Текст книги "Власовщина. РОА: белые пятна."

Автор книги: Виктор Филатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Но тут как раз начались проблемы с самим Гиммлером.

«Гиммлер на одном из узких совещаний высших начальников германской армии заявил, что отдел пропаганды вооруженных сил Германии возится с каким-то военнопленным генералом и позволяет ему выступать перед офицерским составом с такими заявлениями, которые подрывают уверенность немцев в том, что они одни могут разбить Советский Союз, – давал показания Андрей Власов в мае 1945 года. – Гиммлер предложил прекратить такую пропаганду и использовать только тех военнопленных, которые заявляют о своем согласии служить в немецкой армии. После этого выступления Гиммлера я некоторый период не проявлял активности и до 1944 года никуда из Берлина не выезжал».

Вот это – «не проявлял активности» – с головой выдает Андрея Власова как генерала ГРУ. А не «проявлял активности» он потому, что едва избежал полного провала. И не он один, а и генерал Малышкин…

Вот как это было. Об этом рассказывает в своей книге "Власов" Свен Стеенберг.

"Кульминационным пунктом пребывания Власова в Пскове было его выступление в городском театре. Это было 30 апреля 1943 года. Билеты выдавались не только городскому населению, но также и в сельских районах…

Его (Власова) речь произвела глубокое впечатление. Это говорил русский – русским, о русских делах. Гитлер не был упомянут ни одним словом, а германский народ приветствовался как равный союзник…"

Штрикфельдт пишет про это же:

«У Власова была привычка откровенно говорить о прошлых ошибках и просчетах, были ли его слушатели русские или немцы. Он исходил из мысли, что на ошибках надо учиться. И эта его речь, в которой он, в частности, благодарил немцев, принимавших его в Гатчине, и выразил надежду приветствовать их в качестве своих гостей в Ленинграде – было вполне в его духе».

Враги Власова немедленно использовали положение:

"Этот наглый русский чувствует себя уже правителем независимой России! Безобразие!" Дело было передано в высшие инстанции, и 17 апреля фельдмаршал Кейтель отдал приказ:

"Ввиду неквалифицированных, бесстыдных высказываний военнопленного русского генерала Власова во время поездки в Северную армию, происходившую без разрешения фюрера и без моего ведома, приказываю перевести русского генерала Власова немедленно, под особой охраной, в лагерь для военнопленных, который он не смеет покидать.

Фюрер не желает больше слышать имени Власова. Впредь оно может, если этого требуют обстоятельства, использоваться для чисто пропагандистских целей, для проведения которых требуется имя, а не личность генерала Власова. Если же генерал Власов еще раз выступит где-либо лично, то следует позаботиться о том, чтобы он был передан тайной государственной полиции [123]123
  [123] гестапо. – В.Ф.


[Закрыть]и обезврежен".

14 октября 1943 года, выступая на совещании высших офицеров СС и армии, Гиммлер сказал:

«Многие возлагали большие надежды на этого Власова… Я думаю, в данном случае мы исходили из неправильной оценки славян. Каждый славянин, каждый русский генерал будет, если дать ему возможность говорить, апеллируй на его тщеславие, высказываться в сказочной для немцев форме. Господин Власов – что меня тогда удивило – даже в Германии проводил пропаганду и в такой гротесковой форме читал нам, немцам, лекции, И в этом я видел большой вред. Мы можем проводить пропаганду против других и пользоваться при этом средствами, какими мы захотим. Каждое средство, которое заставит служить нам эти дикие народы и приведет к тому, что русские будут умирать вместо немцев, правильное. Это справедливо и ответственно перед богом и людьми. Но здесь без нашего ведома произошло следующее: господин Власов начал говорить с заносчивостью, которая характерна для русских, славян. Он заявил, что Германия еще никогда не могла победить Россию, которая может быть побеждена только самими русскими. Видите, мои господа, это высказывание опасно. Утренней, обедней и вечерней молитвой немецкой армии должно быть: „Мы превыше всех врагов на земле“. И если приходит какой-то русский, выскочка – бывший позавчера, может быть, каким-то подмастерьем, а вчера сделанный господином Сталиным генералом, который с заносчивостью славянина читает здесь лекции и выставляет такое предложение, что Россия может быть побеждена только самими русскими, тогда я должен только сказать: „Даже таким заявлением человек показывает, какой он свинья“. Все, что нам предстоит сделать в настоящую зиму, когда мы, безусловно, уничтожим и должны уничтожить дальнейшие два или три миллиона русских, – все эти моменты являются переходными фазами… Для нас конец войны означает свободный путь на Восток…»

Вслед за Власовым засветился у немцев и Малышкин. На допросе Андрей Власов по этому поводу дал показания:

"ВОПРОС, За что был арестован Малышкин?

ОТВЕТ. Выступая на собрании белоэмигрантов в Париже, Малышкин, стремясь доказать необходимость объединения всех русских формирований под руководством нашего комитета, высказал отрицательное отношение к деятельности созданного немцами казачьего управления. Сразу же после выступления Малышкина арестовали и в сопровождении немецкого офицера доставили в Берлин.

ВОПРОС. Почему выступление Малышкина вызвало такую реакцию со стороны немцев?

ОТВЕТ. В июле 1943 года генерал Белой армии Краснов заключил договор с генерал-фельдмаршалом Кейтелем и Розенбергом о том, что казаки обязуются бороться на стороне немецкой армии против советских войск, за что германское правительство предо -ставит им казачьи земли на Востоке и места для поселения в других странах.

К концу 1943 года немцы, выселив из районов Северной Италии местных жителей, организовали там казачьи поселения.

Выступление же Малышкина шло вразрез политике германского правительства, что привело к его аресту. По моему ходатайству Малышкин вскоре немцами из-под стражи был освобожден".

В чем тут дело? Николае Бетелл в своей книге «Последняя тайна» пишет:

«Во время гражданской войны в России в 1918 – 1920-х годах одним из активнейших бойцов на стороне белых были казаки – люди странного сословия, полунация-полуобщество, которые веками населяли южную часть России… К началу нашего столетия на территории России проживало пять миллионов казаков, разделенных на сотни и войска… Когда Россия была охвачена гражданской войной и революцией, большинство казаков боролось против нового большевистского правительства и Красной Армии. Когда же война закончилась победой Красной Армии, много тысяч казаков бежало на Запад… Очевидно, поэтому среди казаков оказалось больше всего тех, чьи сердца загорелись надеждой, когда Гитлер напал на Советский Союз и, как казалось на первых порах, одерживает победу. Война представлялась им замечательной возможностью свергнуть коммунистический режим и восстановить прежнее положение казаков в России. Лидеры казаков, вроде кубанского атамана Вячеслава Науменко (который в 1920 году был генерал-майором в Белой армии) и донского атамана Петра Краснова, сразу же предложили нацистам свои услуги… Позже Краснов и Науменко были назначены членами командования казачьими войсками в составе немецкой армии. Еще одним членом командования был назначен Т.И. Доманов, незадолго до этого произведенный в генералы. Доманов в отличие от остальных был представителем „новой эмиграции“ – бывшим советским офицером…»

А командовал всеми казаками «прибалт Хельмут фон Паннвиц». Многие казачьи части оказались под прямым контролем СС. Николай Краснов, внук казачьего генерала Петра Краснова, в своей книге «Незабываемое 1945-1956», изданной в Сан-Франциско в 1957 году, писал про тех же казаков:

«Они занимались грабежом и бандитизмом на больших дорогах. Они насиловали женщин и жгли селения». Мало кто понимал, почему казаки добровольно сражались на стороне немецких захватчиков, – продолжает Бетелл -…фон Паннвиц крепко держал в руках свой Корпус… Сам он пользовался популярностью среди казаков, потому что говорил по-русски и командовал ими с момента сформирования корпуса в 1942 году под Сталинградом".

В корпусе было 142 немца на 18 792 казака. Немцы занимали все командные посты.

Ходу туда Власову не было. Казаки под командованием немецких генералов и офицеров остервенело воевали против Красной Армии. Андрей Власов считал, что это большой прокол в его работе здесь. Нацисты считали казачьи части даже надежнее в бою, чем их, немецкие. Но подобраться к ним Власову никак не удавалось.

Чтобы почувствовать разительную непохожесть мышления Власова, власовцев и казаков, приведу выдержки из некоторых "документов". Вот обращение к казакам, отправляющимся на Восток воевать против Красной Армии и наводить "порядок" на оккупированных территориях.

"КАЗАКИ!

Страшно подумать, какая огромная, нечеловеческая, полная лишений, опасностей и подвигов работа вас ожидает.

Перед вами необычайно трудная война и необходимая победа.

С доблестными германскими войсками она будет. Вместе с победой придет освобождение ваших родных краев…"

Еще из одного обращения под названием «Друзья и враги»:

«Эта война по своему характеру приближается к войне гражданской – только в гораздо более сложной обстановке и в масштабах всего мира».

Из "Приказа донского атамана № 190. г. Париж. 28 июня 1941 г.

…22-го сего июня Вождь Великогерманского Рейха Адольф Гитлер объявил войну Союзу Советских Социалистических Республик. От Ледовитого океана до Черного моря грозною стеною надвинулась и перешла красные границы мощная германская армия, поражая полки Коминтерна. Великая началась борьба.

Донское казачество! Эта борьба – наша борьба.

Мы начали ее в 1919 году… Не Донские ли казаки объявили власти этой войну не на живот, а на смерть, провозгласив для себя независимость Великого войска Донского?

И можем ли мы забыть ту дружескую помощь, которую оказала нам в борьбе, ведшейся нами рука об руку с не принявшими большевизм национальными русскими силами, находившаяся в то время на юге России Германская Армия?…

Донской Атаман, Генерал-Лейтенант Граф Граббе".

А вот главное, что так и не свело власовцев с казаками – национал-социализм. Андрей Власов и в условиях работы тайной не опускался даже до напускного, только для видимости напяливания на себя национал-социализма. Даже в зазеркальных условиях, когда надо было, кажется, подыгрывать немцам по всем линиям, особенно в признании идеологии фашизма, он говорил: «Национал-социализм – это не для русских».

Казачки Паннвица и Краснова выпускали двухнедельный общеказачий журнал "На казачьем посту". Редакция располагалась по "Kosakenposten" (оказывается, такой был), F.P. № 02306. В одном из номеров этого "поста" была опубликована статья "Национал-социализм и казачество" некоего Таманского, находившего немало общего между принципиальными положениями национал-социализма и важнейшими особенностями старого казачьего общественного порядка. Казаки фашиста Паннвица себя русскими не считали. В пятой графе у них значилось – "казак". Они, как и бандеровцы, считали, что "лучший москаль – убитый москаль". Таковым они считали и генерала Власова и всех власовцев. После победы над "москалями" Розенберг обещал казакам не Россию, а страну "Казакию". За мифическую "Казакию" и бились они с Красной Армией – с "красными казаками".

«По возвращении в Берлин, – пишет А.Казанцев, – Власов полтора года, до ноября 1944 года, сидел в полузаключении, без права передвижения и с ограниченным правом встреч, под неусыпным наблюдением».

В период этого, как выразился Казанцев, «полузаключения» для Андрея Власова жизнь, что называется, на месте не стояла. Вообще, кто такой Казанцев? Казанцев – один из «зубров» известного НТС [124]124
  [124] Национально-трудовой союз, с 1957 года эта организация именуется Народно-трудовым союзом. – В.Ф.


[Закрыть]. Родился Александр Степанович Казанцев в 1908 году в Челябинске. Гражданская война забросила его во Владивосток и дальше – в Шанхай. С 1924 года он в Югославии. В НТС Казанцев со дня его основания – с 1930 года. Редактирует журнал организации «Огни», в предвоенные годы – центральный орган НТС – газету «За Россию». С началом войны 22 июня 1941 года Казанцев делает попытку попасть из оккупированной немцами Югославии в Берлин «и оттуда перебраться на захваченную территорию России, чтобы создать там независимую русскую патриотическую силу – „третью силу“ – для борьбы за свой народ, за свою страну, против Сталина и Гитлера, против немцев и большевиков».

В Россию он так и не добрался. "Представившаяся в Берлине возможность занять маленький, но исключительно интересный для организации пост в немецкой системе отбора военнопленных заставляет его остаться в Берлине и принять – по поручению организации, хоть и скрывая свое продолжающееся членство в ней даже от друзей, – активное участие в создании власовского движения". Все эти дела он потом, в 1949 году, опишет в книге, которую так и назовет – "Третья сила". Первое издание ее состоялось только в 1952 году.

Как виделась энтээсовцам Россия после 22 июня 1941 года?

«Две гигантские силы стремились к ее удушению – гитлеровский нацизм и интернациональный коммунизм, – писал в предисловии к своей книге Казанцев. – Каждый из них боролся за власть над русским народом, за право эксплуатировать его в своих целях, и его свобода была в одинаковой мере вне интересов и Гитлера, и вождей Коминтерна. Сталин боролся только за коммунистическую Россию, Гитлер – против всякой России вообще».

В качестве одного из подписавших Пражский манифест Власова Казанцев редактирует с ноября 1944 года по февраль 1945 года центральный орган ОД HP – «Освободительного движения народов России» – газету «Воля народа».

В Берлине Казанцев, как он сам сказал, работал, "скрывая свое продолжающееся членство в ней [125]125
  [125] в НТС. – В.Ф.


[Закрыть] даже от друзей". Связь с «организацией» он поддерживал и выполнял ее приказы.

В 1988 году в Париже в переводе с английского Е.Гессена, под общей редакцией Солженицына вышла книга Н. Толстого "Жертвы Ялты". На титульном листе значится: "Исследования новейшей русской истории". Очень объемная книга – более 520 страниц, она вышла уже вторым изданием, первое было осуществлено в 1978 году. О каких, собственно, "жертвах" толкует Толстой на протяжении более чем пятисот двадцати страниц текста? "Жертвами" названы все те советские люди, которые после войны вернулись домой, на Родину, будучи угнанными немцами в рабство или попав к немцам в плен. Страстей-мордастей наворочено в книге вагон и маленькая тележка. И такая душераздирающая забота о русских, вернувшихся домой, такая надсадная жалость за них – хоть застрелись.

О чем, собственно, речь? О "репатриации 1945 года", и, конечно же, "насильственной". Ну не может русский человек, оказавшись по каким-то причинам на Западе, добровольно, по собственному желанию, вернуться домой, в Россию! Не может – и все тут. А если такое происходит, то тут непременно "похищения", "штыки", "конвоиры с собаками", "расстрелы", НКВД, СМЕРШ, КГБ, Сибирь, ГУЛАГ и пр. и пр. Почитываешь подобную белиберду и вдруг обнаруживаешь нечто…

На территории Западной Европы, захваченной Гитлером, по английским и американским данным, находилось до 6 миллионов русских. Они работали на полях и на заводах, состояли во вспомогательных воинских подразделениях, из них были сформированы многочисленные "добровольческие" воинские батальоны.

«К весне 1944 года стало ясно, – пишет Толстой, – что многажды откладываемое открытие второго фронта теперь уже не за горами. Это дерзкое и опасное предприятие требовало тщательного планирования, одним из компонентов которого были поиски решения вопроса о русских частях в немецкой армии. Гитлер, понимая, что его русские помощники заинтересованы не столько в выживании Германии, сколько в возрождении России, перебросил почти все русские части с востока на Балканы, в Италию, Францию и Норвегию. Поэтому разведке союзников было важно оценить их боеспособность и изыскать средства для их нейтрализации».

21 февраля 1944 года военная разведка в Лондоне представила «совершенно секретный» отчет «О занятости уроженцев России во Франции». В этом документе русские разделялись на три основные категории. Прежде всего – «Восточные легионы», то есть полки калмыков, грузин, азербайджанцев и других «антисоветски настроенных нацменьшинств», которыми командовали немецкие офицеры. В эту группу входили и казаки на Балканах, «которые, – как было сказано в отчете, – сами по себе составляют особое сословие и для которых воевать за того, кто их наймет, так же естественно, как дышать». Затем шли бывшие русские военнопленные, записанные в Русскую освободительную армию «под командованием Власова». К этим двум категориям, говорилось в отчете, немцы относятся с подозрением и командирами сюда назначают только своих. Последнюю категорию составляли батальоны организации Тодта, занятые на военном строительстве, «но официально находившиеся под эгидой легионов и власовских частей».

В отчете отмечалось, что, по данным разведки, с прошлого года во Францию прибыло около 200 тысяч русских, относящихся к этой категории, и, "вероятно, ожидается прибытие значительно большего контингента".

В заключение высказывалось предположение, что "русские, находящиеся во Франции, представляют собой благодатную почву для пропаганды. Авторы отчета задавали логичный вопрос: нельзя ли внушить этим людям, что, перейдя в союзную армию или в Сопротивление, они могут рассчитывать на снисхождение к себе?

Всем было ясно, что игра стоит свеч".

Вот так Запад видел свой второй фронт. Но была тут одна маленькая закавыка – Сталин. "Однако приступить к пропагандистским передачам можно было, только заручась согласием советского правительства снисходительно отнестись к своим гражданам, сдавшимся в плен. В противном случае возникал вопрос, что именно можно обещать русским и насколько реальны такие обещания. Тут требовалось решение политического характера, и отчет был передан на рассмотрение в Министерство иностранных дел".

Проще говоря, англичане и американцы решили переманить у немцев русских, чтобы русские подняли за спиной у немцев восстание, перебили бы немцев и тем самым обеспечили бы совершенно безопасную высадку союзников в Европе, открыли бы им дорогу на Берлин – безопасную и вполне комфортную. Хорош второй фронт союзников за счет все тех же русских! Впереди идут русские, а у них за спиной прячутся англичане и американцы' И так вперед – до самого Берлина! Но что значит "приступить к пропагандистским передачам"? Это значит – спровоцировать немцев на немедленное уничтожение всех русских, из опасения, что они действительно перекинутся на сторону англичан и американцев, то есть провернуть такую провокацию, которая послужит предлогом уничтожить всех русских, и не только во Франции, но и во всех других странах Европы, которым немцы и без этой провокации никогда не доверяли до конца Под нож ставились 6 миллионов русских.

У англичан в то время в военной разведке был такой босс – Виктор Кэвендиш-Бэнтинк, он наставлял:

«Я думаю, после войны нам будет очень трудно доказать, что мы были правы, отказавшись от попыток ослабить боевой дух 200 тысяч русских во Франции и Нидерландах и дав погибнуть англичанам и американцам ради того, чтобы пощадить чувства советских властей». О чем речь? Англичане понимали, что затевают они грязную провокацию против русских, которые в лапах у немцев, они прекрасно понимали, чем все это кончится для русских, они понимали, что без разрешения Сталина такое провернуть нельзя.

Сотрудник Северного отдела МИДа Д. Вильсон науськивал:

«Если Советы будут выражать недовольство нашими передачами для бывших граждан, мы, полагаю, можем это игнорировать».

И проигнорировали бы, если бы не… Английские и американские военнослужащие, сдавшиеся в плен немцам, размещались в лагерях в Восточной Германии, в Польше и на Балканах. По данным союзной разведки, зимой 1944/45 года в этих лагерях находилось 40 тысяч англичан и 75 тысяч американцев. Было ясно, что освобождать их будем мы. «Союзные правительства считали быстрое и безопасное возвращение своих освобожденных граждан на родину делом первостепенной важности. 11 июня 1944 года главы английской и американской военных миссий в Москве обратились в Генштаб Красной Армии с просьбой известить их, когда будут освобождены лагеря, где содержатся англо-американские военнопленные…» Так что «проигнорировать» вильсоны Сталина не могли – можно было потом и не собрать костей своих военнопленных… В таких случаях Батька не шутил. Англичане это прекрасно понимали. Помощник заместителя министра иностранных дел Англии Орм Сержент остерег горячих вильсонов: «…Это может отразиться на обращении русских с нашими собственными военнопленными, когда они, после немецкого плена, окажутся в руках Красной Армии».

Одним словом, шла возня, как победить немцев на западе русскими руками, ценой их жизни. Как парализовать промышленность и сельское хозяйство Германии, в которых работали миллионы русских? Только их уничтожением Как очистить Европу от миллионов русских, завезенных сюда немцами, – кому они нужны здесь, ведь после битвы под Москвой такие, как Черчилль, точно знали – немцам русских не победить. Немцы и должны были очистить Европу от нежелательных миллионов русских. Немцев требовалось только спровоцировать на это, дать им повод к работе по ликвидации русских.

"В спорах и обсуждениях прошло два месяца, а дело все не двигалось с мертвой точки, – пишет Толстой. – Начальник Вильсона, Кристофер Уорнер, передал «дело наверх для принятия решения» о том, будут ли русские, откликнувшись на призыв англичан дезертировать, переданы советским властям, и если да, то возможно ли получить какие-либо действительные гарантии того, что СССР с ними будет прилично обращаться. День высадки приближался, напряжение росло, и генерал Эйзенхауэр опасался, что высадка станет вторым Дьеппом [126]126
  [126] Дьепп – город во Франции на побережье Ла-Манша. 19 августа 1942 г. свыше 6000 войск союзников на 237 судах с 55 танками и при поддержке 780 самолетов высадили в районе Дьеппа десант. Операция закончилась полным провалом. Союзники потеряли 4350 человек, 34 судна, 33 танка и 106 самолетов. Потери немцев не превысили 600 человек и 48 самолетов.


[Закрыть]. Следовало сделать все возможное, чтобы ослабить немцев или внести замешательство в их ряды. Из штаб-квартиры Верховного командования экспедиционными силами союзников (ВКЭСС) в Буши-парке Эйзенхауэр послал срочную телеграмму Объединенному комитету начальников штабов с просьбой выяснить у советских властей, что именно обещать русским во Франции. В телеграмме говорилось, что любые меры, которые могут заронить хоть какое-то сомнение в умы этих иностранных помощников немцев, послужат союзникам во благо".

Читаешь все это и поражаешься безграничному цинизму «союзников», глумлению над несчастными русскими жертвами, готовности подставить их под пулеметы немцев ради того, чтобы только не дать «погибнуть англичанам и американцам». Читаешь все это и убеждаешься снова и снова – мы для Запада лишь пушечное мясо, лишь объект для «пропаганды», одурачивания, науськивания и подстрекательства. Получается так, что если бы не русские военнопленные, то Эйзенхауэр мог бы и не начать эту самую операцию «Оверлорд»? Спрашивается: что же такое второй фронт без русских военнопленных и русских же, угнанных немцами в рабство? Что бы делал Эйзенхауэр без них? Почему мы, русские, постоянно оказываемся разменной монетой в руках Запада? Этих «почему» будет и дальше невпроворот, если мы, русские, дело русских не возьмем, наконец, в свои руки. Но это другой разговор…

Посол Англии в Москве Арчибальд Кларк Керр 28 мая 1944 года настрочил Молотову письмо и предложил "амнистировать тех русских, которые были вынуждены (как молчаливо подразумевалось) служить немцам и которые сдадутся союзникам при первой возможности", то есть снова о том же – разрешить союзникам начать по радио и с помощью листовок призывать русских переходить на сторону англичан и американцев, и все вытекающие для русских из этого последствия. Через три дня в Объединенный комитет начальников штабов пришла телеграмма от союзных военных миссий в Москве:

«От советского наркома иностранных дел получен ответ относительно амнистии русским, принужденным поступать на службу к немецким силам на Западе. Советская сторона заявила, что, согласно имеющейся у нее информации, число таких лиц очень незначительно и с политической точки зрения специальное обращение к ним не может представить никакого интереса».

Сталин, таким образом, предотвратил смертельно опасную для русских, находившихся среди немцев, провокацию, которую собирались затеять союзники. Сразу под текстом телеграммы Толстой «уличает» Сталина:

"Поскольку, по оценке англичан, число таких лиц достигало 470 тысяч человек, Виктор Кэвендиш-Бэнтинк заметил, что ответ русских «является, как это хорошо понимает советское правительство, ложью».

И английское МИД сочло нужным эту ложь проглотить". Во-первых, получается, что Сталин спас от уничтожения не 200 тысяч русских, а 470 тысяч. Во-вторых, это заявление было не только для союзников, но и для Власова, для власовцев, для всех русских по ту сторону фронта: «число таких лиц в немецких войсках очень незначительно». Предателей. Из этого «ответа» для русских следовало, что после войны только «очень незначительное» число их будет привлечено к ответственности за кровавые дела, а не за то, что был, например, власовцем. Так ведь оно и случилось в 1946 году…

Примечательна фраза Толстого ниже:

«В результате английское МИД и ВКЭСС решили отказаться – по крайней мере, формально – от плана подорвать боевой дух русских, служивших у немцев».

А не формально? "Подрывали, да еще как – только трупы русских успевали закапывать… «союзникам во благо».

После высадки союзников в Нормандии англичане "взяли в плен с полдюжины русских". Сколько чистоплюйства и ослиного высокомерия звучит в словах Толстого:

«Эти несчастные не разбирались в политике. Всю жизнь их бросало из стороны в сторону во имя чужих им идей, по приказу командиров, язык которых они зачастую не понимали».

А ведь только что разглагольствовал по поводу своей «пропаганды» на русских. Двойная мораль, двойная правда.

«Через месяц после высадки в Нормандии в Англии находилось уже 1200 русских пленных. Надо было срочно решать, что с ними делать», – озабочен Толстой в книге «Жертвы Ялты». – На 20 августа наших у англичан уже было более 3 тысяч. Наш посол Гусев потребовал вернуть всех пленных «при первой же возможности». Но не так думали в Англии. Они продолжали гнуть свое. Несколько тысяч русских, находившихся сейчас в руках союзников, составляли лишь долю процента от тех пяти-шести миллионов, что по разным причинам оказались в пределах «Великого рейха». Для ССО – Служба специальных операций – эти люди, настроенные в большинстве своем антинацистски, представляли благодатный материал для организации беспорядков и даже открытого восстания за линией немецкого фронта. [127]127
  [127] Что это такое, можно наглядно судить по Варшавскому восстанию, немцы там уничтожили почти всех поголовно. – В.Ф.


[Закрыть]Военные формирования из русских пленных могли бы составить целый корпус… В самой Германии тысячи русских работали на практически не охраняемых полях. Конечно, с военной точки зрения они мало что могли сделать против вермахта и отрядов СС даже в этот период войны, когда мощь Германии была на исходе; но агитация за сопротивление немцам способствовала бы подрыву обороноспособности Германии".

Прямо маньяки какие-то, ни к какому подрыву это бы не привело, а к поголовному истреблению безоружных и неорганизованных русских – сто против одного.

Далее Толстой на полном серьезе пишет:

"Если бы пропаганда союзников возымела действие, немцам пришлось бы заменить [128]128
  [128] уничтожить. – В.Ф.


[Закрыть]русские формирования, воевавшие против партизан во Франции, Италии и Югославии, до предела вымотанными немецкими частями. А в самой Германии перспектива восстания миллионов русских «рабов» и других «восточных рабочих», используемых на полях и заводах, могла бы вызвать панику и привести к непредсказуемым последствиям. Страх перед таким восстанием выражали и Гитлер и Гиммлер, и уже в 1942 году рассматривался план по его подавлению, известный под названием «Валькирия».

Никакую «панику» "восстание миллионов русских «рабов» у Гитлера и Гиммлера не вызвало бы, такое восстание они готовы были встретить пулеметами со всех сторожевых вышек, на всех дорогах и перекрестках, на это был сориентирован, к этому был подготовлен каждый немец, способный держать в руках винтовку, на это была натаскана каждая немецкая овчарка еще в 1942 году. На это Геринг выделил специальную

авиацию, а Гудериан – специальные танковые подразделения…

"I августа ССО представила Объединенному комитету начальников штабов меморандум «Подрывная работа в русских войсках, действующих против маки». Кадры для такой работы предполагалось набирать среди русских военнопленных. Предполагалось, что после специальной подготовки в ССО их забросят в районы действий маки, и там они попытаются воздействовать на русские антипартизанские формирования. Этот план вполне мог оказаться успешным: маки уже и сами, без всякой посторонней помощи, привлекали на свою сторону многих русских.

При планировании операции ССО консультировалась с Французским комитетом национального освобождения и штабов ВКЭСС. Министерство иностранных дел не возражало против плана – "при условии, что Советское правительство будет поставлено о нем в известность, как только русские будут отосланы во Францию", зато категорически отказалось рассматривать вопрос о том, "чтобы желающим из числа военнопленных было предоставлено по их выбору английское или американское гражданство либо гарантия безопасности со стороны советских властей"…

Вот она, западная мораль по отношению к русским. Ни стыда, ни совести. Русских, которые в результате боев оказались у них, они называют военнопленными. По какому праву? Русские – это граждане СССР. Англия – союзник СССР по антигитлеровской коалиции. Каким образом русские в Англии могли стать военнопленными? Они свободные советские граждане. Они вольны сесть на пароход и отплыть к родным берегам в любой день и час, но их засовывают в специальные школы ССО под дулом пистолета, мол, все равно расстреляет вас Сталин, готовят к заброске в тыл немцам. Заметьте, сообщить об этом Советскому правительству они собираются только после того, как русские уже будут заброшены во Францию. При этом англичане действуют не в одиночку, а скопом с французами и американцами. Одна банда. В связи с этим встает вопрос о так называемом французском Сопротивлении-маки: там что, тоже, как у казачков, немцы были в начальниках, так и в маки – русские под началом французов?

Именно это свидетельствует и Толстой:

«ССО стремилась всеми способами укрепить движение Сопротивления и подорвать боевой дух вражеских войск в занятой нацистами Европе. Попытка ослабить воинские части во Франции, безусловно, заслуживала внимания, хотя англичанам и трудно было предложить будущим перебежчикам что-либо конкретное».

Ну почему же так? А миску баланды? А то, что не пристрелили на месте как собаку? Пора уже говорить во весь голос о том, что мы, русские, фашистов победили не только на Востоке, но и на Западе.