Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

До поселка мы добрались неспешным шагом. Вскоре по пути нам начали попадаться идущие в Кромку и возвращающиеся из нее охотники и сборщики. Ну а сам Янтарный в принципе всегда был многолюден. Особенно сейчас, когда в него приезжали караваны не только из Гранитного, но и в целом из королевства.

Вольных охотников тоже стало больше. На них мне кивал и иногда указывал Грэм. И, честно говоря, то, что Одаренных стало в поселке больше меня радовало: сейчас ему нужно как можно больше людей, которые способны его защитить – как минимум до момента, когда Гиблые снова проявят себя.

Сам поселок встретил нас запахом дыма и выпечки. У меня аж в животе заурчало, когда я уловил этот запах. Да уж, несмотря на то, что я поел дома, тело требовало еще и еще пищи. Я втянул воздух и двинулся дальше, вслед за Грэмом. Мы миновали распахнутые ворота, а затем прошли мимо торговых рядов внутреннего рынка. На нем я почти не бывал – тот, снаружи, у дороги был дешевле. Впрочем фрукты и овощи на нем не сильно отличались от тех, что были за городом. Мы шли по главной улице поселка мимо лавок гильдейских алхимиков (как минимум три лавки, одна из которых, похоже, открылась совсем недавно, потому что я ее не помню), мимо лавки мясника, где тот рубил мясо и…пошли дальше мимо лавок с одеждой. Я на пару мгновений задержался там. Все-таки, мне тоже через время придется «обновлять» гардероб. Да, сейчас на мне в целом крепкая рубаха и штаны, но они заношены до невозможности. Эйна что-ли так на меня влияет, что захотелось выглядеть чуть лучше? Да уж…насмотришься тут на красивые платья и сам начинает обращать внимание на себя.

– Чего застыл, – буркнул Грэм, – Мы тут не за одеждой.

– Иду-иду. – ответил я.

В какой-то момент мы поравнялись с обширным двором, огороженным крепким забором, уже ближе к краю поселка. Оттуда, со двора доносился ритмичный, тяжелый звон металла о наковальню. А у ворот стоял здоровенный, не меньше Грэма как минимум, кряжистый мужчина с густой рыжей бородой, в кожаном фартуке поверх закопченной рубахи – кузнец. Но дело было в другом: я точно знал, что это – отец Эйры. У него были такие же рыжие волосы и такой же надменный взгляд. Рядом с ним стоял видимо его помощник и что-то быстро и невнятно говорил.

Заметив Грэма кузнец коротко, но с уважением кивнул. Грэм ответил таким же скупым кивком. С виду как будто у них нормальные отношения. Как на деле – не знаю. Однако идем мы явно не к нему.

Всё то время, пока мы шли по поселку я старался «прислушиваться» к живе. Однако шли мы для моего нового навыка слишком быстро, и в большинстве случаев мне не удавалось уловить почти ничего. Но несколько раз я кое-что ощутил: мимо нас пару раз прошло по паре охотников, и возле них я почувствовал потоки живы. Они слишком быстро прошли, чтобы я мог что-то более подробное выделить, но я знал одно – они слабее Грэма. Это точно. И именно поэтому для меня неожиданным стал момент, когда мы поравнялись с кузнецом – отцом Эйры.

Уже с расстояния двух шагов меня обдало невидимой, но физически ощутимой волной. Это был не просто жар от раскаленного горна, тянущийся со двора – это была жива. Густая, агрессивная, обжигающая жива огня, которая исходила от самого кузнеца. Она пульсировала вокруг него, облаком жара. Его Дар не уступал по интенсивности тому, что был у Эйны. Во всяком случае, так мне показалось.

Я прислушался к этим ощущениям, замирая на долю секунды. Было любопытно по новому ощущать людей – через ауру и живу. Теперь я на них смотрел уже совершенно иначе.

В голове тут же вспыхнуло системное сообщение:

[Навык: Ощущение живы: + 3%]

Вот оно как… каждое «прислушивание» и успешное ощущение растит навык? Впрочем, так было всегда с каждым из навыков, и поначалу все они росли как на дрожжах, но потом…потом замедлялись.

Когда мы прошли мимо отца Эйры я спросил:

– А к кому мы идем-то?

– К старому Кальду. – ответил Грэм.

– А?

Я мысленно начал перебирать тех, кого знаю. В памяти всплыл какой-то ворчливый одноногий старик.

– Одноногий? – уточнил я.

– Он самый, – кивнул Грэм, – Когда-то он был неплохим охотником, но потерял ногу в Хмари лет…сколько же лет назад это было?..

Грэм приостановился и задумался.

– Семнадцать лет назад, да. Как сейчас помню, как его напарник притащил окровавленного и без ноги. Такие вещи запоминаются.

Я прищурился:

– Это была…тварь? Не…люди?

– Да, не Гиблые, если ты об этом, – ответил Грэм, – Его резанул костяной жнец – мерзкая тварь, похожая на богомола, только конечности словно заостренные косы. И закалка от них не спасет. В общем, да…хорошо что это была нога, потому что эта тварь может в мгновение ока и выпотрошить, если не успел среагировать.

– Понятно…

– Ну, без ноги особо не наохотишься, так что он переключился на кузнечное дело и на перепродажу разного.

– А почему мы не пошли к отцу Эйры?

Грэм сплюнул.

– Потому что Инмар дерет как скупой демон: за каждую заклепку возьмет втридорога. Товар у него хороший, спору нет, но есть и минусы. У него отлично выходят руны огня, тут он мастер, а вот с остальным проблемы: металл он кует на совесть, но сложные зачарования других стихий ему не даются. Впрочем, как и универсальные – тут чего нет, того нет.

– Понятно, – кивнул я, переваривая информацию.

– Но он силен, – добавил Грэм, задумчиво глядя вперед. – Дар у него мощный, боевой. Мог быть и не кузнецом, а огневиком, но ты сам его видел – он любитель помахать молотом. Хотя воин он неплохой, даст фору некоторым охотникам. А если использует Дар, то может и одолеть их. В общем, он, конечно, мог бы уехать отсюда в крупный город, устроиться при Гильдии или при лорде каком-нибудь, но по душе ему это место. Он тут осел, обзавелся семьей…

– Я почувствовал, – спокойно сказал я.

Грэм удивленно посмотрел на меня.

– А?

– Почувствовал силу Дара. И ощутил, какой от него жар идет, – пояснил я. – Прямо волнами. Огненная жива.

– Значит, ты действительно чувствуешь? Прямо на расстоянии?

– Да, – я пожал плечами. – Похоже, после этого прорыва мои чувства очень сильно обострились и восприятие стало другим. Но пока что я только таких «мощных» чувствую.

Грэм запустил пятерню в бороду и почесал подбородок.

– Что ж… это хорошо. Я, признаться, не слышал о такой… кхм… чувствительности у травников, да и не у травников тоже. Нет, я знаю, что те, кто перешагнул за третью ступень Дара становятся чувствительными к потокам живы, но у нас, охотников это не совсем так работает. Мы лучше чувствуем потоки внутри себя, а не внешние. Лишним тебе это точно не будет. В лесу заранее почуять сильную тварь – это вопрос жизни и смерти.

Лавка Кальда находилась чуть вдали от жилых домов – видимо, чтобы шум кузни и запахи не мешали соседям. Здание выглядело основательным, каменным, с почерневшей от копоти крышей. И на лавку оно мало походило – просто мощный такой каменный дом.

– На ногу только ему не пялься, – предупредил Грэм, когда мы подошли к крыльцу. – Никто такого не любит.

– Не дурак, понимаю, – ответил я.

– Мало ли, – пожал плечами дед и толкнул тяжелую, обитую железом дубовую дверь. Да уж, захоти Кальд тут забаррикадироваться, так не каждая тварь пробьет эту дверь.

А может…потому он себе и сделал такой дом? Может это страх после того, как он лишился ноги?

Внутри пахло нагретым металлом, маслом и углем.

Судя по глухим ударам, сама кузня находилась на заднем дворе, а здесь располагалась внутренность лавки. На удивление, дом внутри оказался больше, чем показался мне снаружи. Я огляделся, с интересом изучая обстановку. Память Элиаса молчала: он никогда здесь не был – ему попросту нечего было делать в оружейной лавке.

Количество и разнообразие оружия поражало. Стены были увешаны боевыми топорами: от легких одноручных до массивных двуручных секир, способных перерубить небольшое дерево. В углах стояли стойки с копьями, а на полках были аккуратно разложены метательные топорики, кистени, жуткого вида шипастые дубинки, кинжалы всех мыслимых форм, охотничьи ножи (похожие на тот, что мне дал Грэм и который я носил с собой в каждый выход в лес) ну и связки метательных ножей.

– Ну, здравствуй, – раздался хриплый, усталый голос. – Охотничек.

Из задней комнаты, тяжело припадая на правую ногу вышел Кальд. Да уж, широченный не то слово – шире Грэма, но и ниже. Лысый череп блестел от пота, а короткая борода топорщилась. Вместо правой ноги ниже колена у него был прилажен искусно выточенный деревянный протез, окованный металлом. Да, таким он и заехать может как следует.

– Кальд, – поприветствовал его Грэм и протянул руку.

Кузнец стиснул ладонь старика так, что я услышал, как хрустнули суставы. Но Грэм даже не поморщился. Только стиснул в ответ.

– Выглядишь поживее, чем в прошлый раз, Грэм, – усмехнулся Кальд, отпуская его руку. – Как будто еще рано хоронить.

– Да уж, в могилу не спешу, – фыркнул Грэм, – А ты сам как будто еще ниже стал и шире.

Кальд хмыкнул.

– В пузе, а не в плечах. – добавил старик.

– По больному бьешь, – похлопал он по своему пузу. – Ну а как ты хотел? Сытая жизнь, она расслабляет.

Пузо у него, конечно, было, но не такое уж большое.

После обмена репликами Грэм и Кальд рассмеялись.

Отсмеявшись, Кальд окинул Грэма цепким взглядом и уже серьезно добавил:

– Нет, правда. Ты ведь прям подыхал последний раз, когда я тебя видел. Я думал ты и месяца не протянешь. А сейчас… бодрячком.

– Да, – кивнул Грэм. – Нашел кое-какое лекарство. Замедляет эту дрянь.

– Рад слышать, – искренне ответил кузнец. – Не думал, что существует подобное – лекарство от черной хвори.

– Надо знать, где искать, – мрачно отозвался старик.

– Искал не у гильдейских, как я понимаю? – Кальд скрестил мощные руки на груди. – У них только смерть можно найти, да еще и отдать за это последнее золото.

– Это ты точно сказал. Да…кое-какое мое золото у них осталось. А вот толку от их лекарств не было.

Кузнец тяжело вздохнул и перешел к делу:

– Зачем пожаловал-то? Сразу говорю: в долг не дам.

– А мне и не надо, – отрезал Грэм. – Я с большинством долгов только расплатился, новых плодить не хочу и не буду.

Грэм на мгновение умолк, обвел взглядом комнату и сказал:

– А зачем к тебе еще идти, как не за оружием?

– А денег-то хватит? – хмыкнул Кальд.

– На твою рухлядь пару медяков найду.

Кальд усмехнулся.

– А на руническую рухлядь?

Грэм покачал головой.

– Только на самое дешевое… Собственно, за ним и пришел.

– Руническое дешевым не бывает.

– Зачарованное тоже пойдет.

– Оно тоже не серебрушку стоит. – заметил Кальд.

– Ладно уж, тащи всё что у тебя есть. Обычное тоже тащи –топоры и секиры. Может, в этом барахле завалялось то, что не сломается после первого же удара о костяной панцирь.

Кальд усмехнулся:

– Барахло у Марты в склянках плавает, а у меня сталь.

– Сталь у меня в руках, – фыркнул Грэм, – А у тебя тут половина – железяки ржавые.

Пока они препирались, я медленно обходил стойки, осторожно прикасаясь к выставленному оружию. Честно говоря, впервые видел такое обилие оружия, собранного в одном месте.

Отличить зачарованное или руническое оружие я смог легко. Мне даже не нужно было открывать глаза – достаточно было прикоснуться к нему и прислушаться. Тут, в покое, в спокойной обстановке я сразу ощущал колебания живы, исходящие от оружия. Я даже чувствовал, как пара изделий слабо «звучит» в моих пальцах. Но похоже, всё это были слабо зачарованные клинки. А вот стенд чуть в стороне «фонил» даже с двух шагов.

От него исходило слабое, ритмичное покалывание. Я подошел ближе. В металле выставленных там клинков жива буквально спала, свернувшись тугими кольцами, словно готовая выплеснуться в любой момент. Рунное оружие. Мне стало интересно: Кальд сам наносит эти руны, или перепродает чьи-то чужие работы? Я протянул руку, чтобы коснуться узорчатого лезвия короткого меча.

– Осторожнее, малец! – резко рявкнул Кальд.

Я инстинктивно отдернул руку.

– Рунное оружие – штука непростая, – продолжил кузнец. – Можно прикоснуться не так, случайно активировать контур защиты и получить рану до кости. Придешь с пальцем – уйдешь без.

Я уже с опаской глянул на острое лезвие.

– Ага, я так ноги лишился. Взял чужое руническое оружие.

Через секунду Кальд расхохотался во весь голос:

– Ты что, поверил? Я ж пошутил. Такого оружия в моей лавке нет.

– Откуда мне знать, – пожал я плечами, – Я с оружием не сильно лажу.

– Да уж… – покачал головой Кальд и окинул меня с головы до ног, – Слушай, Грэм. А ты его вообще чем-то кормишь? Сам отъелся как бык, а внук будто за тобой косточки доедает.

– Да болел он, – махнул головой старик, – Еще недавно был вполне себе нормальный. Есть у нас еда – жри не хочу.

Кальд еще раз скептически взглянул на меня.

– Корми его побольше. А то таким худосочным и останется.

– Ладно, пошли во двор, – скомандовал Грэм. – Посмотрим, что у тебя там. Тащи всё, что до пяти золотых.

– Вообще всё? – кузнец приподнял бровь.

– Всё-всё. Я тебя знаю, толстяк, вечно что-то припрячешь для «особых» клиентов. Давай-давай, доставай из загашников. Мне нужно выбрать что-то стоящее.

– Стоящее или до пяти золотых…ты уже определись, – тихо буркнул Кальд, но пошел за оружием.

Мы же с Грэмом вышли во внутренний двор. Здесь располагалась просторная площадка, усыпанная утоптанным песком. В стороне стоял здоровенный деревянный стол для осмотра товара, а вдоль забора выстроились мишени – туго связанные снопы лозы и толстые деревянные чурбаны, испещренные глубокими зарубками.

Вскоре Кальд начал выносить оружие. Он сделал три ходки, выложив перед Грэмом с десяток топоров и секир разного калибра.

– Некоторые со слабым зачарованием на прочность и остроту, – пояснил кузнец, утирая пот со лба. – В твои требования вписываются.

Грэм не спешил. Он подошел к столу, взял короткий одноручный топор. Покрутил в кисти, взвесил, провел пальцем по кромке.

– Слишком легкий, – вздохнул он. – Ты же знаешь, Кальд, я люблю потяжелее. Как мне тварей пробивать?

– Ну… зато железо со слабым зачарованием, – возразил кузнец. – Очень крепкое. Почти не тупится, даже если по панцирю бить. Не сломается, зуб даю.

– Ну-ка открой рот, старый обманщик, – хмыкнул Грэм, – Небось зубов там уже не осталось.

– Да ты попробуй сначала. – отмахнулся Кальд.

Грэм не стал спорить. Он вышел на площадку и начал пробовать топор в деле. Сделал несколько резких взмахов, выпадов, нанес серию рубящих ударов в воздух.

А я смотрел на этих двоих и понимал, что Грэм наконец-то чувствовал себя «в своей тарелке» с этим человеком, который относился к нему как к равному. Может, дело было в том, что они были оба охотники, отошедшие от дел? И Кальд воспринимал его так же, как и себя – старым и…больным? Не знаю. Но во всяком случае, даже с Траном у Грэма не находилось такого «общего» языка, как с этим одноногим кузнецом.

– Твои старые кости еще что-то могут, – уважительно заметил Кальд, наблюдая за скоростью старика.

– Что-то могут, – кивнул Грэм, чуть запыхавшись. – Но не оно. Не мое.

Он отложил топор и взял следующий.

Я завороженно наблюдал за дедом. Он проверял каждое оружие не просто взмахами – он двигался. Восьмерки, резкие перехваты из руки в руку, смена хвата с ближнего на дальний, подшаг, рубка чурбака… Он не относился к выбору оружия как чему-то интимному. Даже глаза закрывал и словно прислушивался к тому, какой именно свист и звук издает оружие, рассекая воздух.

Да и я залюбовался стариком. Десятки и десятки лет сражений были в каждом его движении.

Он открыл глаза и отложил в сторону оружие, потом взял следующее —

двуручную секиру с широким лезвием. Он примерился и сделал пару тяжелых взмахов.

– Хорошая штука, Кальд, – с сожалением произнес он. – Но для меня уже тяжеловата. Будь я помоложе – да, а так. Я с ней слишком медленный. Твари в Хмари ошибок не прощают, чуть замешкаюсь – и всё.

– Кто-то только что хвастался, что у него в руках сталь. – ехидно заметил Кальд.

– Эх…– покачал головой Грэм, – Очень старая сталь, очень старая…

Затем Грэм взял другую секиру – с длинной, прочной рукоятью, широким полумесяцем лезвия и массивным окованным обухом. Грэм замер, просто держа ее в руках.

– С такой я начинал, – тихо сказал он, и в его голосе проскользнула ностальгия. – Первую свою серьезную тварь я взял именно секирой. Топорище тогда было кривое, из ясеня… эх… было время. Тварь была здоровая, панцирная. В ней эта секира так и застряла. Насилу выдернул, когда она сдохла. Думал, там лезвие и останется.

– Все через такое проходили. Кто выжил, конечно.

– Да… – ответил Грэм, – думал, либо сбегу, если останусь без оружия, либо сдохну там же.

Грэм пробовал одно оружие за другим. По его лицу уже тек пот, дыхание сбилось, но он продолжал искать то, что ему подойдет.

Наконец, он взял в руки одноручную секиру. Она лежала с самого края, неприметная, с темным, матовым лезвием и рукоятью, обмотанной потертой кожей.

Грэм сделал пару взмахов и замер. Глаза его загорелись.

– А эту чего сразу не дал? – он повернулся к кузнецу. – Чего в самый конец поставил? Она же в руку ложится как влитая.

Грэм присмотрелся к лезвию ближе.

– Да на ней даже зачарование есть. Руны вижу.

– Ага, есть, и руны, и зачарование, – хмыкнул Кальд, скрестив руки. – Да только она с проблемой, Грэм. С изъяном, который сводит на нет все ее достоинства. Те топоры, что ты смотрел, держат свои зачарования годами. А эта… эта жрет живу как не в себя.

Грэм нахмурился.

– Почему так?

– А потому, – Кальд подошел ближе и ткнул толстым пальцем в основание лезвия, – что контуры рун разрушились. Удерживающая руна сдохла. Видишь, узор разъело?

– Вижу, – кивнул Грэм, щурясь.

– Вот она и не держит больше энергию. Проводить твою живу в момент удара она будет, да. Но не больше. Чтобы пассивные свойства работали – острота там, прочность, утяжеление – ее нужно постоянно подпитывать. Руны там отличные, мастерские, и они работают, но только если есть куча энергии внутри. Ты что, будешь на один выход в лес тратить по три кристалла стоимостью в два золотых каждый, чтобы заполнить ее живой, и от нее был толк? Очень сомневаюсь, таких денег на средненькое рунное оружие никто тратить не будет.

– Эх… – Грэм разочарованно покачал головой. – Твоя правда. А в руке сидит просто идеально. Баланс – лучше не придумаешь.

– Металл хороший, и часть рун всё же работает, когда бьешь, – продолжил Кальд. – Поэтому цену я сильно не сбавляю.

– Жаба душит?

– Она самая. Но никто такую в здравом уме не купит. По сути, нужно заряжать ее каждый день. Металл уже закаленный, никто эти руны не поправит. А если переделывать по новой, расплавлять, то потеряются те руны, что еще живы – и всё. Так что оно так и лежит. Ждет своего дурака. Да, хорошее оружие, удобное, вижу, что тебе приглянулась, но… сам понимаешь.

– Понимаю, – со вздохом кивнул Грэм и с явной неохотой отложил секиру на стол.

Я, все это время стоявший в стороне, подошел ближе. В моей голове билась очень простая, но логичная мысль. Если топор теряет живу, а я способен ее передавать, то почему не попробовать? Я в отличие от других Одаренных, не ограничен количеством живы.

Я сделал вид, что просто рассматриваю узор, и как бы случайно коснулся темного металла.

Анализ.

Система отозвалась мгновенно, без малейшей боли в висках:

[Предмет: Одноручная руническая секира (Повреждена).

Свойства: Усиление прочности (Активно), Острота (Активно), Утяжеление (неактивно), Усиление, (неактивно)

Контур удержания (Разрушен на 89%).

Вместимость живы: 120 единиц.

Статус: Разряжено. Для активации рун необходим восполнение запаса заряда]

Сто двадцать единиц.

Я едва сдержал улыбку. При моем новом резерве в 479 единиц, заполнить эту секиру – раз плюнуть. Я могу делать это каждый день, хоть по два раза, вообще не напрягаясь. Вопрос лишь в одном – может ли принять мою живу этот предмет, или мой тип живы вообще не подойдет для этого? Вот это самое важное.

– Видишь, малец? – Кальд заметил мой интерес и подошел, перевернув секиру рукоятью вверх. – Вот сюда, в паз на навершии, вставляется кристалл. Он заряжает топор. Если раньше контур держал живу и она расходовалась постепенно, скажем, за две-три недели плотной охоты…и активного использования рун, то теперь… ну, сам понимаешь. Как дырявое ведро. За сутки всё вытечет вникуда, а то и быстрее.

– Понимаю, – кивнул я.

Но мои пальцы всё еще касались металла. Пока нет Кальда надо было рисковать и попробовать. Второго шанса не будет. Надеюсь…руны сейчас не загорятся. Но мне нужно буквально передать несколько единиц, не больше. Просто чтобы знать, впитывает оно мою живу или нет.

Я сосредоточился и тонкой, незаметной струйкой передал в секиру буквально пару единиц живы.

Внешне секира никак это не отразила, – ни свечения, ни иные эффекта, – но я использовал Оценку, проверяя изменилось ли что-то в предмете.

[Вместимость живы: 2/120 единиц.]

Она впитала энергию. Металл принял мою живу без отторжения. И это самое главное. Значит…нам нужно брать именно это оружие.

В этот момент бахнула тяжело дверь. Похоже, кто-то вошел в лавку.

– Давай, решай, старик, – бросил Кальд, разворачиваясь. – Я пойду посмотрю, кого там принесло.

– Сам старик, – ответил Грэм беззлобно.

Когда кузнец скрылся за дверью, Грэм снова взял секиру, тяжело вздохнул и погладил кожаную рукоять. Он явно не хотел ее отпускать, но здравый смысл брал верх и он положил ее обратно.

Я шагнул к деду вплотную и тихо сказал:

– Бери эту секиру, дед.

Грэм удивленно посмотрел на меня.

– В смысле? Элиас, ты не слышал Кальда? Она жрет кристаллы. У нас нет таких денег.

– Я могу ее заполнить, – так же тихо ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Мой новый объем живы мне это позволяет легко. Я проверил. Энергия уходит внутрь. Я смогу ее заполнить.

Грэм прищурился, его взгляд стал острым, как бритва.

– Что, будешь заполнять каждый день? – уточнил он.

– Каждый день, – твердо пообещал я. – Я уверен в этом. Раньше это было бы сложно, но теперь…теперь нет. Только скажи мне честно: она лучше всех остальных? Существенно лучше?

– Несравнимо, – без колебаний ответил Грэм. – Это оружие мастера. Если руны будут работать… я с ней и в Хмарь не побоюсь сунуться.

– Тогда бери ее, – ответил я. – Зарядка будет на мне.

Грэм думал.

Дверь скрипнула, и во двор вернулся Кальд.

– Ну что, выбрал? – спросил кузнец, вытирая руки тряпкой. – Или будешь дальше мой инвентарь тупить?

– Если его затупят эти чурбаны, то грош ему цена. – фыркнул Грэм, а потом вдруг показал на темную секиру.

– Что? – не понял Кальд.

– Ее беру.

Кальд уставился на него, как на умалишенного.

– Ты чего, Грэм? С ума сошел на старости лет? Я же тебе сказал, в чем проблема! Она пустая. Руны не работают. Ты и сам должен это чувствовать.

– Беру ее, – упрямо ответил Грэм, – Идеально в руке лежит.

Кальд покачал головой, в его глазах читалась смесь жалости и раздражения.

– Ты захочешь ее вернуть сразу же после первого боя, когда поймешь, что толку от этих мертвых рун нет.

– Вот и увидим, – невозмутимо ответил Грэм. – Ты меня знаешь, Кальд. Если что-то выбрал, то выбрал.

– Знаю, – хмыкнул кузнец. – А ты знаешь, что если я что-то продал, то возвратов не делаю.

– То, что ты упертый старый дурак и скряга, я знаю, – парировал Грэм.

– Кто бы говорил! Ты из упертости будешь с ней ходить, просто чтобы не признавать, что был не прав, – буркнул Кальд, подходя к столу. – Давай четыре золотых.

– Не пять? – приподнял бровь Грэм.

– Сколько я сказал, столько и стоит. – отрезал Кальд.

Грэм молча достал кошель, отсчитал четыре тяжелые золотые монеты и положил на стол.

Кальд вздохнул, еще раз посмотрел на Грэма, покачал лысой головой, но деньги сгреб. Педантично пересчитал монеты, пробуя каждую на зуб.

– Зубы-то не пообломай. – заметил Грэм.

– Доверяй, но проверяй, – ответил он на насмешливый взгляд Грэма.

Мы вышли из лавки молча, но я видел, как расправились плечи Грэма. За пояс он заткнул свою новую, зачарованную секиру. Покупкой он был доволен. Хотя не проронил ни слова за всю дорогой домой.

Вернувшись домой, мы не стали задерживаться. Быстро собрали корзины со всем необходимым и я быстро проверил своих мутантов. Душильник послушно свернулся на дне моей заплечной корзины, изумрудный вьюнок и кровавую колючку я тоже взял с собой. Там же была Виа. Седой уселся на моем плече. Живая корзина пока не мутировала, поэтому я оставил ее дома.

– Как раз попробую зарядить твой топор на месте, – сказал я, закидывая корзину на спину. – Заодно и сам восстановлюсь.

Мы отправились к Кромке, прямо в рощу железных дубов.

Всю дорогу я непрерывно использовал Поглощение, вытягивая живу из придорожных кустов и сорняков. Мой резерв медленно, но верно полз вверх.

А Грэм… Грэм наслаждался. Он шел впереди, постоянно выхватывая секиру из-за пояса, а затем делал короткие, рубящие замахи прямо на ходу, привыкая к весу и к балансу оружия. Теперь у него было два топора: старый, простой, но проверенный временем, и эта новая, темная секира, таящая в себе пока еще спящую мощь, которую, – я был уверен, – я скоро активирую.

По мере приближения к роще, я начал чувствовать свои «якоря». Два железных дуба, впитавших мою кровь, пульсировали в моем восприятии как два живых, пульсирующих зеленых маяка. Через них я смутно ощущал и всю остальную рощу, но напрямую подключиться к сети не мог, да и не хотел сейчас рисковать. Мне нужны были только мои дубы.

Когда мы вошли под сень массивных, черных крон, я остановился у первого «своего» дуба.

– Давай секиру, – протянул я руку.

Грэм, не говоря ни слова, вложил оружие мне в ладонь. Металл был холодным.

Я положил левую руку на кору дуба, а в правой крепко сжал секиру и закрыл глаза.

Я просто мысленно попросил живы и потянулся к потоку древа. И дуб откликнулся мгновенно. Он меня узнал, и он тоже ощущал связь между нами. Именно моя кровь и создала эту связь. Это не была полноценная связь, как с симбионтами, – скорее просто каждый из нас поставил друг на друге метку, с помощью которой мы узнавали друг друга.

Энергия хлынула в меня мощным потоком. Ощущение было невероятным. Мое истощенное тело словно зажило новой жизнью. Резерв стремительно заполнялся.

Но в этот раз я не стал накапливать всю живу в себе. Я сразу направил плотный поток живы прямиком в темный металл секиры. Мне не терпелось заполнить ее поскорее.

Какое-то время ничего не происходило. Секира поглощала энергию жадно. Двадцать единиц… пятьдесят… восемьдесят…

Это происходило намного медленнее, чем я ожидал. После того, как я был узлом сети, мне казалось, что огромные потоки живы я мог «перекачать» через себя почти моментально. Но я ошибался. Я забыл главное – время там, внутри, шло совсем по-другому. Поэтому даже на восемьдесят единиц живы, я потратил больше двадцати минут.

А затем, спустя тридцать минут непрерывной накачки, мертвый металл начал оживать.

Одна за другой, тусклым багровым светом начали вспыхивать руны на лезвии. Воздух вокруг секиры задрожал, словно оплывал.

– Работает… – ошеломленно выдохнул Грэм, делая шаг ближе.

– Конечно работает, – выдавил я с трудом, – Я же говорил.

Я оборвал поток лишь тогда, когда секира больше не могла вместить в себя больше ни капли живы.

– Готово… – протянул я Грэму секиру.

Грэм взял ее и замер. На суровом лице старика медленно расплылась широкая, довольная улыбка. Он закрыл глаза, словно входя в единение со своим новым оружием, прислушиваясь к тому, как резонирует оно с ним.

Он взмахнул секирой. Лезвие рассекло воздух с каким-то новым, низким гулом, оставляя за собой едва заметный багровый шлейф от еще светящихся рун.

– Невероятно, – прошептал Грэм.

Да, сегодня был день Грэма.

Друзья, не забывайте ставить лайки и комментировать. Это все еще вдохновляет))