Текст книги "Друид. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Алексей Аржанов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 49 страниц)
Глава 14
Я распечатал конверт и вытряхнул содержимое на стол.
Оттуда выпал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, в котором я опознал карту. И письмо на одной странице, исписанной мелким убористым почерком.
С него я и начал.
«Тому из рода Дубровских, в ком пробудится сила.
Меня зовут Пётр Александрович Дубровский. Я твой дед, или прадед, смотря сколько лет пройдёт, прежде чем наша кровь снова заговорит.
Писать буду кратко. Валерьян научит тебя всему, что касается леса. Моя задача – рассказать о том, о чём он говорить не станет.
Баронство Дубровских – не награда. Это пост. Наш род получил эти земли от императора за обязательство: охранять западную границу Поволжской аномалии.
Аномалия изменяет тех, кто уже живёт в лесу. Обычный волк, олень, даже барсук – любое существо, попавшее под её влияние, теряет разум и обращается в тварь. Чем дольше зверь находится вблизи границы, тем сильнее искажение.
Мой прадед создал систему из девяти печатей – магических узлов, вплетённых в корни древнейших деревьев. Пока печати активны, аномалия не расползается и звери не попадают под её влияние. Но печати требуют подпитки. Друид должен регулярно обходить их и вливать свою силу.
К моменту написания этого письма из девяти печатей я потерял две. Карту прилагаю.
Обрати внимание на седьмую печать. Она на землях Шатуновых. Без неё юго-западный участок остаётся открытым. Я пытался договориться. Безуспешно.
И последнее. Род Бойковых знает о печатях и о роли нашего рода. Именно поэтому баронство до сих пор существует. Но если граф решит, что друида больше нет, то в лес придут имперские маги. А они лечат аномалии огнём. Я видел их работу под Казанью. После них остался выжженный круг в десять вёрст. Ни деревца. Ни травинки.
Проверь печати как можно скорее».
Я развернул карту.
Подробная, нарисованная от руки. Баронство в центре. К востоку – заштрихованная область: «Аномалия». Вдоль границы – девять точек. Семь обведены зелёным. Две из них перечёркнуты красным.
Третья находилась в пяти километрах к северо-востоку от особняка. А седьмая уже на землях Шатунова.
После прочтения письма я понял, что таких монстров, как сегодня, будет больше. Чем слабее печати – тем шире зона влияния. Тем больше зверей попадёт под искажение. В какой-то момент лес начнёт порождать монстров быстрее, чем я смогу их убивать.
С этими мыслями задул лампу. Лесавка недовольно пискнул.
– Завтра, – повторил я ему. – Обещаю.
А завтра нужно будет не только отнести лесавку обратно домой, но и проверить ближайшие печати.
Странно, почему в письме сказано, что Валерьян не станет о них говорить? Уточню у него, когда появится в следующий раз. Правда, сомневаюсь, что он ответит. Иначе этого письма в принципе бы не существовало.
Я вернулся в свою комнату. Сон не шёл. В голове мельтешили цифры. А все мои проблемы откликались в числах.
Девять печатей, и ещё неизвестно сколько из них живых. Дальше идёт долг налоговой. Потом санаторий, который нужно открыть, чтобы этот долг оплатить. Максимум через две недели будет полностью готов кабинет Елизаветы, и она сможет начать работу. Пойдёт первая прибыль.
Мой визит в Волгин не мог остаться незамеченным. Граф уже наверняка знает, что Дубровский зашевелился. Скорее всего, договор отца как раз был связан с долгом семьи Дубровских. И граф наверняка следит: исполняем ли мы свои обязательства.
Скоро он узнает про тварь. И тогда освобождение баронства от налогов будет под вопросов. И это ещё самый лучший из возможных сценариев.
В худшем, как в письме, граф перестанет ждать чуда от Дубровских и вызовет имперских магов, чтобы обезопасить эти земли. А мне этого допускать ни в коем случае нельзя. Если сгорит хотя бы та часть леса, что граничит с аномалией, то не станет и меня.
А у меня в планах прожить здесь долгую и счастливую жизнь.
Ладно. Хватит считать проблемы. Пора считать шаги, которые я предприму для их решения.
Анализируя все возможные варианты, а всё-таки я бизнесмен, который привык всё считать наперёд, уснул только под утро.
Разбудил меня Степан. Потому что Горенков уже торчал у крыльца с саквояжем, готовый бежать.
– Не серчай, Сева, – он натянул виноватую улыбку. – Я не трус. Просто здесь мне не место.
Видимо, ему стало стыдно за вчерашнее поведение. Поэтому сейчас и пытался оправдаться, хотя я нисколько в последние слова не поверил.
– Подожди с повозкой. Есть разговор, – остановил его я.
– Если снова про управляющего… – помотал он головой.
– Не про управляющего. Пойдём на кухню, завтраком накормлю, поговорим, а потом поедешь.
Была у меня другая идея, как пристроить Мишку и чтобы он при этом мог не оставаться на моих землях.
На кухне уже хозяйничал Степан. На столе дымилась каша, рядом стоял чайник и нарезанный хлеб с маслом. Нехитрый завтрак, но в нашем положении и тому рады.
Елизаветы и Архипа ещё не было, видимо, пока спали.
Горенков при виде еды заметно оживился. Сел и тут же потянулся к хлебу. Ел жадно, но старался этого не показывать. Наверняка именно так он пытался сохранить остатки дворянского достоинства.
Я налил себе чай и подождал, пока он расправится с первой порцией. Степан молча подложил ему добавки и ушёл. Понял без слов, что лучше оставить нас наедине.
– Мишка, – начал я. – Вчера ты видел, что у меня тут творится.
– Видел, – он поставил ложку. – Именно поэтому и ухожу, Сева. Ты не обижайся, но я к такому не готов. Одно дело – на кабана сходить. Совсем другое – вот эта тварь.
– Так я не прошу тебя оставаться в лесу.
– То есть как? – не понял он.
– Мне нужен человек в Волгине.
– Слушаю, – сказал он уже другим тоном.
– Мне в город каждую неделю не наездиться. Лес надолго оставлять нельзя, и вчера ты понял почему. А дела в Волгине у меня будут постоянно. Закупки, переговоры с поставщиками, заказы для санатория. Мне нужен поверенный. Человек, который живёт в городе, знает местных людей и действует от моего имени.
Горенков медленно отставил чашку. На лице проступило выражение, которое я хорошо знал по своей прошлой жизни. Так выглядит человек, которому только что предложили работу после долгих месяцев безнадёжности. Он хочет согласиться, но боится, что предложение окажется шуткой.
– Поверенный, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Это ведь, считай, представитель?
– Именно. Живёшь в Волгине, снимаешь нормальную комнату за мой счёт. Жалованье – пять рублей в месяц. Расходы на мои поручения будут отдельно, по отчётам. Через неделю мне телефон подключат, так что связь будет постоянная.
Пять рублей – это совсем немного по моим меркам. Но для человека, который продал ружьё, чтобы поесть, это разница между жизнью и медленным угасанием.
Горенков молчал. Но я не торопил. Пусть подумает и всё взвесит.
Налил ему ещё чаю, он машинально взял чашку, но не отпил.
– Знаешь, Сева, – наконец заговорил он. – Когда у отца конюшня была, я ведь все закупки вёл. Сено, овёс, упряжь, подковы – всё через меня шло. С купцами торговался, с кузнецами договаривался. Отец говорил, что у меня язык подвешен лучше, чем у любого приказчика.
– Вот и пригодится тебе этот навык, – улыбнулся я.
Что опыт подобной работы у Мишки есть для меня, как для работодателя – очень хорошие новости.
Я протянул руку. Он крепко пожал её. Совсем не так, как вчера на площади, когда тряс мою ладонь от избытка энергии. Сейчас это было рукопожатие человека, который принял окончательное решение.
– Теперь я поверенный! – Горенков расплылся в улыбке и откинулся на стуле. – Это звучит даже лучше, чем «управляющий санаторием». Серьёзнее как-то!
– Раз мы всё решили. Вот тебе первое задание. Выясни, когда следующее собрание вассалов графа Бойкова. Дату, место и что на нём обычно обсуждают.
Мишка поднял на меня удивлённый взгляд.
– Собрание вассалов? Сева, ты же на них сроду не появлялся. Во всяком случае, сколько я тебя знаю.
– Теперь буду появляться, – серьёзно ответил я. – Времена изменились. Сам вчера видел.
– Знаешь, ты и правда другой стал, – тихо сказал он. – Раньше тебе на всё наплевать было. А сейчас…
– Сейчас мне есть что терять, – закончил за него я. – Так, пока на этом всё. Как только подключат телефон – свяжусь с тобой.
– А до тех пор?
– До тех пор действуй по обстановке. Если что-то срочное – присылай записку с попутной повозкой из Васильевки. Возница туда каждый день ездит, кроме праздников.
Горенков допил чай, аккуратно промокнул усы салфеткой и встал.
– Ну, Сева. Спасибо тебе. Ты меня, считай, от голодной смерти спас.
– Не благодари раньше времени. Работы будет много.
– Работы я не боюсь, – ухмыльнулся он. – Я монстров боюсь. А работы – нет.
Я вышел проводить его до крыльца, и мы распрощались.
Вот так, не нашёл я ещё одного работника в будущий санаторий, но зато приобрёл поверенного в городе. Теперь можно будет самому по делам туда особо не мотаться.
А вот к графу Бойкову на собрание нужно будет сходить. Не люблю, когда в деловых отношениях повисает неопределённость. Потому нужно сразу с ним всё выяснить, чтобы потом ко мне же не было претензий.
Я вернулся в дом, забрал карту деда и сунул её в карман. Потом заглянул в библиотеку за лесавкой.
Дух кружил под потолком, оставляя за собой едва заметный мерцающий след. Стоило мне войти, как он тут же метнулся ко мне и завис перед лицом. Нетерпеливый. Я его понимаю – больше недели взаперти, в чужом для себя месте. Любой бы извёлся.
– Идём, – сказал я. – Домой тебя отведу. Обещал – значит сделаю.
Лесавка радостно пискнул и юркнул мне в ладонь. От его прикосновения по пальцам разлилось тепло. Приятное, живое. Как будто маленький комок солнечного света забрался в руку и устроился поудобнее.
На крыльце я столкнулся с Елизаветой. Она стояла, прислонившись к перилам, и задумчиво смотрела на лес.
Новое зелёное платье, купленное вчера в Волгине, сидело на ней прекрасно. В утреннем свете девушка выглядела отдохнувшей, хотя я сомневался, что после вчерашней встречи с монстром кто-то из нас спал крепко.
– Далеко собрался? – улыбчиво спросила она.
– Лесавку отнести и ещё кое-что в лесу проверить. Вернусь к обеду.
– А можно мне с тобой? – осторожно спросила она. – Пока кабинет не открылся, мне нужно травы для отваров и свечей собрать. Как раз за оставшееся время успею всё подготовить. Но одна идти за ними в лес опасаюсь.
С одной стороны, Елизавета будет меня явно замедлять. С другой, с ней точно не будет скучно. А путь мне предстоит неблизкий.
Да и не вижу я смысла скрывать информацию про печати. Этим знанием могут воспользоваться враги, чтобы ослабить меня. Но Елизавете это ни к чему, её жизнь напрямую зависит от моей защиты.
– Хорошо. Но идём в указанном мной направлении. И будешь слушаться меня во всем. Если говорю, что этот цветок срывать не надо, значит – не надо.
– Поняла, – просияла она.
Мы двинулись в лес. Я уже примерно понимал, куда нужно нести лесавку.
Тропы туда не было. Пришлось пробираться через подлесок, перешагивая через корни и раздвигая ветки орешника. Лес пропускал нас охотно – деревья расступались, кусты не цеплялись за одежду.
Хороший знак. После вчерашней битвы доверие леса ко мне явно выросло.
– Удивительно, – тихо сказала Елизавета, когда очередная ветка, казалось бы перегородившая путь, сама отогнулась в сторону. – Он тебя пропускает. Специально!
– Привыкай, – охотно ответил я. – Здесь всё живое. И всё имеет своё мнение и волю.
По пути Елизавета несколько раз останавливалась, когда её взгляд цеплялся за нужные травы. Конечно, всего она на этом маршруте не наберёт – список нужного был чересчур длинный. Но хотя бы какую-то часть запасов пополнит и начнёт приготовление целебных отваров.
Шли мы больше часа. Пока лесавка не выбрался из моего кармана, сигнализируя, что мы пришли.
Он пискнул в последний раз и скользнул по воздуху вниз, к своим. Духи окружили его, закружились хороводом близ земли.
Радость. Я ощущал её так отчётливо, будто она была моей собственной. И не скрывал своей улыбки.
– Красиво, – прошептала Елизавета. Она смотрела на духов через свою линзу, и глаза у неё были круглые от изумления. – Всеволод, они светятся. Каждый из них как маленькая звезда. Я не знала, что духи могут быть такими!
Видимо, с помощью линзы она может частично видеть лесавок. Точнее, ту энергию, что от них исходит.
– Какими? – спросил я, не оборачиваясь.
– Чистыми, – она опустила линзу. – В учебниках пишут, что лесные духи опасны. Что они завлекают путников в чащу и губят. А эти… Они просто рады, что их друг вернулся.
Прощаться лесавка не стал, а просто исчез вместе с остальными в чаще леса. Видимо, этикет у духов не в почёте. Но я и не в обиде. Главное, что выполнил обещанное.
Мы с Елизаветой развернулись и пошли дальше. На северо-восток. К той самой печати.
По пути я рассказал про неё Елизавете. Девушка приободрилась, узнав, что аномалию можно сдерживать. И обещала помочь мне в этом нелегком деле, хотя пока сама не знала как.
Пару раз я сверялся с картой. Было сложно ориентироваться в сплошном лесу, но я периодически пользовался подсказками природы. В основном использовал ориентир из мха, который рос на севере.
Лес постепенно менялся. Деревья становились старше, стволы – толще. Подлесок редел, уступая место ковру из палой хвои и мха.
Тише стало. Птиц здесь почти не слышно.
– Чувствуешь? – спросил я Елизавету.
– Да, – она нахмурилась. – Воздух другой. Тяжелее. И магический фон довольно странный. Будто что-то давит со всех сторон.
Давит – хорошее слово. Я чувствовал то же самое. Как будто лес здесь напрягся, сжался, пытается удержать что-то невидимое.
Вскоре мы добрались до того, что стало причиной нашей странных ощущений.
Огромный дуб. Настоящий исполин – ствол такой толщины, что мы с Елизаветой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Крона терялась где-то высоко, смешиваясь с кронами соседних деревьев. Корни выпирали из земли, как окаменевшие змеи.
Однако кое-что мне не понравилось сразу.
Кора на одной стороне ствола потемнела. Чернота расползалась от корней вверх, как будто дерево медленно пропитывалось дёгтем. Листья на нижних ветвях с этой стороны пожухли и скрутились, хотя на дворе стоял конец весны.
– Всеволод, посмотри, – Елизавета поднесла линзу к глазу и направила её на дуб. – У него… Внутри что-то не так. Зелёное свечение есть, но очень тусклое. И на стороне с чернотой – вообще пусто.
Я подошёл к дубу и положил на него обе ладони.
Магия хлынула из меня в кору и тут же отозвалась болью. Глухой, ноющей, как застарелая рана. Дерево страдало. Оно держалось, но из последних сил.
Печать, сдерживающая Поволжскую аномалию, стремительно угасала.
И ещё я невольно почувствовал то, что происходит по ту сторону. Через ослабевшую печать постепенно просачивалось влияние аномалии. Именно оно и вызвало черноту на коре.
Дуб боролся. Хотя, судя по виду, ему было не меньше трёхсот лет.
Один, без помощи друида, он держал печать на голом упрямстве.
– Ты молодец, старик, – прошептал я, прижавшись лбом к коре. – Держался долго. Теперь моя очередь.
Я закрыл глаза и начал вливать свою силу в печать.
Стоило мне открыть канал, как сила хлынула из моего тела в дерево потоком, который я едва мог контролировать.
Я вцепился в кору, пытаясь не упасть. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Слишком много отдаю. Видимо, моих сил ещё не до конца хватает, чтобы полноценно подпитать печать.
– Всеволод! – голос Елизаветы. Далёкий, как из-под воды. – Ты бледнеешь! Остановись!
Нет. Нужно довести до конца. Дотянуть хотя бы до минимального уровня, при котором печать снова начнёт работать. А иначе тварей на моих землях станет значительно больше. Причём уже в ближайшее время.
Я стиснул зубы и продолжил.
Боль быстро отступила. Печать насытилась – не полностью, далеко не полностью, но достаточно, чтобы перестать высасывать из меня силу с жадностью голодающего. Я ощутил, как нить между деревом и землёй натянулась, уплотнилась. Не верёвка ещё, но уже и не паутинка.
Печать на этом участке снова работает. Слабо, но работает.
Я отпустил дерево и сделал шаг назад. Ноги не держали. Колени подогнулись, и я рухнул на мох.
– Сева! – Елизавета бросилась ко мне, схватила за плечи.
Её ладони засветились мягким светом. Тепло разлилось по моему телу, возвращая силы. Полностью она мне их вернуть не могла, но этого вполне хватит, чтобы дойти до дома.
– Живой, – выдохнул я.
– Еле живой, – поправила она. – Ты почти весь резерв потратил. Ещё немного – и потерял бы сознание. А я одна тебя до дома не дотащу.
– Дотащила бы. Ты сильная девушка, – усмехнулся я.
– Не льсти мне, когда я злюсь!
Мы рассмеялись, и я поднялся. Радовало, что день выдался насыщенный и полезный. Вернул лесавку и разобрался с печатью.
На пути обратно мы уже не плутали, я стал получше ориентироваться в своём лесу.
Однако когда мы вернулись, прямо у поместья я заметил повозку с лошадьми. Это точно не возница из Васильевки.
– Подожди тут, я узнаю, в чём дело, – сказал я Елизавете.
И она осталась под присмотром одного из дубов, растущих у ограды.
Я зашёл домой и сразу услышал голоса с кухни.
– Барин! – навстречу мне вышел Степан. Причём донельзя довольный неизвестно чем.
– Хочешь сказать, что к нам приехали из налоговой и сообщили о списании всех долгов? – усмехнулся я.
– Лучше! – просиял он. – Это охотники на монстров! Они как только узнали, что Поволжская аномалия ожила, сразу к нам. Комнаты снять хотят.
Час от часу не легче. А ведь день так хорошо начинался…
Глава 15
До этого момента я и не знал, что охотники на монстров в принципе существуют. О Поволжской аномалии хороших новостей, как правило, не приходило. В каждой газете упоминается, что люди близ города пропадают, что местные власти ничего с этим сделать не могут.
И ни одного упоминания об охотниках. Откуда же они вдруг так неожиданно взялись? И почему их появление почти день в день совпало с нападением аномального мутанта? Только что я отбился от этой твари, а охотники уже тут как тут.
Может, это совпадение? Или же кто-то успел разболтать, что у меня на территории появились мутанты? Есть только один человек, который мог это сделать.
Мишка Горенков. Кроме него некому. Только он видел моё сражение с этим монстром, после чего сразу же уехал в Волгин. Не удивлюсь, если он опять занял у кого-нибудь грошей, забрёл в кабак и под мухой растрепал, что случилось на моих землях.
Если всё так, то Горенкова, как ни крути, придётся наказать. Не хотелось бы в нём разочаровываться, ведь мы только что договорились о сотрудничестве.
Но он должен понимать грани дозволенного. И раз сам не понимает, придётся мне объяснить.
Проблема в том, что информация о появившихся на моей земле мутантах может быстро добраться до графа Бойкова. И, как я понял из письма прадеда, если Анатолий Васильевич узнает, что я не справляюсь со своей обязанностью, меня будет ждать ряд санкций.
Как минимум – возобновление налоговой платы.
А мне только ещё одного долга и не хватает для полного счастья!
– Говоришь, комнаты они снять у нас хотят? – уточнил у Степана я.
– Верно, барин. А чего это вы такой хмурый? Чай не рады таким гостям? – забеспокоился слуга.
– Чай совсем не рад, – ответил я. – Пойду-ка я поболтаю с ними. По душам, так сказать.
Для начала надо расспросить их. Степана запросто могли обмануть. Вполне может оказаться, что эти господа и вправду охотники, но не на монстров, а на обычную дичь.
И тогда, если я соглашусь на их предложение – фактически сам пущу врага на свои земли.
Я прошёл в столовую. За столом сидели трое мужчин и попивали чай, которым угостил их Степан. Здоровые парни, ничего не скажешь! Но если двоих я бы назвал просто крепкими, то третий аж два табурета занял. Ощущение, что весит он раз в пять больше меня. И жира в этом мужике столько же, сколько и мышц. Да такой может монстра чисто своей тушей задавить.
Пока что охотники о чём-то оживлённо беседовали и не замечали меня. Около двери стояла Елизавета, но присоединяться к обществу незнакомцев не спешила.
– Мне они не нравятся, – прошептала она.
– Почему?
Её мнение я всегда рад услышать. Есть у Лизы особое чутьё. Либо с магией связанное, либо с обыкновенной женской интуицией. Но чаще всего в своих предположениях она оказывается права.
– Аура у них какая-то… особенная. Не могу её описать. Никогда ещё не встречала таких людей, – объяснила девушка.
– Хочешь сказать, они даже похуже тех молодцев, что за тобой по всему лесу гонялись? – уточнил я.
– Нет, их сравнивать нельзя. В моих преследователях нет никакой тайны. Обычные люди, жадные до денег. И готовые пойти на любую гадость, лишь бы услужить своему барону, – ответила Лиза. – А этих я раскусить не могу. Просто чувствую, что ничем хорошим их присутствие здесь нам не сулит.
– Спасибо, что рассказала, – поблагодарил целительницу я. – А теперь попробую составить своё мнение.
Я прошёл к столу и демонстративно прокашлялся.
– Приветствую, господа, – обратился к охотникам я. – Всеволод Сергеевич Дубровский, хозяин этого баронства. Чем обязан вашему визиту?
– Здравствуйте, барин, – лишь один из троицы поднялся на ноги и пожал мне руку.
Правда, даже в этом жесте никакого почтения я не почувствовал. Гордыней я не страдаю и не требую к себе особого отношения. Тем более я пока что не больно-то влиятельный дворянин. Но всё же не могу не отметить, что ведут они себя так, будто мы с ними на равных.
Я не против такого общения, но только в том случае, если люди не стараются тем самым принизить мой авторитет. Особенно на моих же землях.
– Моё имя Виктор, – представился, судя по всему, главный из троицы. Рассмотрев его грубое, покрытое неухоженной щетиной лицо, я заметил, что правый глаз мужчины слеп, а над бровью красуется глубокий уродливый шрам. – Коллег моих звать Фёдором и Славой.
– Рад знакомству, – сдержанно кивнул я. – А чего ваши коллеги сами не представятся?
– Они не больно-то разговорчивые, – пожал плечами Виктор. – А Слава, признаться честно, и вовсе не может говорить.
Главный из охотников указал взглядом на здоровенного мужчину, сидящего на двух табуретах. Слава приветственно кивнул мне, а затем задрал шею, и среди множества подбородков я разглядел кривой рубец.
Теперь понятно, почему он говорить не может. Шрам выглядит так, будто этому Славе глотку вскрыли. И, скорее всего, именно так оно и было.
– Это его одна из тварей так придушила, – объяснил Виктор. – Мы, помню, решили, что ему уже конец. Но наш Славка даже с кровоточащей шеей умудрился ту сволочь голыми руками прикончить.
Здоровяк снова безэмоционально кивнул.
– Целители его осматривали, сказали, что голосовые связки не восстановить, – пожал плечами Виктор.
– Занимательная история, – с долей сарказма произнёс я. – А теперь, господа, давайте всё-таки перейдём к делу.
Я присел за один стол с охотниками, откинулся на спинку, скрестил пальцы и приготовился к долгой и, скорее всего, очень непростой беседе.
– Мой слуга Степан сказал, что вы хотите снять у меня комнаты, – начал я. – Надолго?
– На неопределённый срок, Всеволод Сергеевич, – ответил Виктор. – Но вы не переживайте. У нас есть средства, чтобы оплатить ваше гостеприимство. Тем более мы без дела сидеть не планируем. Будем покидать особняк на три-четыре дня, а затем возвращаться и отдыхать между вылазками. Половину каждой недели нас точно тут не будет. Ах да, и ещё иногда будем уезжать в город, чтобы продать добытые трофеи.
– Нам просто нужно место, где мы сможем передохнуть, если потребуется, – впервые заговорил Фёдор. – Вы же нам не откажете?
– Зависит от того, как вы ответите на мои вопросы, – прямо сказал я.
По лицу Фёдора пробежало раздражение, но он не стал озвучивать своё недовольство. Разговор со мной продолжил вести Виктор.
– А что вас так смущает, господин Дубровский? Вы нам не доверяете? – нахмурился он.
– Таков у меня характер. Никогда не спешу принимать за чистую монету любое слово незнакомых мне людей, – ответил я. – Для начала докажите, что вы и вправду охотники на монстров. У вас есть какое-нибудь удостоверение? Любой документ, подтверждающий, что вы имеете право заниматься этой профессией.
Ведь ко мне вполне могут затесаться и обычные охотники. Или, хуже того, эта троица вполне может оказаться какими-нибудь головорезами, скрывающимися от властей.
Лучше перестраховаться.
– Всеволод Сергеевич, вы требуете от нас невозможного, – покачал головой Виктор. – Ну сами подумайте, какое удостоверение может быть у таких, как мы? Вы так говорите, будто мы за дичью охотимся. Для этого действительно нужно получать разрешение. А той профессии, которой мы занимаемся, документально, в общем-то, и не существует. Но разве это проблема? Власти не против того, что мы истребляем монстров. Если аномалия и дальше продолжит порождать орды чудовищ, то уверен, со временем наше ремесло примут на официальном уровне.
– Документов, значит, у вас нет… – заключил я. – Кстати, Виктор, а мы с вами раньше нигде не встречались?
Мужчина едва заметно улыбнулся. Одними лишь глазами.
– Так вы всё-таки меня вспомнили, Всеволод Сергеевич?
На самом деле – нет. Я лишь высказал предположение и попал прямо в точку. Просто речь у этого Виктора поставлена совсем не так, как у обычного крестьянина или беститульного горожанина.
Создаётся впечатление, что он имеет дворянские корни. А раз он дворянин, значит мой предшественник мог с ним пересекаться.
Да я сегодня в ударе! Прямо в яблочко.
– Простите, что не признал, – сухо сказал я. – Не могу вспомнить, где мы виделись. Просто меня не покидает ощущение, что я встречал вас в светских кругах.
– В светских? – усмехнулся Виктор. – Ну… Можно сказать и так. Я вас ещё мальчишкой видел. В имении графа Бойкова. Ваш отец тогда обсуждал какой-то вопрос с Анатолием Васильевичем и заодно представил господину Бойкову своего бастарда. Эм… Простите, надеюсь, вас не оскорбляет это слово.
– Ничуть, – помотал головой я. – Тем более сейчас я полноправный владелец этих земель. Ничем не отличаюсь от чистокровного дворянина. Напомните, а что вы тогда делали в особняке господина Бойкова?
– Я тогда только начинал свой путь охотника на монстров. Анатолий Васильевич распереживался, что в его угодьях завелась какая-то тварь. Но в итоге выяснилось, что его батраки спутали с монстром обыкновенного медведя, – Виктор позволил себе короткую улыбку. Но за ней скрывалась другая едва уловимая эмоция. Сожаление или печаль. – Мы ведь с вами в чём-то похожи, господин Дубровский.
– Чем же, не постесняюсь спросить?
– Я тоже бастард. Тоже, как и вы, долгое время жил вдали от родственников. Вот только есть один нюанс. Вас в итоге признали, а меня нет, – пожал плечами он. – Только образование дали – на этом всё.
– Витя, это не имеет отношения к делу, – встрял в нашу беседу Фёдор.
– Как раз наоборот. Имеет, – подметил я. – Мне же нужно понимать, с кем я имею дело.
– Ну, вот мы с вами и познакомились, Всеволод Сергеевич. Дальше что? Может, уже скажете своё мнение? – поторопил меня он.
– Не спешите. Я ещё не всё разузнал.
По лицам охотников было заметно, как их раздражал мой метод ведения дел. Но иначе я не могу. Будучи генеральным директором компании, новых сотрудников я всегда проверял именно таким методом. Доставал всю подноготную, чтобы потом не столкнуться с непредвиденными “сюрпризами”.
Но в прошлом от этих собеседований зависел только мой доход и благополучие компании. Здесь ситуация куда серьёзнее. Если эти господа меня обманывают, то я рискую своей жизнью. А также лесом и безопасностью проживающих в этом доме людей.
– У меня к вам остался только один вопрос, Виктор… – я осёкся. – Ах, нет. Даже два вопроса. Вы ведь не назвали своё полное имя.
– Сокольников. Без отчества, – сухо ответил он. – Скажу сразу, если вы хотите расспросить меня о том, кто отцом мне приходится – я не отвечу. Эта тема мне неприятна.
– Не вопрос, – кивнул я. – В эти дела лезть не стану. Тогда осталось уточнить всего одну деталь. Раз документов у вас нет, можете доказать, что вы охотники на монстров другим способом? Словами.
– Словами? – не понял Виктор.
– А точнее – знаниями, – добавил я. – Хочу знать методы вашей охоты. Как вы отслеживаете монстров, чем их убиваете и куда сдаёте добытые трофеи.
Если он сейчас начнёт сочинять на ходу – я сразу это пойму. Уж что-что, а раскалывать лжецов на собеседованиях я умею.
Однако в комнате повисло напряжение, продолжать со мной разговор Виктор уже явно не хотел. Да и его коллеги начали злиться.
Правда, меня это не расстроило. Как раз наоборот! Всё идёт по плану. Именно такого эффекта я и добивался. Настало время сделать ход конём.
– Всеволод Сергеевич, если честно, я не вижу смысла продолжать этот разговор. Очевидно – вы нам не доверяете, – вздохнул Виктор. – Если хотите, чтобы мы уехали – скажите прямо. Будем искать другой способ для…
– Вы меня совсем не поняли, – перебил Виктора я. – Вообще-то как раз наоборот, я заинтересован в том, чтобы вы остались. Дам вам один месяц. Что-то вроде испытательного срока. Если замечу, что за это время количество монстров сократилось, тогда мы заключим другой договор. Я буду выдавать вам жильё бесплатно. Обеспечу пищей и работой. Такую сделку вам больше никто не предложит. Но это будет актуально только в том случае, если вы ответите на все мои вопросы и будете строго соблюдать все правила.
После этого заявления охотники явно оживились. Очевидно, что тратить деньги лишний раз им не хотелось. Они понимали, что кроме меня им больше никто не предоставит такие условия. Проще всего в аномальную зону попасть именно через мои земли.
Виктора тут же прорвало. Он начал расписывать во всех красках, как обычно проходит охота на монстров. Он даже описал мне классификацию, которую сочинил сам.
От него я узнал, что монстры бывают трёх типов. Обычные мутанты, вроде того, с которым мне недавно пришлось столкнуться. Магические монстры, способные колдовать даже лучше некоторых дворян, и бесплотные – по типу духов. На них, по словам Виктора, особенно трудно охотиться, поскольку нанести урон существу без физического тела не так-то просто.
Описывал методы охоты Виктор чётко, без запинки. И я убедился, что он мне не врёт. Проверка оказалась не лишней, теперь я точно могу быть уверен, что ко мне прибыли профессионалы.
Остаётся только посмотреть, как они будут работать на практике.
– Что ж, господа, значит мы с вами договорились, – подытожил я. – Вы не трогаете лес и моих зверей. Охотитесь только на монстров. Взамен получаете кров и еду. Степан будет готовить вам, я его предупрежу. За один день пятьдесят копеек с каждого. Через месяц, возможно, изменим условия. Вас устраивает?
– Однозначно, господин Дубровский, – улыбнулся Виктор. – Благодарю за гостеприимство.
