Текст книги "Соблазнение по плану (СИ)"
Автор книги: Вероника Карпенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 15
Сегодняшний день мы хотели провести с Вариком. Но он уехал по работе, срочно вызвали. Он у меня деловой! Так что я отношусь с пониманием. И, раз уж приехала, то устрою уборку.
Подчищу территорию от ненужных следов пребывания бывшей. После этого инцидента с перепиской я всё-таки очень зла на неё!
Взрослые женщины так себя не ведут. Ну, если ты рассталась с мужчиной, то уйди достойно. И веди себя нормально.
С достоинством там явно большие проблемы…
Начинаю с уборки спальни. Это, как я считаю, самая интимная часть дома. Здесь происходит любовь. И кровать, как её эпицентр, подвергается детальному осмотру.
Прибрав на тумбочках, я решаю заглянуть под кровать. Она здесь устроена таким образом, что пространство под ней вполне может использоваться для хранения. Очень удобно!
Там что-то есть…
Я тяну кончик коробки на себя. Тот неохотно вылезает на свет. Довольно увесистая коробочка! И я гадаю, что в ней?
Решаю прервать уборку. Пыль уже вытерта, полы тоже вымыты, почти…
Устраиваюсь на паласе и открываю её.
Внутри несколько альбомов с фотографиями. Один из них свадебный. Понятно, чей! Я зарекаюсь не смотреть, но всё равно листаю его.
На фотографиях не мой Варик, а чужой. Здесь он принадлежит ей. И она рядом, держит его за руку и смеётся. Они счастливые! И молодые.
Да, пожалуй, мне очень трудно смириться с тем, что в его прошлом было столько всего. И к этому прошлому я непричастна. Глупо ревновать мужчину к его прошлому! Но я ревную…
Они поят друг друга из ладоней, зачёрпывая воду в роднике. Вот здесь он держит её на руках, а полы её простенького, но милого платья свисают до самой земли.
Будет ли у нас такое? Платье, фата и фотограф. И будет ли Валера сравнивать нашу свадьбу с той, другой. И меня с этой, первой невестой.
Я представляю его в костюме. Это нетрудно! Не то, что представлять Данила в костюме. В отличие от него, его отец очень часто их носит.
И себя рядом с ним. Какое у меня будет платье? Не пышное, точно! Я бы хотела в стиле «русалочки», чтобы оно расширялось от колена и до пола.
Конечно, белое, с кружевом. И фату непременно! Тоже не пышную, а в один слой.
Фуф! Зафантазировалась. И как будто даже полегчало. И ревность прошла.
И я без желания порвать все эти фото на мелкие кусочки, кладу их обратно. И вынимаю другой альбом.
В нём совершенно другие фотки. Здесь Варик стал папой…
Я листаю фото, где он держит сына на руках. Такой удивлённый! Типа: «Это моё?». И не могу не улыбаться, когда вижу маленького Данила. Есть фото, где он голенький. И это безумно мило и смешно!
Я заблокировала его в последний раз. Жаль! Но мне пришлось это сделать.
Жестоко, наверное? Возможно, он даже обиделся на меня.
Чего я испугалась? Того, что стала привыкать к нашим вечерним перепискам. Ждать их! Как жду каждый день звонка с пожеланием доброй ночи от Варика. И это нечестно, неправильно, подло!
Это странно…
Данил как бы семечка, которую Валера посадил и вырастил. Он как бы часть его. Они вроде одного целого. Но они, в то же время, очень разные.
И если я люблю его отца, то могу полюбить и его. Ведь, могу? И мамина фраза о том, что я могу влюбиться в Данила, уже не кажется мне такой уж нелепой.
Я снова смотрю на его детские фото. Теперь я видела его голым! Вот же, его крохотный пестик виднеется между упитанных ножек.
Мне становится немного стыдно, что вторглась в его личную жизнь. Даже в некоторой степени интимную. Но так уж вышло, извините!
Складывая фотографии обратно, я фантазирую о том, как рожу Валере дочку. Непременно дочку! И обязательно похожую на меня.
По крайней мере, внешне на меня, а умом на Валеру. Как мужчина он очень красив. А вот девочка из него вышла бы так себе…
В дверь звонят. И я бегу открывать! Наверное, снова забыла ключи в двери, и Варик не может всунуть ключ снаружи?
На мне лосины и топик. Для уборки удобно, как и для фитнеса.
Жаль, он пришёл слишком рано! Я не успела закончить и теперь придётся её отложить…
Но снаружи не Варик. Там стоит его сын.
Я сглатываю и отступаю назад. Кажется, что он пришёл сюда ко мне, а не к отцу. Но вряд ли он вообще в курсе того, что я дома.
– Па? – выкрикивает Данил.
Я выдыхаю. Глупо таиться! Я же не маленькая? В конце концов, нам всё равно придётся встретиться и обсудить. Возможно, даже хорошо, что его отца нет дома, и нам удастся поговорить без него.
Открываю. Данил замирает, глядя на меня.
– Привет, – говорит озадаченно.
– Привет, – улыбаюсь, – А Валеры нет дома. Он скоро вернётся. На работу уехал. Что-то срочное.
– А, – кивает он, продолжая смотреть на меня, – А ты тут чего… без него?
Звучит так, как будто мне вообще нельзя находиться в этом доме без Валеры.
– Ну! – я глупо принимаюсь оправдываться, – У нас были планы, а потом он уехал, а я тут немножечко прибираюсь.
– М-м-м, – он покачивается с пятки на носок, – Ну ладно тогда, зайду в другой раз.
Я хватаю ртом воздух. Хочется что-то сказать, но не знаю, что?
«Не обижайся, Данил!», – будет выглядеть глупо. Вдруг он и не обижается? Хотя, выглядит так… По нему не поймёшь!
Неожиданный звук выбивает все мысли из моей головы. Он такой громкий и близкий, что я вскрикиваю.
Данил, уже собравшийся уходить, настораживается и замирает. Мы оба прислушиваемся, повторится ли он?
– Что это? – говорю шепотом.
– Я… не знаю, – отвечает Данил.
– Надо проверить! – я сую ноги в угги и тянусь за шубкой.
Но рука Данила ложится мне на предплечье. Горячая, и непривычно большая:
– Я сам.
Он ещё не разулся. И потому смело ступает обратно за порог, оглядывается в обе стороны, оценивает степень опасности. Знаками показывает мне, что пойдёт вдоль дома налево.
Я секунду стою, когда он исчезает за стеной. Но не могу удержаться! Сую ноги в угги и накидываю шубу прямо поверх своего спортивного прикида.
Сглатываю и прикрываю входную. Крадучись, иду вслед за ним…
Снега за ночь навалило столько, что вдоль фасада сугробы. Я набираю в обувь и недовольно морщусь.
Неожиданно вижу Данила.
Он замер над чем-то. И в полутьме зимних сумерек, его силуэт выглядит жутко пугающим.
Я подкрадываюсь сзади.
– Что там? – шепчу.
Данил роняет смартфон и подпрыгивает.
– Твою мать! Стеша! Напугала меня до чёртиков!
– Прости, – виновато кусаю губы.
И смотрю на осколки огромной сосули.
– Блин, офигеть мощь! Такая на голову упадёт, прикинь? Сразу убьёт на месте! – Данил снова светит смартфоном на этого «монстра».
– Жесть! – оцениваю я, присев на корточки. И беру в руки её острие…
– Блин, хрен с ней! Пойдём? – закапывает он сосульку ногой, – Надо отцу сказать, чтобы карнизы почистил. И не ходить под карнизами щас, опасно очень.
– Так точно! – смеюсь.
Мы тем же путём возвращаемся назад, в дом.
Вот только в дом нам вернуться не светит…
Уже на пороге я вдруг понимаю, что не взяла с собой ключи. А дверь… Она просто захлопнулась от сквозняка.
Идиотка! Ну, какая же я идиотка.
– Господи, – шепчу испуганно.
– Что? – оборачивается Данил. Он шёл впереди.
– Я…, – пытаюсь сказать.
– Слашуй, Стеш, я зайду? В тубзик очень охота, – говорит Данил.
Я вздыхаю трагично. Мне тоже охота в тубзик. И холодно очень!
Ну, как я могла?
Нет, Валера меня не простит. Он точно будет ругаться! И больше не позволит мне находиться здесь, когда его нет дома.
– Данил! Я забыла ключи! – признаюсь со слезами на глазах.
– Какие ключи? – уточняет он.
Я жестом показываю на дверь и плотнее запахиваю шубку.
– Оу, – он дёргает ручку, – Закрыто. И… что?
– Ну, – я пожимаю плечами, – Твой папа скоро вернётся. Наверное…
Данил усмехается:
– Н-да, ситуация! Ну, ладно! Тогда ты тут жди его, а я пошёл, – он машет рукой и спускается по ступенькам крыльца.
Я с тревогой смотрю ему вслед. Тут Данил возвращается:
– Чё? Думала, правду уйду?
–Ну, – пожимаю плечами.
– Нет уж, – обречённо вздыхает он, – Останусь! Ща будем думать, чё делать. Замёрзнешь ещё!
– А потом папа бошку открутит? – говорю с виноватой улыбкой.
Данил усмехается:
– Да, рисковать не хочу.
Укоризна во взгляде Данила чуть смущает меня. Но жар от смущения греет. И я опускаю глаза:
– И что будем делать?
– Есть у меня одна мыслишка, – потирает он губы, и протягивает мне руку, – Идём?
Глава 16
Да уж! Ну и ситуация. Девочки, одним словом! Разве можно выходить из дома без ключей? Хотя, Стешке простительно. Она же не знает наших дверей. Я и сам, признаться, в школе ещё пару раз вот также оставался на улице. Но это было летом…
Она стоит, держа ворот шубы. Волосы собраны в хвост.
Смотрит на мою протянутую ладонь и стучит зубами…
Я вздыхаю и стягиваю с головы шапочку. Подхожу и великодушно одеваю на Стешу.
Она хмыкает и поправляет, запрятав под неё свой хвост.
– А ты? – смотрит на меня.
– А я в капюшоне, – подмигиваю и надеваю его.
Короче, тема такая! Замёрзли бы мы тут, пока отца нет. Только если к соседям стучаться. Но есть выход! И я озвучиваю его Стеше.
– Окно в моей спальне слегка приоткрыто, – говорю, – Надо просто взобраться и в дом залезть через окно.
Сказать проще, чем сделать! Это в детстве я с лёгкостью покидал спальню, соорудив из покрывала шпагат. Спрыгивал на землю и по нему же взбирался. У меня по лазанью на шпагате всегда были пятёрки.
– Помню, лестница должна быть где-то? Наверное, за гаражом, – говорю.
Уже беру курс к гаражу, но вдруг осекаюсь…
– Только перед миссией нужно это… Облегчиться, в общем!
Стеша растерянно смотрит на меня. Рот слегка приоткрыт. Информацию она переваривает медленно.
– А! Ой! Да, конечно, – спешит отойти, как будто я намерен делать это прямо тут.
Я выбираю местечко под старой вишней. Думаю, немного мочевины ей не помешает?
– Прости, старушка, – глажу её по стволу. А сам подглядываю за тем, как Стеша прыгает неподалёку.
– Я это…, – кусает она губу, – Я тоже, наверное… Ну…
– Облегчиться? – подмигиваю, – Вперёд!
– Только ты отвернись! – просит Стеша.
Я деликатно отворачиваюсь. И умалчиваю о том, что уже был свидетелем этого действа. Не воочию, конечно! И не в прямом смысле.
Вспоминаю Стешку, сидящую на унитазе. Её ошарашенные глаза. И крепко сдвинутые коленки.
– И уши закрой! – кричит она из-за спины.
– Это ещё зачем? – уточняю.
– Закрой! – повторяет.
– Ну, ладно, – сдаюсь и прижимаю ладони к ушам. Вот только пальцы чуть-чуть растопырены…
– Закрыл? – спрашивает Стеша.
– Ага! – отвечаю.
– Ага! А как ты тогда слышишь, что я спрашиваю?
– Ох! – вздыхаю и затыкаю уши пальцами, а для пущей верности начинаю громко напевать, – Ля-ля-ля!
Минуты две проходит, и Стеша трогает меня за плечо.
– Готова к миссии? – спрашиваю её.
Она смеётся:
– Ой, даже не знаю!
– Идём, – машу головой.
Оставляю Стешку стоять под окном своей спальни. Стена здесь отвесная. Удобно приставить к ней лестницу. Вот бы ещё найти её…
Лестница находится как раз там, где я и ожидал. Возле папиного гаража. Правда, лестницей это назвать можно с большой натяжкой.
– Блин, чё за рухлядь? – тащу её к дому, – Как отец по ней лазает?
Стеша пожимает плечами:
– Ну, насколько я знаю, он у соседа берёт.
– Аа, – я кошусь на соседский участок. Меньше всего мне хочется сейчас светиться и выпрашивать у соседей что-то.
«И эта сойдёт!», – решаю я. Но, проверив перекладины на прочность, ощущаю, что мою тяжесть эта коряга не выдержит.
– Дань, а давай я залезу? – предлагает вдруг Стеша.
Я собираюсь возразить ей. Но она продолжает сыпать аргументами:
– Ну, я легче!
«С этим трудно поспорить», – думаю я, невольно прикинув, как беру её на руки…
– И потом, ты можешь просто не пролезть в окно, – смеётся Стеша.
Я хмурюсь и поднимаю лицо. Н-да! Этого я не учёл. Я же был маленький тогда. А теперь значительно вырос.
– Если снять пуховик, – я снимаю.
– Нет! Я лезу сама! Решено! – Стеша скидывает шубку, оставшись в одних лосинах и маечке.
– Сдурела? Замёрзнешь? – ошарашено смотрю на неё.
Она прыгает, как будто разминается перед забегом.
– Шуба любимая, порвать не хочу!
«Отец что ли дарил?», – про себя задаюсь совершенно ненужным вопросом.
Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться. Скорее всего, она действительно дело говорит!
Стеша взбирается по лестнице, а я держу лестницу как можно крепче.
– Если что, я тебя поймаю! – говорю, совершенно не представляя, что буду делать, если вдруг Стеша оступится. И молюсь про себя…
Однако всё завершается благополучно. Уже наверху она кричит мне:
– Я лезу в окно!
Окно действительно оказалось чуть приоткрытым. Об этом знаю только я. Тут никто не залезет. Ведь сначала нужно преодолеть наш высокий забор…
Распахнув окно, Стеша ныряет внутрь моей комнаты. И я лихорадочно думаю, нет ли там чего-то запретного? Ну, типа трусов?
Хотя, вряд ли мои трусы заинтересуют Стешу также, как её заинтересовали меня.
Задрав голову, я вижу её ноги, которые забавно торчат из окна. Мгновение и ноги тоже исчезают внутри.
Я жду, что она высунет голову и помашет мне. Мол, иди к двери! Сейчас я открою её изнутри.
Но Стеша так долго не появляется, что я уже начинаю переживать.
– Стеш! – кричу.
Она что-то отвечает. Но глухо, как в танке! Ни черта не слышно!
– Чего?! – кричу.
– Я… ала…
– Я не слышу тебя! – переминаюсь с ноги на ногу.
– …осы!
«Какие осы?», – думаю я. Откуда там осы? Тем более, зимой?
Но, подождав ещё минуты две, я решаю, что выхода нет. Нужно лезть следом за ней. И выяснять, что же там такого случилось. И где она там ос нашла?
«Авария, блин, а не девушка», – бурчу про себя.
Медленно, стараясь не шатать лестницу, я лезу наверх. И молюсь теперь с удвоенной силой! Ведь, если она пошатнётся, то я рискую жизнью. И тогда меня никто не поймает.
Добравшись и не оступившись ни разу, я ощущаю, как взмок. Хорошо, что пухан скинул ещё внизу. И повесил его прямо на Стешкину шубку, на дерево.
– Стеша, ты тут? – говорю, цепляясь за подоконник обеими руками.
Руки у меня сильные, так что я легко подтягиваю своё тело наверх. Однако, в плечах застреваю…
Приходится буквально в воздухе совершить кульбит, повернуться боком. Встать на ребро, как монета.
Я ныряю внутрь тёмной спальни и натыкаюсь на что-то. Точнее, на кого-то, сидящего на полу.
– Ай! Аааа! Это я!
– Стеш, ты чего тут? Блин! Не ушиб? – ощупываю её в темноте.
Совершенно случайно мне в ладонь попадает какой-то до боли нежный и до умопомрачения упругий бугорок. Я с трудом осознаю, что это Стешкина грудь. И одёргиваю руку…
– Я застряла, блин! Волосы! – чуть не плача, говорит она.
– Ааа, волосы! А я думал, осы! – смеюсь.
Но Стеша на мою шутку не реагирует.
– Так, подожди, я щас, – трогаю себя за бока. И понимаю, что свой смартфон с фонариком я оставил в пуховике.
Мысли путаются и мне в голову не сразу приходит, что можно просто зажечь свет в комнате. Что я и делаю!
Стешка сидит, в неестественной позе. Моя шапочка съехала на бок. А прядь её волос намоталась на ручку окна.
– Подожди! – повторяю и кидаюсь к ней, чтобы помочь.
Волосы у Стешки такие, что хрен их распутаешь! Я очень долго вожусь, но всё без толку.
– Офигеть, конечно, волосы у тебя! – изрекаю, – Как ты живёшь с этим?
– Ну, если меня коротко постричь, то будет вообще смешно! – говорит она, терпеливо сидя на полу.
– Так, щас, похоже, пошло…, – я дёргаю.
Стеша вскрикивает:
– Ой, больно!
Я бросаю затею:
– Придётся стричь.
– Неет! – издаёт она стон.
– Ну, или сиди так, – говорю, – Я не против!
– А много там? Ну, прядь большая?
Я измеряю на глаз:
– Ну, где-то с палец толщиной, – говорю.
– Нееет! – ещё более жалобно скулит она.
– Да с мизинчик! – я приседаю на корточки, демонстрирую ей свой мизинчик, – Всего ничего, даже не заметно будет.
Стешины щёки раскраснелись, глаза на влажном месте. И мне хочется как-то утешить её.
– Отрастут, – говорю.
Она грустно улыбается мне, а сама чуть не плачет.
– Ну, хочешь, я себе тоже отрежу? Ну, чтобы тебе не обидно было? – предлагаю внезапно.
Чем вызываю её улыбку…
В этот момент я совершенно не думаю о том, что Стешкина причёска и моя – это две разные причёски. И если у Стешки действительно будет незаметно, то у меня, наверняка…
Да и пофиг!
Я встаю, ищу ножницы в ящичке стола. Нахожу их.
– Ну, что? Я первый? – предлагаю.
Она не кивает, но и не отговаривает. А только растерянно смотрит. Словно не верит, что я это сделаю. А я делаю! Делаю всем назло. Даже ей, и себе самому.
Беру прямо с макушки одну нехилую прядь, и кромсаю её прямо под корень.
Демонстрирую Стешке.
– Держи! Это тебе от меня. Персонально, – подмигиваю.
Стеша берёт мои волосы, мнёт их в руке. А я с опозданием думаю: «А вдруг, приворот сделает? Или вроде того? Женщины любят всякие такие штуковины».
Встаю и отрезаю Стешкину прядь, чуть с запасом, чтобы осталось на память. Чуть-чуть остаётся висеть на окне. Остальное я прячу в карман своих джинсов.
Стешка щупает хвост.
– Ну? Как? Нормально? Жива? Или скорую вызвать? – шучу.
Она усмехается чуть стыдливо. И позволяет поднять себя за руку с пола.
Покачнувшись, она чуть не падает! И я обнимаю её…
Кожа у Стешки молочного цвета. А запах такой, как у мёда. Наверное, я пчела? Раз мне нравится этот запах…
– Надо вещи забрать… наши, с улицы, – шепчет Стешка.
Ресницы… Такие густые, чуть дрожат, поднимаются, и глаза цвета тёмного шоколада, взирают на меня с интересом и лёгким испугом.
– Да, щас, – говорю. А сам всё никак не могу убрать руку с её талии. Словно прилипла она! Точно, мёд…
Мы спускаемся вниз. Я иду за вещами. Приношу их и вешаю на вешалку в коридоре.
Разуваюсь. И выдыхаю:
– Вот это мы замутили приключение!
– Не то слово! – смеётся она.
Мы на кухне. И Стеша делает чай на двоих. Папа, по ходу, совсем заработался? Тем временем я вынужден был спасать его девушку от сосули. А потом от верной смерти на улице, в лютый мороз.
– Дань, я…, – начинает Стеша, ковыряя стол пальцем. Она накинула кофточку длинную, и теперь её тело под ней.
Но я помню, на ощупь, каким оно было! Это воспоминание жаром проносится мимо, ныряет в меня и зудит…
– Я хотела извиниться, ну… за то, что заблочила тебя.
– Да не! Я понимаю всё. Ты правильно сделала! Я бы сам не решился прервать.
– Ну, – пожимает Стешка плечами, – В принципе, ты был прав, я так думаю. Что в этом нет ничего такого.
Она смотрит на меня, ожидая подтверждения. И я не заставляю себя ждать!
– Да, правда! Я так и сказал. А что тут такого? Просто два человека общаются. Ты же общается с… там не знаю, сокурсниками, к примеру? Знакомые парни какие-то.
– Ну, вообще-то, нет, – хмыкает Стеша.
– Ааа, – отзываюсь, и чувствую нервную дрожь. Типа, я один у неё такой? Закадровый. Это лестно! – Не, ну всё равно! – добавляю.
В дверь звонят. И мы оба подхватываемся. Как застигнутые врасплох!
Стеша бежит открывать, ожидая увидеть отца. Но в дверях полицейский.
– Здравствуйте! – растерянно говорит ему Стеша.
Я подхожу, чтобы узнать, что случилось.
– Поступил вызов от соседки напротив. Она говорит, что воры лезли в окно, – констатирует мент.
– Это не воры! – оживляется Стеша, – Это мы! Мы лезли в окно!
За спиной у мента я вижу папу. Так вот кто открыл им калитку? Вид у него обеспокоенный.
– Что случилось? – интересуется он.
– Да вот, говорят, что сами лезли! – отступает от двери полицейский.
Папа смотрит на нас, виновато стоящих в тени коридора.
– Ну, значит, так оно и есть, – подтверждает, лишая полицейского права считать нас ворами.
Тот сокрушённо вздыхает:
– Большие детки, большие бедки! – и уходит.
Отец провожает его до калитки. Закрывает её и возвращается в дом.
Стеша бросается его обнимать. И я остаюсь в стороне. Третий лишний.
– Ну, вы даёте! – услышав рассказа, произносит отец.
– Да, если бы не Данил, то…
– То ты бы наружу не вышла! – завершает папа.
Я кошусь на него. Даже тут он умудрился сделать виноватым меня, а не Стешу.
– Ладно, пойду! – говорю.
– Подожди! – окликает отец, – Робин Гуд! Ты давай, идём ужинать! Я тут купил по дороге готовой еды. Ну, думаю, чё щас готовить, поздно уже? А есть хочется!
Мы втроём возвращаемся на кухню. Стеша принимается вынимать продукты и тарелки. А я ловлю на себе взгляд отца. Непривычно опасливый взгляд. Я такого не видел.
Он мимолётный. Так что я даже не успеваю отреагировать. Сажусь на привычное место. Теперь это место – моё.
Рука машинально ныряет в карман. А там… Что-то шелковистое и нежное на ощупь. Это кусочек её. Это волосы Стеши.
Глава 17
Да уж, странный был вечер. До сих пор вспоминаю, как мы с Данилом по-очереди «помечали территорию»! Свой «позор» я старательно присыпала снегом.
Потом я, не думая о том, как рискую, полезла наверх. Но риском было не лезть по лестнице. Оказалось, что ручка окна намного более опасна, чем старая лестница.
Я просто повисла на ней, зацепившись! И самостоятельно ну никак бы не смогла справиться. Не будь рядом Дани...
Хотя, не будь рядом его, я бы и понятия не имела о том, что окно закрыто неплотно. Хотя... Не приди он, я бы и не вышла следом за ним на звук. Как вспомню эту сосульку!
В общем, воспоминаний хватило на несколько дней. И я... разблокировала его в соцсетях. Действительно, чего это я сглупила? Обидела парня, ни за что, ни про что.
Опять же, стихи у него очень классные! Я буквально зачитываюсь ими. Вот, к примеру, ещё один, тоже такой философский:
«Когда иссякнет мир идей,
И станет пусто на планете,
Существовать вместо людей
Останутся соцсети. Предел мечтаний утопистов,
Где не востребован рефлекс,
И всех устраивает быстрый
Безвредный виртуальный секс...».
Тема секса, к слову, постоянно у него фигурирует. Но что с них взять? Это же парни! Они, по статистике, думают о сексе раз в минуту.
А сколько минут длилось моё спасение? Когда Данил, стоя так близко ко мне, пытался распутать мои волосы. А затем, потеряв надежду сделать это, предложил их отрезать. Я чуть не расплакалась!
Просто для меня волосы – это такое... такое... ну, личное, в общем. Я даже парикмахеру не позволяю их резать. Только маме. Вот такие у меня заморочки.
А Даня с лёгкостью сначала отрезал у себя клок волос, а потом и у меня.
Кстати, а где он?
Я лезу в сумочку. Там, в кармашке лежат его волосы. Я их свернула в узелок и спрятала, чтобы не потерять. Решаю их расправить и выбрать им более подходящее место. В своём дневнике.
Не то, чтобы я делилась там какими-то мыслями. Просто иногда заметки пишу. По-старинке, вручную.
Я долго изучаю прядь его волос на свету и щупаю пальцами.
Однозначно, у Варика жёстче! И цвет немного другой. Ну, оно и понятно! У Вари с проседью. Он с его слов, рано начал седеть.
Интересно, Данил тоже рано поседеет? А у Валеры в его возрасте тоже были такие?
Я решаю, во что бы то ни стало сравнить их, и отрезать у Варика прядь. Когда он будет спать, к примеру.
А пока добытые у Дани, прикалываю скрепкой к листку тетради. И прячу её между книг.
Вернувшись к стихам, я решаю найти этот самый сайт, для поэтов. И быстро нахожу его в поисковике. Надо послать ссылку Данилу, чтобы он там публиковался. А я буду ему рецензии писать.
Решаю набрать в строке поиска на сайте пару его четверостиший. И...
К своему величайшему удивлению, нахожу отклик! Есть повтор. На странице у Тёмного Рыцаря.
Я хихикаю в ладошку. Тоже мне, рыцарь! И надо же, не сказал, что уже публикуется.
«Я никому не показывал», – повторяю про себя его слова. Вот же врун!
Я пролистываю его немногочисленные творения. Здесь есть и достаточно откровенные. Читая которые, я краснею, как помидор!
Интересно, кому посвящены эти строки? У него же была девушка? Та, с которой они расстались. Я вспоминаю, как он рассказывал, что переживал их разрыв.
Наверное, это больно, расставаться?
Я решаю, что надо сходить в туалет. И опять невольно вспоминаю, как морозила попу у Варика на участке...
Рассказывать об этой части «спасительной операции» мы, конечно не стали. Не знаю, где свою нужду справлял Данил? Да и знать не хочу!
Выйдя из спальни, я приближаюсь к туалету по коридору. И слышу, как мама беседует с кем-то в гостиной. Решаю, что у нас гости. Но второго голоса не слышу. Значит, болтает по телефону.
– Ну, а что, Лен? Это ж опыт, – слышу мамино.
Значит, на том конце её подруга тёть Лена. На моей памяти, вечный распространитель косметики. Если она приходит к нам, то непременно с новинками, которые мы вместе тестируем и обязательно что-нибудь купим...
– Я решила, пускай повстречается. Может, ей не хватает отца? – слышу мамино.
И замираю, навострив уши. Они говорят... обо мне?
– Да, Лен! – соглашается мама с какими-то доводами тёть Лены, – Да не заменишь отца, как ни старайся. Мужчина – это другое. Согласна.
Я хмыкаю. Ну, а как я хотела? Маме же нужно с кем-то это обсудить? Со мной вслух она всего не говорит, конечно. Хотя и не осуждает.
Никогда не осуждала! Всегда именно так и говорила – я приму любой твой выбор. Просто знала, наверное, что я кого зря не выберу.
– Да нормальный он, знаешь. При делах такой весь, – слышу комплимент в адрес Варика.
– Странно, согласна! – хмыкает мама, – Ну, а мне уж куда? Раз его возраст на девочек засматривается, то мне претендовать можно разве что на пенсионеров.
Мама смеётся. А мне становится стыдно и совестно! Я как бы своим примером лишила её последней надежды обрести женское счастье? Понизила её самооценку лишь тем, что встречаюсь с её ровесником.
Мне хочется крикнуть, что не все такие, как Валера. У него среди друзей, например, очень много тех, кто женат и женат на ровесницах...
Но сделав это, я разоблачу себя! И дам понять, что подслушивала. А потому, только вяло кусаю губу.
Мама и до того, как я встретила Варю, не особенно старалась найти кого-то. Так что, возможно, моей вины тут и нет...
– Да какой там поженятся, Лен? Я тебя умоляю! – усмехается мама, по-моему, окончательно позабыв о том, что в квартире она вообще-то не одна, – Повстречаются немного, да и всё. Такие отношения долго не длятся.
На том конце провода тёть Лена, то ли спорит с ней, то ли поддакивает.
– Найдёт себе новую. Только я вот боюсь одного! Что моей Фанечке будет больно. Она так привыкает к людям.
Я прижимаюсь затылком к стене и думаю... Возможно ли это, что Валера сам первым бросит меня? Он всегда говорил мне, что никогда сам этого не сделает. Но и держать не станет, если я захочу уйти.
– Будет сложно, согласна. Тут знаешь, планка высокая задана. И в материальном смысле особенно. Он же денежный мужик, дом у него свой, машина, – продолжает мама обсуждать моего Валеру, – Да... насколько я знаю, у той квартира осталась... Ага! Живут там вместе с сыном. Ну, а что такого? Да нет... Нормально вроде воспринял... Симпатичный пацан, весь в отца!
Ну, вот! А теперь обсуждения плавно перешли на Данила.
– Ну, я думаю, Лен, что у них уже всё было, – приглушает мама голос, и мне приходится вслушиваться, – Ну, знаешь, в этом деле всё-таки, опыт важнее любви. Я как вспомню себя...
Тут я понимаю, что мама с тёть Леной намерены вспоминать свои первые сексуальные опыты. И поскорее сбегаю! Не желаю этого знать. Не моё это дело.
На кухне я пью компот, сваренный мамой из бабулиных яблок. И возвращаюсь к смартфону.
Страничка Тёмного Рыцаря открыта. Я выбираю один стих наугад...
И попадаю как раз на тот, что он присылал мне, ещё в самый первый раз.
«На моих ладонях кровь, А может – кетчуп, В тарелке свежая морковь, А может – свежий труп. Никто не знает про любовь И бесконечность. Кто верит в рай и ад, Тот просто глуп. Я разучился понимать, И не вникаю. Мне из-за спин чужих не видно все равно. А если спрашивают, Я киваю, Проглатывая многочисленные "но". А стены движутся навстречу все быстрее, И впереди сужается просвет. Я больше ни на год не повзрослею, Мне бесконечно много лет... Обед окончен, и в карманах пусто. Бежим! Пока не выставили счёт. Жить – Это целое искусство, Где все вокруг "уже", А я "ещё"».
Прочитав его, я выдыхаю. Это невероятно! Я как будто посмотрела с вершины горы вниз. И голова кружится и хочется ещё раз это сделать...
Не удержавшись, решаю прямо здесь и сейчас оставить рецензию на этот стих. Пишу хвалебные фразы, не скуплюсь на комплименты. Он заслуживает этого!
«Ты всё-таки дописал его? Я очень рада!», – кидаю Данилу ссылку на стих.
Он молчит, а затем отвечает:
«Всё-таки нашла», – и хмурую рожицу.
«А что, нельзя было? Это типа тайна, или как?», – подначиваю.
«Ну, я бы тебе показал, но потом».
Ага! Дождёшься от тебя.
«А почему Тёмный Рыцарь?».
«Ну, это мой псевдоним».
Объяснил, называется...
«В общем, всё с тобой ясно. Потихушник! Но стих красивый. И не только этот».
Я вдруг понимаю, почему Данил не хотел говорить мне об этой страничке! Для того чтобы продлить нашу переписку. Чтобы иметь возможность посылать мне стихи по кусочку. А не все разом...
«Я там, кстати, почти ничего не читала. И могу не читать, если ты не хочешь! Присылай то, что считаешь нужным», – пишу, чтобы его утешить.
Он улыбается рожицей. И присылает мне класс.
