Текст книги "Соблазнение по плану (СИ)"

Автор книги: Вероника Карпенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Каждый год мама уезжает на несколько дней в гости к своей институтской подруге, в другой город. Когда папа был жив, то и подруга со своим мужем иногда приезжали к нам.

В этот раз мамин традиционный отъезд выпал на январские праздники. На электричку билет она купила заблаговременно. Но я до последнего не возлагала надежд на эту поездку. Всё думала, вдруг сорвётся?

– Так! Значит, питаться будешь у бабушки, – наказывает мама, – Всё, что она даёт тебе с собой, бери, поняла? Не отказывайся!

– А если она кастрюлю супа с собой даст? – предполагаю.

– Ну, кастрюлю она тебе точно не даст, не волнуйся! – смеётся мама и упаковывает в сумку подарки для подруги и её мужа.

Наверное, ей трудно теперь видеть чьё-то семейное счастье? Кто-то замужем, а она одна. Но это же не повод не общаться с подругой? Да и мужа та деть никуда не может. Не гнать же его из дома только потому, что её приятельница овдовела?

– Смотри, – мама выпрямляется и начинает загибать пальцы, – Интернет оплачен, телевизор тоже, показания со счётчиков я сняла...

– Мам, ты уезжаешь на пять дней, а не на пять месяцев, – останавливаю поток её мыслей.

Мама вздыхает:

– А разница небольшая! Так, – говорит она о самом главном, – Мальчиков в дом не водить, – и, подумав, добавляет с усмешкой, – И взрослых мальчиков тоже.

«Взрослый мальчик», – думаю я. Слышал бы это Валера!

Кстати, с бабушкой мама поговорила сама. Но как я понимаю, у бабули ко мне осталось много вопросов? А это значит, что в мамино отсутствие мне предстоит на них отвечать. И каждый поход к бабушке норовит превратиться в моральную пытку.

Выдержу ли я? Не знаю. Пожалуй, лучше буду питаться дома лапшой из пакета. Чем под бабушкины пирожки слушать её нравоучения.

Ведь, если мама у нас девушка современных нравов, но бабуля из далёкого прошлого. И руководствуется принципами, которые были модные ещё в средневековье.

«Кстати», – думаю я. Как раз в средневековье и было принято выходить замуж с большой разницей в возрасте. Об этом стоит упомянуть...

– Стеша, цветы! – восклицает мама, – Поливать, опрыскивать, план я там написала.

– Да я и так всё знаю, мам, – вяло отвечаю, бродя за ней из комнаты в комнату.

Ведь мыслями я сейчас далеко отсюда. И уже вовсю фантазирую, как проведу эти пять дней с Варичкой.

Провожаю маму. За ней приехало такси. Машу ей из окошка. Она что-то кричит. И указывает мне на смартфон. Что означает, брать трубку без промедления! Я активно киваю.

Фуф! Кажется, всё?

Закусив губу, я принимаюсь порхать по комнате. Теперь настал мой черёд складывать вещи. Но только мой набор вещей будет куда разнообразнее.

Перво-наперво я изучаю своё нижнее бельё. С появлением Валеры в моей жизни, оно стало намного откровеннее, чем раньше. Взять только вот это кружевное боди, с разрезами по бокам. Да я же в нём просто модель Виктория Сикрет!

Облачившись в него, я принимаюсь исследовать дальше. Возьму вот этот белый комплектик. Ведь именно в нём я лишилась девственности!

Ещё вот этот коричневый, он оттеняет цвет кожи. Зелёный, сиреневый, красный...

Так! Нужно что-то и кроме белья взять с собой. Пару новых домашних платьев, чтобы его впечатлить. Носочки под цвет, и пижамки для сна. Обожаю пижамки!

Думаю, брать ли с собой своего любимого зайку? Я теперь сплю только с ним! Как я его здесь оставлю на целых пять дней, одного? Нет, у него, конечно, есть компания из плюшевых ребят разного возраста и цвета. Но всё-таки!

Я проверяю, чтобы все приборы были выключены. И нигде не горел свет, и не текла вода. Ни разу ещё я не покидала дом в таком взволнованном состоянии!

За такси плачу картой. Той, которую мне подарил Варик. Он её пополняет, и баланс на ней всегда положительный.

А если какой-то праздник, то обязательно бросает на карту денежку. Так и на новый год бросил! И этих денег мне бы хватило безбедно жить месяца три.

По пути к его дому, в такси, я мечтаю. О том, как летом, сдам сессию, и мы с Валерой вдвоём поедем на море. Он заговаривал об этом, и не раз! Вот только до лета ещё как до неба...

Валера открывает двери и берёт у меня сумку из рук.

– Маме сказала? – интересуется.

– Неа, – качаю головой.

– Ну, вот! Теперь и я чувствую себя обманщиком, – сожалеет он.

– Варичка, – я обвиваю его шею руками, – Ну какая разница? Я ведь совершеннолетняя, и могу делать, что хочу.

Он улыбается и убирает от лица мои волосы, ладонями обхватывает моё лицо, и целует страстно и глубоко. Мы, покачиваясь, бредём в сторону какой-то из комнат. То и дело, останавливаясь на пути, чтобы вдоволь насладиться друг другом.

Это будет мой первый настоящий уик-энд вместе с любимым. Целых пять дней вместе. И утром, и вечером! Просыпаться в его объятиях и засыпать. Как будто мы муж и жена.

А я буду готовить ему завтраки по утрам. Я уже научилась! И встречать его с работы с ужином. Который пока удаётся не всегда. Но я освою этот несложный навык. Ради него я готова на всё...

Руки Валеры блуждают по телу, гладят и сжимают меня в объятиях. По силе его объятий я ощущаю, как он возбуждён.

Мы, наконец, дошли до кровати. Он отпускает меня, и я падаю в объятия мягких одеял. Раскидываю руки и ощущаю себя в невесомости.

Валера ласкает меня долго, нежно и трепетно. В плане ласк он просто неподражаем! Хотя мне не с кем сравнить.

Но от девчонок я слышала, что парни обычно не считают нужным растрачивать себя на прелюдии. Между тем, каждый из них ждёт, чтобы девушка щедро одаривала ласками главный мужской орган.

Я приподнимаюсь на локтях и, завладев ситуацией, кладу Валеру на лопатки.

Заинтригованный этим, он следит за мной. Взгляд его чуть затуманен...

А я, не говоря ни слова, ползу по его телу вниз, и достигаю эпицентра его возбуждения. Здесь в ход идут мои руки и губы.

Валера со стоном откидывается на постель. И предоставляет мне полную власть над ситуацией.

Глава 22

Дед Мороз действительно приготовил мне сюрприз. В виде дядь Паши, который заявился к нам с чемоданом.

Оказалось, что дома он затеял делать ремонт. Вроде как всё ради матери. В смысле, «Веруни». Так он называет мою маму.

Нашёл каких-то трудоголиков, которые за надбавку согласились сделать всё по-быстрому. Но, как это бывает, ремонт затянулся! И сейчас у него нет ни унитаза, ни воды. И вонь от шпатлёвки стоит нестерпимая. Ну, это с его слов!

А как уж там на самом деле, я понятия не имею. Всё равно проверять не пойду.

– Ребят, я к вам всего лишь на пару деньков. Перекантуюсь. Уже пятого числа выйдут на смену мои трудоголики. Я их заставлю доделать всё в максимально короткие сроки! – увещевал дядь Паша, виновато поправляя очки на широком носу.

Звучало всё это не слишком убедительно! Но мама, так как ремонт был затеян «исключительно ради неё», не посмела выгнать бездомного путника.

Два дня я терпел, а на третий решил смыться к отцу. На все мамины возражения отвечал исключительно тем, что тот всё равно звал погостить. А им с дядь Пашей так будет удобнее.

Нет, не то, чтобы потенциальный отчим меня сильно напрягает! Просто я подумал, что убью сразу, даже не двух, а трёх зайцев.

Ну, во-первых, недавний разговор родителей, подслушанный мною, наводит на мысль. Может быть, они всё-таки всерьёз задумаются о том, чтобы обеспечить своего единственного отпрыска отдельной жилплощадью?

И своими скитаниями я только ускорю процесс.

Во-вторых, я на самом деле хочу оставить дядь Пашу с мамкой вдвоём. Мне кажется, в моём присутствии они оба стесняются выражать свои чувства. Да и есть ли чувства вообще? Пускай подумают и уже определятся.

И, наконец, в-третьих. Это если чувств нет… То я хочу заставить отца ревновать. И для этих целей у меня в запасе есть целая легенда. Главное, быть убедительным!

Так что я делаю усталое и максимально недовольное лицо, когда звоню в его дверь.

Папа не спешит открывать. Хотя свет горит. Я не позвонил заранее, просто решение было спонтанным.

Наконец, когда открывает, то я вижу удивление у него на лице.

– О! Данька? А ты чего тут? – он переводит взгляд на мой утрамбованный вещами рюкзак, – Чё такое? Мать выгнала?

В его голосе звучит усмешка. Вот бы попробовала она меня выгнать! Квартира-то, как выясняется, куплена мне…

– Да не, я сам ушёл от них! – вздыхаю.

– От кого? – хмурится папа и пропускает меня в коридор.

Я замечаю Стешкины валенки.

– Блин! Ты не один? – мучительно произношу.

– Ну… Стеша гостит, – бормочет отец, – Так что случилось-то? Кто там у вас?

– Да дядь Паша! – вытаращиваю глаза на него, – У него, короче, ремонт дома, так он к нам переехал. На время, типа.

– Ну? – переваривает отец.

– Ну и то! Не могу я с ними жить. Это ужас космический! – изображаю я полнейший кабздец.

– Чё такое? – недоумевает папа, – Он что, обижал тебя?

В его голосе на сей раз звучат совершенно другие нотки. И мне льстит, что он готов заступиться за меня.

«Ещё бы попробовал он», – про себя усмехаюсь.

– Не, не в том дело, – машу рукой, – Короче… Они с матерью! Это блин… полная хрень, па! Они там просто как с катушек слетели!

– Да о чём ты? – требует отец.

Его нетерпение достигло апогея. Могу себе представить…

Я приглушаю голос и оглядываюсь, якобы в поисках Стеши.

– О сексе, па, ну о чём же ещё? Эти двое, блин… Они уже все поверхности в доме… облагородили!

– Да ладно? – не верит отец.

Глаза его округляются, рот тоже.

– Я тебе говорю! – нажимаю, – Я уже от этих криков их любовных глохнуть начал, прикинь?

– Ты серьёзно?! – отец усмехается.

– Хотелось бы мне шутить, – мучительно качаю головой, – Вторая ночь бессонная. А у меня сессия, между прочим.

– Ну, дают! – отец смотрит в одну точку, держа руки на поясе.

– Я тебе говорю! Они как будто дорвались, – решаю добавить, – Я сам не ожидал такого. Перед соседями стыдно даже.

Папа, кажется, в полном отрубе. Не переборщил ли я?

– Во Пашка даёт! Ну, огурец, что сказать, – хмыкает он, – Не ожидал, не ожидал!

«А главное, никак не проверишь», – думаю я. Не станет же он звонить матери с проверкой? Так и представляю себе этот разговор!

– Вера, прекращайте там трахаться! Чему вы научите сына? Или хотя бы ведите себя как нормальные любовники. Тихо и прилично! Как мы со Стефанией!

Кстати, о Стешке…

Она выходит из-за угла. Я вижу, что кофта надета наизнанку, а штанины брюк перекрутились. Также замечаю, что у отца брюки спущены, а футболка как-то неаккуратно заправлена. Что на него совсем не похоже!

Кажется, сексом занимались не у меня дома, а именно здесь?

Что касается мамы с дядь Пашей, так я бы и рад был, если бы эти двое изобразили что-нибудь. А то весь их досуг сводится к тому, что просто тупо лежат на диване и смотрят новогодние киношки.

Все становятся такими скучными с возрастом?

Но я папе, конечно, огоньку под хвост добавил! Надеюсь, хоть сейчас приревнует? Если совсем не остыло?

– Привет! – улыбается мне Стешка.

Я развожу руками:

– Привет! Не хотел вам помешать, – кошусь на отца.

Тот провожает меня по коридору, бросив Стешке, чтобы поставила чайник.

– Блин, па! – говорю, – Ты тут со Стешкой, мать с дядь Пашей. Один я как третий лишний везде.

Мой намёк вполне очевиден. Па, купи мне квартиру! Хотя бы однушку, желательно в центре, а не на окраине. Чтобы устраивать вечеринки я мог, как нормальный чел, у себя на хате, а не у друга.

– Да не выдумывай! – хлопает отец по плечу, – Вон твоя комната свободная всегда. Приезжай и живи.

– Да я перекантуюсь пару дней, и обратно! – уверяю его.

А там, как пойдёт. Либо мать раньше срока прогонит дядь Пашу. Либо папа поедет с проверкой. Должно же в нём взыграть чувство ревности?

В спальне я дома. В этом маленьком закутке, где мои вещи всё ещё разбросаны так, как я их оставил. Сюда никто не заходит. Кроме меня.

Я оставляю рюкзак на полу. Вынимаю из него чистые трусы и футболку. Домашние брюки на спинке стула.

Я подхожу к окну и протираю стекло изнутри рукавом толстовки. Створка скрипит и приоткрывается. Я замечаю на ней Стешкин волос.

Да уж! Моя комната уже никогда не будет такой, как была. Ведь я никогда не забуду, как она сидела вот здесь, на полу, с намертво зацепившейся прядью. А вот и те самые ножницы, которыми я обрезал эту прядь…

А книга, в которой она хранится, лежит в моём рюкзаке.

К ужину спускаюсь после душа. Расчёсанный и в новых спортивных штанах.

– Сегодня макарошки! – объявляет Стеша.

– Макароны по-флотски, – добавляет отец, – Настоящая мужская еда. Данил в детстве обожал макароны!

– Да я и сейчас их люблю! – говорю, потирая ладони.

Волосы Стеша собрала на макушке в огромный пучок. Накинула поверх пижамы кардиган, чтобы скрыть от меня свои формы. Для отца наряжалась, не для меня же!

Но и мне кое-что перепадает…

Когда она наклоняется, чтобы поставить передо мной тарелку, полную аппетитных макарон, то я чувствую запах. Медовый! Знакомый. Дурманящий.

А ещё…

Вижу в вырезе маечки кусочек её груди. Это мимолётно! Я почти ничего не разглядел. Даже сосок не увидел. Только округлость…

Но и этого мне вполне достаточно, чтобы по телу разлился нектар…

Наверное, когда закончу этот «социальный эксперимент» со Стешкой, то начну встречаться с Бутусовой. А что? Она целочка. Очень хочется быть у кого-нибудь первым. Первопроходцем! Чтобы до тебя ничья нога не ступала. Точнее, не нога, а…

Мой взгляд падает на пальму, что стоит в уголке. Листья у неё распушились! И сейчас она так похожа на Стешу.

– Малина! – киваю на цветок.

Стеша замирает, а затем оглядывается и прыскает со смеху:

– Нолина, а не малина!

– Как скажешь, – бросаю я, и с аппетитом жую.

Глава 23

Почти все зачёты сдала. Я и не сомневалась, что сдам. Мне нравится учиться! Мне кажется, что в подобные ВУЗы идут по велению души, по зову сердца.

Это, к примеру, в экономический, или юридический можно поступать под давлением родителей. Типа, модно, престижно. И заработок будет приличный, а значит, окупится!

Взять того же Данила. Он как раз и учится в одном из самых престижных заведений нашего города. Только вот учится без особого энтузиазма, как я поняла со слов Варика.

Тот делился как-то раз, что сынулю уже почти выгоняли. И только его связи и деньги позволили сгладить ситуацию. Ничего удивительного! Когда у родителей есть возможности, в том числе и финансовые, это очень сильно расслабляет.

Вот у моей мамы таких возможностей не было. После смерти папы мы не то, чтобы голодали. Но и не шиковали особенно! Экономили, в общем. И эта привычка осталась. Полезная, между прочим, привычка…

– Ну, ладно! Пока, – машу однокурснице.

Ей направо, мне налево. И уже спускаюсь по ступеням, предвидя, как сяду в уютный салон Валериного джипа. Куда мы поедем в этот раз? Если скажу, что сдала, то он непременно предложит отметить.

Повезёт меня в ресторан, или в боулинг. А по дороге, возможно, заскочим в магазин парфюмерии. Я там духи присмотрела…

– Дельмар! – чуть развязный и неприятно знакомый голос вынуждает меня притопить.

Нога едет и я поскальзываюсь. Но, пойманная Вадиком, не падаю. Как по мне, лучше бы растянуться на лестнице, чем быть прижатой к его испытующе сильной груди.

Мичман, фамилия у него такая. И он жутко гордится ею! Впрочем, как и я своей. И менять её не собираюсь. Даже когда Валера позовёт замуж, не стану.

– Чего тебе? – толкаю Мичмана в грудь.

Но тот крепко держит и явно не намерен отпускать меня. Он постоянно подкатывает ко мне, начиная с первого курса! Сам учится на четвёртом. И в женской среде считается едва ли не самым завидным женихом всего института.

Нет, я не против! Он очень привлекателен. Чем-то похож на актёра из женских мелодрам. Такого, молодого, высокого и стройного брюнета. С жутко самодовольной физиономией и вздёрнутым подбородком.

Вадик всегда окружён женским вниманием. И, по слухам, переспал с кучей девочек! Есть даже такая примета: «Если ты не спала с Мичманом, значит, жизни не ведала».

Вот это странно! Почему если девушка спит со всеми подряд парнями, то она непременно шлюха? А если парень спит с каждой девушкой, то он не шлюхан? Это типа даже в заслугу ему ставится…

Вот этим-то меня и бесит Вадик. Да я бы с таким, как он «всеядным» даже будь он единственным в мире мужчиной, не стала спать.

А его бесит то, что я его ни в грош ни ставлю. И всячески игнорирую его подкаты!

– А я тебя спас, между прочим, – его лицо так близко, что я чувствую запах жвачки. Он всегда жуёт их, как будто всегда наготове, чтобы кого-нибудь поцеловать.

Вот только ничего у него не выйдет!

Выворачиваюсь, когда его губы скользят по щеке.

– Вадим, отвали! – одёргиваю шубку и проверяю, уж не порвала ли…

– А чего такая недоступная? Или скажешь, не нравлюсь? – застывает он у меня на пути, – А, может, наоборот, так сильно нравлюсь, что и признаться боишься? Привыкла уже нос задирать.

– Кто и задирает, так это ты! – говорю и пытаюсь его обойти.

Вадим хватает за локоть, пригибается ниже, чтобы прошептать мне в самое ухо.

– А то я слышал, что тебе нравятся папики. Может с моим познакомить? Он как раз разведён.

Щёки густо краснеют. Я покачиваюсь, едва устояв на ногах, когда он отпускает меня.

– Ну, чего? Даю твой телефончик ему? Знал бы я, что ты постарше любишь, то и не тратил бы время! – Мичман плюёт себе под ноги.

И, не дождавшись ответа, уходит.

Я бреду по аллее. Мне обидно, что я не нашлась, что ему ответить! И теперь уже с опозданием, глупо перебираю в уме разные варианты.

От банального:

– Да пошёл ты!

До заумного:

– Пускай он и старше, но он настоящий мужчина. А ты просто жалкое подобие!

Мне обидно ещё и от того, что я не смогла опровергнуть его обвинений, защитить Валеру и себя. Хотя по сути, ничего обидного он не сказал. Лишь констатировал факт того, что я встречаюсь со взрослым мужчиной.

А ведь всего-то и стоило, что с гордостью это признать. Просто вскинуть лицо и сказать:

– Да! И что?

Неподалёку от главного входа припаркован золотистый Лексус Валеры. И омраченная встречей с Вадиком, я уже не так рада видеть его.

– Не сдала? – интересуется Варик, когда видит моё недовольное выражение лица.

Я сажусь на переднее сидение и вижу стайку девчонок, выходящих из главных ворот. Они сейчас, кто куда! Кто-то – на хвост своим парням, ездящим на байках, даже в опасный зимний период. Другие пешком на остановку, а третьи в метро.

Осталось только приклеить табличку на лобовое стекло нашего Лексуса: «Стефания Дельмар любит мужчину постарше».

– Валер, – говорю вместо ответа, – А ты мог бы парковаться вон там, за углом? Мне не трудно дойти.

Он молчит, смотрит туда, куда я указала.

– Просто…, – принимаюсь объяснять, с опозданием подумав, как прозвучала эта просьба, – Девчонки завидуют! Думают всякое, знаешь? А женская зависть, она такая… такая… опасная, в общем! Сглазят ещё?

Валера, оттаяв, берёт мою руку с колен:

– Ну, какая же ты у меня суеверная!

Я улыбаюсь и ощущаю, как тепло его дыхания ласкает мои пальцы. Вот так всегда! Стоит мне разлучиться с ним, как сразу же начинают обуревать сомнения. А получится ли у нас что-то? К чему приведут наши отношения?

А когда он рядом, то все сомнения развеиваются, стоит ему посмотреть на меня вот так…

– А я уж думал, что ты меня стесняешься, – говорит Валера.

– Ты что? – удивлённо смотрю на него, – С чего бы мне стесняться тебя?

– Ну, – он пожимает плечами, – Всё-таки!

– Какие глупости, Варь! – одёргиваю руку, – Вообще не понимаю, с чего бы я должна тебя стесняться? Наоборот! Боюсь чужой зависти.

– Кто-то что-то сказал? – уточняет Валера.

От него так сложно скрыть что-нибудь. Или я настолько читаема, что все эмоции как на ладони. Или же его жизненный опыт позволяет ему с лёгкостью меня разгадать?

И это тоже меня немного пугает! Он меня разгадывает, а я его не всегда. Значит ли это, что я наскучу ему очень скоро?

«Поматросит и бросит», – всплывает в уме.

– Да там парень один, – решаю быть честной, – Я его отвергла, вот он и бесится!

– И что? – поворачивается Валера всем корпусом в мою сторону и внимательно смотрит.

Я машу рукой и уже жалею, что начала об этом. Теперь придётся рассказывать…

– Ну! Предложил мне телефончик своего отца. Типа ровесникам, как он, я предпочитаю мужчин постарше.

– Да что ты? – хмыкает Валера, – Взяла?

– Кого? – недоумевающее смотрю на него.

– Ну, телефончик отца, – как ни в чём не бывало, завершает он фразу.

Я толкаю его:

– С ума сошёл? – а затем, притворно вскинув брови, добавляю, – А надо было?

– Ах ты, маленькая вертихвостка! – ловит он меня в объятия и, зарывшись в мой воротник, находит чувствительную, скрытую под шарфом, точку на шее…

Мы обедаем бизнес-ланчем. У Валеры ещё работа! А у меня визит к бабушке. С которой мне предстоит трудный разговор.

Нет, бабуля не станет выспрашивать в лоб, или напрямую осуждать мой выбор мужчины.

Но я знаю, что она непременно поднимет эту тему, так, или иначе. Изложит мне своё мнение, и не отпустит, пока не уверится в том, что я её услышала.

– Бабуле привет, – улыбается Варик.

Он до сих пор с улыбкой вспоминает тот случай, новогодним вечером. Для него это смешно! А мне почему-то обидно.

Как будто чувствуя моё настроение, Валера тянется к бардачку и просит меня закрыть глаза. Дом бабушки, чуть припорошенный снегом, замер сбоку от нас. А я всё никак не могу покинуть уютный салон Лексуса.

– Это тебе, – тихо говорит Валера.

В руках он держит… духи. Те самые, на которые я недавно положила глаз! И так усердно брызгалась ими, стоя у витрины.

– Нина Ричи, – ахаю и принимаю подарок из тёплых Валериных рук, – Как ты узнал?

Я вдруг понимаю, что он просто не мог знать этого. Если только не обладает сверхспособностью читать чужие мысли?

Валера вздыхает:

– У мамы твоей спросил.

Меня осеняет:

– Ты что, с моей мамой общаешься у меня за спиной?

– Ну, а что? – облокотившись левой рукой о руль, небрежно бросает Валера, – Я же по делу! Вот, хотел узнать у неё, что бы такого тебе подарить на удачное завершение сессии.

– Ну, она пока не закончилась! – страдальчески выдыхаю, припомнив, что впереди ещё два финальных зачёта.

– Тогда, откроешь, когда сдашь всё. А я уверен, ты сдашь! Моя умная девочка, – приближается он и целует. Настойчиво, требовательно, по-взрослому.

Я прячу коробочку с парфюмом в сумку. И не могу перестать улыбаться. Всё-таки он как никто умеет сделать меня счастливой!

Мы наконец-то прощаемся. А я ещё долго стою, провожая Варичкин Лексус. И думаю, а даёт ли мне право тот факт, что Валера общается с мамой «за кадром», не стыдиться того, что я общаюсь с Данилом? Ведь я тоже по делу.