Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава шестая

Поезд прибыл на лондонский вокзал Сент-Панкрас.

Ребята вышли из вагона, который Айзеку напомнил по виду мамин утюг с вытянутым обтекаемым носом, а, по мнению Байки, был больше похож на красно-желтого японского дракона.

Поднялись на лифте вверх, и перед ними раскрылся громадный светлый купол из стекла и железа, вписывающийся в стены из красного кирпича с арками и колоннами с лепниной. Красивая неоготическая архитектура как она есть.

– Байки, ты в курсе, что здесь самый длинный «Шампань-бар» в Европе?

– Намеков не понимаю, подружка. Давай-ка лучше по кофе из автомата.

Автомат выдал им по стаканчику, на котором имелся новый значок: зеленый кружок с цифрой 2. Быстрорастворимый пластик. Через два года от этого стаканчика не останется и следа. В соседнем автомате купили по сэндвичу.

На вокзале все продажи теперь выполнялись автоматами, люди были почти не задействованы. До сих пор работали официанты в «Шампань-баре», но скорей по старинке, можно бы было уже обойтись и без них.

Друзья присели под скульптурой под названием «Место встречи». Проходившие мимо пассажиры с интересом разглядывали отлитую и застывшую радость свидания девятиметровых парня и девушки. «Хороший знак», – отметил Айзек. Неподалеку была еще одна скульптура, поменьше: солидный господин так засмотрелся на купольный прозрачный потолок вокзала, что придерживал свою бронзовую шляпу, чтобы не упала. Это был сэр Джон Бетчеман – поэт, обожавший железные дороги, в середине прошлого века принял бурное участие в кампании против демонтажа дебаркадера этого вокзала, за что, намного позже, его копия была удостоена права всегда любоваться этим высоким куполом. «Вот он, пример человека, вовремя зацепившегося за прошлое. Еще один хороший знак».

С вокзала они сразу же поехали в университетский городок, который располагался в сорока минутах езды от Лондона. Теперь этот университет носил имя Джереми Линка. Приветливый водитель такси, индус, поинтересовался, впервые они в Лондоне или нет?

– Впервые. Приехали починить карму, – поведал Байки.

Индус широко улыбнулся и сказал, что ее не чинят, а восстанавливают.

– Меня зовут Рашид. Хотите, поясню, что такое карма, и как она влияет на жизнь человека?

Байки кивнул. Чем ехать молча, можно было послушать что-то интересное, и не из уст журналиста, а от настоящего индуса.

Айзека не слушал, его снова увлекли мысли о Викки.

По пути попалось несколько заброшенных университетов и парочку демонстраций безработных преподавателей. Наконец они приехали к своей цели.

– Спасибо, Рашид, было интересно. – Байки в отличие от Айзека всю дорогу обсуждал и спорил с водителем по поводу своей кармы. – Поедем обратно, я тебе наберу, заберешь нас.

– Понял, Айзек? Если ты плюнул в кого-то в прошлой жизни, то рискуешь поймать свой плевок в этой!

– Чего? – Айзек, пропустивший разговор, ничего не понял.

– Болван ты, с дырявой кармой. У тебя две дырки, в левом ухе и в правом. В одно влетело, в другое вылетело. Все прослушал! – Байки был разочарован. – Тебе только что столько интересного рассказали, а ты все профукал.

– Прости, я был не в настроении слушать. Я прекрасно знаю, что такое карма.

– В твоем случае это соломенная шляпа против метеоритного дождя, – едко ответил Байки. – Я не буду все повторять. Слушай меня в следующий раз, и я заменю твою кармическую сомбреро на нормальный противотанковый шлем!

– Договорились, – улыбнулся Айзек. – А на противо-байковый можно?

– Ну вот! Сделал себе еще одну дырку! – возмутился Байки. – У тебя не карма – а дуршлаг. И в голове у тебя извилины, но это не мозги, а макароны.

– Надеюсь, итальянские хотя бы?

– Итальянские, итальянские, из тупых сортов пшеницы!

Айзек и Байки подошли к зданию библиотеки. Хотелось заглянуть внутрь. Наверняка она очень красива! Ей много лет, коллекция книг должна быть огромна. Все университеты негласно соревновались своими библиотеками. Та же кладезь идей и мыслей великих людей, только не компьютеризированная. Если бы «Кома» нашла способ пополнить свои мощности за счёт написанных книг, а не людей, вот это была бы сила! Хотя в искусственном интеллекте тоже нет ничего хорошего. Все фильмы на эту тему неизбежно заканчиваются тем, что компьютер объявляет войну человечеству.

Университет был красив и пах неким аристократическим благородством. Вокруг зеленели выстриженные лужайки, на которых о чем-то переговаривались студенты. Кто-то сидел, читал учебник, кто-то, лежа на траве, копошился в компьютере. Сказочная картинка. Девчонок симпатичных много.

– Я бы пошел сюда преподавателем, – Байки тоже находился под впечатлением только что прошедших мимо двух молоденьких красоток.

– И что бы ты преподавал? Бунтарство и рок-н-рол?

– Либертарианство и свободомыслие!

– Это же смешанный университет. Иди уже тогда сразу в чисто женский. Читай лекции, хотя тебя, наверное, больше интересует прямая практика?

– Иди ты. Завидуешь полету моей фантазии, так и скажи. Ты своими макаронами до таких высот никогда не домечтаешься.

– Я правильно понял, что ты не возьмешь меня на свою кафедру лаборантом?

– На моей кафедре лабораторные работы я провожу только лично сам, – торжественно произнес Байки, похотливо поправляя джинсы. – Хотя и для тебя найдется милая толстушка.

Дурное настроение Айзека испарилось. Ему передалось по-студенчески беззаботное настроение, витавшее в воздухе, и он старался вслушаться в обрывки разговоров молодых людей, чтобы получше вспомнить то время, когда учился сам. Хотя вокруг болтали по-английски, он прекрасно понимал, о чем речь. Как-никак язык – международный, распространившийся повсеместно и завоевавший все континенты. Все благодаря могуществу Британской империи, покорившей многие территории, параллельно внедряя свой язык. Британские колонисты и переселенцы, прекрасно почувствовали себя и на открытом испанцами континенте, и в Азии, и в далекой Австралии. Глядя на то, сколько было университетов в Англии, Айзек подумал, что эта страна – иллюстрация того, что как покорялся мир не только за счет военной мощи, но и с помощью образования.

Университет был прекрасен, волнение вызывала только предстоящая задача – найти зацепки на профессора Линка.

– Смотри, Байки, вон и наша цель. Сам профессор. Бронзовая голова.

– Все! Хватит прикалываться. Нам нужна легенда, нам могут задать вопросы о том, кто мы и почему нам интересен профессор.

– Это не сложно Байки! Я об этом уже пошевелил своими твердыми сортами пшеницы. Тема про Линка до сих пор среди событий, которые интересуют народ. Представимся студентами-журналистами. Из монакского университета. Никто не потрудится проверять, существует ли в природе студенческий журнал, скажем, «Княжество и наука».

– Ок, Айзек, сам хотел подобное предложить! – кивнул Байки и вне всякой связи принялся говорить о том, что зависть берет, когда смотришь на тех, кто учится в Англии. – Ты посмотри, какое здание, сколько тут земли, газоны. Футбольные, гандбольные площадки – тут кого готовят, спортсменов или высоколобых? А поля для гольфа, которые мы видели, когда ехали сюда!..

– А заброшенные университеты, которые мы видели, когда ехали сюда, – возражая, отозвался Айзек.

– Это да, – согласился Байки. – Многие студенты побросали учебу. Как бараны погнались за деньгой, которую им посулила «Кома». Что лишний раз доказывает…

– Правильность наших намерений, – завершил мысль Айзек.

Два дня Айзек и Байки провели в поисках всего, что связано с Джереми Линком, рылись в университетских изданиях, разговаривали с коллегами и бывшими студентами. Даже с уборщицей его кабинета-музея. Изучали открытые архивы, и, конечно, спрашивали про Линка всех, кто попадался им под руку. Новой информации было ноль, все, что им рассказывали – они уже знали. Линк исчез внезапно, даже не дочитав курс.

Выходя из здания, Айзек обратил внимание на галерею портретов великих ученых. На Айзека сверху вниз взирали великие люди: Эйнштейн, Леонардо да Винчи, Галилео Галилей и среди них – Линк. На портрете он слегка наклонил голову вбок, смотрел насмешливо, прищурив глаза. Настоящий человек. Даже на портрете ни капли пафоса. Какой был в жизни, такой и запечатлен.

– Байки, а ведь должны быть другие фото Линка? Может, в них найдем зацепку? – осенило Айзека.

Они снова просмотрели собранное, на этот раз внимательнее вглядываясь в изображения. Спрашивали про снимки у студентов. У кого-то нашлись фото с неофициальных мероприятий, некоторые похвалились, что у них есть селфи в стиле «я и тот самый Линк». Люди охотно показывали свои фото со знаменитостью, а ребята старались подмечать новые детали.

Глава седьмая

В Париже у себя в кабинете Пеллегрини еще раз пролистал материалы с места происшествия и опросы свидетелей. И увидел в отчете, составленном учетной службой «Коммуны», запись о том, что компьютер требует замены и не подлежит ремонту по причине нехватки деталей. Компьютер был списан как потеря при теракте.

«… Разбит монитор, клавиатура, Нехватка деталей». Пеллегрини обрадовался: все же что-то потерялось! Можно будет прокатиться еще раз. Отличный повод снова побывать на море за казённый счёт. Но главное, всплыли новые подробности – надо понять, какие детали компьютера исчезли. И эта маленькая заноза все-таки требовала уточнений.

В отделении «Коммуны», когда туда снова наведался Пеллегрини, его приняли радушно, как старого знакомого. На его прямой вопрос, каких деталей поврежденного компьютера не хватает, никто ответа не знал. В курсе был только системный администратор, Симон Друа, а его не было уже третий день.

– Дело в том, что он лечится от рака, – пояснила одна из сотрудниц.

– От рака? – удивился Пеллегрини. – И уже третий день его нет? Вообще-то я в курсе, что рак лечится приемами таблеток и больничный не нужен. Мой подчиненный в прошлом году лечился.

– Да, это если сразу к врачу идти. А Симон слишком затянул, поэтому теперь ему пришлось взять больничный… Мы говорили, пойди к доктору, получи рецепт. А он отвечал: «Пока Трота убью, не пойду».

– Убью Трота? – напрягся Пелигрини. – В смысле?

– Он в сетевую игру играл… Мир миров… Или как там она называется. И у него был закадычный соперник Трот, – сотрудница слишком охотно рассказывала и знала такие подробности, что Пеллегрини понял, девушка неровно дышит к тому, о ком она рассказывает. Или тоже играет в эту игру.

Наконец, администратора смогли вызвонить, и Пеллегрини по телефону пояснил, что он расследует теракт и хочет знать, какая деталь отсутствует в разрушенном компьютере.

– Плата разрушена. Большой части не хватает. Можно было просто монитор и корпус новый заказать, но пришлось полностью машину менять из-за этой платы, – бесцветно ответил сисадмин.

– Значит плата?

– Да. Базовая плата. Раньше такие называли материнскими. Они так назывались, потому что на них устанавливались дочернии платы…

Пеллегрини понял, что сейчас придется выплывать из потока не нужной ему информации от человека, которому не с кем поговорить на интересующие его темы. Пеллегрини предпочел распрощаться.

После обеда он разговаривал с пострадавшим юношей Пьером, ничего нового тот не добавил. В итоге сдавший свою энергию бывший военный жил тоже недалеко, за Ментоном, послушно ответил на все вопросы, не проявив к комиссару никакого интереса. Женщину опросить не удалось, она была в отъезде, а допрашивать Айзека Леруа смысла не было, в отчете было написано про операцию сестры, и его мотивы были предельно ясны.

Пеллегрини приехал из Монако в Париж, окончательно закрыл дело и отправил материалы расследования в архив. Еще не хватало, чтобы во время проверки обнаружились его командировки по такому пустячному поводу.

Глава восьмая

Вернувшись из Лондона, ребята попали с корабля на бал в прямом смысле слова. Верный своему стилю, Волански устроил очередной сюрприз. Несмотря на то, что он не собирался появляться дома до получения наследства, он все-таки вернулся и устроил вечеринку, посвященную своему Дню рождения. На вилле было полно народу, гости пили и веселились под хорошую музыку. Ребята были очень удивлены, попав на пати, – Питер оказался не таким осторожным, как им поначалу показалось.

Хозяин дома их встретил как старых друзей. Айзек извинился за то, что у них нет подарка, добавив, что они Питера здесь увидеть никак не ожидали и не хотели бы ему доставить неприятности.

– Ерунда. Зато у меня для тебя есть подарок. Потом увидишь, – Питер загадочно улыбнулся. – Про безопасность я подумал. Все нормально, я ничем не рискую. Формально до получения наследства остался месяц или полтора, или несколько недель, если повезет. Хоть вы здесь и живете, я все же решил отметить свой день рождения. Честно говоря, после Амстера меня все больше и больше притягивает наша компания. Без вас отмечать не хотелось, и я решил, вернуться сюда и устроить пати, собрав кое-кого из старых друзей и приятелей.

Переодевайтесь и присоединяйтесь.

Ребята побросали вещи и, быстро приняв душ, присоединились к другим гостям, собравшимся вокруг бассейна. Играл прикольный старый диджей. Музыка отличалась от современной, видно было, что играет какой-то ветеран андеграунда, а не диск, купленный у музыкального лейбла «Коммуны». Все как в старые добрые студенческие времена, не считая того, что вечеринка проходит на суперкрутой вилле.

Айзек разглядывал гостей. Народ был интересный. В основном из богатых семей, никаких тебе веджи. Те, кому хватало денег на хорошую жизнь, не спешили продавать креатив. Хотя многие бывшие богачи разорились вместе со своими компаниями, проиграв конкуренцию «Коммуне».

Было много красивых девушек, все – одетые очень элегантно, не броско. С хорошими стройными фигурами. Ухоженные.

Может, они и не были фанатками нововведения, но точно пользовались новым поколением кремов и других средств по уходу за собой.

Айзек потягивал шампанское из красивого бокала, с удовольствием прогуливался среди всех этих представителей high society. Ему встретился довольно известный телеведущий, несколько известных девушек моделей, здесь же в окружении друзей на диване сидел Питер с Сандрин. Заметив Айзека, он стал делать не очень понятные жесты. В конце концов, Айзек понял, что Питер ему показывает на кого-то, сидящего чуть в стороне, за пультом диджея. Айзек направился в указанном направлении, светомузыка мешала ему понять, кто там. Подойдя ближе, он понял, что за «подарок» ему устроил веселый Питер! Он пригласил на вечеринку и Мишель Бланш.

Айзек очень обрадовался. Побольше бы таких Питеров в его жизни! Обернувшись к столу именинника, он показал ему большой палец, вытянутый вверх! Питер улыбнулся и ответил тем же жестом. И без того хорошее настроение стало просто шикарным!

Мишель была очень красива: волосы просто собраны в хвостик, минимум косметики, чуть подкрашены пухлые губки. Небольшие сережки, никаких часов или браслетов. Скромное коротенькое черное платье открывало ее острые коленки. Наряд завершали лаковые босоножки на высоком каблуке. Все вроде сдержанно, но выглядела она шикарно.

– Привет, Мишель! Полумрак к твоей красоте добавляет загадочности. Не помешаю тебе? Айзек, после дороги выпив бокал шампанского, чувствовал самую нужную кондицию – и не пьян, но уже уверен в себе.

– Привет, привет! Нет, не помешаешь. Как твои дела, Айзек? – сидящая посередине дивана Мишель продвинулась к краю, чтобы Айзек мог сесть.

– Я хорошо. Все идет прекрасно, – поцеловав девушку в обе щеки, Айзек указал на почти пустой бокал Мишель, – Может, тебе принести еще один сок?

– Давай. Только принеси мне лучше не сок, а Беллини.

– Хочешь, я принесу тебе другой коктейль? Тебе понравится. Тоже на базе шампанского. Я все-таки бывший бармен, и у меня есть коктейли собственного изобретения.

– Давай. Только если они не слишком крепкие.

– Ну, они чуть-чуть крепкие, но от одного-двух ничего не случится.

Айзек вернулся, неся сразу два: один был буквально золотого цвета, второй больше отливал бронзой.

Мишель попробовала сначала золотой.

– Ух ты, как вкусно! Что там? Погоди, сама угадаю… Шампанское – это понятно. Что-то апельсиновое? И возможно кофейное? – понюхав второй добавила, – А этот имеет кокосовый запах.

– Не скажу состав, пока не скажу, а то пить не будешь! Но большинство запахов ты угадала, – Айзек улыбался. Его обуревало желание немедленно раскрыть придуманный им рецепт. Похвастаться. Но он сдержался. – Я тебе расскажу, но сначала посмотрим, может, ты и сама все определишь.

– Ну, с кокосовым вкусом все ясно. Это малибу. Про остальное я еще подумаю. Значит ты изобретатель не только хитрых приспособлений, но еще и коктейлей? – Мишель обезоруживающе улыбалась.

– Откуда ты знаешь, что я изобретатель?

– Питер сказал. Сказал, что у него дома живет и работает пара интересных личностей, талантливых изобретателей. Один из них – заядлый байкер, а второго я видела пару раз. Видимо, это речь шла о тебе.

Айзек засмущался и раскраснелся. Хорошо, что Питер не представил их, согласно легенде, помощниками, присматривающими за его домом.

– Да. Изобретатель, – это звучало гордо, и Айзек приосанился. – А чем занимаешься ты?

– Хотела заниматься дизайном. У меня очень неплохо получалось, я разработала несколько довольно перспективных концепций. К сожалению, бизнесом это не стало. Скорее хобби.

– Почему?

– «Коммуна». Довольно дешево выдает отличные концепции. Конкурировать с ними сложно. Можно, но рынок сильно упал. Финансовой мотивации нет. Скорей, можно сказать, что я занимаюсь творчеством.

– Это для тебя не так страшно, ты же, как бы сказать…

– Богата?

– Ну, да. Обеспечена, в деньгах не слишком нуждаешься.

– В финансовом плане, да. Но когда мои идеи умирают, не родившись, это больно. Хочется показать, на что я способна. Что я не просто…

– Убийственная красотка, – перебил ее Айзек.

– Спасибо. Показать, что я не просто заурядная симпатичная девушка. У меня помимо дизайнерского диплома высший бал по многим точным наукам.

– Ого! Круто! Я помню, что у тебя высокий уровень креатива, но точные науки – это еще круче.

– А откуда ты знаешь Питера? Необычный ты человек. Питер тоже далеко не дурак, друг твой изобретатель, ты тоже. Ко мне тогда подскочил с какими-то лозунгами. Окружил себя креативными людьми. У тебя на них особое чутье?

– Что-то вроде того. Меня увлекают такие люди.

Мишель прищурившись оглядела Айзека, допила коктейль и, поставив бокал на столик, наигранно строго спросила:

– Ну, рассказывай, чем ты меня опоил! Приворотное зелье какое-нибудь?

– Почти. Точнее нет. К сожалению. Это шаманское, брют. В нем Малибу и Куантро.

– Очень вкусно. Шампанское и крепкий алкоголь. Хулиган! А как называется?

– "Lucky Blonde".

– О-оо, твоя подружка блондинка?

– Нет-нет, – начал оправдываться Айзек, – У меня сейчас нет подружки. Я так просто назвал! – решив умолчать о том, что назвал коктейль он действительно в честь своей университетской безответной любви – Анны. Ее ник в Инстаграм – luckyblonde, и он выбрал его в качестве названия своего творения.

– Врешь ведь. Я даже в темноте вижу, что соврал. Значит, ты еще и романтик? – коктейль Айзека был хорош и вкусом, и цветом и прилично пьянил с первого бокала. Мишель не стала исключением, она шутила и улыбалась.

– А второй, – Айзек аккуратно решил сменить тему, – Называется "Stars Bridge". Тоже шампанское, Амаретто и Гранд Марнье. Как мост к звездам. Вот к этим, – он показал на небо.

Мишель тоже посмотрела наверх, на черное чистое небо, усеянное яркими звездами.

Было совсем не холодно, но Айзек поежился и подвинулся поближе к Мишель, взяв ее за руку. Она не возражала, наоборот положила ему голову на плечо.

Все складывалось так удачно, но как назло подошли Байки с Питером.

"Черт бы тебя побрал, Байки, ты совсем не вовремя. Вообще ничего не видишь, что ли!" – подумал Айзек. Но момент был упущен. Байки приволок четыре полных бокала с шампанским.

– Я хочу сказать тост за Питера. Он – настоящий человек! Живой, натуральный, не какая-то там подделка. Ты молод, твой путь только начинается, и не сворачивай с этой дороги! Как говорится, Хэппи Бефсдей! Хэппи в хорошем смысле этого слова! Тьфу, такое слово они испортили! – Байки картинно скривился, и все засмеялись.

– За Питера! – присоединилась вставшая Мишель.

– За Питера! – громко заорал Байки, убрав звук на диджейском пульте.

– За Питера! – раздавались возгласы отовсюду вперемешку со звоном бокалов.

Подошла Сандрин и забрала именинника танцевать. Байки отправился за новым бокалом, Айзек с Мишель снова остались одни.

– Хочешь, покажу тебе свое главное изобретение? – предложил Айзек.

– Хочу. Покажи.

Айзек сходил в комнату и принес «Vi– Rain».

– Очень стильный приборчик. Говорю тебе как профессиональный дизайнер, – ее слова музыкой звучали в голове Айзека.

– Дизайн даже не главное. Нажимаешь эту кнопку во время дождя, и ни одна капля на тебя не попадает. Ты как под куполом!

– Надо же! Класс! Ничего подобного никогда не видела. Это очень полезная штука, когда ты в вечернем платье и с прической, – Мишель была впечатлена. – Мне бы такая пригодилась.

– Не только, – Айзек был рад, что его изобретение оценено по достоинству, к тому же девушкой, которая ему так нравилась. – Это много где можно использовать. И как личный зонтик, и как общественный. Можно защищать от дождя террасы ресторанов или хоть выставки акварелей на улице устраивать. Патент почти зарегистрирован.

– Ты действительно изобретатель. Питер не приукрасил. Молодец! С тобой нескучно. Бокал мне под ноги тогда специально бросил?

– Нет, случайно, прости.

– Не знаю, не знаю, можно ли тебе верить. Каждый раз, как тебя вижу, ты что-то нетривиальное выкидываешь.

– Это ты на меня так действуешь. Голова кружится, вот и падают бокалы.

Мишель положила руки на плечи Айзека. Айзек попытался ее поцеловать. Мишель отстранилась.

– Я строгих правил. Не так быстро. Шустрый какой! – Мишель улыбалась.

Айзек не понимал, она серьезно или нет. Он видел, что симпатичен и интересен ей. Но не мог сообразить, должен он ее попытаться поцеловать еще раз или не стоит. Наверное, не стоит. Можно было все испортить. А узнать ее поближе сегодня он успеет. Вечер был в самом разгаре, никто не собирался расходиться. Не стоило спешить.

Эти трезвые мысли совсем недолго продержались в его голове. Через несколько минут он ее все-таки поцеловал. И на этот раз она ответила взаимностью.