Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Говори.

Я медленно перечислил те ингредиенты, которые были нужны для создания эликсира укрощения зверя для Морны. Моих отваров для сдерживания приступов явно было недостаточно, а значит нужно попытаться создать полноценный эликсир, а это можно сделать только с постоянной практикой.

Арна и Орла на удивление слушали не менее внимательно, чем Нурл. Только Мокрец как-то стоял, засовывал руку в воду, постанывал и…кажется тихо приговаривал как ему плохо.

Еще один ингредиент, который я им заказал, была пепельная лиана – та самая, которая обладала свойствами, подобными спорнику и тоже по описанию системы подходила для лечения черной хвори. Только в ее случае, так как это было растения, вариантов ее развития у меня было несколько. Осталось только ее добыть. Морна, еще до всего случившегося, ее так и не нашла. Может, у Нурла выйдет?

– Если выйдет взять живую, лучше живую, – сказал я Нурлу, – Она нужна именно для меня. Это не для эликсиров.

– Понял, – кивнул он, не задавая лишних вопросов.

– Это добыть сложно, – медленно проговорил Нурл. – Но возможно.

– Так и есть, – кивнул Рыхлый. – Но я буду тебе помогать.

Камнеголовый скептически посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Это всё? – спросила меня Арна.

– Это всё, – кивнул я.

Вдруг я заметил, что Нурл крутит в руках какой-то кругляш и сжимает пальцами, будто пытаясь сломать. И этот кругляш был подозрительно знаком.

– Нурл, ты знаешь что это? – указал я на кругляш.

– Элиас, у тебя же был такой же, – как-то странно посмотрел на меня Рыхлый. – Это пропуск Хельма.

– А вам он зачем? – прищурился я.

– Так я у Нельма его забрал, он был в его одежде, – пожал плечами камнеголовый. – Вообще сломать пытаюсь…не ломается…нетленное древо все-таки…

Мне захотелось хлопнуть себя по лбу.

Это же, по сути, следящий артефакт, благодаря которому Хельм всегда знает, где мы находимся.

Неужели никто из них даже не подозревал об этом?

Похоже, мне придется их просветить.

Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии. Это по-прежнему сильно мотивирует. И еще спасибо всем за награды и за покупки, – это очень сильно поддерживает меня в написании этого цикла))

Глава 8

Да, сразу же возникла проблема. Как объяснить мое знание всем остальным? А с другой стороны, зачем нужно что-то объяснять? Тут у всех свои секреты и тайны, и что-то никто не спешит подробно рассказывать о своих способностях и умениях. Так что наверное обойдусь без объяснений. Пойдем другим путем.

– Скажите, – начал я, обводя их всех взглядом, – неужели никто из вас не думал о том, что любая вещь, к которой прикасался Хельм, может быть опасна?

Повисла тишина.

– Ты о чём? – нахмурился Рыхлый.

Грэм тоже приподнял бровь, поглядывая то на меня, то на кругляш в руках камнеголового. Сам Нурл недоуменно уставился на пропуск, словно тот мог его укусить.

– Нурл, дай сюда этот пропуск, – протянул я руку.

Нурл, помедлив пару мгновений, всё же положил кругляш мне на ладонь. Пропуск ничем не отличался от того, что дал мне Хельм и который лежал в Кромке в тайнике. Тут были те же размеры и тоже дерево. Нетленное.

Конечно, я хотел проверить, есть ли в нем такое же «слежение», как в моем. Ибо пока у меня было только подозрение, что он такой же, всё на деле покажет…

Анализ.

Через секунду я увидел ровно то же самое описание, что и в своем пропуске – никаких отличий. Выходит, всё как я и думал – та же самая дрянь, что и в моем пропуске.

Хельм следил за всеми, у кого были такие пропуска. Не думаю, что это так просто, может что-то сродни тому, как я ощущаю нужное направление через Виа. Но не это важно, а то, что он в любой момент может найти тех, кто ему нужен.

Я вздохнул.

– Ты что-то знаешь? – прищурилась Арна, и ее шипы на предплечьях едва заметно дрогнули, словно готовясь к атаке, – Рассказывай, в чем дело?

– Знаю, – ответил я спокойно, возвращая кругляш Нурлу. – Но если хотите знать точнее, лучше растолкайте этого, как его,…Нельма. Думаю, он прекрасно знает, как работает эта штука и может объяснить это. Я лишь знаю что она опасна.

– Ты скажешь или нет, в чём дело? – не выдержал камнеголовый, и его густой бас прокатился по двору.

Что ж, надо сказать правду как она есть.

– Это следящий предмет. С ним Хельм всегда знает, где вы находитесь. То есть при желании выследить вас проще простого. И держа эту вещь тут, в доме Морны, вы подставляете не только её, но и всех остальных.

Гнилодарцы замерли.

– Откуда ты это знаешь? – глухо каркнула Орла, и ее птичий взгляд впился в меня.

Ну…подобного недоверия я ожидал.

– Тебя волнует откуда я это знаю, или правда ли это?

Орла на пару мгновений зависла.

– Вот именно. Не имеет значения откуда я это знаю, важно что это – следящий пропуск Хельма и он опасен для всех нас. Кроме того, если у вас есть сомнения…как только Нельм проснется, вы можете его спросить. Раз у него эта вещь была с собой, то, как вы понимаете, нужна она ему была не для прохода в деревню. Деревни-то больше нет, верно? Да и зачем гнилодарцу пропуск в свою же деревню? А? А он зачем-то таскал ее при себе. Уж не для того ли, чтобы его всегда могли найти?

В воздухе повисло тяжелое молчание. Я знал, что не мог Нельм не знать о том, что с собой носит. А учитывая, что он был предателем – одно логично вытекало из другого.

– Действительно, – пробормотал Рыхлый, потирая заживающую щеку. – Хельм ведь эту штуку обычно чужакам давал – для прохода. К чему она своему? Я как-то и не подумал об этом…

Остальные задумались. Арна нахмурилась, Нурл сжал кругляш в кулаке так, что побелели костяшки – вот только нетленное древо даже не дрогнуло – так просто его не сломать.

– Разве у тебя нет пропуска Хельма? – вдруг спросил Рыхлый, повернувшись ко мне. – Тебе же его тоже давали. Значит, ты тоже под слежкой?

– Я давно его спрятал в другом месте, – ответил я. – Подальше от дома. Еще до того, как всё случилось.

Краем глаза я заметил, как Грэм приподнял бровь. Об этом я ему не говорил, но сейчас был не тот момент, чтобы вдаваться в подробности.

– В общем, – продолжил я, – Спросите у Нельма сами. Думаю тебе, Нурл, он всё расскажет.

Тот кивнул.

– Надеюсь, больше ни у кого нет такой штуки?

Гнилодарцы переглянулись и отрицательно покачали головой. Ни у кого больше пропуска не было.

– И ещё, – добавил я, понизив голос. – Возможно черная жива, которая в Нельме, тоже позволяет его выслеживать – вот этого я уже не знаю. Так что лучше бы переместить его куда-то в другое место. Подальше от Морны и детей.

– Это будет непросто, – заметил Рыхлый, и в его голосе послышалась усталость. – Потому что при нем всегда должен быть кто-то. А без пауков Шурши он может быть опасен – все-таки его дар очень тяжело удерживать. Он безопасен только пока спит.

Вдруг подал голос Клык.

– А убрать метку?

– Пока нечем, – честно сказал Рыхлый, – Мои пиявки еще не размножились, тем более сейчас есть другие задачи для них.

Клык посмотрел на Грэма, понимая, что Рыхлый говорит именно о хвори старика.

– Другого места у нас нет, – мрачно бросил Клык, не поднимая головы. – Чтобы его держать.

– Пока нет, – раздался голос Морны, опирающейся о косяк двери.

Я обернулся. Знахарка держалась на ногах с трудом, но взгляд ее желтых глаз был твердым.

– Пока нет, – повторила она. – Но будет. Я не думаю, что сейчас, когда нас тут много, кто-то рискнет на нас напасть. Так что пока не нужно об этом беспокоиться.

Я вздохнул. Спорить смысла не было. Думаю, не только я понимал, что если Целитель сильно захочет напасть, то ему ничто не помешает. Однако нагонять мрачности не стоило. И так люди только спаслись из черного тумана, восстанавливались и получили передышку.

– Я пришел к вам ненадолго, – сказал я, обводя двор взглядом. – Эликсиры я приготовил и оставил. Мази хватит на всех. Вам осталось только долечить раны, а потом придет очередь лечить духовные корни и мутации. А что для этого нужно, я уже сказал. Дело за вами: достанете всё что нужно – и процесс пойдет. Я не Целитель, и не обещаю мгновенного излечения, но я знаю, что большую часть ваших проблем эликсиры могут убрать.

– Я запомнил, – пробасил Нурл. – Те ингредиенты, о которых ты сказал. И скоро начну их искать. Я сейчас вполне боеспособен.

Орла и Арна промолчали, но я был уверен, что скорее всего искать они будут все вместе.

– Хорошо. – кивнул я Нурлу и повернулся к Рыхлому.

– Я к Шурше. Ненадолго.

– Иди, – кивнул он. – А мы тут…кое-что еще обсудим.

Я двинулся к тому месту в зарослях, где находил паучиху в прошлый раз. Седой нервно поерзал у меня на плече. Он в принципе побаивался гнилодарцев, так что сейчас чувствовал себя некомфортно.

Однако придя к месту, где в прошлый раз разговаривал с Шуршой, я удивился. Гнезда там не оказалось. Лишь обрывки серебристых нитей колыхались на ветру. Зато от них, словно крошечные проводники, к новому месту вели сотни паучков – они то замирали, то семенили дальше вглубь, явно показывая дорогу. Во всяком случае, я решил пойти за ними, как это было в прошлый раз.

Я шел за ними, отводя в сторону ветки, и через десяток шагов между двумя кривыми деревьями я увидел плотный белый полог – новое гнездо.

– Ты что-то хотел? – раздался из глубины тихий, чуть шелестящий голос.

– Хотел-хотел, – вздохнул я, останавливаясь перед пологом. – Ты слышала, что я говорил остальным? Там, во дворе?

– Слышала, – отозвалась Шурша. – Не глухая.

Ощущалось в голосе, будто Шурша сейчас не в духе. Во всяком случае в прошлый раз тон ее голоса был каким-то другим.

– В общем… – вздохнул я, – У меня к тебе есть две просьбы.

– Слуу…шшшаю…

Меня аж передернуло всего. Она зашелестела таким голосом, как настоящий паук своими конечностями.

Видимо заметив мою реакцию, она рассмеялась.

– Да не бойся, я еще человек.

– Я не боюсь, просто…непривычно. – ответил я.

– Иногда прорывается, – неожиданно честно сказала она. – Как ты понимаешь, это тоже проявление всего этого. Мутаций. Так что за просьба?

– Скажи, ты сможешь погрузить в сон вот этого мелкого? – Я кивнул на Седого, который тут же насторожился, почуяв, что речь о нем. – Но так, чтобы он не помер и не проснулся от боли.

– Не проблема, – ответила Шурша сразу. – А вторая просьба, видимо, посущественнее.

Я кивнул.

– Да. Я слышал от Рыхлого, что ты умеешь делать очень прочную одежду – такую, которая и укусы и уколы оружия выдерживает.

– Так и есть, я могу. Паучий шелк в нужных руках способен на многое. Его очень тяжело разрушить.

– Мне нужна такая одежда. – прямо сказал я.

В гнезде что-то зашуршало.

– С чего бы я тебе её делала? – ровно произнесла Шурша. – Я ее плела за большие деньги. И то не всем.

– С того, – ответил я спокойно, – что в Кромке с каждым днем все опаснее. И если я случайно подохну, некому будет сварить зелье и остановить вашу мутацию. Тогда все наши усилия – коту под хвост. Ты сама знаешь, что моя жизнь… ценна. А сейчас особенно. Мне такая одежда нужна просто, чтобы выжить – это не прихоть. Я пока еще слишком слаб и мне нужна помощь. И твоя…и деда… и других.

Шурша долго молчала. Я слышал лишь тихий, мерный шелест паутины, да отдаленное гудение пчел с заднего двора.

– Да, – обронила она наконец. – Мертвым ты бесполезен. Живым – можешь помочь и ты…ты мне нравишься, как и моим паучкам – они тебя приняли. А это хороший знак. Ладно, через несколько дней одежда будет готова. И поверь – ее не пробьет даже кинжал, но это не значит, что твое тело не получит урон. Останутся синяки от силы удара…от этого моя одежда не избавляет.

– Спасибо, Шурша, – искренне сказал я.

Вот что-что, а эластичная одежда-броня мне точно не помешает.

Полог белой паутины вдруг раздвинулся, и я наконец увидел её саму. Шурша сидела в центре своего гнезда, и тонкими, длинными пальцами перебирала паутину, словно пряжу. По её рукам, по плечам, по самим нитям сновали мелкие паучки – десятки, сотни. А на её виске, рядом с четырьмя уже привычными глазами, медленно проступал ещё один – маленький, мутный, но безошибочно узнаваемый.

– Седьмой? – тихо уточнил я.

– Да, – без эмоций ответила она. – Как видишь, мутация идет всё дальше и дальше.

Я смотрел на это и думал. Семь глаз. Скоро у неё их будет восемь, как у настоящего паука. И тогда…не знаю что тогда, но приятного наверное мало.

– А как ты с такими проблемами можешь управлять своими пауками? – спросил я. – Ведь духовный корень…

– Не все проблемы в духовном корне одинаковы, – перебила она. – Мой расколот, но держится. И в каком-то смысле мое сродство с пауками сейчас даже сильнее, чем было бы с целым, закрытым Даром.

– Но…?

– Но оно того не стоит, – сказала Шурша, и в ее голосе впервые мелькнула тень чего-то живого, человеческого. – Ощущать дыру в духовном корне ужасно, Элиас. Надеюсь, с тобой такого не случится. Потому что боль в духовном корне – это как незаживающая рана: постоянные приступы, будто кто-то ковыряется в открытой ране, и не дает ей зажить. И так годами.

Я замер.

– Я этого не знал, – тихо сказал я. – Морна не говорила.

– У Морны другая ситуация, – ответила Шурша. – Ей нечего ощущать, ее корень в принципе ничего не накапливает, по сути расколотый сосуд. А вот такие, как я… как Малик… как Лорик…нам действительно больно. То слабее, то сильнее, но эта боль не отпускает никогда.

Я молчал, переваривая услышанное. Вот, значит, как. Я-то думал, что главная беда «треснувших» – это мутация тела да потеря контроля. А оказалось, есть кое-что похуже – тихая, нескончаемая боль, о которой они почти не говорят. Маленький Лорик, который сейчас спал в доме… он жил с этим каждый день. Значит, они привыкают «терпеть».

– Ладно, – Шурша шевельнула пальцами, и паутина под ней дрогнула, словно полностью послушная ее воле. – Я не жалуюсь. По поводу первой просьбы…

Седой вдруг тоненько пискнул у меня на плече, дернулся – и обмяк, тихо съехав мне на руки. Глаза его закрылись, дыхание стало ровным и глубоким.

– Первая просьба выполнена, – сказала Шурша.

Я подхватил обмякшее тельце мурлыка, чувствуя, как часто-часто бьется его сердечко под седой шерстью и с каждой секундой оно все больше замедлялось и замедлялось, пока не стало стучать ровно и медленно.

– Спасибо, Шурша, – сказал я.

Она ничего не ответила, просто полог перед ней снова поднялся, скрыв ее от моего взора.

Я несколько секунд постоял, а потом развернулся и пошел. Пока Седой спит, самое время отнести его Клыку и привести его кости в порядок, пока он ничего не чувствует.

Я вернулся во двор. Клык всё так же сидел у стены, и я подошёл к нему, бережно держа спящего Седого.

– Шурша погрузила его в сон, – сказал я. – Можешь начинать выравнивать кости. Если, конечно, сейчас ты можешь заняться этим.

Клык посмотрел на обмякшее тельце мурлыка, и кивнул.

– Хорошо, так и правда лучше – он не будет дергаться. Клади его сюда.

Я положил Седого на расстеленную Клыком тряпицу. Грэм, до этого молча наблюдавший за всем со стороны, подошёл и присел рядом на корточки, с интересом глядя на костника.

Клык глубоко вдохнул, размял пальцы и закрыл глаза. Лицо его напряглось, на лбу проступили жилы. Я понял: кости он видит каким-то внутренним зрением – тем самым, что давал ему Дар. Его пальцы осторожно прошлись по тельцу зверька, замирая то тут, то там.

А потом раздался первый хруст.

Тихий, но отчётливый, неприятный – звук ломающейся и тут же срастающейся кости. Седой дернулся всем телом, даже сквозь глубокий сон, и жалобно пискнул.

– Больно ему, – заметил Грэм.

– По-другому никак, – ответил я, – Я хочу развивать его, а для этого нужно убрать всё неправильно сросшееся.

– Да знаю я, – отмахнулся Грэм.

Через несколько секунд хруст повторился. Ещё. И ещё. Клык работал медленно, сосредоточенно, переламывая то, что когда-то срослось криво, и заново сводя кости в правильном положении. Седой вздрагивал на каждый такой звук, но не просыпался – Шурша погрузила его в действительно глубокий сон-наркоз.

Я вдруг задумался, а ведь ее паучков можно использовать, если проводить серьезные операции или если боль от ран невыносима.

Смотреть на это было неприятно, как и слышать эти звуки. Но так было надо. После этого Седой станет крепче, а без этого его не «улучшить».

– Когда ты узнал про пропуск? – вдруг тихо спросил Грэм, не отрывая взгляда от рук Клыка.

– Где-то до прихода Марты, точно не помню, – ответил я так же тихо. – Да это и не важно. Я его спрятал в Кромке, чтобы он не мог за мной «следить».

Грэм помолчал.

– И мне ничего не сказал.

– Тогда было не до того. Я просто избавился от «проблемы».

Старик хмыкнул – без обиды, скорее с какой-то усталой усмешкой.

– Ладно, – вздохнул он. – Это уже не важно. Хорошо, что ты вообще додумался, что от этой деревяшки можно ждать пакости.

– Мне Хельм сразу не понравился, поэтому и ожидал от него подобного – пожал я плечами.

Где-то с полчаса Клык работал над Седым. Хоть уже через пять-шесть минут хруст костей исчез совсем, но работа продолжалась.

Наконец костник открыл глаза, утер пот со лба тыльной стороной костлявой ладони и выдохнул.

– Всё, готово. Теперь его кости идеальны, как у молодого. Главное, не позволяй этому мелкому сейчас особо двигаться, – предупредил Клык. – Я-то всё срастил, но нужно время, чтобы кости встали как надо. Они, как бы это сказать,…сейчас мягче обычного.

Я кивнул.

– И ещё… – он помедлил, – пои и корми его очень хорошо. Ему понадобится прорва энергии и сил, чтобы все изменения усвоились. Кстати сейчас у него есть одна возможность: если дать ему много насыщенной живой пищи, его кости могут стать крепче и прочнее обычных. Самый подходящий момент.

– Понял, – ответил я. И добавил: – Спасибо, Клык.

– Да не за что, – пожал тот костлявыми плечами. – Я тебе должен. Много должен. А это…это вообще так. Даже самому интересно было. Давно я никому не помогал.

Он протянул руку и осторожно, почти нежно погладил спящего мурлыка по голове.

Я бережно переложил Седого в корзину.

– Ладно, – поднялся я и подошел к Рыхлому. – Нам пора. Рыхлый, когда будут пиявки?

Рыхлый почесал затылок.

– Через два-три дня у меня точно будет достаточное количество для одного лечения. Тогда попытаемся вытащить черную хворь.

Я кивнул. Два-три дня. Что ж, до этого я и сам справлюсь – горький остролист, измененная выжимка, Виа… Откатим хворь хотя бы ещё на пару процентов, чтобы работы было меньше, а самочувствие Грэма – лучше.

Я зашел в дом, чтобы попрощаться с Морной. Внутри было всё так же сумрачно и душно. Лорик и Малик спали, Майи и Лиры по-прежнему не было – видимо, все еще возились с пчелами на заднем дворе. Или просто не хотели никого из взрослых видеть, не знаю. Да и не важно.

Морна снова сидела на стуле, и при моем появлении подняла на меня усталый взгляд.

– Уходишь? – спросила она.

– Да, дел много. – ответил я. – Эликсиры и мази я оставил, так что через пару дней будет легче. И тебе, и детям.

– Спасибо, Элиас, – тихо сказала Морна. – Скоро я перестану быть… беспомощной. И всё будет по-другому, как раньше.

Я не знал, что на это ответить, но что-то сказать было надо.

– Все живы, – сказал я наконец. – И это главное – и ты, и дети… Никто не погиб, а остальное…будет.

Морна хмыкнула, и уголок ее обожженных черным туманом губ дрогнул в подобии улыбки. Она кивнула.

Я вышел во двор, где меня уже ждал Грэм. Мы коротко попрощались с гнилодарцами – Нурл и Клык кивнули, Арна отвернулась, но уже без прежней злобы, а Иглыш даже махнул мне слабой рукой. Орла проводила нас своим неподвижным птичьим взглядом. И тут, глядя на нее, я замер. Я же думал об ее перьях, хотел взять парочку.

– Подожди. – сказал я Грэму.

Я вернулся и встал напротив Орлы.

– Что такое? – спросила она.

– Хотел у тебя кое-что попросить.

Она прищурилась.

– Несколько перьев. Твоих.

– Это еще зачем? – нахмурилась Орла.

– Ты говорила, что они защитили тебя от черного тумана и я подумал…что хочу понять, как это возможно.

– Хочешь изучать мои перья? – хмыкнула она.

– Вроде того. Если, конечно, ты не против. Нет так нет.

Она подумала несколько секунд, а потом вырвала три пера из своего тела.

– Держи.

Я взял все три пера и спрятал их.

– Спасибо.

Она проводила меня странным взглядом, а я быстро вернулся к Грэму.

Мы двинулись прочь от дома, обратно в лес.

Какое-то время шли молча. Виа уже была неподалеку, я позволи ей приблизиться. Скиталец рыскал где-то под землей, чуть в стороне. Седой спал в корзине.

– Неплохо ты им сказал, – вдруг произнёс Грэм, не глядя на меня. – Там, во дворе. Не думал, что у тебя хватит духу вот так ставить им условия прямо в лицо. Когда их полдюжины, и каждый второй – озлобленный полузверь.

– Ну, – отмахнулся я. – Ты был рядом. С топором. Это, знаешь ли, придает уверенности.

– Не в этом дело, – покачал головой старик. – Раньше я представить не мог, что в тебе появится стержень. А тут…он появился!

– Дар многое меняет, дед. – сказал я, – Слишком многое: и отношение к себе, и отношение к другим.

– Может быть. – ответил старик, и чуть ускорился.

– А еще…все они мне нужны. Они не самые плохие гнилодарцы, и с ними можно договориться. – честно сказал я. – Я не знаю, останутся ли они союзниками после того, как я их вылечу. Может, разбегутся, может, отвернутся. Но до этого момента я заставлю их добывать мне всё, что необходимо.

– А ты так уверен, что сможешь сварить эликсир достаточного качества? – прищурился Грэм. – Чтоб им и правда полегчало? Ведь тут какое дело…если они останутся недовольны, если не выйдет помочь, то и злобу всю они выместят на тебе.

– Я уверен, – ответил я. – Это вопрос времени и количества ингредиентов. Первая попытка наверняка выйдет комом, и вторая, может, тоже. Но я добьюсь нужного качества. Вдобавок… – я помедлил, – думаю, когда Дар перейдет на следующую ступень, у меня всё будет получаться лучше и быстрее.

Грэм какое-то время молчал.

– Ты же понимаешь, – произнес он наконец, и голос его был серьезным, – что это аномально быстрый рост Дара? Такие скорости… да они вообще никому не снились. Сколько прошло с момента пробуждения? Полтора месяца?

– Где-то так, – согласился я.

– И уже следующая ступень, – закончил за меня Грэм, качая головой. – За полтора месяца. Слушай, я повидал на своем веку немало самых разных Одаренных, но такого… такого не видел. Обычно на это уходят годы. Кропотливые, тяжелые годы.

– Я не собираюсь никому говорить о том, на какой я ступени, – ответил я. – Для всех я останусь на первой. Очень надолго.

– И правильно, – хмыкнул Грэм. – Не хватало еще в этом плане привлекать внимание. Его и так вокруг тебя слишком много.

Тут он был прав, и я это прекрасно понимал: Эйна с ее кристаллами и предложениями, Марта с ее подозрениями и шпионами-детьми, Хабен, который надеялся затащить меня обратно в свои дела, – правда, может когда я передам ему слова Эйны, он что-то изменит в своих целях и планах, – ну и самое неприятное – мной интересовался Целитель. Последнее было опаснее всего.

– Дед, – сказал я, переключаясь на дела насущные. – Сейчас зайдем за соком дубов, – и едкого, и железного, – а потом в Хрустальный Лог. Надо закалить душильника и набрать сока для мурлык. А оттуда – к той речке-вонючке, за остролистом.

– План понятен, – кивнул Грэм. – Только я что-то не уверен, что мы всё успеем… К темноте-то надо вернуться.

– Успеем, если быстро. – ответил я, ускоряясь.

К дубам мы вышли быстро. По пути я использовал Поглощение, заполняя духовный корень и восполняя то, что потратил, подпитывая детей и Морну. Вдобавок я с осторожностью срезал десятки различных грибов. Некоторые мне были незнакомы, но Грэм меня просвещал по поводу их свойств. Для ядовитых была отдельная корзина, куда их и бросал. Естественно выкапывал я и те растения, которые были необходимы для новых эликсиров (восстановление тела, и в том числе ментальных) потому что того, что у меня в саду….недостаточно. Так что корзина постепенно начинала заполняться всё новыми и новыми растениями.

В роще дубов, сначала едких, я набрал полный кувшин едкого сока. Второй кувшин набрал уже в железной роще. Теперь можно было двигаться к Хрустальному Логу.

Скиталец всё это время рыскал под землей, то отдаляясь, то возвращаясь. И вот, на полпути, я снова почувствовал знакомый отклик – он уловил направление на очередной «осколок». Где-то впереди и чуть в стороне от нашего пути. Я мысленно отметил это – потом проверим. Кости Реликтового Стража меня интересовали не меньше, чем управляющие символы. В них тоже был ключ к чему-то важному, я это чувствовал. Мне хотелось снова выйти в «контакт» с сознанием Стража, только в этот раз выяснить хоть что-нибудь конкретное, а не просто уловить мысли-слова.

Но не успел я как следует обдумать находку Скитальца, как меня резко выдернуло из размышлений другое ощущение.

Душильник-старший.

Связь затрепетала как сигнальная нить.

Что-то случилось!

С ним у меня связь не была такой четкой и ясной как с Виа: с гигантом я общался куда грубее, на уровне простых команд. Но даже сквозь эту связь я ощутил боль и что-то похожее на ярость.

Душильник-старший с кем-то сражался и сражение шло не просто. Я почувствовал, как одно за другим обрываются его щупальца и отголоски этой боли докатывались до меня, заставляя вздрагивать.

Я замер на месте.

– На душильника напали – на того, что в Хрустальном Логе. – сказал я коротко.

Грэм мгновенно остановился и прищурился, рука его легла на топор.

– Кто? Ты не знаешь?

– У меня нет с ним такой связи, как с лианой, – ответил я, прислушиваясь ощущениям, – Не вижу его глазами, но чувствую… ему оторвали уже как минимум четыре щупальца. Он дерется, но убить его пока не могут. Вот только как долго он продержится – непонятно.

– Ясно, – неожиданно спокойно произнес Грэм. – Значит, тварь нам по силам.

И ускорил шаг.

Я двинулся за ним.

– Подожди, дед! – окликнул я его. – Когда мы подойдем туда, сначала я разведаю лианой и только тогда мы будем решать, что делать. Если тварь слишком сильна, я просто пожертвую душильником.

– Эта огромная тварь полезна, – бросил Грэм через плечо, не сбавляя хода. – Ты говоришь, что она сражается, а значит она потрепает своего врага. Это существо не садовый цветочек, оно может за себя постоять. Да и неужели ты думаешь, что мы втроем – ты, я и твоя лиана – не справимся?

– Душильник полезен, – упрямо ответил я. – Но мне не нужно, чтобы тебе снова пришлось тратить живу и это закончи…

– Ты забыл о главном, – перебил меня Грэм, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. – Если тварь уничтожит твоего душильника, она вполне может поселиться в Хрустальном Логе и поубивать там всех мурлык. Ты потеряешь это место: источник воды, место торговли со стаей, и место, где можешь выращивать что-то ценное.

Я выругался про себя. Знал дед на что упирать.

– Дерьмо, – процедил я.

И ведь он по сути прав – где я другое такое место разыщу?

– Не волнуйся, – добавил Грэм, – Я обойдусь своим телом, никакой живы – разомну старые кости.

Я посмотрел на него. Старик уже весь подобрался, расправил плечи, и готовился к бою.

– Хорошо, – вздохнул я. – Но прежде, чем соваться туда….сначала погляжу лианой.

– Делай. – ответил он и мы рванули вперед.

Старались перемещаться как можно тише. И если у Грэма получалось, то у меня не всегда.

Лиана мчалась впереди нас и на удивление развила невероятную скорость.

Хорошо, что мы были уже относительно недалеко от Хрустального Лога и за десять минут подобрались к нему. Вот только за это время душильник успел потерять еще дюжину щупалец и это совсем меня не радовало. Особенно боль: чем ближе мы были – тем сильнее была отдача от каждой раны.

Лиана была впереди нас и первой достигла Лога.

– Стой. – тихо сказал я Грэму и мы застыли не доходя до него.

Я выдохнул и потянулся сознанием к лиане, готовясь нырнуть в её зрение через Глубокую Связь и увидеть, что же там такое портит моего симбионта.