Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Попрощавшись до вечера с Байки, Айзек пошел прогуляться. Он набрал номер Мишель, договорились пройтись вместе. Айзеку не терпелось похвастаться Мишель их достижениями.

Глава вторая

В день приезда профессора Айзек тщательно подготовил соседнюю гостевую комнату, проверил, все ли в ней есть, будет ли профессору удобно.

– Так, Айзек, я не понял, почему ты не сдвинул кровати?

Байки заглянул в комнату, которую Айзек готовил для Линка.

– Байки, заткнулся бы ты уже со своими пошлыми шуточками и помог…

– Вау-вау, ты о чем подумал, мой шаловливый приятель. Я-то говорил о том, что Линк приедет со своей японской сакурой, которую явно захочет куда-нибудь посадить. А потом положить…

– А вот и не верно. Не факт, что Линк приедет с Иоши. Он ничего про это не говорил.

– Угу, райдер, значит, не предоставил.

– И что делать?

– Разберемся. Кстати, я так и не понял, кем она приходится Линку. Почему мы ее больше не видели? Чего скрывать-то? Я как-то не заметил любовной страсти, когда он ее упоминал.

– Да ты знаешь, я тоже подумал, что все это холодновато звучало как-то. Так что, Байки, готовься переехать в мою комнату, может так случиться, что японочке потребуется отдельная спальня.

– Чего уж. Зато мы точно узнаем, что и как у них там с Линком.

К огромному разочарованию ребят, рассчитывающих, наконец, узнать отгадку таинственной связи Линка и Иоши, профессор приехал без нее, но с рыжебородым помощником. Не успел Айзек сообразить, как правильнее всего им разместиться в гостевой пристройке, а Линк уже потопал прямо через лужайку к центральному входу и исчез за стеклянными дверями главного дома.

Профессор разместил свои вещи в хозяйской спальне Волански, а помощника отослал в гостевую. Айзек было попытался возразить, сказать, что Питер, владелец дома, просил не занимать свою комнату, но профессор проигнорировал эти замечания.

– Айзек, так и скажи, ты расстроен, что эта мысль не посетила тебя первым. Приедет Питер, я с ним все улажу, если потребуется.

– Профессор, это вторжение в личное пространство!

– Айзек, я старый человек, я не могу спать в комнате с плохим видом из окна. Я буду всю ночь ворочаться, размышляя о том, что мог бы устроиться лучше. Это вредно для моей нервной системы. Лучше найди мне комплект свежих полотенец.

– Мы здесь изображаем прислугу или что-то в этом роде. Занимать мастер-бедрум опасно для нашей легенды.

– Вы изображаете прислугу. А я лучше изображу хозяина. Вам как раз надо кому-то прислуживать, – захихикал профессор.

Айзек не смог спорить. Все-таки, как и все гении, профессор был немного сумасшедший. Придется потом с Питером как-то объясняться. Главное, чтобы он сам не нагрянул с типичной для него неожиданностью. В любом случае хорошо хоть, они не сказали Питеру, что профессор переехал к ним.

Айзек считал безопасность приоритетом номер один, а профессор с легкостью игнорировал моменты, которые его не смущали и не беспокоили. Он принимал решение быстро, и, как правило, не менял своего мнения. Пока его экспресс-анализ, правда, не подводил, поэтому Айзек махнул рукой и позволил профессору поступать так, как он считает нужным. «Прости, Питер, в любом договоре встречаются издержки,» – подумал он про себя.

Вечером ужинали у бассейна и разговаривали. Линк, наконец выбравшийся за пределы Сардинии был на подъёме, наслаждался новым местом, даже стихи прочитал.

Байки, подхвативший вдохновение профессора, насвистывал-напевал свое очередное рок-произведение о женщинах:

 
«В кошмарных снах тебя не видел,
Поэтому и в жизни не узнал.
Прижала толстой мощной лапой,
Чтоб никуда я не сбежал.
Меня пленила ты ударом,
Как сапогом, да промеж глаз,
Но доберусь я до Харлея
И выжму самый полый газ…»
 

– Что с твоей сестрой? – спросил Айзека профессор.

– Точно не ясно. Вроде стабильно. Но я волнуюсь, конечно.

– А что доктор говорит?

– Он говорит: киста в голове. Надо оперировать.

Байки, специалист по смене невеселых тем, сразу вмешался в беседу:

– Линк, поясните, пожалуйста, на уровне для продвинутых пользователей. Что там за процесс закачивания креатива?

– Хорошо. Вам известен принцип сбора оранжевой энергии? В основе технологии лежит своеобразный магнит. Человек – это тоже магнитное поле, которое удерживает ОЭ, не дает ей разлететься.

В компьютере стоит выкачивающий магнит, генерирующий поле намного сильнее человеческого, которое перетягивает энергию внутрь себя. Фактически происходит такой эффект: представьте, что есть два магнита, и тот, что мощнее, притягивает к себе всю железную стружку со стола, в нашем случае энергию. Если его отключить, то стружка немедленно переметнется ко второму магниту. В нашем случае вернется в энергетическое поле человека.

Фокус в том, что большой магнит универсальный, а человеческий – индивидуальный, и энергия вернется к тому источнику, из которого она была взята.

– Круто! Гениально! – подытожил Байки.

– Гениально что? – уточнил профессор.

– Не система сбора энергии. Гениально просто изложено, метафорический апофеоз!

– Тогда продолжу свою мысль, – профессору совсем не польстил псевдокомплимент Байки, он скорее слегка разозлился тем, что его перебили. – Человек – это очень слабый, я бы даже сказал, чахлый магнит. Если уж мы задумали вернуть вашему другу креатив, то уменьшим до минимума миниморума расстояние между ним и его ОЭ и либо усилим его поле, либо отключим главный магнит. А лучше – и то, и другое. Но об этом, молодые люди, не беспокойтесь. Это все, я думаю, смогу проделать. На вашем месте я бы переживал совсем о другом.

– О чем?

– Как там зовут вашего приятеля-веджи… эээ… Паскаль? Вы уже придумали, как уговорить его принять участие в нашем плане? Уговорить, доставить сюда, подключить аппаратуру. Я даже больше скажу – его надо будет вести в Париж. Поближе к Парижскому серверу-хранилищу ОЭ. Внутрь заходить не понадобится. Но потребуется подобраться очень близко. Допустим, я соберу усилитель для его поля. Но отключить-то магнит в филиале мы не сможем.

– Уговорить Паскаля? Не знаю, профессор, – неуверенно проговорил Айзек, – Я попробую, когда надо будет.

– Ну, попробуй, попробуй, – усмехнулся Линк. – Других вариантов нет.

Пошло несколько дней. Профессор вполне освоился на вилле, занимаясь своим устройством. Айзек договорился еще раз встретиться со своим потенциальным агентом, Сержем Морелем.

– Я смотрю, вы отдыхали? Хорошо выглядите. На пляже загорали? Вы такой посвежевший! – патентный управляющий старался понравиться Айзеку, как мог.

– Нет, Серж, я просто был на юге Италии, там солнца больше чем тени. Давайте лучше сразу перейдем к делу, если вы не против, – ответил Айзек.

– Да, да, конечно, – суетливо согласился Морель. – Суть моего предложения в следующем: свое произведение, работу, изобретение всегда продавать сложнее. Оно же ваше личное, люди часто смущаются расхваливать, немного преувеличивать, если надо. Но самое главное, что хороший агент всегда отрабатывает свою комиссию, выбивая из заказчика условия получше.

– А какая ваша комиссия?

– Я хотел вам предложить десять процентов. Если это много, то в принципе соглашусь и на семь.

– У вас уже есть опыт успешных сделок? – Айзек впервые в жизни вел такой деловой разговор, да еще и в роли заказчика. И это ему нравилось.

– Я не работал агентом раньше, – ответил Серж, – Но много раз представлял себя в этой роли. Уверен, что у меня прекрасно получится. Вы можете мне доверять. Это тоже важно. Мы с вами знакомы уже давно, а пока вы ищите другого кандидата, разбираетесь во всех процедурах, вы потеряете уйму времени.

– А как быстро, вы думаете, мы получим первый гонорар?

– Быстрее, чем за год! – торжественно добавил Серж. – Я сделаю все, чтобы уложиться в семь-восемь месяцев.

– За год?! Семь, восемь месяцев??? – Айзек остолбенел. Ему казалось, что деньги должны начать поступать чуть ли не через неделю.

– За семь! Точно! – агент испугался такой неожиданной реакции своего потенциального клиента.

Айзеку стало дурно. Голова закружилась, и земля уходила из-под ног. Казалось, что вот-вот он потеряет сознание. Этими деньгами он собирался оплатить операцию Викки, и то, что они придут так не скоро, он не ожидал.

– Вам плохо? Вот водички попейте. Здесь такая жара! – агент прибежал со стаканом воды.

– Нет. Со мной все в порядке, – голос Айзека неестественно хрипел. – А раньше получить деньги никак нельзя? У меня есть несколько недель, максимум месяц.

– Поверьте, семь месяцев это и так очень быстро. Чтобы уложиться в этот срок я буду работать не покладая рук.

– У меня максимум месяц, чтобы оплатить операцию сестре, – размышляя уже о чем-то своем вслух, произнес Айзек. – Я согласен, – добавил он торопливо. – Что подписать? Начинайте немедленно!

Серж ужасно обрадовался и долго жал вялую руку Айзека, что-то пытаясь еще добавить. Но Айзеку было совсем не до того.

Вскоре выяснилось, что и месяца тоже нет. Айзеку позвонили из госпиталя. Доктор хотел переговорить с ним лично. Новости были просто ужасные. У Викки начались какие-то осложнения. Даже несмотря на современные препараты, ее организм стал адаптироваться к состоянию постоянной комы, и эти изменения грозили тем, что атрофируются важные для ведения нормальной жизни органы. Операцию следовало провести в ближайшие дни, начинались необратимые процессы.

Айзек был в отчаянии. Его жизнь только наладившись, вдруг начала быстро рушиться. Доктор сказал, максимум неделя, намекнув, что у Викки неплохой уровень ОЭ. Об этом Айзек даже слышать не хотел, оборвав его на полуслове.

Но где взять такие деньги за такой короткий срок?

Первым делом Айзек позвонил Волански. Питер все внимательно выслушал. Ему было очень жаль, но все, что он мог собрать с доступных ему счетов, покрывало максимум половину необходимой суммы. Он был бы рад заплатить все, но большая часть денег ему была по-прежнему недоступна.

Айзек перезвонил в госпиталь, предложив оплатить половину. Ему отказали, нужна была вся сумма.

Так все хорошо шло, и вот на тебе. Айзек лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты. Продавать ему было решительно нечего. У Байки тоже денег нет. Неужели он опоздал, и все зря? Духу не хватало думать о том, чтобы снова почти скачиваться. Теоретически еще такие деньги могли быть у Линка и у Мишель. Бланш конечно очень богатая, но их отношения еще далеки от тех, чтобы попросить взаймы такие бабки.

Айзек примчался домой и постучался в комнату к профессору. Линк как всегда был там, занимаясь своим прибором.

– Я могу зайти?

– Да, одну минутку. Сейчас открою. Подожди внизу пару минут, я сейчас спущусь.

Профессор скоро пришел в гостиную.

– Что случилось, Айзек? На тебе лица нет. Ты бледный как простыня.

– Викки. Нужна срочная операция. Есть неделя максимум, а денег только половина.

– А сколько еще нужно?

Айзек ответил, и профессор присвистнул.

– Таких денег у меня, к сожалению, нет. Я всего лишь беглый ученый, который не получил ни цента за свое главное изобретение.

– Скажите, что вам не хватает для того, чтобы дособрать устройство закачки? – в голове Айзека вырисовывалась отчаянная идея.

– В принципе оно готово. Проблема скорее в том, что не на ком провести испытания.

– А если я вам быстро достану Паскаля, на котором можно провести эксперимент, вы считаете, вы готовы?

– Да, я готов попробовать. Теоретически все должно работать.

– Хорошо. Будет вам Паскаль. Я гарантирую.

Айзек очень боялся и не хотел проводить первый опыт на своем бывшем друге. Надеялся, что случай подбросит какой-нибудь другой вариант. Но выбора нет, или он сам снова идет сдавать креатив или эксперимент пройдет на Паскале, так что придется отбросить сомнения.

Когда Айзек отправился в Рокбрюн, он старался представить себе, что же именно может убедить Паскаля пойти на эту опасную авантюру. Конечно, бесполезно раскрывать перед ним все карты, но и заманивать его обманом не хотелось. Айзек выбрал середину.

Перед тем, как войти в шикарный дом, Айзек включил веб-камеру, которую закрепил у него на рукаве Байки. Поприветствовал и с ходу выпалил:

– Как дела? Что сидишь тут, тухнешь? Я еду в Париж, решил позвать тебя с собой. Хочешь в Париж? Ты только представь, вечер, Эйфелева башня вся в брызгах электрического мерцания, мы с тобой посидим в открытом баре с пивом. Как в старые добрые…

– Привет Айзек! Спасибо за приглашение, но нет, не хочу, – старый друг встретил его улыбкой. – Заходи!

– Да, ладно, вижу, что хочешь! – Айзек подумал, что, может быть, надо немного надавить, вдруг согласится или поддастся внушению. Он раньше никогда не пробовал никаких психологических трюков.

– Видишь, что хочу? Не-а, правда, спасибо не хочу. Это мне не очень интересно, – меланхолично произнес Паскаль.

– Точно говорю, это тебе интересно. Ты когда последний раз выбирался отсюда?

– Давно. А зачем выбираться? И здесь отлично, – с вежливой улыбкой ответил Паскаль.

– Да, интересно же путешествовать: Париж, прогулки, симпатичные студентки сидят на газонах с кучей книг, еда, в конце концов. Помнишь, мы же с тобой там отыскали как-то прекрасный ресторанчик.

– Помню. Но, нет, спасибо, не приставай, – и снова улыбка. – Хочешь что-нибудь?

– Нет, не хочу. Слушай, а что тебе тогда интересно? – Айзеку очень старался не заводиться, но уже начинал злиться.

– Мне все интересно. Вот телек. Вот еда. Спорт есть, можно в футбол погонять. Чистый воздух. Не могу понять, зачем куда-то ехать.

– Но это же Париж, Паскаль!

– Ну и что. Есть еще Москва, Лондон, Нью-Йорк. Что теперь, все города мира объехать? Зачем?

– Паскаль, есть конкретная поездка в Париж! И это должно быть интересно, раз тебе все интересно. Поехали, гарантирую, не пожалеешь.

Айзека уже начало подташнивать от слова «интересно».

– Ну да, мне все интересно.

– Тогда поехали, – Айзек было обрадовался, что так легко смог сманипулировать мнением друга.

– Нет.

– Но почему???

– Не хочу и все, – отозвался Паскаль. – Надо позвонить управляющей.

– Нет, нет, нет… – Айзек запротестовал, но Паскаль уже набирал ее номер.

Поговорив со своей «нянькой», Паскаль, не снимая улыбку с лица, посмотрел на Айзека, несколько раз моргнул, то ли извиняясь, то ли пытаясь прогнать попавшую в глаз соринку, сказал:

– Не поеду. Управляющая говорит, что в Париже санатории для веджи хуже, чем в Ницце. Может, налить тебе кофе? Сейчас начнется трансляция матча Бразилия-Англия. Хочешь остаться посмотреть?

– Дежавю какая-то! – подумал Айзек. Ему вспомнилась история с деньгами, которые Паскаль отказался ему одолжить, отсылая его к управляющей, а та отправила обратно к нему.

Айзек сделал последнюю попытку, осознавая, что он на грани фола:

– Паскаль, а ты бы хотел перестать быть хэппи и вновь стать нормальным?

– Хотел бы я? Не знаю. Нет, наверное. Точно нет. Я счастлив, у меня все хорошо. Мне очень нравится моя жизнь, без этих вечных поисков денег, маленькой бедной квартиры. Не вижу смысла менять все обратно.

Айзек утомился, глотнул принесенное Паскалем кофе. Гадость какая. Без кофеина.

– А обычного, с кофеином, нет?

– Кофеин вреден, Айзек. Давно всем известно.

– Жить вообще вредно. Все время стареешь.

– Веди здоровый образ жизни, и будешь жить долго.

– Ты говоришь, как будто пропаганду читаешь.

– Это же очевидно, Айзек, береги свое здоровье. Зачем пить и есть то, что вредно, и подвергать себя ненужному риску. Живи правильно и проживешь сто лет.

Айзек распрощался и ушел. Пообещал зайти еще раз через пару дней. Паскаль улыбнулся, добавив, что всегда рад видеть старого друга.

– Айзек, брат, – сказал Байки после того, как выслушал рассказ про его неудачу с Паскалем, – я не вижу проблемы в принципе. Ты, конечно, можешь штудировать учебники по психологии, изучать новейшие статьи о поведенческих стереотипах веджи и заниматься прочей мутотенью. Но я бы прописал нашему пациенту мой самый обычный хук с левой. Минута гарантированной отключки, ноль переломов, легкая головная боль.

– Не уверен, Байки…

– Вообще-то наш профессор готовит для твоего друга вещичку пострашнее моего кулака. Он с помощником собирает усилитель, который подтянет ОЭ к твоему сообразительному другу. Вот где опасная хрень. Спалит оставшиеся мозги твоему Паскалю – это будет проблема.

Айзек, конечно, беспокоился о Паскале. Но его волнение разбивалось о непоколебимый авторитет профессора, о сильное желание вернуть себе былого друга и об осознание того, что другого выхода у них просто нет. Он хотел поговорить про риски с Линком, но профессор объявил, что чувствует себя неважно и попросил его не беспокоить.

Что же, выходит все-таки Паскаль – это единственный шанс получить деньги для Викки.

Глава третья

Дело было к вечеру. Айзек с Байки на профессорском фургончике выехали в сторону поселка, где жил Паскаль.

Кажется, предусмотрели все. Ставка была только на успех. Что делать, если операция пройдет неудачно, ребята толком не думали.

Хорошо, что был Линк. Он сразу сказал, что, по крайней мере, его дом на Сардинии в их распоряжении. Долго ли можно там протянуть? Линк протянул почти семь лет.

Айзек был очень сосредоточен, Байки как всегда беспечен. Они рассуждали о рисках. Байки рассказал Айзеку про Грегори Робертса. Тот сбежал из австралийской тюрьмы и десять лет жил в Индии. Робертс скрывался от Интерпола долгие годы, пока в итоге не попался в Европе. И еще у него был Харлей. Человек-легенда выпустил автобиографическую книгу «Шантарам», когда его всё-таки поймали и посадили. Она стала мировым бестселлером.

– Неужели ты не читал «Шантарам»?

– Нет, даже не слышал о такой книге.

– Ты просто лох, ничего не понимающий в жизни. Если ты не прочел ее, то ты живешь с завязанными глазами. Ты не знаешь, как надо тратить свою жизнь.

– Я прочту. Надеюсь, прочту не в том месте, где он ее написал.

– Не ссы, Айзек. Если что, мы улизнем к Линку. А там разберемся. Мозги и нерастраченный креатив для того и нужны.

– А Паскаль?

– А что Паскаль? Был веджи, станет чуточку тупее. Он даже не заметит.

Перспектива, что Паскаль потеряет рассудок, очень пугала Айзека. Противно признаться, но тюрьма его пугала еще больше.

– Кстати, Айзек, не знаю, какая там статья за то, что мы делаем, искусственное сумасшествие вряд ли описано. Скорее всего, нас просто скачают. Но заранее знаю, все пройдет как надо.

– Мне бы твою уверенность.

– Мы проживем, как нормальные люди, в бегах еще долгие годы, купим Харлеи и будем грабить банки.

– Хорош гнать пургу. Не смешно.

– Айзек, расслабься. Все получится. Мы же все рассчитали. Не дрейфь, подъезжаем.

План был такой: дорога в Париж займет десять часов туда и десять часов обратно. Айзек рулит первым до Лиона, пока Байки спит. Потом поменяются. Добравшись до места, пристегивают Паскаля к кушетке, надевают ему шлем и подключают оборудование профессора. Затем надо будет разбудить подопытного, чтобы его магнитное поле стало максимально сильным. Быстро скачивают креатив и делают Паскалю еще одну снотворную инъекцию, на пару часов. Обратно рулит Байки, Айзек должен быть рядом с Паскалем, в тот момент, когда он окончательно очнется. На всякий случай. В фургоне приготовили аптечку первой помощи, дефибриллятор, если остановится сердце. Никто не знал, какой будет реакция организма на возвращение ОЭ, решили взять про запас всё.

Машина подъехала к дому, и Айзек вышел на улицу. Он решил, что зайдет один, чтобы не вызывать подозрений и не утащить за собой всех в тюрьму в случае неудачи.

В одной руке он держал шприц с сильнейшим снотворным. Доза была рассчитана на восемь часов, как раз на дорогу до Парижа. В кармане приготовлена записка для управляющей, которую он написал ей от имени Паскаля: «Буду поздно, пойду на спорт и в кино». Айзек тихонечко подтолкнул входную дверь. Она оказалась не заперта и открылась почти бесшумно.

Тихонько пройдя в гостиную, он увидел Паскаля, который сидел на диване и смотрел телевизор. По телеку рассказывали про успешные испытания второго поколения водородных двигателей. Паскаль смотрел с интересом.

Подкравшись сзади, Айзек схватил его за голову, замахнулся, и быстрым точным движением всадил шприц в шею.

Паскаль после укола вырвался, обернулся и вытаращился на Айзека. Успел даже улыбнуться, не поняв толком, что случилось, но тут же скорчил гримасу боли, схватившись за шею. В следующее мгновение его лицо разгладилось, глаза закрылись, тело обмякло. Еще через секунду он уже крепко спал.

Айзек свистнул Байки, и они перетащили тело в фургончик.

Быстро домчали до условленного места, где их должны были ждать Линк с рыжебородым. Профессор шустро запрыгнул на пассажирское переднее место рядом с Айзеком, помощник Линка сел сзади около сладко спящего Паскаля.

– Как прошло? – коротко спросил Линк.

– Гладко. Едем, – ответил Айзек, и фургончик тронулся.

Глаза Линка светились искрами сумасшествия. Он был в предвкушении эксперимента, который так давно мечтал провести. Такое безумие охватывает, наверное, всех ученых на пороге важных открытий.

Они ехали на предельной скорости, но не превышая ее ограничений. Байки уснуть так и не смог. Фургон покачивало на поворотах. Крепко спящее тело Паскаля моталось на узкой кушетке, рыжебородый придерживал его обеими руками.

До Марселя автострада шла по побережью, затем повернула наверх в сторону Лиона. Закат снова был ярко оранжевый, как в первый день на вилле у Волански. Айзек усмотрел в этом обнадеживающий знак. Похоже на оранжевую энергию, разлитую по всему небосводу! Красиво! Впрочем, любоваться закатом в том состоянии, в котором пребывали ребята, особо не получалось. Проезжая мимо Авиньона, Айзек невольно вспомнил слова простой молитвы, он неслышно прошептал их, едва шевеля губами. Когда-то здесь находилась папская резиденция.

Солнце быстро скрылось, наступил вечер. В целом дорога протекала благополучно, никаких эксцессов. Вскоре показался Лион. Перекусили на заправке уже в самом городе.

Байки сменил Айзека за рулем. Утомленный монотонной дорогой Айзек сразу уснул. Его растолкали только после указателя, гласившего, что до Парижа осталось шестьдесят километров. Почти четыре утра, через два часа небо начнет светлеть.

Выпив из термоса горячего кофе, Айзек пересел вперед к Байки. В лобовом стекле где-то далеко в небе перебегал горизонт прожектор, бьющий откуда-то вверх и в сторону. До Парижа оставалось еще прилично, но Эйфелева башня уже напоминала о себе. «Луч, рассекающий тьму», – еще одно оптимистичное знамение, отметил Айзек.

Эйфелеву башню построили к столетию со дня Французской революции в 1789 году. Айзеку еще со школы нравилась эта дата тем, что легко запоминается: тысяча, а дальше: семь, восемь, девять – по порядку. А в честь столетия Американской революционной войны Франция подарила США другую башню – Статую Свободы. К ее созданию тоже приложил руку Густав Эйфель. «Революции, революции. А сейчас какая дата, легко ли запоминается? – припомнил Айзек и усмехнулся. – Вдруг школьникам будущего потребуется ее знать наизусть.»

Кстати, когда Эйфелева башня была построена, многие осуждали и ругали этот проект. Триста громких имен, среди которых Ги де Мопассан и Александр Дюма, требовали снести сооружение, называя его уродливой железной громадиной. К счастью, их не послушали. И слава Богу. Разве теперь возможно представить себе Париж без его главного символа? «Люди, даже умные и талантливые, могут ошибаться, неправильно относиться к новшествам, – размышлял Айзек. – Вернем Паскалю креатив и найдем ответ, правы мы или нет. Надеюсь, уже через несколько часов».

Через полчаса Байки свернул на Версаль, недалеко от которого находился главный европейский сервер ОЭ. Лампочки на приборе Линка замигали, показывая, что поблизости имеется крупный источник ОЭ. Линк надел на Паскаля шлем, помощник включил систему скачивания.

– Пока нет соединения. Надо подъехать ближе, – раздался голос рыжебородого. – На север.

Местонахождение хранилища не являлось секретом, на дороге даже были указатели на него. Из-за соображений безопасности хотелось попробовать скачать энергию Паскаля на максимально дальнем расстоянии, чтобы лишний раз не светиться.

Устойчивой связи никак не удавалось добиться, и машина подъехала в итоге достаточно близко к зданию сервера. Это оказалось охраняемое, но, слава Богу, не военное заведение: наблюдение шло только по периметру забора. Объехав вокруг, нашли точку наиболее устойчивого сигнала, съехали с дороги на парковку и выключили мотор. Байки с Айзеком перебрались к остальным внутрь фургона. Паскаль мирно спал. Линк донастраивал приемник на его шлеме. Раздался протяжный писк.

– Пора! Есть устойчивый сигнал, – взяв в руки диктофон, Линк добавил. – Тестовое скачивание OЭ номер один. Подопытный Паскаль Дин, двадцать восемь лет. Физическое состояние нормальное, видимых патологий нет. Расстояние до резервуара около четырехсот метров. Видимые помехи: бетонная стена и металлический забор. Внутренние помехи не известны. Мощность подключенного аккумулятора – два киловатта.

– Проверьте ремни, – скомандовал Линк. – Готовность одна минута. Придержите его на всякий случай.

Паскаль лежал, привязанный к кушетке ремнями. Зафиксирован крепко, но все равно могла потребоваться грубая сила для того, чтобы справиться… никто не знал с чем. Рыжебородый направил локатор на резервуар, дополнительно усилив сигнал.

– Тридцать секунд! … Десять… Пять… Поехали!

– Закачка инициирована, – сообщил рыжебородый, не отрывая взгляда от индикатора на шлеме.

Айзек с Байки придерживали руки и ноги Паскаля. Шлем загудел, Паскаль вздрогнул, но не проснулся.

– Закачка прервана. Сигнал потерян. Сигнал есть, – рыжебородый и Линк перекидывались короткими фразами, смысл которых был в принципе понятен.

– Эксперимент номер два. Усиление мощности до четырех киловатт, – Линк делал вторую попытку, все записывая на диктофон.

Вторая попытка прошла также неудачно.

– Эксперимент три. Максимальная мощность аккумулятора шесть киловатт, – и повернул тумблер снова.

Паскаль резко дернулся, ребята от неожиданности испугались и прижали его к кушетке посильнее. Паскаль что-то пытался кричать, резко застонал. Но попытка опять провалилась.

Рыжебородый достал какую-то майку, молча сделал из нее кляп и засунул Паскалю в рот. Перепуганный Паскаль извивался на кушетке как уж. Он никого не мог видеть и не понимал, что с ним происходит, шлем закрывал глаза.

– Линк, давайте я кольну ему снотворное! – крикнул Айзек.

– Нет, не надо! И так ничего не выходит. Когда он спит шансов меньше, мозг сейчас включился, и его магнитное поле усилилось. Так что, придется его будить.

– У нас получается?

– Нет. Мощности не хватает. Байки, срочно снимай второй аккумулятор. Снимай с машины. Айзек, лезь на крышу, установи локатор выше забора, направь его на самое большое окно на здании. Быстро, пока ваш друг не свихнулся окончательно!

Через две минуты все снова были в сборе.

– Значит так. Второго шанса у нас может и не быть. Поясняю расклад. В прошлый раз мы почти вернули ему ОЭ. Сейчас я собираюсь увеличить мощность в два раза. Это несколько больше расчетной. Я не знаю точно, что будет с его мозгом после. Может даже умереть. Так что, если кто против – говорите сейчас. Я считаю, стоит попытаться.

– Качаем! – по лицу Байки стекали крупные капли пота. – Надо рискнуть!

– Блядь! – вместо ответа выдавил Айзек и крепче прижал Паскаля к кушетке.

– Двенадцать киловатт. Поехали!

Айзек ударил Паскаля по щекам и тот, проснувшись, вытаращил глаза. Все ждали треска, искр, излучения тепла, стонов Паскаля, судорог. Но было тихо, и энергия наконец закачалась! Теоретически. Паскаль потерял сознание, поэтому, каков реальный эффект, было непонятно. Рыжебородый рванул ставить обратно аккумулятор. Айзек аккуратно стащил шлем, и Байки сунул Паскалю под нос нашатырь. Тот очнулся, но сознание его явно плыло. Все смотрели на Паскаля, не отрывая глаз. Казалось, его взгляд постепенно сосредотачивался.

– Паскаль, как ты? – Айзек попытался напоить его водой.

– Айзек, это ты?

– Да, да, это я. Как ты?

– Готова болит… и чувствую головокружение. Все тело колет и не могу двигаться.

– Прости, Паскаль… Ты связан.

– Зачем? Что со мной? Где мы вообще? У меня голова чешется! Изнутри! Как будто там насекомое завелось.

Во рту все пересохло, язык еле ворочался. «Чушь какая, – думалось Паскалю, голова не может чесаться… Изнутри». Сосредоточив внимание на остальных склонившихся над ним людях, Паскаль рассмотрел пожилого мужчину с бородкой. Лицо его ежесекундно жевало само себя, меняясь от внимательного и напряженного, до распирающегося от восторга. Мужчина закурил сигару, поглядывая на него с ехидной улыбкой. Раньше с этим человеком Паскаль не встречался, хотя лицо его казалось смутно знакомым. В плохо освещенном пространстве можно было так подумать.

– Полу-ууучило-ось вроде? – вопросительно сказал второй незнакомец. – Про насекомых он, смотри как, загнул!

Паскаль перевел глаза на него, молодого небритого увальня в татуировках. Хотя голова еще кружилась, Паскаль видел, что перед ним кроме Айзека были совершенно незнакомые лица.

Внимательные глаза изучали зрачки Паскаля, пальцы пожилого теребили щеки, губы, проверяли его пульс. Паскаль чувствовал эти прикосновения, оставлявшие после себя шлейф тонкоиголочных покалываний.

«Тонкоиголочных. Какое странное слово. Не слово, а прямо какой-то термин», – сказал себе Паскаль.

– Вроде очухался, – сказало небритое лицо.

Это Паскаль услышал уже совершенно отчетливо. Голова его будто наполнилась. Если бы он был чайником, то, наверно, это ощущение мощного напора воды из-под крана, когда вода одновременно с грохотом падает вниз, бурлит и переливается, постепенно затопляя пустоту.

– Скажи, Паскаль, ты можешь представить розовый закат на песчаном пляже? – спросил Айзек.

«Какой странный вопрос» – думалось Паскалю.

– Ну, Паскаль, давай, попробуй. Можешь? – Айзек настаивал.

Паскаль утвердительно кивнул. Вся троица находившихся в фургоне людей взорвалась ликованием. Они обнимались и поздравляли друг друга.

– Что вылупился? Поздравляю, ты больше не идиот! – увалень потер руки, снял перчатки и похлопал Паскаля по плечу.

– Можешь потихоньку вставать, сейчас я тебя отвяжу, – пожилой широко улыбался.

– Что со мной и где я? – вяло пробурчал собственный голос Паскаля.

– А вот это тебе расскажет твой старый друг. Он уже извелся от нетерпения. Вон, сам посмотри, – увалень неопределенно махнул плечом в сторону.

Паскаль попытался повернуться в указанную сторону, но почувствовал укол и снова погрузился в сон.

– Пусть поспит. Его мозг перенапряжен. Теперь ему нужен отдых. Байки, помоги развязать его. Если нас не дай Бог остановят, замучаемся объяснять, зачем у нас привязанный к кушетке человек в машине.