Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

Глава четвертая

Делать было особо нечего, и Байки предложил проехать до дома, где могли жить Иоши Като и Хиро Окамото. Решили ехать на автобусе, – вдруг с эскорт агентством все получится, а денег и так мало.

Квартира японок располагалась в симпатичном районе, хотя не в центре. К сожалению, никаких кафе рядом, откуда можно было наблюдать, не нашлось. Дом без консьержа, на кнопке домофона при входе написаны имена. Таблички Като или Окамото не оказалось, но зато друзья нашли фамилию Акияма.

– Смотри, Акияма. Не наша ли это японская роза?

– Сейчас проверим, – Байки нажал на звонок.

Долго никто не открывал, наконец, ответил мягкий мяукающий голос. Как звучит японский акцент, ребята не знали, но было очень похоже.

– Можно услышать Иоши Като? – неуверенно спросил Айзек.

– Простите, здесь таких нет, – маленькая пауза, возня на дальнем плане. – А кто спрашивает?

Байки толкнул Айзека локтем, что-то пытаясь объяснить. Айзек наклонился к Байки. И тот прошептал, что если бы они здесь такую не знали, то не спрашивали бы, кто ее ищет.

– Я – бывший студент профессора Линка. Хочу поговорить с Иоши. А вы ее подруга – Хиро Окамото?

В домофоне послышалось какое-то шуршание, и другой голос ответил:

– Заходите.

Байки выдал беззвучное «Y-yyessss!» и хлопнул Айзека по плечу с такой силой, что тот скривился от боли. Войдя в лобби, Айзек повертел пальцем у виска и высказал все, что думает:

– Ты с ума сошел! Больно же.

– Извини, – виновато пробормотал великан Байки, – Это я от радости.

Девушка оказалась очень приветливой. Она не знала, куда неожиданно исчезла Иоши. Зато показала ее фотографию и тоже подозревала некого пожилого англичанина. Самое ценное – теперь ребята знали, как выглядит подруга Линка.

Друзья уехали расстроенными. Кроме подтверждения догадки, что Иоши скорей всего с Линком, они не получили ничего. А то, что те двое вместе, практически и так понятно. Снова никаких ниточек.

– Пойдем попьем пива в «Смоки», – предложил Байки. – Уже вечереет, и мне надо расслабить нервы.

Айзек согласился. Все-таки это Амстердам. А «Смоки» находился прямо на Рембрандт Пляйн, удобно.

Едва друзья выпили по кружке, зазвонил телефон. Номер не определился, но Айзек узнал голос.

– Я нашел вашу японку, куда подвести?

– Хм, давайте не к отелю, мы сняли апартамент.

– Мы? – удивленно переспросил звонивший. – Это будет дороже.

– Нет, нет, клиент только я, – уточнил Айзек.

– Ок. Через сорок минут буду.

– Ок, – неуверенно ответил Айзек, трубку положили.

– Что за бред? – Айзек посмотрел на Байки.

– Не знаю. Может, Хиро нам морочила голову?

– Не похоже. Хотя, кто его знает. Давай встретимся, хуже не будет.

В условленное время к дому подъехала машина. Менеджер представился Полом, брезгливо посмотрел на дом и предложил подняться. В квартире он огляделся, отправил сообщение, и вскоре поднялась женщина лет сорока.

– Вот ваша Иоши. – Пол широко улыбнулся. – Давайте деньги.

– Вы знаете Хиро Окамото? – уточнил Байки у азиатки, чуя неладное.

Та посмотрела вопросительно на Пола, но все-таки отрицательно помотала головой.

– Это не она, – недовольно сказал Байки.

– Откуда тебе знать, она или не она. Это же он на японку запал, – Пол недовольно указал на Айзека.

– Но это и вправду не она, – начал оправдываться Айзек.

– Я достал тебе ту, что ты просил, и зовут ее как надо! Правда? – Пол начинал злится, – Как тебя звать? Иоши, верно? – он строго посмотрел на свою японку.

Та покачала головой, на этот раз утвердительно.

– Так что деньги, ребята, и она ваша. И без фокусов. Кинуть меня не выйдет. Если вам, конечно, не нужны крупные неприятности.

Байки вскочил со стула, сжав кулаки:

– Я не пойму, кто здесь кого хочет кинуть?!

– Смотри, парень, – ледяным голосом проговорил его оппонент. – Я ведь спокойно сейчас уйду. А потом поднимусь обратно, и ты поедешь отсюда в госпиталь.

Вид у Пола был очень уверенный, ему явно не впервой, и Айзек испугался за вспыльчивого Байки:

– Погодите. Это недоразумение. Нам нужна была другая Иоши. Давайте решим вопрос миром.

– Деньги на стол, – спокойно произнес Пол, набирая номер телефона. – У нас тут "случай", – сказал он кому-то.

Байки, однако, продолжать напирать.

– Ты мне здесь туфту не гони. Я позову полицию, и тебя швырнут за решетку быстрее, чем чирикнешь. А потом скачают как собаку. Туристов кидать тебе никто не даст. Город этим живет, и ты получишь такого пинка под зад, что будешь долго вспоминать свое имя.

Айзек уже стоял плечом к плечу с Байки, поняв, что драки теперь не избежать. Адреналин в его крови взорвался.

Неожиданно Пол пошел на попятную. Его голос резко сник, и он начал оправдываться.

– Я искал, кого надо. Напряг людей, нашел вам японку. Вы меня подставляете. Я уже должен посреднику.

– Тебя выставить или сам выйдешь? – в Байки клокотали навыки настоящего барного вышибалы.

Сдувшийся Пол забрал японку и убрался.

Ребята пребывали в напряжении еще минут десять, но скоро стало понятно, что никто обратно не поднимается.

– Надо валить отсюда, – подытожил Айзек.

– Согласен.

Быстро собрав вещи, они спустились вниз. У Айзека снова зазвонил телефон. Определится номер Волански.

– Привет, Питер! Я перезвоню, мы немного заняты.

– Сюрприз, Айзек! Я здесь, в Амстердаме, в отеле «Гранд Европа». Увидимся?

– Знаешь, Питер, а ты ведь очень вовремя, нам как раз некуда идти, – ответил Айзек, повернув в сторону известного отеля.

В номере у Волански Айзек окончательно пришел в себя после неприятного инцидента. Рассказал про поиски, стычку с Полом, при этом, отметив геройство Байки.

Волански слушал с жадностью.

– Клянусь, я вам завидую! У вас жизнь кипит! Я не смог удержаться, чтобы не прилететь сюда. Это же Амстердам. Да еще с вами, с друзьями. Тем более, я был недалеко, в Копенгагене, – смущенно признался Волански, – Прости, что не предупредил, боялся, что ты мне не разрешишь, – добавил, обращаясь к Айзеку.

– Не разрешу? – удивился Айзек.

– Ну да, ты же главный, идеолог, ты и решаешь, что можно, а что нет, – пояснил Волански.

Байки согласно кивнул, потянувшись к приготовленному Питером косячку.

– Я согласен с Питером. Я может и дал огня, но твои стальные яйца точно размером с арбузы. Выбить из кого-то спесь – это я всегда готов, а вот замутить такую глобальную тему я бы точно не смог.

– Без вас у меня ничего бы не вышло, ребята, – Айзеку было приятно, искренность друзей придала ему еще большей уверенности.

– Кто знает, кто знает, я думаю, вышло. Точно. Ты до меня еще к кому ходил? – поинтересовался Волански.

– Один молодой парень, спортсмен. Абдул зовут. И еще к Мишель Бланш, если знаешь такую.

– Абдула нет, а Мишель знаю.

– И наш Айзек разбился об нее как об айсберг, – привычно срифмовал Байки.

Волански засмеялся, а Айзек покраснел.

– К черту разбившиеся корабли и разбитые надежды! Мы заслужили нашу амстердамскую вечеринку. На улицу меня не тянет, а вот накуриться и напиться я не против, – Айзек встал, раздав всем по бутылке пива.

– За Амстер! – Байки чокнулся с Волански и подозрительно посмотрел на дымящуюся самокрутку, – Табака же тут нет?

– Конечно, нет, чистейшая трава.

И Байки, довольный, откинулся в кресле, выпуская облачко дыма.

На утро Айзек проснулся в гостиной, в одежде и кроссовках, Волански спал рядом на диване, тоже не раздевшись, а Байки храпел в спальне. Айзек сполоснул лицо холодной водой, заказал всем завтрак, разбудил своих друзей. Потом сходил в душ и сразу посвежел. До выезда в аэропорт оставался час.

Прощаясь с Волански, ребята по очереди крепко его обняли. Питер вызвал и оплатил им такси.

– Хороший он парень, Волански, – сказал Байки, разглядывая мелькавшие за окном здания.

– Согласен. И обладает прекрасной привычной появляться тогда, когда надо, – добавил Айзек.

Утром комиссар Пеллегрини заказал билет, собрал пляжные принадлежности и отправился в аэропорт.

Через четыре часа он уже был в Монако. Бросил вещи в уютном отеле, вкусно пообедал, выпил кофе в итальянской брассери в порту и, вдыхая пьянящий морской воздух, пошел в местное отделение полиции. Там его приняли весьма сдержанно, с плохо скрываемым удивлением от внимания со стороны такой большой шишки.

«Странные люди, сначала пишут огромный отчет, а потом удивляются, что я приехал», – недовольно подумал комиссар.

Он внимательно осматривал место, делал записи, чем еще больше разозлил местного представителя власти.

– В отчете все подробно описано, – пытался возражать тот. Монегаски не слишком любили, когда французы лезли в их внутреннюю кухню.

– Понимаю, – чинно кивнул Пеллегрини, – Отчет хороший. Но лучше взглянуть еще раз. А кто занимался этим делом из местных.

Его отправили к капитану Неро, но разговор не принес никаких новостей. Капитан явно не видел ничего подозрительного. Теракт совершил обычный фанатик. Такие иногда попадаются. Скорее даже псих. Нес полную околесицу про сердце дьявола и разломал компьютер. Попался бы под руку кассовый аппарат или сейф, он бы его ломал. Неро не очень хотел общаться с незваным гостем.

– Он в психушке, – разъяснил капитан. – Тула и езжайте и сами убедитесь. Псих как псих. Таких не мало. Кто-то бастует с плакатами в руках, кто-то неистовствует в молитвах, а этот буйный оказался. Больше сказать мне нечего. Вот вам до кучи и свидетельские показания. Если хотите, вот допуск в психушку, общайтесь с душевнобольным Элвисом сколько душе угодно.

Неро улыбнулся собственному каламбуру.

Однако с Элвисом вообще не удалось поговорить. Молчал как рыба, надувшись как индюк. Санитар сказал, что обычно он очень говорлив, все талдычит про дьявола и про его сердце. Что его уничтожить надо. Но на самом деле он не опасный. Для людей, по крайней мере. Технику повредил, да, но в целом безобидный.

Добродушный сотрудник даже удивился, что Элвис отказался говорить с гостем, пыталась помочь, разговорить Элвиса. Но тот насупился, скрестил руки на груди и молчал. Удивленный санитар поделился, что еще час назад Элвис хвастался, что сердце дьявола будет разрушено, потому что он успел передать его одному просвещенному им человеку.

«У Элвиса и у преступников всё же есть общее. Стараются говорить на допросах поменьше», – отметил комиссар. Но ненормальность Элвиса не вызывала сомнений. Ловить здесь явно было нечего, и Пеллегрини вернулся в Монако. Прогулялись по красивому городу, полюбовался разнообразными современными скульптурами, дорогими старинными машинами. Устав гулять, поужинал в знаменитом кафе «Де Пари», выпил бокал местно розового вина и вернулся в отель.

Улетать он собрался на следующий день, поздно вечером. А с утра и до полудня можно позагорать и искупаться. Надо пользоваться выпавшим шансом. Море, конечно, еще не самое теплое, но кто-то уже открыл свой сезон.

А потом. Потом может надо бы поболтать с кем-то из свидетелей. «Да. Точно! – комиссар бегло просмотрел протоколы опросов. – Поговорю с ними. В Париж я всегда успею, а здесь все-таки море».

Все это время в голове Пеллегрини вертелось странное словосочетание «сердце дьявола». Интуиция, а может опыт, наводили на мысль, что сердце может оказаться каким-то предметом.

Если медсестра правильно пересказала слова террориста, это «сердце дьявола» находилось у кого-то, не у Элвиса. Было ли это бредом полусумасшедшего или аллегорией, которую можно разгадать, и выйти на сообщников? Хотя откуда у него сообщники, разве что еще один псих.

Привыкший не сбрасывать со счетов даже самые нелепые версии Пеллегрини вернулся в отделение «Коммуны» с вопросом, что пропало во время теракта. Может Анри выкрал там что-то, что называл «сердцем дьявола». Ему рассказали, что ничего не пропало, только компьютер пострадал и кабинет управляющего. Пеллегрини спросил, что было в компьютере. Ничего особенного, рабочие данные и все. Жаль. Получается «сердце дьявола» – банальная выдумка.

Скучно. И скучен современный преступный мир, состоящий из фантазеров, шизофреников и фриков. Негде развернуться современному комиссару Мэгре, любимому сыщику комиссара.

Глава пятая

Время шло, а многообещающая «бомба», найденная Байки, так и не рванула. Никаких зацепок, никаких других интересных следов японской подруги Линка найдено не было. Получила вид на жительство, работу в том же университете, где работал Линк. Много всякой всячины, но также, как и у Линка, – потом ее след исчез. Похоже, что они вместе, но где – неизвестно. Айзек судорожно соображал, как еще можно зацепить и выцепить из тьмы эту крупную рыбину – Линка. Что еще искать?

Байки тоже устал и все чаще был занят уже чем-то другим, не относящимся к делу.

– А не съездить ли нам в его Университет, в Англию? – вдруг выдал Байки.

– В Англию?

– А что, сядем в Париже на поезд, махнем туда денька на два. Слава Волански, можем себе позволить небольшие траты.

– Конечно! Отличная идея! Там есть шанс найти что-то новое! – Айзек оживился.

Байки припав к компьютеру, перешел на сайт, на котором можно было купить железнодорожные билеты.

– Айзек, ты не против, если мы поедем на поезде, а не на самолете?

– Можно, но зачем?

– Хочу выпить кофе в Париже. Я люблю там бывать.

– Париж, так Париж. Можно кстати и с ночевкой.

Выехали на самом раннем поезде, и пять часов до Парижа мирно проспали. Как и задумал Байки, отправились выпить кофе на острове Сите в брассерию недалеко от Нотр-Дама. Погуляли немного по центру, пообедали на Монмартре, но расслабиться никак не могли. Надежда на то, что в Университете они найдут зацепку, подгоняла вперед, нервировала, поэтому ночевать не остались, поехали на вокзал и поменяли завтрашние билеты на ближайший поезд. Время в пути за последние годы немного сократилось: с двух с половиной часов до двух. «Не бог весть что, но математически это двадцать процентов», – подсчитал Байки. Ему явно хотелось поговорить, а до Лондона оставался еще почти целый час.

– Айзек, о чем задумался? – Байки был готов говорить о чем угодно, лишь бы не ехать молча.

– О том, как скорее получить денег на операцию для Викки, – ответил Айзек. – Патент я почти продал, но это, я думаю, еще месяца два-три. Зря я у Волански денег не попросил. Вернул бы потом из гонорара. Вдруг с ней случится что-то необратимое.

– А давно вы с сестрой знаете друг друга?

– Да, давно. Мама второй раз вышла замуж, когда мне было десять лет. За русского иммигранта. Он привез с собой свою дочку – Викторию. Хотя она меня младше, мы сразу подружились. Она, знаешь, какая, – умная и веселая. Всегда была очень добрая и заботливая.

– Да, и красивая, – добавил Байки – Я уже говорил, но все равно еще раз повторю – очень красивая. С такой внешностью не пропадет, будет жить хорошо.

Айзек снова ощутил то же тягучее чувство, тревожное покалывание где-то за легкими, как и в первый раз, когда Байки восхитился внешностью Викки. Красивая девушка, Айзек и раньше это знал. Радовался за нее, что вниманием не обделена, ухажеров много. Но переживание, посетившее Айзека в этот раз, было совершенно новое, и как-то совсем некстати. Он гнал от себя это беспокойство и мысли, которые начинали все больше и больше его занимать. Он никогда не думал о Викки как о девушке, в том смысле, как о девушке, которая ему интересна как женщина. Тьфу ты, черт! Звучит отвратительно! Она же сестра, хоть и сводная. Но чувствам не прикажешь, и мысли Айзека все чаще и чаще возвращались к Викки.

Почему, не понятно, он не замечал раньше? Она совсем не похожа ни на одну из тех, с кем Айзек встречался. Она в сто раз лучше! Потому что… Потому что он любит Викки? Не может этого быть! Такой простой и логичный вывод, который хотелось прогнать, вместе с чувствами. Но никак не выходило. Чем меньше старался об этом думать, тем становилось только хуже – думал только о ней.

Айзек выглядел слишком загруженным, поэтому Байки попытался сменить тему и с удвоенной силой стал развлекать Айзека всем, что приходило в его буйную голову. Но видя, что Айзек не реагирует, Байки отвернулся к окну и начал напевать свою очередную революционную песню:

 
…Стальные рельсы, как ремни,
Мир ими скован, люди спят.
Мы мчимся в пропасть, мчимся в ад,
И некому кричать: Назад!
Мы в чреве дьявольской змеи,
Всосавшей лучшие мозги.
С тобой проснулись мы вдвоем
И поезд с колеи сорвем.
И пусть пропущен поворот,
Вагоны в клочья разорвет,
Зато разбудим и спасем
Всех тех, кто ядом опоен.
 

Но мысли уносили Айзека дальше и дальше. Айзеку вспомнилась случайная встреча с Мишель, и все равно постепенно его мысли снова захватила Викки. Случай был сложный, а он не мог разобраться даже с простыми. Хотя разве бывают простые случаи у влюбленного человека? Всё сразу путается, кажется ужасно непреодолимым, вступают в конфликт логика и желания. И всегда побеждают желания. Если все легко и элементарно ложится в голове по полочкам – значит, страстью ты не заражен. Если тебя, как на американских горках, кидает из радости в грусть и обратно, и любые мысли ведут к одному человеку, то, значит, ты влип по полной.

Не бывает никакой взаимной любви с первого взгляда, считал Айзек. Бывает интерес, а куда он разовьется, зависит от двоих, особенно, если вклинивается кто-то третий. Обычно девушка хорошо чувствует внимание к себе, и, если имеет встречно хоть каплю интереса, начинает немного подкручивать поклонника, невольно, из женского кокетства, да так ловко и естественно, что может влюбить в себя по уши, позлить или для разнообразия свести с ума. Просто так, чтобы почувствовать себя в хорошей форме и получить заряд уверенности и сексуальности. А может Айзек все это надумал и видел в обычном поведении скрытые смыслы.

Что он точно знал, так это то, что в женщинах ничего не понимает. «Отстань» могло значить как «отстань» так и, например, «прояви настойчивость». И уловить истинный смысл крайне сложно. Если при этом девушка улыбается, то, скорее всего, ты ей симпатичен, если прячет глаза – то и в правду лучше отстать. Но любовь любые слова автоматически переводит в «прояви настойчивость».

Если бы все отставали друг от друга по первому требованию, то мир, наверное, бы давно поблек, не было бы в мире таких ярких пар как Элизабет Тейлор и Ричард Бартон, Шон Пенн и Мадонна. Никогда бы Марк Антоний не завоевал сердце Клеопатры. Настоящая любовь приходит только через препятствия.

Чтобы завоевать популярную девушку, искушенную самыми лучшими комплиментами и уставшую от постоянного внимания надо по-настоящему биться. За любовь всегда надо биться. Сложно все.

Хотя сами девушки также легко влюбляются и страдают по какому-нибудь реальному болвану.

Знакомиться Айзек никогда не умел, чаще с ним знакомились. В основном туристки в баре. Утром всегда одна мечта – чтобы случайная подруга поскорее свалила.

Серьезных отношений по большому счёту он никогда не имел. Но это не значит, что Айзек не влюблялся. Влюблялся и еще как. Только вот решительности всегда не хватало.

Опыта занять не у кого, придется выкручиваться самому. У Айзека был близкий друг, с которым можно было дурачиться и говорить обо всем – Викки. В том числе о любви и о своих похождениях. Господи, теперь, когда Айзек понимал, что влюбляется в нее все больше и больше, его временами охватывал дикий ужас от того, что и в каких подробностях он ей рассказывал. Нет, определенно у него самый кошмарный случай в жизни.

– Байки, слушай, – прервал он молчание, – Я хотел с тобой обсудить один вопрос, у меня такая дилемма. Мне нужен твой взгляд со стороны. Только, пожалуйста, без твоих обычных приколов.

– Рассказывай.

– Я с десяти лет жил бок о бок с дочкой своего отчима. И в принципе мы друг к другу относились как брат и сестра, при этом были хорошими друзьями. А сейчас я начинаю понимать, что она для меня становится чем-то большим. И меня это смущает. Как ты считаешь? – Айзек запнулся, но все же договорил. – Как это выглядит на твой взгляд со стороны?

– Нормально выглядит, – на лице Байки не дрогнула ни одна мышца. – Я бы не заморачивался. Что такого? Вы же не родственники.

– Не родственники, но все же, у нас не совсем тот случай, чтобы начинать любовные отношения.

– Айзек, ты зря на эту тему паришься. Если она тебе нравится, я не вижу реальных препятствий для того, чтобы ты не начал за ней ухаживать и с ней встречаться. Только не знаю, как она к этому сама отнесется.

– Я тоже не знаю, как она к этому отнесется. Я просто для себя сначала хотел понять, насколько это странно или нормально.

– Айзек, у нас в жизни хватает реальных препятствий. Не стоит создавать себе вымышленные. Любишь – люби. Я в свой жизни по-настоящему не влюблялся, поэтому мои отношения с женщинами не затуманены предрассудками и страхами. И поверь, многие девчонки любят прямых парней, которые знают, чего хотят, не наводя лишнего тумана. Хотя, конечно, надо чувствовать тонкую грань между прямотой и грубостью.

Вид у Айзека был настолько угрюмый, что Байки решил его не грузить и смотрел в окно на разноцветные заплатки полей. Все эти цвета не вызывали в нем никакого налета романтики.

Большой успех в сельском хозяйстве – еще одно достижение, связанное с работой «Комы». «Энергия каждого на благо человечества», – как выражалось Агентство «Коммуна» в своей имиджевой рекламе.

Все имеющиеся знания о сельском хозяйстве с того момента, как первобытный человек начал заниматься земледелием, и до современной агрикультуры, были систематизированы и собраны воедино. К ним добавился сноп идей биологических наук, почвоведения, метеорологии, астрономии, химии и еще неизвестно чего. В результате «Коллектив Майнд» мог точно указывать, что эффективнее сажать, как и где, чтобы добиться наибольшего урожая наивкуснейших плодов буквально для каждого акра земли. Учитывались даже рыночные спрос и предложение.

Технологии стоили бешеных денег, и в первый год прокатилась волна фермерских протестов, но потом все затихло. Правильное использование земли давало такие урожаи, что даже при общем снижении стоимости сельхозпродуктов и дороговизне патентов, фермеры получали хорошие прибыли. Один из приятелей Байки, бельгиец Поль, попал в университет только благодаря тому, что его отец фермер начал зарабатывать намного больше.

На полях работала сверкающая металлом футуристическая чудо-техника. Как известно, если что-то выглядит так, будто прибыло из будущего, значит, будущее уже наступило. Причудливые комбайны с десятком рук-манипуляторов гудели, что-то собирая и перерабатывая. На холмах беззвучно крутили свои изогнутые лопасти ветряные мельницы, по пять пропеллеров на каждой. Как бензиновые пятна густо переливались ярким светом теплицы с крышами из солнечных батарей.

Моментально изменилось содержимое прилавков супермаркетов. Исчезла маркировка "БИО", "Органик", ГМО. Через три года работы «Комы» в них больше не было необходимости. Никто отныне не пользовался ГМО-технологиями, они устарели с приходом новых методов выращивания органических продуктов.

Удобрения перестали быть вредным для людей и животных, стали качественней и эффективней. Поль был большим поклонником нововведений, они с Байки нередко вели споры о вреде и пользе «Комы».

Вообще экология во многом выиграла. Барьеры, фильтры, системы сортировки мусора, технологии снижения потребления топлива, водородные и солнечные двигатели высокой мощности – все идеи и разработки, которые не могли воплотиться без мощного толчка. Мир, определенно, стал лучше с приходом ОЭ, совершив инновационный скачок вперед.

Но Байки ненавидел новый порядок вещей. Этот сладкий утопичный мир улыбающихся людей стал слишком стерилен, чтобы считаться настоящим. Он больше походил на мир послушных чистеньких роботов. Продвинутую компьютерную игру.

В окне замелькали симпатичные девятиэтажные одинаковые строения. Целый микрорайон. Белые, синие, зеленые домики. Выглядел городок вполне симпатично. Это было хэппи-гетто. Вообще-то такие поселения именовались хэппи-сити, но Байки звал их именно гетто.

В «Коммуне» не сразу сообразили, что, скачивая энергию у доноров с низким уровнем, можно столкнуться с такой проблемой как нищие бездомные хэппи, о которых некому будет заботиться. Тем, кому не хватало гонорара на долгую нормальную жизнь в пансионе или те, кто растерял полученные деньги, оказались неспособны адаптироваться к окружающему миру. Надо отдать должное, агентство не бросило таких на произвол судьбы. Быстро ввели ограничение по уровню минимального скачивания, обязали заключать страховые контракты на пожизненное содержание или как минимум иметь попечителя, который обязательно должен был пройти лицензирование в агентстве. Бездомных хэппи собирали и селили в специально построенных микрорайонах. Конечно, они далеко не являлись курортами, квартиры были маленькие и простенькие, но, тем не менее, вполне пригодные для неприхотливых новых жильцов. По крайней мере, те не жаловались. До переезда к Питеру Байки жил в условиях куда скромнее, пусть даже и в Монако. Такие небольшие городки строились быстро, на недорогой земле и назывались хэппи-сити. Здесь имелась неплохая инфраструктура: спортплощадки и парки, кинотеатры, даже развлекательные центры. Агентство подбирало для жителей-хэппи работу, зачастую строя какую-нибудь фабрику по соседству. Проблема была решена. Новых бездомных хэппи не появлялось.

Городок с его жителями остался позади. «Благими намерениями устлана дорога в ад», – вспомнилось Байки.

– Послушай, Айзек, – Байки вышел из оцепенения. – Разрушая систему, мы должны предложить что-то взамен. Если трезво смотреть на вещи, то мы для большинства людей – обычные террористы, каких убить мало. Снова начнутся войны и эпидемии, многие люди лишатся шанса в жизни. В экономике случится коллапс и начнется такой хаос, какого свет не видывал.

– Ну, мы же не уничтожим уже достигнутое, мы только притормозим мир немножко. Снизим скорость эволюции. Я не говорю, что «Кома» – это вред, да и только.

– Пользы столько, что я иногда сам сомневаюсь. Одно дело критиковать, другое дело ломать.

– Дистанция между «Коммуной» и другими корпорациями и правительствами так бешено растет, что мы получим диктатуру быстрее, чем ты опомнишься.

– Это только теория, а в окне – конкретная позитивная практика.

– Найдем Линка, там разберемся, – Айзек еще не отошел от своих мыслей, и обсуждать «Кому» ему совсем не хотелось.