Текст книги "До встречи в Дубае (СИ)"

Автор книги: Виктория Короткова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

А дальше рисовались такие радужные перспективы, что дочка станет совершеннолетней и выберет свой путь, в который нельзя будет вмешиваться, а только наблюдать и восхищаться. Все-таки она взяла лучшее от своих предков. И тогда мы с Ли Рианом останемся вдвоем. Я смогу ездить к нему в любую страну, где он будет задерживаться хотя бы на несколько дней. А потом станет настолько невыносимо жить раздельно, что мы наконец купим совместный дом.

– Ты думаешь о чем-то очень приятном, – шепнул он.

– Как узнал?

– «У тебя есть тайная улыбка и ты показываешь ее только мне…» (You’ve got a secret smile and you use it only for me – группа Semisonic песня «Secret smile»).

Я засмеялась и зарылась в его объятьях. Эти старые песни, которые мы все слушали в девяностые годы и верили каждому их слову, всегда умели точно выразить эмоцию момента. Сейчас, когда по большей части музыка стремилась к отражению движений народных масс, Корея все еще давала надежду на сохранение классических стилей популярной музыки, и рядом со мной был один из ее гениев.

На разных такси мы ездили, чтобы сходить в кино и погулять по магазинам. Мы просили в ресторанах закрытые места для влюбленных. Купались только после заката на разрешенных пляжах под пристальным светом фонарей и взглядом спасателей. Мы вместе готовили, и уже не было ни напряжения, ни страха. Я угощала его блюдами русской кухни, а он меня – корейской. Мы вместе засыпали и просыпались. Мы будили друг друга поцелуями, страстными взглядами и горячими объятьями. А потом в душе смывали страхи, что это неправильно, что это временно. И вновь тонули в глазах друг друга.

Я познакомила его со своими подругами. Ясмину мы перехватили на прогулке с детьми. Она выбирала красивые безлюдные места, и нам с Рианом подходила такая атмосфера. Юля позвала нас на предварительное открытие ресторана – открытие для своих – и кормила нас невероятными яствами. А новые десерты были умопомрачительными. Риан сказал, что никогда так вкусно не ел, и я впервые увидела, как Юля смущается. К Оливии в студию мы не пошли, но специально для нас она устроила выездные танцы, и мы полночи танцевали на набережной. А потом пошли гулять по центру, как делали раньше. Все было закрыто, и мы порадовались своей удачи в прошлый раз.

Ева почти все время проводила в студии, чтобы не мешать нашей идиллии, за что я ей была по-человечески благодарна. Но в один день мы поехали с ней. Жанна тут же закрыла свою галерею и при нас дернула ручку, чтобы удостовериться, что закрыто на замок. Она казалась такой счастливой, что тут же подхватила Риана под руку и повела на экскурсию. Он посмотрел основную экспозицию и много удивлялся красоте полотен. Он дошел до угла помещения и хотел было развернуться, но что-то в гигантском холсте показалось ему интересным. Он обернулся на меня и встретился со смущенным и тяжелым взглядом.

Жанна пришла на выручку:

– Это как раз сеанс арт-терапии был, и Аврора нарисовала покойного мужа.

Он тут же подтвердил, что узнал мазки пальцами, как на его портрете, и Жанна восхитилась его наблюдательностью. Затем произошло то, что никто не ожидал. Ли опустился на колени перед картиной, несколько раз глубоко наклонился и вслух поблагодарил нарисованного Вадима за то, что тот все эти годы заботился обо мне – теперь и Риан берет на себя полную ответственность за мои жизнь и счастье. Я была растрогана, а Ева неожиданно подбежала к нему и обняла. Видно, он сказал что-то созвучное ее мыслям.

Мы хотели выпить чаю с видом на патио, но мы пошли через мастерскую и тут же остановились. Жанна выставила все портреты Ли Риана, написанные мной за прошедшие недели. Первой мыслью было сбежать, но потом я вспомнила, что уже показала свою лучшую картину, и стала искать ей замену.

А потом пять дней прошли, и я впервые боялась его отпускать. Раньше я хотела, чтобы мы больше не встречались никогда, и наваждение покинуло голову и тело. Но теперь, когда я так страстно желала, чтобы он вернулся в мою жизнь, как можно было расставаться? И страх отразился на лице.

– Как ты можешь бояться после всего, что с нами было? – он показал тату на безымянном пальце. – Судьба все за нас решила, помнишь? Что бы ни произошло, мы всегда встретимся здесь. Когда-нибудь.

Я кивнула и обняла крепко, чтобы он хорошенько запомнил на ближайшие месяцы чувство домашнего уюта. Он немного набрал вес, и теперь тело его стало мягче на ощупь. Я почувствовала поцелуй на лбу. Тревожность ушла, оставив только тепло и нежность. Я не хотела видеть, как он уезжает, поэтому не спустилась с ним вниз. Но все равно смотрела в окно. Наверное, он догадался об этом, потому что поднял голову и помахал на прощанье. Сердце вырывалось из груди к нему, не понимая, почему руки отпустили самого дорого человека. Я открыла ставню и закричала, что есть мочи, чтобы мои слова точно достигли его ушей:

– До встречи в Дубае!

Он нарисовал руками сердце и скрылся в такси.

3-й год. Глава 19. Часть 2. Эпилог

3-й год. Глава 19. Часть 2. Эпилог

На время мини-отпуска я взяла отгулы на работе. А когда вернулась, почувствовала огромное желание выйти из зоны комфорта. Я недолго была на должности бизнес-аналитика, решала много вопросов, касающихся непосредственного функционирования фирмы. И работы хватало, но мне хотелось большего. Директор Фостер будто прочитал мои мысли и пригласил в кабинет.

– Думаю, ты готова услышать это, – сказал он и предложил присесть.

Он вскипятил воду, бросил в стеклянную колбу чайный шарик и приготовил две чашки. Затем он достал мои любимые печеньки и горький шоколад и сел напротив – не за свое место начальника, а за столик для гостей. И тут я поняла, что он считал мое скрытое желание раскрыться.

– До финальной цели нужно сделать еще пару шагов, но я вижу, что тянуть уже нет смысла. Для начала я сделаю тебя замом, – я удивленно громко вдохнула, и пыталась отреагировать, но Коллин не стал дожидаться и продолжил. – Это чисто формальность, потому что ты уже делаешь всю нужную работу. Однако я все же буду давать тебе дополнительные задачи, которые подготовят тебя к следующей ступени, на которой мое менторство окончится.

– И что же это за должность.

– Региональный менеджер.

– Звучит серьезно. А чем занимается региональный менеджер у нас в компании?

Он хитро улыбнулся, и я догадалась, что я влипла по-настоящему.

– Обычно их ставят во главе филиала, и они руководят своим сегментом, пока не надоест или пока они не надоедят.

– Но…

– Но мне кажется, что ты потянешь формирование филиала с нуля.

– Это как?

– Все как ты любишь: читаешь тонны документов, находишь города и страны, куда компания впишется как нельзя лучше и полностью продумываешь общий концепт.

– И все сама?

– Нет, конечно. Тебе в помощь будет команда, которую ты отберешь сама. У всех останутся основные должностные обязанности, но уверен, вы найдете время и возможность.

– Ого. Это огромная ответственность.

– Разве? Для тебя это посильная задача.

– Почему ты так веришь в меня?

– Ты вырастила ребенка, а значит, вывезешь что угодно. Что значит в рабочее время тыкнуть пальцем в карту и найти в интернете несколько нужных людей, когда ты уже тринадцать лет успешно направляешь целое поколение в светлое будущее?

Я засмеялась.

– Как красиво ты говоришь, Коллин, я поняла, что мы в ближайшее время будем много общаться семьями и твоей жене будет приятно услышать, что ты говоришь симпатичным сотрудницам за ее спиной. Но давай серьезно. Почему такая большая ставка на меня?

– Только не обзывайся меркантильным, хорошо? Дело в том, что на одной из конференций генеральные директора предложили серьезную премию тому, кто сможет взрастить у себя в офисе нового директора.

– Мне на ум приходят несколько определений: корыстный, расчетливый.

– Возможно изначально так и было. Ты тогда только уехала после проверки, и я сразу подумал о тебе. Что-то изменилось в филиале с твоим появлением, и я не мог не уловить этого. Ты была всего неделю, но успела зажечь огонь сразу в нескольких сотрудниках. Правда, они в конце концов уволились, но я восхищен их метаморфозой после общения с тобой.

– Да, девчонки молодцы – не побоялись раскрыться своей сути.

– Вот и ты откройся! Что бы я там не хотел, у меня бы никогда не получилось, если бы ты была рядовым сотрудником. На самом деле ты всего добилась сама! Я просто изредка направлял твою энергию и подкидывал тебе нужную информацию. Я бы никогда не поделился наработанным опытом, если бы не был уверен в том, что ты сдюжишь.

– А у меня был выбор?

– Именно! Ты ко всему относишься так, будто либо ты сделаешь, либо тебе нужно чуть больше времени. Другого варианта нет. Потому я обучал тебя многим нюансам, нагло накидывая все больше работы. И ты каждый раз справлялась. Так что дело не в деньгах: ты – мой главный проект. Знаешь, как говорят: за жизнь надо построить дом, посадить дерево, вырастить сына и обучить регионального директора.

Мы рассмеялись и выпили вкусного чая. Какие бы у него ни были мотивы на самом деле – может, он потерял сестру, очень способную и перспективную, или не поверил в девушку, и она его бросила его, – но его поддержка в разные периоды моей жизни меня покорила. А его убежденность в том, что я достигну поставленных целей, поражала в самое сердце. Мы редко говорили о личном, никогда не выходили в свет семьями, но я чувствовала, что директор Фостер стал мне родным. И была безумно благодарна судьбе, что свела нас вместе.

Теперь я была уверена, что время без Риана пролетит быстро и незаметно, потому что я буду штурмовать новые горизонты. И я с удовольствием ушла в работу. Коллин все чаще брал меня на переговоры, иногда даже давал инициативу в мои руки. Тут я и почувствовала силу. У меня всегда находились нужные аргументы, я помнила основные цифры и референсы к важным документам. А опыт проверок в филиалах других городах странах давали мне огромное преимущество.

Летом народ изнывал от жары, поэтому предпочитал уходить в отпуск. Работы стало меньше, мы спасались горячим чаем – удивительно насколько он лучше избавлял от жажды – и кондиционерами. Именно в этот период директор Фостер намекнул, что можно заняться изучением архивов. А с осени можно было собирать команду.

Я не стала откладывать и все свободное время проводила, пролистывая документацию с начала основания фирмы. Изучив первые шаги нового филиала, я перешла к следующему этапу. Первым делом я распечатала список стран, где офисы уже были. И чуть не расплакалась от счастья, когда увидела, что в самом желанном городе его нет. Я не понимала, как могло случиться такое совпадение. Да нет же! Они специально закрыли его и попросили меня создать его заново – иначе и быть не могло. Именно с этим вопросом я и подошла к главному.

Коллин Фостер был у себя, но что-то усиленно искал в компьютере и не сразу меня заметил.

– Оу, ты давно здесь? – он снял очки, которые надевал только при работе с гаджетами.

– Нет, только вошла. Если можно я по делу.

– Конечно, – он кивнул на пачку бумаг у меня в руках. – Насчет проекта?

– Как ты догадался?

– Кроме того, что по остальным задачам у тебя нет вопросов, у тебя немного дикий взгляд. Он часто появляется, когда ты глубоко уходишь в расчеты.

– Ой, буду знать. Я действительно насчет нового офиса. Я заметила странный факт, что в Сеуле нет офиса.

– О! Так ты выбрала Южную Корею? Интересный выбор, – одобрил директор.

– Почему?

Коллин вздохнул, вытащил дужку очков изо рта и показал на стул.

– Присаживайся, угощайся чаем или кофе, – что ты предпочитаешь в это время суток?

– Наверное, кофе. Надо взбодриться. Только можно попросить тебя сделать – я редко пью кофе и не умею пользоваться машиной.

– Конечно. Заодно себе сделаю.

Он поставил две чашки черного ароматного напитка и вновь сел напротив, как с равным.

– У меня нет твоего любимого лакомства, но жена сделала брауни. Угощайся.

– Спасибо.

Я схватила кусочек, как только он выставил контейнер с пирогом. От умопомрачительного запаха тут же выделилась слюна, и я поняла, что давно не ела. Бисквит был почти хрустящим, а шоколадная серединка была сочной и влажной. Я передала комплименты шеф-повару, и мы начали.

– Знала ли ты, что у нас уже был офис в Сеуле? – признался директор.

– Я так и знала! – сорвалась я с места.

– Да стой ты! – успокоил меня начальник и не удержался от улыбки. – Был да сплыл.

– В смысле?

– В самом прямом. Ничего у нас не получилось. Все развалилось уже через полгода после начала. Нас очень легко сделали конкуренты, и мы просто потеряли рынок. Филиал все время работал в убыток, и головной офис решил закрыть его.

– То есть мой проект заранее провальный?! – расстроилась я.

– Почему сразу «провальный»? Это вызов! Я даже рад, что ты выбрала именно этот город.

– Правда?

– Благодаря твоей связи ты знаешь про Корею чуть больше, чем простой обыватель. Докажи, что Сеул не проигран, и ты не останешься в накладе.

Сдерживая желание открыть от удивления рот, я сидела и совьими глазами смотрела на Коллина. Его отвлекло звуковое уведомление, и он переключил внимание на ноутбук. Несколько кликов, надетые очки, и я догадалась, что наступила спасительная пауза в нашем обсуждении. У меня появилось время немного переварить информацию.

Так странно, что я никогда не хотела расти на работе – я и на командировку первый раз согласилась, потому что у нас с мужем вышла размолвка, и мне нужно было отстраниться на несколько дней. После первой удачной ревизии начальники перманентно перевели меня в отдел кочевников. Куда бы ни бросала меня жизнь, я всегда с удовольствием возвращалась на наш цокольный этаж по соседству с архивными помещениями. А тут за год я перепрыгивала карьерные ступеньки по несколько за раз. И никто не пытался меня приземлить, только еще больше поддерживали.

– Ладно! – неожиданно прервал мои мысли Фостер, вернувшийся к кофе. – Признаюсь, я все подстроил. Я знаю твоего бойфренда. Точней я догадался, что он кореец, и подумал, что у тебя чуть больше мотивации создать рабочий вариант офиса в его стране. Я ведь не ошибся?

Я помотала головой. В тот момент мне было плевать, что я была лишь пешкой, плевать, что это не будет полностью приписано только мне. Зато мы будем вместе с Ли. Мне не надо будет бояться отпускать его и несколько часов лететь через пустыню и океан. Больше никаких неприемлемо долгих разлук и бесстыдно далеких расстояний. Только домашний уют и нежность.

– Мне нужно… – начала я, но Коллин меня оборвал на полуслове.

– Уже у тебя в офисе. Полный отчет о причинах провала запуска филиала.

– Я в следующий раз надену шапочку из фольги! – пошутила я.

– Не поможет! Я читаю по глазам.

На этой ноте мы расстались, потому что мне не терпелось зарыться в документы. Почему я хотела посмотреть хронологию провального опыта? Чтобы сделать собственные выводы, и не повторить ошибок своих предшественников. Так что остаток дня я просматривала несколько коробок сеульских файлов. К счастью, большая часть документации дублировалась на английском языке, и мне быстро стала понятна причина провала.

Следующие месяцы я обязательно ставила напоминания, если дочка просила присутствовать на школьном концерте или собрании. Обязательно уделяла ей время на разговоры, старалась замечать перемены в настроении, внешности, предпочтениях, спрашивала, как ее дела. Но делала это в основном из чувства материнского долга, ибо все мысли занимал новый проект. На работе было слишком мало свободного времени, чтобы полноценно заниматься проектом, и мне пришлось перенести его домой. Моя комната превратилась в палату сумасшедшего. Стены были увешаны разными материалами, а стол и пол завален бумагами. Вечерами я также слушала курсы по построению бизнес-модели в разных странах, и обязательно про специфику азиатских стран, чтобы вновь не попасть в просак.

Сначала голова пухла, и информация полностью не усваивалась. Но время шло, я впитывала детали работы дубайского офиса, сравнивала с тем, что запомнила из поездок в другие страны, и проект стал обрастать важными подробностями. Талмуд распечаток рос и пополнялся часто. В свободное время, если таковое оставалось, я читала или слушала книги корейских писателей, потому что менталитет проявляется во всех сферах и каждодневные привычки могли подсказать правильное направление.

На телефон я поставила приложение по изучению языков и в свободные минуты изучала корейские иероглифы, слова и выражения. Язык – это отражение культуры, и я не могла пройти мимо этого пласта. А несколько фраз на родном языке должны были растопить сердце любого носителя. Я очень на это рассчитывала.

Траур Ли Риана закончился, но мы все также оставались на связи через гаджеты. Мы оба были слишком заняты проектами, чтобы выделить больше времени друг другу. Не знаю, о чем думал он, но я знала, к какой цели шла. Тревожно было громко заявлять о готовящемся сюрпризе, ведь успех состоял не просто в удачном запуске проекта, но и в прибыльном существование через год основания. И я молчала, лишь намекая, что делаю это не только по работе, но и ради нас.

Иногда мне казалось, что спокойствие, которое поселилось в нас, когда ушли невзгоды, охлаждало чувства на расстоянии. Мы созванивались и списывались все реже. Я все реже хотела делиться с Рианом повседневными делами, спонтанными идеями. Но продолжала усердно работать, отбрасывая пугающие мысли.

Коллин собирался представить проект на рождественской встрече директоров, где все отчитывались о прошедшем годе и получали соответствующие бонусы. Я торопилась собрать все детали этого гигантского пазла, и последнюю неделю мы тайно собирались с главбухом филиала и сетевым менеджером и раскладывали по полочкам всю информацию, что я подготовила. Так презентация получила последовательность и логичность, а также легкость в восприятии.

Однако оказалось, что мои умения не безграничны и физически презентацию у меня создать не получилось. И Фостер тут же привлек одного из специалистов. Но если нам четверым он доверял полностью, то молодого человека заставил подписать акт о неразглашении и напугал его до полусмерти, потому что остаток недели тот шугался от нас по коридорам и кабинетам, чтобы не услышать лишнего.

И наконец все было готово. Директор вызвал нашу тесную компанию конспирологов и заговорил.

– Что бы ни было дальше, вы получите хорошие годовые бонусы за проделанную работу. Уверен, проект произведет фурор, и надеюсь, что я достойно его представлю. Мне бы очень хотелось, чтобы ты, Аврора, сделала это сама, потому что успела изучить все подводные камни, но ситуация к этому не располагает.

– Ты очарователен, когда произносишь речи, – напомнила я.

– Лесть мне сейчас очень пригодиться, – улыбнулся он. – Ну что, а теперь позволь я поздравлю всех сотрудников перед отъездом.

Мы вышли в главный зал, где как обычно стояла наряженная елка, из-под которой торчала гора подарков; где был накрыл стол с легкими закусками и сладким, с соками и водами, но ни капли алкоголя; где в предвкушении стояли работники офиса, чтобы в скором времени сбежать с работы и отдохнуть с семьей на праздничных мероприятиях. И все это напомнило мне, зачем я трудилась все эти месяцы, зачем лезла в незнакомые места, зачем прыгала выше головы, зачем отказалась от выходных и заграничных поездок, зачем отдалилась от дочери, лишь создавая вид заботливой матери. Чтобы быть ближе к тому, кто так много для меня сделал в те краткие мгновения, что мы были вместе. Но во всей этой суете я забыла про день рождения любимого.

– Мне нет прощения!!! – тут же написала я, и он ответил улыбкой.

– Уверен, твоя причина достаточно веская. Но я совсем не обиделся, ведь не день моего рождения станет главным днем года. А день, когда мы с тобой будем вместе навсегда.

– Согласна. И все эти месяцы я много трудилась, чтобы максимально приблизить этот день. Держи за нас кулачки! Вот-вот решится судьба нашего проекта, и я наконец смогу поделиться с тобой.

– Уже держу! У тебя все получится! Только бы скорее встретиться.

Эпилог

В день, когда я перерезала красную ленточку нового сеульского офиса в качестве его регионального директора, Ли Риан сделал мне предложение. А вечером он повез меня загород, чтобы показать землю и дом, который он все это время строил для нас. Интерьер без меня он делать не решился, но уже подготовил несколько вариантов, чтобы мне показать.

Дочка наотрез отказалась уезжать из Дубая, пока не окончит школу. Но уже рассматривала корейские университеты для поступления и искала преподавателя по изучению очередного иностранного языка. Мне как директору филиала, конечно, тоже пришлось учить хангыль, но у меня дома был носитель языка, который всецело поддерживал любые мои попытки заговорить.

Год пролетел стремительно. Работники часто задерживались, вкладывались всеми силами и умениями, чтобы построить сильное и не зависимое от головного офиса предприятие. Моя модель оказалась неидеальной, но мы вовремя замечали ошибки и корректировали курс. Мне понравилось работать с азиатами, потому что им не было равных в сосредоточенности и работоспособности. И за год нам удалось выйти на минимальный доход, чтобы оплачивать аренду офиса и выдавать зарплаты сотрудникам. Когда настал триста шестьдесят шестой день, я заказала несколько ящиков соджу, а также богатый стол блюд и закусок, чтобы отблагодарить всех и каждого. И до начала трапезы произнесла речь, в которой сказала, что горжусь всеми работниками. Тогда я впервые показала свою слабость и позволила себе прослезиться от счастья.

Высокое начальство позвало меня на ежегодную конференцию директоров, и многие подошли и поздравили с таким успехом. Больше всех меня поздравлял Фостер, который пообещал остаться в Дубае еще на несколько лет, чтобы присмотреть за моей дочкой. А затем ему уже приготовили место в совете директоров, как он и мечтал. В тот вечер я выслушала много историй побед и провалов и почувствовала себя частью истории компании. Генеральные директора лично пожали мне руку и вручили грамоту. Они сказали, что я могу просить о чем угодно, и я попросила отпустить меня в декрет.

Эти мужчины-бизнесмены привыкли только к двум типам женщин: первые – это красотки домохозяйки для детей и уюта, а вторые – безжалостные карьеристки, как и они сами. Но я вызывала у них смешанные чувства: восхищение – смогла добиться успеха там, где они не смогли, но при этом разочарование – решила вновь связать себя домашними заботами и оставить мир больших денег.

– Но мы ведь еще услышим от вас? – с надеждой произнес один из основателей.

– Обязательно, если предложите еще интересные проекты, – сказала я и поклонилась по корейской традиции.

Видимо, мой ответ понравился, и это вызвало искреннюю улыбку окружающих меня мужчин.

– Тогда до встречи!

Когда я вернулась в Сеул, то призналась любимому, что хочу детей от него. Пусть мне придется съесть тонну витаминов и строго следить за своим здоровьем, но я бы хотела, чтобы наша любовь превратилась в маленький кричащий комочек. Ли Риан набросился на меня и кричал, что это лучшая новость в его жизни, и тут же записал меня к врачу, пока я не передумала. Он не знал, что я уже попросила благословения от Евы, и она дала свое согласие на младших сиблингов.

Так мы начали подготовку к новому этапу нашей жизни. Выбор комнаты для детской, изучение садиков, школ, подбор агентства нянь и другие приятные мелочи. По опыту я знала, что он будет сложный, но рядом с Ли я не сомневалась в том, что мы обязательно справимся, и была готова ко всему. У меня появился второй шанс на семейное счастье, и я радостно смотрела в наше будущее.