Текст книги "Пленница ледяного замка (СИ)"

Автор книги: Veronika Moon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Марсель кивнул.

– А невеста?

Итан посмотрел на дверь покоев

– Она поедет с нами. Я не оставлю её одну.

Они вышли из библиотеки, оставив карты и свитки на столе. План был готов, и ничто не могло его остановить. Даже сама смерть.

Глава 6. Прошлое

Марсель молча последовал за Итаном из библиотеки. Они прошли по холодным коридорам, и лишь когда тяжёлая дверь покоев Итана захлопнулась за ними, старый воин нарушил тишину.

– Милорд. Простите мою настойчивость, но... Вы уверены в своём решении? – Его голос был тихим, но твёрдым. – Вести её туда... в её состоянии. Это опасно. И для неё, и для вас.

Итан остановился у окна, сжимая рукоять кинжала. Багровый рассвет озарял его лицо, но в глазах не было прежней уверенности. Был холодный, безжалостный расчёт, который он так долго в себе взращивал.

– Они нанесли удар по тому, что принадлежит мне, – произнёс Итан, оборачиваясь. Его взгляд был острым, как лезвие. – Их ритуал... он не просто убивал. Он что-то делал. Разрывал связь. Я это чувствую. Обычные лекари и маги здесь бессильны.

Он сделал шаг к потайной двери, ведущей в его внутренние покои, где на кровати лежала Аделаида.

– Ответ там. В их логове. В их знаниях. В их крови. – Он посмотрел на Марселя. – Я не могу рисковать, оставив её здесь. Что, если их агент всё ещё в замке? Что, если их ритуал продолжится на расстоянии? Я не могу защищать её отсюда, не зная, с чем имею дело.

– Тогда позвольте мне и Лиаму возглавить отряд, – предложил Марсель. – Мы найдём то, что нужно. А вы останетесь...

– НЕТ.

Это было не крик, а ледяной взрыв, от которого задрожали стекла в окне. Воздух в комнате похолодел.

– Они посмели тронуть её, – прошипел Итан, и в его серебряных глазах вспыхнула та самая, древняя ярость, которую он пытался обуздать. – Они будут отвечать лично передо мной. Не перед посланником. Они будут смотреть мне в глаза, когда я буду вырывать у них их секреты. И тогда, – его голос стал тише, но от этого не менее страшным, – тогда я решу, оставить ли им быструю смерть или растянуть её на века.

Он подошёл к кровати и посмотрел на бледное, безжизненное лицо Аделаиды.

– Она поедет с нами, – его слова прозвучали как приговор. – Я помещу её в саркофаг из вечного льда. Он остановит угасание. А я принесу то, что нужно, чтобы её разбудить. Либо знания, либо голову их лидера на пике. Ничто иное их богохульный орден не поймёт.

Итан повернулся к Марселю, и в его позе не осталось и тени сомнений.

– Прикажи Лиаму готовить саркофаг. И собери отряд. Только тех, кто готов смотреть в ад, который я устрою. Мы выезжаем до заката.

Марсель склонил голову в безоговорочном согласии. Спорить было бесполезно. Холодный стратег вновь уступил место хищнику, охраняющему свою добычу. И этот хищник был готов сжечь весь мир, чтобы вернуть то, что у него отняли.

* * *

Аделаида

Сначала не было ничего. Ни света, ни тьмы. Только смутное ощущение «я», плывущее в пустоте. Это и было Небытие – место, лишённое даже самого понятия места. Аделаида существовала. Она не чувствовала тела, не ощущала дыхания. Была чистой мыслью, затерянной в бесконечности.

«Я умерла?» – пронеслось в её сознании. Мысль была тихой и странно спокойной. Не было паники, лишь пустота.

И тут из ничего родился звук. Тихий шёпот, похожий на шелест сухих листьев. Он доносился со всех сторон сразу.

– Аделаида...

Она узнала этот голос. Это был голос её матери, умершей много лет назад. Но в нём не было тепла – только холодная, безжизненная тягучесть.

– Почему ты нас покинула?

За первым шёпотом послышался второй. Голос отца, но искажённый до неузнаваемости.

– Ты должна была спасти наш род... а погубила его...

Картины из прошлого поплыли перед её внутренним взором. Самые тяжёлые, самые унизительные моменты.

* * *

Воспоминание первое

Кабинет отца

Она, пятнадцатилетняя, подслушивает у двери. Её отец, могучий герцог, плачет. Настоящими, горькими слезами.

– Я не могу... не могу больше их сдерживать. Казна пуста... а эти твари уже у самых стен...

Другой голос, чужой: «Лорд Итан предлагает защиту. Он просит лишь вашу дочь».

– Она ненавидела бы меня... – рыдает отец.

– Она будет жива. А иначе... её ждёт участь хуже смерти.

Молчание. Потом тихий голос отца.

– Да будет так.

В Небытии Аделаида содрогнулась. Всё это время она думала, что её продали. А оказалось... её пытались спасти.

Шёпоты вокруг стали громче.

–Ты была всего лишь разменной монетой...

– Он никогда не полюбит тебя...

– Ты умрёшь здесь, в одиночестве...

Она попыталась отогнать их, но они окружили её, голоса были везде. Вся её жизнь оказалась полна страха и одиночества.

* * *

Воспоминание второе

Зеркало

Ей семнадцать. Она стоит перед зеркалом в бальном платье. Мать поправляет ей причёску.

– Будь осторожна, дочка. Мир полон волков, в шкуре человека. Наша семья... мы как свечи на ветру. Яркие, но хрупкие.

Аделаида смотрела на своё отражение – красивое, беззаботное. И не знала, что это была всего лишь маска. Маска, которую она всегда надевала на себя. Всю жизнь она была одна, несмотря на то, что рядом с ней были любящие люди. Эгоистично? Возможно.

Внезапно шёпоты смолкли. Наступила оглушительная тишина. И в этой тишине она услышала шаги. Чёткие, тяжёлые, мерные. Они приближались. Каждый шаг отдавался в самой её сути.

– Кто здесь? – попыталась мысленно крикнуть она.

Шаги стихли. Прямо за ней. Она ощутила леденящее дыхание. И тогда из тьмы медленно выплыло лицо. Её лицо. Но искажённое. Кожа мертвенно-бледная, глаза – чёрные пустоты. Рот растянулся в неестественной улыбке.

Существо посмотрело на неё.

– Я это ты. Та, кем ты могла бы стать... если бы у тебя хватило смелости.

Аделаида попыталась отпрянуть, но не могла.

– Они все бросали тебя, – продолжило существо. – Мать умерла. Отец продал. Жених... где твой жених? Он оставил тебя умирать одну.

Оно протянуло руку – длинную, костлявую.

– Присоединяйся ко мне... Здесь не будет больно...

В этот момент тьма сгустилась, поползла на неё, и Аделаида наконец закричала. Беззвучный крик полного ужаса. Но в самый страшный миг что-то изменилось. Вдали появилась крошечная точка света. Она пульсировала, словно сердцебиение.

Существо отпрянуло, его улыбка исказилась в гримасе.

– Нет! Он не может...

Свет приближался, становился ярче. Тьма вокруг начала отступать.

– Итан... – прошептала Аделаида.

Существо зашипело, его форма начала расплываться.

– Это не конец! Я всегда буду с тобой! В твоих страхах, в твоих сомнениях...

Но свет уже заполнял всё вокруг. Аделаида почувствовала, как что-то тянет её наверх. К жизни. К надежде. К нему.

* * *

Итан

Трещина в небытии сомкнулась. Последний отголосок её отчаяния растворился в свисте ветра, бьющего ему в лицо. Итан резко выпрямился в седле, как от удара кнутом. Он не слышал её мыслей, но почувствовал – внезапный, острый всплеск её присутствия, тут же угасший, будто её вырвали оттуда и заново забрали. Снова.

– Марсель, – его голос был низким и ровным, но стальной стержень в нём дрогнул.

Тень старого воина возникла возле него, едва поспевая за бешеным галопом.

– Милорд?

– Она ещё там. Борется. – Итан сжал поводья так, что кожа заскрипела. Он смотрел вперёд, на убегающую в ночь дорогу, но видел лишь тьму, пожиравшую её. – Мы замедляемся.

Марсель ничего не ответил. Не было нужды. Каждая секунда промедления отзывалась в Итане физической болью. Но он знал – если ворвётся в логово Братства ослеплённый яростью, то найдёт лишь её холодное тело. Ветер принёс запах хвои и влажной земли. Знакомый. Проклято-знакомый. Словно время споткнулось и отбросило его на десятилетия назад.

* * *

Воспоминания

Запах был таким же. Горящей сосны и крови. Десятилетний Итан сидел, забившись в бочку в самом сердце горящего поселения Сильванов. Сквозь щель он видел ноги в серых плащах, мелькавшие перед ним, слышал крики, которые один за другим обрывались. И видел их. Двоих. Высокого и низкого. Тех, кто вёл резню с холодной, методичной жестокостью.

– Ничего не чувствовать, – твердил он себе, впиваясь ногтями в ладони. – Ничего. Они как собаки. Чуют страх.

Он не плакал. Слёзы высохли, выгорели вместе с домом. Он смотрел, как падает его мать, прикрывая собой его младшую сестрёнку. Как отец, могучий воин, рушится под ударами десятка клинков. Он видел, как высокий мужчина подошёл к телу отца и что-то не спеша вырезал из его груди. На память. Внутри всё превратилось в лёд. Хрупкий, готовый треснуть. Резня стихла. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском пламени. Он просидел в бочке, не двигаясь, не дыша. Когда выбрался, его мир был мёртв. И тогда он увидел Его. Не человека. Не духа. Нечто древнее, голодное, привлечённое запахом свежей боли и отчаяния. Оно стояло в тени деревьев, не имея чёткой формы, лишь сгусток тьмы и холода.

– Мальчик, – прозвучало у него в голове, – они забрали у тебя всё. Хочешь, я научу тебя так же, как сделали они. До последней пылинки.

Мальчик с белыми, как пепел, волосами и глазами цвета стали поднял голову. Внутри что-то щёлкнуло.

– Что я должен отдать? – мысленно спросил он. Лёд внутри был таким прочным, что даже голос в голове не дрогнул.

– То, что сейчас причиняет тебе боль. Страх. Жалость. Любовь. Всю эту гнилую, слабую мякоть, что вы, Сильваны, зовёте душой. Я возьму её. А тебе останется только сила. Сила ненависти. Сила льда. Сила, чтобы никогда больше не чувствовать себя беспомощным.

Итан посмотрел на дымящиеся руины. На тела. На чёрное пятно на земле, где ещё недавно лежала его сестра.

– Возьми.

Холод вошёл в него. Не снаружи, а изнутри. Он заполнил каждую клеточку, выжигая всё, что было до. Боль, страх, любовь – всё превратилось в лёд, а потом лёд стал его плотью и кровью. Он не кричал. Он просто стоял, наблюдая, как его детство умирает, и чувствуя, как рождается нечто новое. Коллекционер Сердец.

Его первым делом стала находка брошенного кинжала. Им он догнал и перерезал горло отставшему мародёру из Серого Братства. Это было легко. Как резать холодное мясо. Никаких эмоций. Только холодный, ясный расчёт. Первый труп. Грязный плащ, тупое лицо, залитое луной. Мальчик с белыми волосами и пустыми глазами стоял над ним, сжимая окровавленный нож.

– Ничего не чувствуй, – твердил он себе, глядя на темнеющую лужу у своих ног. – Страх – слабость. Боль – слабость. Жалость – яд.

Он наклонился. Лезвие ножа вошло под ребра еще теплого тела с влажным хрустом. Мальчик работал молча, методично, с сосредоточенностью хирурга. Его не рвало. Не трясло. Лишь ледяная пустота внутри. Наконец, он выпрямился. В его ладони, залитой алым, лежало теплое, дымящееся на холодном воздухе сердце. Оно медленно сжималось в его пальцах, пульсируя в последний раз. Он не собирался его хранить. Это был акт отрицания. Отрицания собственной боли, собственного человечества. Он сжал кулак, и мышечный орган разорвался, хлестнув кровью по его лицу. Первое «сердце» в его коллекции. Не трофей. Доказательство. Доказательство того, что он может дотронуться до самого ужасного – и не дрогнуть. Но когда кровь потекла по его коже, что-то щелкнуло внутри. Вместо пустоты – вспышка. Не его память. Чужая.

Пьяный смех этого человека. Женский крик. Деревянная хижина, вспыхнувшая как факел. Ощущение восторга, когда он, этот солдат, бросал факел в солому.

Мальчик застыл. Это было... отвратительно. Но сквозь отвращение пробилось нечто новое – понимание. Эти люди не были стихийным бедствием. Они были мелкими, жестокими, и они получали удовольствие от чужой боли. И тогда лед в его душе впервые обрел форму. Не просто холод. Холодная, целенаправленная ярость. С этого дня он будет собирать их сердца и чужие. Не как доказательство своей бесчувственности, а как квитанции, долговые расписки. Каждое вырванное сердце – плата за одно из тех, что перестало биться в его деревне.

* * *

Настоящее

– ...значит, их логово в старом монастыре у Скалистого гребня, – голос Лиама вернул его в настоящее. Он подъехал ближе, разворачивая пожелтевший свиток.

Итан медленно повернул голову.

– Тебе известно, что они там делают? Не с артефактами. С людьми.

Лиам побледнел.

– Мои источники... скупы на детали. Говорят о «чистках». О «возвращении к истокам» через боль.

– Через боль, – безразлично повторил Итан. Он знал эту философию. Выжечь всё человеческое. Почти как он сам. Только их метод был иным. Они не собирали сердца. Они ломали души. И сейчас они ломали её.

Он посмотрел на свои руки в перчатках. Эти руки знали вес холодного, отказывающегося сердца. Знало, как оно бьется в последний раз, пытаясь вырваться из захвата. Он всегда считал это высшей точкой беспристрастности. Теперь же, с призрачным эхом её крика в ушах, это ощутилось иначе. Как ритуал. Языческий, жестокий, но единственный, что связывал его с понятием справедливости в мире, который ее лишился. Они не просто фанатики. Они садовники, выращивающие страдание. А Аделаида... для них – цветок, который нужно сломать, чтобы он рос не в ту сторону. Итан сжал кулак. Он снова почувствовал это – не ярость коллекционера, а ярость хранителя. И понял: чтобы спасти её сердце, ему, возможно, придется добавить в свою коллекцию еще немало других.

* * *

Логово Братства

Монастырь у Скалистого гребня был не просто заброшен. Он был проклят. Воздух звенел от подавленных стонов, а стены обильно политые святой водой когда-то, теперь покрывали струйки засохшей черной смолы. Итан стоял перед массивными дубовыми воротами, его люди – тени за его спиной.

– Они знают, что мы здесь, – беззвучно произнес Марсель.

– И они знают, зачем я пришел, – ответил Итан, и его голос был тише шелеста листьев, но от него застыла кровь в жилах даже у бывалых воинов.

Он не отдал приказ. Он просто двинулся. Врата не рухнули – они испарились в облаке ледяной пыли. Адский гул тревоги врезался в тишину, и из каждого проема хлынули серые фигуры с безумными глазами.

Началась бойня.

Итан не сражался. Он был воплощением бури. Ледяные шипы росли из-под его сапог, пронзая фанатиков снизу. Взмах руки – и человек замерзал изнутри, его крик застывал во рту ледяным пузырем. Он шел по залам, не замедляя шага, оставляя за собой дорожку из ледяных статуй в неестественных позах. Это была не битва, а холокост.

Но Братство не сдавалось. Они бросались на него волнами, цепляясь за ноги, вонзаясь кинжалам. Они рванули дальше, к внутреннему святилищу. Цена была ужасна. Из его десятка осталось пятеро, включая раненого в плечо Марселя. Но там были они. Не солдаты. Патриархи. Древние, высохшие мумии в серых одеяниях, чьи глаза горели с одинаковым фанатичным огнем. Среди них – двое, чьи лица навсегда остались в памяти Итана. Не потому, что они не старели, а потому, что они были другими. Высокий и Низкий из его детства. Но теперь он видел их истинную природу. Это были не люди. Это были Хранители – древние духи, слуги Братства, вселяющиеся в чужие тела, чтобы вечно хранить свои знания и ненависть. Их нынешние оболочки были молоды и сильны, но в глазах горел тот же самый, знакомый ужас.

– Мы предупреждали твой род, – голос Высокого звучал как скрежет тысячелетних камней. – Вы – ошибка, которую нужно стереть.

– Ты опоздал, – просипел Низкий. – Её душа уже тонет в бездне Небытия. Скоро она станет частью нас.

Итан не ответил. Он взорвался действием.

Ледяная буря обрушилась на пещеру. Скелеты на стенах затрещали, срываясь с цепей. Патриархи подняли руки, и из воронки выползли тени – голодные, бесформенные существа, пожирающие свет и жизнь. Началась бойня не на жизнь, а на смерть. Марсель и оставшиеся воины сражались с тенями, их клинки рассекали лишь дым, а лед Итана сковывал их на секунды. Это была битва на истощение.

Итан видел, как падает один из его ветеранов, его тело и душа поглощаются тьмой. Видел, как ранят Марселя. Он бился с Высоким и Низким, и их древняя магия была сильнее его ярости. Клинок «Серпа Скверны» в руках Низкого вонзился ему в бок, и Итан впервые за триста лет закричал – не от боли, а от ядовитого чувства собственной уязвимости. Он рухнул на колени на краю воронки. Свет уже тянулся к нему, обжигая ледяную броню.

– Смотри, как гаснет последний Сильван! – торжествующе крикнул Высокий.

Итан поднял голову. Его взгляд упал на «Слезу», все еще сиявшую над бездной. И он понял. Он не сможет убить их. Не сможет спасти Аделаиду силой. Ему придётся заплатить. Он поднялся. Вместо того чтобы атаковать, он развернулся и шагнул в пустоту над воронкой.

– НЕТ! – закричали Хранители в унисон. Это был крик не триумфа, а панического ужаса.

Падение было бесконечным и мгновенным. Свет ждал его, чтобы разорвать на атомы. Но Итан пронзил его насквозь и схватил «Слезу».

И в этот миг всё замерло.

Голос, древний и безграничный, прозвучал в его сознании. Не духа, а самой реальности.

– Ты пришёл к Источнику. Назови свою цену, дитя льда и ярости.

– Верни её, – мысленно ответил Итан, сжимая артефакт. Его рука почернела, кожа трескалась.

– Ты носишь проклятие. Оно – твоя клетка и твой щит. Оно дало тебе силу пережить боль. Ты предлагаешь обменять крепость на один-единственный цветок?

– Её имя – Аделаида. И она не цветок. Она – утро после вечной ночи. Забери всё, что дал. Я не нуждаюсь в силе, которая не может её защитить.

Тишина. Потом – ощущение разрыва.

Он чувствовал, как его сила, его лёд, его бессмертие вырываются из него гигантской серебряной рекой и вливаются в «Слезу». Камень светился всё ярче, пока не стал вторым солнцем в этой пещере. Века, которые он нес в себе так легко, обрушились на него всей тяжестью. Он был просто человеком. Смертным. Хрупким.

«Слеза» погасла и рассыпалась в алмазную пыль.

И тут раздался вздох. Не в пещере. В самом мире. Как будто вселенная на мгновение затаила дыхание, а теперь выдохнула. Из воронки вырвался один-единственный чистый луч и ударил в грудь Итана. Он не сжёг его. Он принёс с собой образ: Аделаида, делающая первый, судорожный вдох в ледяном саркофаге. Воронка с грохотом схлопнулась. Свет исчез. Хранители, Высокий и Низкий, с криком распались в прах, лишенные своей темной силы. Итан стоял на коленях посреди рушащегося святилища, смертный, беспомощный. По его лицу текли слезы. Он поднял голову к Марселю, который смотрел на него в немом шоке.

– Она... жива, – прошептал Итан сломанным, человеческим голосом, в котором дрожали и боль, и бесконечное облегчение. – Теперь... теперь я смогу чувствовать её, как должен был всегда.

Глава 7. Бремя

 Итан

Я почувствовал её. Сквозь боль, сквозь слабость – тонкую ниточку, что связывала меня с Аделаидой. Это было странное ощущение – будто часть меня находилась там, в той повозке.

– Марсель, – мой голос звучал хрипло и непривычно тихо. – К повозке. Сейчас же.

Когда я попытался встать, мир поплыл перед глазами. Ноги подкосились, и только крепкая рука Марселя не дала мне упасть. Мы медленно пошли через разрушенное святилище. Я видел, как мои воины смотрят на меня – не с привычным страхом и почтением, а с ужасом и растерянностью. Они видели, как их неуязвимый повелитель превратился в слабого человека, едва держащегося на ногах. У выхода из пещеры стояла повозка. Вокруг неё плотным кольцом расположились стражники. Лиам стоял рядом с обнажённым мечом, его обычно спокойное лицо было напряжённым.

– Она... – я упал на колени у колеса, касаясь грубых досок ладонью. – Жива.

– Лёд тает, – коротко доложил Лиам. – Мы теряем время.

Я поднял на него взгляд, чувствуя, как во мне просыпается знакомая ярость. Но теперь она была другой – не холодной и расчётливой, а человеческой, отчаянной.

– Ты отвечаешь за неё, – сказал я твёрже, чем ожидал сам. – Выбери двух лучших стрелков. Никто не должен приближаться.

Потом повернулся к Марселю.

– Никто не должен узнать о моём состоянии. Если слухи дойдут до границ.. – Мне не нужно было договаривать. Мы оба понимали – новость о моей уязвимости приведёт к нашему уничтожению.

Дорога обратно оказалась не такой долгой, как я боялся, но каждый её момент был испытанием. Боль в боку не утихала, а каждый толчок повозки отзывался в теле новым ударом. Я сидел рядом, не в силах отвести взгляд от заколоченного ящика. Странно – теперь, когда я лишился своей магической силы, я стал замечать то, чего не видел раньше. Как пахнет влажная земля после дождя. Как устают люди после долгого перехода. Когда мы остановились на привал, Лиам подошёл ко мне. Я сидел у костра, пытаясь согреть онемевшие руки.

– Вы отдали за неё всё, – сказал он тихо. Это не был упрёк – просто констатация факта.

– Она того стоит, – ответил я, глядя на пламя. – Оказалось, что всё, что у меня было – власть, сила, бессмертие – не имело настоящей ценности.

– Её отец боялся, что отдает дочь в лапы чудовища, – Лиам помолчал. – Он не знал, что отправляет её к единственному, кто сможет по-настоящему защитить её.

Я внимательно посмотрел на дипломата.

– А ты? Что ты здесь ищешь?

– Шанс, – он не отводил взгляда. – Шанс для новой истории. Для всех нас.

Через пару часов мы увидели знакомые очертания замка. Серые стены, высокие башни – всё то, что раньше было для меня просто крепостью, теперь стало домом. Первым домом за триста лет. Марсель распорядился везти повозку через потайной вход. Лиам и стрелки окружили её, скрывая от любопытных глаз. Я шёл рядом, из последних сил стараясь держаться прямо. Когда тяжёлые ворота захлопнулись за нами, я позволил себе на мгновение прислониться к холодной стене. Мы сделали это. Пронесли нашу хрупкую надежду через полкоролевства. Но я понимал – самое трудное только начинается.

Теперь мне предстояло скрывать свою слабость ото всех. От слуг, от придворных, от шпионов, которых наверняка было полно в замке. Мне нужно было научиться быть человеком – уязвимым, смертным, но при этом оставаться тем, кого все боятся. Я посмотрел на заколоченный ящик, который осторожно несли вглубь замка, и пообещал себе: я найду способ вернуть её. Даже если для этого придётся заново научиться быть тем, кем я был. Но уже по-другому. Не как чудовище, а как человек, способный защитить то, что ему дорого.

Пока верные слуги несли Аделаиду в её покои, Итан остановился посреди двора. Он опирался на плечо Марселя, но в его глазах горел знакомый всем огонь. К ним уже бежал перепуганный кастелян. Он смотрел на своего повелителя с ужасом – бледного, раненого, едва стоящего на ногах.

– Милорд! Что случилось? – кастелян замялся, не решаясь спросить о силе, которой больше не чувствовалось вокруг Итана.

Итан резко поднял руку. Его голос прозвучал тихо, но с той самой сталью, которую все знали:

– Засада. Братство применило древнее оружие. Ярг-Сат. Оно подавляет дар. Временно.

В глазах кастеляна вспыхнуло понимание. Вымышленное название звучало достаточно убедительно. Эта ложь была идеальной – она объясняла слабость, не подрывая авторитет.

– Но мы победили, – продолжил Итан, и его взгляд стал твёрже. – Братство уничтожено. А невеста спасена. Её жизнь висела на волоске, но теперь она в безопасности.

Он сделал шаг вперед, отпуская плечо Марселя, и выпрямился во весь рост, игнорируя боль и слабость.

– И потому свадьба состоится. Как только лекари приведут её в чувства. И когда я разберусь с делами, в то время пока отсутствовал. Мы не дадим им украсть наше будущее. Приготовьте всё необходимое для нее.

Кастелян низко склонил голову:

–Слушаюсь, милорд.

Это сработало. Страх смешался с уважением. Слух поползёт по замку мгновенно: лорд Итан, лишившись дара, победил врагов и спас невесту. И теперь намерен жениться.

Когда дверь в его покои закрылась, Итан рухнул на пол. Он сполз по стене, судорожно хватая воздух. Тело дрожало от перенапряжения. Вскоре пришел лекарь – старый, проверенный человек. Он молча осмотрел рану, промыл её и наложил повязку.

– Рана чиста, но вы дошли до предела. Телу нужен покой.

– Времени нет, – прошипел Итан, откинув голову на холодный камень стены. – Никогда его нет.

Когда лекарь ушёл, Итан остался сидеть на полу. За стенами кипела жизнь, строились планы, плелись интриги.

* * *

Два дня спустя

Два дня. Всего сорок восемь часов, но мне казалось, что прошла вечность. Я сидел в кабинете, заваленный бумагами. Без своей магии всё стало невыносимо сложным. Раньше я просто бегло просматривал документы – теперь приходилось вчитываться в каждую строчку, в каждую цифру. Голова раскалывалась от напряжения.

Марсель вошёл без стука.

–Дела плохи, – сказал он без предисловий. – Налоги не собраны, в деревнях неурожай, купцы жалуются на разбойников на дорогах. Всё это копилось, пока ты... – он запнулся.

– Пока я играл в бессмертного владыку, – мрачно закончил я. – Знаю.

Он кивнул.

–Шестерых предателей выявили. Трое с кухни, двое стражников, один писарь. Все из Братства.

– Разберись с ними тихо, – приказал я. – Обвини в воровстве, отправь в рудники. Никакого шума.

Марсель молча кивнул. Раньше я бы просто взглянул на этих людей, и от них осталась бы лишь горстка пепла. Теперь приходилось действовать как обычный правитель – через законы, через суды, через интриги. Я снова погрузился в бумаги. Отчёты, жалобы крестьян, донесения разведки... Всё это накапливалось неделями, а теперь обрушилось на меня. Я чувствовал себя утопающим в море чужих проблем. Внезапно дверь распахнулась. В кабинет вошла Веллора. Как всегда, без приглашения, словно она здесь хозяйка.

– Оставь нас, – бросила она Марселю. Тот посмотрел на меня, я кивнул. Когда дверь закрылась, Веллора подошла ко мне вплотную.

– Три дня, Итан, – прошептала она, проводя пальцами по моему плечу. – Три дня ты не звал меня. По всему замку говорят, что ты занят своей новой... игрушкой.

Я попытался сосредоточиться на бумагах.

–У меня нет времени на это, Веллора.

Она рассмеялась – низко, горлово.

–Нет времени? Или просто не хочешь? Я знаю тебя лучше всех, Итан. Знаю, как ты устроен. Эта девочка... она сделала тебя слабым. У тебя появились к ней чувства или это все твое чувство ответственности, перед ее отцом?

Её руки скользнули по моей груди.

–Забудь о ней. Мы можем вернуть всё как было. Ты и я. Как раньше.

На мгновение я почувствовал знакомое тепло. Веллора всегда умела играть на моих слабостях, находить самые уязвимые места. Её прикосновения когда-то вызывали во мне страсть. Теперь – только раздражение и усталость.

– Хватит, – я отстранился. – Уходи.

Её глаза вспыхнули гневом.

–Ты пожалеешь об этом, Итан. Когда останешься один, как всегда... Когда поймёшь, что никто не нужен тебе по-настоящему...

Она резко развернулась и вышла, хлопнув дверью. Я остался один. С бумагами, с проблемами, с пустотой внутри. Вечером я снова подошёл к покоям Аделаиды. Дверь была закрыта. Я приложил ладонь к дереву, как будто мог почувствовать её присутствие через эту преграду.

– Проснись, – прошептал я. – Мне нужна твоя помощь. Я не справлюсь один.

Но в ответ была только тишина. Глубокая, безмолвная, всепоглощающая. Такая же громкая, как выстрел.

Я вернулся в кабинет. На столе ждали новые бумаги, новые проблемы, новые решения, которые нужно было принять. Мир не остановился только потому, что я стал смертным. Он продолжал вращаться, требуя моей власти, моего внимания, моей силы. Силы, которой у меня больше не было. Я сел за стол, взял в руки перо. Нужно было работать. Нужно было править. Нужно было делать вид, что всё в порядке. Даже если это было не так.

* * *

День спустя

Аделаида

Я просыпалась медленно, как будто выплывала из глубокого омута. Сначала почувствовала странный холод – не снаружи, а внутри, будто у меня в жилах течёт ледяная вода. Потом осознала, что не могу пошевелиться – тело стало непослушным и тяжёлым. И только потом смогла открыть глаза. Надо мной был не знакомый резной потолок моей комнаты в Валлоре, а чужие тёмные своды из чёрного камня. Я лежала в огромной кровати, укрытая плотным одеялом, которое не грело, а только давило. Воздух пах пылью, лекарственными травами и чем-то ещё – может, магией, а может, просто старыми камнями. С трудом повернула голову и увидела Лиама. Он сидел у камина в кресле, читал какой-то свиток. Огонь освещал его лицо, и почему-то это зрелище вызвало во мне чувство спокойствия и безопасности.

– Лиам? – мой голос прозвучал хрипло и тихо.

Он вздрогнул, свиток чуть не упал. Когда он поднял на меня глаза, его обычно спокойное лицо озарилось такой искренней радостью, что у меня ёкнуло сердце.

– Аделаида! Наконец-то! – Он быстро подошёл ко мне, взял мои руки в свои. – Ты вернулась. Я уже начал волноваться.

– Что случилось? – попыталась приподняться, но голова закружилась. – Где мы? Что это за место?

Он помог мне сесть, поправил подушки за спиной. Его движения были точными и заботливыми – совсем как в детстве, когда я болела.

– Мы в замке у Коллекционера Сердец, – сказал он тихо.

Это ничего мне не говорило. Вообще ничего. Я пыталась вспомнить что-нибудь, но в памяти была пустота.

– Почему я здесь? – спросила я. – Лиам, я помню только нашу библиотеку. Помню, как ты заставлял меня учить этикет, а я пряталась и смеялась. Ты говорил, что мне предстоит поездка в столицу. Это было ведь недавно?

Он сжал мою руку крепче. В его глазах появилась какая-то боль.

– Ада, – сказал он мягко, как в старые времена. – С того дня прошло почти два года.

Два года.

Я не могла в это поверить. Два года просто исчезли из моей жизни. Как будто кто-то взял и вырвал целую главу из книги.

– Где мой отец? – голос у меня дрожал. – Почему я здесь?

– Твой отец в Валлоре. С ним всё хорошо. – Лиам помолчал. – Аделаида, твой отец заключил договор. Ты обручена с правителем этих земель. С лордом Итаном. Ты жила здесь как его невеста.

Итан.

Это имя не вызывало во мне ничего. Ни страха, ни радости, ни любопытства. Просто пустота.

– Не может быть, – я отодвинулась от Лиама. – Я не помню его совсем! Как я могу выйти замуж за человека, которого не знаю?

Слёзы потекли сами собой. Я даже не пыталась их сдержать.

– Ты была очень больна, – тихо сказал Лиам. – Иногда разум так защищается – стирает самые трудные воспоминания.

В этот момент дверь бесшумно открылась. На пороге стоял мужчина.

Он был высоким и стройным. И глаза... серебряные глаза, которые смотрели на меня с такой усталостью и болью, что мне стало не по себе. Несмотря на всё это, он был очень красив – черты лица чёткие и благородные, будто высеченные из мрамора. Я ждала, что почувствую страх или хотя бы настороженность. Но внутри была только пустота.

Он сделал шаг вперёд.

– Ты меня не узнаёшь, – прошептал он. Это было утверждение, не вопрос.

Я молча покачала головой. Слёзы текли по моим щекам. И тут случилось что-то странное. Хотя разум говорил, что он чужой, моё тело почему-то успокоилось. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось.