Текст книги "Коллектив Майнд"

Автор книги: Василий Клюкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава вторая

Руки Айзека зависли над клавишами. Разрушать легко, если понятно, что именно надо разрушать. Айзек стал обладателем базы данных, но как правильнее распорядиться этим внезапным знанием?

«Интересно, – Айзек был не на шутку взбудоражен, – А если поискать по таблице знакомые мне имена?»

Первым делом Айзек решил найти свое имя. Он запустил поисковик. «Я не в сотне, но в тысячу вошел под номером 996, хе-хе», – увидел он. Второй запрос на поиск был «Джереми Линк». О докторе столько кривотолков, и нет никакой актуальной открытой информации.

Джереми Линк поисковиком был найден. Ого! Это имя содержалось в отдельной таблице с громким названием «Top 50 Geniuses». Топ-список из пятидесяти гениев – ни больше, ни меньше. И список-то был для несдавших энергию!

Айзек с интересом пробежался по списку. Под номером три значился известный русский математик, работавший в Массачусетском университете. Он щелкал сложные теоремы и был известен тем, что всегда отказывался от денежных премий за свои достижения. Что толкнуло его заполнить анкету на сдачу ОЭ? Айзек нашел ответ на этот вопрос в строке «Примечания». Там говорилось, что господин математик хотел получить деньги на лечение своего ребенка, больного редкой болезнью мозга. Айзек сжал зубы от такого совпадения с его собственной историей. Викки, сестренка. Злость на «Кому» не отпускала и уже не отпустит Айзека.

Викки была сводной сестрой Айзека, но роднее человека у него не было. Айзек, как ни старался, плохо помнил момент их с Викки знакомства. Что ему сказала мама, что он сказал ей? Помнил, что его представили маленькой перепуганной девочке в синем платье. И еще день был хороший, потому что ему подарили машину на радиопульте. А чуть позже виккин папа, – мамин друг, как его тогда представили, – купил Айзеку еще и крутой велик. Потом он стал приходить все чаще и чаще, вместе с Викки. Играть все равно лучше с девчонкой, чем совсем одному. Виккин папа водил их по выходным на аттракционы и покупал большое мороженое, а такого человека можно было не бояться. Айзек к нему быстро привык, был рад, когда он приходит, всегда пусть с маленьким, но с подарком. И радовался, когда они с мамой переехали к нему в квартиру, где у них с Викки была своя комната.

Так и росли вместе, вместе в летний лагерь, вместе на море, вместе на аттракционы. А потом в школу, на школьные вечеринки, потом на дискотеки.

Скорее всего дело было в самой Викки. Она всегда была очень добрая и классная. С Викки можно было всегда разговаривать обо всем. Прошли годы, и Айзек делился с ней историями про свои любовные похождения, а она жаловалась на своих парней. Он рассказывал ей про свои изобретения и сложности с их продвижением, она внимательно слушала и подбадривала брата, не давая ему сложить руки. А он был ее лучшей подружкой, которая не посмотрит на того же парня, что и она, – смеялась Викки.

Айзеку захотелось подумать о чем-то другом, потому что его мысли о Викки рано или поздно дошли бы до момента ее болезни. Он прогнал воспоминания, и вернулся к таблице.

Здесь взгляд Айзека зацепился за другое знаменитое имя, имя создателя уникальной поисковой системы «Пике». Джонсон Пайк жил в Беверли Хиллс и был очень богатым человеком. Разбогател, когда запустил свой поисковик с абсолютно новым подходом к рейтингу результатов.

Обычные поисковики были заточены на посещаемость сайта, что автоматом делало ресурс авторитетным и выводило в ТОП. Пользователи в первых строках найденного видели популярные сайты, а не нужные ссылки; искомая информация либо терялась где-то на последних страницах, либо вообще не находилась.

Новый поисковик «Пике» отличался тем, что лучше и быстрее находил результат для заданных параметров поиска. Алгоритм рейтинга результатов был сложный и, конечно, не раскрывался. Специалисты предполагали, что поисковик делает анализ всех слов на каждом найденном сайте. Если слов было слишком много – значит это не профессиональный сайт, а какая-нибудь энциклопедия, новостной портал или ресурсная страничка. Авторитетность «Пике» присваивал по соотношению заданных слов к общему количеству, по наличию определенных узкопрофессиональных слов и фраз. Так, по крайней мере, было заявлено в описании. Параноики утверждали, что поисковик проводит также анализ файлов на компьютере пользователя, задавшего запрос, чтобы вычислить, чем тот занимается, точнее ранжируя результаты.

Ко всему прочему Джонсон Пайк был превосходным пиарщиком. В многочисленных интервью на тему поисковика и компании их создатель часто троллил журналистов, говорил только о том, о чем хотел, и отпускал шуточки, в том числе и похабные. На одной пресс-конференции он усадил в первый рад восемь пингвинов, на другую пришел в скафандре космонавта. В первом случае он заявил, что хотел видеть на конференции прилично одетую публику, во втором – что искал и нашел ответ на очень сложный запрос в космосе. Журналисты его и любили, и ненавидели. С одной стороны, он был грубоват, но хамил Пайк только в ответ, не переступая тонкую грань, плюс закатывал крутые вечеринки, где был всегда очень гостеприимен и щедр. В любом случае он был поставщиком новостей, и никто открыто с ним не ссорился. Тем более, мало ли, заблокирует завтра твое имя в своем поисковике, и ты моментально улетишь в журналистское небытие.

В конце прошлого года экстравагантный мистер Пайк устроил очередное шоу, спрыгнув с крыши небоскреба в Лос-Анжелесе на желтом дельтаплане, на котором было написано «Поиск в пике». Не будь дураком, спрыгнул в сторону заходившего солнца. Название компании было написано с маленькой буквы, что дало журналистам возможности для составления разнообразных заголовков. Для них на крыше был накрыт шикарный банкет. На следующий день крылья ярко желтого дельтаплана на фоне красивого заката украшали обложки всех главных газет и сайтов новостей.

Все очень удивились, когда Джонсон Пайк объявил, что решил сдать свой креатив. На тестировании, куда он пригласил прессу, отметил, что его креатив зашкаливает, и с пафосом заявил, что его фантазия будет служить теперь на благо общества.

Тем не менее, перед сдачей энергии ему требовалось передать секрет алгоритма Совету Директоров своей компании и завершить дела, требующие умственной энергии. В таблице говорилось, что прием ОЭ данного клиента отсрочен в очередной раз. Скорее всего, это был его очередной пиар-ход, чтобы огласить прессе свой уровень креатива.

Айзек кликал мышкой и другие таблицы. Зашел в Топ-100 сдавших ОЭ. Среди них он узнал художника с мировым именем, – Эндрю Шаров, который теперь стал веджи. Больше не творит, но те картины, которые он создал, имеют всемирную известность.

Айзек вспомнил эту растиражированную историю. Художник, одинокий и нелюдимый, безвылазно сидел в своей мастерской, перебиваясь редкими продажами картин, которые не пользовались особой популярностью. Ни одна серьезная галерея не хотела его к себе брать. Видите ли, он не изобрел ничего концептуально нового. Сжег гараж с непроданными работами и сдал ОЭ одним из первых. И оказалось, что его креатив составлял заоблачную цифру! Об этом, конечно, рассказали в новостях. Работы художника сразу заметили, начался ажиотаж. Его немногочисленные сохранившиеся произведения были признаны шедеврами, и ни один критик не осмелился более фыркать в адрес его работ. Круглую сумму за картины получил владелец крохотного местного ресторанчика, из жалости кормивший художника за картины. Висевшие в темном зальчике шесть работ переехали в большой отдельный зал Национального музея. Художника даже привезли на открытие. Только ему уже было все равно на обрушившуюся на него славу.

Айзек перешел обратно к таблице, в которой был Линк.

Где же он сейчас, этот профессор? Хотел бы Айзек повстречаться с Линком лицом к лицу и высказать ему все, что он думает. И о «Коммуне», и о веджи, и о таких, как он сам, оставшихся на обочине. Линк, наверное, читал все множество восторженных статей о себе, так пусть узнает и другое мнение. Интересно, почему он вообще исчез, почему прячется? В любом случае он должен нести ответственность за все то, что натворил, за то, что происходит сейчас и за то, к чему это приведет в будущем. Что, интересно, он думает спустя семь лет работы его изобретения?

Идеально – заставить его исправить или разрушить систему сбора ОЭ. Если он знает как. Убедить, запугать, надавить, да все что угодно. Мир превращается в чертову новую Матрицу. Только не в кино, а по-настоящему. Айзеку вспомнился старый фильм с Киану Ривзом. Люди вроде живые, но во сне, живут в коконах, в иллюзиях, считая, что их мир реальный. Разве смысл в том, чтобы родится, прожить свою жизнь спокойно, словно по линейке, и умереть? В стирании индивидуальности?

Если Линк смог построить свое изобретение, то… ломать, не строить. Если знаешь, что ломать. Технология была засекречена, и как к ней подступиться – непонятно. Но Линк-то должен был знать.

Айзек вернулся к предыдущему файлу и местному списку, в котором нашел и свое собственное имя. Прокрутил вверх и вниз, снова вверх. Имена тех носителей ОЭ, кто, как и он, замерили уровень, но не сдали. Таких, кстати, совсем немало.

«Носители ОЭ», тьфу, скривился Айзек, что я несу, это не так называется. Это просто нормальные люди, не утратившие свою неординарность. Они должны понять то, что понял Айзек по поводу «Комы». А может уже и понимают? Может, давно уже поняли, один Айзек так запоздало прозрел. Сегодня скачивают ОЭ, завтра начнут качать чувство юмора, память, эмоции? Расчленение индивидуальности.

«Посмотрим», – сказал Айзек себе, выделяя мышкой и копируя первое попавшееся имя из местного списка: Эрик Делангль. Так и есть, на это имя зарегистрирована страничка в соцсети и аккаунт блога.

Парень – биолог, возглавлявший программу по изучению меланомы. После того, как программа была свернута за ненадобностью, – ведь меланома была побеждена с приходом ОЭ и не представляла больше интереса, – Эрик переехал в Марокко. Открыл там конторку, предлагающую расшифровку генома для всех желающих по почте. Каждый, кто положит на его счет полтинник и пришлет ему пробирку со своей слюной, может узнать, процент совпадения своих генов с генами неандертальца и разных известных исторических личностей, чей ДНК сохранился. Узнать места обитания своих дальних предков, частично генеалогическое древо и другую интересную, но никому, кроме обладателя плевка, не нужную фигню. В первых же строках своего резюме на бизнес-соцсети Эрик крупным шрифтом поместил надпись: «Я не продаю свое «Я», и вам не советую». «Жаль, что Марокко – это довольно далеко отсюда, – подумал Айзек. – Этот парень бы подошел».

Айзек поймал себя на мысли, что понял, зачем он смотрит список. Он ищет единомышленников. Он нуждается в союзниках, которые, как и он, недовольны существующим положением вещей. Айзек не являлся по натуре лидером, не обладал такими качествами. Но выбора не было, начать он мог только с самого себя. Если где-то и существовали группы несогласных, то Айзек про них не слышал.

Но зато имел немалый опыт решения сложных задач, а в этом плане знал, с чего надо начинать. В принципе надо относиться к этому как обычно – логически.

Айзек отсортировал таблицу местных по образованию и возрасту. С ровесниками будет проще. Бегло просмотрел. Выцепил из списка парня с техническим образованием, местного программиста. В настоящее время – бармен. Айзек ухмыльнулся. Не один он со своими способностями оказался за бортом, точнее за барной стойкой. Очень удачное совпадение. Айзек тоже, в принципе, с техническим образованием. Поисковик, возможно, расскажет, что на уме у бармена-технаря.

Кандидат называл себя Байки. Был помешан на мотоциклах. Айзек нашел его блог, в нем Байки хлестко ругал «Коммуну», ООН, Линка и высмеивал всех, кто сдает ОЭ. И постил разные фотографии, в том числе свои и своего Харлея. С картинки на Айзека смотрел неуклюжий длинноволосый увалень с круглыми большими глазами. Полноватый, неповоротливый и на вид, кстати, вполне добродушный. Что не скажешь про его посты. «Надеюсь, все-таки, что добродушный», – хмыкнул Айзек. Байки был пугающе крупнокалиберным. Последняя запись довольно старая и очень короткая: «Здесь меня никто не читает, вот ведь Кома!».

Айзек кликнул по другой ссылке и попал на еще один блог Байки, который состоял из очень коротких сообщений. Из употребляемых в приличном обществе слов там были только «долой», «коммунисты», «веджи», «коматоз» и характерные предлоги «в» и «на».

В голове Айзека окончательно зрел план: собрать команду из людей, таких как этот Байки. И найти Джереми Линка. А там будет видно.

На это нужны деньги. «Черт, деньги, Викки, прости, я обязательно заработаю тебе на операцию. Потерпи чуть-чуть. А сейчас надо задать базе данных вопрос: Итак, уважаемые господа, потенциальные сообщники, у кого из вас есть деньги?» Айзек просматривал списки, рылся в поисковике, смотрел соцсети, пока не выделил двух кандидатов.

Первый – Питер Волански. Поляк, с детства живет здесь, в Монако. Химик. Член престижного научного общества. Того самого, в котором когда-то состоял и Айзек. Фотографий Питера в сети не было. «Поищу позже», – решил Айзек. Студенческий блог Питера состоял из красиво оформленных статей с закосом под научные. Пару из них были посвящены рассуждениям о том, почему не стоит сдавать ОЭ.

В одной из последних статей он рассказывал про своего отца Волански. Его биография, его достижения; успешный предприниматель. И в конце – слова о скорби и безвременной утрате, которую не с кем поделить, ведь, он, Волански, теперь одинок. «Уже богат», – решил Айзек и выписал данные Питера себе в блокнот.

Второй кандидат – девушка. Какая красотка! Имя, как строчка из песни: Мишель Бланш. Стройные длинные ноги, красивое лицо, фигура что надо, да еще задорные искры в глазах. Красивая девушка, а судя по рейтингу – еще и очень креативная. «Нет, с такой девушкой я не справлюсь: красивой, да еще и богатой. И как к такой подкатить?» Айзек замечтался, но вынужден был признать, что это не его вариант. «Духу не хватит. Пошлет меня раньше, чем я начну что-то рассказывать. Или решит, что я псих. Я б такую трахнул, но такой калибр нашем баре не летает…», – уныло хмыкнул Айзек. Адрес Айзек все равно переписал. На всякий случай. Сразу сдаваться было противно даже перед самим собой. Айзек еще немного помечтал и закрыл блог красотки Бланш.

«Если рассуждать, как герой из кино, – продолжал мечтать Айзек, – Крепкая команда – это в первую очередь единомышленники. Друзья. Одиночке сложнее в тысячу раз. Попробую действовать так же. Мне пока хватит кандидатов технаря и парня с деньгами. Может, у них есть друзья, которые дополнят команду, это даже менее рисково, чем шататься по незнакомым людям, склоняя их к преступлению. Да и про базу лучше лишний раз не трепаться».

Компьютер, поиски, файлы, сайты и прочие мельтешащие сведения утомили Айзека. Последней точкой, выбившей его из сил, стал файл «Статистика по детям, рожденным от хэппи». Условный ноль, условный ноль, снова ноль, почти у всех ноль… Эти цифры называть рейтингом язык не повернулся даже у самой «Коммуны». «Пора отвлечься, у меня реально передоз информации обо всех этих людях», – сказал себе Айзек и начал собираться, – надо было навестить Викки в госпитале.

Глава третья

Все-таки Айзек не удержался от желания познакомиться с Мишель Бланш. Он даже подумал, что надо с нее начать. Той же ночью ему приснилась эта длинноногая брюнетка. Сон почти забылся, но Айзек помнил, что, будто, они познакомились. Мишель ему улыбалась и целовала его. Потом оказались в какой-то красивой комнате, на ней был халат, Айзек заметил лежащее в стороне кружевное белье. Он хотел поцеловать ее, но она поманила его рукой к постели. Дальше, к сожалению, провал, но он проснулся возбужденным. Настроение было отличное, Айзек попытался вспомнить, занялись они сексом или нет. Как ни старался, воскресить сон в памяти он не смог, но решил, что это хороший знак. Айзек умом понимал, что с его креативом он мог найти хорошие знаки в каждом углу, но с ними жилось как-то легче, лишний повод для оптимизма.

Вычислить Мишель оказалось совсем не просто. Она переехала в Монако полтора года назад, до этого, судя по всему, жила в Лондоне. Адрес, указанный в базе данных, оказался пригоден только для корреспонденции, английский номер мобильного телефона был отключен. Мишель не использовала геолокацию в соцсетях, не раскрывала, где реально живет. Она часто публиковала свои фотографии, где была, где тусовалась, вечеринки, но чаще всего только на следующий день. На фото или позировала, или с ней всегда был один и тот же молодой человек. Тоже не местный. Айзек постоянно смотрел ее Инстаграм, в надежде вовремя зацепиться глазами за знакомое место. На некоторых фото Мишель красовалась на одноименной яхте, в купальнике, – после своего эротического сна Айзек любовался ей как своей девушкой, часто представляя ее обнаженной. «Хорошо бы сон повторился, и тогда я точно доведу все до конца». Ложась вечером в постель, Айзек пересмотрел ее самые откровенные фото, это его возбуждало, но новый эротический сон не приходил.

Мишель, к счастью, не сидела целыми днями дома, но посещать самые дорогие места Монако в надежде, что она там объявится, Айзеку было не по карману, да и эффективность такого подхода весьма сомнительна. Она могла быть где угодно. Казалось бы, являйся, да пей кофе каждый вечер в «Сасс-кафе» или «Чиприани», но на третий день, если ты не будешь ничего заказывать, тебя вежливо попросят забыть туда дорогу. А больше двух ужинов в таком дорогом месте Айзек бы не потянул.

Но все-таки реальный адрес удалось вычислить, и Айзек запланировал туда сходить.

В преддверии встречи с Мишель он побрился, оставив красивую щетину, надел футболку с глубоким вырезом и короткими рукавами. На руке блестели винтажные водолазные часы. Не дорогие, но очень стильные. Даже звонок на телефоне заменил на мелодию INXS. Себе Айзек таким нравился. Понравится он Мишель или нет, черт его знает, но он верил в какою-то сексуальную связь после сновидения. Если есть креативная энергия, то почему не быть какой-нибудь еще, отвечающей за сны и влечение. Мысли о том, что Мишель его не видела никогда, Айзек гнал прочь. Может, и видела, и даже обратила внимание когда-то, а он просто не заметил.

Придя в престижный кондоминиум, где должна была жить Мишель, Айзек попытался завести разговор с консьержем, но тот подозрительно рассмотрел посетителя и попросил не донимать вопросами про жильцов. Если надо, он с удовольствием передаст записку. Сжалившись, все-таки намекнул, что Мишель здесь редко ночует. В Монако всегда ценили приватность, но консьерж увидел в Айзеке обычного влюбленного и немного оттаял. Что бы написать в записке? «Свяжитесь со мной, пожалуйста, по вопросу…» или «Я не поклонник, точнее, вы прекрасны, не подумайте, что я псих, но я знаю уровень вашего креатива?»

Нет, записка – не вариант. Надо придумать что-то еще. Айзек вернулся в «Сасс» и поговорил с их менеджером. Слава богу, Монако не Нью-Йорк, и все местные друг друга более-менее знали. Тот пообещал кинуть Айзеку сообщение, если ее увидит. А она здесь бывает. Обойдя несколько других ресторанов и крутых баров, Айзек оставил свою просьбу еще пятерым.

Вечером он в очередной раз пробежался по списку богатых и подобрал еще пару кандидатур на всякий случай. Раз они могут жить не по указанному адресу, лучше установить их реальное местоположение. Кто первый, тот первый. Потом выписал еще четверых с разными способностями среди небогатых. Даже художника-фотографа. Художники часто крайне независимы и свободны невзирая на то, сколько у них денег. Хорошие союзники. «Был бы я художником, я бы предложил Мишель попозировать», – размечтался Айзек. Да, художники часто неформалы, но вот только проку от их знаний для своих замыслов Айзек представить не мог. «Но хуже не будет», – записав пару адресов, решил Айзек.

На третий день повезло. В Монако устроили огромный фейерверк, и Мишель выложила две красивые фото. Айзек заметил их не сразу, но примерно понял, откуда они сделаны, – красавица Мишель сфотографировалась на крыше отеля «Фермонт». Дотуда пешком минут десять, не больше, он должен успеть. И успел. Мишель с подружкой сидели в окружении группы респектабельно одетых парней. «Боже, какая же она сексуальная», – подумал Айзек. Паскаль бы подкатил к такой без проблем, не глядя ни на каких соперников. Айзек так не умел. Прокручивая в голове манеры своего друга, он постарался настроиться.

Рядом не было ни одного свободного столика, еще бы, такой фейерверк, все забронировано заранее. Айзек помялся и остановился недалеко от туалета. Вечер был жаркий, на ее столе стояло несколько бутылок воды и шампанского. Рано или поздно Мишель соберется в дамскую комнату. Да и выход из ресторана тоже здесь, так что деться ей некуда.

Элегантное коктейльное бежевое платье. Не слишком откровенное, но достаточно короткое. Фантазия Айзека моментально еще укоротила его длину, он представил, что скрывается чуть выше. Ни часы, ни браслеты не украшали и без того красивые руки. А ноги… лучше не описывать вовсе. Ноги-небоскребы, с маленькими сексуальными коленками. Да уж, девушка то, что надо. Повезло же родиться такой, да еще и в богатой семье. Айзек обратил внимание, что она пила воду, в то время как мужчины наперебой предлагали долить шампанское в ее полупустой бокал.

Наконец, аккуратно поправив платье, Мишель под руку с подружкой отправилась в нужную сторону. Айзек, потягивая свой коктейль, пытался стоять поувереннее, но слишком суетился. То так встанет, то так, нерешительность ужасно мешала, и в итоге случилась катастрофа. В очередной раз, пытаясь выглядеть как можно интереснее, он облокотился на дверь, а та оказалась не заперта и распахнулась. Потеряв равновесие, Айзек умудрился запнуться за собственную ногу, коктейль предательски выскользнул из рук и со звоном разбился. Содержимое бокала вылетело как раз в ноги Мишель и ее подружке. Их светлые туфли покрылись множеством темных мокрых капель. Айзек был готов провалиться под землю. Видимо, он выглядел таким перепуганным, что Мишель, очаровательно улыбнувшись, положила Айзеку руку на плечо и ласково сказала:

– Не расстраивайся, с нами все в порядке. Просто возьми себе новый коктейль, а здесь сейчас уберут.

Растерявшегося Айзека бросило в жар, а Мишель невозмутимо ушла туда, куда собиралась. Немедленно подскочившие к месту событий ухажеры окинули Айзека презрительными взглядами.

«Саму Королеву обидел!» – злобно подумал Айзек. Последнему из королевского шлейфа в ответ он сделал такое агрессивное лицо, что презрительность того моментально испарилась, и он быстро направился прочь. То-то же. Это вам не на яхтах сидеть. Айзек имел за плечами настоящие драки, и последний поклонник понял, что еще чуть-чуть, и на него готовы кинуться, невзирая на последствия.

Компания удалилась в неизвестном направлении, но через десять минут Айзек получил на телефон сообщение из «Сасс»: «Мишель здесь!»

К счастью в «Сасс» не было всей тусовки, только Мишель с подругой и какой-то парень. Айзек устроился так, чтобы девушка его видела. Она несколько раз смотрела в его сторону, но как будто сквозь, совершенно не замечая Айзека. В ее поле интересов он видимо совсем не подпадал. Если она и узнала в нем молодого человека, разбившего коктейль, то виду не подала. Как ни сверлил ее взглядом Айзек, все равно ничего не вышло.

«Не мой вариант, – грустно думалось Айзеку. – Ну, ничего, есть и другие кандидаты».

Однако несмотря на полное отсутствие интереса к собственной персоне, Айзек все-таки решил попытаться познакомится.

«Как-никак, я по делу», – настраивал он себя.

Максимально сосредоточился, сказал себе: «Не подойти будет трусостью, ты ловил ее почти неделю. Ты же ничего не теряешь».

«Допью коктейль и подойду!» – Айзек нашел пятиминутную отговорку.

Наконец, окончательно собравшись духом, поставил бокал на стол и направился туда, где сидела Мишель.

– Прошу прощения, Мишель, можно вас на пару слов? – Айзек максимально мило улыбнулся, – Вы же не сердитесь, что к вашим ногам не я сам упал, а только мой коктейль?

Девушка не оценила юмора, посмотрела на него без особого любопытства. Видно, что эти случайные знакомства ее совершенно не интересуют.

– Что вы хотите? Вы знакомы? – к девушке на выручку пришел ее друг.

– Нет. Мы не знакомы. Меня зовут Айзек, и мне надо сказать что-то важное.

Мишель, еле заметно, отрицательно качнула головой, и ее молодой человек продолжил.

– Айзек, будьте любезны, оставьте нас, пожалуйста. Мы хотим отдохнуть и ни с кем не хотим знакомиться. За разбитый коктейль на вас никто не сердится.

– Но это очень важно! – пытался настоять Айзек.

– Раз так важно, говорите. У меня нет секретов от друзей, – вмешалась Мишель.

– Понимаете, Мишель, у вас очень высокий уровень креатива. У меня тоже. И еще есть люди, такие как мы. И которым не нравится «Кома», – затараторил Айзек, – И мы можем не сидеть сложа руки. Мы можем много сделать. И вы можете в этом помочь.

Мишель и ее спутники, к сожалению, видели в Айзеке только перевозбужденного странного типа, от которого желательно держаться подальше.

Мишель рефлекторно откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Пожалуйста, – умоляющим голосом продолжал Айзек. – Дайте мне договорить. Вы умны, богаты, и очень красивы. Мне одному не справиться, мне нужна ваша помощь. Я не псих, я абсолютно нормальный парень. Изобретатель. У меня очень высокий уровень креатива.

– И вы изобретательно разбили коктейль? – друг Мишель никак не унимался. В кой-то веки ему выпала удача защитить красотку-модель от этого странного парня, и он таким шансом хотел воспользоваться на все сто.

Поднявшись со стула, он встал между Айзеком и Мишель:

– Уходите, пожалуйста. По-хорошему.

– А не то, что? – Айзек начинал злиться. Сказал и пожалел. Агрессия только дополнительно испугала Мишель. На их столик уже смотрела добрая половина ресторана, включая недовольного приятеля-менеджера, отправившего сообщение.

– Ладно, простите, я ухожу. Мне жаль.

Айзек в последний раз посмотрел на Мишель. Такая красивая, и такая безучастная. Он понял, что не выйдет из нее никакого союзника. Она наслаждается своей жизнью, поклонниками и роскошью. Подобные люди никогда не рискнут разрушать свою комфортную стабильность. Мишель даже не казалась уже такой красивой. Ее лицо от волнения слегка осунулось и побледнело. Очарование мгновенно испарилось, исподлобья смотрели злобные глазки.

Айзек неожиданно улыбнулся. Он понял, что сильнее многих умников и богачей. Даже в текущем состоянии он способен на куда большее, чем многие из тех, кто его окружали.

– Пока, Мишель, – Айзек помахал рукой и уверенной походкой пошел прочь. Пусть задача и провалилась, но он ощутил невероятный прилив энергии от того, что перешел от теории к действию.