Текст книги "Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современника"

Автор книги: Василий Гурко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 67 страниц)

341*

Имеются в виду преимущественно расходы на ведение паспортного и военного учета крестьян, сбор статистики по требованиям государственных учреждений, доставление получателям разного рода казенных повесток и т. п. расходы, ложившиеся в основном на волостные правления.

342*

Дальнейшая биография А.М.Колюбакина оказалась довольно бурной. Он стал одним из основателей Конституционно – демократической партии, был отстранен от должности председателя Новгородской губернской земской управы за неблагонадежность, избран в депутаты III Государственной думы, приговорен к 6 месяцам заключения за публичную политическую речь и исключен из Думы. В январе 1915 года Колюбакин, командуя ротой, погиб в бою под Варшавой.

343

«Если хочешь облагодетельствовать весь мир, начинай со своего дома» (фр.).

344

«Общеземская организация» была создана в феврале 1904 г. для объединения действий земских учреждений «под флагом Красного Креста» для помощи раненным на Дальнем Востоке во время Русско-японской войны. В.К.Плеве приложил все усилия, чтобы помешать ее деятельности, но успеха не имел. 17 апреля 1904 г. министр циркулярно распорядился «не приводить в исполнение [решения] совещаний земских уполномоченных до представления их в министерство» и «ни в коем случае не допускать дальнейших соглашений совещания с земствами, до настоящего времени не присоединившимися к организации». Однако земцам удалось добиться признания организации. 27 апреля 1904 г. Николай II принял инициатора «Общеземской организации» Г.Е.Львова и «благословил» его «на святое дело человеколюбия». После окончания войны организация сосредоточилась на помощи пострадавшим от неурожая. На съезде представителей земств в сентябре 1907 г. был выработан Устав организации, утвержденный следующим съездом в начале 1908 г., избравшим председателем Г.Е.Львова, а членами управления А.М.Орбелиани, Д.Н.Шипова, Н.Н.Хмелева и кн. Д.А.Кугушева (см.: Веселовский Б.Б. История земства за сорок лет. СПб., 1907. Т. 2. С. 344–350, 358; СПб., 1912. Т. 3. С. 592).

345*

Гурко ошибается: Г.А.Фальборк принадлежал к партии кадетов; В.И.Чарнолусский и воронежский статистик Ф.А.Щербина, которого Гурко называет «Воробьевым», были народными социалистами.

346*

А.А.Столыпин был братом будущего премьер-министра П.А.Столыпина

347

Еврейский погром в Кишиневе 6–7 апреля 1903 г. вошел в общественное сознание как один из самых жестоких; по неполным официальным данным, во время погрома было убито 45 и ранено около 400 человек.

348

Расстрел рабочих в Златоусте 13 марта 1903 г. получил в литературе наименование «златоустовской бойни». По приказу уфимского губернатора Н.М. Богдановича войска рассеяли выстрелами толпу рабочих-стачечников казенного оружейного завода, требовавших отпустить арестованных накануне уполномоченных, избранных для переговоров с администрацией.

По данным историков, было убито 69 и ранено 250 человек. См.: Златоуст. Революционное движение 1896–1905. Свердловск, 1926.

349*

Перечисляемые Гурко как отдельные события «беспорядки» являются эпизодами Всеобщей стачки на Юге России в июле– августе 1903 г., проводимой согласованно всероссийскими (РСДРП, партия социалистов-революционеров) и национальными (Еврейская независимая рабочая партия, «Гнчак», «Дашнакцутюн», «Сакартвело») социалистическими партиями.

350*

Современный исследователь проблемы Ханс Роггер пришел к выводу, что «можно с уверенностью утверждать, что погромы не были подготовлены, инспирированы или допущены как элемент сознательной политики правительства. Доступные источники свидетельствуют скорее напротив, что основной и долговременной целью правительства было сдерживать массовое насилие, а не потворствовать ему» (Rogger Hans. Russian Ministers and the Jewish Question, 1881–1917 // Jewish Policies and Right Wing Politics in Imperial Russia. Berkley, 1986. P. 109).

351

Апокрифическое письмо В.К.Плеве бессарабскому губернатору B.C.Раабену (Times. 1903. 5/18 мая) было перепечатано многими зарубежными газетами (в том числе «Освобождением» – 1903. № 22. 8/21 мая). Гурко воспроизводит вариант перевода, приведенный в опровержении В.К.Плеве, утверждавшего, что все «сведения вымышлены: письма министра внутренних дел бессарабскому губернатору приведенного содержания не существует, и никакого сообщения с предупреждением бессарабских властей о готовящихся беспорядках не было» (Правительственный вестник. 1903. 13 мая). Проводивший независимое расследование А.А.Лопухин установил, что имел место подлог (см.: Лопухин А.А. Отрывки из воспоминаний. М.; Пг., 1923. С. 16).

352

Можно ли удивляться, что письмо это было всем миром признано за подлинное, когда сам Плеве, прочитав его в «Освобождении» (которое он постоянно читал), первоначально сам подумал, что оно действительно было им подписано? Он вызвал директора департамента полиции Лопухина и гневно его спросил: «Как могли вы подсунуть мне к подписи такое письмо?» Узнав, что подобного письма никогда послано не было, он, конечно, успокоился. передал власть с целью вооруженного подавления беспорядков. Оправдание это было, конечно, слабое, но одновременно доказывающее, что никаких указаний на то, чтобы он «вовсе не прибегал к оружию» для подавления беспорядков, он не получал. Слабость же его оправдания заключалась в том, что, как было указано в циркуляре министра внутренних дел губернаторам от 28 апреля 1903 г., т. е. вскоре после погрома, «гражданские власти во время беспорядков не имеют права при вызове войск передавать военному начальству свои обязанности по водворению порядка, а должны лично присутствовать на местах, направлять совокупность деятельности войск и полиции к умелому и энергичному подавлению беспорядков». (Прим. автора)

353*

К началу 20 века около четверти чиновников, уходивших по возрасту в отставку (то есть, по существу, все лица на более или менее старших должностях), получали т. н. «усиленные» пенсии, устанавливавшиеся в индивидуальном размере постановлением Комитета министров. Это до такой степени вошло в обычай, что получение отставным губернатором пенсии в стандартном размере представлялось Гурко наказанием.

354

Умеренно-либеральная газета «Новости и Биржевая газета» (СПб., 1880–1906), выступавшая в защиту частного предпринимательства и конституционного переустройства России, была «прекращена навсегда» в 1906 г. постановлением Особого присутствия Петербургской судебной палаты, издатель-редактор ее О.К.Нотович «за распространение сочинений, возбуждающих к неповиновению и противодействию закону» был приговорен к заключению в крепости сроком на один год.

355

Еврейский погром в Томске 21–22 октября 1905 г., по утверждению газеты «Забайкалье» (1905, 11 ноября), был устроен по инициативе отставного полицмейстера и нескольких купцов, которые на тайном собрании решили «переодеть нескольких городовых, которые должны будут идти на базар и приглашать чернь устроить «патриотическую» манифестацию, а после устроить избиение студентов и евреев, и если найдется на это дело мало желающих, то предложить им плату от 1 р. 50 коп. до 4 рублей» (цит. по: Степанов С.А. Черная сотня в России. 1905–1914. М., 1992. С. 52). Однако в ходе судебного процесса вполне выяснился стихийный характер беспорядков (см.: Дело о погроме в г. Томске: Отчет о судебном заседании Томского окружного суда. Томск, 1909).

356*

Особенность событий в Златоусте состояла в том, что возмущение рабочих было, по существу дела, недоразумением. Администрация казенного горного завода объявила о выдаче рабочим расчетных книжек; рабочие же вопсприняли это мероприятие как перевод их с более или менее льготного (в смысле условий труда) положения казенных горнозводских рабочих на общее положение рабочих в частной промышленности. Уверения администрации в том, что никаких изменений в правах рабочих не будет (фактически верные) не вызвали доверия, и атмосфера постепенно накалилась до такой степени, что были вызваны войска, которые затем применили оружие.

357

Настоящая статья составлена на основании как некоторых сохранившихся у меня кратких подневных записей того времени, к которому она относится, так и некоторых опубликованных с тех пор статей и заметок по вопросу, коего она касается: «Дневник Куропаткина», помещенная во французском «Le Correspondant» статья А.М.Безобразова и статья Романова, помещенная в издаваемом в России сборнике «Русское прошлое» под заглавием «Концессия на Ялу». (Прим. автора)

358

В соответствии с мирным договором, заключенным между Китаем и Японией 17 апреля 1895 г. в г. Симоносеки, Китай признавал «полную и безусловную независимость и автономию» Кореи, а также уступал Японии южную часть Маньчжурии (Ляодунский полуостров), Тайвань (Формозу) и Пескадорские острова. См.: Сборник договоров и дипломатических документов по делам Дальнего Востока. 1895–1905. СПб., 1906. С. 1–13.

359*

Гурко имеет в виду следующее место из «Воспоминаний» С.Ю. Витте: «Я пришел тогда к заключению… что России наиболее выгодно иметь около себя соседом сильный, но неподвижный Китай, что в этом заключается залог спокойствия России со стороны Востока, а следовательно, и будущего благоденствия Российской империи» (Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 2. С. 45). Витте приложил все усилия, чтобы «воспрепятствовать осуществлению» Симоносекского договора между Японией и Китаем; по его инициативе соответствующее решение было принято особым совещанием, состоявшимся 30 марта 1895 г. под председательством вел. кн. Алексея Александровича. 4 апреля император утвердил решение особого совещания. Российский МИД развернул соответствующую работу, и уже 11 апреля 1895 г. дипломатические представители Франции, Германии и России в Токио сделали японскому правительству представление, в котором настоятельно рекомендовали отказаться от Ляодунского полуострова; дипломатические шаги были подкреплены военной демонстрацией. Японское правительство вынуждено было пересмотреть условия Симоносекского договора, отказалось от Ляодунского полуострова, получив дополнительную денежную контрибуцию.

360

Мысль о проведении Сибирского пути по Северной Маньчжурии впервые возникла в Сибирском комитете еще в предыдущее царствование, но Александр III эту мысль решительно отверг. (Прим. автора)

361

«Знамя и часовой! – Престиж России не должен умаляться» (фр.).

362

См.: Ухтомский Э.Э. Путешествие на Восток его императорского высочества государя наследника цесаревича: 1890–1891. СПб.; Лейпциг, 1893–1897. Т. 1–3.

363

Э.Э.Ухтомский был назначен редактором «Санкт– Петербургских ведомостей» в 1896 г.

364*

Гурко имеет в виду то место воспоминаний С.Ю.Витте, где он сообщает о своем разговоре с германским императором Вильгельмом II во время посещения им Петербурга в июле 1897 г. Витте развивал идею континентального союза России, Германии и Франции. «Раз эти страны будут находиться между собою в твердом, непоколебимом союзе, то, несомненно, – рассуждал Витте, – все остальные страны континента Европы к этому центральному союзу примкнут, и таким образом, образуется общий континентальный союз, который освободит Европу от тех тягостей, которые она сама на себя наложила для взаимного соперничества. Тогда Европа сделается великой, снова расцветет, и ее доминирующее положение над всем миром будет сильным и установится на долгие времена» (Витте СЮ. Воспоминания. М., 1960. Т. 2. С. 123).

365

Гаагская конференция мира (6 мая – 17 июля 1899 г.), в работе которой участвовали ПО делегатов из 26 стран, собралась по почину Российского правительства, которое в циркулярной ноте 12(24) августа 1898 г. предложило всем государствам путем международного обсуждения изыскать действенные средства обеспечения мира и положить конец развитию вооружений. Конференция приняла три конвенции (о мирном решении международных споров; о законах и обычаях войны на суше; о применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.) и три декларации, запрещавшие употребление разрывных пуль, метание взрывчатых веществ с воздушных шаров и употребление снарядов, распространяющих удушливые газы. По основному вопросу «о сохранении на известный срок существующего состава сухопутных вооруженных сил и величины военных бюджетов и предварительного изучения средств возможного сокращения в будущем численности армии и отпускаемых на нее ассигнований» конференция решения не приняла из-за противоречий между участниками.

366*

По всей видимости, Гурко изменила память: Е.И.Алексеев был назначен главнокомандующим всеми военно-сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке приказом по военному ведомству (Правительственный вестник. 1904. 29 января), особой именной телеграммы опубликовано при этом не было. В напечатанном позднее рескрипте А.Н.Куропаткину при назначении его главнокомандующим сухопутной армией также была повторена формула правительственного сообщения о разрыве дипломатических отношений и манифеста об объявлении войны, где говорилось только о защите «достоинства России и ее державных прав на Дальнем Востоке» (Там же. 13 февраля).

367

Акционерное общество «Русское Восточно-азиатское пароходство» было учреждено 15 мая 1899 г. для перевозки грузов «между русскими портами, преимущественно на Дальний Восток и обратно». Действия общества, капитал которого составлял 3 млн рублей, начались 11 сентября 1899 г. и продолжались два года, о каких-либо операциях общества после 1901 г. сведений нет (см.: Указатель действующих в Империи акционерных предприятий. СПб., 1908. С. 651).

368

Русско-китайский банк был создан в 1895 г. группой французских банков (Готтингер и Ко, Парижско-Нидерландский банк, Лионский кредит, Национальная учетная контора) и Петербургским международным банком по инициативе Российского правительства. Три места членов правления принадлежали французам, остальные пятеро назначались российским министром финансов. Председателем правления банка был назначен Э.Э.Ухтомский. В 1910 г. произошло слияние банка с Северным банком, в результате чего был образован Русско – Азиатский банк – самый крупный коммерческий банк России.

369

В России стоимость версты не превышала 60 тысяч. (Прим. автора)

370

Насколько место расквартирования воинских частей имеет влияние на личный состав их офицерских кадров, мы могли убедиться при переводе в конце 80-х годов наших кавалерийских полков из губернских городов Центральной России в губернии Царства Польского на германскую границу. Перевод этот сопровождался массовым оставлением военной службы офицерами этих полков и последующим понижением культурного уровня их офицерского состава. (Прим. автора)

371

Заключенное нами в 1898 г. соглашение с Кореей, известное под названием Ро-зен-Нисси, по имени тех русского и японского дипломатов, которые его совершили, содержало всего лишь три статьи и отнюдь не отличалось определенностью. Сущность его была изложена во второй статье, гласившей: «Ввиду большого количества японских промышленных и торговых предприятий в Корее и значительного числа японцев, проживающих в этой стране, императорское русское правительство не предпримет никаких мер. могущих препятствовать развитию промышленных и коммерческих сношений между Кореей и Япониею». (Прим. автора)

372

Насколько русские цари, а в том числе и Николай II, мало заботились о накоплении личных денежных средств, вполне выяснилось после революции 1917 г., когда оказалось, что царская семья не владела никакими капиталами, находящимися вне пределов России. (Прим. автора)

373

второе я (лат.)

374*

В описанную Гурко эпоху государственные и гарантированные государством твердопроцентные ценные бумаги приносили 4.5–5% годовых (от рыночной цены), а диверсифицированный портфель акций надежных предприятий приносил около 7 % годовых. На остатки по текущим счетам банки чаще всего начисляли 3 % годовых. Соответственно, от любых вложений, требующих инициативы, личных деловых способностей, или же связанных с риском, ожидалась еще большая доходность.

375

Народное восстание в Северном Китае против засилья иноземцев в 1899–1901 гг., подготовленное тайным обществом Ихэцюань («Кулак во имя справедливости и согласия»), позднее Ихэтуань («Отряды справедливости и согласия»), было разгромлено войсками Германии, Японии, Великобритании, США, Франции, России, Италии и Австро-Венгрии. Иностранцы назвали восстание «боксерским».

376

Устав Восточно-азиатской промышленной компании был внесен в Комитет министров 5 июня 1900 г. Однако под предлогом восстания в Китае СЮ. Витте удалось добиться разрешения Николая II «не вносить это дело в Комитет, покуда не успокоятся события на Дальнем Востоке». Только в мае 1903 г., когда Витте оказался в опале, Безобразову и его друзьям удалось утвердить устав Русского лесопромышленного товарищества на Дальнем Востоке (см.: Романов Б.А. Очерки дипломатической истории Русско-японской войны. М.; Л., 1955. С. 113, 208).

377

Сам Ванновский был настолько убежден в правильности своего взгляда, что уже после начала Японской войны делал в петербургских гостиных частные сообщения, в которых подробно доказывал, что японская армия при первом же столкновении с нашими будет разбита в пух и прах. Я присутствовал на таком несомненно последнем сообщении в доме С.С.Бехтеева в апреле 1904 г., а именно в день получения известия в Петербурге о несчастном для нас Тюренченском бое. В то время Главный штаб рассылал некоторым официальным лицам получаемые им телеграммы о ходе военных действий. Вернувшись домой с упомянутого сообщения Ванновского в весьма радужном настроении, так как не имел основания ему не верить, я нашел у себя телеграмму штаба, сообщавшую о потере нами под Тю-ренченом, если память мне не изменяет, 18 орудий. Известие это облетело Петербург с быстротою молнии и сразу изменило отношение к войне во всех общественных кругах. (Прим. автора)

378

Куропаткин в своем дневнике (помешенном во втором томе издаваемого в советской России «Красного архива») рассказывает об изумительной затее Безобразова, а именно об изобретенном им осенью 1902 г. способе «тайными средствами» действовать в Южной Маньчжурии противно нашим обязательствам (не препятствовать иностранцам развивать Ней их экономическую деятельность). «Я вынудил Безобразова, пишет Куропаткин, высказаться, что же это за тайные средства. По его словам, они должны были заключаться в следующем: Витте и Ламздорф должны открыть всю Южную Маньчжурию иностранцам и иностранным предприятиям. Начальник Квантунской области, адмирал Алексеев, не должен им мешать, но затем должны явиться на сцену послушные нам хунхузы, и предприятия лопаются, люди исчезнут…»(!!) (Прим. автора)

379

Историческая область Македония в центральной части Балканского полуострова находилась под турецким владычеством с XIV в. В 1875 г. в Македонии вслед за Болгарией началось анти-турецкое восстание. По Сан-Стефанскому миру, завершившему Русско-турецкую войну 1877–1878 гг., Македония должна была войти в состав независимой Болгарии. Однако Берлинский конгресс постановил оставить ее под властью Турции. Решение это способствовало росту национально-освободительного движения, вылившегося в 1903 г. в восстание, жестоко подавленное турецкими властями.

380

В дневнике Куропаткина под 24 августа 1903 г. приведен его разговор с императрицей Александрой Феодоровной относительно Дальнего Востока, бывший в Либаве после царского осмотра Либавской крепости. «Я навел разговор, пишет Куропаткин, на то, что в Либаве в военном отношении мы очень слабы, что денег нет, флота нет, что все теперь берет Дальний Восток и что в этом существует большая опасность. Государыня начала возражать мне с необычайной горячностью, что теперь и надо все силы и средства направлять на Дальний Восток, что там главная опасность, что там может быстро вспыхнуть война, что там мы должны быть особенно сильны во флоте, что потом, года через четыре, когда там все будет готово, можно опять перенести внимание на Запад. Мое замечание, что на Западе для нас зреет и все увеличивается опасность, что если мы отстанем от наших соседей, мы будем побиты, что все наши успехи на всех второстепенных театрах ни к чему не приведут. Говорил, что опасаюсь Европейской войны. Государыня выразила уверенность, что до Европейской войны не допустят, что теперь страшно нашествие желтой расы, что ей надо дать отпор и пр. Чувствуя, что здесь я поддержки не найду, я признал себя побежденным и откровенно сказал государыне: „Увы, чувствую, что моя вылазка окончилась полной неудачей“. Государыня смеялась, но твердо говорила: „Да, да, тут нет сомнений“. Очевидно, государь делился с ней своими разногласиями с министрами. Государь с интересом прислушивался к нашему разговору… После обеда государь, проходя мимо меня, смотрел на меня с торжествующей улыбкой, которая говорила: „Что, не удалось…“». (Прим. автора)

381

По-видимому, главный материал для этих донесений доставлял некий Гиршман – главный инженер Восточно– Корейской железной дороги, сумевший втереться в доверие Безобразова и затем аккуратнейшим образом сообщавший Витте о том, что тот ему рассказывал. Рассказы же эти отличались смесью фанфаронства и хвастовства на тему его близости к государю и безудержного фантазерства в области будущей роли России на берегах Тихого океана. (Прим. автора)

382

Был даже момент, когда предприниматели, в особенности Вонлярлярский, по-видимому забыв о тех государственных целях, которые они преследовали, думали привлечь к этому делу японские капиталы. (Прим. автора)

383

На деле в 1903 г. удалось погрузить всего лишь один пароход лесом, добытым на Ялу. а для исполнения заключенных по поставке лесного материала контрактов пришлось приобрести таковой в Америке. В результате вместо прибыли получились, разумеется, крупные убытки. (Прим. автора)

384*

На момент создания наместничества на Дальнем Востоке аналогичных должностей в России не существовало; при этом имелся большой административный опыт, полученный в эпоху наместничеств на Кавказе (упразднено в 1883) и в Царстве Польском (упразднено в 1874). Пользуясь этим опытом, министры могли приблизительно представить себе будущее взаимодействие с наместником.

385

Я отчетливо помню, при каких условиях мне это было сказано Плеве. Придя однажды к министру по делу, я встретился у него в приемной с неизвестным мне господином высокого роста и, как мне показалось, несимпатичной наружности, которого Плеве лично провожал. Так как подобную любезность Плеве выказывал лишь в редких случаях, я поинтересовался узнать, кто его посетитель. Получив ответ: «Как, вы его не знаете? Это Мещерский», у меня вырвалось: «Я с подобными господами не знаюсь». Отсюда завязался разговор о закулисных влияниях и об отдельных лицах, втершихся в доверие государя, и я позволил себе сказать, что влияния эти проявляются и получают силу потому, что сами министры считают нужным с ними считаться, что если бы гг. министры не обращали на таких господ никакого внимания и решительно отказывались от ведения с ними каких-либо политических бесед, то и влияние их, силою вещей, свелось бы к нулю. Плеве решительно с этим не соглашался и объяснил, что его способ другой, а именно в превращении безответственных советников в лиц официально причастных к делам государственного управления. «Вот, например, Безобразов, – сказал Плеве, – я уверен, что с назначением членом Особого комитета на Дальнем Востоке не только сам он будет относиться к делу иначе, но и значение его слов у государя не будет больше, чем других членов комитета». (Прим. автора)

386

Надо сказать, что между нашими военными агентами в Японии – сухопутным и морским – было по этому вопросу существенное разногласие. Полковник Самойлов, заменивший Ваннов-ского, высчитывал численный состав японской армии максимально в 350 тысяч, а капитан 1-го ранга Русин утверждал, что Япония может выставить значительно более многочисленную армию, благодаря особой принятой ею системе так называемых скрытых военных кадров (раздвоение существующих полков и иных боевых единиц). Последний, как известно, оказался прав: Япония выставила армию в 800 тысяч человек. (Прим. автора)

387

Инцидент этого задержания Куропаткина в Японии не лишен некоторого комизма. Дело в том, что официальный визит Куропаткина закончился и связанная с ним программа была исчерпана. Пришлось выдумать предлог. Остановились на том, что Куропаткин останется на некоторое время в Японии для занятия рыбной ловлей, которой он действительно был большой любитель. Однако японское правительство плохо поверило этому предлогу и смотрело на дальнейшее пребывание Куропаткина с большой подозрительностью. (Прим. автора)

388

повод к войне (лат.).

389

«Флаг и часовой – всё остальное сделает престиж России» (фр.)

390

Военным путем, т. е. с применением силы (лат.).

391

В статье, помешенной в номере от 25 мая 1923 г. журнала «Le Correspondent» и озаглавленной «Les premieres causes de l'effondrement de la Russie – Le conflit Russo-Japanais» («Первопричина крушения России – Русско-японская война» (фр.).), A.M.Безобразов, между прочим, утверждает, что лесное предприятие на Ялу имело не агрессивный, а оборонительный характер. Но спрашивается, что же оно обороняло, если не захват нами чужой территории, на которую простирали претензии другие державы и спор о которой не был еще улажен. Оборона таких захватов является по существу не чем иным, как нападением. Из этой же статьи видно, впрочем, что если бы советы Безобразова были исполнены целиком и в точности, то они все же не избавили бы нас от поражения японцами. Действительно, в записке, представленной 15 июня 1903 г. государю, он указывал, что для того, чтобы наше положение на Дальнем Востоке было достаточно прочным, мы должны иметь в Квантунской области два корпуса численностью в 74 тысячи человек, вдоль Маньчжурской железной дороги 22 тысячи человек, в Уссурийском крае один корпус в 29 тысяч человек и, наконец, в Сибири в резерве 80 тысяч человек, всего, следовательно, армию с ее резервами в 205 тысяч человек. Однако мы впоследствии ввели в Маньчжурию 912 тысяч войска и тем не менее были разбиты. Таким образом, ясно, что даже исчерпывающее исполнение указаний Безобразова нас бы ни от войны, ни от поражения не избавило. Между тем в указанной статье Безобразов стремился доказать, что все несчастье произошло от того, что не следовали его указаниям и советам. Увы, слишком следовали! (Прим. автора)

392

Титул микадо (буквально – высокие врата), которым обычно пользовались иностранцы для обозначения японского императора, сами японцы употребляют только в поэтических текстах и особо торжественных случаях (см.: Япония и ее обитатели. СПб., 1904. С. ПО). В 1867–1912 гг. японский престол занимал император Муцухито.

393

Ярким образчиком уверенности государя в легкости победы над Японией могут служить слова, сказанные императрицей Александрой Феодоровной моей покойной матери, представлявшейся государыне в самом начале Японской войны. В то время было спешно приступлено к сооружению Кругобайкальской железной дороги взамен паромной переправы поездов через озеро Байкал. Для личного наблюдения за производством работ по сооружению этой дороги отправился на место министр путей сообщения кн. Хилков. Матушка моя в разговоре с государыней выразила надежду, что кн. Хилкову. благодаря его энергии, удастся исполнить эту важную задачу в короткий срок, на что императрица ответила: «Mais il n'aura pas le temps d'y arriver, que la guerre sera terminee»(«Он не успеет туда доехать, как война закончится» (фр.)). (Прим. автора).

394*

Весьма близкое знакомство Е.Г.Шереметевой (с следующем браке (1896 год) Милашевич, 1861–1908) с семьей Александра III, и в особенности с императрицей Марией Федоровной, подтверждается многими мемуаристами (А.А.Половцов, С.Д.Шере-метев, гр. Вера Клейнмихель).

395*

«Александрия» является частью дворцово-паркового ансамбля Петергофа.

396

хватка, сила (фр.).

397

Отец князя, по происхождению польский шляхтич, служил в начале царствования Александра II на Кавказе адъютантом при наместнике фельдмаршале кн. Барятинском и носил фамилию Мирского. Благоволивший к нему всесильный, по своей дружбе с Александром II, фельдмаршал признал это достаточным, чтобы испросить присвоение ему фамилии и титула древнего рода Святополк-Мирских. Отец князя в начале 90-х годов минувшего века был наказным атаманом Войска Донского. Любопытно, что княжеское достоинство было присвоено и дяде кн. Мирского – Николаю Ивановичу, а две его родные тетки продолжали носить до самой смерти фамилию Мирских, живя в Варшаве в весьма скромной обстановке. (Прим. автора)

398*

То есть мундира т. н. «военной свиты», объединяющей всех носителей военно-придворных званий (флигель-адъютантов, генерал-майоров свиты, генерал-адъютантов).

399*

Гурко цитирует строфу X восьмой главы «Евгения Онегина», опустив строки со второй по седьмую.

400

Среди лиц, которых желали устранить из министерства, был и автор этих строк. Во время производства мною ревизии крестьянских учреждений Нижегородской губернии в августе 1904 г., т. е. уже после убийства Плеве, у меня произошли недоразумения с нижегородским губернатором генералом Унтербергером, возникшие на почве взаимных визитов и вызванные, признаюсь откровенно, обоюдным мелочным самолюбием. Имело же это недоразумение следствием, что Дурново, временно управлявший министерством после кончины Плеве, по письму неизвестного мне содержания Унтербергера предложил мне по телеграфу прекратить ревизию и вернуться в Петербург, что я и вынужден был исполнить. Однако Дурново, с которым у меня при жизни Плеве установились плохие отношения, этим не ограничился. Он привел к тому, что кн. Мирский на первом же моем докладе с оника предложил мне подать в отставку, пояснив, что к этому его побуждает мой образ действий в Нижнем Новгороде, причем даже не пожелал выслушать моих объяснений, так как «решение его непреклонно». Последнее объяснялось опять-таки слабоволием Мирского, опасавшегося, что, коль скоро вопрос станет на почву объяснений, он не устоит в принятом решении: общеизвестно, что слабовольные люди всегда заранее объявляют свои решения неизменными. Разозленный таким отношением, я заявил, что прошения об отставке не подам, так как никакой вины за собою не знаю и не признаю. Такого оборота кн. Мирский не ожидал и прямо выпалил: «Да что вы говорите! В Нижнем Новгороде вы присвоили себе звание лица, ревизующего губернию по Высочайшему повелению. Разве это допустимо?» Тут уже пришлось мне выпучить глаза. Дело в том. что я производил ревизию по всеподданнейшему докладу министра внутренних дел, на который последовало Высочайшее соизволение, и в соответствии с этим мне был выдан из министерства открытый лист с указанием, что на меня возложено по Высочайшему повелению производство ревизии в таких-то губерниях таких-то учреждений, причем самый лист, как все не имеющие значения бумаги по департаменту общих дел министерства, был подписан товарищем министра Дурново. Последний этого, вероятно, даже не забыл, а просто не знал, так как все подобные бумаги подписывались им машинально, не знакомясь с их содержанием; что же касается нижегородского губернатора, то в министерстве его забыли уведомить о моем приезде. Уверенность Дурново в обратном была основана на том, что обыкновенно ревизии, производимые директорами департаментов, назначались по распоряжению министра. Отступление в данном случае было сделано ввиду того, что мне предоставлено было право ревизовать учреждения моему департаменту, т. е. земскому отделу, не подведомственные, как то административные и земские, для чего и требовалось Высочайшее соизволение, почитавшееся Высочайшим повелением. К моему счастию, упомянутый открытый лист у меня сохранился и весь инцидент был тотчас исчерпан, причем, несомненно, послужил мне на пользу. Не будь его, я, по всей вероятности, попал бы в число лиц, устраненных из министерства еще до вступления в управление им кн. Мирским, так как в этом вопросе он был инспирирован не только Дурново, но и кн. Алексеем Оболенским, которые оба, хотя и по разным причинам, желали моего ухода. Оболенский руководствовался при этом желанием устранить меня от крестьянского вопроса. Наличность происшедшего инцидента давала возможность расправиться со мною более круто, т. е. совершенно удалить со службы, чего, однако, Дурново, как временно управляющий министерством, сделать не мог, а посему, уверенный, что имеет против меня неотразимое оружие, отложил это до вступления в управление министерством кн. Мирского. Натиск на кн. Мирского в смысле удаления меня из министерства. Но уже с назначением на какую-либо иную должность по исчерпании изложенного инцидента не прекратился, причем особенно на этом настаивал, как мне впоследствии это передавал сам кн. Мирский, не кто иной, как Витте, видевший во мне помеху для всецелого завладения реформой крестьянского законодательства. Думаю, что помешало этому все то же свойство кн. Мирского, не способного причинить не столько другим, сколько самому себе малейшего огорчения. Стремлением кн. Мирского избегать всего, что могло нарушить его благодушный покой, во многом объясняется как его общая политика, так некоторые принятые им в качестве министра меры. Да, покой свой кн. Мирский, как многие администраторы, оберегал в большей степени, нежели вверенные ему государственные интересы. (Прим. автора)