Текст книги "Соблазнение по плану (СИ)"

Автор книги: Вероника Карпенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Соблазнение по плану
Вероника Карпенко

Пролог

– У твоего отца новая девушка! – на слове «девушка» мама запинается.

Я знаю, что в уме она обзывает её как угодно: «шлюха», «подстилка», «соска» и тому подобное. Эпитетов много.

Я её не виню, честно! Они с отцом расстались не очень красиво. И ещё задолго до развода уже перестали друг друга понимать. И теперь, даже спустя два года, она до сих пор злится на него.

Отец же в свою очередь времени даром не тратит. В то время, как у мамы личная жизнь не блещет разнообразием, папа кайфует. Это уже его пятая девушка после их развода. Если я не ошибаюсь…

– Ну, не удивительно, – вяло отвечаю я, глядя в экран смартфона, – Кто такая? Как зовут?

– Она малолетка! Твоя ровесница! – выдыхает мать, накручивая чёлку, чтобы затем равномерно распределить её по лбу.

Мама красивая. Но это я так думаю. Для меня она всегда была красивой, и такой остаётся. Но я понимаю отца. Наверное! Он подкачан, следит за собой, одевается модно и вообще, при деньгах. Последнее, по мнению матери, является ключевым. И тут сложно спорить…

– Серьёзно? – приподнимаю бровь и даже отрываю глаза от смартфона, – И сколько ей?

– Я не знаю! – бросает мама, раздражённая, то ли чёлкой, то ли отцовским «распутством».

– Да пусть развлекается, – хмыкаю, чтобы хоть как-то утешить её, – Долго ему ещё осталось? До простатита.

На секунду она улыбается, поворачивается ко мне и взгляд её теплеет. Она посылает мне воздушный поцелуй и добавляет со вздохом:

– Такими темпами, он заработает себе простатит раньше, чем ему стукнет полтинник!

Я молчу о том, что простатит, как мне кажется, является результатом застоя. То есть, появляется там, где членом не пользуются. И тот за отсутствием необходимости, перестаёт функционировать. Хотя, я не уверен…

Отцу сорок пять. Когда они с матерью расстались, мне уже исполнилось восемнадцать. И я могу наблюдать, как по-разному выражается возраст у мужчины и женщины. Сорок пять у отца и у матери – это не одно и то же.

– Сходи к нему, посмотри, – просит мама, – Расскажешь потом!

Я усмехаюсь криво. Ну, да! Ничего удивительного. Я у них, как вражеский засланник, постоянно выведываю что-то. То для него, то для неё.

Мне, если честно, кажется, что они помирятся рано, или поздно. Ну, мало ли таких историй? Когда пожив отдельно, пары всё-таки сходились снова. Так как понимали, что им кроме друг друга, никто не нужен.

Вот и отец, попрыгает, и успокоится. И мама примет его обратно, хотя и не сразу. Стареть будут вместе, как пить дать!

– Ладн, – бросаю.

Ну, а что мне ещё остаётся? Всё равно ведь пойду к отцу на днях. Получить порцию регулярных отцовских наставлений. И деньги на «всякое разное». Это как посещать коучу. Только обычно коучу ты платишь, а у меня наоборот!

– Ешь в холодильнике всё, что найдёшь! – говорит мама напоследок.

– Пакет целлофановый тоже? – уточняю я.

– Нет! Пакеты не ешь, – смеётся мама, обуваясь.

Она уходит. И я, как обычно, провожаю взглядом авто дяди Паши, которое уже битые полчаса караулило маму снаружи.

Они с дядь Пашей сошлись почти сразу же после развода родителей. Отец злился. А матери только этого было и нужно! Мне вообще кажется, что она с дядь Пашей сошлась только ради того, чтобы отца позлить.

На смартфон приходит сообщение от Тёмыча. Зовёт на площадку, помериться силой на брусьях. Я разминаю затёкшую шею. А, может, сходить? Там, наверняка будет Ленка Бутусова. Есть шанс козырнуть.

Напяливаю кеды, набрасываю куртку. Затем, вспомнив, что так ничего и не съел, на цыпочках пробираюсь на кухню. Сую в карман пару творожных сырков. Ленку угощу! Откусываю от колбасы и от сыра. Ну, вот, типа поел.

Всё равно на полный желудок рекордов не продемонстрируешь. А Ленка ни с кем не встречается. Никому не даёт.

Поговаривают, что она ещё девственница. На год младше меня. По девчоночьим меркам это вообще «засиделась»!

Я недавно расстался с Ритой. Та до сих пор точит зуб. Ну, в сексе она была так себе. Горячая разве что. Но благодарности ноль! А у меня ещё ни разу не было девственницы. Интересно, а как это?

«Малолетка! Твоя ровесница», – звучит в голове мамин недовольный голос.

Я хмыкаю и пытаюсь представить себе эту свою ровесницу. Какая она? Отец любит разных. Как мама говорит: «Он всеядный». Так что девушка может быть и брюнеткой, и блондинкой, и даже рыжей.

Мне почему-то представляется блондинка с томными глазками. Такая «хлоп-хлоп»! Блин… Самому противно становится! Это типа, как если бы Ленка, пускай они на год младше меня, замутила с моим папиком. Я бы к ней ни за что не притронулся после такого…

И тут же меня настигает новая мысль. Куда более дерзкая! А интересно, эта новая девушка папы тоже девственница? В смысле, была ею, пока…

Фу! Меня передёргивает. И я пытаюсь не представлять себе это. Почему-то, представляя себе отца, или маму в постели с кем-то, я испытываю нечто, вроде отвращения.

«Ну, где ты, блин?», – приходит от Тёмыча.

«Иду!», – пишу.

Решаю спросить у приятеля.

«А Ленка Бутусова там?».

«И Ленка, и Ритка и Сонька. Так что тут целая группа поддержки», – друган присылает рожицу эмодзи.

Я хмыкаю и ощущаю, как в предвкушении действа немного слабеют колени. Что ж! Я готов показать мастер-класс.

Глава 1

Когда папа умер, мама ещё долго не могла заниматься магазином. Пришлось мне браться за дело. Хоть мне было всего лишь пятнадцать лет, но я лепила букеты и продавала их с большой скидкой.

В этом магазине я практически жила! Пока мама не воспрянула духом и не взяла на работу ещё двух девчонок-флористок. Правда, я никуда не делась! И наотрез отказалась уступать свою работу кому бы то ни было.

После школы прибегала сюда, вместо того, чтобы тусить во дворе вместе с ровесниками. И поступление в институт не вынудило меня забросить любимое дело. Тем более что специальность я выбрала смежную. Дизайнер.

Это царство цветов всегда покоряло меня, даже маленькую. А теперь я как будто сроднилась с ними! Я как будто знаю их все, и слышу каждый.

Здесь мы и встретились с Валерой. Он покупал большой букет кому-то. Как я подозреваю, своей тогдашней девушке? А я консультировала его, какие цветы предпочесть.

Он сказал:

– Целиком и полностью полагаюсь на вас, – и, сощурившись, прочитал моё имя на бейджике, – Стефания? Как красиво! Вы и сама как цветок.

Этот комплимент, являясь таковым, звучал совершенно небанально. Может быть, дело в нём? В том, как он его произнёс?

Букет получился шикарным. И я позавидовала той девушке, которой он его вручит.

Сама я тогда ни с кем толком не встречалась. Для меня общение с парнями сводилось просто к учебным вопросам. Они начинали подкатывать, а я отвергала! Все они казались мне какими-то нелепыми, пошлыми, глупыми...

Валера вернулся. Это я уже потом узнала, что его зовут Валерий. Валерий Валентинович. ВВ.

Это был самый обычный день. Но для меня он стал особенным! Я стояла за прилавком и собирала очередной букет.

Даже из остатков цветов, которые вот-вот потеряют кондицию, я всё равно всегда старалась собрать нечто особенное. Чтобы даже свои последние дни цветы провели с достоинством.

В общем. Стою я, вся такая занятая «собирательством». И тут входит он!

Я подняла глаза и сразу узнала его.

«Опять свою девушку радовать будет», – подумала с горечью. Но вознамерилась создать для него очередной шедевр.

– А вам у нас понравилось? Снова вернулись? – поинтересовалась с улыбкой.

Он как-то странно промолчал, лишь кивнул.

– Вам какой в этот раз? Есть какие-то особенные предпочтения? – спросила я.

Он пожал плечами. А плечи у него были такие широкие, крепкие...

– На ваше усмотрение. Сделайте, как для себя! – предложил.

И я сделала. Такой милый букетик с яркими ромашками, хрупкими розами и воздушным разнотравьем.

– Вам нравится? – поинтересовался он, когда я изучала собственное творение.

Я кивнула. Искренне.

А он сказал:

– Это вам! – а затем добавил, пока я ошарашено смотрела на него, – Что вы делаете сегодня вечером?

Так начались наши «тайные встречи». Почему тайные? Да потому, что мне лишь недавно исполнилось двадцать. А ему было уже сорок пять. Сумасшедшая разница в возрасте! Головокружительная...

Не знаю, почему. Но с ним мне было так легко! И я совершенно не ощущала её, эту разницу. С ним я могла говорить бесконечно. И ему, казалось, были интересны мои глупые и нелепые рассказы о себе.

В то время как парни обычно старались свести болтовню к минимуму и сразу нарушали границы. Валера нарушал их, но постепенно. Он как бы приучал меня к себе.

И был несказанно удивлён, когда узнал, что я девственница...

Потеряла я свою невинность как раз накануне дня рождения. То есть, еще, будучи девятнадцатилетней. Он впервые позвал меня к себе домой. До того мы поужинали в ресторане.

Кажется, он не планировал ничего такого... Или, планировал? Однако вино у него в холодильнике было. И диск с романтической музыкой в винтажном музыкальном центре с подсветкой, так заманчиво блестел...

– Кажется, я влюбился бесповоротно, – прошептал он мне на ухо, когда мы танцевали.

Это и танцем трудно было назвать. Это была прелюдия к чему-то большему...

Я уплывала, пол уходил из-под ног! А руки Валеры со знанием дела блуждали по телу.

– Если не хочешь, скажи, – прошептал он.

Но я хотела! Господи, я так хотела, чтобы именно он стал моим первым мужчиной. До того меня целовали, ласкали и трогали. Но то, как это делал Валера, не шло, ни в какое сравнение с прочим...

– Хочу, – прошептала я в ответ.

Он взял меня на руки и отнёс в спальню.

Там он сделал меня своей женщиной.

А потом мы лежали и лениво мечтали о том, как поедем на море вдвоём.

Помню, как я поднялась и прошлась по коридору, в поисках ванной. Дом у Валеры оказался большим. И я понимала, что здесь он жил с семьёй. А теперь один.

Одна из комнат была закрыта. Но меня почему-то, так отчаянно тянуло туда заглянуть!

Я приоткрыла двери и нырнула носом в густую темноту. Темнота развиднелась, и моему взору предстала спальня его сына.

Я сразу поняла, что это «пацанская комната». Даже худи висело на кресле, как будто он здесь.

Мне стало страшновато! Я впервые подумала, что у него есть сын. Нет, я раньше знала об этом, но тогда поняла, что наша встреча неизбежна.

А как он воспримет меня? Ведь мы с ним ровесники! Как бы я восприняла, если бы моя мама стала встречаться с моим ровесником?

Если честно, то я была бы в шоке!

Кстати, моя мама восприняла наши отношения с Валерой, который почти её ровесник, с достоинством, свойственным ей.

– А что это за мужчина тебя подвозил? – уточнила она как-то раз.

Я выдумала какую-то нелепую отговорку. Сработало!

Хотя, маму не проведёшь. И она мотала на ус.

А однажды, устав выслушивать мои отговорки, «прижала к стене» и потребовала объяснений.

– Нет, я не против, чтобы ты с кем-то встречалась. Но он ведь, наверное, женат? У него наверняка, семья? Стеша! Не порти себе карму такими вещами!

– Мам, он разведён, – призналась я, – И мы... мы... любим друг друга, – прошептала еле слышно.

Мама тяжко вздохнула. И долго молчала. А затем произнесла:

– Я хочу познакомиться с ним.

Валера пришёл к нам с цветами, тортом и хорошим настроением. Не скажу, что он очаровал мою маму! Маму достаточно сложно очаровать. Но не разочаровал. Что уже хорошо.

Я знаю, что в глубине души она верит, что наша связь с Валерой носит временный характер. Исходит из того, что опыт общения со взрослым мужчиной лишним не будет.

Но она ошибается! Я знаю, что мы созданы друг для друга. Да, так бывает! Иногда происходят нестыковки в природе.

Бывает же, правда? Что кто-то рождается не в своё время, или не в своём месте. Вот кто из нас родился не вовремя, я, или он? Я пока не решила.

Но одно знаю точно! Что разница в возрасте – не преграда для истинных чувств.

Телефон жужжит на столешнице. Я делаю узелок на ленте, которая опоясывает

стебельки цветов. И хватаю телефон.

– Котёнок, ты помнишь, что сегодня ужинаем у меня? – говорит Валера.

– Да, конечно, Варичка, – говорю, зажимая трубку между плечом и щекой.

– Я заеду за тобой, как обычно? Или ты домой хотела заскочить? – уточняет он.

– Да я, в общем, готова. Только душик хотела принять.

– У меня примешь, – отвечает Валера. И я слышу в его голосе откровенный намёк.

Значит, что ужину будет предшествовать душ. А под душем мы имеем ввиду не только возможность помыться...

Правда, у сегодняшнего ужина есть один минус. Его зовут Данил. И он сын Валеры.

Нет, я знала, что этот момент обязательно настанет. И я пройду через это! Но почему мне так боязно? Ну, не съест же он меня, в конце концов? Не в присутствии Валеры, уж точно.

Попрощавшись с любимым, я расправляю упаковку на букетике. Был бы он девочкой, и я бы научила его «языку цветов». А чем интересуются парни его возраста, я понятия не имею. О чём с ним говорить? О погоде?

«Ладно, всё сложится», – успокаиваю себя и цепляю к букету открытку.

Глава 2

В этот вечер я особенно тщательно собираюсь. Обычно я хожу к отцу по пятницам и ночую у него. Точнее, у нас! Уже и не знаю, как называть. В этом доме я вырос.

Затем, когда мать с отцом развелись, то они решили, что отец останется жить в доме. Так как мама – женщина и ей будет трудно ухаживать за целым домом. А она переедет в квартиру, которую они «берегли для меня».

В общем, они разъехались, а я остался без квартиры! И теперь на два дома живу. Как-то так...

На пороге я ещё раз смотрюсь на себя в зеркало. Мама говорит, что я крупный, в отца. Он у меня тоже плечистый и высокий. Другие парни проводят вечера напролёт в тренажёрке, а мне просто нужно поддерживать форму. Иногда прикладываться к штанге и планку держать.

Надеюсь, что в сорок пять на меня тоже будут западать ровесницы сына!

Я смеюсь своим же собственным мыслям. Блин! Сын. Сорок пять. Это когда ещё будет?

Сую ноги в кеды и уже собираюсь выходить. Как вдруг мама ловит меня на пороге.

– Данюш, ты там смотри... Ну, в общем! Гляди в оба, – она делает козу из пальцев и подставляет к глазам.

Я не могу сдержать смех.

– Есть, босс! – отвечаю.

Она целует меня в щеку, и я ухожу. До отца добираюсь на такси. И так уже опаздываю, кажется?

И чем ближе мы подъезжаем к знакомому дому, тем сильнее бьётся сердце. Я даже практикую дыхание «три через три». И чего я так напрягся? Ну, ужин, ну девушка! Ну, познакомимся.

Может быть, потому, что с прежними своими пассиями он не торопился меня знакомить?

Значит, что с этой всё действительно настолько серьёзно? Не поверю!

Я тру подбородок и подавляю зевок. В конце концов, это и мой дом тоже. И я имею право приходить сюда, когда захочу.

Вдруг меня настигает догадка. Ведь папа может съехаться с нею? И что тогда? Тогда я не смогу появляться здесь, когда хочу? Или как?

От этого мысли мои путаются и в голове становится мутно и тревожно. Я трясу головой, прогоняя их. И они разлетаются, словно рой пчёл, облепивших меня.

Всё! Приехали. Спокойно, мужик. Ты справишься.

Я расплачиваюсь с водителем. Иду по дорожке к двери. Звоню в дверной звонок.

Дверь открывается не сразу. По ту сторону я слышу шаги. Но не тяжёлые папины. А какие-то лёгкие. Словно кошка ступает.

И вот, дверь открывается! Девушка, ростом ниже меня. С офигенной копной волнистых тёмных волос. На ней трикотажное платье. Не в облипку. Но сквозь него проступают намёки фигуры. Она стройная, кажется. И даже слишком...

Я сглатываю и понимаю, что тупо пялюсь на незнакомку. Разглядываю её. А она в свою очередь, изучает меня, не теряя времени даром.

И тут наши взгляды одновременно достигают лица друг друга и встречаются. Мы даже отшатываемся, сделав шаг назад. Словно током ударили!

– Э..., – начинаю я, – Привет! Я туда попал? Это дом Крюкова Валерия Валентиновича?

Она улыбается и заправляет за ухо тёмную прядь:

– Привет. Ты, наверное, Данил? А я Стефания.

– Как? – недоумеваю я, сомневаясь, правильно ли расслышал.

– Стефания. Имя такое. Стеша сокращённо, – отступает она, наконец.

Я вхожу, привычно разуваюсь и вижу отцовские боты.

Её кеды аккуратно стоят в уголке.

– Вот это имечко, конечно! – хмыкаю себе под нос.

Она в носочках. Её маленький аккуратные ступни в белых носочках – это что-то... Точно, как кошачьи лапки.

Я поднимаю глаза и ищу отца взглядом. Он не заставляет себя долго ждать. Выходит из кухни. Какой-то странный!

Взгляд, как будто после сна. Волосы влажные. Рубашка липнет к телу. Я вдруг понимаю, отчего у него такой взгляд? Они трахались! Ну, точно. Накануне моего появления, в этом доме был секс.

Отлично! Ничего не скажешь. И после этого я должен ужинать с ними за одним столом?

Я как могу, скрываю своё недовольство. Мы с отцом обнимаемся. От него пахнет цветами. Блин! Женскими духами какими-то. Хрень собачья!

Но я, сцепив зубы, молчу.

– Ну, что? Проходи! Мы уже заждались, – говорит он.

– Да я вижу, – бормочу себе под нос.

– Стеша готовила гарнир, а я жарил мясо, – рассказывает отец.

«А ты мастак жарить! Это уж точно», – мелькает в моей голове. Я хочу сесть на тот стул, где обычно сижу. Но он занят...

– Э... А можно? В смысле..., – начинаю я, глядя, как девчонка уже поместила свой зад.

– Чё ты топчешься, как будто в гостях? Давай, садись уже! – с усмешкой командует папа.

Блин! Тупая ситуация. Наверное, она просто не в курсе, что обычно я здесь сижу? Конечно, не в курсе. А иначе бы стала занимать чужое место за столом?

Сажусь на другой стул. И мне уже неуютно от этого! Да ещё и приходится смотреть на неё. Так как глаза деть некуда.

Ужин вкусный. Гарнир картофельный. Просто пюре, но такое непривычно воздушное и мягкое. Как творожная масса.

– Ну, как тебе? – интересуется отец.

– Да, кажется, картошка слегка недосолена, – выдаю с лёгким сомнением.

– Да? – оттопыривает он губу, – Не заметил. Много соли вредно! Ешь, давай, – треплет он меня по плечу.

Я стесняюсь такого обращения. Хотелось бы чуть более уважительного, без всех этих папиных замашек и приколов.

– Как в институте дела? – интересуется он, – Сессия скоро. Ты сдашь? Я надеюсь.

Он подмигивает мне, как бы напоминая о том, что в прошлый раз меня чуть не отчислили. Скучно всё это! Учёба. Я могу учиться на отлично, если захочу. Да только, какой в этом толк?

Ну, получу я диплом, и что дальше? Идти к отцу работать? И вечно быть обязанным ему за это? И чтобы все вокруг смотрела и сравнивали. И сравнение, естественно, будет не в мою пользу.

Я вдруг понимаю, как трудно мне будет говорить с ним при этой девчонке. Она как третий лишний, сидит и подслушивает наши с ним разговоры. И что теперь?

Я вообще-то затем и прихожу сюда, чтобы провести время с отцом. Пообщаться нормально. Без лишних свидетелей...

– Да нормально всё будет, – отвечаю и кошусь на неё.

Отец замечает моё раздражение и переводит разговор.

– А Стефания дизайнер, она флорист и делает потрясающие букеты!

– Не знал, что для того, чтобы делать букеты, нужно образование, – хмыкаю.

– Ну, образование лишним не будет в принципе, – вкрадчиво произносит отец.

Я усмехаюсь тихо. Ну, началось!

Однако тему эту он не развивает. И остаток ужина мы доедаем под неспешное бормотание телика. И периодические короткие вспышки бесед.

Девчонка берёт на себя уборку стола. Это правильно! Место женщины на кухне. Вот пускай хоть что-то полезное сделает, раз уж пришла.

Мы с отцом выходим покурить. Это при матери я не курю. А при отце можно...

Он и сам курильщик со стажем. Так что, дымим и наблюдаем за звёздами.

– Я понимаю, как это выглядит со стороны, – говорит он неожиданно.

– Ты о чём? – интересуюсь я.

– Я о Стеше. Она ещё так молода.

– Н-да уж, – подтверждаю усмешкой.

– Ну, жизнь непредсказуема бывает. Я ведь не целенаправленно искал помоложе. Просто так вышло. Я бы и рад, чтобы она была старше.

– Или чтобы ты сам помолодел, да? – подначиваю я.

Знаю ведь, что отец как раз-таки намеренно ищет девушек помоложе, чтобы и самому на их фоне казаться себе молодым.

– Годы не спишешь, – вздыхает он тяжело. Как-то по-стариковски.

– Да ладно тебе! – толкаю его плечом, – Какие твои годы?

Он усмехается и толкает меня в ответ.

Мы докуриваем неспешно, как будто смакуя...

Тут в дверь позади стучат. И физиономия девчонки в обрамлении густой шевелюры возникает за шторой. Она жестами показывает, что пора пить чай.

Теперь так будет всегда? Теперь нигде от неё не спрячешься?

Меня одолевают странные чувства. Во-первых, злость и раздражение. Во-вторых, и это ещё более странно! Волнение и любопытство.

– Ну, что? Идём? Я там тортик купил. Твой любимый, – приглашает отец. И мы возвращаемся в тёплое гнёздышко нашего дома.