Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава четвертая

– Давай еще раз повторим, – Байки немного нервничал.

– Мы снова репортеры студенческого журнала и пришли взять интервью у профессора Линка, – Айзек не поддавался волнению, наоборот, немного успокоился. – Эта легенда отлично работает.

Они стояли недалеко от ворот особняка с высоким забором, за которыми вчера скрылась Иоши. За прошедшие сутки они продумали очень много разных вариантов. Опасение вызывало только отсутствие на воротах и калитке домофона. Вообще ни одной камеры наблюдения ни Айзек, ни Байки не нашли. Байки хотел запустить небольшого дрона, но Айзек побоялся, что тот зашумит и спугнет их добычу. А на дорогой, почти бесшумный, дрон денег не было.

Заявление насчет интервью собьет с толку кого угодно. Кто бы ни открыл.

Если персонал виллы не знает, на кого она в действительности работает, то хозяин им знаком под другим именем. Тогда, скорей всего, сразу переспросят фамилию, и скажут: вы ошиблись адресом. Если же доверенный все знает, то кто бы ни открыл дверь, он поначалу опешит. А только потом переспросит, кто пришел и скажет, что они ошиблись или что-то в этом духе. Раз нет камер – кто-то откроет лично. А лицо человека многое сказать может.

В первом случае они попросят передать хозяину записку следующего содержания:

"Уважаемый профессор Линк, мы настоятельно просим о вашей аудиенции. Вы можете не беспокоиться, ваше местонахождение никому кроме нас неизвестно. Мы не являемся ни вашими врагами, ни друзьями, но нуждаемся в вашей помощи. Нуждаемся настолько, что в итоге вас разыскали. Очень просим принять нас, в знак дружбы. Если вы откажетесь – нам не будет смысла хранить ваше местопребывания в тайне. С уважением, Айзек и Байки.

П.С. Позвоните, пожалуйста, по указанному телефонному номеру, мы остановились неподалеку от вас, в гостинице".

Во втором случае – или если записку не возьмут – они просто уходят. Однако через полчаса к дому подъедет курьер доставки пиццы и передаст ту же записку вместе со счетом, а Айзек и Байки будут на безопасном расстоянии.

Байки предложил дать три часа на размышление, уверенно полагая, что в местную полицию Линк вряд ли обратится. А если и есть у него поддержка, то она могла прийти только из «Комы». И то вряд ли. Плюс это займет, как минимум, часа три-четыре.

Ребята раскошелились и сняли еще один номер. На первом этаже с выходом в красивый розовый сад. Район был престижным, отель не из дешевых: с кондиционером, мини баром, которые, правда, для операции были совершенно бесполезны. Зато был большой плюс – рядом находился рынок, несколько туристических кафе и сувенирных лавок. В общем, место людное. Байки купил дополнительные видеокамеры и местную телефонную трубку. Туристическую, на предоплате, не требующую регистрации и паспорта при покупке.

В новом номере ребята установили веб-камеру и ноутбук. Трансляция уходила сразу в интернет, и кто ее смотрит и откуда, быстро определить было невозможно. Указанный в записке телефонный номер был хитро переадресован, а сам аппарат был подключен к компьютеру.

Если бы какие-нибудь специалисты захотели вычислить, где находится человек с указанным в записке телефонным номером, то засветился бы адрес отеля. Если бы копнули еще глубже, то все равно не догадались, что аппарат переадресован. Байки сделал очень хитро: после минуты звонков на ноуте срабатывала программа, и вызов уходил в сеть. Аппарат при этом продолжать звенеть, и трубку можно было поднять. А можно было ответить и по сети.

– Одним словом точно ответить, где мы, нельзя, – пояснял Байки свою идею. – По крайней мере, не заглядывая в гостиничный номер. Конечно, эта примитивная уловка не сработает против серьезного хакера, но ему здесь взяться неоткуда. На случай что кто-то заглянет в номер, мы увидим это через веб-камеру. Я ее направил прямо на дверь. Еще одну зацеплю на кустах напротив ворот виллы, установлю еще две по периметру.

Над дверью Байки прикрепил зеркало из ванной так, чтобы видеть окно. Замочную скважину изнутри залепил тройным скотчем, щель под дверью – закрыл ковриком, на который взгромоздил тумбу. Проникнуть в номер незаметно было невозможно. Ну, или очень сложно.

Айзек и Байки стояли перед красивыми коваными воротами с небольшой калиткой. И тут они увидели первую камеру. Не на заборе, а внутри сада. Вчера так близко они не подходили, поэтому и не заметили. Айзек помялся и позвонил.

– Добрый день, вам кого? – Через минуту по-итальянски ответил голос, явно принадлежавший пожилой женщине.

Во истину, век живи – век учись. Иногда упускаешь из виду элементарные, но важные мелочи. Ребята настолько увлеклись составлением плана отхода, запутыванием спецслужб в процессе своих потенциального розыска, что упустили важную деталь: никто никому не собирался открывать калитку, они просто услышали голос. Кнопка вызова была на калитке, а спикерфон оказался с другой стороны толстой решетки.

Байки рассеянно пожал плечами. Айзек лихорадочно соображал.

Пауза начинала затягиваться и голос переспросил:

– Извините, вам кого? – на этот раз вопрос прозвучал на ломаном английском.

– Нам, нам, это дом пять? – Айзек чуть потянул время.

– Совершенно верно, вы что-то ищете? Вы кто?

– Вы не могли бы пригласить к домофону хозяина?

– Кого? Хозяина? Зачем и по какому вопросу? Молодые люди, прекратите баловаться, иначе я вызову полицию.

– Мы должны передать ему письмо, личное.

– Слева почтовый ящик, бросайте туда.

– Это личное письмо, хотелось бы быть уверенным, что оно не потеряется.

В ответ они услышали только звук выключения домофона.

С полминуты они не решались ни уйти, ни бросить письмо, ни позвонить повторно.

Наконец, Айзек снова нажал кнопку вызова.

– Что еще? – голос был уже далеко не такой приветливый, как в первый раз.

– Синьора, я бросил письмо в ящик, как вы попросили. Это письмо с родины хозяина, чтобы его доставить, мы проехали несколько тысяч километров. Оно очень срочное и важное. И обязательно передайте ему привет от Элвиса.

– Хорошо.

И снова гудок.

По дороге Байки спросил Айзека:

– А при чём тут Элвис?

– Ни при чём. Просто чушь, которая должна вызвать их любопытство. Чтобы прочитали записку побыстрее.

Убедившись, что конверт действительно забрали из ящика, ребята рванули в заранее выбранное кафе смотреть веб камеру.

Глава пятая

Три часа прошли медленнее иных суток. И никакого звонка не последовало. В гостиницу также никто не пытался проникнуть. С профессорской виллы никто не выезжал. Никакой реакции.

– Может, он не дома?

– Может, он спит?

– Может, письмо не передали?

Вопросов было много, ответов не было совсем. Ребята нервничали.

– Хорошо, давай прикинем: если это не Линк, то видимо человек бы уже вызвал полицию. Сам подумай, письмо можно трактовать по-разному, даже как угрозу.

– А значит, Линк либо его еще не прочитал, либо не собирается реагировать. То ли не знает, как реагировать.

– А может нас приняли за хулиганов?

– Ты посмотри на нас. Точно не шпана. Мы не в том возрасте уже, чтобы просто баловаться.

– Давай еще раз: если это не Линк, то человек, получив нашу просьбу и увидев, что письмо странное или позвонит в полицию или нам. Ну, или поручит позвонить кому-то из персонала, на всякий случай.

– Верно.

– И тогда раз звонка нет, значит это все-таки Линк.

– Надеюсь. Да, Линк там точно! Мы же видели Иоши.

– И сколько можно ждать его реакции?

– Давай подождем до утра. Мы были в районе обеда, допустим, он получил всю почту с утра и следующую просмотрит только завтра утром, в том числе наше письмо.

– Хорошо, ждем утра, и что будем делать утром, если он не позвонит?

– А утро, как известно, вечера мудренее.

– Как скажешь.

Раздался звонок. От неожиданности Айзек с Байки подскочили, как ошпаренные. Подождав полминуты и взяв себя в руки, Айзек поднял трубку.

– Алло?

– Добрый вечер. Мне передали очень странное письмо от вас, если честно я ничего не понял, – голос немного гнусавил, как будто нос был зажат чем-то.

– А-аа, да, я передал вам письмо.

– Может, вы поясните, что это значит?

– Это значит, что мы хотим с вами встретиться.

– Со мной? Зачем? Я решил, что это какая-то ошибка, – голос точно не принадлежал итальянцу.

– Нет, мистер … Линк, это не ошибка, – Айзека вновь обрел полную уверенность. – Мы проделали немаленькую работу, чтобы найти вас. И нашли. Нет смысла морочить нам голову. Вы имеете дело с парой весьма сообразительных молодых людей. С несколькими, точнее. Поверьте, лучше нам встретиться и все обсудить. Я все равно узнал ваш голос. Слушал на Ю-туб вашу лекцию и одно из сохранившихся интервью. Так что сомнений нет. Или вы встречаетесь с нами, или я размещу на паре самых популярных форумов свои выводы о вашем местонахождении. Решайте сами. Если я не прав – сорри. Приедет полиция, и вы будете им доказывать, что вы никакой не профессор Линк.

– По моим расчетам вы это должны были сделать еще пару часов назад. Но не сделали.

– Но…

– Конечно, если верить тому, что встреча для вас так важна, не думаю, что вы готовы спустить в унитаз результаты своей работы из-за пары часов опоздания.

– Верно, но это и не значит, что я вовсе не готов их спустить в унитаз. Еще как готов. Если результат отрицательный, то его можно и выкинуть.

– Хорошо, – голос перестал гнусавить – давайте не будем зря препираться, что вы хотите?

– Я же сказал, я хочу встречи.

– Боюсь, что не выйдет.

– Интересно, почему?

– Наверное, вы сейчас на Сардинии?

– А вы, разве нет?

– Уже нет. Я на Капри. А может и на Корсике.

– Бегать не устанете? Нашли раз, значит, и во второй раз найдем. Но уже не для себя, а для всех. Как вы, кстати, с виллы-то улизнули?

– Вот это, молодой человек, уже не ваше дело. Так что давайте уж как-нибудь по телефону. Я еще молчу, что покинуть Сардинию мне пришлось по вашей вине.

– Профессор, вопросы, которые я хотел обсудить, никак не телефонного характера.

– Вы что, хотите мне предложить обсудить что-то незаконное?

– С какой стороны посмотреть. Я предпочитаю называть эту ситуацию борьбой с эпидемией.

– Наверное, вы не по адресу. В этой области я не спец.

– Ну, думаю, есть одна эпидемия, где специалиста лучше вашего уровня, пожалуй, не найти.

– А-аа, кажется, я начинаю понимать, о чем вы, молодой человек.

– Профессор, подумайте сами. Следов ваших на вилле осталось немало. Отпечатки, волосы там всякие. Вы человек заметный. Ваша японка тоже. Как далеко вы уплывете? И куда, в Японию?

– Хватит. Что ж, мы можем увидеться. Мой водитель заберет вас в отеле завтра утром и отвезет ко мне.

– Сразу на Капри?

– Сразу ко мне.

Айзеку после разговора было почему-то не особо радостно. Вроде Линка нашли, есть повод праздновать. Но все пошло не так, и разговор тоже не сложился.

А Байки напряженно перебирал все, что может прийти странному профессору в голову:

– А если он захочет от нас избавиться? Захочет нас отравить? Захочет нас сдать полиции?

Байки срочно накропал программу, которая в определенный момент перешлет всю необходимую информацию всем его друзьям. Или не перешлет, если ей поступит команда отмены. Так, полагал он, можно будет держать Линка под контролем.

Айзек утром закупил в аптеке абсорбирующий гидрогель, который применяют в случае отравления. И сам съел полтюбика медузоподобной жижи, и напичкал гелем Байки.

– Должно немного снизить дозу яда или снотворного, – пояснил он. – Меня больше снотворное беспокоит.

Байки, усмехнувшись, заявил, что в любом случае никаких чай-кофе из рук профессора принимать не будет и Айзеку не стоит. Более того, оглядев содержимое своей сумки, он вынул из нее нож, и заткнул его за пояс. Вооружившись, Байки сразу успокоился.

– Айзек, не станет он нас убивать. Какой смысл? Он понимает, что мы можем на него информацию выложить. Зря я гель твой глотал. Раз мы его нашли, значит не идиоты, подстрахуемся. А прижал по телефону ты его круто. Мне понравилось.

– Знаешь, мне честно говоря, резко захотелось выпить.

– Это с гелем-то в животе?

– Да, облом. Вроде все правильно делаем, но вечно что-то не предусмотрено.

– Забей. Главное – мы его нашли.

Айзек кивнул и принялся строчить на мобильном сообщение для Мишель. В предчувствии опасности ему захотелось написать кому-то близкому. Утро уже заканчивалось, часы перевалили за одиннадцать, а водителя Линка все не было. Решили сходить в лобби, выпить по чашке кофе, хотелось как-то убить время.

Глава шестая

Машина приехала к отелю в двенадцать дня. Это было обычное такси. Байки и Айзек уже допивали свой кофе. Таксист ни по-английски, ни по-французски почти не говорил. Сказал, что поедут в Порто-Черво, на все вопросы улыбался и отвечал по-итальянски. Язык с французским очень похожий, поэтому удалось понять, что его просто вызвали, как обычно, попросили забрать у гостиницы двух человек и отвезти в порт. В Порто-Черво в основном швартовались гранд-яхты, пояснил водитель. Но поскольку даже люксовый порт – это в первую очередь просто порт, там встречаются и обычные рыбацкие лодки, и небольшие яхточки.

Айзека и Байки встретил угрюмый тип, представившийся помощником господина профессора. Его угрюмость не сочеталась с веселым рыжим цветом его бороды и блестящей лысиной. Его появление еще больше сбило с толку, как там с ними будет обращаться Линк? Что от него ждать?

Тем временем помощник вручил им по пакету. В пакетах были шорты, майки и тапочки. Еще было две бейсболки с надписью «Сардиния».

Они пошли переодеться на соседний пляж. Им дали маленький ключик от шкафчика, куда они смогли сложить свои вещи. Оба выглядели забавно. Впрочем, Байки одежда подошла, а на Айзеке мешковато висела – была велика. Байки попытался перепрятать нож в шорты, но не смог и оставил его в ящике.

Рыжебородый дождался, как они переоденутся, и повел их вдоль причала. Айзек с любопытством рассматривал лодочки и стоявшие поодаль большие яхты и корабли. Они подошли к довольно большой парусной шестидесятифутовой яхте, старой, но ухоженной.

Парус был свернут, мотор включен. Борт ласкали солнечные зайчики от плещущихся волн. Айзек узнал знакомый ни на что не похожий запах соли морской воды, нагретой на металлических боках яхты, и подумал, что вот он – настоящий морской запах.

– На яхту, пожалуйста, – вежливо пригласил рыжебородый.

Они прошли по пружинящему трапу и оказались на борту, где их уже ждал капитан итальянец. Как только все поднялись, он отдал швартовый, и яхта отчалила.

Была небольшая качка, и Айзека снова замутило. Капитал это заметил и протянул ему таблетку:

– От укачивания, – пояснил он.

Айзек поблагодарил, сделал вид, что ему сильно поплохело, перегнулся за борт и выкинул таблетку.

Раздался голос Байки:

– Шеф, мне бы тоже таблеточку! – он взял ее, поблагодарил и незаметно спрятал куда-то в карман.

– Зачем? – удивился Айзек.

– Может, удастся проверить, не отрава ли это, – прошептал Байки, его губы почти не двигались. – Может, даже – на нашем профессоре. Или на самом рыжем.

Байки нервничал, что остался без ножа, и ему было спокойнее от осознания того, что при нем есть хотя бы таблетка «яда».

Яхта все дальше отплывала от берега. Ребята сидели на носу и всматривались в синюю волнующуюся рябь моря. Не на Капри же они сейчас плывут. Возможно, профессор идет им навстречу на другой яхте?

Вдруг за их спинами раздался голос:

– Ну что же, поздравляю! Вам удалось сделать то, что не мог сделать никто до вас. Вы меня нашли.

Айзек резко обернулся. Небольшой человек лет шестидесяти вылезал из маленькой каюты, в которой, казалось, никого до этого не было. Встал в полный рост, и ребята сразу же узнали этот хитрый блеск в прищуренных глазах. Профессор столько раз смотрел на них с различных фотографий.

Под солнцем блестели его черно-седые зачесанные назад густые волосы с хорошо наметившимися залысинами, разделявшими верхнюю часть головы надвое, из-за чего в облике их обладателя проступало нечто дьявольское. Мелкие морщины лучами расходились от глаз и делали взгляд то хитрым, то добродушным, а несколько глубоких борозд на лбу свидетельствовали о недюжинной способности мыслить. Внешность, притягательная и отпугивающая одновременно, – такой же представлялась для Айзека и сама личность профессора.

Байки в очередной раз подосадовал на себя за промах. Кто мешал, спрашивается, заглянуть в каюту, сразу, как сели на яхту.

Айзек, наконец, ответил в тон профессору:

– Думаю, мы этого действительно хотели.

– Вижу, что да. Молодцы, молодцы.

– Как я понимаю, на Капри вы не были?

– Конечно, не был. Я никуда не уезжал с виллы. Вы еще ребята, в вашем жизненном арсенале уже есть много – и азарт, и хватка. Но в моем – есть еще опыт и блеф.

– Это дело наживное, в нашем арсенале есть еще молодость.

– Ну, вы меня обижаете, это не комильфо.

– Простите, вырвалось. Не люблю уступать.

– Это хорошее качество, но есть еще и айкидо. Зачем идти лоб в лоб, иногда лучше использовать энергию противника… Вино будете? Местное, домашнее.

– Профессор, почему вы выбрали такое странное место встречи, яхту? Здесь, вы считаете, вам безопаснее? – вместо ответа Айзек ответил вопросом на вопрос.

– Нет, не поэтому. Мне нечего бояться, мой опыт говорит, что нервные клетки, потраченные на переживания, приносят куда больше вреда, чем сама опасность, которая часто так и не приходит. Я люблю порыбачить. Сидишь, ловишь рыбу, размышляешь.

Я забронировал на сегодня эту яхту еще на прошлой неделе. Решил не отменять, подумал, что мы вполне можем пообщаться и здесь.

– А если бы у нас была морская болезнь.

– Для этого есть таблетки, – профессор улыбнулся, протянул руку, в которую капитан положил точно такую же таблетку, что давал до этого Айзеку и Байки. Профессор зажмурился и резким движением закинул ее себе в рот.

Айзек и Байки переглянулись, а профессор продолжил:

– И потом, если даже так, мы будем недалеко от берега, моторка вас доставит до порта за пять минут, и мы можем вполне пообщаться вечером, поужинав тем, что сегодня наловим.

– Круто! Красиво живете, – напряжение Айзека начало спадать. Он, наконец, осознал, что достиг невероятной цели. Пусть и промежуточной в его грандиозном плане. Нашел того, кого долго и методично искал. Нашел живым и здоровым. Они с Байки – единственные из всех, кто искал, – нашли профессора!

– Хорошо там, где нас нет, это правило работает безупречно. В такой жизни тоже есть минусы. Я не посещаю большие города, мне не хватает их суеты и энергетики. Студентов не хватает. Умных слушателей. Я вас на самом деле рад видеть. Надоело прятаться. Я провожу время прекрасно, но оно течет слишком размеренно.

Так что, молодые люди, я с удовольствием послушаю, с чем вы ко мне пришли, – подытожил профессор. – А потом и вы мне расскажете, как меня нашли, – добавил, затянувшись сигарой.

«Золотой ключик у тебя прямо сейчас во рту,» – подумал Айзек, а вслух сказал:

– Нам нужна ваша помощь.

– Это вы уже писали, я все понимаю с первого раза. Не люблю, когда мне что-то по пять раз пытаются объяснить, как будто я несмышленый школьник.

– Хорошо, постараюсь не повторяться. Профессор, то, что вы создали, и прекрасно, и ужасно. Но ужасного впоследствии может быть намного больше. Вы создали эпидемию. Бомбу замедленного действия. Вы создали такую технологию, что вопрос будущего тоталитаризма исчисляется максимум парой десятков лет. Мы хотим это остановить.

– Ужасно и прекрасно. Какие интересные слова, – профессор мечтательно улыбался. Давно он не участвовал в серьезных диспутах.

– И вы нам в этом поможете. Поможете остановить ваше детище, – продолжал Айзек. – Хотите вы этого или нет. И даже если вам плевать на собственную жизнь, у вас тоже найдется что-то дорогое. Мы приехали вдвоем, но у нас есть союзники. Если надо они вас найдут снова. Так что проблема не в нас. Устранив или отдав властям нас, вы только выиграете немного времени.

– Не стоит, Айзек, угрожать мне. Вам я, боже упаси, вреда наносить никакого не собираюсь. Я создал технологию ради благих целей. И она принесла не меньше пользы человечеству, чем то же электричество.

– Но она неизбежно приведет к катастрофе.

– Интересная теория, продолжайте. Вы умные ребята. Мне бы побольше таких студентов. И у вас неплохо получается блефовать. Про «группу друзей», – профессор добродушно улыбался. – Немного не хватает практики. Я вам дам вечером книгу по покеру, написал один мой друг. Она издана небольшим тиражом и очень популярна среди профи. Она не так скучна, как учебники по теории лжи, гораздо популярнее и проще описывает жесты людей во время вранья или правды.

– Это теория, профессор, а вам предстоит столкнуться с практикой. Посмотрим, насколько вы уверены в собственных выводах.

– Тише, тише, мы начали с вами разговор неправильно. Нет пока никаких предпосылок для ссор. Вы, как я вижу, люди достаточно гордые, я тоже. Давайте расслабимся и начнем заново. Ром с колой будете? – Линк налил в бокал пенящуюся темную жидкость и добавил в нее алкоголя из солидной толстой бутылки темного стекла.

– Профессор, я как-то не в настроении коктейли распивать, – Айзек отстранил бокал, поданный профессором.

Линк словно предполагал их опасения по поводу отравления и непринужденно отхлебнул из только что предложенного собеседнику бокала. Он всем видом хотел показать, что у него нет злых намерений:

– Для начала, как я понял вы – Айзек, верно? Спортом активно, смотрю, занимаетесь?

Айзек кивнул головой. Многоопытный профессор убаюкивал своей кажущейся простотой, аккуратно вставляя комплименты при случае.

– А вы, судя по крутым татуировкам и щетине, Байки?

Даже в той пляжной одежде, что была на них надета, кто из них Байки, а кто Айзек, было видно, как луну в ясную ночь.

– А я, как вы знаете, профессор Джереми Линк, но вы, молодые люди, пожалуйста, зовите меня Линк. Обращаться по имени – слишком фамильярно, а мистер Линк – черезчур официально. Так что, просто Линк.

– Хорошо, Линк. Так что вы теперь скажете? Семь лет – срок длинный, вы человек умный, телевизор смотрите, новости читаете. Каково ваше мнение?

– Вы хотите разрушить систему сбора оранжевой энергии, вы же понимаете, что речь идет именно о системе? Невозможно разрушить операционную систему, если она стоит на слишком большом количестве компьютеров. Ни физически, ни хитрым компьютерным вирусом. Это программа. Она продается в тысяче магазинов, оранжевая энергия – тоже программа, технология. Я бы даже сказал – это знание. Знание невозможно уничтожить, если оно распространилось по всему миру. Все равно, как заново убедить людей, что солнце прибито к небу.

– Чтобы ее разрушить, надо заставить всех перестать ей пользоваться. Сделать непопулярной. А вот это возможно. Люди сходили с ума по загару. Солярии были повсюду. А теперь нет. Перестали пользоваться. Но чтобы найти ключевой минус, решающий, нам надо понять, как технология работает.

– И вы меня для этого искали…

– Да, Для того чтобы разрушить, мы решили найти вас. Как сказано в одной классической книге: "я тебя породил, я тебя и убью". Мы хотим знать про технологию все, что знаете вы. Сильные и слабые стороны, принципы работы, в общем – все. План разрушения, отключения. А как, мы разберемся в процессе. Пока мир еще не уничтожен.

– Мир невозможно уничтожить. Рано или поздно тиран умирает. Если ему на смену приходит новый тиран, и он тоже когда-то умрет. Рано или поздно происходит революция. Даже если мир скатился на самое дно, человечество выживет в отдельных местах, изобретет все заново и начнется новая волна эволюции. Неизвестно, что и какие высоты были достигнуты жителями Атлантиды, если они существовали. Но фактом остается то, что человечество выжило, возродилось и изобрело все заново. Мы летаем в космос, говорим по миниатюрным беспроводным аппаратам с другими континентами. Мы превзошли Атлантиду – это точно. Также теоретический кризис, порожденный мной, пройдет рано или поздно. Даже ядерная война, которая в состоянии превратить города и цивилизации в пыль, рано или поздно не оставит о себе воспоминаний. Жизнь начнется заново и полностью восстановится. Где будет новая колыбель цивилизации? Может быть на окраинах Новой Зеландии, может в Африке, может на острове Фиджи.

– Это демагогия, профессор. Мы говорим про здесь и сейчас, а не через десять тысяч лет. Мы хотим победить сами и сегодня, а не волею бесконечного течения времени. Наша задача остановить неправильную эволюцию.

– У меня было достаточно времени оценить последствия моего изобретения. Я не согласен, не согласен с вашими выводами, хотя в них и есть здравое зерно. С некоторыми, впрочем, сложно не согласиться. Будь сейчас все в моих руках, я бы использовал технологию иначе. Согласен, что никаких гарантий нет. Как бы ни была построена система, рано или поздно управлять ей будет негодяй и злодей.

Любая хорошая система находится в руках людей, люди стареют и умирают, на их место приходят новые люди, и это бесконечность. А в бесконечности любое событие наступает со стопроцентной вероятностью. Рано или поздно. Идеала нет. Если есть Бог, то, пожалуй, он единственный не меняется и может дать гарантии, потому что он вечен.

– С бесконечностью я согласен. У меня похожие мысли, но на бога полагайся, а сам не плошай.

– Ученые не редко стоят на пороге выбора: дать технологию людям или, создав, уничтожить. У всего есть плюсы и минусы. Электричество – добро, но многие именно от него погибли. Про атом молчу, – есть и АЭС, есть и атомные бомбы. Так можно сказать про радиосвязь, антибиотики, ГМО и многое другое.

– Мы в настоящем. Семь лет прошло. И все еще в ваших руках. И в наших. Вы можете исправить или скорректировать мир, который повернул в сторону от вашего изобретения.

– Все то, что случилось, это катастрофа для меня, как изобретателя. Я создал общедоступный наркотик мгновенного привыкания. Сама технология уникальна и мегаполезна. Но вот инструкции по применению не существует. И используется моя идея не так, как я хотел.

– Профессор, я понял, что вы недовольны, я понял про электричество, я понял про наркотик, я только не понял насколько решительно вы настроены исправить то, что натворили? – вставил Байки.

– Я не натворил, молодой человек, я создал. Творит Бог и человечество. Мы все всегда имеем то, что заслужили.

– Профессор, я повторю более миролюбиво, как вы просили. Вы готовы попробовать, скажем так, перезапустить программу. Исправить ее неверный ход, тем более, что много хорошего этой программой уже сделано, и все результаты останутся.

Профессор вздохнул. Задумался. То улыбался, то грустнел. В конце концов, посмотрев на часы, ответил:

– Я посвятил этому последние пять лет и готов потратить всё то время, что у меня осталось. Мне, конечно, неприятно слушать доводы каких-то молокососов по поводу минусов своего изобретения, но я ученый, и я давно сам с пристрастием изучил их сам. И попытаться скорректировать последствия я готов.

Эти слова сняли огромный камень, валун с души Айзека. Огромная скала, висевшая над его головой, рассыпалась в прах. Он с трудом сдерживал накатившие эмоции. До сегодняшнего дня он был одержим идеей, а теперь у него появилась Надежда. Он породил сопротивление. Мощное, не религиозное, а осмысленное, идейное сопротивление ученых.

Айзек почувствовал дикую слабость, не мог толком пошевелить ни рукой, ни ногой. Как будто груз снят и тело требует отдыха, заслуженно требует, чтобы какое-то время его не беспокоили. Он устал. Очень устал. Постоянный адреналин наконец покинул кровь.

Байки с Линком продолжали разговор, в суть которого Айзек уже не мог вникать, спорили и соглашались. Айзек заметил, как Байки взял свой мобильный и что-то нажал на нем. Так он отправил текстовое сообщение, чтобы отменить публикацию сведений о Линке в интернете.

А Айзек просто смотрел на плеск волн, не в состоянии ни слушать, ни думать. Даже о Викки и Мишель в этот миг он не думал. Только покой, покой под плеск голубой прозрачной воды.

За горизонтом не было видно ни земли, ни яхт. Только редкие силуэты рыбацких лодок, только голубая даль. Табула раса моря. Где-то там далеко Генуя.

– Я обязательно доберусь до берега, доберусь и открою свою Америку, новую, ничем не изгаженную, и буду там строить новую жизнь, – твердо решил Айзек.

У него зазвонил мобильный. Номер не определился. Айзек нехотя ответил – мало ли что с Викки.

– Добрый день, моя фамилия Пеллегрини, я комиссар полиции и глава Департамента Оранжевой Энергии. Хотел бы договориться с вами о встрече. Необходимо побеседовать по поводу инцидента, произошедшего в Монако.

– Я сейчас не там, – сказал Айзек. – Я в Испании у друга. – соврал он.

– Когда вы возвращаетесь?

– Пока не знаю. Через неделю.

– В таком случае, перезвоните мне по приезду. Спасибо.

Негу и усталость Айзека как рукой сняло. Что еще за хренов Пеллегрини и что ему надо. С захвата Монакского отделения Агентства прошло больше двух месяцев. Что им там не отдыхается на Лазурке?