Текст книги "Соблазнение по плану (СИ)"

Автор книги: Вероника Карпенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Ужин прошёл. И вроде бы всё в порядке. Но возвращаться домой слишком поздно. Да и я маме «анонсировала» свою ночёвку у Вари.

Она уже не возражает против наших отношений. Просто предупредила меня, чтобы бдительности не теряла. Боится, что я обожгусь!

Она сама после смерти папы так ни с кем и не сошлась. Хотя желающие были! Мама – женщина очень красивая. Только уж очень холодная стала. Даже я замечаю…

Варик уже лежит на постели, сложив руки под головой. И наблюдает, как я раздеваюсь. Это так непривычно! Нет, не то, что он подсматривает за мной. И не то, что я у него ночую. Просто сейчас мы ночуем втроём…

Не буквально, естественно! Но там, за стеной, спит его сын. Которому я, похоже, не слишком-то понравилась?

– Наверное, зря я сегодня домой не поехала? – залажу я под одеяло.

Валера поворачивается на бок. Я ложусь на спину и позволяю ему поиграть со своими волосами. Они от природы такие, неугомонные! И хоть ты что с ними делай, а не заставишь лежать так, как хочется.

– Почему? – гладит он меня по волосам.

Я вздыхаю и кошусь на комнату его сына:

– Мне кажется, что он не в восторге.

– Ну, это не удивительно, – разумно соглашается Валера, – Он расценивает это, как посягательство на его территорию. Просто ревность! Не обращай внимание.

– А мне кажется, что дело в возрасте, – перебираю я складочки на одеяле.

– Да нет, – тянет Валера одну из моих прядей, – Тут без разницы. Даже если бы я привёл в дом ровесницу. Понимаешь, Данька воспринимает этот дом, как родительский. Он же вырос тут! И, естественно, ему неприятно видеть здесь постороннюю женщину. Тем более…

Валера вздыхает.

Я смотрю на него:

– Что?

– Ну, мне кажется, Данила ещё надеется втайне, что мы с его матерью сойдёмся, – заканчивает Валера.

Я тихо вздыхаю. Данила надеется втайне. А я втайне боюсь, если честно! Тоже думала об этом, много раз. Мало ли что у них там было с женой? Но ведь у них же было всё. И семья, и сын. И не так много времени прошло после развода.

– Ну, чего загрустил мой котёнок? – ласково, как умеет только он, произносит Валера.

Я поворачиваю к нему лицо и улыбаюсь.

– Просто…, – сама не знаю, что меня беспокоит. Но ведь что-то же явно беспокоит?

– Иди сюда, – приглашает он подставить ему свою спинку.

Сексом мы сегодня уже занимались. Я знаю, что Варик два раза за день не готов! Нет, он, конечно, может «поднатужиться». Как он сам выражается. Это так забавно!

Он комплексует. Хотя я понятия не имею, сколько раз в день это в принципе должно происходить по норме. Да и есть ли какие-то нормы?

И поэтому всегда говорю ему, что мне не важно количество. А с качеством у нас всё более, чем хорошо.

Валера быстро засыпает. А вот я никак не могу заснуть. Лежу и смотрю в темноту. Прислушиваюсь к шевелению в соседней комнате. Ещё и соседние!

Вот теперь и сексом не позанимаешься даже.

Хотя… Какой там секс, когда в доме посторонние?

Хотя… Ведь это же я посторонняя здесь, а он здесь жил?

Каково это, интересно, жить и съехать? И чтобы кто-то чужой приходил в твой прежний дом и распоряжался тут, как у себя дома.

Столько мыслей разных! Уснёшь тут, как же?

Варик храпит, откинувшись на спину. Одна его рука продолжает по-хозяйски лежать у меня на талии.

Я осторожно убираю её. Выползаю из-под одеяла. Спускаю ноги на пол и нащупываю ими тапки.

Хочется в туалет. А спать не хочется! Выглядываю из комнаты в коридор, как будто ожидаю увидеть привидение.

Слава богу, он спит! Наверное, это у них семейное? Это у меня проблемы с нервами. Тоже семейные. И тревожность повышена.

Я топаю до туалета. Он здесь сдвоенный. Внизу есть только туалет. Он гостевой. А на втором этаже, где спальни, он вместе с ванной.

Когда я пришла сюда впервые, то на полочках ванной комнаты даже оставались кое-какие женские принадлежности. Его бывшая не вывезла!

Конечно, это меня смущало. Но я не могла сказать Валере об этом. Он опытный. Всё понял сам. Убрал всё лишнее. И при моём следующем визите я уже ничего не нашла…

Я сижу на унитазе, спустив шортики пижамы вместе с трусиками ниже колен. Рассматриваю плитку на полу и пытаюсь найти в её рисунке закономерности…

Вдруг дверь открывается. Я абсолютно не могла этого предвидеть!

И на пороге застывает полуголый… Данил. Он мгновение смотрит на меня во все глаза. И они, даже сонные, открываются так, что вот-вот выпадут.

Я замираю. Как будто, если я замерла и не двигаюсь, то он меня не заметит на унитазе!

– Прости, – бросает он и закрывает дверь.

Я так и сижу ошарашено. Даже писить расхотелось! Комкаю в ладони туалетную бумажку и думаю, как же так вышло?

Вот же идиотка! Я и забыла, что нужно закрываться вообще-то. Но до этого было не нужно. Просто я не закрывалась, зная, что Валера, даже если и войдёт, то ничуть не испугается и не смутит меня.

– Блин, – кусаю губы и завершаю «сеанс» смывом воды в унитазе.

Долго-долго стою у зеркала. Боясь выйти наружу! Как будто там, в коридоре меня ждут папарацци с камерами. Вот выйду сейчас, и камеры защёлкают, фотографируя меня.

И журналист спросит, поднеся микрофон к моему лицу:

– Вы разве не знаете, девушка, что нужно закрываться?

Я машу головой и выдыхаю. Какой позор! Просто позорище…

В дверь теперь стучат. Тук-тук.

Я понимаю, что Данил не ушёл. А мог бы, вообще-то! Ему ли не знать, что внизу есть ещё один унитаз!

Но я не вправе злиться на него. А вот выйти должна.

Выхожу, глядя в пол. Пытаюсь как можно быстрее миновать его, стоящего возле стены. Но не тут-то было!

Данил произносит:

– Стеш, ты это…, – он хмыкает, – Ну, короче…

Я невольно поднимаю глаза на него. А он смеётся! Трёт нос и усмехается, глядя на меня.

– Смотри, – говорит, и притягивает к себе створку двери, – Тут короче есть такая фигня. Называется защёлка…

Я смываюсь так быстро! Быстрее воды в унитазе.

Слышу его приглушённый смех в спину.

Господи! Как теперь вообще ему в глаза-то смотреть?

В спальне храпит Варик, и ничегошеньки не подозревает. А между тем, меня бьёт мелкая дрожь. И сон пропал напрочь.

Я пытаюсь вспомнить, как именно сидела на унитазе. И был ли треугольник волос прикрыт маечкой, или не был? Что он мог видеть?

Изгиб бедра, да! Кусочек моей голой задницы. Бёдра, колени.

Ведь я же не мылась, стоя голая в ванной! Хотя… Если честно, то лучше уж так, чем на унитазе.

«Хорошо, что не какала», – думаю. И эту мысль сопровождают ужасающие видения. Да ещё и со звуковым сопровождением в придачу!

Я ложусь и пытаюсь не думать о случившемся. Завтра утром всё забудется. Да!

Он ведь не полный говнюк, чтобы вспоминать этот случай? Как нормальный парень, он должен просто деликатно забыть о том, что видел.

Тут же вспоминается его физиономия. Как он смеялся с меня и указывал на защёлку. Типа, я совсем тупая? Ну, забыл человек закрыться, что теперь? С кем не бывает?

Вот что бы я делала, если бы он не закрылся?

Эх, зря я это подумала…

Мозг тут же предоставляет мне картинку того, как Данил, приспустив штаны, которые итак болтались у него ниже некуда, журчит в унитаз.

Не знаю, почему… Но эта картина совсем не смущает меня. Мне даже охота представить ещё кое-что!

Его лицо, например, когда он поймёт, что за ним наблюдают. И его член, который он не успеет убрать…

«Господи, да о чём это я?», – тру глаза.

У него на груди нет волос. Интересно, он бреет их? Или они вообще не растут? У его отца, к примеру, их масса.

А ещё у Данила есть татуировки. У Варика нет. Он это дело не любит! А вот у сына его их целых несколько.

За ужином я успела рассмотреть только те, что были открыты для взора. На шее какие-то странные извилины. Словно щупальца осьминога. Но это оказались буквы. Иностранные. Они расположены в ряд и извиваются, словно змеи.

Так себе, если честно! Я вообще не сторонник таких вот способов выделиться. Считаю, что это от нехватки ума.

С этой мыслью я закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Утро вечера мудренее.

Я же надеюсь, что он отцу не расскажет об этом? Это не в его интересах, как минимум!

Во сне меня посещают видения…

Я в дверях ванной комнаты вижу Данила. Он стоит спиной к двери. А на шее у него извивается тёмный осьминог. Он обхватывает своими щупальцами шею парня. И мне страшно, что он его вот-вот задушит!

Погрузившись в сон не до конца, я вздрагиваю и пробуждаюсь.

Валера, почувствовав моё дёргание, бормочет во сне.

– Спи, котёнок, всё хорошо.

Его тёплая и большая ладонь ложится мне на талию под одеялом. И все страхи тут же отступают. Я снова закрываю глаза и на этот раз сплю без сновидений.

Глава 4

Утром я спускаюсь на кухню, когда все уже встали. Девчонка сидит за столом, наяривает булочку и запивает горячим напитком. Чашка в её руке с трудом умещается. Это она столько кофе пьёт?

– Доброе утро! – говорю, почёсывая шею.

У отца я хожу в удобном. Штаны-спортивки и футболка. Вчера за ужином был одет, типа нарядно. И не я один, кстати!

Девчонка сегодня тоже переоделась. На ней, вместо вчерашнего платья, лёгкие брюки и маечка.

При одном только взгляде на неё, я тут же вспоминаю…

Хотя, ни на секунду не забывал!

Как она сидит на унитазе и ошарашено смотрит в мою сторону. Это был прикол, конечно! Такого я ещё не видел за всю свою жизнь. Колени вместе, ступни в стороны. Кажется, до того, как я пришёл, она просто сидела и тупила в пол?

Но стоило ей меня увидеть, как офигела и, я так полагаю, описалась? Хорошо, что на унитазе сидела!

Я подавляю усмешку, поймав её взгляд. И сажусь.

– Чай, кофе, молоко? У нас сегодня на выбор! – предлагает отец.

У него в чашечке кофе. И чашка маленькая.

– Стеша кофе не пьёт, её любимый напиток – молоко, да? – он с нежностью глядит на свою девушку.

И меня это почему-то коробит…

Я вздыхаю:

– Ну! Мне кофе.

– Вперёд! – предлагает отец, и кивает в сторону кофемашины, – У нас самообслуживание.

Пока я делаю кофе, искоса наблюдаю за ними. За тем, как, думая, что я не вижу их, папа подкатывает к Стеше. Как наклоняется к ней, чтобы шепнуть что-то на ушко. Та хихикает и целует его в гладко выбритую щёку.

Отец всегда гладко выбрит. Хорошо пахнет. И стильно одет. Работа обязывает. И даже дома он никогда не ходил в растянутых трениках, или в порванных носках.

– Па! – бросаю, когда кофе готов, – Там это… Защёлка на двери в туалете заедает. Надо бы глянуть. А то же… теперь надо запираться?

Я многозначительно смотрю на Стешу. И кайф от её реакции вкуснее всякого кофе!

Щёки девчонки краснеют, и она тут же прячет глаза в своей безразмерной чашке. Пьёт молоко, и белый след остаётся на верхней губе…

– В ванной что ли? – слышу голос отца сквозь шум собственных мыслей.

Отвлекаюсь, поняв, что уже слишком долго смотрю на неё…

– Э… Да, в тубзике наверху! Там чё-то клинит.

– Я гляну, – говорит папа.

– Какие планы на выходные? – развалившись на стуле, решаю поддержать разговор.

Отец смотрит на Стешу. А та на него, и улыбается.

– Да вот, думали за город съездить. Хочу Стешке дачу нашу показать.

Я хмурюсь:

– Это ту, где мы летом отдыхали?

Маленький загородный домик возле самого леса. Я был ещё малой совсем! Потом, когда купили вот этот дом, тот забросили.

– Да, хочу оживить, – говорит папа.

– На фига? – покачиваю я одетой в носок ногой.

– Ну, во-первых, давай без фигов, – укоряет отец, – А во-вторых, сядь нормально!

Он кивает на мой носок, который виднеется из-за стола.

Я усмехаюсь и сажусь по струнке. Вытягиваю спину и складываю руки, как ученик в школе. Тяну руку вверх:

– Можно вопрос? Валерий Валентинович!

Отец водит бровями, смущённый моим поведением.

– Ну, давай!

– Для каких целей вы собираетесь использовать дом?

Папа смотрит в окно:

– Ну, просто! Красиво там очень. Природа, цветы.

На слове «цветы», он смотрит на Стешу. Словно все цветы в этом мире ассоциируются у него только с ней!

Допив кофе, я встаю и подхожу к раковине, чтобы вымыть чашку. Но, подумав, ставлю её на дно раковины. И пускаю воду тоненькой струйкой. Чтобы журчала, как…

Стеша сидит спиной к раковине. Но по тому, как она дёргается и ведёт головой, я понимаю, что мой намёк усвоен. И закусываю губу, чтобы не рассмеяться!

– Ну, чего ты там воду расходуешь? – прерывает мои манипуляции отец.

Я вздыхаю и мою посудину.

Обычно мы с отцом коротали субботний денёк вдвоём. Могли перекинуться в картишки. Или партию в шахматы сыграть. Смотрели какой-нибудь фильм и наедались чем-нибудь вредным.

Но в этот раз отец с лёгкой виноватостью в голосе повествует о том, что ему якобы очень нужно отвезти куда-то свою распрекрасную Стешу. А самому потом просто жизненно необходимо заехать куда-то по делам.

– Ну, ты оставайся до вечера. Я после обеда приеду, вместе посмотрим кино? – завершает он речь.

Я скрываю эмоции под напускным равнодушием:

– Да мне с пацанами увидеться надо!

– Ну, смотри! – отец похлопывает меня по плечу, – Забегай.

Ключи от дома у меня всегда с собой. Так что он оставляет меня «на хозяйстве». В планах принять душ, покайфовать под телик пару часиков, выкурить пару отцовских сигарет. И затариться ими, чтобы потом друзей угостить.

Из окна наблюдаю, как папа ведёт свою Стешу к машине. Как открывает ей дверь.

Девчонка садится, бросив взгляд на меня. Или мне кажется? Но смотрит она в сторону окна, за которым я смотрю на неё.

И опять вспоминаю эту мизансцену. «Писающая девочка». Назовём её именно так! Теперь это будет твоё прозвище.

Н-да, было бы куда интереснее увидеть её в душе! Но, боюсь, что развидеть такое я бы уже не смог…

Надеюсь, она отцу не рассказала о ночном инциденте? Это не в её интересах!

Приняв душ, я изучаю ванную комнату на предмет присутствия её вещей. Пока их немного! Только две зубных щётки в стаканчике.

Расчёска с цветочками. И какой-то цветной пузырёк.

«Первые звоночки». Пора бы задуматься? А что, если она в итоге поселится здесь? Если они с папой поженятся?

Я долго думаю над этим. И никак не могу понять, злит меня такая перспектива, или не злит. Ну, не радует точно! Сам не пойму, почему.

Из-за мамы? Или из-за того, что девчонка просто не подходит ему. Ни по возрасту, ни вообще!

«А кому она подходит? Тебе?», – интересуется мой внутренний демон.

«Да хотя бы!», – отвечаю с усмешкой.

Решаю наведаться в прежнюю родительскую спальню. Ведь они же теперь спят именно здесь? И не только спят, но и…

Меня пробирает до костей эта мысль! И я её отгоняю.

За закрытыми дверьми почти ничего не изменилось. Кровать стоит на том же месте. И даже постельное бельё на ней то же, каким оно было при маме.

И не стыдно ему? Трахать свою кучерявую там, где когда-то спал с законной женой?

Злость на отца настигает внезапно. Я даже пихаю от злости его прикроватную тумбочку!

Обхожу кровать. И присаживаюсь со стороны, где обычно спала мама. На самой тумбочке лежит женская резинка для волос. А ещё какая-то книга.

«Язык цветов», – читаю название. Ну, кто бы сомневался? А у цветов есть язык? У них есть лепестки, тычинки и пестики! Насчёт языка я сильно сомневаюсь.

На обложке девушка с открыткой. А на открытке нарисован цветок. Я читаю текст сзади…

«Виктории восемнадцать лет, и она боится. Боится прикосновений и слов – своих и чужих. Боится любить. Только в её тайном саду, который стал её домом и убежищем, все страхи испаряются. Только через цветы она может общаться с миром…».

Херня какая-то! Кладу книгу обратно.

Поддаюсь любопытству и выдвигаю ящичек прикроватной тумбы. Тут обнаруживается кое-что интересное…

– Оу! – я вынимаю тряпицу на свет, разворачиваю её. И она превращается… в трусики.

Они нежно-розового цвета, с кружевными вставочками и бантиком спереди. Миниатюрные такие, как и задница их хозяйки.

Секунду я смотрю на них. А затем делаю глупость! Сам не могу объяснить, на хрена? Но… я их нюхаю.

Опомнившись, я даже озираюсь по сторонам! Показалось, что за мной кто-то наблюдает.

Испуганный этим открытием, я кладу вещь обратно в ящик. Закрываю его и проверяю, чтобы всё лежало на своих местах.

Н-да! Стыдноватенько…

Хотя… Какого хрена мне должно быть стыдно? Это не я, это она здесь в гостях, между прочим. А я тут жил, родился и вырос! Имею полное право ходить по дому и открывать любые ящики. А у неё таких прав нет.

Я сажусь на диван. Беру сигарету. И, наплевав на запрет не курить в доме, закуриваю. Принимаюсь щёлкать каналы. Но ничего не цепляет! Перед глазами Стеша, сидящая на унитазе. С выпученными глазами и копной непослушных волос.

А руки, как будто ещё продолжают держать нежный шёлк её трусиков. Я уловил её запах. И даже вкус сигарет уже не способен его перебить.

Глава 5

Маме мало цветов на работе. Она ещё и дома разбила цветник! Иногда кто-то из её подопечных погибает. И тогда мы скорбим. Но в основном все живут долго и счастливо.

Правда, я даже кота не могу завести, так как коты и домашние растения – это лютые враги.

– Ну как там наш Варик? – интересуется мама заискивающим тоном.

– Не наш, а мой, – говорю я, прислонившись к подставке.

– Не облокачивайся! – бросает она, – Ну, скажем так, по возрасту он больше мой, чем твой.

Я пропускаю эту колкость мимо ушей. У мамы вошло в привычку подкалывать меня. Правда, делает она это беззлобно! Сетуя, что ей, согласно моей аналогии, следует подыскать себе «кого-то помоложе».

– Нормально, – говорю.

– Как прошло? Познакомились? – интересуется она, брызгая на листву из пульверизатора.

– Да, – отвечаю, как мне кажется, нейтрально. Но мама всё равно улавливает в моём тоне нотки разочарования.

– Что? Сын на отца не похож?

– Похож! – говорю я, закатив глаза к потолку, – Только внешне. Правда, я же понятия не имею, каким был Валера в его возрасте.

– А какой он? Ну, его сын, – продолжает мама невинный допрос.

Она постоянно так! Стоит мне прийти со свидания. И сразу уйма вопросов. Где были? Что делали? Что ели? Что пили? Так что этого не избежать.

– Какой-то мажористый, – говорю, – Строит из себя не пойми что!

– Обижал тебя, что ли? – мама резко поворачивается и брызгалка у неё в руке обретает зловещий подтекст.

– Да, ну! Нет, – хмурюсь я.

Не выкладывать же маме всю правду про мой тупизм и его подколы поутру. Как будто я не поняла, что он издевается? То эта ремарочка про защёлку на двери. То журчание в раковине.

Вот же урод! Я была о нём лучшего мнения…

– Да нормальный он, – пожимаю плечами, – Наверное, как и все парни в его возрасте.

– Мальчики позже взрослеют, учитывай это, – напоминает мама.

– Я итак знаю, – отвечаю со знанием дела.

То ли мне попадались такие. А может быть, они все одинаковые? С ними скучно! В голове одни только тусовки, татушки и модные шмотки. И все как один, носят худи, кеды и стригутся как будто у одного парикмахера.

– Ну, ничего сверхъестественного не случилось? Я надеюсь, – поигрывает мама бровями.

– Ты о чём? – щурюсь я.

– Ну, – она делает глубокий вдох и продолжает устраивать СПА процедуры цветам, – Мало ли! Всё же, вы с ним ровесники. Люди одной возрастной категории. Чем чёрт не шутит!

– Мам, ты о чём? – требовательно восклицаю. И правда, понять не могу, к чему она клонит?

– Я опасалась, что ты можешь в него влюбиться. Ну, переметнуться от отца к сыну, когда познакомишься с ним, – наконец-то разоблачается она.

– Что?! – я даже краснею от такой догадки, – Что за глупости, мам!

– Ну, это не глупости, это инстинкты, – спокойным голосом продолжает она.

– Какие инстинкты? – нападаю я.

– Животные, какие же ещё? – говорит она.

И меня совсем выбешивает такой подход!

– Ну, я ж не животное, мам! – раздражённо восклицаю. И поражённая этим, не могу прийти в себя.

Нет, ну надо же такое выдумать! Чтобы я и влюбилась в кого-то ещё…

– Я Валеру люблю, и это не обсуждается! – говорю беспрекословно.

– Да, да, – поднимает мама ладони, – Хорошо, если так.

Я, уже не в силах выносить этот её многозначительный тон, выдыхаю и выхожу из комнаты. Иногда она бывает просто невыносима!

У себя в спальне я раздеваюсь. Сажусь на постель в одних трусиках. И вспоминаю, как утром Варечка гладил меня между ног. Он часто так делает. Даже во сне. Как будто заявляет права на эту территорию.

Как будто ему мало того, что никто до него ещё не был во мне.

«И не будет», – думаю я с улыбкой.

Возможно, это и правда, любовь? Хотя я понятия не имею, как звучит любовь. Но то, что я чувствую к нему, я не чувствовала ещё ни к одному парню на свете.

Мне с ним жутко интересно! Это раз. Он такой заботливый! Это два. И есть в этом нечто запретное. Связь со взрослым мужчиной. Как будто я немножко порочная девушка. Ведь я всегда была такой послушной, а вот сейчас назрело. И захотелось бросить вызов общественным нормам.

Нет, выглядит он очень моложаво для своих лет! Оттого, наша разница в возрасте и не бросается в глаза. Да и я стараюсь с ним рядом выглядеть подобающе. Одеваться стала по-взрослому. Короткие юбочки спрятала в дальний ящик.

Валера не скупится и постоянно снабжает деньгами. То это купи, то вот это! А я покупаю лишь только потому, чтобы чувствовать его восхищённые взгляды. Хотя, сильнее всего он мною восхищается, когда я вообще без ничего…

Подумав об этом, я вдруг вспоминаю, как сидела на унитазе. И как меня в таком постыдном виде застукал его сын.

Закрываю ладонями лицо. Теперь этот позор ни за что не смыть! Это навеки.

Ну, и пускай! Что уж теперь? Что называется, познакомились, так уж познакомились…

– Эй, я там чай заварила, – примирительно произносит мама, заглянув в мою спальню.

Я валяюсь на животе и листаю фотки в смартфоне. Варечка терпеть не может фотографироваться! Но я же не для кого-то чужого, а для себя…

– Иду! – говорю.

Натягиваю длинную футболку до середины бедра. Собираю волосы в хвост.

На кухне мама, тихонько напевая под нос, накрывает на стол. У нас так принято! Что даже небольшое чаепитие, превращается в большое. Непременно с красивыми чашками, блюдцами и угощениями.

Для мамы эстетика прежде всего!

– Ну, а что новый год? – говорит.

– А что? – я усаживаюсь с ногами на стул и балансирую на нём, ища удобное положение.

– Ну, будешь с Вариком отмечать? Бросишь нас с бабулей одних? – с обрёченностью в голосе произносит мама.

– Это почему это? – удивляюсь.

Нет, Валера предлагал отмечать новый год вместе. У него, в романтической обстановке. И это так заманчиво, блин! Но я как представлю бабулины салатики, её пирожки. Их с мамой, одиноко сидящих перед телевизором и вспоминающих папу.

Без меня они точно превратят новый год в поминки! Так что я пока не могу оставить их одних.

– Я сказала Валере, что буду с вами. Он к друзьям пойдёт, – говорю с лёгкой горечью.

– О! Это правильно, – одобряет мама моё решение, – Ибо нечего баловать! Успеет ещё получить своё.

Я чуть краснею, и умалчиваю о том, что Валера «своё» уже получил. Мама ведь думает, что мы не спали до сих пор? И мои ночёвки у него носят сугубо платонический характер.

– Я вот думаю, что тебе не стоит выходить на работу, – вдруг говорит она, имея ввиду наш салон.

– Почему? – я чуть не давлюсь чаем, – Я что, наказана?

Мама усмехается:

– Фанечка, ну я просто боюсь, что ты сессию завалишь! Неправильно это, что ты и работаешь, и учишься. Тем более, у тебя теперь есть ухажёр. Тебе нужно времени больше свободного. Я ж понимаю, – мама по глоточку цедит чай и закусывает печенькой.

– Мам, всё нормально, – говорю, – У меня всё под контролем.

Мама смотрит, как будто хочет понять, а точно ли всё?

И кивает:

– Ну ладно, как скажешь.