Текст книги "Марина. Стать драконом (СИ)"

Автор книги: Вероника Азара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Проходя по комнатам и залам первого этажа, заметила, что в доме нет никакой мебели. Это тем более неестественно, что на кухне всё осталось так, словно только и ждало появления повара. Если хозяева неспешно выехали из дома, то зачем оставлять в таком виде кухню? А если сбежали, теряя на ходу тапки, то куда делась вся остальная утварь из дома? Не могли жить существа, пользующиеся вполне земной кухней, без мебели.

Рикки неожиданно подпрыгнул на плече.

– Что случилось, малыш? Ты что-то заметил?

Марина не сомневалась – у животных чувства гораздо острее, и поэтому насторожилась. Но от зверька шло ровное успокаивающее тепло, и напряжение постепенно стало её покидать. Вдруг Рикки запустил лапку в волосы и потянул назад. Девушка повернула, дёрнул больно. Довольный послушанием зверек тянул в разные стороны, направляя к лестнице, ведущей наверх.

– Э-э нет, малыш. В конце концов, я тебе не лошадь. Да и наверху делать мне нечего. С первого этажа я, если что, смогу удрать, окна большие, а что делать – прыгать что ли, если меня застанут наверху? Потолки здесь о-го-го. Ноги переломаю, кто тебя возить-то будет?

Рикки недовольно завизжал, когда она попыталась его снять, и, не слушаясь, по-прежнему тащил наверх. Он поднял дикий шум. Стало окончательно ясно – или в доме никого нет, или хозяева совершенно глухие. Такие вопли подняли бы даже мёртвого. Сдавшись, девушка пошла наверх.

Комнаты на втором этаже оказались меньше и гораздо уютнее, тех, что внизу. Если бы Маринке пришлось выбирать, где устроить спальню, это был бы только второй этаж. Однако пустота та же. Всё же хозяева вывезли всё возможное. На кухонную утварь, видимо, не хватило места.

Проходя за коридором коридор, Маринка окончательно потеряла ориентацию и заблудилась. Остановившись, она попробовала сообразить, как отсюда выйти, но Рикки не давал покоя, подталкивая вперёд.

– Ты можешь выдрать мне все волосы, но дальше не пойду. Извини, дружок, но я не настолько храбрая и шустрая, как ты. Я уже поняла, ты меня хорошо понимаешь. Уж как тебе это удаётся, не знаю, я сама себя сейчас понять не могу. Но я не хочу идти вперёд, – Маринка посмотрела на спрыгнувшего Рикки, который теперь пытался тянуть за штанину. – Ты определённо хочешь, что бы я туда пошла? Зачем? Ты уже был там?

Где-то в подсознании понимала, нежелание идти по пустому дому вперёд немного странно, но если хорошо подумать, то и разговоры с животным и идея, об их взаимопонимании, не менее странны. Вероятно, некогда животных приручили, а потом хозяева, покинув дом, оставили их здесь вместе с кухонной утварью. Поступок конечно отвратительный, но кто знает, какие были обстоятельства? Может, зверьё само с радостью разбежалось, а у хозяев просто не хватило времени их ловить?

Однако зверёк не успокаивался, и, наперекор нежеланию, она пошла вперёд. Вообще все поступки за эти сутки были продиктованы тем самым «наперекор», которое руководило Маринкой сейчас.

Рикки бежал, указывая дорогу, периодически проверяя, где спутница. Она тормозила, заглядывая в комнаты, ещё питая надежду узнать, что здесь произошло, или что может её здесь ждать. Однако все комнаты были однообразно пусты.

Подойдя к лестнице, девушка заметила: пройденная часть здания чем-то неуловимо отличается от представшей перед нею. Рикки замолчал и поднимался по лестнице очень осторожно, словно чего-то опасался. Он оглянулся, и Маринка стала подниматься. С основной лестницы перешли на винтовую, расположенную в стене башни. Периодически попадались запертые двери, причём ни одного замка девушка так и не увидела.

Пришлось подняться почти до самого верха. Дверь появившаяся последней, оказалась приветливо приоткрыта. Маринка точно знала, что сейчас увидит. Откуда? Понятия не имела, но пребывала в полной уверенности – за дверью спит непробудным сном спящая красавица. Всё вокруг выглядело настолько похоже на знакомую с детства сказку… Шутить окончательно расхотелось.

Рикки упорно подталкивал к двери, однако сам не заходил.

– Ну, и чего ты от меня хочешь?

Заходя в комнату, девушка не смотрела на Рикки, слишком поразило полное соответствие, сказке, прочитанной в далёком детстве.

Вот только у «царевны» имелась охрана…

В комнате всего три предмета: постамент тёмного цвета и два кресла. На постаменте настоящий хрустальный гроб. Даже скорее не гроб, саркофаг, он повторял форму тела. Маринка не стала бы ставить последние деньги, что это хрусталь, но материал, до жути похожий на стекло, просвечивал, немного искажая форму находившегося внутри…

В креслах расположились двое. Один расслабленно спал, так и потянуло подойти и потрясти за плечо, дескать, иди в кровать, неудобно ведь в кресле. Второй скорее напоминал часового, тело напряжено. Полная неподвижность в его случае была неестественной. Глаза обоих закрыты. Ни вздоха, ни шороха, тишину нарушали только её собственное дыхание и звуки шагов, звучавшие как стук копыт по барабану – громко и гулко.

Вот она и увидела тех, кто мог повстречаться в этом мире.

Явно высокие, одеты предельно просто – кожаные штаны, сапоги, жилеты.

В голову пришло, что последнее время урожайное на типажи. То она встретила гномов, теперь, кажется, их противоположность.

Маринка элементарно боялась проходить дальше. Страх заполз как-то незаметно, и при полной неподвижности находившихся здесь существ, непроизвольно охватывал девушку. Похоже на детские страшилки – вот-вот кто-то вскочит и закричит. Глупо, разумеется, но она постаралась, как можно больше рассмотреть издалека.

Если эти люди когда-либо появлялись на Земле, то понятны легенды о богах. Фигуры – любой качёк умер бы от зависти! Оба сидевших производят впечатление силы, а вот женщина в саркофаге – чудо.

Сколько Маринка простояла, рассматривая хозяев, сама не знала. Но, наконец, очнувшись, более внимательно осмотрелась по сторонам.

От одной стены повеяло реалиями родного мира – вся заполнена разноцветными кнопками и лампами. Похоже на пульт управления или стенд с приборами. Одно точно, вся эта техника не работает. Лампы погашены, и только в центре слабо подмигивает единственный, жалкий в своем одиночестве, огонёк. Маринку уже потянуло к стене, но, взглянув повнимательнее, заметила на руках сидящих браслеты, скорее похожие на приборы. А что если они как-то связаны, а она ткнёт пальцем не в ту кнопку? Нет, лучше и не подходить во избежание соблазна, знает себя, не сможет удержаться от экспериментов.

А вот к женщине решила подойти ближе. Никакой реакции со стороны мужчин. Теперь смогла рассмотреть её более подробно. Легкая ткань обвивала стан. Именно «стан, стройный, как кипарис», кажется, так должно выспренно звучать описание подобного тела. Поразительная горделивая красота не только потрясала, она угнетала. Рядом с ней любая призовая красавица ничто, о себе Маринка могла даже не упоминать. Удивительно – даже не обидно, такое совершенство появляется наверно раз в миллион лет.

Тонкие черты лица, высоко поднятые к вискам концы тёмных бровей, словно крылья ласточки. Разрез глаз непривычный, хотя и не понять чем именно. Белая, как молоко, гладкая кожа. Человеческое строение тела и лица, тем не менее, отдавало настолько чуждым, что без объяснений понятно – она не человек. Богиня, дьяволица, да кто угодно, но только не человек.

В детстве Маринка не понимала, почему в легендах о богах никогда не говорится подробно, как они выглядели, теперь понятно. Она тоже не нашла слов пояснить даже себе, почему эта женщина прекрасна при всей чуждости черт лица. Абсолютная гармония не могла вызвать сомнения.

Таких длинных волос не может быть у землянки. Заплетённые в две косы, они лежали рядом с женщиной, причём каждая коса в руку толщиной. Интересно, как она передвигалась с такой тяжестью? Чтобы носить такие косы нужна более чем хорошая физическая подготовка, или прислуга, которая вместо шлейфа таскает за тобой волосы! А уж подумать о том, чтобы расчёсывать такую массу самостоятельно… Жуть.

Маринка ещё раз посмотрела на охранников.

Они отличаются от женщины, хотя все трое принадлежат одной расе. По сравнению с ними женщина выглядела невесомой и хрупкой, как снежинка на ладони. Лица мужчин несут в себе хищные чёрточки и некоторую рептилоидность, наверное, из-за рисунка в виде чешуек на висках и скулах. Хотя интеллект проступает настолько ярко, что это не сразу замечаешь. Если женщину можно было сравнить с тончайшим фарфором, то мужчины были сделаны из гранита. Даже их кожа отличалась более тёмным цветом, чем у женщины и выглядела слегка шероховатой. Волосы тоже хороши, правда, длинноваты. Маринка как-то не привыкла к мужикам, у которых волосы до пояса. Впрочем, женственности кудри им не добавляли, с такими-то фигурами, да с огромными мечами, чуть меньше её собственного роста, которые она только теперь заметила…

Стало не по себе. Вдруг осознала – если жители данного мира хотя бы отдалённо похожи на этих троих, то на их фоне она будет выглядеть не лучше Квазимодо, на фоне Эсмеральды. Перспектива не радовала, в юные годы и так напереживалась из-за своей неброской внешности. Впрочем, утешила себя, ей всегда говорили, что глаза у неё дивно хороши. Они ей и самой нравились – редкого фиалкового цвета… Кто знает, может быть у этой «модели» глаза красные, как у вампира?

На голову женщины надет тонкий обруч белого металла. Вот только одна деталь не гармонировала со всем нарядом царевны – в центре обруча имелось место для вставки. Так вот это место оказалось пустым, причём, присмотревшись внимательно, Маринка заметила на лбу девушки странный диск, вросший в кожу. Диск располагался точно на месте отсутствующего камня, и оказался заметен потому, что на месте камня из обруча убран металл, как это делают обычно для оправы.

Как ни мешал материал саркофага, Маринка не рискнула поднять крышку. Тело спящей казалось совершенно не тронутым разложением.

Рикки так и продолжал сидеть у порога комнаты, ни лапой не переходя внутрь. Маринка повернулась и пошла к нему. Изогнув спину, зверёк зашипел.

– Рикки, пойми, я не знаю, чем им помочь, – присела на корточки девушка. – Понимаешь? Не знаю. Ведь я не могу представить, что здесь произошло. Сказки сказками, но не могу же я как царевич бросаться на гроб, чтобы разбить его собственным лбом? Да и целовать принцессу, пожалуй, лучше одному из охранников. Я для этого не подхожу…

Говорила почти шёпотом, словно боялась разбудить спящих. Было не до смеха, хотелось выть на луну, видя такую красоту в беде. В том, что тут произошла трагедия – почему-то не сомневалась. Просто так этаким образом вряд ли кто заснёт.

Пустой дом казался теперь покинутым именно для того, чтобы не нарушить их покой. И пустота комнат не вызывала больше удивления. Вероятно, здесь на самом деле жило много людей. Когда произошла беда, красавицу положили в саркофаг и возле неё остались два стража, а остальные покинули дом грусти. Почему оставили кухню? На этот вопрос ответа даже не искала. Она ведь ничего не знает об этих людях. Может, рассчитывали, что спящие когда-нибудь проснутся. Быть может там идёт процесс лечения принцессы, пусть он тянулся долго, но это вполне вероятно, ведь не зря работал какой-то прибор на стене? А возможно, люди здесь периодически появляются и обновляют запасы.

– Пойдём, Рикки, нам здесь делать нечего. Надо искать тех, кто отсюда ушёл. Боюсь только, если они все выглядят так, как те трое, то разбегутся при виде меня. А может, разрыдаются… От сочувствия. Зря я все же не похудела, ведь собиралась сесть на диету…

Маринка продолжала что-то говорить, пока шли к выходу. Что несла, сама не понимала. От спутника исходило сочувствие, хотя могла поручиться – ни одного слова он не понимал. Хотелось заглушить тишину в доме, почувствовать, что она не одна с этими троими, которые ничего не видят и не слышат.

Зайдя на кухню, и прихватив там нож, небольшой котелок и солидный узел еды, не требующей приготовления, вышли из дома. За воротами начиналась дорога, покрытие которой со временем преодолела трава, и заросли её почти скрывали мостовую. Но идти вдоль неё все же предпочтительнее, ведь люди, очевидно, ушли по ней, и так больше шансов найти их. Остаться одной стало для девушки самым страшным.

– Ну что, Рикки, ты со мной, или как?

Рикки поднял хвост трубой и зашагал вдоль дороги.

– Отлично, мы команда и идём вместе.

«Вперёд, мой друг, нас ждут великие дела!» – вдруг всплыло в памяти…

Глава 8

Лес был похож на все знакомые Маринке леса. Даже деревья схожи, хотя и казались странно перекрещенными друг с другом. Например, берёза с листьями рябины и пятнами не чёрного, а красно-фиолетового цвета. Однако путешествие её всё тянулось уже четвёртый день.

Очень помогал Рикки. Откуда он знал, что, из произраставшего вокруг изобилия, ей есть можно, что нет, необъяснимо, но знал. Например, когда Маринка собралась полакомиться привлекательными, похожими на малину, ароматными ягодами, он в кровь расцарапал руку, которой та тянула в рот эти ягоды. После этого она не рисковала, без одобрения, есть ещё что-либо, растущее вдоль дороги, проходившей по лесу.

Деревья и кусты проросли сквозь покрытие, да и закрыто оно почти без остатка палой листвой и ветками. Кое-где дорога совсем заплыла под перегноем, и идти по ней оказалось невозможно. Разбитое корнями покрытие поднялось непонятными кусками, а переломать ноги Маринке совсем не хотелось. Помочь, случись что, кроме Рикки, было бы некому.

Несколько дней, которые путешественники провели в пути, казались девушке приятной прогулкой, так как отсутствовали столь привычные в земных лесах кровососы вроде комаров и мошки, да и погода стояла замечательная.

Постепенно проявились некоторые закономерности. Ну, скажите на милость, когда вы слышали о том, что дождь идёт ежедневно на рассвете как по расписанию? Ночи тёплые, как парное молоко. На деревьях и кустах огромное количество всякого съедобного добра. Короче – рай на земле. Разве может быть такое в природе? Ей всегда казалось, что природа не терпит постоянства, а уж дождь по расписанию – верный перебор.

Нет, такое положение вещей путешественницу вполне устраивало. Всего лишь надо помнить о том, что утром необходимо вовремя раздеться и спрятать одежду. Получались водные процедуры с небес.

За всё время не встретилось ни одной живой души, если не считать, появившихся к вечеру первого дня, совершенно непуганых птиц, и мелкого зверья. Рикки каждое утро убегал по своим делам, и целый день потом не отходил от подруги. Словно охранял её. Не слишком радовало одно – спать он пристраивался на девушке, как бы она ни ложилась, но к этому неудобству пришлось привыкнуть.

Постепенно стало ясно насколько весёлый и игривый нрав у зверька. Прыжки, кульбиты, лазание по деревьям и по спутнице, являлись его любимым развлечением. Когда же Маринка взяла веточку, приделала на её конец бантик из пучка травы и стала водить перед чёрным носом, как перед кошкой, восторгу не было предела. Рикки выделывал такие пируэты, хоть сейчас на арену цирка. Успех ждал бы феноменальный.

К собственному удивлению, Маринка заметила, что приятеля избегает вся встречная живность. Её не боятся, только что на голову не садятся, как какой-то «бурундук» на второй день похода, когда устроился поспать в её волосах во время привала. А вот от Рикки не то чтобы шарахались, нет, его вежливо обходили стороной. Паника «бурундука», когда он увидел нос Рикки перед своей мордой, выглядела столь потешно, что Маринка, забыв обо всём, хихикала весь день, едва глянув на спутника. Рикки, впрочем, философски на встречную живность едва обращал внимание.

В наблюдениях за Рикки проходил и очередной её привал. При обилии пищи, заботы о пропитании отсутствовали, разве что захотелось бы мясного. Но по своей природе Маринка всегда любила овощи и крупы, да и диета приметно пошла на пользу фигуре. Солнце, или как там его называли в этом мире, светило ярко, в деревьях чирикали птички, травка изумрудного цвета, Рикки изображавший охоту за бабочкой… Всё действовало расслабляющее. Девушка подрёмывала на полянке у ручья, где устроила отдых, краем глаза глядя на выходки Рикки. Тот, заметив внимание, начал выделываться ещё больше, и тут на девушку вылетела чёрная тень.

Подлетев, она схватила Маринку, довольно больно, за руку, и потащила за собой с утробным рычанием. Перепугалась девушка почти до смерти! И когда Рикки налетел на её противника с отвратительным верещанием, словно у застрявшей пилорамы, девушка вырвала руку и вскочила на ноги. Как ни странно крови не было. Чёрная тень продолжала метаться вокруг, и только теперь землянка рассмотрела, что это зверь похожий на черныша, с которым они познакомились в свой первый день в этом мире.

– Какого…

Больше ничего не успела сказать, так как зверюга, подпрыгнув, толкнула в сторону кустов. Она не нападала, она гнала девушку куда-то. Тут Маринка заметила, что Рикки больше не набрасывается на черныша, и тоже тянет в лес. Тут уж ничего не оставалось делать, как бежать в указанном направлении. Доверять чутью Рикки она научилась за эти дни безоговорочно.

На полянке, которая открылась перед ней, метались двое людей. Что делали – не разобрать, но действия вызывали ужас у спутников.

Приподнявшись на цыпочки, Маринка смогла посмотреть над кустом, загородившим обзор. Увиденное выбросило из укрытия, словно из катапульты. Люди гонялись за детёнышами чёрного зверя, который притащил сюда путешественников. Ещё маленькие, они, оказались шустрыми, но люди не давали вырваться, и видимо все малыши были обречены.

Маринка не успела разобрать, сколько и кого там было, но, вылетев в центр прогалины, заорала во весь голос:

– Вы что, спятили⁈ Оставьте детей в покое!

За воплем последовала немая сцена – все застыли, словно крик заколдовал и нападавших, и обороняющихся. Люди уставились на выбежавшую из кустов женщину, потом перевели взгляды на ощеренного чёрного зверя и его детёнышей, которые сбились в кучу возле родителя.

Понятно, одна она не справится с двумя мужиками, тем более такими сильными как эти, но отступать некуда.

Да, первый контакт начался неудачно. Сорвала им охоту.

Напряжение между Маринкой и людьми нарастало, и тут на поляну, гордо задрав хвост, неспешным шагом вышел Рикки. Его появление почему-то испугало охотников. Они встали плечом к плечу и сжали в руках рогатины с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Рикки неспешно прошёл к подруге и стрелой взлетел на её плечо.

Оба охотника рванулись, было, к ним, причём Маринке показалось, что они вовсе не собирались её пристукнуть, а напротив хотели от чего-то спасти.

Рикки изогнул, как всегда в минуты раздражения, спину и заверещал так, что она почти оглохла на правое ухо и едва не стащила его за хвост с плеча.

– Рикки, ты рехнулся! Я такого крика не выдержу!

Он, извиняясь, потёрся головой о щёку. Это потрясло охотников – рогатины едва не попадали у них из рук. Однако на их счёт Рикки не испытывал никаких сомнений. Напрягши опять спину, зашипел и стал часто полязгивать зубами, как это делает кошка, когда видит перед носом через стекло птичку и охотничий инстинкт берёт верх. Охотники медленно попятились. Они не паниковали больше, странное поведение Рикки уже не пугало, словно поняли – это предупреждение, но из осторожности, решили отойти подальше.

Тут у своих ног Маринка услышала тихий плач малыша. Один из детёнышей, трясясь всем тельцем, держал на весу лапу и тихо скулил. Мать лизала его, поглядывая на спасительницу. Потом взяла в зубы и положила на её ботинки, дескать, лечи давай, раз уж заступилась.

Охотники стояли, тревожно глядя на женщину и её приятеля и перешептываясь. Как Маринка и ожидала, ни единого слова, долетевшего до неё, не поняла. Ситуация, сложившаяся на поляне, смотрелась достаточно красноречиво: она со звериной компанией против них. Ссориться с крупными и сильными мужчинами вовсе не входило в планы. Тем более что, рассмотрев их, наконец, поняла – парни, похоже, и есть те, кого она искала. Оба имеют отдалённые общие черты со спящими. Впрочем, рептилоидности в них практически нет, во всяком случае, никакой чешуи девушка не заметила, да и физически они не так совершенны, как оставшиеся в замке.

Осторожно, чтобы не вцепился в руки, сняла Рикки со своего плеча, перешагнула через сбившихся у ног детёнышей и сделала шаг к охотникам.

Оба очень молоды, почти мальчики, даже на её взгляд. Их храбрости явно не хватало подойти ближе. Впрочем, можно понять. Сваливается на голову непонятно кто, набрасывается, отнимает законную добычу, да ещё и цирковые номера показывает. Первое впечатление о встреченной женщине складывалось откровенно не в её пользу. Надо что-то предпринимать. Поворошив собственные волосы свободной рукой, решила, всё же попробовать договориться.

– Ребята, я не хочу причинить неприятностей никому, – Маринка старалась говорить твёрдо, но голос предательски дрожал, а вдруг нервы обеих сторон сдадут? – Я прошу вас оставить в покое именно этих малышей. Вы ведь понимаете, что они вам не соперники. Хотите поохотиться, охотьтесь на кого другого.

Один из парней выступил вперед, поднял рогатину и указал на Рикки:

– Ларио.

– Что? – естественно не поняла она. – Что это значит?

Парни переглянулись так, словно не знали, как можно говорить с сумасшедшей. Для них ситуация совершенно понятна, и откровенно их тревожила. Противоестественно то, что встреченная странная женщина их, похоже, не удивляла. Почему-то всё внимание было сконцентрировано на безобидном зверьке, способном только разве слегка покусать, да оцарапать (тут Маринка не могла поспорить, царапался Рикки профессионально). Охотники о чём-то ещё переговорили между собой и один из них, указав на Рикки, а потом на неё, вдруг укусил себя за руку и, упав, стал изображать жуткие конвульсии. Со стороны Рикки донеслось довольное урчание. Парень поднялся с земли, показал на Рикки, а потом на свои зубы, и, яростно помотав головой, снова проговорил что-то непонятное.

До неё стало доходить. Вся пантомима направлена на то, чтобы сказать – Рикки имеет опасные зубы.

Девушка задумчиво смотрела на пушистого приятеля, а в это время виновник переполоха демонстративно вылизывал заднюю ногу. Тут только она припомнила, как сторонилась его вся встречная живность. Маринку, наконец, осенило: у Рикки ядовитые зубы, и яд достаточно опасен для того, чтобы его избегали более крупные и физически сильные звери. Охота, на которую она невольно попала рядом с местом, где появилась, стала, по-видимому, шагом отчаяния голодного черныша.

Сердце ухнуло в пятки. Да это что же получается⁈ Она разгуливает в компании «белого и пушистого» приятеля, который вполне может отправить на тот свет не только птичку, но и её саму⁈ Вот это поистине замечательно.

И что же теперь делать?

Маринка в сомнении смотрела на Рикки, переставшего наводить лоск на свою, и без того сияющую, шкурку. Тот снисходительно глянул на неё, приблизился, и, задрав все четыре лапы, плюхнулся на спину.

– Ну, ты и жук. Я и знать не знала, что ты из себя представляешь. И почему же ты меня не тронул, да ещё идёшь со мной неизвестно куда? – она почесывала шелковистое брюшко и слушала мелодичное урчание Рикки.

До девушки донеслось ощущение ласки, поддержки, любопытства. Это противоестественно, но она уже привыкает к тому, что всё лучше понимает маленького приятеля. Теперь только стала осознавать, почему он пристраивался спать на ней – не только для того, чтобы самому было помягче и потеплее! Он охранял её, твёрдо уверенный, уж его-то ни один зверь не станет трогать без особой нужды. Поняла и почему он путешествует с ней – любопытен, это замечала давно, да и просто-напросто им хорошо вместе и интересно. Рикки умеет отвлечь от тревожных и грустных мыслей.

– Рикки, ты ведь понимаешь меня?

До Маринки донеслось ощущение облегчения. Значит, понимает. Потрясающе! Но если он понимал её, а она могла понять его, то почему его не понимали люди этого мира? Рикки послал ощущение ужаса, ощущение, от которого по спине побежали мурашки.

– Они убивают?

И снова подтверждение.

– Рикки, вы все здесь, такие как ты?

Отрицание. И тут Маринка ощутила, как в их беседу кто-то вмешался.

Оглянувшись на охотников, девушка увидела, что они почтительно стоят в сторонке и не делают попыток уйти или приблизиться. Зато возле неё стоял черныш, точнее чернышка, само собой разумеется.

– Это ты охотилась на Рикки?

Стало сразу понятно – она, и она понимает всю глупость поступка, но уж очень плохо было.

– Ну, ребятки, и что же мне теперь делать? Как я понимаю, эти охотники отнюдь не собираются иметь дело с тобой, Рикки, а ты для них прекрасное жаркое, – Маринка посмотрела на чёрную зверюгу. – Ваши предложения, раз уж вы такие сообразительные?

Оба вытаращились на неё, откровенно не понимая на этот раз, чего от них хотят. А может, притворялись?

Маринка поднялась на ноги и направилась к охотникам. Теперь пантомиму предстояло показывать ей. Сильно сомневалась в своих актёрских способностях, но делать нечего.

Девушка показала на себя и зверей, охотники внимательно следили за жестами. Ну, скажите, как можно показать совершенно незнакомым людям, что звери друзья, и она не хочет с ними расставаться? Маринка растерянно уставилась на эту пару. Да-а, актер из неё никакой. Потом снова показала на себя, на парней, и изобразила пальцами идущие ноги. Один из охотников не выдержав, смешливо фыркнул, ей тоже стало смешно, и, глянув друг на друга, оба расхохотались. Недоумённо посмотрев на них несколько минут, второй тоже не выдержал, и разулыбался за компанию. Смех снял напряжение, в котором Маринка пребывала эти дни. Если люди вместе смеются, то понимание – дело времени.

Когда приступ смешливости прошёл, все трое увидели, что со всех сторон окружены зверьём, которое не понимало приступа веселья.

Охотник, который начал смеяться первым показал на себя и произнес:

– Юрианико.

Его приятель показал на себя, и Маринка узнала, что его имя Треизиан.

– Ребята, давайте вы будете просто Юрик и Рей?

Переглянувшись, пара кивнула головами, тогда она продолжила, указав на себя:

– Марина.

Ехидно сверкнув глазами, Юрик произнёс:

– Мари?

И снова все расхохотались. На душе стало спокойно – контакт найден. Этот парень определённо Маринке нравится, да и второй не хуже, просто более серьёзный и сдержанный. Сама она всегда отличалась легкомыслием, поэтому Юрик был ближе. А уж язык придётся выучить, деваться некуда.

Охотники, посовещавшись, пригласили девушку за собой, но Маринку одолели сомнения, что будет с её друзьями? Она показала охотникам, дескать, не собираюсь бросать друзей, тем более что раненый котёнок все это время лежал у неё на руках и глубоко вздыхал. Ребята поняли правильно, остановились и начали бурное обсуждение. Не придя ни к какому решению, во всяком случае, так поняла Маринка, они смотрели на неё в нерешительности. Решение принял за всех Рикки.

Подойдя к девушке, он одним махом взлетел на плечо и, вытянув шею, уставился на охотников. Что уж они там поняли, почувствовали, неизвестно, но ни один из них не тронулся с места. Тогда Рикки тихонько замурлыкал. Маринка провела по его голове ладонью и приглашающим жестом протянула руку Юрику. Почему ему? Возможно, он казался более контактным. Юрик нерешительно посмотрел на руку, однако отступать, по всей вероятности, не в его характере, и парень двинулся к женщине. Та взяла протянутую руку и поднесла её к Рикки. Зверёк вежливо обнюхал ладонь и, тихо мявкнув, слегка провел по ней лапой.

Рей подошёл следом, держа рогатину наизготовку. Интересно, кого он собирался бить первым, её или Рикки? Но, увидев, что ларио и Юрик поладили, Рей решительно протянул руку. Рикки оказался на высоте. Никаких угроз, или недовольства, тоже обнюхивание и осторожное касание ладони лапкой…

Крошечный костёр охотники развели под широко раскинувшим ветви деревом. Даже крохотный огонёк доставил Маринке истинное наслаждение. После того, как основные вопросы между людьми и их, точнее лично её, друзьями уладили, все расположились на той же поляне. Рей сразу же занялся разведением огня, а Юрик ушёл в лес. Маринка не знала, чем может помочь, поэтому предпочла присесть в сторонке и занялась отбором самых спелых фруктов из кучки, старательно пополняемой Рикки.

Чернышка с малышами исчезла из виду, остался только один – раненый. Однако Маринка была уверена, приятельница где-то неподалёку. Она не бросит детёныша.

Треизиан искоса посматривал на её работу и недоумённо покачивал головой. Такого он ещё никогда не видел.

Женщина странного вида расположилась на краю поляны, совершенно не опасаясь нападения хищников. А один из самых опасных, хотя далеко не самых крупных из них, таскает ей фрукты. Вспоминались легенды о чудесных временах, когда люди жили в мире с природой. Животные были не столько едой, сколько друзьями, растения стремились отдать свои плоды людям. Эти сказки, известны всем детям, взрослые их как-то забывали, потому что реально такого быть не могло. И вдруг эта женщина. Она, в самом деле, не боится, или только притворяется? Ошеломление, когда она поняла, что ларио ядовит, казалось неподдельным. И она разговаривает с животными как с людьми, а те её понимают! Самое поразительное именно факт, что животные её понимают. Ларио даже не пытается укусить, хотя он прекрасно видел, этот ядовитый дьявол не стесняется проявлять свой характер, и не подчинён, нет, просто они идут вместе.

Треизиан ещё раз внимательно всмотрелся в женщину. Её одежда, манеры, внешность – всё странное и непривычное. Совсем уж непривычно смотрелись волосы, коротко обрезанные, только у самой шеи связаны в пучок, похожий на хвост каптлара. Может она и его сумеет приручить?

Треизиан давно мечтал о том, чтобы проехаться на норовистом создании. Он видел в старинной книге картинку, где человек мчался на каптларе верхом. Ещё в детстве, когда он эту картинку увидел впервые, зародилась в нём мечта – промчаться по степи со скоростью ветра. Харты, даже верховые, медлительны, хотя и сильны. Они работают столько, сколько от них требуют люди, а вот каптлара приручить ещё не удавалось никому. Если его поймать, что тоже дело не простое, он погибает от тоски. Перестаёт есть, пить, стоит на одном месте глядя в пространство, а если подходит человек – набрасывается с яростью, можно и жизнью поплатиться. Треизиан вздохнул ещё раз.

Из-за деревьев, показался Юрианико. Отлично, он несет довольно крупного тупара, мяса которого хватит на пару дней, и не забыл захватить тех добытых ими птиц, которых оставили в схроне, когда заметили детёнышей кариды. Ловить мелочь ради мяса смысла не было, но вот мех у них великолепен и очень ценен – тёплый, ноский. Надо присмотреть, чтобы никто не обидел малыша, которого то и дело поглаживала странная женщина…