Текст книги "Власовщина. РОА: белые пятна."
Автор книги: Виктор Филатов
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Под рубрикой «Исследуя судебные материалы» в «Военно-историческом журнале» № б за 1990 год напечатано очень интересное исследование под названием «Иуды» с подзаголовком «Власовцы на службе фашизма». Его авторы главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции А.Ф. Катусев и капитан 1-го ранга В.Г. Оппоков. Они констатируют:
«Взаимоотношения марионеточной „освободительной“ армии со своими „хозяевами“ были довольно СЛОЖНЫМИ И ЗАПУТАННЫМИ. [6]6
[6] Выделено мною. – В.Ф.
[Закрыть] Командование вермахта в целях пропаганды, стремясь придать РОА „патриотический, добровольческий“ характер, на всех перекрестках объявляло о самостоятельности „команды Власова“, дескать, лучшие представители русского народа, да и сам народ восстал против Советов. Но… заставляло представителей вермахта держать командование и личный состав РОА под неусыпным строжайшим наблюдением, на любом участке иметь своих инструкторов и наблюдателей, а для пущей надежности сделать и „освободителей“ агентами и осведомителями гестапо. Отнюдь не случайно в материалах, хранящихся в уголовном деле Власова и его сообщников, МНОЖЕСТВО РАЗНОРЕЧИВЫХ ПОКАЗАНИЙ». [7]7
[7] Выделено мною. – В.Ф.
[Закрыть]
Начнем с того, что авторы дотошно и добросовестно проштудировали все 29 томов уголовного дела «власовского ядра» – двенадцати бывших советских генералов и старших офицеров. Один из авторов – Главный военный прокурор, для него, кажется, нет и не может быть закрытых документов по этому «уголовному делу», он «хозяин» этих документов, все они в его ведомстве; он – генерал-лейтенант юстиции – специалист высшей квалификации… И вдруг – оброненная как бы мимоходом фраза:
«Взаимоотношения марионеточной „освободительной“ армии со своими „хозяевами“ были довольно сложными и запутанными», а чуть ниже опять неутешительная констатация: «…в уголовном деле Власова и его сообщников множество разноречивых показаний». Для кого «разноречивые»? Для кого запутанные? «Разноречивыми» и «запутанными» они остались и в конце 29-го тома этого «уголовного дела»? «Разноречивыми» и «запутанными» они остались и для Главного военного прокурора, после исследования им 29 томов «дела» 44 года спустя? Так распутали или не распутали в закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда СССР в июле 1946 года под председательством генерал-полковника Ульриха В. В. «взаимоотношения» Власова и «власовского ядра» с немцами – это ведь «ядро» всего «дела»? Вроде, получается, как не распутали. Тогда почему вынесли всем смертный приговор?
В исследовании авторы приводят один из примеров этого «сложного и запутанного».
«Так, бывший начальник разведшколы Комитета освобождения народов России Беккер показывал:
„…немцы представляли „отделу безопасности“ КОНР возможность самостоятельно проводить свою работу в частях РОА и готовить агентуру для заброски в тыл Советского Союза… Материальные расходы, связанные с подготовкой и переброской агентуры в Советский Союз, СД брало на себя… Власов не только был осведомлен о деятельности разведшколы, но непосредственно ею руководил и направлял ее работу…“
Авторы замечают по этому поводу, что
„сам же Власов по-иному оценивал предоставленные ему „ответственность и самостоятельность“. Вот что он сообщил на одном из допросов:
„…Должен признать, что после создания мною в ноябре 1944 года по указанию Гиммлера Комитета освобождения народов России СД предложило мне организовать подготовку и засылку диверсантов в тыл советских войск. В декабре 1944 года вместе с постоянным представителем Гиммлера при мне обер-фюрером СС Крегером ко мне явился штурмбаннфюрер СС Радецкий, который заявил, что ему руководством СД поручено договориться со мной о совместном налаживании диверсионной деятельности на советской территории… Я заявил Радецкому, что надо готовить тысячи таких агентов, которые могли бы после переброски в СССР стать руководителями повстанческих отрядов, наносящих удары Красной Армии с тыла“.
Иными словами, Власов берет на себя еще большую вину, он не делит ее с Радецким, который договаривался с ним „о совместном налаживании диверсионной деятельности на советской территории“. Почему действительно так странно ведет себя на допросе Власов? Он же не враг себе. И потом, что за причина была „отшивать“ Радецкого от совместной работы по подготовке диверсантов для заброски „на советскую территорию“? Зачем Власову понадобилось пугать Радецкого несусветными масштабами подготовки диверсантов: „что надо готовить тысячи таких агентов, которые могли бы после переброски в СССР стать руководителями повстанческих отрядов, наносящих удары Красной Армии с тыла“? О каких тысячах агентов такого класса и уровня, чтобы каждый из них стал руководителем „повстанческих отрядов“, вообще идет речь? Зачем Власов блефует? Он же знает, что сделать этого невозможно. Физически невозможно. Чтобы Радецкий перепугался огромности работы и сам отказался от совместной деятельности? Зачем? Может, потому, что как раз очень хорошо знал Власов: немцы стараются „держать командование и личный состав РОА под неусыпным строжайшим наблюдением, на любом участке иметь своих инструкторов и наблюдателей“? Допустим, Радецкий тот самый их „наблюдатель“, и что из этого следует? Власов-то еще больше для немцев свой, чем какой-то Радецкий. Почему он хочет избавиться от Радецкого? К сожалению, ни следователь, ни те, кто вел судебное заседание, этого вопроса Власову так и не задали. Почему? К сожалению, и наши исследователи не задали себе этого вопроса, а только констатировали „довольно сложные и запутанные“ взаимоотношения марионеточной „освободительной“ армии со своими „хозяевами“. Однако сегодня этого уже недостаточно…
Есть и другое „сложное и запутанное“. К примеру, „генерал Власов родился в 1901 г. в Центральной России“, – так в начале августа 1942 года записал в протоколе допроса генерала А. А. Власова представитель Министерства иностранных дел Германии Хильгер, бывший советник германского посольства в СССР. 16 апреля 1940 года командир 99-й стрелковой дивизии комбриг А. Власов писал в автобиографии:
„Родился 1 сентября 1901 года в с. Ломакино Гагинского района Горьковской области (с. Ломакино Покровской волости Сергачского уезда Нижегородской губернии) в семье крестьянина-кустаря. Жена Анна Михайловна Власова (девичья фамилия Воронина) уроженка той же местности.
Главное занятие родителей моих и жены до Октябрьской революции и после – земледелие. Хозяйство имели середняцкое. Мой отец портной. С 1930 года в колхозе. В настоящее время мой отец имеет 82 года от роду – инвалид I группы, живет на родине, в колхозе и состоит на моем иждивении. Мать умерла в 1933 году. Отец жены также на родине, ее мать умерла в 1929 году. Кроме отца, у меня ближайших родственников никого в живых нет. Брат погиб в гражданскую войну в борьбе против Колчака в Красной Армии. Сестра умерла в 1935 году. Два брата жены работают в гор. Горьком на горьковском автозаводе им. Молотова. Одна сестра работает мастером на Кировском заводе в Ленинграде и одна сестра на родине замужем за сельским учителем.
Из родственников моих и жены никто за границей не проживал и в настоящее время не живет. Я окончил сельскую школу. После чего на средства родителей и брата был отдан в духовное училище, как самое дешевое в то время по плате обучения, с 15 лет, занимаясь подготовкой малолетних детей (репетитор), я сам зарабатывал себе средства на право обучения. По окончании духовного училища в г. Нижнем Новгороде два года учился в духовной семинарии до 1917 г., после Октябрьской революции поступил в 1-ю Нижегородскую единую трудовую школу 2-й ступени, которую и окончил в 1919 г. По окончании школы 2-й ступени, поступил в 1919 г. в Нижегородский государственный университет по агрономическому факультету, где и учился до призыва в РККА.
В РККА призван 5 мая 1920 г. Служил красноармейцем в 27-м Приволжском полку в г. Нижнем Новгороде. С 1 июня в этом же городе курсантом на 24-х Нижегородских пехотных курсах командного состава РККА.
По окончании курсов в октябре месяце 1920 г. был отправлен на Врангелевский фронт. Участвовал в походах и боях на Врангелевском фронте и против банд Махно, Маслака, Каменюка, Попова и друг., с октября 1920 г. по июнь 1922 г. в быв. Донской области и Воронежской губернии в должности командира взвода и друг, 14-го Смоленского полка 2-й Донской стрелковой дивизии.
Во 2-й Донской стрелковой дивизии (впоследствии переименована в 9-ю Донскую стрелковую дивизию) в 14-м Смоленском стр. полку (впоследствии переименованном в 5-й, а затем в 26-й Ленинградский стрелковый полк) прослужил 10 лет (до ноября 1930 г.) с лишком. Занимал должности командира взвода, роты, начальника штаба полка.
С ноября 1930 г. переведен в Ленинград в Объединенную военную школу им. Ленина, где служил преподавателем тактики 1,5 года и помощником начальника учебного отдела 8 месяцев.
С февраля 1933 г. переведен в штаб Ленинградского военного округа, где занимал должности: пом. начальника 1-го сектора 2-го отдела – 2 года; пом. начальника отдела боевой подготовки – 1 год, после чего – 1,5 года был начальником учебного отдела курсов военных переводчиков разведывательного отдела Л ВО.
С июля 1937 г. командовал 215-м стрелковым полком, с ноября 1937 г. командовал 133-м стрелковым полком до мая 1938 г., с мая 1938г. – начальником 2-го отдела штаба Киевского особого военного округа до сентября 1938 г., с сентября 1938 г. назначен командиром 72-й стрелковой дивизии Киевского особого военного округа и был отправлен в правительственную командировку по заданию партии и правительства, каковую закончил в декабре 1939 г.
С января 1940 г. командую 99-й стрелковой дивизией КОВО. В период 1928-1929 гг. окончил тактическо-стрелковые курсы усовершенствования комсостава РККА „Выстрел“ в Москве, в 1934-1935 гг. окончил 1-й курс Военно-вечерней академии РККА в Ленинградском отделении.
В РККА награжден медалью „XX лет РККА“ № 012543 и различными именными подарками. За правительственную командировку представлен к награде орденом СССР.
В старой царской армии и белой армиях не служил, в плену и на территории, занятой белыми, не проживал.
В ВКП(б) вступил в 1930 г., принят дивизионной парткомиссией 9-й Донской стрелковой дивизии. Партбилет № 0471565. Проводил агитмассовую работу, неоднократно избирался членом партийного бюро школы и полка. Был редактором школьной газеты. В общественной работе всегда принимал активное участие. Был избран членом военного трибунала округа, членом Президиума районных организаций Осоавиахима и друг.
Партвзысканий не имел. В других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся.
Органами советской власти по суду никогда не привлекался. За границей не был“.
Вот такая автобиография на 16 апреля 1940 года. О чем можно судить, читая ее? Во-первых, о происхождении: вкалывал парень с пеленок. Хозяйство было „середняцкое“, а сыновей у отца – только двое. Из хомутов ребята не вылезали. Днем в поле, а ночью за портняжничеством – так жил отец. Однако школу будущий генерал Власов окончил. Башковитый был, видно, пацан, если отец и старший брат отмусолили ему свои кровные, добытые потом и мозолями рублишки и отпустили из хозяйства на учебу. На дураков в деревне не тратятся, если не видят, что действительно растет Ломоносов. И надо быть очень башковитым парнем, чтобы в 15 лет „деревенщине“ заделаться репетитором в богатых домах просвещенного Нижнего Новгорода. Между прочим, каждую церковно-приходскую школу, по всем тогдашним уставам, напрямую курировало конкретное духовное училище, а каждое духовное училище – конкретная духовная семинария, каковых на всю Россию было одиннадцать… Отбор в духовное училище шел уже в церковно-приходской школе на всем протяжении учения в ней, а в духовную семинарию – в духовном училище. Денег у этих учебных заведений было негусто, потому отбирали и рекомендовали „наверх“ самых талантливых.
Главным и единственным принципом воспитания и обучения во всех этого рода учебных заведениях было: „Начало мудрости – страх Господень“ (Пс. 10,10) – то есть что благочестие есть краеугольный камень образования и воспитания истинно христианского. Церковь учит: первое, что необходимо для благочестия, – это истинная, святая вера. Но для благочестия мало одной веры: необходимо исполнение в жизни требований этой веры. Христианство наставляет, что „вера без дела мертва“. Нехристиане, гласит церковь, не могут проявлять истинного благочестия. „С одной стороны, они не имеют истинной и святой веры, а потому не могут исполнять ее предписаний; с другой стороны – они лишены и благодатной помощи, которую христиане получают через веру во Христе“. Жестко? Бескомпромиссно? Да, жестко, да, бескомпромиссно. Но таков был моральный и духовный фундамент у будущего генерала Власова, заложенный в него с младых ногтей, впитанный с молоком матери, о набожности которой по деревне ходили легенды: „Только с богами своими и знается“. И еще: „Кто Богу не грешен, царю не виноват“.
Есть у Ильи Эренбурга такая книжка „Люди, годы, жизнь“. Вот что он пишет о Власове:
„Пятого марта 1942 года я поехал на фронт по Волоколамскому шоссе. Впервые я увидел развалины Истры, Ново-Иерусалимского монастыря: все было сожжено или взорвано немцами…
Я проехал через Волоколамск. Возле Лудиной горы в избе помещался КП генерала А. А. Власова. Он меня изумил прежде всего ростом – метр девяносто, потом манерой разговаривать с бойцами – говорил он образно, порой нарочито грубо и вместе с тем сердечно. У меня было двойное чувство: я любовался, и меня в то же время коробило – было что-то актерское в оборотах речи, интонациях, жестах. [8]8
[8] Если разведчик не актер – он не разведчик, а чиновник. – В.Ф.
[Закрыть] Вечером, когда Власов начал длинную беседу со мной, я понял истоки его поведения: часа два он говорил о Суворове, и в моей записной книжке среди других я отметил: „Говорит о Суворове как о человеке, с которым прожил годы. [9]9
[9] Этим и сильны русские, что для них и Суворов, и Дмитрий Донской, и Александр Невский «человече, с которыми прожил годы». – В.Ф.
[Закрыть]На следующий день солдаты говорили со мною о генерале, хвалили его: „простой“, „храбрый“, „ранили старшину, он его закутал в свою бурку“, „ругаться мастер“…
…До трех часов мы проговорили: вернее, говорил Власов – рассказывал, рассуждал. Кое-что из его рассказов я записал. Он был под Киевом, попал в окружение; на беду простудился, не мог идти, солдаты его вынесли на руках. Он говорил, что после этого на него косились (?). „Но тут позвонил товарищ Сталин, спросил, как мое здоровье, и сразу все переменилось“. Несколько раз в разговоре он возвращался к Сталину. „Товарищ Сталин мне доверил армию. Мы ведь пришли сюда от Красной Поляны – начали чуть ли не с последних домов Москвы, шестьдесят километров отмахали без остановки. Товарищ Сталин меня вызвал, благодарил…“ Рассказывая о повешенной девушке, выругался: „Мы до них доберемся…“ Говоря о военных операциях, добавлял: „Я солдатам говорю: не хочу вас жалеть, хочу вас сберечь. Это они понимают“. [10]10
[10] Прекрасные слова, между прочим. Не Сталин ли подсказал это Власову «на всю оставшуюся жизнь»? Слова звучат, как сформулированная задача в условиях будущей жизни и деятельности среди немцев. – В.Ф.
[Закрыть]…Часто он вставлял в рассуждение поговорки, прибаутки, были такие, каких я раньше не знал; одну запомнил: „У всякого Федорки свои отговорки“. Еще он говорил, что главное – верность; он об этом думал в окружении. „ВЫСТОИМ – ВЕРНОСТЬ ПОДДЕРЖИТ…“ [11]11
[11] Выделено мною. – В.Ф.
[Закрыть]Рано утром Власова вызвали по ВЧ [12]12
[12] высокочастотная связь. – В.Ф.
[Закрыть] . Он вернулся взволнованный: „Товарищ Сталин оказал мне большое доверие…“ Власов получил новое назначение. Мгновенно вынесли его вещи. Изба опустела… А я думал о Власове. Мне он показался интересным человеком, честолюбивым, но смелым; тронули его слова о верности…Полковник Карпов мне сказал, что Власов получил командование 2-й Ударной армией, которая попытается прорвать блокаду Ленинграда, и я подумал: что ж, выбор неплохой…“
Позже, правда, Эренбург сильно не полюбит Власова за то, что тот в одной из листовок скажет про статьи Эренбурга в „Красной звезде“: „Жидовская собака Эренбург кипятится“, – хотя листовка была подписана всего лишь „Власовец“, а как мы увидим ниже, между Власовым и власовцами – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Помнится, где-то в 1946 году замечательный русский писатель Алексей Югов написал об Эренбурге, что тот весь переводной, что он не пишет на русском языке, а переводит с иностранного, что у Эренбурга не русский язык, а кальки с русского языка… За такие слова русского Югова просто затравили потом единоверцы Ильи. А ведь совершенно прав был Югов в отношении русского языка Эренбурга. Он двое суток слушал Власова, но так ничего и не понял из того, что ему говорил генерал на чистейшем, очень образном русском языке.
Власов говорил о Сталине, подразумевая русскую объединительную идею, о личности, вокруг которой в конце 1941 года уже начали сплачиваться русские. Для Эренбурга слова Власова о Сталине – ерничанье, лицемерие. Власов говорил Эренбургу о верности, подразумевая верность не лозунгам эренбургов и мехлисов, кагановичей и левитанов, а Донским и Невским, Суворовым и Брусиловым. И после того, как Эренбург обнаружил „обман“ Власова, он стал для него и ему подобных злейшим врагом по сей день. Даже со слов бестолкового в русских делах Эренбурга видно, что Власов и в Берлине оставался тем же, кем он был под Перемышлем, под Киевом, под Москвой и в Мясном Бору на Волховском фронте – Русским человеком; что, как и в битве под Москвой, в Берлине он выполнял один и тот же приказ, одного и того же человека – Сталина.
Юный Андрей Власов воевал на врангелевском фронте. К слову уж, в это самое время в тех же краях Эренбурги и маршаки в армии ставленника Антанты Деникина, сменившего „француза“ Врангеля, были главными редакторами газет. Любимый лозунг, который они выносили в „шапки“ на первые полосы своих газет, был: „Лучший красный – мертвый красный!“ Каблуками своих сапог, копытами своих коней красные втаптывали в грязь эти грязные газетенки с их погромной „шапкой“. Вот кто вдохновлял на резню и погромы, называемые гражданской войной. А „красные“, которые хороши только повешенные, были воронежские и тамбовские мужики. Под словом „красный“ эренбурги тогда держали русского мужика, под словом „белый“ – русского офицера. Сегодня на слове „большевик“ они держат снова русского мужика. Мы на этом слове, сохраняя правду истории, держим только бронштейн-троцких. Штрик-Штрикфельдт пишет:
В Париже Эренбург оказался по той же воле, что и барон Врангель… Сегодня, как и тогда, знал каждый, что Врангель, ставленник Франции, на нынешнем жаргоне – „агент влияния“. На французском кладбище под Парижем он и утешился. В конце концов за „бугор“ свалили и Махно, и всех прочих маслаков, которых гонял с винтовкой и пулеметом юный Власов. По нынешним временам и событиям – это фамилии Коротич, Фалин, Старовойтова и прочие Авены.
А чьим ставленником был Колчак, с которым сражался и погиб старший брат Власова? Об этом до сих пор поют частушки, в которых Колчак – японский и ничей больше. Власов даже отдаленно не был тогда ни „комсой“, ни тем более „большаком“. Он был просто русским парнем по рождению и христианином по вере. В партию вступил, когда стукнуло ему почти 30 лет, и он сам уже занимался воспитанием личного состава – многочисленных молодых.красноармейцев и командиров, находившихся в его подчинении.
В Ленинграде у Власова начинается новая жизнь. Но пёред этим он оканчивает тактическо-стрелковые курсы совершенствования комсостава РККА „Выстрел“. В это же время вместе с ним на „Выстреле“ учится и Голиков Филипп Иванович. Сидят в одних и тех же аудиториях, слушают лекции одних и тех же преподавателей, выступают на одних и тех же партийных собраниях, получают одни и те же задания, перед ними ставят одни и те же задачи… О Филиппе Ивановиче у нас еще будет речь; В штабе Ленинградского военного округа Власов в должности „пом. начальника 1-го сектора 2-го отдела“.
Вдруг с пом. начальника отдела боевой подготовки его перебрасывают „начальником учебного отдела курсов военных переводчиков разведывательного отдела ЛВО“. А-это что такое? При чем тут отдел боевой подготовки округа и курсы военных переводчиков? Читать это надо так:
полтора года Власов был слушателем этих самых курсов разведывательного отдела ЛВО, на которых он полтора года изучал в том числе и какой-то из иностранных языков? Может быть, немецкий? Но самое элементарное состоит в том, что преподавать, а тем более быть „начальником учебного отдела курсов военных переводчиков разведывательного отдела“ такого, по тем временам стратегически важного военного округа, как ЛВО, мог только в высшей степени классный разведчик.
Как бы то ни было, но, по крайней мере, с 1933 года Власов не какой-нибудь „сходи на угол и постой с газетой в правой руке“, а преподаватель в учебном заведении, где „готовят разведчиков“, а значит, плодотворно трудится в ГРУ – Главном разведывательном управлении Генштаба. После преподавания на „курсах“ разведывательного отдела ЛВО Власова „вдруг“ начинают перебрасывать с одной командирской должности на другую. На каждой из них он задерживается буквально на несколько месяцев, но об этом „почему-то“ обязательно напишет или „Красная звезда“ или „Правда“.
Даже невооруженным глазом видно, что Власову спешно создают, как теперь бы сказали, какой-то имидж, а точнее – готовят зачем-то что-то вроде „крыши“ строевого командира. Осенью 1938 года Власов в Китае – военный советник у Чан Кайши, почти беспредельного правителя едва ли не половины гигантской страны. „Дислоцировалась“ группа наших советников из 40 человек в Чунь-Дзине, который в то время был столицей страны, в нем находились резиденция правительства и ставка. Китай уже год вел кровопролитную национально-освободительную войну против японских империалистов. Самое любопытное, что как раз на пребывание Власова в качестве руководителя группы советских военных советников выпадают самые напряженные битвы китайцев против японцев и первые победы. В 1938 году китайцы одержали первую победу с начала войны, она была под Тайэрч-Жуанем. Тогда же, в 1938 году, произошло два сражения – за Сюйчжоу и за Ухань. В 1939 году была одержана первая победа в районе Саньян-Наньян и первая победа под Чанша, больше месяца китайцы вели успешные бои за перевал Кунь-Лунь… За неполных два года китайцы при Власове – руководителе группы военных советников провели столько сражений и одержали столько побед, сколько они потом не имели за четыре года, по меньшей мере до конца 1943 года. Если Зорге проявлял в Китае, а потом в Японии чудеса в журналистике, то Власов проявлял их, находясь в сражающемся Китае, в военном деле.
Еще предстоит выяснить: как помогала информация Зорге, которую он добывал в Токио и, в частности, в ВОЕННОМ министерстве, где он был свой человек, и передавал в Москву, в „Центр“ для победных „советов“ Власова генералиссимусу Чан Кайши. В Москве же, до выезда в Китай, Власову была определена кличка – „Волков“. Интересно, какую кличку носил Власов, когда он уже работал в Берлине? Я думаю, ту же – „Волков“. Почему? В разведке ничего не берется с потолка. „Волков“ – Волк. Кличка разведчика – это спрессованная в одно слово, выраженная одним словом суть его, главное в нем, отличное от других. Кличка разведчика равна смыслу слова „человек“, „зверь“, „пресмыкающееся“… Кличку в разведке может тебе дать твое руководство, и это будет его, спрессованное в одно слово видение тебя, ты – одним словом. Но кличку себе может предложить и сам разведчик, и это будет видение себя, спрессованное в одно, – ты одним словом. Как в деревне, там кличка – твой рентгеновский снимок на всеобщем обозрении. Кличка в разведке – это всегда глубоко закодированная информация о конкретном человеке. Так какая биография или, может, автобиография Власова закодирована кличкой „Волков“? Где ключ к шифру? Может, в слове „Волк“?
Итак, товарищ Волковласов?
„…Туловище у всех представителей семейства удлиненное, покоящееся на стройных, высоких или сравнительно коротких ногах“ [14]14
[14] Андрей Власов был прекрасно сложен, с длинными ногами, росту 1,96 см. – В.Ф.
[Закрыть] . Представители семейства распространены по всем материкам и населяют все ландшафты, от арктических тундр и тайги до степей, пустынь и гор. Особенно многочисленны в открытых местностях. Ведут одиночно-семейный или групповой образ жизни. Деятельны круглый год. В большинстве случаев они моногамны. [15]15
[15] О жене Андрея Анне будет у нас разговор. Андрей, как истинный «Волк», окажется, что был «моногамен». – В.Ф.
[Закрыть] Внешний облик волка свидетельствует о его мощи и отличной приспособленности к неутомимому бегу, преследованию и нападению на своих жертв. Волк отличается большой экологической пластичностью. Он живет в самых разнообразных ландшафтах. Для волков типичен семейный образ жизни. Пары у них образуются на неопределенно долгий ряд лет, практически на всю жизнь. Волки весьма привязаны к избранному логову и охотятся в пределах известного, достаточно обширного района. Если их не преследуют, они упорно придерживаются облюбованной местности.Логовом волкам служат обычно те или иные естественные убежища – под вывернутыми корнями деревьев, среди бурелома, в нишах, на склонах оврагов, в расщелинах скал и т.п. Иногда волки приспосабливают норы барсуков, сурков, песцов и других зверей, реже роют их самостоятельно. Свое жилище хищники располагают в глухих, труднодоступных местах, тщательно их маскируют и на подходе к нему соблюдают всяческие меры предосторожности, чтобы не открыть врагам, где находится потомство. В противоположность этому известен ряд случаев, когда волчат находили в совершенно неожиданных местах: в старых скирдах соломы, оставленных в поле; в штабелях дров и снегозащитных щитов около проезжей дороги; на хлебном поле в 300 метрах от деревни; в коноплянике в 10 метрах от усадьбы. Характерно, что волки никогда не промышляют вблизи своего жилища, а на расстоянии 7-10 километров и далее, что, конечно, тоже способствует безопасности выводка.
Волк – типичный хищник, добывающий пищу самостоятельно активным поиском и преследованием жертв. Повсеместно основу питания волков составляют копытные животные. Наряду с крупными животными в питании волков большую роль играют мелкие… Волк известен своей прожорливостью. Действительно, если он голоден, то способен съесть до 10 килограммов мяса. Однако в обычных условиях суточная норма взрослого зверя составляет всего около двух килограммов, остальное мясо он просто растаскивает и прячет про запас, съедая позднее, что не всегда принимается во внимание и способствует преувеличенным представлениям о прожорливости волка. С другой стороны, этот зверь обладает удивительной способностью голодать, не утрачивая при этом жизненных сил. В Ямальской тундре раненый волк пролежал, не меняя места и не охотясь, то есть будучи голодным, 17 дней. Он сильно исхудал, но полностью оправился от ран и бежал, как здоровый.
В процессе охоты волков за крупной дичью особенно хорошо видно, насколько это высокоразвитые хищники, какой сложностью отличается их поведение. Даже охотясь вдвоем в летнее время, волки нередко практикуют разделение обязанностей, когда один становится загонщиком, а другой прячется в засаде. Первый из них действует очень осторожно, постепенно, методично направляя намеченную жертву к своему напарнику. При этом хищники обнаруживают поразительную неутомимость, беспощадную настойчивость и рано или поздно добиваются своего.
Хорошо развитая высшая нервная деятельность сочетается у волка с силой, ловкостью, неутомимостью, быстротой бега и другими физическими данными, значительно повышающими шансы этого хищника в борьбе за существование. Спокойно идущий или бегущий волк поражает легкостью движений. Он словно стелется над землей; не меняя аллюра, преодолевает большие расстояния без тени усталости. Если волков пара или группа, то они идут гуськом, ступая строго след в след, и лишь на повороте или на местах отдыха, где звери расходятся, можно определить их число. Отпечатки лап на земле очень отчетливые, чем отличаются от несравненно более расплывчатых следов крупных собак.
Широко обсуждаемый вопрос, вредны или полезны волки, не может быть решен однозначно. В районах пастбищного скотоводства, там, где волки уничтожают много домашнего скота, они подлежат преследованию и истреблению. Аналогичная ситуация складывается и в охотничьих промысловых хозяйствах, ведущих интенсивный промысел копытных зверей. Однако в заповедниках и национальных парках, в естественных угодьях волки имеют такое же право на существование, как и все другие элементы экосистемы. В ряде мест (например, в некоторых центральных областях европейской части СССР), где численность волков сильно снижена искусственным путем, появляются гибриды волка с собаками – волкособаки [16]16
[16] волкогоновы? – В.Ф.
[Закрыть] . Эти животные могут наносить более значительный ущерб охотничьей фауне, чем волки.В ряде мест своего ареала волки исчезли, иногда их численность мала. К концу Великой Отечественной войны в нашей стране было 150-200 тысяч волков. К 1973 году их численность в результате интенсивной охоты снизилась примерно до 50 тысяч.
Волк внесен в Красную книгу СССР…“
Вот каким был „Волковласов“.
В Москве Власову была означена роль в Китае – Власов будет советником при начальнике Военной академии в одном из отдаленных районов страны. Надо знать: для нашей разведки в Китае в те годы жгучий интерес представляла огромная русская колония, диаспора, состоявшая из белогвардейцев, белых казаков, просто бежавших русских от большевистского террора, там заваривались часто разного рода подрывные операции против СССР, военные провокации, вылазки на наших границах. В Китае стояла 2-миллионная Квантунская армия милитаристской Японии. До начала Второй мировой войны оставалось несколько месяцев. В Токио на этот регион вовсю уже работал советский разведчик Зорге. И жизнь свою он, к сожалению, закончил 7 ноября 1944 года в 10 часов 20 минут на виселице токийской тюрьмы как „опасный государственный преступник“. В связи с 50-летием гибели Рихарда Зорге немецкое информационное агентство ДПА назвало его „человеком, который, по мнению историков, во многом предопределил исход Второй мировой войны“. Это правда, не будь Зорге, Москву бы нам не удержать. А что сталось бы со всеми нами, если бы у нас не оказалось Андрея Власова?
С февраля по май 1939 года „Волков“-Власов состоял советником при маршале Йен-Цзишане, командующим 11-м военным районом северо-западного фронта на участке Шаньси. Власову на выбор представили трех переводчиков. Он выбрал Сун-Куеши – самого молодого, ему было 29 лет. Почему именно этого 29-летнего парня? Потому что Сун-Куеши был не просто „перевошка“, а окончивший на Западе университет, юридический факультет. Потому что этот „юрист“ работал не в какой-то адвокатской конторе, а в бюро печати министерства иностранных дел. Зорге у нас ведь тоже был журналистом, Тургенев – писателем… А найдите мне и сегодня хоть одного выпускника университета США, Англии, Германии, Франции, допустим, из России, и чтобы он за время учебы не был бы завербован местной спецслужбой или не пытались бы его завербовать? Не найдете. В 50-х годах в Штатах учился будущий член Политбюро ЦК КПСС А. Яковлев, будущий генерал КГБ Калугин, кем они оказались на поверку? „Агентами влияния“. Власову, по „легенде“ ГРУ, требовался канал, человек, который „изучал“, „работал“ бы его, доносил о каждом его шаге, а роль Власова – роль подыгрывающего. Сунь в этом смысле для ГРУ оказался настоящей находкой.
