Текст книги "Не твоя жертва (СИ)"

Автор книги: Виктория Кузьмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

12 Свет

Две недели в деревенской тиши у отца пролетели незаметно. Последние снега растаяли, уступив место по-настоящему теплой, почти летней погоде.

Лена по крупицам собирала себя. Мысль отца о беременности вначале казалась абсурдной, насмешкой судьбы. Она до последнего не верила, потребовав купить тесты. Его лицо, вытянувшееся от шока, показалось ей вдруг таким комичным, что впервые после той ночи она засмеялась. Звонко, истерично, до слез. И странно – камень с души сдвинулся. Стало легче дышать. Возможно, это и было тем самым пресловутым принятием? Как бы то ни было, физически она окрепла: раны затянулись, разрывы зажили, оставив лишь невидимые шрамы на душе.

Вещей было немного. Собиралась быстро, машинально. Взгляд задержался на аккуратно сложенной рабочей форме. Тоскливый холодок пробежал по спине. Сев на мощный байк Ольги, она обернулась. Отец стоял в проеме двери, опираясь о косяк, его суровая фигура казалась незыблемой скалой в этом меняющемся мире. Глаза, обычно жесткие, сейчас смотрели на дочь с немой тревогой.

– Ты всегда можешь вернуться. Я буду ждать, – он говорил ровно, спокойно, но в голосе чувствовалась стальная уверенность, словно он уже видел ее возвращение.

– Я знаю, пап... Я люблю тебя, – голос Лены дрогнул. Она натянула шлем, резко нажала на газ. Байк рыкнул и рванул с места.

Мужчина сжал кулаки, пока не побелели костяшки. Тяжелый вздох вырвался из груди, когда он скрылся за дверью. Тревога за дочь сжимала сердце тисками.

О, если бы он мог! Запереть здесь, укрыть от всего мира, от тех бед, что нависли над ней черной тучей. Но он знал – ее начнут искать. Коллеги из спецподразделения... и он. Этот проклятый волк. Справиться с одним и другим ей предстояло самой.

Волк... Он уже должен был почуять. От истинной пары, от своей половинки, невозможно отказаться. Зверь, учуявший свою принадлежность, не знает преград. Его не уговорить, не сторговаться. Видовая принадлежность, рост, возраст – ничто не имеет значения. Он возьмет свое, заплатив любую цену. А человеческая часть...

Лена была человеком. В суровом мире оборотней для людей существовали свои, жестокие законы. И эта метка на ее шее, как клеймо... Она вляпалась по самую макушку.

Куда бы ты ни ехал, где бы ни прятался, от себя не скроешься.

Горькая правда этих слов наконец дошла до Лены. Она бежала, пряталась, а теперь сама ехала в самое пекло. Зная, что ее ждут проблемы, смутно представляя, как их решать, но ехала. Она не была трусихой. Прятаться всю жизнь? Спецподразделение, где она служила, просто так не отпускает своих. Рано или поздно выследят. Лучше встретить угрозу лицом к лицу.

Въехав в город, она сразу направилась к дому Ольги. Байк нужно было вернуть – слишком дорогая для подруги вещь, чтобы рисковать. Но у подъезда ее ждало разочарование: на звонки в домофон никто не отвечал. Лена простояла у дверей, пока не подошла парочка и не впустила ее. Поднявшись к квартире Ольги, она почувствовала ледяную струю тревоги. Подруги не было. Днем Ольга обычно спала после ночных смен. Что-то было не так.

Лена внимательно осмотрела дверь и коридор. Слишком чисто. Подозрительно чисто. Стены, вымытые до блеска, пол, лишенный привычного слоя пыли и мусора, стерильный запах хлорки, перебивающий все остальные. Словно кто-то старательно уничтожал следы. Она прошла на соседний этаж. Там царил привычный хаос: грязь, запах старого ковра, пыль. Контраст был разительным.

В мозгу щелкнуло, как предохранитель: воздушная ловушка.

Чистота – приманка, знак для тех, кто ищет по запаху. Здесь ждали. Кого? Ольгу? Или уже ее, Лену?

Ругаясь про себя, девушка рванула вниз по лестнице. Нужно было убираться отсюда немедленно. Она оставила здесь свой запах. Теперь ее могли выследить.

Выскочив на улицу, она натянула шлем, завела байк. Домой ехать было опасно. К Дэну – тоже. Доехав до ближайшего гаражного кооператива, она заглушила мотор в тени. Достала из сумки маленький флакон с едва уловимым голубоватым туманом внутри – «Призрак». Осталось на один раз. Но этого хватит: запах исчезнет до завтрашнего вечера. Значит, она успеет добраться до работы, не выдав себя. А там... там раздобудет еще.

Лена щедро обрызгала себя, ощущая легкий холодок испаряющейся жидкости. Флакон был спрятан обратно. Сегодня ночевать предстояло в гостинице. В самой дешевой и неприметной.

Она сидела на продавленном матрасе дешевого номера, бессмысленно уставившись на свою походную сумку. За окном уже серело предрассветное небо, но сон не шел. Внутри все гудело от напряжения. Энергия, не находившая выхода, заставляла мышцы мелко дрожать. Или это был страх? Глубокий, подспудный.

Отсутствие телефона стало настоящей пыткой. Не узнать, что в отделе. Не проверить, жива ли Ольга. Не услышать хотя бы голос отца...

Мысли крутились, как бешеные хомяки в колесе. Ловушка у квартиры Ольги... Если она предназначалась для подруги, значит, Лену еще не нашли? А если для нее самой? Тогда она, сама того не желая, могла навести преследователей на Ольгу. Хуже мысли трудно было придумать.

Рука непроизвольно легла на еще плоский живот.

Ребенок.

После шока от новости он словно затих, не напоминал о себе. Никаких явных изменений в теле, кроме... кроме внезапного ухода той всепоглощающей депрессии.

Лена понимала разумом: скорее всего, это влияние плода. Дети оборотней цеплялись за жизнь. От ее выживания зависела и его судьба. Жестокий симбиоз.

Взгляд скользнул к треснувшему циферблату дешевых часов на тумбочке. Пора было двигаться.

Лена встала с кровати, ощущая каждую усталую мышцу. Горячий душ в крошечной кабинке с ржавыми подтеками на плитке стал спасением. Вода смыла липкий налет бессонной ночи, немного успокоила нервы. Гостиница «Рассвет» полностью соответствовала своей цене – убого и отталкивающе. Но для бегства – идеальное укрытие. Контингент: полупьяные ночные бродяги, проститутки, мелкие жулики. Замок на двери здесь не спасал. Разве что заряженный пистолет под подушкой. Спать было себе дороже. Рисковать не стоило. Да и за две недели в деревне она, казалось, выспалась на год вперед.

Потрескавшееся зеркало в полный рост на двери ванной искажало отражение, но Лена видела: она похудела. Стресс, отказ от еды, отсутствие тренировок – все оставило след. Щеки впали, тени под глазами стали глубже. Но переживать из-за фигуры ей было не свойственно. Волосы... Черные корни отросли уже до уровня глаз, создавая резкий контраст с выгоревшими прядями. Маскировать это в отделе будет сложно.

Сушить волосы некогда. Нужно быть на работе к шести. Быстро натянув просторную толстовку с капюшоном, она надвинула его пониже на лоб. Сегодня вечером снова сюда. Но дольше недели она здесь не задержится. Нельзя.

Выйдя в коридор, снова ощутила этот едкий запах хлорки, режущий глаза. Но под ним... Под ним пробивался другой, слабый, но отчетливый. Запах крови. И смерти. Кого-то убили здесь прошлой ночью. И "чистильщики" поработали на совесть, заливая улики химией. Эффективно. И как тут, спрашивается, выжить хрупкой... беременной девушке? Мысль была настолько абсурдной в этом контексте, что Лена горько усмехнулась сама себе.

За стойкой администратора дремал пожилой мужчина с густой седой бородой, напоминавший старого медведя. Человек. Чистокровный. Он открыл глаза, когда Лена подошла.

– Девушка, ключи не сдали, – протянул он руку, тяжелый взгляд скользнул по ней, задержавшись на капюшоне.

– Я оплатила неделю. Оставлю у себя, – ответила Лена, не поднимая головы. Капюшон оставался на месте.

– Номер?

– Тридцать четыре.

Мужчина лениво ткнул пальцем в потрепанный журнал и пробормотал:

– Прошу прощения. Удачного дня.

Лена вышла на улицу, вдохнула прохладный утренний воздух, смешанный с выхлопами. Байк ждал. Она оседлала его, ощущая знакомую вибрацию под собой. Мотоцикл был маневреннее и быстрее машины. Хорошо, что не взяла авто. Как только вернет Ольге байк, купит себе такой же.

Ага, и с пузом размером с арбуз буду на нем кататься...

Мысль была едкой.

Мать года.

Дорога до работы заняла меньше времени, чем она ожидала. Оставалось минут двадцать. От мысли о еде желудок болезненно сжался. Аппетит проснулся зверский. Раньше она могла днями обходиться сухим пайком и чаем. Сейчас же организм требовал мяса. С кровью. Жирного. Сытного.

Замкнутый круг.

Если есть столько, сколько хочется, превратишься в шарик раньше, чем живот станет заметен. А светить изменениями: аппетитом, запахом, странностями, пока было нельзя.

Она вошла в знакомое здание отдела. На вахте, как всегда, восседал Виталий Петрович, местная икона сплетен и негласный информатор начальства. Его маленькие глазки немедленно забегали, сканируя ее с ног до головы.

– О, Леночка! Давненько не виделись! Где пропадала? – его голос был слащаво-заискивающим.

– Привет, Петрович, – Лена выдавила подобие улыбки. – Простыла после последней вылазки, отлеживалась.

– Вот те на! А я-то думал, деревенские бабы – крепкие орешки, холода не боятся, – он усмехнулся, отхлебнув чай из вечно грязной кружки.

– Хотелось бы, – парировала Лена, – но стереотипы, увы, не всегда работают.

Она расписалась в журнале, приложила палец к сканеру на столе и двинулась по еще тихим утренним коридорам к своему кабинету. К кабинету, который делила с Денисом.

Ничего не изменилось. Все те же старые столы, заляпанные кофе, переполненные шкафы с папками, на столе Дэна кружка с недопитым чаем, покрытая мерзкой маслянистой пленкой. Ощущение дежавю. Она поставила сумку на свой стул.

– Лена...

Голос за спиной был хриплым, сонным, но в нем пробивалось что-то еще. Напряжение? Она обернулась.

Денис стоял в дверях. Взъерошенный, с тенью небритости на щеках, в помятой футболке. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас были широко открыты, полны невероятного облегчения и... страха? Он смотрел на нее, словно видел призрак.

– Дэн, привет, – начала Лена, пытаясь ввернуть шутку про беспорядок без нее. – Ну как ты тут без...

Он не дал договорить. Быстрыми шагами пересек комнату и схватил ее в объятия. Сильный, почти болезненный захват. Ее окутал знакомый, но сейчас невыносимо резкий запах сигарет и пота. Все внутри Лены сжалось в ледяной комок протеста. Мышцы напряглись до дрожи. Она замерла, как статуя.

– ...меня, – еле слышно выдохнула она.

– Лена, дурочка, – его голос сорвался на горячий шепот у виска. Он гладил ее по голове, прижимая к себе так сильно, что она едва дышала. – Ты во что ввязалась, а? Во что?..

Его слова, его объятия, его запах – все кричало об одном.

Он знал. Знает о ночи. Знает о нем. Знает о... ребенке?

Ледяной ужас сковал ее тело. Сердце замерло, а потом забилось с бешеной силой, оглушая стуком в висках.

13 Призраки

Две недели. Четырнадцать дней и ночей, наполненных бесплодными поисками, и девушка словно растворилась в воздухе, не оставив ни малейшего следа. Все усилия Армана и его людей разбились о стену молчания. Отчаяние и ярость, клокотавшие в вожаке Черных, достигли критической точки. Его волк, обычно холодный и расчетливый хищник, рвался наружу, изводя хозяина первобытной, неконтролируемой агрессией. Состояние Альфы не осталось незамеченным: подчиненные обменивались тревожными взглядами, а в узком кругу доверенных лиц уже шептались, что лидер клана сходит с ума.

Арман не покидал свой кабинет вторые сутки. Мрачная, душная атмосфера комнаты пропиталась запахом дорогого, но теперь отравляющего коньяка и едкого дыма аконитовых сигарет – ядовитых для обычных людей, но лишь слегка одурманивающих таких, как он. Занавески были плотно задёрнуты, погружая пространство в полумрак. Никто не осмеливался войти. Последний смельчак, рискнувший нарушить его затворничество, вылетел через окно с разбитым лицом и выбитыми зубами – живое предупреждение для остальных.

У двери, нервно потирая затылок, стоял Егор, Бета и правая рука Армана. Дела клана шли под откос: решения не принимались, важные вопросы висели в воздухе, а тень безумия их вожака нависла над всеми. Так продолжаться больше не могло. Егор, несмотря на страх, чувствовал груз ответственности. Он был не просто подчиненным, а помощником, и пришло время исполнить свой долг, даже если это грозило повторением участи предшественника. Глубоко вдохнув, он решительно толкнул тяжелую дверь.

Едкий смрад ударил в нос, заставив Егора резко закашляться. Воздух был густым, сизым от дыма, с явственным химическим привкусом аконита. Сколько же пачек он выкурил за эти двое суток? В полутьме кабинета различимы были лишь очертания разбросанных предметов да два пылающих алым уголька в глубине комнаты – глаза Армана, сверкающие безумием и болью. Между ними тускло мерцал огонёк тлеющей сигареты.

– Чего тебе надо? – послышался хриплый рык, больше похожий на предупреждение раненого зверя, чем на голос привычного холодного и властного Армана.

Егор подавил новый приступ кашля, стараясь говорить максимально спокойно и рассудительно, избегая любых резких движений или интонаций, способных спровоцировать взрыв.

– Арман… Альфа… Послушай, – начал он, тщательно подбирая слова. – Такое положение дел привлекает ненужное, опасное внимание. Со стороны своих же и, возможно, чужих. Мы на грани срыва.

Егор до конца не понимал причин этой катастрофы. Он знал о той девушке, знал, что Арман посетил её дом после их мимолетной связи. Но с той поездки вожак словно сорвался с цепи. Сначала ещё держался, пытался контролировать волка, но стоило подтвердиться информации о её исчезновении, и Арман заперся здесь, погрузившись в пучину алкоголя, никотина и бешенства.

– Егор.

– Да?

– Иди на хуй.

Арман резко затушил сигарету о массивную пепельницу, переполненную окурками. Он провел ладонями по лицу, ощущая шершавую щетину и глубокую усталость. Двое суток без сна. Теперь он с жестокой иронией вспоминал тех самых оборотней, которых ещё пару недель назад презирал за их «слабость» и «недалекость», тех, кто позволял связи с парой сделать их уязвимыми. Как он злорадствовал, считая их слабаками! Теперь он сам был готов лезть на стену от всепоглощающего отчаяния. Впервые в жизни Арман испытывал страх такой силы. Не за себя – за неё. За ту хрупкую, упрямую девчонку, которая непостижимым образом стала его точкой опоры. Этот страх парализовал разум, сжимал горло ледяной рукой. Мысль, что он может больше никогда её не увидеть, была невыносима.

Найти её оказалось невозможно. Лучшие частные сыщики, нанятые за баснословные деньги, развели руками. Его собственные люди, верные оборотни, прочесали каждый уголок – ноль. Она буквально провалилась сквозь землю. Единственная зацепка – парень, который наведывался в её квартиру и расспрашивал соседей. За ним установили слежку. Он оказался мусором, ментом. Но девушку искали не по официальному запросу, и выяснить, кто именно дал команду этому копу, не удалось. Запросов в базах не было, команд свыше не поступало. Значит, чей-то личный интерес. А Рогов – сучка. Вместе со своим отцом укатил за границу, заблокировав все каналы связи. Получить от него информацию теперь было немыслимо.

От этих бесплодных мыслей ярость накатывала с новой силой. Он злился на себя за упущенное время, за недосмотр. Злился на сыщиков за их беспомощность. Злился на весь мир. И злился на нее!

Как она посмела сбежать? Она была его! Его сука! Её место было рядом с ним, под его защитой и контролем! Она принадлежала ему! А она... плюнула на эту связь, на всё, и исчезла. Предала.

– Арман, – Егор нарушил тягостное молчание, его голос звучал твёрже. – Я бы не беспокоил тебя, но поступила информация. По игорным домам. Наши ищейки вышли на крысу. Сегодня «Призраки» планируют накрыть одно из заведений.

Мужчина медленно откинулся в кресле, и в его горящих глазах мелькнул проблеск прежнего, холодного внимания. Новость была значимой. Возможно, даже ключевой.

– Подробнее. Что удалось выяснить? – голос Армана, хоть и хриплый, обрёл оттенок командного тона.

– Все последние рейды на наши точки закрывает одна и та же группа. Это не обычные мусора. Элитный отряд ОМОНа. «Призраки».

Арман кивнул. Он слышал об этой группе. Сформирована пару лет назад, но уже успела навести ужас на подпольный мир. Действовали точечно, с пугающей эффективностью, всегда на шаг впереди. Имели сеть информаторов, лезли в крупный бизнес, закрыли несколько респектабельных игорных домов, сорвали пару выгодных наркосделок у Белых Волков, положили конец карьерам многих мелких "авторитетов". Их прозвали «Призраками» за то, что их невозможно было выследить или почуять. Они не имели характерного запаха, присущего многим опытным операм, и действовали молниеносно, без шума и пыли. Личности бойцов отряда были тайной за семью печатями. До сих пор никто не мог на них выйти.

– Крыса? – переспросил Арман, уже поднимаясь с кресла. Суставы хрустнули от долгой неподвижности.

– Мы не светились, чтобы не спугнуть операцию. Крысой оказался Лиам. Тот парень, что подбирает места для новых точек, – в голосе Егора звучало раздражение.

– И как его раньше не вычислили? – Арман потянулся к пачке сигарет на столе.

– Действовал через подставных. Оказалось, сливает не только нас. Ещё пару серьёзных игроков подставил. Сучёнок. Думал, всех водит за нос.

Арман молча взял сигареты и направился к выходу, его движения обрели прежнюю хищную грацию, пусть и отягощенную усталостью. Тень вожака возвращалась.

– Крысу пасти. Но осторожно, без шума, – он остановился у двери. – Когда и где планируют закрытие? Какой дом?

– Завтра. Старая смотровая башня, – Егор чётко доложил.

– Уверен, что это не ловушка? – Арман пристально посмотрел на бету.

– Гарантий нет. Но сейчас все, что мы можем – подключиться к их камерам наблюдения и ждать.

– Негусто, – процедил Арман, но в его глазах вспыхнул знакомый Егору опасный огонь. – Ладно. Устроим этим «Призракам» тёплый прием. Очень тёплый. Поймаем их всех. Живыми или мёртвыми – как повезёт.

Егор лишь молча наблюдал, как его Альфа решительной походкой выходит из кабинета и направляется к выходу из здания клуба. Арман уже переключался. Личная трагедия никуда не делась, но сейчас на первый план выходила угроза клану, и это возвращало ему фокус, пусть и окрашенный в багровые тона ярости.

– В каком смысле «тёплый прием»? – Егор поспешил следом, догнав Армана у главного входа.

Но вожак Черных уже садился в свой черный внедорожник. Двигатель рыкнул, вибрируя низким басом.

– В прямом, Егор. В самом прямом, – Арман бросил на своего бету короткий, тяжёлый взгляд, полный непоколебимой решимости. – Готовь людей. Всем быть на точках. И чтобы Лиам не сдох раньше времени, он нам ещё пригодится для разговора.

Машина тронулась с места и растворилась в вечерних огнях города. Егор остался стоять у дверей, ощущая не холод, а странное, леденящее предчувствие. Надвигались перемены. Кровавые и беспощадные. И его Альфа, казалось, рвался им навстречу, как в последний бой.

14 Разоблачение

Воздух в тренировочном зале был густым, спёртым, пропитанным запахом пота, резины матов и пыли. Лена, прислонившись лбом к прохладной стене, судорожно ловила ртом воздух. Каждый вдох давался с усилием, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Ноги ватные, руки дрожали мелкой дрожью.

– Ещё один круг! Живее! Вы сегодня какие-то дохлые! – голос капитана Вячеслава Кирилловича, обычно сдержанный, сейчас резал воздух, как бич. В нём звучала не просто требовательность, а какая-то особая, изматывающая ярость.

Тренировка длилась уже больше трёх часов, но казалось, прошла целая вечность. Раньше Лена выдерживала такие нагрузки относительно легко, её выносливость была предметом гордости отряда «Призраков». Но сейчас всё иначе. Её тело, вынужденное отдавать ресурсы не только себе, но и крошечной, формирующейся жизни внутри, протестовало. Каждый мускул ныл, в боку кололо остро, как ножом, а низ живота тянуло тупой, тревожной тяжестью. Слёзы предательски подступали к глазам, но она яростно моргнула, сжимая кулаки.

Нельзя. Ни за что нельзя.

Беременность в её положении – не повод для слабости, а смертельно опасный фактор риска. Расслабиться – значит подписать себе и ребёнку приговор. Она должна быть сильнее, быстрее, незаметнее. Всегда.

– Лена, не стой столбом! У нас ещё одна круговая! Пошла-пошла! – резкий окрик прозвучал прямо над ухом.

Девушка вздрогнула, сердце ёкнуло. В изнеможении она потеряла капитана из виду, а он подкрался бесшумно, как и подобает «призраку».

Заставив ноги повиноваться, Лена сорвалась с места. Круг по периметру зала казался бесконечным. Но хуже всего были статические упражнения. Планка. Нужно было простоять в ней не меньше двух минут, и так несколько подходов подряд с мизерными перерывами.

Раньше – раз плюнуть. Сейчас же её начинало трясти уже на тридцатой секунде. Живот сковывало, тянуло, требовало расслабиться, а Вячеслав Кириллович буквально кружил над ней, как коршун над добычей. Его холодный, оценивающий взгляд впивался в спину. Он… принюхивался? Казалось, так. Лену бросало в холодный пот. Она была под действием «Призрака» – мощного нейтрализатора запахов, разработанного специально для их отряда. Но страх, что капитан что-то учует – её собственный, липкий страх, смешанный с гормонами беременности, или что-то иное, более звериное, заставлял напрягаться до предела. Его близость была пыткой. Радовала лишь одна деталь: плотная, эластичная тренировочная форма с интегрированной маской, скрывающей лицо и шею. Она полностью покрывала тело, не стесняя движений, и была стандартной экипировкой «Призраков» как на тренировках, так и под основной бронеформой на заданиях. Именно маска надежно скрывала рваный шрам на ее шее – немой свидетель прошлого, который никто не должен был увидеть.

– Разделяйтесь на пары! Спарринги! – скомандовал капитан, его голос эхом отозвался под сводами зала.

Лена мгновенно окинула взглядом пространство, ища Дениса. Его не было. Все остальные бойцы уже схватились за руки, образовав пары, и она осталась одна посреди зала, как мишень. Холодок страха пробежал по позвоночнику.

– Раз Дениса нет, позанимаюсь с тобой, – произнес Вячеслав Кириллович, подходя. Его шаги были бесшумными, но ощутимыми по давлению в воздухе.

– Хорошо, – Лена выдавила из себя ровный тон, стараясь скрыть дрожь в голосе. Даже в лучшей своей форме она не могла надеяться на победу в спарринге с капитаном. А сейчас, после изнурительной круговой, на ватных ногах? Это было самоубийство.

Она автоматически приняла боевую стойку, но мир вокруг сузился до фигуры противника. Гул голосов, стук кулаков о лапы, тяжелое дыхание товарищей – все это растворилось. Существовал только он. Его взгляд, холодный и пронзительный, буравил ее, словно рентгеновские лучи. Тревога сжала горло ледяным кольцом, по спине побежали мурашки. Низ живота снова сжало холодной судорогой. Это было не просто напряжение перед спаррингом. Ее инстинкты, обостренные беременностью, кричали об опасности. Она чувствовала себя загнанным зверьком перед хищником, который пока лишь играет.

Капитан рванулся вперед с пугающей скоростью. Его рука, занесенная для рубящего удара, была лишь отвлекающим маневром. Лена инстинктивно двинулась вбок, пытаясь перехватить руку и вывести противника из равновесия. Но он был слишком быстр, слишком опытен. Его ладонь молниеносно развернулась, схватив ее запястье в стальные тиски, и резко дернула на себя. Лена, потеряв равновесие, с глухим стоном полетела на спину. Чистым рефлексом она сделала кувырок через голову, откатившись и вскакивая на ноги, уже в новой стойке. Адреналин горел в крови.

Они замерли. Лена, чувствуя его намерение атаковать снова, начала медленно двигаться по кругу, стараясь держать его на дистанции. Капитан двигался синхронно, зеркаля ее, не сводя с нее цепкого взгляда, но не атаковал. Напряжение висело в воздухе густым туманом. Два хищника, выискивающие малейшую слабину.

– Вячеслав Кириллович! Извините за опоздание, не поверите – мне прокололи все четыре колеса на стоянке! Только смог приехать! – голос Дениса, запыхавшийся, но громкий, прозвучал как спасительный гудок.

В дверях зала стоял Денис, взъерошенный, с каплями пота на лбу, в небрежно надетой спортивной куртке. Лена почувствовала, как с ее плеч буквально свалилась гора. Тот леденящий взгляд капитана оторвался от нее и перевелся на опоздавшего.

– Отлично, – произнес капитан, и из его голоса внезапно исчезла та хищная нотка. – Вставай в пару с Леной. Ей сейчас не помешает хорошая тренировка.

Он бросил короткий, нечитаемый взгляд на Лену и отошел к центру зала, наблюдая за другими парами.

Денис быстро подошел к девушке, его обычно насмешливый взгляд был серьезен и внимателен.

– Ты бледная, как мел, – тихо сказал он, становясь напротив нее в стойку. – Что случилось?

Лена лишь метнула красноречивый взгляд в сторону капитана. Денис едва заметно кивнул, понимающе сжал губы. Спарринг начался.

Они отрабатывали приемы около часа, пока капитан не подал сигнал свистком.

– Перерыв! Пятнадцать минут! – крик снова звучал ровно, командно. – Приводите себя в порядок и собираемся в переговорной. У нас на сегодня новое задание. Не опаздывать.

Хор недовольных стонов прокатился по залу.

– Блять, он нас просто выжал, как лимоны! Какое еще задание?!

– Согласен. Гонял, будто мы уже провалили операцию и надо отрабатывать.

– Дэн, везучий сукин сын! Ты сто пудов просто проспал!

Бойцы, кряхтя и потирая забитые мышцы, потянулись к выходу из зала, в раздевалку, продолжая ворчать. Денис шел рядом с Леной в самом конце колонны. Он был необычайно молчалив, его обычная болтливость и веселое нытье куда-то испарились. Лену это насторожило.

– Ребят, я в душ пойду первая, ладно?

Девушка остановилась у входа в общую раздевалку. Обычно она не стеснялась, но сейчас мысль о том, чтобы переодеваться на глазах у всех, вызывала панику. Форма скрывала изменения фигуры, но в душе…

– Да че тебе переодеваться? – фыркнул Паша, самый говорливый в отряде, снимая мокрую от пота футболку. – От тебя вообще не пахнет потом! Ты словно и не носилась с нами несколько часов подряд. Завидно!

– Ага, от нас воняет, как от скотного двора после грозы, – подхватил другой боец, – а тебе хоть бы хны! Дэн, ты бы видел, как она с капитаном сцепилась! Я его таким сосредоточенным еще не видел. Если бы он на меня так посмотрел, я бы обосрался без всякой тренировки. А ты, Лен, кремень!

Лена попыталась отшутиться, выдавив улыбку:

– Это всё хороший отдых и правильное питание, парни. Да и нам, девушкам, не положено вонять по-скотски. Мыло и дезодорант творят чудеса.

Не рассказывать же им, что я с ног до головы облита "Призраком" и еще парой слоев парфюма, чтобы перебить все возможные запахи...

Это было бы прямым поводом для подозрений.

Пока мужчины продолжали перебрасываться шутками и возмущаться, Лена, схватив свою спортивную сумку, юркнула в душевую кабинку. Нужно было помыться и переодеться максимально быстро. Вода смывала пот и грязь, но не могла смыть тревогу. Она торопливо натянула чистую, свободную футболку и спортивные штаны. Оодежда, не обтягивающая фигуру, была ее спасением.

Когда она вышла, мужчины потоком хлынули в душевые. В раздевалке остались только она и Денис, молча сидевший на скамейке и разглядывающий свой телефон с каменным лицом.

– Ты почему не пошел? – девушка присела рядом, голос слегка дрогнул.

– А смысл? – Денис отложил телефон. – Я не тренировался. Наш спарринг… это были не тренировки, Лен. Это были танцы с бубном для вида. Чтобы капитан не придрался, что я вообще не участвовал, – в его голосе звучала горечь и что-то еще… понимание?

Лена нахмурилась. Она не рассказала Денису всю правду о пропавшей Ольге, о том, что творится с Арманом, о своем состоянии. Но пообещала рассказать. Он был единственным, кому она могла довериться в этом змеином гнезде. И ей отчаянно нужно было где-то жить, а его квартира казалась последним островком безопасности.

– Что с машиной? – спросила она, возвращаясь к его опозданию.

– Вспороты все четыре колеса, – тихо, но четко произнес Денис, наклоняясь к ней. – Разбито боковое стекло. Вытащили регистратор, обчистили бардачок. Что-то искали, Лен. Но не нашли. Думаю, скоро залезут в квартиру. Очень скоро.

– Ч-что?! – Лена вскочила, глаза расширились от ужаса. – Кто?! Кто это мог сделать?!

Дверь душевой с грохотом распахнулась, и первая группа бойцов, наскоро вытертых, вывалилась наружу, громко переговариваясь.

– Позже, – резко прошептал Денис, вставая. – Расскажу кое-что важное. Пошли, опаздывать нельзя.

Они вошли в переговорную последними. Капитан Вячеслав Кириллович уже сидел во главе длинного стола, перед ним был развернут подробный план какого-то многоэтажного здания. Лицо было сосредоточенным, но в уголках губ читалось напряжение.

– О, кэп, это на сегодня? – Денис бодро подошел к столу, усаживаясь на ближайший к плану стул.

Лена предпочла остаться стоять, незаметно опершись руками о спинку его стула, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Да, – не поднимая головы, ответил капитан. – Информатор успел передать только план здания. Этаж, где будет проходить основное действие, неизвестен. Здание большое, работы море. Так что, Лена, – он вдруг поднял глаза и пристально посмотрел прямо на нее, – не стой над душой. Присядь.

Этот взгляд. Опять. Тот же холодный, пронизывающий, анализирующий. Лену накрыла волна панического желания прикрыть живот руками, спрятаться. Но она лишь едва заметно сжала пальцы на спинке стула, заставляя себя стоять прямо, лицо стало каменной маской.

Ничего не показывай. Ни в коем случае.

Она медленно опустилась на свободный стул рядом с Денисом, чувствуя, как капитан неотрывно следит за каждым её движением. Холодок страха снова пополз по спине.

Что он видел? Что он чувствовал?