Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Дышалось как-то тяжело. Будто за все это время, проведенное в «сети», я и позабыл как дышать и как двигаться. Вдобавок время ощущалось как-то странно и непривычно. Словно секунды стали длиннее, однако я понимал, что это иллюзия. Я все еще не отошел от мироощущения древ, которое пропускал через себя.

Я увидел сидящего рядом Грэма. Пока что он молчал и просто следил за моими глазами. Я понимал, что двигаться не могу – банально нет сил. Думаю, даже говорить было бы тяжело. Я тут же проверил это, попытался что-то сказать и…да, язык словно налился свинцом. Однако на лице деда заиграла улыбка, когда он понял, что со мной все в порядке. Сколько же я там пробыл, в сети? Слияние с дубом заняло шесть часов, но тут я как будто не был погружен так глубоко.

Я сделал глубокий вдох и сразу пришло неприятное ощущение пустоты. Это не было похоже на обычную усталость после тяжелой тренировки или после того, как очень много и долго использовал духовный корень для Поглощения, тут было что-то другое.

Жива! – Дошло до меня. – Вот как ощущается, когда в тебе нет ни капли ее!

Тело было вычерпано досуха. И вот отсюда и эта жуткая пустота внутри, от которой страшно. Даже когда я изредка тратил почти всё, – это было именно «почти всё», – что-то во мне всё же оставалось, а тут…не осталось ничего.

Но выбора у меня не было: чтобы выключиться из сети пришлось пойти на такой шаг. И особенно ярко и сильно это воспринималось на контрасте, ведь минуту назад меня переполняли океаны энергии. Я чувствовал себя чуть ли не всемогущим, способным оперировать огромными потоками живы. Я вспомнил, как самонадеянно подумал там, в сети, что могу контролировать эту мощь. Сейчас, лежа в грязи у корней железного дуба, я мог только мысленно горько усмехнуться – вот он я, «всемогущий». Настолько слаб, что едва могу пошевелить пальцем.

– Как ты? – обеспокоенно спросил Грэм, наклоняясь ближе.

– Кха… выжил, – выдавил я с огромным трудом.

Старик осторожно подхватил меня под мышки и помог сесть, прислонив спиной к шершавому стволу дуба. В этот момент сверху, прямо мне на плечо, спикировал Седой. И даже этот небольшой вес мурлыка показался мне сейчас тяжестью каменного валуна. Я скосил взгляд на свои руки, потом на ноги. Они выглядели жутко истощенными. Кожа обтянула кости, а мышцы словно сдулись. Я выглядел так, будто непрерывно голодал несколько недель в пустыне.

– Да уж… – пробормотал я, разглядывая свои трясущиеся, тощие пальцы.

– Да, – мрачно кивнул Грэм. – Ты усыхал прямо на глазах.

– Может так и должно быть? – спросил я.

Грэм вдруг коротко, нервно рассмеялся.

– Так точно не должно быть. У обычных Одаренных – однозначно нет. Но возможно с твоим Даром именно так всё и происходит, может для него это норма.

Грэм подтянул к себе корзину и тут же достал одну из бутылочек с эликсиром, что я захватил. Откупорил и приложил горлышко к моим губам. Я сделал несколько жадных глотков. Пить хотелось страшно, но сначала нужно принять эликсир, подождать пока он подействует, и лишь затем можно сделать пару глотков воды. Эликсир хлынул внутрь и почти сразу в желудке начало разливаться спасительное тепло. Стало чуть легче.

– Долго? – спросил я. Тут, в густой тени железных дубов на Кромке, было совершенно непонятно, сколько прошло времени. Могли быть сумерки, а мог быть рассвет. Увы, время в сети шло иначе, и это еще одна опасность. Во время пребывания в ней я особенно уязвим.

– Скоро начнет темнеть, – коротко ответил Грэм.

Я замер. Значит, это единение с лесом, которое показалось мне супербыстрым, стремительным потоком образов и энергии, заняло весь день. Это даже больше, чем было в случае слияния с дубом.

– Для меня прошло… несколько минут, – признался я.

– Как и в прошлый раз, – кивнул Грэм, убирая пустую бутылочку в корзину. – Ты не ощущаешь «там» времени.

– Так и есть. – согласился я.

– Значит… – с каким-то неверием посмотрел на меня Грэм, – Получилось. Теперь ты на следующей ступени Дара.

– Да, похоже на то, – кивнул я и сразу прислушался к себе, сквозь слабость пытаясь нащупать изменения. – Во всяком случае я помню, как ростки-каналы у меня открывались.

– Еще бы они не открывались, – фыркнул Грэм, качая головой. – Я всё это время был рядом, Элиас. И ты светился изнутри. Весь. Каждый новый канал проступал под кожей зеленым огнем. Впервые в жизни такое вижу. Это какое-то аномальное количество ростков. Всё твое тело было в них – сотни ростков!

Я мысленно поправил его: сто пятьдесят три.

– Это нормально? – уточнил я, хотя уже знал ответ.

– Конечно нет! – отрезал Грэм. – При переходе на следующую ступень Дара у Одаренного открывается лишь небольшая, базовая часть каналов. И только потом, с прогрессией Дара, неделя за неделей, месяц за месяцем упорных трудов пробиваются еще и еще, пока не достигается предел.

– А сколько их обычно открывается вообще к концу ступени?

– Не знал никого, у кого было бы больше пятидесяти. Даже у самых талантливых. И как ты понимаешь, это напрямую влияет на объем живы, который может вместить тело.

Я замолчал, обдумывая эти цифры. Разница конечно была…огромной. И я понимаю, почему природа дала таким как я, – Симбионтам, – такой запас живы. Без него управлять, развивать и улучшать большое количество растений и симбионтов просто невозможно.

– Думаю всё дело в живе. – тихо произнес я, ощущая, как говорить становится легче, – Никто не может при прорыве использовать такие объемы энергии, какой дали мне эти деревья.

Грэм задумался.

– Частично ты прав. Жива – это проблема. Но очень богатые Одаренные могут просто отправиться к источнику с внушительной охраной и там поглотить довольно много живы нужного им типа, но от этого у них не появится сто или больше ростков. Это заложено природой, и человек не в силах это изменить.

Я не стал спорить, хоть у меня было немного иное мнение на сей счет.

– Но ты… Ты бы видел себя со стороны – да жива разрывала тебя! Тело настолько ей пропиталось, что к тебе из чащи начали сбегаться мелкие зверьки и насекомые. Мне, лиане и Седому приходилось их постоянно отгонять. Ты сиял, как сигнальный факел в темном лесу, и источал из себя такие волны мощи, что у меня волосы на руках дыбом вставали. Даже в шаге от тебя я их ощущал.

Да уж, о таком я не подозревал. Выходит, соверши я прорыв где-нибудь поближе к границе Глубин, меня бы растерзали те звери, которые перекочевали сюда, в Кромку?

Вдруг я ощутил, что действие эликсира словно заканчивается – даже этот короткий разговор стремительно истощал мои крохи сил. Надо было срочно отойти от дубов и поглотить где-нибудь живы. Хоть капельку, чтобы не ощущать себя ожившим мертвецом.

– Да. – сказал Грэм еще раз взглянув на меня и, видимо, вспоминая те самые светящиеся ростки, – Ты проскочил большую часть самого противного и затратного процесса второй ступени Дара – дооткрытие ростков после перехода. Тебе не придется тратить на это месяцы и годы.

– Да уж… – вздохнул я, – Это, конечно, хорошо, но сейчас я себя чувствую как кусок дерьма.

Мне надо было проверить кое-что еще.

Виа была рядом и скользила вокруг меня не приближаясь, но была странность: наша связь ощущалась приглушенной. Хорошо, а остальные связи? Нужно срочно проверить их, не дай боги они порвались. Только этого мне не хватало!

Одну за другой, я попытался ощутить свои связи и понял, что ситуация с ними такая же, как с Виа: они никуда не делись, но «общение» через них было сильно затруднено. Похоже, что на то время, когда я стал полноценным узлом «сети» леса, мой духовный корень просто отсек все иные, мелкие связи, как лишний шум, мешающий пропускать через себя океан энергии. Причем это произошло автоматически, как защитный механизм.

– Ладно, Элиас, пора. Я рад, что тебе удалось проскочить на следующую ступень, но если мы тут задержимся еще немного, боюсь, мне придется отбиваться от ночных тварей. Честно говоря, я думал, что ты и до ночи не закончишь, и нам придется ночевать прямо у этих корней или придется тебя силком оттаскивать от этого дуба…

Грэм вздохнул.

– Хорошо, что обошлось. Я сейчас не в том состоянии, чтобы выдерживать натиск ночных тварей Кромки.

Это уж точно, – подумал я после чего, стиснув зубы, попытался встать.

Грэм тут же заботливо подхватил меня, подставив свое надежное плечо. Все-таки даже сейчас, в старости, он здоровый. Я оперся на него всем весом. Голова невыносимо закружилась, и темные стволы дубов поплыли перед глазами, сливаясь в серую кашу.

– Что-то мне хреново, дед… – выдавил я, стараясь дышать ровно.

Не помогло.

Я почувствовал, как ноги подгибаются, а сознание выключается, словно кто-то задул свечу.

– Элиас!..

* * *

Я не знаю, сколько пребывал во тьме. Сознание блуждало и блуждало, и я понимал, что просто не могу сдвинуться. Словно меня заперли в каком-то темном пространстве без выхода. Мыслей никаких не было. Только какая-то бешеная усталость, которая лишь изредка прерывалась вспышками облегчения. И жажда. Страшная жажда. Причем я не знал, чего мне хотелось: воды…или просто я искал руками, телом энергии?

И изредка это приносило свои плоды. Я что-то нащупывал и небольшими струйками получал порции энергии, которые ненадолго утоляли мою жажду.

Но этого было слишком мало. Я знал, что мне нужно больше. И почему-то внутри было четкое осознание, что если мне не дадут нужного количества энергии, чтобы унять жажду я тут и сгину. В этой темноте.

* * *

Я очнулся. Это было странно: совсем не похоже на обычный день, когда ты после сновидений, или даже без них просыпаешься, готовый к новому дню. Я был полностью разбит, будто проработал несколько недель на стройке без отдыха и без выходных. Странное ощущение. Даже после самых тяжелых тренировок и закалки я так себя не чувствовал.

Но меня успокоил знакомый деревянный потолок и такая же знакомая циновка и маленькое окошко, через которое пробивались лучи утреннего света.

А потом рывком пришли воспоминания. Прорыв…сеть…дубы… Грэм.

Да, видимо он притащил меня бессознательного домой, а я так за всё это время и не очнулся. Видимо я проспал всю ночь, раз уже утро.

Я попытался повернуть голову, но далось это с трудом, будто шея заклинила. Так, сначала прислушаемся к собственному телу. Я закрыл глаза и попытался ощутить те самые ростки, которые проросли из духовного корня, и замер от удивления. Я не ощущал духовные каналы как какие-то абстрактные трубы или пустоты. Нет – это были живые, пульсирующие побеги, тянущиеся от солнечного сплетения по всем конечностям, и будто оплетающие кости и мышцы. Вот только живы в них было мизерно мало, как и в моем корне, но даже так духовный корень и ростки теперь составляли одну энергетическую систему. Хорошо…очень хорошо. Думаю мне откроется как минимум несколько новых возможностей с обретением энергетической системы. Вдобавок я помню как Грэм рассказывал о навыках, которые требовали наличия подобных ростков и это не терпелось попробовать.

Ладно, это чуть позже. Сначала встать.

Я осторожно попробовал поднять руку. С трудом, но получилось. Слабость никуда не ушла окончательно, но тело слушалось. Все-таки жива во мне была и она должна была уже начать восстанавливать мое истощенное тело.

Я повернул голову. Рядом, на табурете, уронив голову на грудь, дремал Грэм. Он выглядел измученным и постаревшим, с глубокими тенями под глазами.

– Дед… – прохрипел я.

Старик мгновенно вскинулся, его рука инстинктивно дернулась к топору, но, увидев, что я открыл глаза, он шумно, с облегчением выдохнул.

– Очнулся… Хвала великому Древу!

– А сколько времени я спал? – уточнил я, пытаясь сесть.

Удалось не с первой попытки.

– Полторы недели, – коротко, как о чем-то обыденном, сказал Грэм.

Полторы недели!

Я замер, осмысливая эту цифру. Много…очень много. Для меня вновь прошел всего лишь миг, а в реальности – полторы недели. Но почему так долго? В чем причина?

Я опустил ноги на пол и уперся рукой в кровать. Только сейчас я обратил внимание не на Грэма или окно, из которого падали солнечные лучи, а обратил внимание на комнату – на то, что творилось в ней.

Вся моя комната, все пространство вокруг кровати было завалено растениями. Вернее, тем, что от них осталось. Это были целые кучи высосанных досуха, омертвевших растений. Крупные, некогда мощные стебли, листья, корни – все они выглядели так, словно пролежали в пустыне год. Все они были высосаны до состояния хрупкой пыли. Казалось, тронь – и рассыпятся. Да, так оно в сущности и было – в них не было ни жизни, ни энергии. И что-то уж очень сильно это напоминало мое собственное Поглощение. Еще в комнате стояло корытце с водой и рядом с ним мокрые и сухие тряпки.

– Эм…дед, а что с растениями? Они высосаны досуха. – указал я на кучи в комнате. Некоторые кучи достигали роста самого Грэма.

– Ага…именно так. – кивнул он в ответ. – Высосаны.

– Это я, что-ли, сделал? – открыл я рот.

Я ведь был без сознания, как я мог подобное сделать?

Старик устало хмыкнул:

– Ну не я же! Ты-ты.

Я сделал глубокий вдох и выдох.

– Ты лежал без сил… полностью истощенный. – начал рассказывать Грэм, – По пути я силой влил в тебя пару эликсиров, но не похоже, что это сильно помогло. Видимо твои новые каналы и духовный корень требовали живы. Не знаю почему, но ты был вообще пуст, и я не ощущал в тебе ни капли живы, а это всегда нехорошо – для Одаренного оставаться без живы.

Я тяжело вздохнул. А мне ведь всего-то и нужно было до того, как я отключился успеть прикоснуться к какому-нибудь небольшому растению и начать Поглощение. Итог этого моего промедления – минус полторы недели жизни.

– Да я не успел. – признался я.

Я снова посмотрел на свою руку. Она была пугающе худой. Все те мышцы, которые я с таким трудом успел накачать за последние месяцы изнурительных тренировок, попросту усохли.

– Да, ты страшно похудел. Еще больше, чем сразу после прорыва. – заметил мой взгляд Грэм.

– Неприятно, – поморщился я, потряся тощей рукой.

– Мелочь, – отмахнулся Грэм. – Мясо нарастет. Главное, что ты очнулся и с твоим духовным корнем ничего не случилось.

– А могло? – прищурился я.

– Могло произойти что угодно. – мрачно ответил Грэм. – Дар – штука тонкая.

Я еще раз внимательно осмотрел комнату. Среди гор серой растительной трухи валялись десятки пустых бутылочек из-под эликсиров. Видимо всё то, что я кропотливо готовил «про запас» ушло в меня. Более того, я заметил и незнакомые флаконы, явно раздобытые Грэмом либо у гильдейских, либо у кого-нибудь другого. Не вижу, есть там метки гильдии или нет.

А еще на столе лежал камень – тот самый кристалл живы, который подарила мне Эйна. Сейчас он был абсолютно прозрачным, тусклым и пустым.

– Дерьмо, – выругался я, потерев лицо. – Я не хотел его использовать, чтобы в случае чего…вернуть.

– Уже не выйдет. – хмыкнул Грэм, а потом добавил, – У тебя была дикая, критическая нехватка энергии и выбора не было. Я скармливал тебе всё, что было – всё что нашлось.

Грэм поднялся со стула и дал мне кружку теплого травяного чая. Видимо, его он приготовил себе. Я обхватил бока большой деревянной кружки обеими ладонями и начал пить мелкими глотками.

– Эликсиров было недостаточно, – продолжил старик. – Вдобавок, каждый раз, когда я вливал в тебя зелье или прикладывал кристалл, на мгновение под кожей вспыхивали все твои ростки. Они жрали живу быстрее, чем я успевал ее подавать – такого я тоже никогда не видел. Обычно ростки не светятся.

– Значит, – я кивнул на серые кучи на полу, – ты просто тащил из леса растения и давал мне… поглотить их в бессознательном состоянии?

– Да, – кивнул Грэм. – Я давал тебе их в руку, и поначалу это не работало, но потом ты как-то сам, инстинктивно начал их поглощать. Вытягивал из них всё до капли и я понял, что это шанс для тебя выжить. И это, честно говоря, сработало куда лучше зелий – именно эта жива из сорняков, кустов и остальных растений помогла тебе окончательно вычухаться.

– Я ничего не помню, – я потер ноющие после пробуждения виски. – Помню только как я перешел на следующую ступень и, как мы собирались уходить из рощи железных дубов, и всё. Дальше темнота, и вот… сейчас пробуждение. Не помню, чтоб я поглощал что-то. Вообще…

Я умолк на некоторое время. Не только потому, что стало тяжело говорить, но и потому, что прислушался к связям со своими симбионтами. И сразу понял, что ощущаю эти связи так чисто и ясно как никогда. Никакого дискомфорта, никакого давления на сознание, на голову… Я, собственно, и ожидал, что новый уровень Дара должен будет кардинально увеличить лимиты контроля, а значит текущее количество связей должно стать вообще неощутимым. И сейчас главным был вопрос – на сколько увеличился мой лимит связей?

– Твое тело перестраивалось.… – сказал Грэм, – Изменялось под все эти ростки. И, думаю, именно их огромное количество и сыграло с тобой злую шутку. Из-за него ты и лежал без сознания столько времени. То, что ты не видишь изменений кроме худобы, вовсе не значит что их нет. Внутри всё менялось.

Я кивнул. Звучало логично, но явно дело было не только в этом, – не только в теле и энергетических каналах, – очевидно, что сама система, ее интерфейс и возможности перестроились под мою обновленную энергетическую структуру.

Я отставил кружку, сосредоточился и мысленно вызвал Системное сообщение о своем статусе. Меня интересовал духовный корень и каналы.

Перед глазами развернулись строчки, и я едва не открыл рот.

Открытые каналы-ростки увеличили мой максимальный запас живы со 100 единиц до… 479.

Это был просто гигантский скачок – почти пятикратное увеличение резерва! Это же насколько больше возможностей открывается, если подтянуть все навыки под этот объем. Потому что сейчас развития навыков не хватало, и я догадывался, какими займусь в первую очередь – Укреплением и Уплотнением.

– За эти полторы недели что-то серьезное произошло? – спросил я Грэма.

Все-таки срок прошел приличный, и за это время случиться могло многое.

Грэм тяжело вздохнул.

– Морна? Рыхлый? – тут же уточнил я.

Я оставил гнилодарцев, зависящих от моих лекарств, без помощи на столь длительный срок. И только сейчас понял, как сильно за них волновался, особенно за детей. Уж те эликсиры и мази, которые я им оставил, они уже должны были полностью использовать. Правда, и их состояние уже должно стать стабильным.

– Рыхлый появлялся, – ответил Грэм. – Но я ему сразу сказал, что бы там у них ни творилось, нам сейчас не до этого. Сказал, что ты слег с болячкой, и я вообще не уверен, проснешься ли ты.

Я кивнул. Да, деталей знать Рыхлому не стоит.

– Но он не говорил, что у них там стряслось? Ну, раз он пришел, то чего-то хотел.

– Я спросил его прямо, есть ли что-то срочное, – покачал головой старик. – Он подумал-подумал, и сказал, что раз такая ситуация с тобой, то ничего критически важного нет. Все живы. Сказал, что все остальное подождет твоего выздоровления.

Я мысленно выдохнул. Что ж, это уже хорошо.

– А еще эта заноза вечно крутилась рядом. Эйна.

– Эйна? – я недоуменно вскинул брови.

– Ага. Прознала, что ты не выходишь из дома и…появилась тут как тут. Я ей сразу сказал, что ты болен, и что к тебе лезть не надо. А она давай предлагать помощь гильдейского лекаря, свою помощь, мол, она неплохо разбирается в болячках и может помочь. Притащила какие-то лекарства и всё просила пустить ее поглядеть на тебя.

– Ты же ее не пустил? – напрягся я. Эйна была слишком умна и наблюдательна. А если учесть ее способность сродни моему Анализу, так она и вовсе становилась опасной.

– Нет конечно, я ж не идиот! – возмущенно фыркнул Грэм. – Ты тут лежишь, сверкаешь сотнями зеленых ростков под кожей, вокруг тысячи высосанных в труху растений, а я буду впускать эту девку в дом? Нет. Я сказал, чтоб забирала свои лекарства, потому что она не знает, чем ты болен. А давать лекарства не зная болезни – это…это хуже чем не давать вовсе. Так что я указал ей на калитку, мол, когда тебе полегчает, тогда пусть и приходит.

Я облегченно вздохнул. Раз она меня так и не видела, то всё не так плохо. Вот только зачем я ей так был нужен? Хотела напомнить о разговоре с Хабеном? Или просто надавить? Точно не просто поговорить.

Непонятно.

– Тран тоже приходил, его тоже не пустил, хотя он хотел взглянуть в чем дело. Предлагал помощь деньгами, но к тому времени я уже разобрался, что растения тебе помогают, и ничья помощь была не нужна. Да и никто не должен был видеть тебя в таком состоянии: твои глаза вспыхивали зеленым так же часто, как и духовный корень с ростками.

– Я понял, – кивнул я. – Ладно, теперь всё позади.

– Надеюсь. – ответил старик.

Ковыляя, я направился наружу – тут, в комнате, было душно. Маленькое окошко совсем не давало воздуха.

Грэм хотел помочь, но я отстранил его. Пора мне приводить тело в порядок. Да и всё не так плохо – силы возвращались.

Осторожно, придерживаясь за стену и дверной косяк, я вышел из дома на крыльцо, и тяжело опустился на ступеньки.

Сначала у меня мелькнула паническая мысль, что Грэм ради моего спасения повырывал все ценные растения из моего сада. Но нет: окинув двор взглядом, я успокоился. Старик не тронул мои посадки. Более того, растения, благодаря невидимой работе Скитальца под землей и пульсации Древнего Сердечника, не только не завяли без моего присмотра, но и неплохо разрослись, выглядя почти так же бодро, как раньше.

Неожиданно с тихим шорохом мне на плечо спланировал Седой. Я автоматически погладил его по шерстке.

– Этот старый ворюга стал в два раза быстрее, – заметил Грэм, но в его глазах блеснула теплота. – Даже Шлепе теперь тяжело за ним угнаться по двору.

– Значит, лечение Клыка и диета из серноцвета пошли ему на пользу, – заметил я, почесывая зверька за ухом.

А неподалеку на небольшом камне, прямо подставив свою спинку солнцу, грелась рассветница.

– Кирос, кстати, тоже приходил, – заметил Грэм, проследив направление моего взгляда, – Но, честно говоря, твое здоровье его мало интересовало. Он хотел еще раз поглядеть на ящерицу. Сказал, мол, мелькнула у него одна мыслишка во время первого осмотра, но нужно было дать зверюге немного времени, чтобы подтвердить.

– Какая мысль? – уточнил я, прищурившись на красную чешую Рассветницы.

– Да что твоя ленивая ящерица беременна.

Я с удивлением уставился на Рассветницу. Присмотрелся внимательнее. И действительно, теперь, когда я обратил на это внимание, стало заметно, что ее брюхо заметно округлилось и раздалось в боках. Вот только до моего полуторанедельного сна такого не было.

– Может просто обожралась? – хмыкнул я.

Грэм глухо рассмеялся:

– Я, честно говоря, думал то же самое. Но нет – Кирос сказал, что у рассветниц просто очень медленно формируются яйца. И еще недели две-три они будут дозревать.

– Он хочет их купить? – прищурился я.

– Не сказал, но видимо он боится, что мы не сумеем проследить за тем, чтобы яйца не…кхм…испортились. Думаю дело в том, что этот старый псих просто любит больше всего видеть, как из яиц вылупляются новые ящерицы.

Я задумчиво кивнул. Беременная ящерица…и что с ней делать? Мне столько мини-рассветниц не надо. А по идее, стоят обычные рассветницы немного. Ладно, потом об этом подумаю.

Собравшись с силами, я поднялся, подошел к корыту с водой и жадно напился, а затем плеснул холодной воды в лицо, смывая остатки длинного сна. Вода освежила мое тело и прояснила мысли.

И вдруг, вытирая лицо рукавом рубахи, я с пугающей отчетливостью осознал одну странную вещь.

Я чувствовал те два железных дуба, на которых оставил свою кровь – на которые капнул.

Это не было похоже на обычную ментальную связь как с Виа или Душильником – это было что-то с одной стороны и недотягивающее до полноценной связи, и с другой стороны чем-то разительно отличающееся от нее. Может, всё дело в том, что эти огромные дубы просто и не могут быть такими, как Виа и другие симбионты?

Да, собственно, они ведь не симбионты, а обычные растения. Может поэтому они так странно ощущаются?

Закрыв глаза, я еще раз прислушался к этому ощущению двух огромных потоков и понял, что через них я смутно, на грани восприятия, могу ощущать даже саму сеть дубов. Эти два дуба стали моими личными якорями в железной роще.

Я открыл глаза, глядя на свои мокрые, худые руки, в которых теперь могла свободно течь жива. Да, нужно полностью проверить все мои способности и выяснить, появились ли новые? Что я могу, чего не могу. А еще проверить, изменился ли теперь мой Анализ. Помнится, для некоторых ингредиентов, например для некоторых семян, требовался новый уровень Дара. Правда, без указания этого самого уровня. Так может текущего уровня Дара будет достаточно?

Вдобавок, я чувствую, что в моем восприятии точно что-то изменилось. Только я пока не мог понять что именно.

– А вот и эта заноза. Опять пришла. – вдруг раздался недовольный голос Грэма.

Я обернулся и посмотрел в сторону поселка. Оттуда к нашему дому направлялся женский силуэт.

– Ну что, переждешь в доме? Мне сказать, что еще болеешь, или поговоришь с ней?

Я задумался. Хороший вопрос.