Текст книги "Власовщина. РОА: белые пятна."
Автор книги: Виктор Филатов
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Власов своим пребыванием в Берлине припер Гитлера к какой-то невидимой стенке. Гитлер понимает, что генерал Власов – это ловушка. Что рано или поздно, но она обязательно захлопнется. Но понимает Гитлер и другое – не может он, не в его это силах "остановить Власова" как русскую силу, как русский рок, как русский ум и свою судьбу. И Гитлер ничего более умного не может придумать, как приказать "тащить и не пущать" – запрещает пускать Власова в тыловые районы, на оккупированные территории. Поите, кормите русского генерала за счет вермахта и СС, но только на пушечный выстрел не подпускайте его к русским. Никаких войск ему не давать, формирований самостоятельных русских не создавать, вообще всех русских бы – "к комиссару по углю", всех туда, поглубже в шахту.
Стенограмма совещания, на котором Гитлер перед Власовым показал свою полную беспомощность, была зачем-то разослана всем командующим группами армий и соединений. Надо полагать, что этой стенограммой Гитлер успокоил себя и других, что он, мол, окончательно определил судьбу Власова, власовцев и всей РОА, навсегда закрыл эту проблему.
Штрикфельдт приводит слова, которые сказал Власов, когда узнал о решении Гитлера на том совещании:
«Я всегда уважал германского офицера, насколько я его знал, – за его рыцарство и товарищество, за его знание дела и за его мужество. Но эти люди отступили перед лицом грубой силы; они пошли на моральное поражение, чтобы избежать физического уничтожения. Я тоже так делал! Здесь то же, что и в нашей стране, – моральные ценности попираются силой. Я вижу, как подходит час разгрома Германии. Тогда поднимутся „унтерменши“ и будут мстить. От этого я хотел вас предохранить… Я знаю, что будут разные оценки нашей борьбы. Мы решились на большую игру. Кто однажды уловил зов свободы, никогда уже не сможет забыть его и должен ему следовать, что бы ни ожидало его. Но если ваш „фюрер“ думает, что я соглашусь быть игрушкой в его захватнических планах, то он ошибается. Я пойду в лагерь военнопленных, в их нужду, к своим людям, которым я так и не смог помочь».
Нет слов, умилительно слышать, как Андрей Власов рассыпается в комплиментах по адресу «германского офицера», помня и зная его еще со времен боев под Львовом и Киевом, в Подмосковье и на Волховском фронте. Но есть в его словах и нечто: «…эти люди отступили перед лицом грубой силы». Кого имеет в виду Власов? Людей вермахта. На том совещании были только они. И Власов сделал вывод: на людей вермахта больше нельзя делать ставку и тратить на них время – у них, «перед лицом грубой силы» Гитлера, кишка тонка.
Все знающий Штрикфельдт "подслушал" и разговор Власова с Трухиным и Зыковым, якобы Власов сообщил им о своем решении вернуться в лагерь военнопленных. "Оба, в особенности Зыков, пытались уговорить его отложить свое решение. Зыков сказал:
Итак:
«Ведь мы русские заговорщики, а не немцы. Нам должно быть безразлично, что о нас думают немцы. Мы верим, что служим народу с чистым сердцем и чистыми руками. Вопреки Сталину и вопреки Гитлеру! Наша вина, как сказал генерал Малышкин, заключается в нашем стремлении к свободе. Если вы теперь выпустите из рук поводья, на наше место придут соглашатели. Это было бы концом борьбы за свободу русского народа. Оставьте иллюзии, Андрей Андреевич! Есть и среди русских нацисты еще большие, чем немецкие национал-социалисты. Они только и ждут нашего ухода, чтоб сесть на ваше место. Они соревнуются между собой в поддакивании немцам. Уже можно слышать, как они сходятся на погромном кличе черносотенцев: „Бей жидов – спасай Россию!“ Если эти черносотенцы придут к власти – горе русскому народу! Есть и такие, кто преследует собственные, сомнительные цели. Они не верят в свободу для России, и они продаются немцам. Ни вы, Андрей Андреевич, и никто другой в нашем небольшом кругу заговорщиков этого никогда не сделает!»
Такую вот речь толкнул Зыков перед Власовым «в нашем небольшом кругу заговорщиков». Может быть. Очень даже может быть, что Андрей Власов в момент, когда узнал «приговор» Гитлера, он, что называется, дал слабину – срывался замысел заброски Власова сюда, в Берлин, было отчего «распустить вожжи», «выпустить из рук поводья». И Зыков делает Власову за это выволочку, возможно, на правах комиссара в «небольшом кругу заговорщиков».
Позже Кейтель на допросе по делу А. Власова скажет:
«Первоначально серьезное внимание Власову уделил весной 1943 года главный штаб сухопутных войск, который предложил сформировать и вооружить русские части под командованием Власова. Секретарь имперской канцелярии Ламмерс специальным письмом обратил внимание фюрера на эту попытку: тот решительным образом запретил все мероприятия по формированию вооруженных частей и отдал мне приказание проследить за выполнением его директивы. После этого Власов мной был взят на некоторое время под домашний арест и содержался в районе Берлина. Гиммлер также был против создания русской армии под эгидой главного штаба германской сухопутной армии. В дальнейшем он изменил свое отношение к этому вопросу. Гиммлеру удалось получить разрешение фюрера на создание русской армии, но Гитлер и тогда решительно отказался принять Власова. Покровительство Власову оказывали только Гиммлер и СС».
Опять же речь идет не о «создании русской армии». Русские батальоны, сколоченные немцами, уже с 1941 года так или иначе воевали на их стороне. Разговор здесь – о передаче Власову общего командования всеми русскими военными формированиями.
Значит, все-таки Гиммлер! В связи с этим Штрикфельдт вспоминает, что
"Жиленков любил повторять:
«Если мы не двинемся с места, действуя через армейцев, мы должны пытаться пробиваться через политиков или через партийцев». А Зыков добавлял: «Мы должны бороться на всех фронтах». Значит, все-таки он – «черный Генрих», по сути, автор самой грязной и гнусной брошюрки о русских под названием «Дёр Унтерменш»! В ней мы – только дикари и животные! «Черный Генрих» – вождь самых кровожадных палачей русского народа.
Когда о переговорах Власова с Гиммлером узнал Казанцев, он опешил:
"Как же это так? Нельзя было более… ну, более приличного, что ли, выбрать? Хотя это от нас, конечно, не зависит".
От "нас" может быть действительно ничего не зависело. Но не от Власова. Вот как он ответил Казанцеву:
– А кто более приличен, по-твоему? Кто? Риббентроп? Розенберг? Или сам атаман? Разницы, по сути дела, никакой. Одним миром все мазаны. А этот партнер сильней сейчас, чем кто-либо другой, то есть сильнее между ними всеми, следовательно, из него и выдавить можно больше. А это и есть единственная цель наших переговоров. Помнишь, как это было написано в гороскопе:
"когда фельдмаршал Клюге будет посылать по матушке фельдмаршала Рундштедта, а…"
– Помню, помню, – смеюсь я, вспоминая его предсказания.
Вот этот момент сейчас и наступил".
Однако, как «вышел» Андрей Власов на Гиммлера? Ведь еще вчера «черный Генрих», выступая перед высшими чинами СС, называл Власова не иначе как «эта свинья Власов», а еще «подмастерье мясника»?
О том, как сложно и многоходово готовилась встреча Власова с Гиммлером, написаны горы страниц. Названа масса людей, которые участвовали в подготовке этой встречи. Рассказано, как эти очень умные, очень тонкие, очень далеко мыслящие люди, очень высокопоставленные чины, едва ли не перевоспитали Гиммлера из пещерного, озверевшего фашиста в нечто этакое среднее между благородным рыцарем и немецким отвлеченным философом, в результате чего тот и пожелал встретиться с русским генералом Власовым. Чаще всего здесь фигурируют имена "штурмбанфюрера фон Радецки" и "штандартенфюрера Гунтера Далкена". И все – ложь, глупости и бестолковщина.
На самом деле ситуация для Власова сложилась действительно очень неприятная – Гитлер приказал забыть о нем, а если и употреблять его, то только в качестве подписи под очередной листовкой для наших красноармейцев, чтобы они пошустрее переходили на сторону немцев Это еще не провал разведчика Власова, но и выполнение задания повисает в воздухе, пользы от такого пребывания его в Берлине почти никакой. Однако ситуация после 17 апреля 1943 года временами доходила вокруг Власова до катастрофической…
С января по май 1943 года Власов сделал две продолжительные поездки по тылам советско-германского фронта. Первая "поездка Власова на Средний участок фронта" была с 25 февраля 1943 года по 10 марта 1943 года. Ежедневно по нескольку раз он выступал перед огромными аудиториями, без конца встречался практически с кем хотел, как писали немцы, "с рабочими и крестьянами, интеллигенцией и военнопленными". В первой поездке он проехал по маршруту Белостока – Минск – Смоленск. Бобруйское радио даже сделало сообщение:
"Генерал Власов совершает инспекционную поездку…" Посетил он также Могилев, Осиповичи, Бобруйск, Борисов, "выступал с обращениями перед казаками, состоявшими в формировании 600, перед полками добровольцев 700 и 701, а также и перед батальонами 601, 602 и 605".
Вторая поездка Власова была в группу армий "Север". Она началась 19 апреля 1943 года и закончилась в начале мая. Первая остановка у него была Рига. По дороге в Псков Власов посетил знаменитый Печерский монастырь. В Пскове Власов пробыл с 24 апреля по 3 мая. Оттуда он ездил в Маслогосицу, Гдов, Плюсу, Лугу, Сиверскую и Волосов. Выступал он перед народом, но в основном "перед русскими добровольцами". О его выступлениях С. Стеенберг замечает:
«Выступление Власова, полное национальных русских вопросов и целей, должно было всем поборникам нацистских, колониальных теорий показаться вызовом. Особым поводом их возмущения были слова Власова в штабе 18-й армии, где он под впечатлением сердечного приема сказал, что надеется в недалеком будущем принять немцев, как гостей, в Москве. Этот естественный и вежливый жест был назван неслыханной наглостью. То, что этот славянин осмеливается приглашать немцев как гостей независимого русского правительства, принято было как провокация… На следующий день был издан приказ Кейтеля…».
Тот самый, от 17 апреля 1943 года, по которому Андрея Власова посадили под домашний арест. В Берлин Власов прибыл 10 мая едва ли не под конвоем. Однако в 18-й армии, в штабе которой с него снимали первый допрос в 1942 году, Власов все же умудрился – пригласил немцев в Москву, в гости, но – не более. Отомстил?
Власов очень много встречался с военными, которых уже тогда называли «власовцами». В основном в районе Орел – Брянск. В «республику Локоть» Власов предусмотрительно не поехал, но с ее «президентом», как сейчас бы сказали, встречался. Встречался он и с Кромиади, Космовичем, Кононовым… В конце поездки Власов посетил «добровольческие» батальоны «Днепр», «Припять», «Березина» и «Волга». Для личного состава этих воинских частей, похоронивших уже надежду на Освободительную армию и переставших верить в существование Власова, его приезд был воскресением надежд, – пишет Свен Стеенберг, который «с января 1942 года по осень 1943 года должен был докладывать штабу 2-й танковой армии, а впоследствии в штаб 9-й армии, о всех происшествиях в районе». «Хотя Власов ничего не обещал, а, наоборот, открыто говорил, что путь к свободе очень труден, но он звал их вперед и они верили, что этот человек способен привести их к этой трудной победе». [151]151
[151] Вперед – это куда? В указанном направлении? Для немца вперед – это «Дранг нах остен», для русского вперед – это «за Родину», совсем в другую сторону. – В.Ф.
[Закрыть]
Шубут, сопровождавший Власова во время поездки, тоже написал докладную записку.
«Поездка генерала Власова, известие о которой быстро распространилось в городах и селах, рассматривается как преддверие больших событий. Сейчас сильно возросла надежда на разрешение вопроса о будущем России. Среди добровольческих частей вокруг Власова созданы легенды, они видят в нем человека, способного вести их к лучшему будущему…»
А через какое-то время в тех местах начались для немцев очень неприятные дела. В Берлин Власов вернулся из первой поездки в марте 1943 года. Несколько дней он провел и во Пскове. Как водится, выступал, встречался, беседовал, наставлял, вдохновлял… всех подряд. Вблизи Пскова дислоцировалась «бригада ЭСД». Называлась она «Дружиной». Командовал ею в то время полковник И. Г. Родионов, под псевдонимом – Гиль. Но лучше предоставим слово С. Стеенбергу, он был в то время в центре событий, «отвечал лично за этот район»:
«Дружина» в то время была единственной крупной частью, под русским командованием, подчиненная ЭСД, и единственной частью, за всю войну, которая была целиком выдана впоследствии своим же командиром в руки партизан.
Еще до войны ЭСД организовало собственную разведку, которая под руководством адмирала Канариса должна была конкурировать с военной.
Во время восточного похода ЭСД создало особую организацию, под названием "Цеппелин", чтобы независимо от военной разведки, так называемого "Абвера I", засылать агентов в советский тыл.
Резервом для таких агентов должна была служить "Дружина", а для проверки ее политических настроений ее использовали в боях против партизан.
"Дружина" образовалась из группы, основанной зимой 1941/42 года среди военнопленных лагеря Сувалки, для борьбы против большевиков, называвшей себя "Русским национальным союзом". Эта группа – примерно в размере одного батальона – была передана ЭСД и под названием "Дружина" переведена летом 1943 года в Старый Быхов. Частью командовали несколько русских штабных офицеров, среди них генерал-майор Богданов, бывший командующий 47-й стрелковой дивизии, полковник Родионов, подполковник Орлов, майор Юхнов, майор Андрусенко. Девизом "Дружины" было: "За Россию!"
Несколько позднее возникла вторая "Дружина". Ядро ее, состоявшее из 135 человек, было организовано в декабре 1942 года в лагере "Сталаг 319" майором Блажевичем и капитанами Алелековым и Макаренко и переведено в Гайдов, около Люблина.
В марте 1943 года обе части были соединены под названием "Эс-Эс бригада "Дружина" и размещены в районе Глубокое, в Белоруссии… С войсками Эс-Эс у нее не было ничего общего.
Но уже в то время произошло несколько случаев, которые впоследствии способствовали политическому разложению части.
Весной 1943 года группе из 50 человек была устроена поездка в Берлин. Немецкая организованность и жизненный стандарт произвели на эту группу большое впечатление, но встречи с военнопленными в Ораниенбауме и с "остовцами" познакомили их также и с варварским обращением немцев с пленными и рабочими.
К этому прибавилось еще и то, что Гиль-Родионов под влиянием Блажевича создал вокруг себя группу лиц, которая терроризировала всю остальную часть Блажевич во время многочисленных поездок в Латвию вошел в связь с советской разведкой Он явно стремился к тому, чтобы разложить часть. Гиль все больше и больше попадал под его влияние.
В мае 1943 года «Дружина», вместе с немецкими частями, приняла участие в крупной акции против партизан. Поведение ее не давало никаких поводов к критике. Перебежчиков не было. [152]152
[152] Зачем «перебегать» поодиночке, когда уже принято решение перейти всем сразу? – В.Ф.
[Закрыть]Благодаря притоку добровольцев часть выросла до 3 тысяч человек, ее начали называть частью русской Освободительной армии".
И тут в «Дружине» вдруг появился… Жиленков. Зачем бы, вы думали? Возглавить «учебный отдел». А это около 300 человек. Но что такое «возглавить учебный отдел» учебного контингента, который потом передается в огромный учебный центр абвера «Цеппелин»? Это значит наложить лапу на разведцентр абвера и хозяйничать в нем как заблагорассудится – одно из заданий ГРУ, поставленное Власову. Немцы, конечно, взбунтовались.
Местное управление ЭСД… передало Жиленкова и его группу в ведение штурмбанфюрера Отто Крауса, который командовал в Пскове организацией "Цеппелин" и, выполняя совершенно другого рода задания, не имел ни времени, ни желания заниматься значительной русской частью. Под давлением своего начальства, которое надеялось, что в ближайшее время произойдут коренные изменения в этом вопросе, и для того, чтобы окончательно не разочаровывать русских добровольцев, – Краус принял русскую группу.
Эта часть была названа "Первая гвардейская бригада РОА" и расположена в маленьком местечке Стремутка, километрах в 15 от Пскова. Это была первая часть, которая постоянно поддерживала контакт с Власовым. Иными словами, Жиленкову не удалось "устроиться на работу начальником учебной части" "Дружины", которая готовила будущих курсантов для "Цеппелина". Он получил "учебную часть", но как отдельную воинскую часть или, если хотите, отдельный партизанский отряд, что-то вроде хвоста от ящерицы. Сама ящерица ускользнула.
Но задание надо было выполнять.
"22 июня 1943 года, по случаю второй годовщины начала войны, в Пскове был парад германских войск, К всеобщему удивлению, он был открыт ротой русской гвардейской бригады…
Тем временем положение в «Дружине» все более обострялось… Блажевич вошел в прямую связь с партизанами, а в начале августа партизанский отряд «Железняк» получил задание начать переговоры с Гилем. [153]153
[153] От кого «получил задание»? Отряд «Железняк» назван так в честь Анатолия Железнякова, который в марте 1918 года участвовал в боях против австро-германских оккупантов как начальник Бирзульского укрепрайона, а летом 1918 года, в качестве комполка 16-й стрелковой дивизии, сражался против белоказаков все того же Краснова. «Железняк» – это отряд ГРУ? – В.Ф.
[Закрыть]Чтобы не попасть самому под подозрение, Гиль послал к партизанам начальника своей разведки генерал-майора Богданова, ничего не знавшего о намерениях Блажевича и Гиля (?!). Богданов категорически отклонил предложение о переходе и согласился только на то, что бригада не будет ничего предпринимать против партизан, в случае, если они со своей стороны не будут тревожить население, немецкие части и самую бригаду. Переговоры кончились безрезультатно. [154]154
[154] Как раз они кончились результативно, потому что после этого на встречу с партизанами пошел сам Гиль. – В.Ф.
[Закрыть]Тогда в контакт с партизанами вошел сам Гиль. Партизаны гарантировали ему амнистию [155]155
[155] они что, Верховный Совет СССР? – В.Ф.
[Закрыть], в случае, если бригада с оружием в руках перейдет на советскую сторону и выдаст Богданова (?), а также старого эмигранта графа Мирского. Гиль эти условия принял.13 августа партизаны окружили "Дружину". Гиль поднял тревогу и со всеми приспешниками застрелил тех офицеров и солдат, которые, как он считал, не пойдут на предательство. Так погиб генерал-майор Богданов (?), подполковник Орлов и все командиры полков, за исключением одного, примкнувшего к /мл/о. Команда связи ЭСД была также уничтожена. Затем была занята станция Круглевщина и прервана железнодорожная линия на Полоцк. Нападение на Глубокое не удалось. Остаток "Дружины" ушел в партизанские леса…"
Оставшаяся у партизан часть «Дружины» получила название «Первой антифашистской бригады». Гиль был награжден орденом Красной Звезды… Власову не удалось «оседлать» «Цеппелин» внедрением на должность «начальника учебной части» Жиленкова. Пришлось Власову, выполняя приказ ГРУ, нанести по нему сокрушительный удар, после которого «Цеппелин» больше уже не оправился до конца войны. Без «Дружины» «Цеппелин» оказался кувшином без воды. В лучшие месяцы своей работы «Цеппелин» забрасывал в наш тыл до трех десятков групп диверсантов, подрывников, террористов и шпионов. Это становилось серьезной проблемой.
Что такое АБВЕР? Это немецкое ГРУ. Делом чести ГРУ РККА СССР в лице генерала ГРУ Власова было – одним ударом обезглазить, обезушить и обезножить одно профильную конкурирующую контору. Это удалось блестяще.
«Новая катастрофа началась 14 сентября 1943 года»,
– сообщает в своих «Очерках…» Юрген Торвальд. И снова – в тех «Орел – Брянск» «районах», в которых «с инспекторской поездкой» побывал до этого генерал Власов, встречаясь с русскими «добровольческими» батальонами, а в конце мая – с пятьюдесятью представителями этих батальонов в Берлине, куда их привезли немцы для «промывания мозгов»…
Вообще, наверное, есть какая-то связь в том, что 15 апреля 1943 года Гитлер издал приказ № 6, получивший кодовое название "Цитадель", а через два дня, 17 апреля 1943 года, Кейтель подписал тот самый приказ, в котором есть слова:
«…приказываю, немедленно перевести русского генерала Власова под особым конвоем обратно в лагерь военнопленных, где и содержать безвыходно… В случае нового личного появления Власова предпринять шаги к передаче его тайной полиции и обезвредить».
Зададимся вопросом: мог ли Власов узнать о приказе № 6 Гитлера, подписанном им два дня назад? При его уже тогдашних связях – запросто. Зададимся вопросом: мог ли Власов узнать о приказе № б еще на стадии его разработки, согласования, таскания по высоким фельдмаршальским столам? Запросто, при его уже тогдашних связях. Вокруг Власова крутились в основном почему-то те высокопоставленные генералы и офицеры, которые ненавидели Гитлера и 20 июля 1944 года учинили на него покушение. В карманных друзьях у Власова ходил сам инициатор и исполнитель покушения на Гитлера полковник граф фон Штауфенберг. Он недавно возвратился из Африки в Берлин. Еще в апреле 1943 года он был тяжело ранен в Африке во время воздушной атаки англичан. Граф потерял правую руку и ослеп на один глаз; левая рука была парализована. Однако, несмотря на это, генерал Ольбрихт, начальник объединенных отделов ОКБ, назначил его своим начальником штаба. О фон Штауфенберге Лев Безыменский пишет в своей книге «Тайный фронт против второго фронта»:
"Группа, которую возглавлял полковник граф Клаус фон Штауфенберг, поняла необходимость связи с подпольным Сопротивлением, руководимым коммунистами… В нашем распоряжении есть секретное донесение Даллеса в Вашингтон от 21 января 1945 года. В нем излагаются сведения, полученные от заговорщиков еще 17 августа 1944 года, вскоре после покушения. Донесение гласит: «Источник сообщил, что полковник фон Штауфенберг, совершивший, покушение на Гитлера, в случае удачи путча планировал заключить мир с Советами и объявить в Германии „режим рабочих и крестьян“. Старомодные генералы не были согласны с этим планом и, как прежде, выступали за соглашение с западными союзниками без Советов. Однако они не возражали фон Штауфенбергу, так как он был единственным человеком, который решился рискнуть своей жизнью, и только он мог подложить бомбу. Они надеялись, что будут в состоянии повести следующее развитие в более консервативном направлении, то есть западном».
Верно, «они надеялись», что Штауфенберг одиночка, после покушения его можно будет просто задвинуть. Они не знали одного, что у Штауфенберга был Власов или, наоборот, – у Власова был Штауфенберг, и под миллион власовцев на территории Германии, и до 10 миллионов «остов» на заводах, фабриках, в деревнях в качестве рабов и батраков, готовых подняться по первому приказу генерала Власова…
В закадычных друзьях у Власова оказались и другие генералы и офицеры, которые с 1942 года точили ножи на Гитлера вместе с графом фон Штауфенбергом, а после 20 июля 1944 года, в результате неудачного покушения на фюрера, были казнены. Вот их имена: полковник барон Фрейтаг-Лорингхофен, генерал Остер, генерал Ольбрихт, полковник фон Ренне, подполковник Кламмрот, полковник Шмидт фон Альтенштадт, подполковник Шрадер, генерал Штиф, генерал фон Трескоф, генерал Вагнер и многие другие.
Это чистая случайность, что все участники заговора против Гитлера и покушения на него оказались друзьями Власова? Штрикфельдт вспоминает, как Власов отозвался на провал покушения на Гитлера. Штрикфельдт возвращается из Берлина в Дабендорф.
"На дороге от станции к лагерю мою машину остановили Власов, Трухин и Боярский. Они рассказали мне о покушении на Гитлера 20 мая и о его последствиях. Им были известны в то время два имени убитых заговорщиков: граф Штауфенберг и генерал Ольбрихт. Меня охватили мрачные предчувствия:
– Наши друзья, – сказал я.
– О таких покойниках не говорят как о друзьях, – заметил Власов. – Их не знают. Не забывайте этого никогда, Вильфрид Карлович. Я прошел сталинскую школу. Это только начало…"
Тайна сердечной дружбы Власова с группой заговорщиков против Гитлера еще ждет своей разгадки, своего прочтения. И почему это Власов приструнил Штрикфельдта: «О таких покойниках не говорят как о друзьях. Их не знают»? Это уже похоже на инструктаж на случай допросов. И почему это СД, когда шли аресты заговорщиков, потребовало выдачи голов Трухина. Боярского и еще нескольких русских из Дабендорфа? От ареста этих русских спас Фрейтаг-Лорингхофен из генерального штаба. А потом этот Фрейтаг взял и покончил жизнь самоубийством. Как только об этом узнал Штрикфельдт, он сразу помчался к Власову. У Власова
"сидели Малышкин и Жиленков:
– Еще один очень близкий друг мертв: Фрейтаг-Лорингхофен, – сказал я.
– Я не знаю его, – сказал Власов с видом совершенно равнодушным.
– Ну как же, дорогой Андрей Андреевич, тот блестящий полковник генерального штаба, который так часто бывал у вас…
– Не помню…
Я вышел из комнаты и пошел наверх. Через несколько минут ко мне пришел Власов. Мы были одни.
– Я вам уже однажды говорил, дорогой друг, что НЕЛЬЗЯ иметь таких мертвых друзей. Я потрясен, как и вы. Барон был для всех нас особенно близким и верным другом. Но я думаю о вас. Если вы и дальше будете так неосторожны, следующий залп будет по вам.
Я возразил, что говорил в присутствии лишь двух генералов, наших ближайших друзей.
– Два лишних свидетеля, – спокойно сказал он. – Я ни минуты не сомневаюсь в их порядочности. Но зачем втягивать их? А если их когда-либо спросят: "Говорил ли капитан Штрик об этих заговорщиках как о своих друзьях?" Что тогда? Из легкомыслия вы подвергаетесь смертельной опасности и потянете за собой других. Я знаю методы Ч К и НКВД, ваш гестапо скоро будет таким же".
Как это все взаимосвязано? Штауфенберг и Власов в одной компании? У них одно дело? У них одна тайна? Власов участвовал в заговоре против Гитлера? Так кто руководил заговором: полковник Штауфенберг или генерал Власов? Генерал командовал полковником? Кто свел Штауфенберга с «коммунистическим подпольем»? Власов? И что за дьявольское совпадение – первоначально встреча Власова с Гиммлером была назначена на вечер 20 июля, но именно в этот день бомба, подложенная графом Штауфенбергом в Волчьем логове, едва не убила Гитлера, и свидание, разумеется, не состоялось в тот день…
Под кодовым названием "Цитадель" скрывался план величайшей операции всей Второй мировой войны, которая вошла потом в историю как Битва Брони, Битва Моторов, Битва Конструкторских Бюро и Сталеваров – Курская битва. Для более бесстрастного изложения хода событий следует дать слово Юргену Торвальду:
"Новая катастрофа началась 14 сентября 1943 года. Намеченная, но долго оттягиваемая военная операция, рассчитанная на захват красных армий в районе Курска, закончилась неудачей. В этот день совещание в главной квартире фюрера велось под впечатлением этого провала. Сам Гитлер был бледен, с лицом трупа. Его окружение с трепетом ожидало нового, неудержимого взрыва гнева. Первым докладчиком был рейхсфюрер Гиммлер. Его слова ожидались с тревогой. Что он скажет? Найдет ли он оправдание неуспеху или свалит всю причину на руководство вермахта, так упорно всюду протежирующего «славян»?
Гиммлер начал, отчеканивая каждое слово:
– Фюрер! Я только что получил сведения о том, что прорывы в расположении южных армий явились последствием измены русских добровольческих частей, которые были поставлены на фронт, вопреки вашему запрету. Я был всегда против того, чтобы русским давали немецкую форму и оружие. Теперь мы пожинаем плоды доверчивой глупости известных кругов армии.
Когда Гиммлер начал свой доклад, Гитлер стоял перед столом, на котором лежали развернутые карты. Его бледное лицо теперь стало почти синеватым.
– Кейтель! – заревел он. – Известно ли вам что-либо об этом? – Растерявшийся Кейтель не нашелся сразу, что сказать. А Гитлер гремел дальше:
– Я надеюсь, что вы мне не станете лгать и уверять, что рейхсфюрер… ошибается? Это уже не первый раз, что я лучшие и самые достоверные сведения получаю помимо вермахта!
Голос Гитлера перешел на визг. Но Кейтель собрался с духом и ответил:
– Фюрер, я получил донесение от главнокомандующего одной из групп, что на его участке фронта некоторые добровольческие части оказались ненадежными. Но в его сообщении нет ни слова о том, что эта ненадежность сыграла какую бы то ни было роль в прорыве фронта.
Лицо Гитлера совершенно искривилось. Он искал виновников того, что фактически произошло из-за его ошибки. Его голос повышался все больше и больше:
– Этому всему виной чертовское наваждение, которое сошло на тех, кто требовал организации целой русской армии! И теперь они желают еще оправдываться за свою глупость. Разве вам недостаточно было сообщения о ненадежности, какой бы то ни было ненадежности, в это критическое время? Разве вам не ясно, кто с нами и кто против нас? Мне лично всего уже довольно… Достаточно я на многое смотрел сквозь пальцы, а теперь…
Гитлер заорал во весь голос:
– Теперь я приказываю, чтобы этот нарыв был вскрыт! Вы, Кейтель, передайте точно и ясно мои слова всем этим господам в генеральном штабе, этим мечтателям, имеющим фантастические идеи… Я приказываю тотчас расформировать все русские части! Для начала – первые 80 000. Они должны быть разоружены, и всю эту банду нужно послать во Францию в каменноугольные шахты.
У Гитлера прервалось дыхание. От злости он буквально захлебывался:
– Мы не нуждаемся ни в каких русских изменниках, которые только и ждут, чтобы нанести нам удар с тыла! Они бы нас до этого и довели. К счастью, "неблагонадежность" пришла как по заказу. Это – предупреждение судьбы!
Кейтель решился прервать тираду фюрера:
– К сожалению… – протянул он, – это не так просто. Я на ткнулся на сильное сопротивление. Для того чтобы пополнить места, занимаемые частями добровольцев, да и для проведения paзоружения генеральный штаб потребует от меня свежих частей…
– Очень важно! Очень важно! – иронически подчеркнул Гитлер. – Имеют ли господа там, в генеральном штабе, такую силу, что им больше нельзя приказать разоружить кого надо? Генеральный штаб должен сам позаботиться о том, кто будет разоружать! Рейхсфюрер окажет им поддержку. Я ожидаю первого сообщения о произведенной операции в течение 48 часов. Понятно? Это же нарыв на их собственном теле! Я их предупреждал… Пусть теперь эти господа сами расхлебывают ту кашу, которую заварили. Сообщите мои слова Цейтлеру… Повторяю: исполнение приказа в течение 48 часов – в противном случае я дам неограниченные полномочия рейхсфюреру Эс-Эс применить свою полицейскую силу, и тогда вся эта "петрушка" будет закончена очень быстро".
Штрикфельдт об этом же пишет покороче и стыдливо:
«Осенью 1943 года Гитлер и Кейтель отнесли часть вины за различные прорывы на фронте на счет „восточных войск“ в составе германской армии. „Восточные батальоны“ якобы даже целиком переходили к партизанам. Это было сообщено Гитлеру, и тот в гневе приказал разоружить и распустить так называемые территориальные формирования, а людей – примерно 80 000 человек направить на работы в шахте и на фронте».
Ай да душка Штрикфельдт! А куда же делась Курская битва? Осталось только «якобы»? Молодец! Все знает Штрикфельдт, но скрывает, но врет. Почему? Потому что в таком случае придется говорить: Курскую битву помог немцам проиграть Власов. Тогда надо будет говорить совсем о другом Власове. Я уверен, что под конец жизни Штрикфельдт точно знал, кто такой генерал Власов.
