Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Когда Грэм ушел продавать ядро, я вспомнил про мертвоцвет – единственное растение, про которое позабыл, когда высаживал всё, что набрал по пути домой. Остролисты и ментальные растения то я пересадил, а это отложил в сторонку. Для него нужна была влажная почва, так что я сразу возле корыта с водой устроил ему такой влажный уголок и примостил туда. Там постоянно выплескивалась вода, когда мы мылись, так что почва была более влажной, чем в остальном саду. Едва я утрамбовал землю вокруг бледно-розового стебелька и дал ему живу, как сладкий, обманчиво приятный аромат потянулся в воздух – место ему подошло и он начал приманивать к себе добычу.

И Седой, конечно же, был тут как тут.

Учуяв аромат цветка, он встрепенулся, повел носом и, спрыгнув, двинулся к нему крадущейся походкой.

– А ну стоять! Цветок не трогать!

Седой замер, недовольно посмотрел на меня, потом на цветок, и обиженно пискнул. Похоже, что после сегодняшнего пира на серноцвете и смрадниках он решил, что весь мир – одна большая кормушка. Ну уж нет.

– Давай-давай…иди мучь Шлепу, а не беззащитные цветы – вот кто тебе может дать сдачи.

– Пи!

– Ага-ага. Хвост тебе он пообщипает, но это достойный противник.

Проверять на крепость Шлепу Седой сегодня не собирался, поэтому просто завалился под уже начинающий разрастаться заново куст мяты.

Я отошел на шаг от цветка, наблюдая. Над ним уже вился мотылек, привлеченный запахом. Какая судьба его ждет было очевидно – цветок его сожрет. Так и случилось.

Лепестки сжались вокруг мотылька и тот оказался пойман в ловушку.

Да уж, не всё, что красиво и приятно пахнет безопасно. И на эту мысль сразу в голове возник образ. Но не Морны, а Эйны. А ведь поначалу Морну я считал опасной…очень опасной, и Грэм предупреждал о том, что с ней нужно держать ухо востро. Но теперь, зная ее намного лучше, я понимал – она не злая и никогда не навредит никому просто так. Только если будет защищать себя и детей. А ее вспышки звериной ярости это лишь проявление ее «болезни», иначе и не сказать. Она выживала как могла, а вот Эйна…совсем другой тип женщины.

Очевидно, что для нее Янтарный лишь ступенька. Она хочет тут получить положение, укрепить его и, скорее всего, двинуться дальше. Амбиции – это, конечно хорошо, и многих именно они заставляют шевелиться, что-то кому-то доказывать, вот только всё зависит от того, в какую они сторону направлены. Кто-то жаждет власти ради власти, кто-то – для того, чтобы изменить существующий порядок вещей, а кто-то хочет просто жить хорошо, лучше остальных. Наверное, в этом нет ничего плохого, таково уж человеческое общество – каждый норовит забраться повыше и плюнуть в нижестоящего, чтобы ощутить собственную значимость и безнаказанность. И в этом мире у Одаренных есть возможность перепрыгнуть сразу десяток ступеней, если, конечно, родился не слабаком, а с сильным Даром. Даже ко мне, вернее, к Элиасу изменилось отношение едва оказалось, что во мне пробудился Дар. Вопрос лишь в том, как много голов сломает Эйна на пути к обретению власти. Если, конечно, это ее цель, а не она чей-то дорогой инструмент. Пока это не совсем ясно.

Я вздохнул и еще раз взглянул на цветок, навеявший такие невеселые мысли. Думаю, чуть позже попытаюсь превратить его в мутанта и посмотрю какой из него симбионт выйдет.

Я перевёл взгляд на узелок с серноцветом. Хотелось тут же сунуть в него руку и применить Анализ – узнать, что за грязная жива таится в этих жёлтых крошках, и почему Седой так на них накинулся. Но опять всё упиралось в лимиты Анализа. Надеюсь, после следующей ступени Дара количество их применений кратно увеличится. Тогда это решит половину моих проблем и еще сильнее ускорит развитие. Ладно.

Я быстро переложил серноцветы из узелка в небольшую посудину и накрыл ее, чтобы один наглый мурлык не сожрал всё. Затем в такую же отдельную глиняную посудинку переложил смрадников и накрыл крышкой. Запах от них шел такой, что я поспешил отставить мисочку подальше, на край стола у окна.

Потом я взял зеленое сердце и задумался. Оно сморщилось еще больше, но что если…

Я положил его перед собой, взял кинжал и кольнул палец. Да, моя кровь обладает особым эффектом на растения, а это зеленое сердце по сути было неким «запрограммированным» куском растения.

Капля крови набухла на подушечке и упала на сердце. Я закрыл глаза и потянулся к ней – к тем самым «зеленым частицам», которые нужно было представить и задать им, чего именно я хочу. Я представил как они растекаются по тонким линиям-каналам и заполняют их, словно живая вода пересохшее русло. Представил, что сердце начинает биться, работать и оживать. Нащупав связь, я открыл глаза.

Кровь медленно, как-то даже нехотя впиталась в сердце. На мгновение мне даже показалось, что один из узоров слабо засветился изнутри тусклым зелёным…а потом…

[Структура повреждена.

Активация невозможна до восстановления целостности структуры.]

Свечение тут же погасло.

Я нахмурился, разглядывая сердце.

Повреждена… Ну конечно, а чего я ожидал? Грэм пронзил его кинжалом насквозь и как минимум только снаружи десятки нитей-узоров были перерезаны, и теперь даже наполненные моей кровью они не могли восстановить свою функцию. Однако внушала определенную надежду формулировка системы про восстановление целостности структуры.

Я задумчиво провел пальцем по обрубленной линии. А что, если зарастить это место? Срастить разорванные узоры, как я сращиваю щупальца душильника? Если линии замкнутся и контур станет цельным, то возможно я получу рабочее сердце? Живое и способное активироваться.

Вот только зачем? Что с ним делать-то? Создать своего голема? Звучало заманчиво, но как именно эти символы заставляют гору лесного мусора двигаться, я понятия не имел. Я знал слишком мало об этих символах и узорах, хоть иди к друидам и выпытывай их знания! Эх.

Я вздохнул и отложил сердце в сторону. Подумаю об этом потом, сейчас и без того дел по горло.

Пошел за остролистом и принялся за работу.

Работа пошла привычная, кропотливая. Решил не использовать чистый остролист, а взять немного листьев и выжал из них темный, вяжущий сок. Получилась небольшая плошка мутной жидкости с резким запахом – по сути просто холодный отжим. Это точно буду использовать при создании грибной выжимки. Оценка показала, что свойства отхаркивания усилились почти на треть.

Дальше я собрал достаточное количество остролиста для перегонки. Пусть на выходе я получу не сильно большое количество жидкости, но проведу Анализ и узнаю, стоит вообще проводить перегонку или остролист потеряет свои свойства. Капля за каплей, в бутылочку сползала прозрачная жидкость, а сверху собиралось несколько капель эфирных масел и горько пахнущий гидролат.

Вышло до обидного мало, но…другого я не ожидал. И даже на это «мало» пришлось потратить почти половину свободных листьев остролиста.

Я тут же применил Анализ на эссенции. На одно-два применения меня хватит.

[Свойства: Чрезвычайно мощное отхаркивающее действие. При попадании в тело «разрыхляет» и выталкивает наружу инородные скопления.

Особенность: В чистом виде слишком агрессивна – раздражает горло и дыхательные пути. Требует совмещения с смягчающей основой.]

В общем-то никаких новых свойств, что и логично, зато мощь отхаркивания повышена.

Едва попытался применить Анализ на гидролате, но тут же голова вспыхнула болью, но… Анализ не прошел – я достиг лимита.

Да уж, неприятно, ну да ладно.

Я отделил в разные сосуды гидролат и небольшое количество эссенции. Когда найду чем смягчить, тогда и смешаю с грибной выжимкой и дам Грэму.

В любом случае это растение нужно выращивать, и если выйдет создать эволюционирующую версию, то будет просто замечательно. И дело не только в болячке Грэма – нужно вообще иметь запас такого средства для того, чтобы если вновь кого-то поразит черная хворь, быстро с ней справиться. Осталось только научиться совмещать этот зверский эффект с грибной выжимкой и частицами Виа.

А пока что я делал то, что уже умел. Взял кусочек щупальца Виа (она, разумеется, выразила своё «фи» через связь уколом недовольства), растер его, смешал с грибной выжимкой и остролистом. Потом, помня утреннее открытие, добавил каплю янтарной росы. Грибная среда тут же «ожила», пожирая катализатор, и я почувствовал, как смесь становится гуще и активнее – янтарная роса привычно усиливала всё, к чему прикасалась. К возвращению Грэма смесь была готова, так что теперь нужно продолжить другие эксперименты.

Я набрал где-то половину грибов из грибниц, сделал из них выжимку, – получилось довольно много, – разлил ее по небольшим сосудам и выстроил перед собой. После этого принес все те ядовитые (и не только) грибы, которые собрал в Кромке и закинул внутрь, предварительно измельчив их. На каждой бутылочке написал номер, а на дощечке пометил какой вид гриба кинул в какой сосуд. Я не сомневался, что грибная выжимка «сожрет», и уничтожит другие грибы, вопрос был лишь в том, какое это на нее окажет воздействие. Конечно же никаких мгновенных реакций не было – тут процесс займет, думаю, минимум два-три дня. Я плотно прикрыл всё это и поставил на верхнюю полку.

– Растите, – усмехнулся я, разглядывая получившуюся «лабораторию». – Посмотрим, кто из вас кого сожрёт. А самый «сильный» будет лечить деда.

Я вышел наружу и только успел присесть на ступеньки, как вернулся Грэм.

Я сразу понял – что-то не так. Старик шел медленно, ссутулившись, и на лице его не было того довольного выражения, с которым он уходил продавать ядро. Он молча поднялся на крыльцо, отодвинул носком сапога подбежавшего было Шлепу и тяжело сел на ступеньку, уставившись вдаль, будто пытался посмотреть куда-то за Кромку.

– Что случилось? – спросил я, – Мало дали за ядро? Что-то ты не в духе.

– Да нет…хорошую дали цену, – глухо отозвался Грэм. – Даже больше, чем ожидал.

– Тогда в чем дело? – спросил я.

Он помолчал, а потом как-то устало обронил:

– Топор уже продали.

– Твой топор? – медленно уточнил я.

– Да, – Грэм кивнул, не глядя на меня. – Я как ядро сбыл, сразу пошел к торговцу, которому Тран его отдал – хотел выкупить. А топор… топор ушел. Третьего дня какой-то приезжий охотник купил.

Я молчал, не зная, что сказать. Я ведь знал, что значил для него этот топор.

– Может, можно найти того, кому его продали? – предложил я. – Расспросить у торговца, узнать, куда тот охотник направился…думаю, проблем с тем, чтобы выкупить его не будет.

Грэм несколько долгих секунд сидел неподвижно. А потом тихо спросил, будто сам у себя:

– А зачем?

– М? – я растерялся. – Зачем? Ну… он же твой.

– За те же деньги можно найти топор не хуже. Зачарование в нем всё равно спало, обновить его у нас денег не скоро хватит, да и не сделают такого наши кузнецы – кишка тонка. Так зачем я за него цепляюсь?

Я не ответил, потому что это был не вопрос.

Он продолжил:

– Знаешь, просто когда я каждый раз брал в руку этот топор, то каждый раз он пробуждал во мне воспоминания про каждую убитую тварь, про дни когда я приносил убитую им добычу домой, когда продавал…как мы с другими отмечали тяжелые походы… Тебе, Элиас, не понять как прикипаешь к вещи, которой пользуешься столько лет. Как привыкаешь к форме рукояти, дерево которой стиралось от твоих движений, твоей хватки, становилось более гладким и приобретало в нужных местах ту самую форму, идеально подходящую под твою руку. В какой-то момент перестаёшь чувствовать, где кончается ладонь и начинается оружие, оно становится продолжением твоей руки.

Он замолчал, глядя на свои большие, мозолистые ладони.

А потом вдруг распрямил спину.

– Но знаешь, – сказал он словно что-то решив для себя, – Не буду я гоняться за этим топором. Хватит! Просто куплю другой. Мне ведь, по сути, нужно хорошее оружие, способное выдержать удар с Усилением. Для начала и этого хватит. Может и хорошо, может так и надо, чтобы то, что было «до» осталось там, а сейчас…сейчас всё пошло по новой. Пока я еще жив.

– Значит, купишь новый? – спросил я.

– Именно, – кивнул Грэм. – Осталось выбрать. Ночь подумаю, а завтра возьму что-нибудь у кузнеца. Присмотрю по руке.

Он вздохнул.

– Только вот в текущей напряженной обстановке, да с такими противниками, как нынче пошли, придется еще и на нормальную броню копить. Топор – это полдела, а шкуру свою тоже беречь надо.

– Накопим, – ответил я.

Хотя понимал, что доход в виде отваров, которые я поставлял Морне, прекратился: продавать мои отвары больше некому. А это был основной источник моего дохода.

Мы посидели ещё немного молча. Седой, осмелев, забрался к Грэму на колени и тот машинально почесывал его за ухом.

– Ладно, – поднялся я, – Чего сидеть. Я приготовил тебе выжимку…более мощную. Надо ее использовать.

Грэм вздохнул и обреченно кивнул. Мол, неси.

Я принес ему плошку с обновленной выжимкой, чья эффективность была теперь куда выше. Грэм понюхал, скривился, но без прежних причитаний опрокинул в рот и сплюнул.

– Тьфу, дрянь, – проворчал он по привычке.

В этот раз эффект пришел быстро: уже минут через пять старик закашлял. Кашель был глубоким, выворачивающим, но не таким мучительным, как раньше. Грэм согнулся, прохрипел и сплюнул на подставленную дощечку темный, почти черный сгусток – крупный и гуще обычного.

Я тут же подозвал Виа – нужно было продолжать повышать ее устойчивость к этой дряни. И вновь я даже не помогал ей, а процесс поглощения прошел еще быстрее.

[Устойчивость к черной хвори +2%]

Но…этого мало, надо было повторить. И для Виа, и для Грэма.

Мы провели еще один сеанс. Снова кашель, снова чёрный сгусток, и Виа исправно его поглотила.

[Устойчивость к черной хвори +1.5%]

И если Грэм провел еще один сеанс, то у Виа поглощения было закончено, потому что закончились те три процента эволюции. Дальше кормить ее хворью было бессмысленно.

Убрав миску в дом, я занялся душильником младшим. После сегодняшнего боя с пустотелым, мое взаимодействие с душильником-старшим повысилось, и это значительно снизило нагрузку на мое сознание, и я прямо чувствовал, что можно вернуть связь с душильником-младшим. Я достал его из корзины, прикоснулся, и в голове тут же натянулась связь.

Я дал душильнику живы ровно столько, чтобы активировать три процента эволюции. После этого я достал кувшин с соком железного дуба, смочил тряпицу и начал закалку. Хватило процентов эволюции ровно на четыре щупальца. Что, впрочем, тоже неплохо.

И уже после этого я занялся ментальными эликсирами.

Это была долгая и нудная работа. Перегонка заняла у меня почти четыре часа. Я выпаривал эссенции из тех немногих ментальных растений, что у меня были: чуть-чуть из думника, немного из сонника, ещё из синеголовника. Вышло три сгустка эссенции – меньше наперстка каждый, но они того стоили. Эти эссенции я планировал пустить в дело, если найду нужный рецепт ментального эликсира, а то, что они понадобятся я не сомневался – основные компоненты ментальных эликсиров схожи, а пока же пусть стоят и ждут своего часа. Завтра у меня будет свободен Анализ, и я смогу больше поэкспериментировать.

Оставшееся до ночи время я варил: сначала сделал две порции ментального эликсира ясного сознания – с побочкой, да, но он тоже завтра будет мне полезен, – а затем три партии эликсира восстановления, и всё.

Когда стемнело и я закончил с варками, то вспомнил про слезы ивы.

Достал бутылочку с темными маслянистыми каплями. Меня интересовало, насколько силен у них обезболивающий эффект. Я сделал глубокий порез на своей коже (далось это с трудом) и капнул каплю прямо туда.

И почти сразу почувствовал, как кожа вокруг ранки начала неметь. Холодное, тяжелое онемение растеклось по руке, и боль от царапины полностью исчезла. Я даже надавил – ничего, будто чужая рука.

Природное обезболивающее. Сильное.

– Дед, – окликнул я Грэма, – А вот это, – я показал бутылочку, – можно при закалке использовать? Мазать самые болезненные места перед нанесением сока? Шею там, или…

– Нет, – ответил Грэм, – Не выйдет.

– Почему? – удивился я.

– Потому что в первый день тело должно само бороться, – он приподнялся на локте. – В этом весь смысл закалки. Любое вмешательство сверху, любое онемение – и закалка сразу «просядет». Поэтому я и разрешал тебе использовать мазь только на второй-третий день, не раньше. Поверь, остальные в таком же положении, как и ты. Нужно терпеть.

Я разочарованно вздохнул.

– Но, – добавил Грэм, заметив мою кислую мину, – совсем другое дело обезболивающие эликсиры – те, что внутрь принимаются. Они на саму закалку не влияют – тело-то борется как надо, – а вот боль притупляют. С ними любую ступень пройти легче, но…

По этому «но» я всё понял.

– Но только их нам не достать, так?

– Да, они редки и стоят больше, чем мы можем себе позволить. – сказал Грэм. – Таких свободных денег у нас нет. Кроме того, может ты позабыл, но у нас долги были не только Трану и Джарлу. Так что едва я куплю оружие получше, нужно будет хорошо поохотиться и отдать их.

Я кивнул, понимая, что старик прав – долги лучше не иметь.

Однако я задумался о том, что как минимум несколько ингредиентов со свойствами обезболивания у меня есть, и похоже, что в скором времени надо поработать в этом направлении. Ведь следующий этап закалки должен стать намного болезненнее, а я помню как начиналась закалка с едким соком – боль была невыносимой, вплоть до потери сознания. Потом, правда, мое тело довольно быстро адаптировалось, но это уже другой момент. А может когда буду у Хабена (хочу не хочу, а мне придется к нему зайти) как раз порасспрашиваю про обезболивающие эликсиры и выпрошу осторожно посмотреть и подержать их. Узнаю сколько они стоят и заодно с помощью Анализа узнаю состав. Возможно получится «украсть» с десяток составов. Но к сожалению, не все рецепты, которые я знал мне пригождались. К примеру тот же рецепт противоядия или большого отвара восстановления пока так и не понадобились. От них вышло польза лишь для того, чтобы я мог сопоставлять разные рецепты и выявлять какие-то закономерности.

С этими мыслями я и приступил к самому неприятному делу на сегодня. К закалке.

Я разделся и взял неразбавленный сок едкого дуба. Сегодня я решил покрыть им все те места, которые обычно обрабатывал лишь ослабленной версией сока. Пора.

Я набрал сока на тряпицу, стиснул зубы и провел по лицу.

Боль обрушилась мгновенно, будто к коже прижали кусок раскаленного железа. Я стиснул зубы и втянул воздух чуть ли не рыча. Я и забыл как это больно – наносить чистый едкий сок на незакаленные в достаточной мере участки кожи.

Надо терпеть.

Я методично, участок за участком наносил сок туда, где раньше не решался. Тело горело, а пот катился градом. Но я терпел, дыша медленно и глубоко. Это не смертельно, надо просто перетерпеть самые болючие часы, и потом станет полегче.

[Закалка кожи (первый этап): 86%… 88%…]

Да, закалка пошла и, скорее всего, завтра она достигнет ста процентов.

Я довел дело до конца, нанеся сок на последний непокрытый участок и без сил опустился на лежанку, чувствуя, как всё тело пульсирует огнем. А через полчаса я просто уснул, несмотря на боль. Усталость от этого сверхнасыщенного дня давала о себе знать.

И этому забытию я был только рад.

Проснулся я рано, с первыми лучами солнца и всё равно позже Грэма.

Я осмотрел свое тело и отметил, что покраснения и припухлости от закалки конечно же еще не прошли. Едва я ткнул в кожу, как ощутил острую вспышку боли – похоже, двигаться придется с осторожностью. И всё равно до вчерашней боли было далеко. Минут пять-шесть я потратил просто на то, чтобы привыкнуть двигаться с этой болью.

Еще минут через пять я вышел во двор и зачерпнул воды напиться – горло за ночь пересохло. Стало сразу легче. Вдобавок, утренний прохладный ветер приятно обдувал тело в местах закалки.

На крыльце уже сидел Грэм с неизменной кружкой мятного чая. А рядом с ним пировал Седой. Зверек с невероятным аппетитом уплетал свежий сок едкого дуба и грыз серноцвет – видимо, Грэм расщедрился и выдал ему всё это с утра. Хруст стоял такой, будто кто-то камни перемалывал.

– Прожорливый стал, – заметил Грэм. – Раньше столько не ел.

– Ну так… Клык ему заново всё срастил, да и он предупредил, что нужно его кормить больше обычного.

Грэм кивнул, а я не спеша прошелся в сад.

Остановился у грядки с эволюционировавшими растениями и невольно засмотрелся. Над капельками янтарной росы, что выделял живосборник, вились жужжальщики. И…они стали заметно крупнее, чем были. А на их спинках, прежде однотонных, теперь проступили новые, цветные прожилки – переливающиеся, словно жилки на драгоценном камне.

Я нахмурился, разглядывая их. Неужели насекомые, пожирая такое количество янтарной росы, тоже эволюционируют? Как растения, или как симбионты под влиянием моего Дара? С другой стороны, а почему нет? У них в природе не было доступа к такому количеству янтарной росы. Хоть мы с Грэмом и собираем ее постоянно, но мы каждый день достаточно долго отсутствуем и все капли, что выделяют живосборники жужжальщики естественно съедают. Любопытно. И капли будут влиять так на любое насекомое, или это работает только на жужжальщиках? Нужно будет спросить у Рыхлого или у Лиры как эти процессы у них проходят. Возможно они умеют создавать улучшенных насекомых.

Я отошел от живосборников и проверил пересаженные вчера растения. Все, благодаря подпитке моей живой и насыщенной живой земле сада, прижились. Особенно порадовало, что не было проблем с остролистами.

После обычной рутинной подпитки я выпил чай и продолжил работу, которую вчера не смог сделать из-за лимита Анализов.

Я взялся за те два-три десятка растений, что собрал вчера по дороге – связанных с волей и ментальной выдержкой. Тихомлад, серая якорница, стойник горный, седая заволока. Те самые, что должны были дать не остроту ума, а его крепость и устойчивость – способность не раствориться при глубоком слиянии.

Речь о создании эликсира, конечно же, не шла – тут бы отвар новый создать, уже будет хорошо. Поэтому я начал эксперименты, комбинируя различные ингредиенты друг с другом. Теперь у меня уже было понимание того, какое растение обладает большей силой и его можно использовать как основу, а какое – как поддержку, и поэтому процесс заключался сейчас просто в подборе ингредиентов, которые будут положительно реагировать друг на друга.

Первые попытки давали мутную, бесполезную жижу, но я подбирал и подбирал, доверяясь чутью, каждый раз по новой прислушиваясь к растениям, прикладывая их к уху и ища необходимый «резонанс».

И вдруг на седьмую попытку выскочило сообщение системы:

[Алхимия +1%]

Я замер. Есть! Система отметила прирост навыка – а это значило только одно: я создал что-то новое и рабочее. Не повторил известный рецепт, а нащупал новый.

Я тут же применил Анализ.

[Отвар Стойкости Воли.

Качество: ужасное (11%).

Свойства: очень слабо укрепляет ментальный «якорь Я», незначительная защита от ментального воздействия.

Примечания: Неверная последовательность добавления ингредиентов, неоптимальные пропорции.]

Ужасное качество меня совсем не беспокоило – главное, что появился рецепт.

Теперь можно было поработать над улучшением качества и посмотреть, что выйдет.

На это ушло следующие три часа.

Процесс «дотачивания» отвара был уже знаком, я так делал не раз. Сначала выявление наилучшей последовательности, затем подгонка пропорций.

Максимум, который я смог выжать за это время – среднее качество.

[Отвар Стойкости Воли.

Качество: Среднее (58%).

Свойства: Ощутимо укрепляет ментальный «якорь Я», создает низкую защиту от ментального воздействия.

Побочные эффекты: Cонливость. Cлабость в теле.]

В общем, получился рабочий отвар, который можно использовать прямо перед тем, как я начну переход на следующую ступень Дара.

Жаль, на полноценный эликсир ингредиентов бы мне не хватило, даже собирай я их несколько дней. Все эти травы росли вразброс, поодиночке, и чтобы набрать на эликсир, пришлось бы не вылезать из Кромки. Но и отвар в моем положении – уже неплохое подспорье.

Сварил я три порции и все они были среднего качества.

– Закончил? – спросил Грэм, входя в дом.

– Да, уже. Можем собираться.

Грэм кивнул и начал привычные сборы, которые занимали и у меня, и у него не больше десяти минут.

Я взял с собой лучшие эликсиры восстановления и легкий отвар восстановления тела – его рецепт я знал давно и сварил две порции еще вчера. Вдобавок, прихватил и бутылочку с каплями янтарной росы – в крайнем случае их можно использовать в чистом виде и, конечно, свежесваренный «Отвар Стойкости Воли».

Перед выходом мы с Грэмом провели еще три сеанса отхаркивания новой, усиленной выжимкой. Грэм уже почти не морщился – привык. А Виа исправно поглощала всё, что выходило из старика. Мне вновь пришлось потратить на нее почти весь запас живы, но учитывая, что я как раз иду в место, где буду ее восстанавливать, то это возможно было и кстати.

[Устойчивость к черной хвори +5%]

За три поглощения пять процентов было отличным результатом.

После этого мы не спеша вышли. Я взял с собой Седого, который сегодня был пободрее, и всех своих симбионтов. На удивление, заползла на меня рассветница, показывая всем своим видом, что пойдет с нами. Возможно, ей стало просто скучно постоянно быть одной, но если хочет, то пусть. Улитка как-то завороженно сидела перед мертвоцветом, но за нее я не боялся – цветок ей ничего сделает. А вот наоборот…

Шлепа в этом отношении был надежен. Он никогда не лез ни к каким «сомнительным» растениям.

Мы двинулись к роще железных дубов – именно ее я выбрал для перехода на следующую ступень.

Шли долгое время молча, а внутри меня вскипало легкое волнение. Все-таки я не совсем понимал, чего ожидать.

– Дед, – нарушил я тишину, когда роща уже показалась впереди – исполинские дубы с темной, отливающей металлом корой. – Скажи, есть какие-то советы? Чего ожидать? Что делать?

– Тело само знает, что делать, – неожиданно сказал он. – Это как с пробуждением, помнишь? Тогда тебе тоже никто ничего толком не объяснял – ты просто сел и впитывал живу. Тут так же. Основная проблема в том, что для перехода нужна прорва живы. Но тебе в этом плане проще – ты можешь брать ее напрямую из деревьев, а остальное…остальное у всех по разному. Просто слушай тело и живу.

Я кивнул. Понятнее не стало, но, думаю, скорее всего каких-то конкретных советов Грэм действительно не мог дать, иначе бы дал. Значит, у всех всё индивидуально и зависит от типа Дара. Впрочем, кое-что полезное он сказал:

– Духовный корень будет расширяться, – продолжил Грэм серьёзно. – И ты должен позволить ему «прорасти»: пустить каналы – вернее, их зачатки. И чем больше их будет, чем длиннее они протянутся, тем плотнее и толще они станут на следующей ступени, понимаешь? Сейчас ты закладываешь основу. Так что совет один: выжимай максимум, не жалей себя. Сколько каналов нарастишь сейчас – с такой силой и будешь жить дальше.

Мы вошли в рощу. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным и отдавал железом. Я уже знал, что в стволах здоровых деревьев текла медленная жива, которую мне придется взять у них.

Я поставил корзину на пол и начал ходить от дерева к дереву, прикладывая ладонь, прислушиваясь. Мне нужен был особенный дуб – не самый огромный, который меня просто не заметит, как в прошлый раз, но и достаточно сильный, чтобы дать нужный объем и не сломать мою волю, не подавить.

Почти час я бродил по роще. Грэм терпеливо ждал, Виа кружила рядом, душильник дремал в корзине, Седой настороженно осматривался с моего плеча. Скиталец неожиданно замер, прекратив свои привычные поиски – он был в центре рощи.

Наконец я нашёл его – подходящее дерево.

Дуб был не самым большим, но в его коре, в его медленном дыхании я почувствовал какую-то доброжелательную силу что ли: не агрессивную, как у старых исполинов, и не слабую – в самый раз.

Я перенес корзину к нему, опустился у корней и сел поудобнее, прислонившись спиной к стволу.

– Этот, – сказал я.

Но перед тем как начать, я, одну за другой, выпил бутылочки с отварами. Сначала ментальный отвар для остроты ума – голова сразу прояснилась, а мир стал четче. Потом «Отвар Стойкости Воли». И следом эликсир восстановления. Не помешает. Тепло от него тут же разлилось по всему телу, успокаивая меня.

Можно начинать.

– Я начинаю.

– Давай, – тихо сказал он.

Я взял кинжал, кольнул палец и словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как медленно падает капля моей крови на корень этого дерева.

Плюх!

Она упала и в ту же секунду впиталась в него.

Я закрыл глаза, прижал обе ладони к шершавой коре железного дуба и потянулся к нему своим Даром.

Началось.