Текст книги "Власовщина. РОА: белые пятна."

Автор книги: Виктор Филатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

«В романе писателя Аркадия Васильева „В час дня, ваше превосходительство!“ подробно рассказано, как выскочка и карьерист Власов, только что назначенный командующим, поняв, что кончается не только его карьера, но, возможно, и жизнь (Сталин не простил бы ему отступление и окружение армии), добровольно перешел на сторону немцев и стал изменником»,

пишет Ф. Лекотин из Котласа. Еще более категоричен М.Т. Кашнов:

«Власов сдал две армии и с третьей ушел сам. Итого, Власов сдал три армии. Об этом нам говорили замполиты армии, дивизии, полка. Во время войны замполиты солдатам говорили только правду… За послевоенное время я слышал и читал, что Власов сдал одну армию. Кто-то утверждает, что он сдал две армии. А третий говорит, что Власов армий не сдавал».

Очень пространное письмо пришло из Киева от Е.П. Машкевича:

"О трагическом исходе Любанской операции по фронтам уже тогда «поползли» слухи и домыслы о Власове, о 2-й Ударной армии, о том, что Власов «сдал» две армии, что после первой «сдачи» он (Власов) выкрутился перед Сталиным и тот ему продолжал доверять. Имелись в виду 37-я армия, оборонявшая в 41-м Киев, и 2-я Ударная.

В действительности же ни одна из этих армий не была сдана врагу, так как практически никому, даже самому умному и хитрому "командующему", невозможно это осуществить.

В наших армиях прежде всего были советские люди, были в соединениях и частях партийные организации большевиков, были политотделы, политработники (не говоря уже о широкой сети осведомителей и всяких сексотов в органах и особых отделах)…

Другое дело, что трагедия 2-й Ударной армии осложнялась не только организованными ударами врага, но и бездействием (неумением вмешаться в ход событий) командарма… И слава богу, отрадно, что в последнее время в печати появляются материалы, защищающие честь и добрую память 2-й Ударной армии и показывающие настоящее лицо предателя-подонка Власова и его подручных".

А вот артиллерия покрупнее:

«Неблагоприятный исход Любанской операции в значительной степени был определен трусостью и бездействием командующего 2-й Ударной армией генерал-майора (?) А.А. Власова, который, боясь ответственности за поражение армии, изменил Родине и добровольно перешел к гитлеровцам…» [104]104
  [104] История Великой Отечественной войны Советского Союза. Москва. 1961. Т.2, с. 470


[Закрыть]

19 июля 1942 года газета «Новое слово», издававшаяся в Берлине, под заголовком:

"Как был взят в плен ген. Власов", писала:

"Среди пленных, взятых германскими войсками при окружении большевиков в районе реки Волхов, находился и сам командующий 2-й советской Ударной армией генерал -лейтенант Власов.

Отдельные разрозненные группы этой армии блуждали в лесах и по болотам и, в поисках питания, нападали на мирных жителей окрестных деревень.

Из донесений стало известно, что и сам командующий скрывался в волховских лесах. Германским солдатам были сообщены приметы генерала Власова.

После одной стычки с бродячими большевистскими бандами разнесся слух, что Власов убит. Но слух этот не подтвердился. Германский офицер, выяснивший, что советский командующий жив, на обратном пути проезжал деревню, бургомистр которой сообщил ему, что в одном из домов скрывается большевистский командир и с ним какая-то женщина.

Офицер арестовал неизвестного. Последний был одет в длинную блузу, которую обычно носят чины советского командного состава. Германский офицер сразу узнал Власова по роговым очкам, но тот, не дожидаясь вопроса, на ломаном немецком языке сказал:

– Не стреляйте! Я – генерал Власов.

Предъявленными им документами, а также очной ставкой с другими пленными командирами личность Власова была точно установлена".

«Не стреляйте! Я – генерал Власов» – это всеми почему-то прочитывается как трусость Андрея Власова, как его добровольная сдача немцам в плен, как предательство и пр. Все как раз наоборот. Ни о смелости и ни о трусости здесь и речи быть не может. Власов выполняет задание. И он опасается, что при его «обнаружении», при его «захвате» какой-то шальной немец просто бездарно пристрелит «большевистского комиссара» – и вся операция, что называется, накроется. В 1942 году неукоснительно действовал приказ Гитлера «О комиссарах», по которому даже солдат обязан был пристреливать каждого комиссара на месте. Для немецкого же солдата и офицера каждый русский, «одетый в длинную блузу, которую обычно носят чины советского командования», – комиссар. О существовании других чинов среди наших немцы в то время даже не подозревали.

И вообще, все здесь как-то очень красиво получается. Ну, во-первых, женщина. Ищите женщину! С какого "боку" ни рассматривай, она в той ситуации совершенно не нужна. Допустим, Власов шел к своим, хотел прорваться к своим. Хорош был бы у него вид, когда бы он среди своих появился без боевого знамени 2-й Ударной армии, без своего штаба и… с женщиной. Допустим, Власов собрался сдаваться в плен, а женщину-то Зачем тащить с собой? Ну нет такой из женщин, с которой еще и ходят сдаваться в плен к врагу. Потому что не для этого она. К тому же после "сдачи" в плен женщина, которая была с Власовым, вдруг куда-то позадевалась. Потом снова появляется "при такой вот легенде", рассказанной все в тех же "Очерках к истории освободительного движения народов России по книге Юргена Торвальда".

"Власов обрадовался приходу Казанцева:

– А! – сказал он. – Это ты, Александр Степанович! Садись. Выпьешь? Маруся, принеси стакан.

Маруся, или Мария Игнатьевна Воронова, была интересной особой. Как сам Власов рассказывал, она ненавидела немцев и бежала от них к партизанам. Там она получила задание приблизиться к Власову и отравить его, но, хотя первая часть задачи была выполнена, вторую она не могла совершить. Она оставалась с Власовым до последней минуты, когда его взяли в плен немцы. Марусю от него отделили и отправили в Ригу, где ее нашел верный Сергей Фрелих и доставил в Далем.

Воронова принесла стакан, разлила водку и удалилась…"

Так какую роль играла эта женщина рядом с Власовым? Радистки? Вряд ли. Связной? Кто-то должен был знать только ее, но не ее спутника? Зачем? Вместо маяка? Как указатель, что рядом не кто иной, как сам Власов? И если что-то надо было передать Власову, то, чтобы его не засвечивать даже «гонцу», передавали женщине, через эту самую женщину?

Штрик-Штрикфельдт то же самое живописует на свой лад:

"Генерал Андрей Андреевич Власов – в 1941 году один из выдающихся защитников Москвы – попал в немецкий плен в июле 1942 года. Он боролся до конца и делил со своими солдатами все лишения. Но он не мог предотвратить крушения 2-й советской Ударной армии (на реке Волхов), которой он командовал. И это для Власова – как для любого советского командующего, – по существу, был смертный приговор (?!).

Когда не осталось никаких сомнений в безвыходности положения в волховском окружении, в расположение главной квартиры 2-й Ударной армии приземлилось несколько самолетов, чтобы вывезти генерала и его штаб. Власов отказался лететь: он хотел остаться со своими солдатами до конца, вместе с ними биться и погибнуть от руки врага. Мысль о самоубийстве была ему чужда.

Когда почти все части его армии были уничтожены, Власов с небольшой боевой группой отошел в дебри заболоченных лесов. Но вскоре погибла и эта группа, за исключением нескольких человек. Еще несколько недель Власов, без знаков различия на форменной одежде, скрывался в приволховских лесах, заходя по ночам в дерев -ни и получая от крестьян немного хлеба.

Но сельское население было тогда пассивно, а по отношению к скрывавшимся красноармейцам даже враждебно настроено, особенно если вблизи стояли немецкие части.

Вечером 13 июля 1942 года Власов уснул в каком-то сарае, где был взят в плен двумя сотрудниками штаба одной германской дивизии: видимо, о нем донесли крестьяне. Так Власов попал в плен".

…В 19 часов 45 минут 24 июня 1942 года, после того как в Генеральный штаб РККА и Военный совет Волховского фронта была отправлена подписанная Власовым, Зуевым и Виноградовым телеграмма:

«Всеми наличными средствами войск армии прорываемся с рубежа западного берега реки Полиста на восток, вдоль дорог и севернее узкоколейки. Начало атаки в 22 часа 30 минут. Прошу содействовать с востока живой силой, танками и артиллерией 52-й и 53-й армий и прикрыть авиацией войска с 3 часов 00 минут»,

связь с Власовым оборвалась.

«Без помощи извне люди стали выходить из окружения, но среди них не было командующего, членов Военного совета и многих офицеров штаба».

пишет в своей книге А. Колесник

25 июня руководство Волховского фронта дало указание принять все необходимые меры для их спасения. Командующий фронтом Мерецков послал танковую роту с десантом туда, где якобы видели командующего армией. По радио периодически передавались распоряжения о возможном направлении их выхода. К вечеру 25 июня были направлены на поиск разведывательные группы.

26 июня по просьбе Мерецкова Жданов передал распоряжение командиру Оредежского партизанского отряда Сазонову о розыске людей.

"Но прочесывание местности в районе Поддубья тремя группами партизан результатов не дало. О пленении Власова стало известно только 9 июля от вышедшего из окружения с группой в 12 человек заместителя начальника политотдела 46-й стрелковой дивизии майора Зубова Александра Ивановича", – пишет А. Колесник. Почему 9 июля? По Штрик-Штрикфельдту, 9 июля Власов ни в какой плен еще не попадал, он только "13 июля 1942 года… уснул в каком-то сарае, где был взят в плен двумя сотрудниками штаба одной германской дивизии".

О пленении Власова Зубов написал бумагу.

"Когда 46-я дивизия подошла к деревне Сенная Кересть 28 мая 1942 года, противник в районе Мясной Бор перерезал пути отхода и вся 2-я Ударная армия оказалась в окружении.

Командиру дивизии полковнику Черному было приказано прорвать вражеское кольцо, закрепить фланги и выйти на соединение с 59-й армией. Вся подготовка длилась очень долго, и только тогда, когда прорвалось шесть танков – вражеское кольцо было прорвано. Я находился на КП 176-го стрелкового полка с командиром дивизии полковником Черным, который доложил члену Военного совета тов. Зуеву, что можно дать команду раненым, госпиталям и штабам дивизий и бригад на выход из окружения. Когда была такая команда дана, полковник Черный попросил разрешения на выход штаба, так как дивизия уже была в прорыве. Командующий Власов запретил это сделать и заявил, что вы получите гвардейский полк и будете прикрывать отход 2-й Ударной армии. Таким образом, 22 июня в образованный прорыв шли части, раненые, штабы и одиночки, а 23 июня 1942 г. в 3 часа дня противник поставил сильный заградительный огонь и снова закрыл проход.

Вечером по приказу командующего был организован выход всех частей, соединив одиночек в роты, взводы, батальоны, и этот выход должен был закончиться в ночь с 24 на 25 июня. В 7 часов вечера началось наступление, и пошли все в огненный мешок. В 9 часов вечера полковому комиссару начальнику 7-го отдела 2-й Ударной армии Шабловскому оторвало руку. Я его затащил в 4 сосны, сделал перевязку; слышу, кричит лейтенант и просит оказать помощь – командующему Власову, который, как заявил капитан, погибает. Мы с командиром 176-го полка Соболем указали место, куда и где ему найти укрытие. В это время был доставлен командующий Власов. В 12 часов дня 25 июня штаб 2-й Ударной армии и штаб 46-й дивизии находились в лесу в одном месте.

Командир дивизии Черный мне сообщил, что мы сейчас идем в тыл противника, но командующий Власов предупредил, чтобы не брать лишних людей и лучше остаться одним. Таким образом, нас оказалось из штаба 2-й Ударной армии 28 человек и не менее было из штаба 46-й дивизии. Не имея питания, мы пошли в Замошеское болото и шли 25-го и 26-го. Вечером мы обнаружили убитого лося, поужинали, а утром 27-го начальник штаба 2-й Ударной армии, посоветовавшись с Власовым, принял решение разбиться на две группы, так как таким большим количеством ходить невозможно.

27 июня в 2 часа дня мы раскололись на две группы и разошлись в разные стороны.

В августе месяце я встретил генерал-майора, начальника управления связи 2-й Ударной армии, который находился в окружении вместе со мной. Он заявил, что между работниками штаба 2-й армии начался скандал и он бросил группу. В августе он вышел из окружения.

В 22-ю отдельную стрелковую бригаду прибыл заместитель командира отдельной разведывательной роты по политчасти Хонимко, который вышел из окружения в конце августа. Он рассказал, что с группой товарищей пошел искать питание в деревню Сенная Кересть. Когда они пришли в деревню, то им предложила старушка немедленно отсюда уйти, так как в деревню прибыло очень много немцев, которые вчера захватили командующего Власова.

Эту старушку пригласили в лес на опушку, где она рассказала, что пришла женщина, попросила покушать; когда ее кормили, она попросила накормить товарища. Хозяйка дома согласилась. Когда покушал Власов, в это время дом уже был окружен немцами. Подойдя к двери и открыв ее, Власову было предложено поднять руки вверх. Власов заявил: "Не стреляйте, я командующий 2-й Ударной армией Власов". Их забрали и повели вместе с женщиной…"

Вообще-то чисто внешне версия «заместителя командира отдельной разведывательной роты по политчасти Хонимко» ближе всех к истине, хотя бы потому, что Хонимко – офицер ГРУ и выкладывал он ту «легенду» сдачи Власова в плен, которую отработали в Москве, а ему дали, как говорится, озвучить – сугубо для немецких ушей, на всякий случай, для подстраховки. Сам же Власов в «обращении к воинам Красной Армии» сообщил, что он попал в плен не в момент, когда хлебал щи из миски той неведомой старушки, а непосредственно в бою, на поле боя. Но этому тоже есть свое объяснение: зачем нужно было Власову, чтобы немецкая контрразведка начала бы копаться в истории, которая приключилась в деревне Сенная Кересть, интересоваться той «бабушкой» и тем «дедушкой», который почему-то вдруг опознал командующего армии, будто дед – рядовой солдат, а Власов – его родной отделенный, к тому же дед успел сбегать за эсэсовцами, привести их в дом и сдать им Власова просто так, за спасибо.

А оно так и произошло бы. "Марусю от него отделили и отправили в Ригу, где ее нашел верный Сергей Фрелих и доставил в Далем", – вот так премиленько, в романтичном окрасе живописуется в "Очерках…" по книге Юргена Торвальда. Не "отделили", а схватили эсэсовцы, не "отправили в Ригу" на отдых или экскурсию, а в своих пыточных подвалах устроили тройную перепроверку, как говорится, с пристрастием. Но "Маруся" выдержала, прошла, переиграла немцев. И ее не "нашел верный Сергей Фрелих и доставил в Далем" к Власову; а просто эсэсовцам удалось, как им казалось, завербовать "Марусю" и в таком качестве вернуть ее Власову.

Про "Марусю" рассказывает и Штрикфельдт.

«В этой связи стоит упомянуть также, как об особом случае, о кухарке Власова, Марии Игнатьевне Вороновой. Она оставалась около Власова до самого его пленения, а затем в Минске скрылась. Там ее завербовали агенты НКВД, и она получила задание пробраться к Власову. Она явилась в Берлин. Власов сообщил нам, что она должна была его отравить. Она призналась, была прощена, и Власов оставил ее кухаркой в своем штабе в Далеме».

И такая вот была «легенда»…

13 июля 1942 года Андрей Власов ушел на задание к немцам. Там он должен был стать лидером, знаменем, верховным правителем, вождем. Ровно через полмесяца, 28 июля 1942 года был издан "ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР № 227", известный в народе как приказ Сталина "Ни шагу назад!".

Генерал Власов за полмесяца до этого приказа "кончил отступать", поднялся в атаку. По крайней мере, своей дорогой в Берлин он пришел раньше, чем Жуков, Рокоссовский, Конев, и свершил там свой подвиг… У немцев он оказался 13 июля 1942 года, а 23 апреля 1943 года появилось в немецких газетах такое сообщение:

«Именем Фюрера генерал-лейтенант А.А. Власов 23 апреля 1943 года НАГРАЖДЕН ОТЛИЧИЕМ „ЗА ОТВАГУ“ ДЛЯ ГРАЖДАН ВОСТОЧНЫХ НАРОДОВ 2-го КЛАССА В БРОНЗЕ».

Такого блестящего результата не смог добиться даже Зорге, выше дружбы с послом Германии в Токио он так и не смог подняться, а фюрер о нем знать не знал, слыхом не слыхивал.

15 июля 1942 года немцы учинили очень продолжительный допрос Власову. О чем спрашивали его немецкие контрразведчики и что отвечал им "предатель Власов"?

1. "Подробности о Волховском фронте и 2-й Ударной армии".

"Состав Волховского фронта в середине марта: 52-я, 59-я, 2-я Ударная и 4-я армия.

Командующий Волховским фронтом генерал Мерецков. Командующий 52-й армией – генерал-лейтенант Яковлев. Командующий 59-й армией – генерал-майор Коровников. Командующий 4-й армией – неизвестно".

2. Оценка генерала Мерецкова.

"Эгоист. Очень нервная рассеянная личность. Спокойная дело -воя беседа между командующим фронтом и командующими армия -ми была почти невозможна. Личные противоречия между Мерецковым и Власовым: Мерецков пытался отстранить Власова. Страдающие очень многими недостатками, неудовлетворительные приказы со стороны штаба для 2-й Ударной армии".

3. Краткая оценка Яковлева.

"Хороший военный работник, однако недоволен своим применением. Личность частых переходов. Известен как пьяница".

4. Состав 2-й Ударной армии.

"Известные бригады и дивизии. Следует отметить, что находящиеся в Волховском котле части 52-й и 59-й армии и 2-й Удар -ной армии создавали впечатление как очень потрепанные. Большие потери в упорных зимних боях. Оружие налицо в достаточном количестве, однако недостаточно боеприпасов. В середине марта плохое положение со снабжением, которое изо дня в день ухудшается. О положении врага в середине марта – мало данных. 2-я Ударная армия считала, что в середине марта ей противостоят около 6-8 немецких дивизий. Было известно, что в эти дивизии в середине марта прибыло достаточное пополнение…

Вследствие подчинения 2-й Ударной армии Волховскому фронту, 54-й армии – Ленинградскому фронту не было единого руководства в наступлении на Любань. Сведения о действительном положении в 54-й армии поступали в штаб 2-й Ударной армии очень скудно и по большей части были составлены заведомо неверно и завышение. Мерецков использовал это с тем, чтобы 2-ю Ударную армию особенно быстро погнать в направлении Любани…

Отходное движение 2-й Ударной армии должно было прикрываться с флангов 52-й и 59-й армиями. Находящиеся в Волховском котле части 52-й и 59-й армий должны были выйти на восток из Волховского котла последними".

5. Причины неудачи отхода.

"Крайне плохое состояние дорог (разлив), очень плохое снабжение продовольствием и боеприпасами. Отсутствие единого руководства 2-й Ударной, 52-й и 59-й армиями со стороны Волховского фронта. О том, что прорванное кольцо окружения вновь замкнуто немецкими войсками, 2-й Ударной армии стало известно лишь через два дня – 30.5.

После получения этого известия генерал-лейтенант Власов потребовал от Волховского фронта:

Открытия немецких заслонов 52-й и 59-й армиям. Кроме того, Власов передвинул все находящиеся в его распоряжении силы 2-й Ударной армии в район восточнее Кречно, чтобы открыть с запада немецкий заслон. Генерал-лейтенанту Власову совершенно непонятно, почему со стороны штаба фронта не последовало всем трем армиям общего приказа о прорыве немецкого заслона. Каждая армия боролась более или менее самостоятельно.

Со стороны 2-й Ударной армии 23.6 было сделано последнее напряжение сил, чтобы пробиться на восток. Одновременно для прикрытия флангов пришли в движение с севера и юга части 52-й и 59-й армий. 24.6 уже было невозможно руководство частями и подразделениями 2-й Ударной армии, и 2-я Ударная армия распалась на отдельные группы.

Генерал-лейтенант Власов особенно подчеркивает уничтожающее действие немецкой авиации и очень высокие потери, вы -званные артиллерийским заградительным огнем.

Как полагает генерал-лейтенант Власов, при прорыве из всей 2-й Ударной армии вышло около 3500 раненых и пробилась незначительная часть отдельных частей.

Генерал-лейтенант считает, что около 60 000 человек 2-й Ударной армии либо взято в плен, либо уничтожено. О численно c ти частей 52-й и 59-й армий, находившихся в Волховском котле, он сообщить данные не мог… Боеспособность 52-й, 59-й и 4-й армий он определяет вообще как малую. Генерал-лейтенант Власов отрицает необходимость комиссаров в Красной Армии. По его мнению, период после финско-русской войны, когда не было коми c саров, был, с точки зрения военного руководства, лучшим".

На этом первая часть допроса заканчивается. Что же здесь напредавал «предатель Власов»? На первый вопрос Власов дал немцам столько сведений, сколько дал бы любой солдат Волховского фронта. Про генерала Мерецкова – не сведения, а какая-то сюрреалистическая зарисовка с элементами мистики. То же самое и про Яковлева. То, что он выложил немцам про состав 2-й Ударной армии, они знали и без него. Что немцы узнали нового о причинах «неудачи отхода»? Плохие дороги, плохая погода, плохо со снабжением – боже! Да это быт всех фронтов, а не военная тайна. Самая большая тайна, видимо, та, что без комиссаров было лучше – ГлавПур до последних дней своих так и не смог простить Андрею Власову разглашения этой сверхсекретной государственной и военной тайны.

Вторая часть допроса началась с вопроса о "ПОПОЛНЕНИИ".

«Старший из призванных возрастов, известный ему, – 1898г., младший – 1924г.».

"НОВЫЕ СОЕДИНЕНИЯ".

«В феврале, марте и апреле в большом объеме формировались полки, дивизии и бригады. Основные районы, где располагаются новые формирования, находятся на юге, на Волге. О новых формированиях, созданных внутри страны, он плохо ориентирован». [105]105
  [105] Основные районы формирования в тот момент находились на Урале и в Зауралье. – В.Ф.


[Закрыть]

"ОБОРОННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ".

"В Кузнецкой индустриальной области, на юго-восточном Урале возникла значительная оборонная промышленность, которая теперь усилена эвакуированной индустрией из оккупированных областей. Все главные виды сырья здесь налицо: уголь, руда, металл, однако нефти нет. В СИБИРИ ИМЕЮТСЯ МАЛЫЕ, ДО СИХ ПОР МАЛО ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ МЕСТОРОЖДЕНИЯ НЕФТИ [106]106
  [106]подчеркнуто в оригинале. – Пер.


[Закрыть]

Продукция увеличивается за счет сокращения продолжительности производственного процесса. Мнение Власова таково, что этой индустрии в Кузнецкой области будет достаточно для обеспечения до некоторой степени нужд Красной Армии в тяжелом вооружении, даже при потере Донецкой области". [107]107
  [107] Все эти сведения немцы могли и без Власова иметь из газет и учебников по географии, но вот не называет же Власов главную кузницу оружия, например, Танкоград – Челябинский танковый завод, гигант «Уралмаш»… «Кузнецкая область» действительно была полна угля, но не более. Главные гиганты, как сказали бы сегодня – ВПК, все-таки находились не там. Так что Власов, судя по протоколу, и тут пудрил мозги бедным немцам. – В.Ф.


[Закрыть]

«ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ». «Продовольственное положение сравнительно устойчивое. Полностью нельзя будет обойтись без украинского зерна, однако в Сибири имеются значительные вновь освоенные площади». [108]108
  [108] После такого разглашения тайны врагу станет враг сильнее? Ничего подобного, от таких сведений враг должен впасть, по меньшей мере, в уныние, у него по большому счету должно зародиться пораженческое настроение, на это и давит Власов, рассказывая байки про «устойчивое» положение с продовольствием: у нас на Урале в это время пухли от голода, умирали от голода. – В.Ф.


[Закрыть]

"ИНОСТРАННЫЕ ПОСТАВКИ".

"В газетах сильно раздуты поставки из Англии и Америки. Со -гласно сообщениям газет, якобы поступают оружие, боеприпасы, танки, самолеты, а также и продукты питания в большом количестве. У него в армии были только телефонные аппараты американского изготовления. Иностранного оружия в своей армии он вообще еще не видел [109]109
  [109] В этом немцы и без Власова могли убедиться, когда собирали трофеи разгромленной 2-й Ударной армии – В.Ф.


[Закрыть].

О создании второго фронта в Европе он слышал следующее: в Советской России существует всеобщее мнение, нашедшее также отражение в газетах, что еще в этом году англичане и американцы создадут второй фронт во Франции. Это было якобы твердо обещано Молотову" [110]110
  [110] В этом немцы и без Власова могли убедиться, когда собирали трофеи разгромленной 2-й Ударной армии – В.Ф.


[Закрыть]

"ОПЕРАТИВНЫЕ ПЛАНЫ".

"Согласно приказу Сталина № 130 от 1 мая немцы должны были быть этим летом окончательно изгнаны из России. Началом большого русского наступления было наступление под Харьковом. С этой целью многочисленные дивизии были весной передвинуты на юг. Северный фронт был запущен. Можно допустить поэтому, что и Волховскому фронту больше не подводилось новых резервов.

Наступление Тимошенко не удалось. Власов, несмотря на это, верит, что, возможно, Жуков перейдет в большое наступление на Центральном участке фронта – от Москвы. У него имеется еще достаточно резервов.

Если бы новая тактика Тимошенко, «эластичная оборона», была применена на Волхове, он бы, вероятно, вышел со своей армией невредимым. Насколько широко эта новая тактика может быть применена в противовес проводимым ранее практическим установкам, Власов судить не может [111]111
  [111] рассказывает Власов немцам байки. – В.Ф.


[Закрыть]

Тимошенко является, во всяком случае, способнейшим руководителем Красной Армии [112]112
  [112] Мол, следите за Тимошенко, который к тому времени уже был едва ли не на пенсии. – В.Ф.


[Закрыть].

На вопрос о значении нашего наступления на Дону заявил, что отрез путей подвоза закавказского бензина создает для Красной Армии критическое положение, так как замена Закавказской нефти едва ли может быть найдена в Сибири".

Ну а здесь что мы видим? Во-первых, Власов гонит немцам откровенную дезу: к тому времени мы нефть нашли и начали качать в нужных объемах в Татарии, под боком – значит, Власов намеренно скрывает это от немцев. Во-вторых, из этих «власовских предательств» следует, что немцы должны сделать главный упор на юге, бросить все силы на юг, уводя их от Ленинграда и Москвы. А что на юге? Там подготовлена наша мощная группировка? Кстати, в небе Кубани в 1943 году мы наголову разгромили немецкое люфтваффе и до конца войны удерживали полное господство в воздухе.

Есть в протоколе допроса такое убийственное резюме:

«Власов указал, что, пожалуй, бросается в глаза, что он как командующий армией не был осведомлен об оперативной обстановке в большом масштабе, однако это держалось в такой тайне, что даже командующие армиями не знали о намерениях Верховного командования даже на соседних участках».

Короче, немцы сами признают, что ничего ценного, что бы послужило во вред Красной Армии и СССР в целом, Власов им не сообщил. Что и требовалось доказать.

Вообще-то, говорить с Власовым 15 июля 1942 года о Волховском фронте и 2-й Ударной армии, скажем так, дело дохлое. Волховский фронт был создан 17 декабря

1941 года. 23 апреля 1942 года Ставка ВГК преобразовала Волховский фронт в Волховскую оперативную группу войск, включив ее в состав Ленинградского фронта. Власов, в соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования, прибыл с должности заместителя командующего войсками Юго-Западного фронта по тылу на должность заместителя командующего Волховским фронтом 9 марта 1942 года, то есть за полтора месяца до его преобразования в "оперативную группу войск". Как таковой Волховский фронт прекратил свое существование 23 апреля 1942 года. Но еще раньше, 16 апреля

1942 года, Власов был назначен командующим 2-й Ударной армией; выходит, что в штабе фронта он находился чуть больше месяца. Да и кому вообще нужны были сведения о несуществующем фронте и полностью уничтоженной 2-й Ударной армии?

Александр Колесник в своей книге пишет:

"Необходимо отметить, что приказа Ставки об утверждении Власова в должности командующего так и не последовало, что позволяет сегодня ставить под сомнение вообще правомочность именования его командующим".

9 июня 1942 года Волховская группа войск вновь была Преобразована в Волховский фронт, но к этому времени Власов уже наглухо был замурован в кольце немецкого окружения. Кроме того, что Волховская оперативная группа войск преобразована снова в Волховский фронт, вряд ли еще что-либо было известно Власову 15 июля 1942 года, когда его допрашивали немцы. ГРУ сделало все, чтобы никаких военных тайн Андрей Власов выдать не мог, но при этом все бы выглядело совершенно искренне, правдоподобно и – главное – естественно. Так оно и было на самом деле. В ГРУ отлично знали, какие вопросы в первую очередь будут задавать Власову, когда он окажется среди немцев, они готовили ему ответы вот таким образом.

25 мая 1945 года состоялся другой допрос, допрашивали теперь Власова наши следователи.

"ВОПРОС. Кто из представителей германского командования вас допрашивал?

ОТВЕТ. 14 мая 1942 года немцы доставили меня на автомашине на станцию Сиверская в штаб германской армейской группировки «Север» [113]113
  [113] все как у Дубова. – В.Ф.


[Закрыть], где я был допрошен полковником немецкого генерального штаба, фамилию которого не знаю.

Допрашивавший меня полковник спросил о планах Верховного командования Красной Армии Я отвечал, что долгое время находился в окружении немецких войск и поэтому мне ничего не известно о планах советского командования. Вместе с этим я сообщил немцам о задачах, которые поставил перед 2-й Ударной армией Верховный Главнокомандующий Сталин [114]114
  [114] Так и слышится в этих последних словах какой-то скрытый подтекст, потому что нигде нет указаний на то, что Сталин лично ставил перед 2-й Ударной армией какие-то задачи. – В.Ф.


[Закрыть].

Мне также задавали вопросы, встречался ли я со Сталиным и что знаю о его личной жизни. Я сказал, что виделся со Сталиным дважды в Кремле: в феврале 194] года и в марте 1942 года, о личной жизни его ничего не знал.

Кроме, того, немецкий полковник предложил мне дать характеристику на Жукова. Я сказал, что Жуков волевой и энергичный военачальник, но иногда бывает груб.

На вопрос, может ли Жуков стать вторым Тухачевским, я ответил, что вряд ли, так как он предан Сталину.

Тогда мне был задан вопрос, как уцелел и не был арестован в 1938 году Шапошников, в прошлом офицер царской армии; и может ли он после падения советской власти стать во главе правительства России? Я заявил, что Шапошников, по-моему, также предан Советскому правительству, но так как его лично не знаю, ответить на вопрос, сможет ли он возглавить будущее правительство России, не могу.

Мне был задан вопрос, что я знаю об антисоветских настроениях Тимошенко, на который я ответил, что, хотя и служил вместе с Тимошенко, однако никаких антисоветских проявлений с его стороны не замечал.

У меня также интересовались, насколько грамотны в военном деле Ворошилов и Буденный. Сославшись на то, что оба они герои гражданской войны, 25 лет служат в армии, окончили Военную академию, я высказал предположение, что они поэтому должны быть опытными военачальниками.

Там же на ст. Сиверская меня представили командующему германской армейской группировкой "Север" генерал-полковнику Линдеманну, с которым я был сфотографирован, а затем направлен в город Летцен, а оттуда в Винницу, где в это время находилась ставка верховного командования германской армии, и помещен в лагерь для военнопленных".

Об этом у Штрикфельдта написано так:

"Во второй половине июля Власов был доставлен в лагерь военнопленных в Виннице, подчиненный ОКХ. Командиром лагеря был пожилой немец из США, великодушный и умный человек. И этот «американец», не понимавший ни слова по-русски и прямо-таки созданный для того, чтобы руководить английским лагерем, должен был управлять на Украине лагерем русских военнопленных! Характерный пример тупости бюрократов!

Власова вели по улицам Винницы – города, жители которого знали его как крупного советского военачальника. Власов был 1,96 метра ростом. Его поставили во главе колонны, и многие, должно быть, узнавали его. Это, вероятно, сделано было не случайно: мелкие душонки хотели его унизить.

По прибытии в лагерь военнопленных Власов почти сразу оказал сопротивление: он отказался выйти на поверку вместе с пленными солдатами, настаивая, чтобы поверка офицеров проводилась отдельно: "Если вы хотите таким манером завоевать и переделать мир, то вы заблуждаетесь", – сказал пленный генерал "американскому" коменданту лагеря. Тот улыбнулся и доложил об этом происшествии капитану Петерсону, который в ОКХ был ответствен за военнопленных старших офицеров. Петерсон поворчал, но согласился с Власовым. Порядок поверки был изменен".

"ВОПРОС. Почему вас поместили именно в этот лагерь, чем он отличается от других лагерей?

ОТВЕТ. Винницкий лагерь находился в ведении разведотдела германской армии, и поэтому в нем содержались только те военнопленные, которые представляли интерес для верховного командования.

Первое время в лагере находились я и военнопленные: полковник Боярский – бывший командир 41-й стрелковой дивизии Юго-Западного фронта, майор Сахаров – бывший командир полка Красной Армии, и какой-то инженер, а затем стали прибывать другие военнопленные и к концу июля месяца их насчитывалось около 100 человек.

В Винницком лагере немцы вели работу по разложению военнопленных и привлечению их к службе в германской армии.

Первым ко мне стал обращаться майор Сахаров, который, находясь на службе у немцев, предлагал мне взять в свое подчинение воинскую часть из военнопленных Красной Армии и начать борьбу против советской власти.

Позже меня и полковника Боярского вызвали к себе представители разведотдела при ставке верховного командования германской армии полковник Ронне и отдела пропаганды верховного командования Штрикфельдт, которые заявили, что на стороне немцев уже воюет большое число добровольцев из советских военнопленных и нам следует также принять участие в борьбе против Красной Армии.

Я высказал Ронне и Штрикфельдту мысль, что для русских, которые хотят воевать против советской власти, нужно дать какое-то политическое обоснование их действий, чтобы они не оказались наемниками Германии. Ронне ответил, что немцы со -гласны создать из русских правительство, к которому перейдет власть после поражения советских войск. Я заявил Ронне, что по -думаю над его предложением и позже дам ответ.

После этой беседы 10 августа 1942 года в лагерь приехал советник Министерства иностранных дел Германии Хильгер – бывший советник германского посольства в Москве, свободно владеющий русским языком, который вызвал меня к себе, спросил, согласен ли я участвовать в создаваемом немцами русском правительстве и какие в связи с этим у меня имеются предложения.

Высказав Хильгеру мысль о том, что надо подождать конца войны, я тем не менее стал обсуждать с ним, какие территории Советского Союза следует передать Германии. Хильгер говорил, что Украина и Советская Прибалтика должны будут войти в состав Германии…"

так начался подвиг Андрея Власова.