Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6

– Ты уверен, Элиас? – Грэм отложил кинжал и недоверчиво уставился на меня. – Может она прихвастнула? В таком возрасте Мастером стать…кхм…не невозможно конечно, но очень сложно. Сколько ей? Двадцать один, двадцать два? Это и закалка, и техники и это полное развитие духовного корня, в это трудно поверить, даже Джарлу понадобилось больше времени и это при его то одаренности!

Он замолчал и просто покачал головой.

– Она сказала, – ответил я спокойно, – что она – самый молодой Мастер за всё время. Самый молодой Пиковый Мастер.

Грэм молчал.

– Вдобавок, – добавил я, – она показала мне вот что.

Я поднял свою руку и провел по ней ладонью, пытаясь показать, что увидел.

– Ее кожа на пару мгновений словно стала прозрачной. Жива внутри засветилась зеленым, и я увидел ее каналы, которые были прозрачные. Там были и толстые, и тонкие. Я не думаю, что обычный травник так может.

Грэм задумчиво почесал бороду и посмотрел вдаль, поверх забора, на исполинские стволы Древ.

– Да уж… дела, – протянул он наконец. – Значит, не врет.

– Не врет, – подтвердил я.

Старик тяжело вздохнул, переваривая услышанное.

– Если эта девка – пиковый Мастер, и ты говоришь, что она метит на место Марты, – сказал он, – То ее прислали сюда не случайно. Да-да, именно прислали, это точно не ее хотелки. За ней кто-то стоит – кто-то из верхушки Гильдии, из самой столицы. Без их благословения она бы так нагло себя не вела и не говорила бы открыто, что метит на чужое место.

Все было немного не так, но я не стал на этом заострять внимание.

– Значит, у нее уже есть разрешение на всё, что она делает, – кивнул я.

А еще возможно Марту уже списали там, наверху. Может, все-таки то, что она совала нос в дела черных алхимиков и было причиной?..

– Именно, – Грэм мрачно сплюнул в сторону. – А это значит, что она опаснее, чем кажется. Девка с поддержкой сверху да с силой Мастера может…может наворотить дел.

– Или наоборот – улучшить дела. – заметил я.

– Что, уже очаровала тебя? – фыркнул Грэм, – Нет, Элиас…если какие-то изменения происходят, то от них всегда только хуже. Лучше никогда не бывает. Да и про глаза твои…она знает.

После этого он вздохнул и продолжил:

– Ладно, допустим с самой Эйной и ее целями теперь нам более-менее ясно. А что с тобой? Она ведь не для того с тобой встретилась, чтобы поделиться своими планами – она же наверняка хотела обсудить твои глаза. Так что она спрашивала? Давила на тебя? Угрожала?

Я улыбнулся. Давила? Если бы, эта девушка очень мягко стелила.

– Она подумала, что у меня треснувший Дар, – ответил я. – Что он нестабилен и я его не контролирую. И именно этим она пыталась меня заманить в Гильдию. Мол, у них там есть эликсиры и лекарства, которые залечат любые трещины в духовном корне. А я все затраты потом отработаю.

Грэм насмешливо хмыкнул:

– Отработаешь, как же. Лет пятнадцать будешь отрабатывать. Знаю я эти гильдейские «подарки»: сначала тебе сунут зелье, а потом ты до седых волос будешь на них горбатиться, еще и должен останешься.

– Видимо, так и будет, не сомневаюсь. Задаром никто ничего не даст. – согласился я.

– Но вообще-то, – Грэм поднял на меня взгляд, и в нем мелькнуло удовлетворение, – это хорошая новость.

– В плане? – спросил я.

– Пусть лучше она думает, что у тебя треснувший Дар, который ты не можешь усмирить, чем подозревает в тебе кхм…кого-то другого. – Он понизил голос на последнем слове, хотя рядом никого не было.

– Ааа… – протянул я, – Ты в этом смысле?

– Да, именно в этом, – продолжил Грэм, – Треснувший Дар – это беда, но беда понятная. А вот неправильные Дары…совсем другое дело.

Я кивнул. В этом он был абсолютно прав. Самый лучший вариант, который был возможен – это именно предположение Эйны о треснутом Даре.

– Но тут есть тоже свои проблемы. Она хотела посмотреть на мой Дар через камень определения – предлагала в Гильдии проверить.

Грэм снова плюнул в сторону, на этот раз с откровенным раздражением.

– Вот настырная девка-то! Камень ей подавай. Элиас, ни в коем случае! Значит и в гильдию лучше не ходи, я помню, она тебя приглашала. Мало ли, каким-нибудь образом подсунет тебе камень и все.

– Да знаю я, – отмахнулся я, – Не дурак, прекрасно представляю, что со мной потом будет. А еще она хотела сама «осмотреть» мой духовный корень. Видимо, тоже как-то может, но я сказал, что всё в порядке и пока такого не требуется. Так что…до момента когда она станет главой, не думаю, что она заведет снова об этом разговор. А вот потом…да. Но там уже я буду искать причины этого не делать.

– Ты так в ней уверен? – Грэм прищурился. – Что станет главой? Марта-то не дурочка – она цепкая, как клещ. Раз тут засела, значит, держится за свое место, и будет что-то предпринимать, чтобы эту девку убрать. Просто так кресло она не уступит.

– Вот и посмотрим, – пожал я плечами. – Их борьба нам только на пользу. Пока две алхимички грызутся между собой за власть в отделении, им будет не до маленького травника на отшибе. Они будут следить друг за другом, искать слабые места и плести интриги. А я в это время буду спокойно заниматься своими делами. Не думаю, что через день-два она свергнет Марту, вероятно процесс затянется и время у меня все-таки будет.

– Тоже верно, – кивнул Грэм.

– Ты там говорил про закалку, – вдруг вспомнил я слова Грэма про закалку и полное развитие духовного корня, – Она сказала, что прошла полную закалку второй ступени.

Грэм замер. Его рука с кинжалом остановилась на полпути. Он задумался, и на этот раз надолго.

– Вот как… – проговорил он медленно. – Две ступени. Кожа и мышцы с костями. – Он покачал головой. – Не знаю, что у нее за семья, но похоже в нее вложили немалые деньги. Очень немалые.

– Почему ты так решил?

– А ты сам подумай. – Грэм отложил кинжал и повернулся ко мне всем телом. – Сомневаюсь я, что эта девица портила себе нежную кожу соком едкого дуба, как ты. Или втирала в себя кристаллический лишайник, корчась от боли. Так делают тут, у нас, когда совсем нет денег и вариантов, а закалку делать нужно. А в столице, если она оттуда, такие агрессивные методы не используют, там используют особые эликсиры и специальные мази с дорогущими составами, благодаря которым боль в разы слабее и закалку вытерпеть можно довольно легко. Это, по сути, закалка для богатых. Гильдия столько в девочку вкладывать не будет, даже Одаренную – так щедро вложиться может только собственная семья.

– Но кости и мышцы… – начал я.

– Кости и мышцы – это в любом случае больно, – перебил он. – Тут никакими зельями боль до конца не уберешь, организм перестраивается изнутри. Так что какую-то долю мучений она всё же перетерпела. И это говорит о ее характере. Тебе еще предстоит закалять мышцы и кости, и поверь, кожа и рядом не стояла с той болью, которую придется испытать там.

Я вздохнул. Да, этот момент скоро наступит.

– Самое главное, что она намного сильнее, чем выглядит. Я бы вот так глядя на нее ни за что бы не подумал: тоненькая, улыбчивая, цветочки рвет… А под этим – закаленное тело и сила Мастера. Кто знает, что еще она скрывает?

Грэм задумался. Я был с ним согласен – тот, кто легко раскрывает свои возможности Мастера и связи явно имеет еще кучу секретов, о которых молчит.

Я взял со ступеньки свою остывшую кружку с мятным чаем и допил ее одним глотком. Прохладная жидкость прокатилась по горлу, и я почувствовал, как немного отпускает напряжение, скопившееся за время разговора с Эйной. И хоть мне поначалу казалось, что я достаточно расслаблен и веду себя непринужденно, сейчас я понял, что напряжение всё же было. Только ощутил я его лишь тогда, когда меня отпустило.

Да, Эйна опасна, но она не прямой враг. А может она даже союзник, который попытается меня использовать в своей игре. Это неплохой вариант.

Я поднялся и потянулся, разминая тело.

День только перевалил за середину, а дел было ещё невпроворот.

Зайдя в дом, я снова взял баночку с охлаждающей мазью. После умывания холодной водой остатки старого слоя сошли, и кожа на шее и лице опять начала привычно зудеть и стягиваться. Я привычным, почти машинальным движением нанес мазь тонким слоем, и блаженный холодок мгновенно унял жжение. Затем стянул чистую рубаху, в которую переодевался ради Эйны, и натянул старую, домашнюю, в которой не жалко было возиться с землей и травами.

Выйдя в сад, я по привычке прошёлся вдоль грядок, прикасаясь то к одному растению, то к другому, отдавая каждому небольшую порцию живы – так, понемногу, просто чтобы поддержать. Большую подпитку я планировал устроить позже.

Грэм наблюдал за мной с крыльца, а потом поднялся.

– Схожу за водой, пора, – сказал он, разминая плечи. – Ты же будешь варить?

– Буду, – кивнул я, не отрываясь от куста серебряной мяты. – Но мне еще нужно сходить к Бергу за бутылочками. Старые почти все кончились.

– Я сам зайду, – ответил Грэм. – По пути как раз.

Я обернулся и посмотрел на него.

– Дед, давай я лучше сам сгоняю за водой. Ты сейчас не в лучшем состоя…

– В порядке я! – повысил он голос, – В порядке! Спасибо грибам, они приостановили хворь. Хочу сходить за водой – значит схожу. Не хватало еще, чтоб за меня воду носили, будто я совсем уже немощный. Сиди и вари свои зелья, а я и воды принесу, и бутылочек куплю.

Я не стал спорить – знал, что бесполезно. Грэму важно было чувствовать себя нужным, способным и сильным. После того как болезнь приковала его к постели, к дому, а затем он пошел на поправку, вновь ощутить себя больным для него было, наверное, невыносимо. И сейчас он снова доказывал сам себе, что еще в форме. Впрочем, говоря по правде, его состояние сейчас было не таким уж и плохим, бывало и хуже. Да, хворь откатилась назад на двенадцать процентов, но эти проценты преодолеть вполне возможно, если только Грэму снова не придется сражаться.

В общем, Грэм подхватил ведра, закинул за спину корзину, взял кошелек и двинулся к поселку. Ну а я вернулся к своим делам, которых было много.

Доварить запасы эликсира для гнилодарцев – он понадобится тем, у кого состояние хуже всех: Морне, Малику, Иглышу и Лорику. И в идеале оставить им эликсиры с запасом. Сегодня, после обработки ран новой порцией мази, подпитки моей живой и использования эликсиров они точно должны пойти на поправку, и мое вмешательство уже не потребуется.

Но это только одна часть дел. Сегодня я встретился с Эйной, а значит уже завтра можно начинать переход к следующей ступени Дара – ничто меня больше не ограничивает. До похода Хабену еще несколько дней минимум, а значит время на то, чтобы адаптироваться и принять изменения (если они, конечно, будут) у меня есть.

Я остановился посреди двора и на мгновение замер, прислушиваясь к себе. Девяносто семь с половиной процентов. Мой Дар стоял на самом пороге следующей ступени. После слияния с железным дубом он рванул вперед так стремительно, что я и сам не ожидал. Теперь самое сложное было найти подходящий дуб в роще, с которым мне будет удобно пройти переход и который даст мне большое количество живы для открытия первых каналов живы.

Проблема в том, что в отличие от других Даров, ни Грэм, ни я не могли знать какие будут проявления Дара на следующей ступени. Более того, может те советы по «переходу», которые давал мне Грэм, в случае с Симбионтом окажутся вообще неактуальными. Именно поэтому нужно немного подготовиться. Мне нужны эликсиры восстановления лучшего качества, и их нужно не меньше дюжины.

Еще нужны мощные ментальные эликсиры, несколько бутылочек, которые я приму перед рывком, потому что если меня снова попытается затянуть в себя чужое, древнее, нечеловеческое сознание, то мне понадобится вся ясность рассудка, какую я только смогу выжать из себя. Я должен буду удержаться и остаться собой.

Вдобавок, неплохо бы еще сварить эликсир восстановления тела. Я делал однажды слабый отвар с подобными свойствами, который должен был ускорять восстановление мышц после повреждений, да он так особо и не пригодился – жива и так неплохо справлялась с этой задачей. Но тут он тоже не помешает.

Еще нужна парочка бутылочек отваров снимающих «ментальную боль» – я помню как меня накрыло после слияния с дубом и повторения такого что-то не хочется. Кстати этот отвар тоже нужно улучшить.

Да еще неплохо создать какой-то смешанный отвар, который будет совмещать функции и свойства сразу нескольких. Раньше я о подобном не думал, но почему бы и нет? Это, как минимум, для меня самого интересно.

Для этого всего придется сделать, возможно, не одну ходку в Кромку и набрать кучу растений для дистилляции. Но ничего, лучше подстраховаться.

Затем я взялся за то, до чего давно не доходили руки – сорняки. Они снова полезли по краям грядок, нагло и буйно, пользуясь тем, что я был занят другими делами, а другие растения были ослаблены. Что ж, вот и подпитка для меня. Я методично выпалывал их, выдёргивая с корнем, и тут же привычно вытягивал из них всю живу – не пропадать же добру. Каждое такое поглощение давало крошечную крупицу энергии, но по итогу набралось приличное количество живы. Духовный корень уже на удивление легко переваривал эту «агрессивную» живу сорняков. Возможно, на следующей ступени я вообще не буду прикладывать усилий для ее переработки.

Пока я «трудился» над сорняками, – испытывая какое-то особое удовольствие вновь очищая сад, – успел вернуться Грэм. Он поставил три десятка глиняных бутылочек на стол, вылил воду из ведер и снова отправился за водой.

Я же подозвал к себе корнечервей. Двух старших я ощущал четко: они неустанно перепахивали почву, делая её мягкой и плодородной. Они послушно подтянулись к поверхности, шевеля сегментированными мордами.

А следом за ними, к моему удивлению, из земли показался и третий – самый младший, недавно отпочковавшийся червь, с которым у меня не было связи. Я не звал его и не тянулся к нему Даром, но он как хвостик тянулся за своими «собратьями». А когда я подкармливал живой старших, он, неожиданно учуяв энергию, сам начал крутиться возле моей ладони, словно принюхиваясь, и… замер. Жива с моих рук притягивала его сама по себе, безо всякого ментального принуждения. И когда я дал ему немного ее, он стал сразу увереннее носиться возле моей руки, выпрашивая еще.

Да, любопытно. Значит получится держать возле себя этого мелкого даже без связи, без занятого «слота» в моей голове.

– Расти, малыш, – пробормотал я, отдавая ему немного живы. – Скоро ты тоже станешь частью семьи корнечервей, и будет вас больше десятка.

Я представил себе эту «стаю» корнечервей, в считанные дни обрабатывающих большие объемы земли и улыбнулся. Да, не помешает. Жаль только пока размножаются они не так быстро, но чем больше их будет, тем больше будет появляться «мелких»,.

Покончив с сорняками и червями, я перешел к самому приятному: я снова обошел весь сад, но теперь уже не скупился и каждому растению – серебряной мяте, восстанавливающей траве, золотухе, живице-траве – всем своим мутировавшим кустам и ментальным травам я давал щедрую, обильную порцию живы. Полное насыщение. После того как я «подсушивал» их перед приходом Марты и Эйны, им нужно было восстановиться, и теперь они почти с жадной благодарностью впитывали энергию, расправляя поникшие листья, наливаясь соком и оживая прямо на глазах. Теперь их ничто не сдерживало.

Закончив с садом, я подошел к корзине, где отдыхала Виа. Живы у меня было достаточно, так что я, не долго думая, передал ей почти треть теперешнего запаса. Это заняло минут пять. Лиана дрогнула, ощутив мощный поток живы и ее щупальца чуть напряглись, впитывая поток. Я чувствовал ее удовлетворение и довольство.

[Потенциал эволюции +3%]

Теперь если мы кого-то встретим, – например меченую крысу, – или найдем черную метку, то я смогу поднять ее уровень устойчивости черной живе. Или подниму ее устойчивость к черной хвори. Нужно решить, что важнее.

С душильником я решил повременить: проведу с ним эволюцию позже, когда вернемся – сейчас и так дел хватало. Тем более, для этого мне снова придется создавать и разрывать связь.

Пока я мыл все котелки, готовил посудинки и промывал перегонные аппараты, Грэм успел сделать еще две ходки. Я же занялся недолгой уборкой – все-таки мусор, пыль и прочая грязь скапливается постоянно. Да и во дворе нужно было прибраться.

Когда Грэм закончил носить воду, то взял из моих рук веник и сказал, что дальше уборкой займется сам. Я не стал спорить, а начал варить. Лунного мха на две партии варки у меня было.

Сегодня я не спешил и пока варил думал. С Эйной на время я…разобрался, вернее понял, какие у нее вообще мотивы и что она делает в Янтарном, ну а Марте будет скоро не до меня, так что хоть тут можно быть спокойным. Меня какое-то время трогать не будут.

Оставались гнилодарцы, мой Дар, разгадка Символов и поиск костей Стража. Последние две вещи меня, честно говоря, очень беспокоили, потому что было очевидно, что они – ключ к разгадке многих вещей, связанных с Древами Живы. Не зря друиды ищут различные таблички с живыми символами, как рассказывала Морна.

Шипящий мертв, но для нас с Грэмом он и так уже не был угрозой – свою змейку он присылал только раз. Его использовали и убрали. Использовали, чтобы наладить контакт с гнилодарцами и выбросили, когда он стал не нужен. Это лучшая демонстрация отношения Говорящего – пожалуй, буду называть его так, – к своим людям, которые для него просто инструменты, что не жалко и выбросить. Надеюсь, забрав гнилодарцев он немного успокоится, и оставит Кромку и Янтарный в покое.

Лунный мох закончился, и я вышел во двор чуть подышать свежим и горячим воздухом. Ветра сегодня почти не было.

– Ну что, к Трану-то идем? – спросил Грэм, уже закончивший уборку. Рядом с ним лежала метла и куча мусора. Двор и сад были чистыми. Кажется старик даже прошелся и вырвал те сорняки, которые я не заметил или не успел убрать.

Я взглянул на солнце. Времени было ещё достаточно – до похода к гнилодарцам успеем и в гостях посидеть. Главное, чтоб недолго.

– Идем, – кивнул я. – Только умоюсь и переоденусь обратно.

Грэм тоже привел себя в порядок: смыл всю грязь, натянул чистую одежду и был готов. Я же вновь смыл мазь и, переодевшись, встал рядом с ним.

Мы посмотрели друг на друга, оба хмыкнули и, заперев дверь, двинулись к Трану. Как непривычно было идти в гости, а не по делам, да еще и на собственный день рождения.

Седой, дремавший на заборе, при виде наших сборов оживился и решительно вспрыгнул мне на плечо. Видимо тоже собрался в гости. Я не стал его сгонять.

Мы отправились к Трану.

Во дворе дома Трана нас встретила Мира.

– Грэм! Элиас! – радостно воскликнула она, – А мы вас ждем и ждем. Всё уже готово.

Я взглянул на двор Трана, на волков, раскинувшихся то тут, то там в тени. Чуть в сторону были пустующие клетки. Видимо клетки нужны были только для новых зверей, с которыми еще не налажена связь, а эта волчья стая…она уже своя.

На нас они почти не реагировали. Все-таки мы уже приходили сюда, и наши запахи им были знакомы.

Двор был прибран, дорожки выложенные камнями и вели в сад, раскинувшийся вокруг дома. Всё было красиво и во всем чувствовалась женская рука – тот самый неуловимый, но везде ощущаемый уют, который она создает.

Я чуть прошел по двору, зашел в самое начало сада и начал присматриваться то к одному растению, то к другому… В прошлый раз я искал тут то самое «вредное» растение, и оценить сад более детально не мог. Сейчас хотелось. Тран, все-таки, совсем простые растения тут не держал, ведь это было источником его дохода. Как ни крути, выращиванием и продажей растений в Янтарном занимались многие, не только травники. Как, например, это делал Грэм. Другое дело, что качество этих растений обычно оставляло желать лучшего, да и погибали такие растения часто при пересадке. Так что часто выручить хорошую цену даже за редкое растение такие как Грэм или Тран не могли.

Я вздохнул.

И тут вдруг до меня донесся из дома такой запах, что у меня невольно засосало под ложечкой. Это была свежая выпечка: аромат сдобного хлеба и чего-то сладкого. А я ведь сегодня толком-то и не ел.

Я с удовольствием втянул этот запах и понял, что Грэм уже вошел внутрь, а я стою возле растений один.

– Элиас! Ну где ты там ходишь? – крикнул из дома старик.

Я вздрогнул и еще раз окинул взглядом сад. Вдруг я заметил одно из растений – что-то в нем было знакомое, будто я его уже знал. А еще при взгляде на него у меня завертелась в голове одна любопытная мысль. Как-то это растение было связано с болезнью Грэма…

Однако Грэм позвал меня еще раз, и я вошел в дом.

Седой тут же спрыгнул на пол и потом взобрался по одной из балок прямо под потолок.

Запах еды привел меня к месту, где уже сидел Грэм. Что-то вроде гостевой комнаты, где уже стоял накрытый стол с различным блюдами. Мое внимание тут же привлекло тушеное мясо со специями – оно источало густой, насыщенный аромат. Да, аппетит у меня сейчас зверский.

– Садись, – кивнул мне Тран на свободный стул.

Сам он сидел возле Грэма и они тихо переговаривались. Рядом сидела маленькая Лина. Выглядела она теперь как совершенно здоровая, румяная, живая малышка с блестящими глазами и круглыми щёчками. Она с любопытством уставилась на меня.

А нет, не на меня – ее взгляд почти сразу устремился вверх.

Я оглянулся.

Да, Седой карабкался по потолочной балке. Именно он ее и заинтересовал.

Поняв, что замечен, он спланировал прямо на стул к девочке, а потом и вовсе переполз к ней на плечо.

– Ой! – пискнула Лина, но не испугалась, а, наоборот, тут же восторженно прижала мурлыка к груди, не обращая внимания на его попытки вырваться. – Какой мягонький!

Седой замяукал, заерзал, попытался вырваться из цепких детских ручонок, но как-то… не всерьез, без обычной злости. Лина тискала его, гладила, а он, для виду повозмущавшись, вдруг успокоился и позволил себя держать. Потом, играясь, понарошку прихватил ее зубами за палец – едва-едва, не кусая по-настоящему. Девочка с визгом отдернула руку, рассмеялась и отпустила. Он взобрался на спинку стула, сев позади нее как…царь. Вернее, как старый вожак, который осматривает свои владения и подданных.

– Вижу Лина поладила с твоим ворюгой, – усмехнулся Тран, наблюдая за этой картиной.

– Да, – удивленно ответил я. – Обычно он не так дружелюбен. Точнее, мало с кем он дружелюбен.

Вскоре мы принялись за еду. Правда, перед этим что Тран, что его жена поздравили меня с шестнадцатилетием и, надо сказать, они придавали этому гораздо больше значения, чем я сам.

На столе стояло тушеное мясо, исходящее паром, свежий хлеб, какие-то печеные коренья и моченые ягоды. Грэм ел медленно и со вкусом. Не как обычно – торопливо, на скорую руку, будто заправляясь топливом перед дорогой, – он наслаждался едой, которую готовил кто-то другой и готовил намного вкуснее его и меня. Я не мог это не признать. Все-таки, когда ты готовишь просто чтобы поесть, после тяжелого дня и с мыслями о чем-то другом, это не одно и тоже, когда ты готовишь с душой и так, чтобы сделать «вкусно» другим. Именно так готовила Мира и это чувствовалось в каждом блюде. Даже я расслабился и просто наслаждался, последовав примеру Грэма. Лина кормила Седого кусочками еды: на что-то он охотно бросался, тут же съедая предложенное, от чего-то (и довольно часто) ворочал носом и фыркал. В общем, Лина с Седым на удивление поладили.

Тран же сегодня был необычайно разговорчивым, что-то рассказывал негромко Грэму, какие-то старые истории, тот тоже делился чем-то. Старик сегодня выглядел менее суровым, чем обычно. В этой уютной, домашней атмосфере Грэм словно на время сбросил с плеч груз прожитых лет и будто на время этой трапезы отступила и черная хворь и постоянная тревога и эта вечная борьба за выживание и мысли о будущем.

Вот таким он, наверное, и был раньше, до болезни и всех этих бед – просто человек, который наслаждается хорошей едой, теплой компанией и спокойным разговором. В тот момент, когда я попал в этот мир, он уже был обозленным, нервным и ожидающим отовсюду удара в спину. И, наверное, не зря.

Я жевал мясо и невольно думал о других. О Лире, с ее роями насекомых. О Малике, что слушал голоса камней, и его возможных мутациях, которые нужно как можно скорее замедлить. О маленьком Лорике, сыне Рыхлого, у которого уже есть мутации, которые я хочу обратить вспять. О Иглыше, который был подростком и вообще не походил характером на взрослых гнилодарцев. Была в нем какая-то внутренняя доброта, в отличии от его сестры, которая, похоже, лучше его уже познала мир Одаренных и Зеленое Море. Она уже знала, что слабость непростительна. И, наконец, о Морне, у которой и детства-то и не было нормального, ее как скотину на убой взрастили друиды, чтобы отдать в стаю Чернобрюхого в обмен на тайны Древних, добытые из-за пояса Чернодрев. Возможно ли вообще срастить обратно ее корень? Не залатать, а полноценно срастить? Тот эликсир, рецепт которого я знал, «заклеивал» трещины, но ее ситуация была другая. Что ж, условия гнилодарцам я поставил, и теперь первое, что они должны сделать – это притащить мне всё то, что нужно для их же излечения. Вернее, излечения их соплеменников. Об этом и буду разговаривать с ними в эту встречу. Оттягивать нельзя. Мне нужно научиться варить сложный эликсир для восстановления духовного корня и с первой попытки у меня вряд ли выйдет.

Я отправил в рот кусок мяса и снова задумался. А ведь у них, у гнилодарцев, таких теплых, домашних, мгновений, – с запахом свежего хлеба и детским смехом, – было мало, очень мало. До этого они ютились в сырой, затхлой деревне посреди болот, среди таких же отверженных. А теперь они вообще израненные, гонимые и едва живые. Пусть частично по своей вине, но какая разница? До этого они были виноваты лишь тем, что родились не там и не с тем Даром. А мы его не выбираем…

Хотя вот у той же Морны были светлые моменты: когда она жила одна с детьми у нее всё было неплохо. За ней тогда не гонялся Чернобрюхий, в Кромке было относительно безопасно, они ели мед, грелись на солнце и наслаждались жизнью…

А потом мысль застыла. Глупость! У нее ситуация такая же как у Грэма: пока существует угроза ее срыва и продолжения мутации в зверя, ее жизнь не может быть спокойной. Пока духовные корни ее детей не вылечены, она может лишь наблюдать как они медленно превращаются или теряют контроль. Причем если раньше она могла охотиться, добывать и торговать, то теперь и эти возможности обрезаны текущей обстановкой в Кромке. Нет, спокойной жизни у них не было и пока не предвидится. Как бы самонадеянно это ни звучало, но только я мог помочь ее создать. Только когда излечу их Дары, остановлю мутацию Морны и вылечу Малика. Только тогда у этих детей появятся вот такие же тихие вечера – с тёплой едой и без страха. И мне, честно говоря, даже интересно, что будут представлять из себя Дары гнилодарцев с «целым» духовным корнем – без растрескиваний, потери контроля и мутаций. Они станут сильнее? Или наоборот – это обрежет их мощь?

– Элиас, – голос Миры выдернул меня из раздумий. – А когда ты снова начнешь приходить на занятия письмом? Ты ведь еще далеко не всё освоил. Ты только начал предложения самостоятельно складывать, и учиться тебе еще есть чему.

Я виновато улыбнулся. Действительно, занятия я забросил – было совсем не до того.

– Скоро, – честно ответил я. – Как только закончу некоторые дела. Последние недели выдались… очень напряженными. Да что там, думаю, тут они такие у всех.

– Это да. – вздохнула Мира, – Тран не вылезает с дежурств и патрулирования. Джарл и Гильдия всех заставили участвовать.

– Потому что так надо, – сказал Грэм чуть помрачнев.

– Хорошо, буду ждать, – сказала Мира, – Лине еще рано учиться, а мне нравится кого-то учить…передавать то, что умею и знаю.

Я кивнул.

Пока мы ели, я наблюдал странную сцену: Лина, осторожно погладив Седого, словно что-то ему пошептала, и он вдруг исчез под столом. Через десяток секунд он, когда о нем все забыли за разговором, вынырнул и схватил сладкое медовое печенье и…появился с ним уже у Лины. Она похлопала его по мордочке и разломила печенье. Половину съела сама, половину дала ему. Сначала я подумал, что это случайность, но это повторялось несколько раз. Тран в это время увлеченно разговаривал с Грэмом, вспоминая каких-то людей из своей молодости, которых уже не было с нами. Мира же была задумчива и ни на что не обращала внимания. А еще я думаю, она просто устала, наготавливая всё это.

Еда на столе вскоре закончилась и Мира разлила всем чай – какой-то неизвестный мне сбор трав, которым мы наслаждались минут десять, после чего Грэм мне кивнул, мол, пора.

Лина нехотя отпустила Седого, который наслаждался ее обществом и выбежала в сад. Я же посмотрел на Седого, еще раз на девочку, которая во дворе запрыгнула на одного из волков и уселась на него и…задумался. Прокрутил в голове как Седой игрался с Мирой и у меня возникла одна мысль.

– Тран, – вдруг спросил я, – А ты ничего не замечал странного в Лине?

Он вместе с Мирой обеспокоенно на меня обернулись.

– Ты о чем?

– Видел, как она поладила с Седым? – спросил я.

Он прищурился.

– И?

– Мурлыки, как ты сам говорил, очень…кхм…избирательны и их невозможно приручить силой.

– Так и есть. – признал он.

– Меня он принял лишь потому, что я ему жизнь спас и вылечил, – продолжил я. – Но Лина…у нее будто мгновенно с ним образовалась связь, понимаешь? Ты же видел как она посылала его за едой.

Тран задумался.

– Честно говоря…я не обратил внимания. – признался он.

– А я наблюдал, – ответил я, – Выглядело это почти так, как связь приручителя, как у тебя с волками.

– Ты думаешь, Элиас, что у Лины уже проявился Дар? – спросила Мира. – Как будто рановато…

– Дар не спрашивает, когда ему появляться, – вдруг вставил Грэм, – А по поводу мурлыка… Тран, ты же знаешь, что чем сильнее Дар приручителя, тем сильнее к нему льнут различные животные.

– Твоя правда, – признал Тран. – Я…да, расспрошу ее. Как-то всё это время Дар Лины меня вообще не волновал, меня беспокоило ее…

– Здоровье. – закончил за него Грэм.

– Именно.

После этого мы все вместе вышли в сад Трана. Лина лежала на спине одного из волков, а Седой вообще уселся на его морду, ничуть не боясь.

Теперь Тран уже присматривался к тому, что делает его дочь. А она….она просто уснула. Как если бы устала после применения Дара или просто от сытной еды. Тут не поймешь.

А я вновь вернулся мыслями к тому растению, которое меня заинтересовало.

– Тран, меня заинтересовало кое-какое растение.

– А? – спросил приручитель, – Какое?

Я повел его к месту, где росло растение, название которого я не мог вспомнить, и которое всплыло только сейчас, после еды.

[Горький остролист. Обладает сильными отхаркивающими свойствами.]