Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава пятая

Всеобщее внимание привлек бомж, который вдруг вскочил, достал крест и громогласно провозгласил!

– Да прибудет с нами Господь!

Его пакет полетел в центр зала, второй – за стойку ресепшн. Через секунду раздался громкий взрыв, потом второй, третий, еще. Резко повалил дым.

Айзек инстинктивно прикрыл голову. Впрочем, огня и осколков от взрывов не было. Помещение быстро заполнилось густым дымом. Никакой боли Айзек не почувствовал, ударной волны тоже. Только громкий хлопок, а едкая взвесь оказалась не совсем дымом – это был довольно вонючий белый газ, едкий. Айзек узнал этот запах из детства, газ, который фермеры активно применяли для травли насекомых на своих полях.

Айзек чихнул раз, еще. Посетители чихали один за другим. Перед лицом Айзека промелькнуло перекошенное от страха лицо девушки, сотрудницы агентства.

Айзек услышал визг пожилой женщины, донора. Завизжали еще несколько голосов. Повернув голову, он видел Пьера, тоже невредимого, потрясенно переводящего взгляд с задымленного зала на Айзека и обратно.

В его глазах читался изумленный вопрос: «Это все по-настоящему?»

Раздался еще один взрыв. Заработала система пожаротушения, отовсюду с потолка полилась вода и завыла сирена. На Айзека накатилась волна страха, безумного, жуткого ужаса. Он осознал, что это еще не конец и случиться может все, что угодно. Началась паника. Кроме газа опять никаких осколков, ни взрывной волны. Айзек был цел, ничего не болело. Но испуг, что дальше еще что-то случится, налетел со страшной силой. Ничего не было видно, от едкого газа из глаз текли слезы. Сверху лилась вода. Айзек утратил способность соображать трезво.

– Где ваш главный компьютер? Где вы храните сердце этого дьявола? – громко орал террорист, надевая респиратор.

Айзека это немного отрезвило и заставило сосредоточиться. Он аккуратно сполз с кресла на пол и на коленках двинул в ту сторону, где была дверь.

– Быстрее, а не то я ее убью!

Снова взвизгнула какая-то женщина. Слышно было, как тяжело дышит старик. Вода прибила газ, воздух понемногу начал рассеиваться. Айзек испугался, что террорист его заметит, опасливо озирался и быстро на коленках передвигался в сторону выхода.

– Спрашиваю в последний раз! И никому не двигаться! – террорист злобно глянул на Айзека.

Айзек замер. Он не понимал, что надо делать, есть ли у террориста сообщники, открыта ли дверь.

В центре зала, сразу за деревянной стойкой он видел того, кого принял за бомжа. Тот обхватил одной рукой ресепшионистку за горло, а другой рукой что-то приставил к ее спине.

Охранник, все еще стоявший на ногах, явно не решался подойти ближе. С одной стороны, пистолету у бомжа вроде неоткуда было взяться, рамка на входе бы зазвенела. С другой стороны, видеть, что в руке террориста, что он приставил к спине женщины, охранник не мог и на всякий случай не рисковал. Да и не хотел рисковать. Да и не факт, что ход мыслей Айзека отражал то, что действительно думал охранник.

– Отпустите ее, – неожиданно заговорил старик, – Она – женщина, клерк, вряд ли что-то знает.

Известна фраза, что опыт приходит с годами. Но только теперь впервые воочию Айзек увидел и понял, что это значит.

– Я отставной офицер, – старик старался говорить твердым и спокойным голосом, хотя от газа дышал тяжело, – Что вы хотите?

– Я хочу уничтожить эту дьявольскую машину, я хочу вырвать ее дьявольское сердце!

«Мда, – понял Айзек. – Очередной религиозный фанатик, да еще к тому же похоже реально сумасшедший». Айзек потихоньку приходил в себя, паника отступала. По телевизору иногда рассказывали про нападения на Агентство. Но это было редко, и по телевизору ты смотришь одно, не думая о том, что с тобой реально может случиться то же самое по-настоящему.

Старик встал со стула и командным голосом спросил женщину:

– Где у вас центральный компьютер?

– Т-т-та-там, – заикающимся от слез голосом выдавила женщина и махнула рукой в сторону белого компьютера, стоявшего в отдельной комнате, отгороженной от общего зала стеклянной стеной.

Террорист оттолкнул женщину и в два шага допрыгнул до кабинета, распахнул дверь, поднял компьютер над головой и с силой шарахнул об пол.

Охранник все еще стоял как вкопанный. Старик рявкнул:

– Все на пол, прикройте головы!!!

От такой воли, такого мощного приказа на пол беспрекословно рухнули все, даже охранник.

Бомж продолжал крушить в кабинете компьютер, остервенело вырывая провода и разные детали, раздавался скрежет и звук лопающейся пластмассы. Сквозь этот шум с улицы доносился вой сирен и отрывистые голоса. Полицейские! Айзек вспомнил, что участок находился буквально в ста метрах.

Айзек хотел было успокоить перепуганную женщину, чуть привстал, и в эту секунду в зал ворвались полицейские. Айзека ударом по голове сбили с ног, и он потерял сознание.

Глава шестая

Айзек включился не сразу. Голова гудела и кружилась, чуть подташнивало. Его куда-то тащили, сильно выкрутив руки. Он был в наручниках. Машина, полицейский участок, громко хлопнула железная решетка. Окончательно Айзек пришел в себя только в камере, куда его втолкнули, особо не церемонясь. «Ничего, – устало подумал он, – Разберутся». И медленно сел на железную кровать. Его все еще немного мутило, он закрыл глаза и моментально вырубился.

Ему снилась война. Большая война. Он не знал, кто с кем воюет, почему, но видел атомный взрыв. Целые кварталы полыхали. Как в голливудском фильме "Войне миров" по Герберту Уэллсу. Он видел много разных городов, без названия, и только про один знал, что это был Париж. В ярком оранжево-желтом огне. Айзек рассматривал высоченный пожар с расстояния километров тридцати с какой-то холма, ничего толком не было видно, но точно знал, что это Париж. Айзек зачарованно смотрел на страшное зрелище, вдруг подъехали солдаты, человек шесть или восемь. Они его не видели.

Страха не было – он спокойно разрядил обойму в первых двух, схватил автомат и убил остальных. Сделал это абсолютно хладнокровно, быстро и без заминок, с легким расстройством, что патроны, ярко-синие, которые он отчетливо видел, летят как-то медленно. Темнота. Картинка пропала. Айзек находился между сном и пробуждением и даже начал пытаться анализировать свое сновидение, по-прежнему не просыпаясь:

– В жизни я близко не способен на убийство, но во сне я убивал не в первый раз… Мда… Что можно сказать о жизни человека, во сне которого горят города, идут войны и падают самолеты?… Почему я во сне хладнокровный убийца?… Сны приходят часто. То я на вечеринке в своей первой квартире с одноклассниками, то летаю на воздушном шаре и вертолете, то падаю в самолете, хожу по льду или бегу от полиции или от маньяка… Какой в этом заложен смысл?… Кенийскому жителю вряд ли снится Париж или лед, то, что он никогда не видел… Может сны – это параллельная жизнь или мне снится исковерканное отражение моих мыслей, воспоминаний, эмоций, чего? …или действительно параллельная жизнь?… Мы же ни хрена не знаем, ни о человеке, ни о вселенной, только лишь наши догадки. Догадки неандертальца о северном сиянии…

Кто-то настойчиво толкал в бок, и Айзек окончательно очнулся. Хотелось сказать: оставь меня, отвали, я устал и хочу спать. В голове была какая-то тянучка, в мысли въелась и поселилась тяжесть. Но назойливый сосед не унимался. Сонливость в глазах постепенно рассеялась, и Айзек узнал его. Он был там, в агентстве, это тот самый фанатик-террорист.

Айзек запомнил его громящим компьютер. Такое яркое впечатление, что даже после контузии он не забыл ни одной детали этой картины.

Бомж, убедившись, что разбудил Айзека, внимательно глядел ему в глаза:

– Эй, ты как?

– Нормально.

– Это хорошо, хорошо. Точно?

– Нормально, – злобно повторил Айзек.

Незнакомец внимательно посмотрел на него.

– Как тебя зовут, парень?

– Нормально, – опять процедил Айзек и закрыл глаза.

– Меня зовут мистер Элвис. Я – Мессия, борюсь с дьяволом. Мы должны…

Айзек слышал, что незнакомец продолжал говорить. Он открывал и закрывал глаза. Без попыток понять, что несет этот сумасшедший. Башка болела и без того.

Айзек почувствовал что-то на ладони, твердое и колючее. Хотел отвернуться, но Элвис довольно резко одернул его за плечо.

– Ты что не понял? Я тебе толкую уже полчаса, а ты все еще не понял?!

– Что? Да понял я, понял, – выдавил Айзек, лишь бы тот отвязался.

«Что он хочет от меня? Черт. Я и так из-за него здесь. По голове чем-то огрели из-за этого мудака. Скорей бы эти болваны разобрались, что я здесь ни при чём. Возможно мне надо в больницу», – мысли Айзека медленно перетекали по голове. Он закрыл глаза.

Он почувствовал, как бомж грубо и бесцеремонно треплет его за плечо:

– Исчадие ада! Дьявольское сердце! Проклятая машина!

Захотелось пить. Воды. Вдруг так захотелось пить! Айзек не смог открыть глаза. Спать хотелось все равно сильнее, чем пить. А пить хотелось дико.

– Принесет беду, это дьявол…

Это какой-то страшный сон! Кошмар наяву! Айзек хотел встать и позвать полицейского, но попытка подняться отозвалась такой резкой болью в голове, что он застонал.

– Богу не нужны бездушные тела, и тогда наступит конец…, – как ни в чем не бывало, продолжал молоть Элвис. – Ты меня слушаешь?

Бомж не унимался, он был ослеплен своим сумасшествием.

– Оранжевая энергия – это души людские, как ты не понимаешь? Он забирает наши души!

Чудные слова. Гул. Гул в голове. Странно все, и хочется пить.

– Ну, что? – мистер Элвис был уверен в убедительности своего рассказа, несмотря на то, что Айзек ровным счетом ничего не уловил.

Резкая боль в плече пробудила Айзека окончательно, и он сосредоточился.

– И только вырвав дьявольское сердце, уничтожив его, я завершу свою миссию. То, что в твоих руках, – абсолютное зло, уничтожь его.

Только сейчас Айзек наконец понял, что все наяву, и в руках его предмет, похожий на кусок микросхемы. Конечно! Это кусок того самого компьютера, плата с какими-то микросхемами и чипами.

– Анри Кавелье, на выход.

– Меня зовут Мистер Элвис! – рявкнул сумасшедший мессия и, повернувшись к Айзеку, шепотом добавил:

– Запомни мои слова, уничтожь дьявольское сердце. Пообещай мне. И тогда будет победа, виктория!

Айзек кивнул, и мысли его немедленно устремились к Викки. Боже! Операция, деньги на операцию. Боже! Я опоздаю! Где я? Боже! Викки!!!

Это был кошмар: тюрьма, бегающие полицейские, Элвис. Айзек отчаянно несколько раз молотил руками по решетке, кричал, но на него никто не обращал внимания. Только один раз пришел врач, осмотрел голову Айзека, посветил фонариком в глаза, равнодушно сказал, что ничего страшного, жить будет, ушел, оставив какой-то рецепт.

Кошмар, но только это был не сон.

Глава седьмая

– Айзек Леруа!

Айзек раскрыл глаза и уставился на полицейского, светившего фонариком ему в лицо. Айзек сразу не полюбил его, во-первых, из-за фонарика в глаза, а во-вторых, это негуманно – фонариком в глаза. Тем более, он невиновен.

– На выход!

Попытка встать отлилась тупой болью, Айзек снова присел. Руку что-то кольнуло. Плата! Айзек сунул руку с платой в карман. «Вот я мудак, – подумал он, – Зачем я это взял. Если найдут – не отмажусь!» Вспомнились слова мистера Элвиса.

– Давай, давай шевелись, говнюк – услышал Айзек тот же злобный голос. – Я не собираюсь из-за тебя торчать тут до ночи.

Полицейский зашел в камеру и надел Айзеку наручники. Все больше и больше деталей вокруг обретало формы. Они прошли длинный коридор и завернули в кабинет.

– Патрис, сними с него наручники и принеси попить, – сидевший в кабинете офицер обратился к полицейскому, столь грубо разбудившему Айзека.

– Добрый вечер, – услышал он суховатый голос, уже обращенный к нему.

– Добрый, – промямлил Айзек, разминая моментально затекшие руки, и сунул их в карманы.

Почувствовав в ладони кусок платы и осознав опасность своего положения, Айзек сжал ее и засунул поглубже.

Карман был странно пуст. Хотя почему странно, наверное, в целях безопасности у него все забрали. Да, точно, и ремня нет, теперь ясно, почему штаны сползали даже во время непродолжительного пути. Интересно, где мистер Элвис прятал плату. Наверняка его обыскивали. Фанатик – на то и фанатик. Жизнь отдаст во благо цели, не то, что микросхему спрячет.

– Я в принципе уже во всем разобрался, но нужно выполнить кое-какие формальности, так что давай поскорее начнем и пойдешь домой.

Айзек снова кивнул головой. Что за формальности он не понимал, ему хотелось скорей узнать, как там Викки, и выкинуть опасный предмет из своего кармана.

– Итак, имя?

– Айзек.

– Фамилия?

– Леруа.

– Возраст и дата рождения?

– Двадцать семь лет, двадцать восьмое декабря.

– Родители?

– Александр Леруа и Анна Крамер.

Айзек отвечал и отвечал на вопросы. Его это не напрягало, но хотелось сесть. Айзек переминался с ноги на ногу.

Офицер поднял голову от протокола:

– Извини – садись! Я обычно не церемонюсь во время допроса. Привычка, прости, сядь на стул.

Всего опрос и заполнение протокола заняли минут двадцать. Айзек пояснил, что встал, чтобы помочь женщине. Он не знал, что готовится штурм.

Капитан Неро, а офицер оказался капитаном, пояснил Айзеку, что его оглушили во время штурма, потому что стояло всего двое – террорист и Айзек. Охранник в агентстве включил рацию, и во время штурма спецназ знал, что все заложники лежат, поэтому Айзека приняли за сообщника.

Однако показания остальных потерпевших, сотрудников, и особенно Пьера Кантона, полностью убедили Неро в непричастности Айзека к теракту. Пьер, кстати, оказался единственным пострадавшим и находился в больнице. Неро проверил, что Айзек шел сдавать энергию заранее, подготовив предварительный страховой контракт. Прочитал его. Обнаружил единственного родственника Айзека – Викторию Франк – в больнице в ожидании операции и пункт в контракте об оплате услуг операции из денег от Агентства «Коммуна», и последние сомнения в Айзеке у него исчезли.

– Забирай свои вещи, – мягко добавил Неро. – Кстати, что это за штуковина? – спросил он, протянув Айзеку “Vi-Rain”. – Скажу тебе честно, я вычеркнул ее из описи твоих вещей, а то пришлось бы тебя тут еще неделю держать, пока мы не поймем, что эта вещица никак не связана с захватом. Ты уж извини, сначала мы разбирались с Кавелье, отправляли его в Марсель, потом налетела свора начальников и прокуроров, зампрефекта, журналисты. До тебя долго руки не доходили. Да и у твоей сестры фамилия не как у тебя. Не знал, что она сводная. Но я проверил всю информацию по тебе сегодня, чтобы пусть поздно, но ты вернулся скорее домой. Иди, уже десять вечера.

– Это мое изобретение. Безопасное. Против дождя.

Айзек сгреб свои вещи, Vi-Rain жалобно пискнул. Такая доброжелательность Неро вызывала в нем необъяснимую тревогу.

– Айзек, мне очень жаль, – вдруг тихим голосом по-отечески добавил капитан, – У меня не самые радужные новости из больницы. Твоя сестра в коме. Сегодня днем.

Пол ушел из-под ног. Из глаз Айзека потекли слезы. Во рту было еще сухо, но слезы катились по щекам крупными градинами. Он не мог произнести ни слова, мелкие евро рассыпались на пол, руки набитые всякой мелочью дрожали, никак не могли попасть в карман.

Это было несправедливо! Суки! Никто конкретно. Все! Айзеку противны были все.

– Я говорил с доктором, не отчаивайся, это конечно плохо, но ее жизни ничто не угрожает. Ты обязательно найдешь деньги на операцию. И сам сходи к доктору через неделю. Наш врач сказал, у тебя легкое сотрясение мозга.

На темной улице Айзека никто не ждал. Даже журналисты, обычно в таких делах вездесущие, разошлись по домам или заканчивали дела в редакции к утренним выпускам. Ничего нового Айзек добавить бы не смог, а мнение или рассказ еще одного непострадавшего были уже никому не интересны. Время не останавливалось, время неуклонно бежало вперед. В целях секретности его имя не называлось, и никто из знакомых не приехал его забрать. Да и некому было ехать. Дождь уже не шел, но было очень промозгло. Основная масса таксистов уже давно спали дома, все-таки на Лазурном берегу сезон только начинался.

– Садись, подвезу тебя до больницы. Или до дома, реши сам.

Айзек повернул голову. В открытом окне серого Пежо Айзек узнал капитана.

Часть вторая

Глава первая

Айзек с трудом продрал глаза ближе к обеду. Организм протестовал после вчерашнего нервного дня. Отчаяние, заставившее пойти на сдачу, взрыв, удар, полицейский участок, Викки в коме – голова гудела от последних событий.

Айзек побрел в ванную. Глядя на себя в зеркало, широко раскрыл глаза и поднял брови. Зажмурился и снова открыл глаза. «Потрепанный, как тот бомж» – подумал он, глядя на свое отражение. На него из зеркала смотрел худощавый темноволосый парень с пронзительными серо-зелеными глазами. Нос слегка крупноват, уши тоже, чуть впалые щеки. Типичным красавцем назвать его было сложно, но девушки всегда в нем что-то находили, а им, наверное, видней. Даже небольшой шрам на подбородке не портил его, а скорее наоборот придавал каплю недостающей брутальности. Айзек небрежно попытался поправить волосы, но они всё равно непослушно торчали. Бросил взгляд на щетину, неравномерно покрывшую его лицо. «Как всегда небрит, и не собираюсь», – подумал он.

Почему-то щетина нравится женщинам, пришла Айзеку первая светлая мысль. И при этом они жалуются, что она колется. Он попытался представить, как это, когда ты с утра стоишь у зеркала в ванной, а девушка подходит к тебе и проводит рукой по небритой щеке. Как в рекламе. Но то в рекламе, а в жизни такого не бывает. Заскочил в ванную, быстро умылся и мчишься по делам.

Те редкие девушки, с которыми раньше Айзек встречался, никогда так не делали.

А чтобы рукой по щеке нужна любимая девушка. Чтобы любила, а не, так, случайные отношения. Настоящей влюбленности в жизни Айзека не наблюдалось со времен болезни сестры. Айзек не думал, куда она делась.

Никому не нужен проблемный парень, да еще почти нищий. У всех своих головных болей хватает, чужие не нужны. После того, как на Викки свалилась эта напасть, у Айзека не было на настоящий роман ни времени, ни денег, ни – самое главное – желания.

Оставалось довольствоваться теми девушками, которые, выпившие, подворачивались под руку в «Старз-н-Барз». Ему частенько намекали, давали понять или напрямую говорили, что он симпатичный, у него правильные черты, высокий рост, хорошо сложенная фигура. Ростом, правда, не так уж высок, но Айзека не переживал, в жизни это ему не мешало. Что на уме у туристок, которые такое говорят первому попавшемуся парню, Айзеку объяснять было не надо. Дают – бери, народная мудрость. Хотя сил после долгой смены всегда оставалось мало.

От мыслей Айзек очнулся только рядом со своим компом, в руке была чашка кофе. «О, кофе! Когда это я успел его приготовить? Некоторые вещи делаются на автопилоте, как будто внутри тебя сидит некий собственный бармен», – ухмыльнулся Айзек, но ему было невесело. Стоп. Почему сразу в компьютер? Вот ведь привычка! Надо позвонить в госпиталь, узнать про Викки.

– Госпиталь Грейс Келли, Вас слушают, – раздалась из трубки быстрая привычная скороговорка.

– Меня зовут Айзек Леруа, – Айзек откашлялся, голос был хриплым. – Я звоню узнать о состоянии своей сестры. Виктория Франк, двадцать два года.

– Минутку, – его переключили на другой номер, он снова представился, снова переключили.

Наконец дежурная нужного отделения роется в бумагах, клацанье клавиатуры. А затем ему в ухо стрекочет участливый голос:

– Мсье Леруа, – Айзек никогда не мог привыкнуть к этому церемонному обращению, и каждый раз морщился, – Мсье Леруа, ваша сестра стабилизирована. Опасность позади. На данный момент ее состояние тяжелое, но стабильное.

– Но мне передали, что она в коме?! Я хочу поговорить с ее врачом.

Глупая беспомощная надежда на врачебный термин «стабильное состояние» не оправдалась. Врач подтвердил, что Викки в коме, но еще вчера она чувствовала себя намного хуже. Могла умереть. Теперь все позади, врачи понаблюдают динамику, и будет ясно, когда представится возможность сделать операцию.

– Так что с деньгами можно пока не спешить, Мсье Леруа, тем не менее, мы должны быть готовы провести операцию, – завершил рассказ доктор и попрощавшись, отсоединился.

Айзека почти трясло:

«Она могла умереть, – а я затянул сдачу энергии до крайнего срока. Вмешавшиеся обстоятельства, этот придурок террорист могли лишить Викки жизни! Нет, чтобы хоть день взять про запас! Каким идиотом я был! Тупее самого тупого веджи!

Ненавижу «Кому». У них есть все для того, чтобы лечить – технологии, методы, высококлассные спецы, и все это благодаря высасыванию ОЭ из таких, как я.

Но нам нет от этого никакого прока. Потому что лечение надо оплатить.

Потому что пока мы не идем к этой долбанной «Коме» сдавать креатив, нашим близким становится хуже! …» – Айзек сам от себя не ожидал этой агрессии.

Агрессия – это та же беспомощность, она появляется, если не получается подобрать нужные слова, чтобы выразить свои чувства.

Что происходит? Все СМИ захлебывались хвалебными речами по поводу «Коммуны». Весь мир радовался радужным прогнозам о счастливом будущем человечества. Проблемы решались, ученые получили ответы на свои вопросы, технические загадки находили свои разгадки. Даже те, кто, сдав свою ОЭ, становился полным веджи, был счастлив и выглядел довольным.

Никто уже не обращал особого внимания на теракты, подобные тому, с которым Айзек столкнулся вчера. Их принимали за мелкие хулиганства. Слабые протесты на улице игнорировала даже полиция. Мессии-одиночки, протестные граффити, мало ли на свете душевнобольных и мелких хулиганов. Эти нарушители спокойствия заявляли, что надо опасаться той силы, которой обладало Агентство «Коммуна». Некоторые оппозиционные ученые заявляли, что ОЭ дает возможность получить результат, только в случае, если работы в данном направлении уже велись. ОЭ не поможет реализовать проекты будущего: освоение далеко космоса, лечение каких-нибудь будущих вирусов. Благодаря ОЭ люди могут ускорить исследования и быстрее подойти к их успешному завершению. Но если разработок нет, то ОЭ бесполезно. Пусть телепортация кажется фантастикой, но смартфон в середине прошлого века тоже был чистой фантастикой.

Новые вопросы остаются неотвеченными. А общество тупеет. Скоро такими темпами будет некому задавать вопросы. Все оправдывалось популистскими заявлениями, что побежденные болезни спасают людей сегодня, а критики и ретрограды найдутся всегда.

Высосанная из людей ОЭ никогда не сможет сделать того, на что способны люди, обладающие этой ОЭ, – она не способна задать новый вопрос, создать мечту, выдумать новую фантазию, на это способен только человек. «Тем не менее, не факт, что человек, не сдавший фантазию, будет ей разумно пользоваться сам. Революционный скачок, который совершил мир, еще надо освоить, перестроиться. Еще внедрять и внедрять полученные изобретения, а с проблемами мы найдем способ справиться. Мы их изучаем, но их ничтожно мало по сравнению с чрезвычайно важными тысячами успешных наших разработок», – возражали эксперты из ООН. Успехи «Коммуны» были прикрыты броней множества полезных технологий.

«Чрезвычайными», – Айзек злобно сплюнул. Рука потянулась за сигаретой. Да, я же не курю! В период особого нервяка у Айзека иногда вдруг срабатывала старая привычка – шарить по столу рукой в поисках пачки сигарет.

Айзек постарался взять себя в руки. За компьютер, Айзек, тебе сказали, что есть еще время. Ты сможешь заработать нужные тебе деньги на «Vi-rain», чтобы заплатить за операцию сестры. Тогда хватит и на нормальную человеческую жизнь. Пользуйся выпавшим шансом! Они еще не знают что факт, а что не факт! Но только надо торопиться по-взрослому, ведь люди из долгой комы выходят инвалидами…

Злость и болевшая голова не давали работать, подступали к горлу, давили и мешали сосредоточиться на приборчике. Он вспомнил про Пьера: «Этот паренек, с которым он разговорился в «Коме», блин, надеюсь, он будет в порядке и не будет больше пытаться превратиться в овоща в обмен на никчемные бумажки. Мы с ним получили второй шанс».

Да что же происходит? Айзек стукнул по мышке с досады. Пластмасса треснула, но к счастью мышка все же работала.

В чем террорист прав, так это в том, что сила тех, кто руководит «Комой» и сидит на всех этих изобретениях, слишком велика. Наивно думать, что будет вечно порядочный глава. К власти проще пробиться, будучи хитрым и беспринципным. Не сегодня, так завтра или послезавтра к власти придет потенциальный диктатор. И тирану будет очень легко установить власть покрепче, засунув всю оппозицию поглубже да подальше. Оружие у них наверняка есть покруче того, которым они снабжают своих миротворцев. Хакнут своими программными фильтрами интернет, приберут к рукам и без того прикормленную прессу. Их банк уже самый мощный. И будет новая «Империя веджи». Чем больше ко всему лояльных веджи – тем проще управлять.

Во всех фантастических фильмах про будущее обязательно есть мегамощная корпорация или империя. А это, по сути, и есть модель будущего мира. Только, конечно, никто и не думал, что дракон выползет из ООН. Больше веджи – послушней мир. Тотальное поражение преступности вычистило неподконтрольную им свободолюбивую людскую массу. Завтра преступником назовут любого, кто против «Коммуны». А еще есть такие, которые ничего не понимают, хотя они еще не являются веджи, например, тот же Пьер, – мысли Айзека опять вернулись ко вчерашнему несчастному парнишке.

Айзек не знал, что в данный момент Пьер был на вершине счастья от свалившегося на него внимания журналистов. Увы, этой ауры Пьеру хватит ненадолго. Рано или поздно испарится тот осколок харизмы, который по случайности достался ему от виновника события – Мистера Элвиса.

Айзеку достался от Элвиса другой кусок, не харизма, а часть платы компьютера. Пытаясь настроиться на работу, Айзек повертел его в руках, собираясь выкинуть. Уничтожить, как он и обещал. После размышлений о «Коммуне» Айзек проникся уважением к смелости Элвиса. Надо беречь хорошую ауру, не бросать на ветер слова и обещания, особенно, если их не так сложно выполнить. Айзек посмотрел на плату еще раз – на ней крепилась пара микросхем и мини-карта памяти. Мини, да с большой памятью. И не осколок она вовсе, а целая и невредимая. Лишь бы не работать, Айзек решил посмотреть, что на ней.

Он подключил ее к своему компу, увидел гору папок с файлами, таблицы, открыл первый попавшийся и остолбенел. Интуиция, а может та самая аура его не подвела. Перед ним раскрылась таблица людей, прошедших тестирование, но не сдававших ОЭ. Имена, фамилии, цифры IQ, рейтинг креатива и прочие сведения. Айзек припал к монитору и жадно бегал глазами по конфиденциальным строчкам:

– Охренеть! Тот ненормальный бомж, кажется, говорил: «Разрушь это сердце дьявола». Он был недалек от истины, этот Элвис.

На плате было куча непонятной информации, но самое интересное, что на ней было, – это различные рейтинги. Это было не сердце дьявола, эта была его база данных! Разбитость Айзека мгновенно улетучилась. Пальцы летали по клавиатуре. Айзек жадно читал информацию. «Господи, что ты хочешь, чтобы я с этим сделал», – задал про себя вопрос Айзек.