Текст книги "Наследник темной звезды. Том VIII (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава – XIV

Маунтинхай. Научно-инженерный комплекс «КристалТек».

Лаборатория была наполнена звуками. Гудение генераторов, щелчки кристаллов, тихая ругань занятых делом артефакторов. Сотрудники в белых халатах, волосы убраны в полиэтиленовые шапочки, а на лицах маски. Всё чтобы минимизировать возможность брака производства сложных кристаллических элементов.

Алекс выбрал самый крайний стол – так, чтобы поблизости не оказалось посторонних. Не то чтобы он боялся утечки информации – здесь все свои, трижды проверенные. Но обычная человеческая паранойя твердила: если можно, отойдя на два шага в сторону, минимизировать последствия – сделай это.

Из висевшей над столом панели лился ровный, мягкий свет, а воздух был наполнен едва уловимым запахом пластика и перегретого камня. Взяв в руки пластину-заготовку для вкладыша шлема, Бёрн пропустил по всей её поверхности сложный длинный импульс. Нити дара вибрировали в поисках микроповреждений в этом сплаве меди и серебра.

– Отлично, – зеленоглазый поднял взгляд на Антуана Аргента, – Идеальный фокусирующий элемент. Теперь надо уложить его на кристаллическую подложку и связать.

Антуан замер напротив, всматриваясь в пластину. Сейчас работали не столько его глаза, сколько дар артефактора.

– Это и есть модуль управления? – с сомнением спросил он.

– Одна из его частей, – Алекс положил пластину на основу, надавил пальцами, совмещая края.

Он мог бы сделать это быстрее и точнее с помощью дара, но сейчас он обучал отца Тео, а не творил.

– Ты изучил устройство, которое мы с Тео доработали в ИВУ? – спросил он.

Антуан кивнул.

– На первый взгляд, там всё завязано на дар артефактора. Управляющие нити становятся дополнительными конечностями…

– Так и есть, – согласился Алекс, – Замыкая конкретные элементы, ты управляешь движениями доспеха, словно марионеткой. Плюс обратная отдача. Достаточно к этому привыкнуть и начинаешь ощущать его как собственное тело.

Алекс развернул пластину так, чтобы Антуан лучше мог разглядеть его манипуляции. Действовал медленно. Внутри получившегося «сэндвича» уже пульсировала первая тонкая связь. Металл точечно срастался с кристаллом.

– Здесь принцип тот же. Только «нити» создаёшь не ты. Их порождает управляющий кристалл в шлеме. А через эту прослойку-вкладыш они проникают в энергетический каркас одарённого. Где связываются с той частью оболочки, что контактирует с мозгом.

– А как он определяет, куда надо подключиться? – нахмурился Аргент. – Тут же никакой избирательности – сплошной поток.

– Никак, – подтвердил его предположение Алекс, – Он подключается сразу ко всем точкам. Считывает всё подряд, но реагирует только на определённые стандартные импульсы. У всех людей они одинаковые.

Алекс заглянул в глаза Антуана и невольно улыбнулся. Взгляд его, прилипший к будущему артефакту, горел жаждой знаний. Сначала тот всё воспринимал с сомнением, но когда Бёрн начал ему на пальцах показывать затерянные в веках основы артефакторики, настрой его быстро изменился.

Позже сам смог применить эти на практике, создав то, на что не был способен никто из ныне живущих в Империи. Посл чего проникся к своему недавно обретённому господину суеверным трепетом.

– Теперь попробуй повторить мои действия, – сказал Бёрн, ещё больше замедляя движения нитей.

Ладонь его нависла над пластиной, а металлическая основа вкладыша дрогнула. От её поверхности потянулись вверх тонкие, вибрирующие иглы. Металл плавился и нарастал слоями, прикасался к кристаллической крошке, проникал внутрь и вяз в энергетическом узле. Ничего сложного. Особенно если приноровиться. Прошла минута, и Аргент присоединился, принявшись за подложку с противоположной стороны.

– Петлю создаёшь не подряд, а с чередованием фаз. Сначала три коротких, потом одна глубокая. Иначе словишь рассинхрон.

Антуан был настолько сосредоточен, что совсем не по-аристократически высунул язык между зубами. Бёрн следил за его действиями, готовясь подстраховать, если тот оплошает, но артефактор действовал чётко.

– У меня лучше получается, когда я понимаю, что делаю, – пожаловался он.

– Создаёшь антенну с особой конфигурацией, – объяснил ему Алекс.

– Легче не стало, – фыркнул мужчина.

– Пока хватит и этого, – пожал плечами зеленоглазый, – Иначе лекция может затянуться на несколько часов.

Аргент дёрнул уголком рта и кинул на Алекса быстрый взгляд: мол, я не против. Однако тут же сосредоточился. Манипуляциям его не хватало точности, что затягивало процесс, но в целом он действовал практически без ошибок. Огрехи Алекс не поправлял – структура была стабильная, а большего и не требовалось.

– Если всё так просто, почему мы до этого сами не додумались? – Антуан выдохнул, отстраняясь, и промокнул лоб вынутым из кармана платком.

– Уверен, что додумались и не раз, – ответил Алекс, – Этой технологии десятки тысяч лет. Она же используется во всех силовых костюмах. Только там техпроцессы тоньше. Масштаб, материалы другие… но принцип тот же.

Антуан замер. Глаза его расширились.

– Вы можете создавать силовые костюмы?

– Скорее выращивать, – подтвердил Бёрн, – Силовой костюм – это живой артефакт. Но создавать его с нуля – бессмысленная трата времени. Проще преобразовать существующий под свои нужды. Так же, как и сложные артефакты, работающие напрямую от энергетики одарённых.

– Покажите? – чуть было не задохнулся от восторга Аргент.

И куда подевался тот заносчивый аристократ из кофейни на Велесе? Бёрн внутренне усмехнулся, но внешне не показал и тени эмоций. Не стоит обижать вассала небрежностью.

– Не получится, – покачал головой зеленоглазый, видя разочарование, появившееся на лице мужчины, – Для этого нужно особое оборудование. Создать которое можно, создав другое особое оборудование. Которое, чтобы создать…

– Понадобится особое оборудование, – закончил за него Аргент, скривившись, словно от боли.

– Именно. В текущем состоянии артефакторики это невозможно. Даже если заняться этим прямо сейчас – уйдут годы. Возможно, даже десятилетия. Тяжко будет восстанавливать уничтоженные Хранителем технологии.

– Хранитель способствовал этому? – осторожно спросил Антуан.

– Убирал конкурентов для своих сородичей, – подтвердил Бёрн, – Причём не только людей, как я понял. Шаорты, скраберы… Всех низвели до одного уровня. Единственные, кто сохранил прежние знания, – это драуги.

– И почему они тогда не правят галактикой? Со всей этой технологической мощью? – спросил Антуан.

– Ну, во-первых, драугам это банально неинтересно. Во-вторых, их технологии сдерживает Система. Ограничения на искусственный интеллект и массовое оружие – это придумка её создателей, а не Хранителя.

– Звучит так, будто развитие технологий бесполезно, – нахмурился Аргент.

– Частично так и есть, – согласился Алекс, – Система – это пик. Силовые костюмы и артефакты она создаёт куда эффективнее, чем это могут делать люди. Просто копирует. Если речь о высоких технологиях – проще добыть необходимое на станции.

Повисла тишина. Антуан прошёлся ладонью по лбу, зачёсывая волосы назад – жест недоумения.

– А не значит ли это, что мы здесь ерундой занимаемся? – спросил он озадаченно.

– Нет, конечно, – возразил зеленоглазый, – Пиковые технологии ограничены силой одарённых. Чтобы добыть что-то невероятно мощное, нужно самому быть невероятно сильным. И таких всегда будут единицы.

Бёрн сделал паузу.

– Мы же поднимем средний уровень наших бойцов. Созданный нами доспех будет условно равен редким сверхтяжёлым силовым костюмам. При том что требования к пользователю у него будут ниже. Выигрывает не тот, у кого самый сильный чемпион, а тот, у кого сильнее армия. Именно над этим мы сейчас и работаем…

* * *

Убедившись, что Аргент сможет сам довести работу над вкладышем до конца, Алекс покинул артефакторную лабораторию. Всё-таки повезло ему с этим человеком. Не прошло и получаса, как он смог почти идеально повторять новые для себя манипуляции…

Более того, когда Бёрн по запарке перешёл на особую технику, позволяющую ускорить процесс вдвое, Антуан тоже скопировал её. А значит, не просто повторял, а начал понимать принцип. Там ведь и правда ничего сложного. Однако если не знать заранее, догадаться невозможно. Предки тратили на разработку этих техник тысячелетия. Алекс надеялся вернуть утерянное за годы.

Если так пойдёт, то серийное производство «Аргус-2» пойдёт проще, чем ему думалось изначально. Хорошие новости. Надо, правда, ещё выиграть поединок с машиной Шекли… Но Бёрн не сомневался в успехе. Ричард не знал, во что ввязывается, и заплатит за это дорого. Деньгами, конечно. Он ведь ещё не знает, какие затраты предстоят! Будет сюрпризом.

Изначально у него на столе было два проекта. Первый – дешёвый и требующий серьезной доработки. Второй – максимальный и впятеро дороже. И раз уж семьдесят процентов расходов возьмёт на себя инвестор – грех будет не замахнуться на максимальную комплектацию. Именно такой прототип Бёрн предоставит будущему партнёру на оценку.

Коридор встретил его тишиной – гул лаборатории иссяк, стоило захлопнуть дверь. Тут пахло свежей краской, как и везде, впрочем. Всё новое, только что отстроенное и едва обжитое. Персонал сюда ещё продолжают отбирать. Алекс пересёк соединяющий два крыла коридор. Пол под ногами сменился: с шершавого камня на гладкий керамогранит. Здесь начиналась территория конструкторского бюро. Вотчина Эрики – длинный широкий коридор с множеством дверей.

Сначала он заглянул в её кабинет, где на табличке виднелся герб Эмберкроу, но не застал там даже секретаря. Ничуть не удивившись этому, парень направился в главный конструкторский отдел. Здесь женушка проводила в разы больше времени. Дверь в комнату оказалась приоткрыта. Замерев на пороге, Бёрн, прокашлявшись, заставил обратить на себя внимание.

Полдесятка инженеров, стоявших у расставленных равномерно по периметру кульманов, единовременно обратили на него свои взоры. Послышались нестройные приветствия. А один из них вышел вперёд. Филиос Парсон – инженер-оружейник высшей квалификации. Четверть современных МД и боевых роботов были разработаны при его непосредственном участии.

Человек, которого нашёл Винсет и за контракт которого пришлось вывалить столько, сколько стоит иная компания. Кандидат на то, чтобы стать слугой рода Моркштерн и приобрести в грудной полости кристалл подчинения. Слишком быстро он становился важным элементом строящейся корпорации.

При появлении Алекса он подобрался. Тонкие губы тронула вежливая, но не подобострастная улыбка. Даже будучи согласным отдать себя служению, достоинства он не терял.

– Добрый день, лорд Моркштерн, – кивнул он, с ходу угадав цель его визита, – Если вы ищете леди Эмберкроу, она с профессором Рубенсом в учебной. Заполняют пробелы в теории.

Ни тени насмешки, ни предубеждения. Его нисколько не смущало, что над ним шефствует вчерашняя студентка. К просьбе расширять её кругозор по мере работы, как и профессор Рубенс, он относился предельно ответственно.

– Спасибо, Парсон, – кивнув, Алекс прошёл мимо чертёжных столов в смежную комнату.

Эрика и Тео сидели за одним столом, почти касаясь плечами, и старательно водили ручками в тетрадях. Джефри Рубенс расхаживал перед ними, диктуя вполголоса:

– … таким образом, качество контура обратно пропорционально ёмкости кристаллической решётки.

Бёрн привалился к косяку плечом, скрестив руки, и принялся с интересом наблюдать за происходящим. Нахлынули нежные воспоминания – Лисичка в этой роли была особенно мила. Та самая заучка-красавица с нервным взглядом, которую он возжелал с первого взгляда.

«Теперь моя…»

Алекс не издал ни звука, но профессор, продолжая диктовать, развернулся и случайно упёрся в него взглядом. Смутился и, видимо, потерял мысль.

– Не обращайте на меня внимания. Я подожду, – отмахнулся Бёрн, но Рубенс уже закрывал конспект.

– Здравствуйте, лорд Моркштерн, – кивнул он, – В этом нет необходимости. Я как раз собирался объявлять кофе-брейк. Мне не помешает промочить горло.

Говоря это, он взглядом отпросился у Алекса и вышел из комнаты. Профессор был одним из тех, кто покинул ИВУ, согласившись на предложенные им условия. Его нисколько не смутило, что речь шла изначально о выпускниках, а не о преподавателях.

Как выяснилось позже, это было не просто желание сменить обстановку и получить более выгодный контракт, а борьба за идею. Будучи несогласным с политикой прогнувшегося под императора Грея, он устроил форменный демарш. Идейный человек, бросивший вызов власти в меру своих возможностей.

– Алекс! – Эрика, радостно улыбаясь, вскочила из-за стола, чтобы повиснуть на его шее.

Прильнула так, что парень невольно напрягся. От её волос пахло фруктами и сексом… По крайней мере, так его организм воспринял эту сладкую смесь ароматов мускуса и карамели. Или же это некая психологическая реакция на то, что в его объятьях заключена будущая мать его ребёнка?

Пришлось срочно подавлять неожиданно накативший прилив нежности и страсти, потребовавший закинуть жену на плечо и утащить куда-нибудь в укромный уголок. Спокойно Алкс! Дыши… Выкинув из головы навязчивые мысли, Бёрн посмотрел через плечо Эрики.

Тео тоже поднялся, оставаясь при этом непривычно сдержанным. Всё никак не определится, как себя вести в его присутствии, будучи вассалом. И это несмотря на то, Алекс уже трижды просил его не фамильярничать без необходимости, а если уж наедине, то и вовсе быть на равных.

– Привет! – всё-таки выдавил он.

– Привет, – усмехнулся зеленоглазый. – Вот! Можешь же, когда хочешь. Только надо ещё поработать над позой. Надоело видеть, как ты замираешь по стойке смирно каждый раз, как я вхожу в комнату.

– Работаю над этим. Освоюсь – буду открывать двери в твой кабинет ногой, – натянуто усмехнулся Аргент, поправив очки.

Говорит, а в глазах страх, что перегнул палку.

– Уже лучше, – поддержал его Алекс, – Если всё-таки соберёшься, обязательно прихвати с собой что-нибудь крепкого и пряного.

– Калипсский ром? – предложил Тео.

– Тоже о нём подумал, – кивнул Бёрн.

– У меня с ним связаны не самые лучшие воспоминания, – нахмурившись, заявила Лисичка, – Последний раз я его пила, когда вы с Вейтроном сражались на арене ИВУ.

– И что там может быть неприятного? – засмеялся Тео, – Алекс раскатал его без шансов! Нашёл придурок, с кем связаться.

– Придурок, – кивнула Лисичка, – Но я тогда об этом не знала и жутко перенервничала. Кажется, четверть фляги отхлебнула разом!

– Зато потом вы это самое. Не будь того рома, не факт, что были сейчас вместе! – усмехнулся Тео, забыв, что перед ними не те студенты-простолюдины, коими они тогда притворялись, а пара могущественнейших аристократов.

Эрика резко повернулась к нему, уперев взгляд, заставив взбледнуть. Так-то кто её знает, что у беременной женщины в голове. И если другая может тарелкой кинуть – эта простым усилием воли обратит в пепел. Алекс уже собирался спасать товарища, но не пришлось…

– Знаешь, Аргент, а ты прав! – вырвалось у девушки. – Хрен бы я тогда на трезвую голову на такое решилась! Бездна! Теперь мне самой захотелось этого грёбаного рома.

– Тебе нельзя! – тут же отозвался вмиг повеселевший Тео. – Но обещаю, что бутылочка этого пойла будет дожидаться тебя!

– Договорились! – рассмеялась Эрика. – Спасибо, Тео, мне этого и правда не хватало. Всё как тогда. Только Лиры и Марка нет…

– Скоро прибудут, – перебил её Бёрн, и рыжая снова повернулась к нему.

– Даже так?

– К нам пришёл запрос от рода Некст, – покивал Алекс, – Среди делегации мелькнули их имена.

– Надо же… – удивилась Эрика, – А я была уверена, что их сладкая парочка разобьётся о суровую реальность этого мира. Родовитая аристократка и простолюдин – история, достойная сказки.

– Сказка – это упёртость Лиры. Тут от Марка ничего не зависело, – посмеивался Аргент, – Насколько я знаю, она собиралась поставить родственников перед фактом… И, видимо, ей это удалось.

– Перед каким это фактом? – прищурилась Лисичка.

– Подпись в официальном документе о бракосочетании, – усмехнулся Тео, – По крайней мере, таков был её план.

– Я даже немного завидую… – вздохнула Эмберкроу, – В моём случае всё было в точности наоборот.

– Ещё скажи, что жалеешь, – фыркнул Алекс.

– Ну уж нет! – тут же переобулась девушка, – Когда они прилетят? Надо будет обязательно собраться вместе!

– На следующей неделе, – Бёрн с удовольствием наблюдал за фонтанирующим энтузиазмом девушки, но решил наконец перевести разговор в рабочее русло. – Что там по нашему шасси? В сроки укладываемся?

– Ты не спрашивал у Парсона? – спросила она.

– Не Парсон руководитель проекта, – напомнил ей зеленоглазый, – Отчёт я жду от тебя.

Раз уж он дал ей карт-бланш, было бы некрасиво заглядывать через плечо. И Лисичка оценила это, ослепительно улыбнувшись.

– Временное шасси для поединка с доспехом Шекли практически готово. Мы не стали выдумывать колесо. Взяли за основу каркас первого «Аргуса», – выпалила она, – Парсон и Рубенс перекроили его под обновлённые модули. Пришлось использовать крайне дорогие кристаллы, но для штучного экземпляра это приемлемо.

Бойко отчитывалась Эрика, снова заставляя его улыбаться. Ой, хороша! Неожиданно притянув девушку к себе, Алекс убрал прядь с её виска, губы коснулись губ, а ладонь скользнула ниже. Плечо, локоть – и, словно невзначай, легла на живот. Ткань платья натянулась, пряча округлость. Шестой месяц – живот уже не скрыть. Пальцы погладили его, едва ощутимо. Лицо девушки раскраснелось. Вздохнув Эрика посмотрела на него с укором.

– Совесть есть? – прошептала она и, резко высвободившись, вышла из комнаты вслед за профессором.

Ну нет так нет… Алекс посмотрел на присевшего на край стола Тео.

– Как успехи с кристаллоэлектроникой? – кинул он взгляд на тетрадь с записями.

– Отлично… – ответил парень, поморщившись, – Но я бы предпочёл уклон в артефакторику. Как посмотрю, что вы с отцом творите, зависть берёт. Схемами такого не добиться.

– Потерпи, успеет ещё надоесть, – мотнул головой Алекс, – А мне нужны разноплановые специалисты. Хороших артефакторов мало, строить на них массовое производство сложно. Мы уже праксически упираемся в лимиты.

– Ну вот! – не понял его Аргент, – Я бы лучше камушки ковырял…

– Что вот? – фыркнул Бёрн, – Чтобы оставаться на плаву, нам надо совмещать оба подхода. Инженеров-кристаллотехников полно, но лишь уникумы вроде твоего отца понимают, как это можно оптимизировать.

Тео слушал, сморщив лоб, а Алекс продолжал объяснять.

– Иногда проще использовать простую схему, чем тратить дефицитный ресурс времени артефактора. А иногда наоборот. Главное – баланс. А для этого ты должен хорошо разбираться в обоих дисциплинах. Считай, что ты стоишь у основания новой профессии «артефактор-кристаллотехник». Мост между двумя мирами. Понял?

Тео встрепенулся.

– Понял, – улыбнулся он, – Вот ты сказал, и всё стало на свои места.

Тем временем вернулись Рубенс с Эрикой и молодым инженером, которого заставили тащить поднос, на котором обнаружились четыре пахнущие бергамотом чашки чая и вазочки с имбирным печеньем.

– Налетай, сладкое для мозга полезно, – бросила рыжая и первой потянулась к сладостям.

Алекс собирался уже отправиться в сотый кабинет, чтобы вплотную заняться управляющим кристаллом шлема, но решил, на пару минуток задержаться. Взял одну печеньку и, вдыхая аромат свежезаваренного чая, сделал глоток… Однако насладиться десертом так и не успел. В дверях неожиданно появилась Лайа. Одета в простой рабочий комбез, сверху белый халат, лицо серьезное.

– Всем здрасте, – махнула она рукой. – Господин, вы не заняты? У нас тут странная ситуация…

Что значит странная? Не плохая, не хорошая, а именно странная… Причём настолько странная, что близняшка не решилась озвучивать её перед весьма доверенными людьми? Ладно разберемся.

– Больше вас не отвлекаю, – закинув печенье в рот, он хлебнул из кружки и поставил её на поднос. – Пошли, по дороге расскажешь.

Лайа кивнула и пристроилась слева… Задумчивая и непривычно серьёзная. С момента возвращения с Велесы они практически не виделись. Девочка последовала его совету и нашла себе дело. Специально или так уж вышло, Алекс выяснять не стал. Лайа взялась заботиться о вывезенных с базы Культа детях.

– Вскрылись кое-какие данные о младшей группе, – начала рассказывать девушка.

– Что-то критичное? – нахмурился Алекс.

– Нет, – девушка запнулась, – А может быть, да… Тут надо видеть.

Лифт ждал в конце коридора. Девушка скользнула вперёд, набирая код на панели. После, нажав на подсвеченную кнопку, пропустила Бёрна вперёд.

Большая часть детей в возрасте от восьми до двенадцати лет находилась в отдельном крыле этого здания на поверхности. Временное убежище, прежде чем построят полноценный детский дом. Большинство из них были обычными ребятами с ожидаемыми психологическими проблемами.

А как иначе, если тебя всю жизнь растят в качестве оружия. Приходилось потихоньку вытаскивать их из этого состояния. Психологи, врачи, учителя… Это работало. Личные комнаты вместо бараков и человеческое отношение заставляли их сердца оттаивать.

Придёт время, и они сами выберут свою судьбу. Большинство, Алекс был уверен, останется на службе клана. Тут будет глупо не постараться. Одарённые – это ценный ресурс. Одарённые сироты – тем более. У каждого крупного рода найдётся специальный пансионат, где им вселяют любовь к покровителю.

Цинично? Да. Но реальность этого мира проста: одарённый без опекуна – ничейный актив. Не ты, так другой. Не прибрать к рукам – преступная расточительность. У Бёрна ситуация немного другая, но суть та же. Поставить подопечных на ноги и направить их старания в нужное русло. Всё как обычно.

Необычно было с другими – младшими, или же совсем малышами. Другое поколение и другой эксперимент, как выяснилось позднее. С ними творилось что-то неладное… Даже у младенцев энергетика была активирована, как у взрослого. Обычно энергетическая оболочка человека спит до возраста инициации.

Для большинства это двенадцать лет – период полового созревания, когда перестройка организма идёт полным ходом. Достаточно коснуться камня-пустышки, и живущая внутри тебя способность – дар Системы – прорвётся наружу и впитается в кристалл. Так происходит у всех.

Но у этих детей энергетика была готова принять артефакт-способность изначально. Надо ли говорить, что от подобных глупостей было решено воздержаться? Более того, аномалия влияла на их здоровье. Были случаи, когда «оболочка» начинала сбоить и медикам приходилось срочно оказывать им помощь. Хуже – было подозрение, что бушующая в них энергия Бездны может рвануть…

Этакая бомба замедленного действия… Скорее нет, чем да, но Алекс решил изолировать их до тех пор, пока не соберётся больше данных. Которые теперь приходилось собирать с нуля. Спросить было не у кого. К большому сожалению Бёрна, тех ублюдков, кто отвечал за эксперименты, не довезли до Маунтинхай. В каюте, где они находились, случился редкий сбой – двери заклинило, а воздух откачали.

Алексу даже пришлось, скрепя сердце, наказать ответственных за это людей. Не за сам поступок – тут бы он сам поступил не иначе. И даже не за нарушение приказа. За то, что, убив этих нелюдей, они поставили жизнь детей под угрозу. Было бы в тысячу раз проще, имей они понятие, что с ними сделали и для чего.

Записи, которые сохранились и были вывезены с базы Культа, частично проливали свет на это. Но, будучи обычными рабочими журналами, позволяли лишь строить предположения. Для их расшифровки были даже наняты специалисты по генетике.

Лифт остановился, доставив их на три уровня ниже. Высокие потолки, качественная отделка. Не кабинеты, а комнаты. Эдакий дом под землёй. Всё, чтобы это место не напоминало лаборатории культа, в которых детям приходилось обитать прежде. Так выглядели детские уголки, где родители оставляли своих чад под присмотром профессионалов, в случае если надо было куда-то отлучиться.

Просторная игровая комната была залита мягким светом. На стенах – яркие панели с пейзажами: зелёные холмы, голубое небо, облака. Фальшивое окно в мир, которого эти дети никогда не видели… Такой дизайн был выбран не зря. Рано или поздно им придётся оказаться на поверхности. Бёрн надеялся, что рано.

Пара воспитателей – мужчина и женщина – возились с малышами. Заметив Алекса, они подскочили на ноги, но тот жестом велел им возвращаться к своим обязанностям.

Тридцать пять детей. Трое младше двух лет – эти сейчас в соседней комнате. Остальные здесь. Большая часть – от трёх до шести. Визг, топот, смех. Кто-то смотрел анимационный фильм на голографическом экране, кто-то строил башню из магнитных блоков. Другие таскают кукол и машинки… Веселятся. Смотреть отрадно. Но четыре месяца назад всё выглядело совершенно иначе: пустые глаза и ужас. Скрипнув зубами, Бёрн выкинул из головы эти образы.

Мимо пронёсся мальчишка. На щеке знакомое родимое пятно. Тот самый, кого вытащили из стеклянной камеры на базе Культа. Самый старший. В руке его, издавая звуки выстрелов, дёргался пластиковый бластер. Другие ребята, прячась за колоннами и углами, отстреливались.

– Ту убит, Петер! – орал он.

– Сам ты труп, Сид! – кричали в ответ.

В отличие от тех детей, что остались наверху, – эти не клоны. Медики склонялись к тому, что их тоже «вырастили в пробирке», отредактировав геном. Но у каждого были реальные родители – доноры генетического материала.

– Эй, Сидни! – окликнула Лайа меченого, – Ты-то мне и нужен! Иди-ка сюда.

Пацан затормозил, едва не споткнувшись о собственные ноги и обернувшись, навёл на девушку «ствол».

– Рейнджеры не сдаются, – заявил он и нажал на спуск.

– Щас эти рейнджеры у нас получат по заднице! – сурово глянула на него близняшка, но пацан лишь залился весёлым смехом. – Иди сюда давай. Надо показать дяде Алексу наш секрет.

Лицо пацана сделалось недовольным, но он подчинился.

– Ну мы играем! – он мотнул головой и переступил с ноги на ногу.

– Потом поиграете.

– Я хочу сейчас! Потом мы есть пойдём! – в голосе прорезалась звонкая, требовательная нота.

Лайа присела перед ним на корточки, и заговорщически понизила голос:

– А если я дам тебе конфетку?

Сидни сощурился. В глазах мелькнула хитринка.

– Две, – торговался он.

– Договорились.

Забавный парнишка. Алекс молча наблюдал, не вмешиваясь. О каком секрете идёт речь, он мог лишь догадываться. Только зачем, если сейчас все сами расскажут. Из игровой они вышли втроём. Пацан шагал между ними, на ходу размахивая бластером. Коридор свернул к медицинскому блоку, где их встретила доктор Мелисса Ренни.

Крепкая женщина лет пятидесяти, с пучком седых волос и уставшими глазами. Главный генетик. Поднявшись из-за стола, она радушно улыбнулась Алексу.

– Лорд Моркштерн, – кивнула она.

– Доктор, – ответил ей тем же Бёрн, – Вы хотели мне что-то рассказать?

– И показать тоже, – Лайа мягко подтолкнула Сидни, – Покажи дяде Алексу лучик.

Пацан нахмурился. Зыркнул исподлобья, ковырнул носком ботинка пол.

– Я устал.

– Три конфеты, – добавила Лайа ровно.

Сидни задумался. Вздохнул – тяжело, а потом молча вскинул ладошку. Рядом с ней образовался небольшой сгусток света, из центра которого ударил луч. Едва заметный, бледно-жёлтый, будто фонариком подсветили. На стене появился зайчик и тут же потух, не оставив даже намёка на повреждение. Сидни же покачнулся. Лицо парнишки посерело, на лбу выступила испарина. Лайа его поддержала.

Вывод напрашивался сам собой – родовая способность. Удивительно, учитывая его возраст и слабенькую энергетическую оболочку, но в целом это укладывается в логику увиденного.

– Держи, Сидни, – Лайа протянула ему обещанные конфеты, очевидно запасённые прежде.

Пацан тут же закинул одну в рот, вмиг повеселел и унёсся прочь. Алекс перевёл взгляд на Лайу.

– Давно обнаружили? – спросил он.

– Несколько дней назад, – ответила девушка, – Он не один такой. Просто у Сидни это проявляется резче.

– Почему сразу не сообщили?

– Решили разобраться в этом получше, прежде чем беспокоить вас, – ответила за Лайу Мелисса, – Опасности это не представляет. Наоборот. Энергетика таких ребят стабилизировалась.

– Выходит, разобрались. – произнес Алекс и озвучил свою догадку: – Родовой навык?

– Тоже так подумали изначально, но нет, – ответила генетик.

– Тогда что? – поднял брови Бёрн.

– Самый обычный навык – тот, что одарённый получает при инициации.

– Только инициации не было… – нахмурился Алекс.

– Или, что вероятнее, инициация, произошедшая ещё до рождения… – поправила его Ренни. – Теперь мы это знаем точно.

– Почему вы решили, что это не родовой навык?

– Косвенные признаки и записи, – Мелисса кивнула в сторону лежавших на столе распечаток. – Эти ублюдки и правда заигрывали с генами благородных. Но использование навыка без кристалла и ранняя активация – побочный эффект, случайная мутация. Цель была другая…

– И какая же?

– Создать самовоспроизводящееся живое оружие.

– Что вы имеете в виду? – не понял Бёрн.

– Если наши тесты и эти бумаги не врут, потомки этих мальчиков и девочек будут одарёнными, на сто процентов…

Что? Алекс замолчал, пытаясь осознать сказанное. Неужели это правда? Если это так – человечество ждёт глобальное потрясение. У обычных людей дар – редкость. Один на десятки тысяч. Если оба родителя обладают даром, шанс менее десяти процентов. У аристократов, веками строивших династии, вероятность может достигать тридцати-семидесяти процентов. В зависимости от древности рода. И это считалось пределом.

А тут – сто процентов и бонусом к этому доступные с младенчества сверхспособности. Это уже не люди. Сверхлюди. В перспективе – будущее человечества. Тут не знаешь, кто скорее их захочет уничтожить: теряющая свою исключительность аристократия или же Система, решившая, что такие особи не должны существовать.

Алекс резко выдохнул, чем заставил Мелиссу вздрогнуть. Деваться некуда.

– Если хотите жить, молчите о своих выводах, док, – припечатал женщину взглядом Бёрн. – Лайа, лично перебери все архивы и уничтожь любые упоминания об этом. Будем считать, что использование навыков без кристаллов как раз и было их целью.

Придётся и с этим разбираться. Одно радовало – это вопрос не ближайших лет. А там посмотрим…