Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Нащупать это огромное дерево Даром не составило труда, как и его, пульсирующее огромным потоком, «сознание-память». Я легко погрузился в дуб максимально близко, но при этом не дошел до полноценного Слияния, как было с железным дубом в первый раз, когда меня чуть не подхватило потоком как щепку. Сейчас я вовремя остановился, понимая, что это состояние слишком опасно. Да и Слияние прямо сейчас мне было не нужно. В теории мне должно было хватить просто большого количества живы, которую я возьму у дуба. Это позволит открыть каналы.

Поначалу ничего не происходило, ведь я не требовал живы, не пытался взять ее и не использовал свою Волю… Я просто присутствовал, стоял рядом и ждал, когда меня заметят. Одновременно с этим я вслушивался в этот поток древа как в музыку.

Поток живы древа тек рядом, и я чувствовал его как медленную, плотную реку, что поднималась от корней ввысь, к кроне, и одновременно опускалась обратно к земле. Бесконечный круговорот. Этот поток не прекращался ни на миг, и в нем, я знал это, хранилась вся жизнь дуба – всё, что случалось с ним за долгие годы существования. Каждое прикосновение насекомого, каждый укус паразита, каждый порыв ветра и каждая капля дождя – всё было записано там, в этом бесконечном течении, как информация в кольцах древесины.

Капля моей крови уже впиталась в корни и благодаря ей дуб через время меня заметил, не мог не заметить – слишком уж «лакомой» была моя кровь. Это я уже знал, и правильно рассчитывал на этот прием – он снова сработал. Хотя я боялся, что может и не получится.

Он воспринял меня правильно, как я и хотел: не как угрозу или паразита (как в первые разы, когда я пытался поглотить живу дерева), а как что-то, что принесло дар, и теперь ожидает ответа.

Я смотрел, как поток живы-памяти древа пульсирует, и энергия движется по невидимым каналам внутри ствола… Это было по-своему красиво. Красотой, которую мог оценить только тот, кто понимал, что именно видит.

Раз уж на меня обратили внимание, пора взять у дуба немного живы.

Я осторожно протянул к потоку свое сознание, словно здороваясь.

Прикасался я очень осторожно, примерно как трогаешь воду, перед тем как нырнуть, проверяя, насколько она холодна.

Дуб не сопротивлялся. Он позволил мне коснуться потока и взять столько живы, сколько мне нужно.

Никакой агрессии, никакого отторжения или попытки вытолкнуть меня, как это бывало с другими деревьями, когда я пытался взять слишком много. Этот дуб просто позволил мне прикоснуться к потоку и взять столько живы, сколько было нужно. На каплю моей крови, конечно же. Без нее ничего бы не вышло.

Я не ошибся в выборе: этот дуб был… благосклонен. Или, может быть, мудр настолько, что понимал: отдавая, он ничего не теряет. Жива всё равно текла сквозь него, и небольшая ее часть, которую я забирал, не могла нанести ему вреда.

Я начал поглощать живу. Сейчас она была мне нужна: весь вчерашний день и всё утро я тратил её, и мой духовный корень был заполнен едва ли на треть, и то лишь потому, что по пути к железным дубам я успел немного восстановить энергию Поглощением.

[Дар: 98%…98.1%…]

Энергия хлынула в меня широким, ровным потоком – не рывками, как обычно, когда приходилось буквально вырывать живу из сопротивляющегося дерева, а плавно, словно дуб сам наполнял меня, как сосуд.

[Дар: 98.3%… 98,5%… 98,7%…]

Я чувствовал, как энергия растекается по каждой клеточке, как пропитывает мышцы, кости и кожу. Ощущение было странным и новым. В прошлый раз всё было по-другому.

[Дар: 99%…]

Прогресс Дара рос вместе с заполнением корня. Процент за процентом, медленно, но неуклонно. Я понимал, что дело еще и в том, что я соприкасался с дубом, с чем-то большим чем раньше.

[Дар: 99.3…99.6…99.9%…]

И тут случилась остановка.

Духовный корень был заполнен до предела и я буквально ощущал его границы словно стенки переполненного сосуда. Еще капля – и он лопнет. Прогресс Дара замер на отметке 99,9%, и дальше…ничего!

Я думал, что сейчас Дар автоматом перевалит за сто процентов и произойдет «что-то», но ничего не происходило. Вообще.

Я продолжал поглощать живу, но она уже не впитывалась. Просто проходила сквозь меня и возвращалась обратно в дерево. По сути я уже ничего не накапливал, и жива уходила как вода сквозь сито. Корень был полон, но прорыва не было.

Что-то не так.

Я мысленно нахмурился. Начиналось всё хорошо, и тут…это.

В чем же дело?

Я замер, размышляя о том, что сейчас происходило. Обычно Дар рос от новых действий, и в данном случае для достижения порога мне хватило еще одного прикосновения к потоку дуба, в том числе, потому что слушая поток я вновь обретал новое «понимание».

Стоп!

Почему новое? Это старое понимание, старое ощущение, я чувствовал то же самое в прошлый раз. Однообразные действия со временем переставали влиять на рост Дара, нужно было либо повышать нагрузку, либо искать какое-то новое понимание граней Дара. И сейчас я не сделал ни того, ни другого, надеясь обойтись полумерами и прорваться не рискуя.

Дальше недостаточно просто поглощать и наблюдать за дубом – нужно рисковать.

Если даже на первой ступени Дара у меня были «заторы», то уж переход на следующую ступень вовсе должен стать особенным. Другим.

Дар – это понимание. Каждый раз, когда мой Дар рос, это происходило не потому, что я накопил достаточно живы, а потому, что я что-то понимал. Открывал для себя что-то новое о растениях, о связи с ними, о природе самого симбиоза. Слияние с дубом, открытие «Сращивания», понимание новых аспектов Поглощения, Пробуждения или иных навыков – всё это было озарениями, моментами, когда мой разум расширялся, охватывая новые грани мира, неведомые доселе.

И это значит, что следующая ступень – это новое понимание, которого у меня сейчас просто нет. Вот почему я сейчас встал перед «стеной» и не знаю, что делать.

У других Одаренных, наверное, нет такой проблемы, – мелькнула мысль. – Их Дары иные. Огневики к примеру, могут развиваться просто совершенствуя владение пламенем. Охотники могут усиливать своё тело всё дальше и дальше, и там, наверное, нет подводных камней. Для них переход на новую ступень – это просто, может поэтому Грэм и не давал никаких указаний. А я…я – Симбионт, и мой Дар – это не стихия, которую можно усилить, и не тело, которое можно укрепить. Мой Дар растет через понимание. Понимание растений, и всего растительного мира. И каждый раз, когда я поднимал его, я (пусть не всегда осознанно) углублял и расширял это понимание.

Сейчас я должен сделать что-то «из ряда вон» – что-то, чего никогда не делал прежде.

Я замер, прислушиваясь к потоку живы, который продолжал течь сквозь дуб. Благодаря крови, которую я отдал в самом начале, дерево приняло меня. Оно уже дало мне всё, что я мог взять обычным способом, и тянуть силой больше не имело смысла.

Тогда я сделал другое: вместо того, чтобы стоять на берегу этого потока и черпать из него по капле, я мысленно шагнул вперед, протянул руки и… обхватил поток целиком.

Мне нужно больше, иначе я застряну тут надолго и никогда не пойму, как «прорвать» свой Дар. Да, конечно, можно пытаться прорваться хоть десятки раз – это не пробуждение, тут такой проблемы, скорее всего, нет. Но я этого не хотел. У меня времени мало, а сила нужна здесь и сейчас.

Поток подхватил меня, но я не пытался слиться с ним, а попытался следовать ему. Не мешал потоку, а позволил увлечь себя.

Мир рванул вниз.

Я провалился так резко и стремительно, будто упал в колодец. Стало страшно.

Едва я рухнул вниз, как меня понесло медленным течением реки. Я не мог остановиться, или вынырнуть обратно, я мог только…не мешать.

Неожиданно я понял, что меня несет куда-то вниз, прямо в корни древа, очень глубоко. Так глубоко, как я в прошлый раз не «заглядывал».

И там, внизу, в переплетении корней я увидел (почувствовал) нечто, чего не ожидал.

Дуб, к которому я прикоснулся, не был один.

Его корни – толстые, узловатые, пронизанные железом, – переплетались с корнями другого дуба. А тот – с третьим. Третий – с четвертым. И так далее, и так далее, пока не становилось ясно: все деревья этой рощи были связаны.

Да, был нюанс: эти переплетения корней были тоненькими, совсем небольшими корешками, но они были. И это уже создавало связь.

Но самое странное – поток не остановился на дубе, к которому я прикоснулся: меня, сквозь это узкое место единения корней, вынесло дальше, в другой дуб.

Внутри него поток вновь замедлился, а я ощутил совершенно другой «характер» – более агрессивный и «пробивной». Это дерево было моложе и его стремление к Росту было более ярко выраженным, а поток живы – быстрее.

А потом меня понесло дальше…снова в корни и к следующему древу. Я это совершенно не контролировал. Остановиться в этом потоке было невозможно.

Меня несло словно листок, подхваченный ветром. От одного древа рощи к другому, и от него – к следующему. Я видел их изнутри и ощущал их «память». Чувствовал их медленное, древнее сознание и отчетливо понимал – они даже не знают, что связаны.

Каждый дуб думал о себе как об отдельном существе. Вернее «думать» в привычном смысле дубы, конечно, не могли, но они не ощущали эти тонкие связи, не ощущали единения друг с другом.

Каждый жил своей жизнью, тянулся к солнцу, пил воду из почвы, боролся с паразитами. Каждый был уверен, что он – один. Что его корни принадлежат только ему, а жива течет только по его стволу.

Но это было не так.

Их корни были единой сетью. Жива текла не просто внутри каждого отдельного дуба – она циркулировала между ними, перетекала от одного к другому, усиливая слабых за счет сильных, распределяя ресурсы по всей роще. Поэтому все они так похожи, поэтому тут нет хилых и слабых деревьев, все они крупные и мощные. Они и есть сеть, пусть и бессознательная. На деле они ведь были одним организмом, раскинувшимся на сотни и сотни метров, пустившим корни глубоко в землю и протянувшим ветви к небу. И дуб, к которому я прикоснулся – это просто ближайшая «розетка», точка входа в эту огромную, живую сеть.

Я не знал, сколько времени это продолжалось.

Может, минуты, а может часы. Время здесь, внизу, среди корней, не имело значения – было только движение потока и мое сознание, несомое этим потоком от дерева к дереву.

А потом я остановился. Просто поток замедлился, и я оказался в центре.

В центре чего?

Похоже, что в центре рощи.

А потом меня резко обдало холодком, ведь я понял, что я не вижу дубы – зато они видят меня. Потому что я стал частью сети, слился с ней. И я – инородное тело, чуждый элемент, – заставил каждый дуб взглянуть на себя.

И они посмотрели. И не просто посмотрели, они увидели через меня – себя. Каждый каждого. Через этот поток, они посмотрели моим «зрением» и увидели сеть.

Я стал для них точкой наблюдения.

Каждый отдельный дуб – все двадцать, тридцать, сорок деревьев рощи – вдруг осознал, что он не один, что его корни переплетены с корнями соседа. Что жива, которую он считал своей, на самом деле принадлежит всем.

И это осознание пришло к ним через меня.

Это было…страшно. Я с одним дубом в слиянии чуть не растворился, а тут целая роща.

Потоки живы еще больше замедлились, потому что их внимание было приковано друг к другу.

Я вдруг понял, что они никогда бы и не смогли увидеть себя как сеть.

И только я – человек, существо с сознанием, способным наблюдать и различать – мог увидеть их всех одновременно. Только я мог стать той точкой, в которой сходились все нити. Только я мог показать им то, что они не могли увидеть сами.

Как теория наблюдателя. Я, простой наблюдающий стал тем, что изменило деревья. Просто тем, что показал им их.

До сего момента они были как пальцы руки, которые не подозревают, что принадлежат одному телу. А сейчас пальцы поняли, что они – рука.

Я чувствовал их… удивление? Нет, эти слова слишком человеческие. У деревьев, конечно же, не было эмоций в нашем понимании, но что-то похожее на удивление было. Какое-то замедление потока, какое-то «вздрагивание» всей сети и притормаживание процессов.

А в следующий миг поток живы резко усилился мощным рывком. Будто кто-то открыл все заслонки разом.

И я понял: деревья пытаются меня «подсветить».

Они не видели мир так, как видел его я. Для них не существовало форм, цветов, звуков. Единственное, что они воспринимали – это жива. Энергия. Поток. И сейчас, желая лучше разглядеть странную точку в центре своей сети – меня – они начали перекачивать через меня всё больше и больше живы.

Потому что для них это был единственный способ «увидеть».

И в каком-то смысле они были правы, потому что сейчас, абстрагировавшись от зрения, слуха и всех человеческих ощущений, я тоже видел только живу. Вибрирующие волокна энергии, потоки, узлы и переплетения. Мир превратился в сеть светящихся нитей, и я был одним из узлов этой сети.

Нет, не так – я был центральным узлом. Местом переплетения всех потоков. Да, я мог осознавать «сети» и раньше, но одно дело осознавать, представлять себе в уме, и совсем другое – почувствовать, пропустить через себя. Это совсем иное, это невозможно передать словами.

[Духовный корень: критическая перегрузка…]

Сообщение системы мелькнуло где-то на краю сознания, но я едва обратил на него внимание. Я чувствовал, как корень наполняется до опасного предела, а жива продолжала вливаться в меня, всё больше и больше, словно вся роща решила сбросить в меня весь свой запас энергии.

Меня начало распирать от живы до самой настоящей тошноты. Меня замутило и я вдруг понял, что меня может просто разорвать.

Духовный корень начал трещать. Буквально. Этот звук раздался в моем мозгу, будто кто-то разорвал кусок плотной ткани.

На мгновение я похолодел. Неужели раскололся? Грэм о таком не предупреждал.

Я ошибся, потому что из трещины в духовном корне потянулась нить.

Тонкая, едва заметная – словно росток, пробивающийся сквозь скорлупу семени.

Это был канал живы. Первый канал живы в моем теле. И Грэм оказался прав – я ничего для этого не сделал. Он сам нашел путь, а тело само направило избыток живы через трещину, проращивая энергетическую систему тела.

[Дар: 100%.]

[Дар Симбионта: переход на следующую ступень… Продвинутый уровень.]

[Открыт росток канала живы: первый]

Вот оно!

Вся эта тьма энергии и новое понимание заставило духовный корень наконец-то прорасти, дать первый побег. Как семя, которому дали достаточно воды.

Я видел себя глазами деревьев – странное, пульсирующее существо в центре сети. Мое тело словно светилось изнутри, и на этот свет была «запитана» вся роща. Деревья посылали в меня живу, и эта жива заставляла мой корень пульсировать и прорастать. Но они не просто посылали в меня живу – они посылали каждый свои потоки и так же принимали их. Без меня подобное «общение» для них было невозможно. Впервые за долгое время они «узнавали» друг друга. И побочкой этого их желания узнать друг друга стал мой прорыв.

Вторая нить…

[Открыт росток канала живы: второй]

Третья…

[Открыт росток канала живы: третий]

Четвертая.

[Открыт росток канала живы: четвертый]

Тело «прорастало» живой и каналы формировались не потому, что я их создавал – они формировались потому, что были заложены во мне изначально. Я просто давал им энергию для роста. Много энергии, очень много. Получается, в любой другой ситуации, при отсутствии такого объема энергии Дар симбионта невозможно развить? Только для него нужна такая прорва энергии?

Да. – понял я. – Никогда энергии одного дуба, даже самого большого, мне не было бы достаточно – это был просто не тот объем. Словно природа сама поставила ограничение для Симбионтов, чтобы «легко» не было.

Только случайность – «внимание» рощи, осознавшей себя через меня – позволила мне начать открывать каналы.

Без этого я бы застрял на 99,9% навечно. Единственным допустимым вариантом было бы «подключение» к корню Древа живы – вот там энергии было не меньше, но там меня могло просто поглотить. Не мой уровень.

Сообщения системы мелькали одно за другим, но я почти не обращал на них внимания – я был полностью поглощен процессом наблюдения.

На удивление, процесс не был болезненным. Я ожидал боли – такой же, как при закалке, или хуже. Но вместо этого ощущал лишь расширение. Словно тело просто «вспоминало» то, что и так знало, и под воздействием давления живы очищало каналы, которые всегда существовали, но были закупорены.

Возможно, у каждого человека есть каналы, – подумал я. – И духовный корень тоже. Просто не у каждого есть достаточно живы, чтобы пробудить их. Возможно, у каждого своя «чувствительность» к живе и своя изначальная «забитость» корня. И те, кому нужно очень много живы никогда даже шанса не получат «пробудить» корень.

Вот, к примеру, я – если бы не моя способность к Поглощению и не помощь деревьев, то я бы застрял.

Эйна сочла достойным подарком кристалл с зелёной живой – и для обычного человека это действительно было бы щедро, – но для меня… для меня это капля в море. Мой корень был слишком огромен, а мой Дар – слишком требователен. Ему нужна была не капля, ему нужен был океан. И роща дала мне этот океан.

Ни одному Одарённому в посёлке, ни Джарлу, ни даже сильнейшим Охотникам не достать столько живы разом. Они копят ее годами, по крохам (по моим меркам), выпивают редчайшие эликсиры, медитируют у корней исполинов под охраной целых отрядов. А я… я сидел, прислонившись спиной к дубу, и роща сама вливала в меня больше, чем многие набирают за всю жизнь. Потому что это был чистый, неискаженный поток. Я ничего не терял.

Мое тело продолжали пронизывать потоки живы. Энергия текла сквозь меня как через узел в сети, и я ощущал, как через меня – кроме живы – проносятся и жизни каждого из этих деревьев.

Их память.

Их опыт.

Сотни лет существования, сжатые в мгновения.

И я понял: ни в коем случае нельзя воспринимать это мозгом. Никакого слияния, даже подобия – ни в коем случае! Нельзя хвататься за эти образы, пытаться их осмыслить, впитать. Одно слияние с одним деревом чуть не погубило меня – я едва не потерял себя в чужой памяти. А тут их десятки. И я не просто застряну тут навечно – я растворюсь в них, стану их частью, если позволю этому случиться.

Нет!

Я должен пропускать все мимо себя, мимо сознания. Не цепляться и не обращать внимания. Я еще не готов к такому объему информации. Сейчас я должен быть проводником, который сам ничего не испытывает и не чувствует.

[Открыт росток канала живы: девятый]

[Открыт росток канала живы: десятый]

Я продолжал ощущать себя центром потоков, и на мгновение понял кое-что ещё.

Поскольку я стал центром… при желании эти потоки я мог регулировать. Они сами дали мне эту власть, эту силу, когда позволили стать «узлом».

Я ощутил это так же ясно, как рука чувствует, что может сжаться в кулак. Захоти я – и смог бы отправить живу пяти деревьев на питание одного, заставить его рвануть в рост, раздуться, окрепнуть. Или наоборот – обескровить одно ради других.

Я мог быть распределителем, и деревья признавали за мной эту власть. Потому что для них я был «другим». Чем-то, способным на то, чего не могли они в силу своей природы. У них не было целей, не было желаний кроме одного-единственного, древнего, всепоглощающего – расти. А у меня цели были. И воля была. И эта воля стала для них… осью.

Эта мысль на долю мгновения опьянила меня.

Я понял: это огромная мощь., которая никому из Одаренных и не снилась. И хоть сейчас я пока еще не готов, но через какое-то время, когда мое тело будет готово, я смогу сделать подобное – попытаться управлять и перенаправлять.

Именно в этот миг я вспомнил слова Грэма, когда он рассказывал про Валериана. Грэм говорил, что тот «пророс», буквально стал деревом и превратил сначала один квартал в джунгли хищных растений, которые подчинялись ему, а затем такими джунглями стал и весь город. И он, Валериан, был в центре всего этого.

Теперь мне стало ясно, как он это сделал и откуда взял такую силу: он, скорее всего, создал свою «сеть» и стал ее центром. Только он пошел дальше, и не просто использовал эту связь – он потерял себя в ней окончательно, потерял всё человеческое. Валериан стал центром этой хищной сети и стал тем, кем стал. Поглощенным сетью. Вот почему только убив его можно было прекратить то безобразие, что он устроил. Теперь, находясь изнутри, я видел всю опасность этой силы. Видел обратную сторону «узла».

Если я буду оставаться здесь слишком долго и позволю себе слишком глубоко врасти в эту сеть, то я стану таким же.

Мысль отрезвляла, заставляя еще больше цепляться за свое «Я».

Пока я размышлял об этом, каналы продолжали открываться и словно кровеносные сосуды пронизывать мое тело. Чем-то это было похоже на то, что показала мне Эйна, направив живу в свою руку, явив моему взгляду светящиеся потоки каналов. Только пока что мои каналы были тоненькими.

Счет перевалил уже за три десятка ростков. Я не знал сколько их должно быть, но чувствовал, что пока еще не открыта даже половина. Поэтому позволял роще «общаться», познавать друг друга, и не мешал им перекачивать через себя потоки живы.

С каждым мгновением это становилось делать легче благодаря открывающимся каналам живы. Чем больше их было, тем больше живы я мог вместить в себе, и тем проще шли входящие в меня потоки.

Теперь я смог заглянуть за рощу чуть дальше. Пусть мельком, но я понял одно: другие группы деревьев, – другие «сети», – могли бы точно так же стать связанными друг с другом. Для этого достаточно связи корней и меня, проводника. И думаю таких связанных точек, просто не осознающих себя, по всему лесу было более, чем достаточно. Возможно, кто-то давным-давно делал подобные узловые точки, связывал целые участки леса друг с другом. Создавал… что? Огромную, живую сеть, охватывающую всё Зеленое Море?..

А еще я понял одну вещь: подключившись к сети я не просто наблюдал ее – я искажал ее. Это было неизбежно. Они не могли оставаться такими как раньше после того, как «увидели» себя и меня. Моя человеческая воля стала центром кристаллизации – точкой, вокруг которой эта аморфная, неосознанная сеть могла перестроиться и принять форму. Деревья тянулись ко мне, перекраивали свои потоки под меня, потому что я мог дать им то, чего у них не было – направление. Цель. Смысл, выходящий за пределы простого «расти».

Но я чувствовал, что процесс подходит к концу. Ростки каналов перестали открыватся с такой частотой.

[Открыт росток канала живы: семидесятый…восьмидесятый…]

Количество ростков было не бесконечным, мое тело имело свой предел ростков.

[Открыт росток канала живы: сто тридцать пятый…]

Последний.

Я понял это интуитивно – почувствовал, как тело «закрывается», а духовный корень, выпустивший свои побеги, начинает стабилизироваться, а затем я ощутил как энергия начинает циркуляцию по моему телу. То, чего не было раньше.

Я понял – пора заканчивать.

Но тут возникла проблема, от которой стало на мгновение страшно:

деревья не понимали, как это прекратить, они не знали слова «хватит», у них не было понятия «достаточно». Они видели узел – то есть меня, – который дал им зрение и осознание, и они хотели поддерживать, питать и заливать его живой бесконечно. И они не собирались останавливаться.

Силой вырваться я не мог, поток был слишком велик. Значит, нужен другой метод.

Решение пришло мгновенно.

Мне нужно исчезнуть.

Жива – это единственное, что они видят. Значит, мне нужно на пару мгновений очень резко отдавать им всё до капли, поймать «люфт» между потоками.

Несколько минут (по внутреннему времени) я ждал. Скорее всего в их «зрении» сеть начала сбоить, а затем я уловил что-то вроде замешательства. И в момент, когда потоки замедлились я, – выплеснув из себя всю живу до самой последней капли, – исчез.

Узел погас. Глаз закрылся. Без живы я был для них невидим. Они потеряли меня мгновенно, и сеть, лишившись своей точки осознания, снова погрузилась в свой древний неосознанный сон, рассыпаясь на отдельные деревья, которые тут же забыли, что были единым целым.

Меня выбросило из этого «особого» мира и состояния в реальность.

Свет ударил по глазам так резко, что я застонал.

На меня обрушились звуки, запахи, шум листвы, далекий крик какой-то птицы и тяжелый железный дух идущий от дубов. И…как будто он стал в несколько раз сильнее. Или это мои чувства обострились?

Я повернул голову и понял, что лежу на боку у корней дуба, свернувшись калачиком.

Получилось.

Времени ушло больше, чем планировал. Сложная (для меня) глава, потому что нужно было показать что-то новое, то чего не было раньше (в плане Дара). Надеюсь, вам понравилось.