, что даже упоминать страшно. Зато послушала, как простой парень из Лондона добился взлета по карьерной лестнице и решился переехать сначала в Хорватию, потом Португалию, а затем его пригласили в Дубай, где он и остался. Жена не хотела ехать с тремя детьми, но он пригласил их в отпуск, и она, только выйдя из аэропорта, сразу согласилась. Слушая эту историю, я понимала его жену. Сложно было остаться равнодушным в этом городе. Он, почти как Петербург, в который приезжаешь и влюбляешься навсегда.

Заглянула Ясмина и сказала, что все готовы. Я уже и забыла, что мне предстояло встать перед всеми сотрудниками и занервничала. Коллин оказался чутким руководителем и тут же это заметил.

– Боитесь внимания?

– Скорее да, чем нет. Я пришла откопать все ваши недостатки, а вы специально показываете меня всем, чтобы они знали, кого бить в конце? – я засмеялась.

Коллин промедлил.

– Так нечестно! Вы читаете мои мысли! – и широко улыбнулся. – На самом деле, Аврора, вы наша звезда, и мы хотели бы воспользоваться этой возможностью узнать о вас и о главном офисе побольше. Мы потрясены, как двое молодых людей смогли создать целую империю.

– Знаете, я сама потрясена, но, наверное, разочарую вас, потому что я хоть и знаю директоров в лицо, но мы не настолько тесно работаем, чтобы они по-дружески делились со мной историями из жизни. Более того, я как раз прячусь в дальнем углу, пока меня не зовут в командировки.

– Я разочарован лишь в том, что ребята до сих пор не заметили, какой алмаз прячется у них перед глазами. Я тем более постараюсь сделать эту командировку незабываемой. – Мне хотелось пошутить, «Интим не предлагать», но в глазах мужчины не было ни намека на соблазнение. Он имел в виду только то, что имел в виду. – Прошу.

И мы вышли в коридор.

Когда мы с директором встали перед толпой, я удивилась, насколько разные люди собрались в зале. Здесь были и шведы, и пакистанцы, и славяне, и арабы, и кажется, девушка из Латинской Америки. Все они несли с собой кусочек своей культуры и вместе составляли яркую картину.

– Представляю вам Аврору Злотникову, представителя главного офиса в Москве. Как я сообщал ранее, Аврора проведет полный аудит документации, чтобы выявить все недочеты в нашей работе. Надеюсь, на ваше гостеприимство и полное сотрудничество. – А затем обратился ко мне. – Хотите ли вы что-то добавить?

– Я, наверное, немного расскажу о том, как будет происходить аудит, чтобы вы не пугались, если я вызову вас к себе. Финансово удачная работа состоит в правильном заполнении отчетности и четкой субординации. Я ищу слабые места, чтобы сделать цепочку максимально прочной. Если у меня возникнут вопросы, то не потому, что вы плохо работаете, а потому что система, которая работает в других офисах, для вашего не годится. Такое бывает и достаточно часто. Моя задача выявить недочеты и научить вас с ними справляться самостоятельно. Потому что лично я к вам больше не приеду.

– И сразу такой удар! Почему не приедете?

– Такова политика компании. В следующем году к вам с проверкой приедет другой сотрудник. Я не могу этого изменить, хотя уже успела влюбиться в Дубай.

– Это взаимно! Ладно, мы что-нибудь придумаем. А пока я провожу вас на рабочее место. Все свободны, – кинул он подопечным и вновь повел по коридору. Ясмина последовала за нами.

– Вы же поможете найти выход обратно? – шепнула я ей.

– Только если шеф разрешит.

Мы тихо хихикали, пока директор не остановился перед небольшим помещением с панорамными окнами. Там стоял большой стол, приставной стол с чайником и чашкой, корзиной фруктов, сухофруктов и орехов, кулер. Бронзовое солнце освещало угловой кабинет и весь город был как на ладони. Можно было найти основные достопримечательности по макушкам и зрелище было завораживающее.

– Потрясающе! – только и выдавила я. – Такой шикарный офис и только мой?

– Именно! Все самое лучшее. Теперь передаю слово Ясмине, а сам вернусь к своим обязанностям. Жду вас в обед на кофе!

– До встречи!

Коллин легкой походкой вышел, и в коридоре долго слышались его бодрые шаги. Ясмина тем временем показала на коробки, сгруженные рядом со столом:

– Мы все подготовили. Если что обращайтесь.

Я заметила телефон и спросила внутренний номер.

– На столе лежит список всех номеров. Директор настаивал на том, чтобы я сидела вместе с вами в кабинете, но мне бы не хотелось мешать своим присутствием.

– Вы не будете мешать, но первый день я действительно хотела бы войти в курс дела самостоятельно.

– Конечно. На обед мы обычно либо заказываем, либо спускаемся на первый этаж. Там есть и столовая, и ресторан.

– Если будете заказывать, то мне тоже можно, на ваше усмотрение. У меня нет ни на что аллергии, я все ем и хотела бы попробовать местной кухни.

– Принято! Тогда оставляю вас с папками наедине.

И прежде чем приступить к работе, я подошла к окну. Мне хотелось еще разок взглянуть на мир, настолько сильно отличающийся от моей обычной реальности. Все командировки всегда казались яркими снами, я делала тоже самое, что и обычно, но сеттинг был другой. Со мной все говорили по-английски, но вокруг могла звучать и другая иностранная речь.

Мне так хотелось, чтобы муж был в этот момент рядом. Я прямо физически представила, как он подходит и обнимает сзади. Как хотелось, чтобы дочка оказалась тут же. Только сейчас, когда в голове мелькают все эти страны, в которых я была, но особо не видела, появилось желание показать дочке мир. С каким скрипом я всегда собиралась в аэропорт или на поезд. А теперь хочу наконец встать из-за стола и увидеть, что пропускала все эти годы из-за собственной гиперответственности. Хочу увидеть, как в глазах взрывается удивление, как записываются новые знания, и как у нас появляются новые совместные воспоминания.

Ясмина постучала и зашла. Она принесла чей, которым угощал директор. Она поставила его на подставку, на дне которой горела свеча, чтобы чай оставался горячим. Я поблагодарила и налила себе кружечку. «Сейчас выпью и точно начну,» – подумала я. А пока вернулась к окну и продолжила рассматривать пустынные горизонты.

Я обернулась к столу, и поняла, что не хочу сидеть спиной к окну. Мне интересно было, как солнце пройдет по небу, как поменяются тени от домов, когда будет закат. Я присмотрелась – стол был из натурального дерева, но я все-таки попробовала его развернуть. Ясмина прибежала на шум и приказала прекратить. Позвала помощь. Пришли шведы. Здесь они работали системными администраторами и поэтому прежде всего разобрались с проводами и только потом переставили стол.

Я поблагодарила всех за помощь, выпила еще чая и приступила. Первая пачка у меня всегда идет долго, потому что я въедливо разбираюсь с общей системой, а затем перехожу ко всем тонкостям филиала. До обеда я мало что успела, и директор позвал меня. Ясмина отвела меня в столовую, где обычно перекусывали те, кто приносит из дома. Там для всех был накрыт стол с разными яствами.

– Ладно, я переборщил, – признался Коллин. – Но это можно назвать праздничным обедом в честь нашей гостьи.

– Это очень щедро с вашей стороны. Меня никогда не принимали с таким радушием. У вас случайно нет русских корней?

– К сожалению, чистокровный британец. Ну, приятного аппетита, – сказал он и откланялся. – А, и Аврора, потом заходите на кофе.

– Я помню, спасибо.

Я попросила Ясмину сесть рядом и рассказывать, что за блюда я пробовала. Манакиш (пита с сыром), бирьяни (пряный рис с курицей), табуле (булгар с зеленью), фаттуш (овощной салат с кусочками питы), шиш таук (шашлык из курицы), макбус (рис с морепродуктами), самман (жареный перепел), рагаг (тонкий хлеб), мадруба (каша с курицей), сарид (мясо с хлебом и овощами), гузи (запеченный целиком ягненок с рисом и орехами), машви (ягненок на гриле). Не все мне понравилось, но я настолько любила новые блюда и необычные специи, что наелась не только физически, но и туристически.

Затем я пошла к Коллину. Он приготовил чашки, и тут я вспомнила, что от фирмы должна была передать ему кофейный набор от завода Императорского фарфора, который я благополучно забыла в номере. На мгновение меня охватил страх, что я вообще не положила его в чемодан, но тут же вспомнила, как заматывала каждую чашечку в пупырчатую пленку и прокладывала бумагой, а потом упаковывала в прочную коробку, которую сегодня отложила в сторону, когда доставала костюм.

Я хотела промолчать, но на такой пышный прием хотелось ответить соответственно. А подарок более чем стоил того. Коллин поставил передо мной чашку, и я выпалила про свою забывчивость. Он обрадовался и на этой теме мы разговорились на полчаса. А еще он рассказывал про десерты и как они с семьей их пробовали. На столе стояли лукаймат (дрожжевые пончики с медом), кнафе (сладкое блюдо из кадаифской вермишели и козьего сыра), асида (заварное тестом с медом или сиропом), маамуль (печенье с начинкой из фиников и орехов), чабаб (сладкие блинчики с хрустящими краями).

Кофе давно закончился, десерты сильно поубавились, а мы все болтали и болтали. Неожиданно телефон прервал нашу милую беседу, и директор отлучился. По разговору я поняла, что это требует его внимания и откланялась. С потрясающим послевкусием я ушла в свой кабинет. Когда я входила, неожиданно подумала, что не особо и хочу возвращаться на свой цокольный этаж с пакетированным чаем и заводскими печеньками. Но потом внушила себе, что это командировка и лишь случайность, что я могу работать в таких условиях. Это лишь временно.

И с чувством гиперответственности я выбросила мысли о прекрасной еде, о вечно солнечном городе и нырнула в документы.

Глава 2

Следующие два дня я безвылазно сидела в офисе. Я вставала с рассветом, а обратно ехала уже по темноте. Закат наступал рано, и к семи часам город освещался тысячами огней. Ночью оказалось еще труднее отличить Лондон, Москву, Дубай или любую другую столицу мира друг от друга. Города тянуться к небу и выныривают из тьмы благодаря уличным фонарям. Здания из бетона и стекла настолько заполонили планету, что классические стили архитектуры перестают быть узнаваемыми. А здания, как кристаллы похожие друг на друга, разбросаны теперь по разным городам.