Текст книги "Мастер Трав IX (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Вот, горький остролист, я ведь не ошибаюсь?

– Да, оно, – удивленно сказал Тран, – А оно-то зачем тебе нужно? Я его сажаю только потому, что его возле кровавого горчаника нужно сажать, мне подсказали – так он лучше растет. Оно же не особо…ценное.

Я вздохнул.

– Кому как…вот мне бы оно пригодилось. Можешь сказать, где можно найти? Я не помню, чтоб оно нам с дедом встречалось.

Тран почесал голову.

– Есть одна полянка, где-то в середине Кромки. Грэм, знаешь речку-вонючку?

– Как не знать. – фыркнул Грэм, – Мы там на спор купались.

Я же подумал, что, похоже, купался на спор Грэм со своими сверстниками в самых странных местах.

– Вот там и растет. Но там, конечно, не очень безопасно. Появилось множество новых насекомых из глубин и мелких тварей.

– Разберемся. – кивнул Грэм.

– Можно я срежу одну веточку? – уточнил я.

– Да, конечно. – ответила за Трана Мира, и принесла мне небольшой нож.

Я быстро срезал веточку и понес ее в руке. Нужно было дома проверить. Я почему-то до этого момента не задумывался об отхаркивающих средствах. Если соединить их, грибную вытяжку и добавить порошок из щупальца Виа – всё это вместе точно должно облегчить отхаркивание черной хвори, ведь у Грэма куча сил уходит именно на это.

– Ладно, Тран, нам пора. Нам еще в Кромку идти. Спасибо Мира, было очень вкусно…давно так не сидел.

Я присоединился к благодарностям, забрал Седого, который не хотел слезать с головы волка, и, помахав всем на прощание, мы ушли.

– Что ты уже придумал с этим растением? – спросил Грэм, когда мы отошли.

– Да есть одна мысль, может помочь с черной хворью. Но надо проверить.

Грэм кивнул, уже даже не удивляясь.

Мы медленно побрели домой.

Глава 7

Едва мы зашли во двор, я тут же направился к грибницам. Решил не оттягивать с проверкой, чтобы сразу понимать, стоит рассчитывать на горький остролист и его эффект отхаркивания, или нет. Ведь ничто нам не мешает уже сегодня зайти в то место в Кромке, где он растет. Дед же присел на крыльце посидеть – все-таки наелись мы, наверное, так плотно, как никогда за эти месяцы, и всё это нужно было переварить.

Я набрал нужное количество грибов, сделал из них выжимку (пеплогриб отдельно, спорник отдельно, а после – совместил их). После взял кусочек щупальца Виа (что ей, конечно, не понравилось), а затем растер ее в ступке и смешал с грибной смесью. Только после этого я выдавил из веточки остролиста горьковатый сок и всё это перемешал. Жидкость получилась мутной, серовато-зелёной, с резким, бьющим в нос запахом. Пожалуй, запах был даже противнее, чем раньше.

Я капнул в нее немного живы и активировал Анализ.

[Смесь грибной выжимки с экстрактом остролиста и измененной тканью симбионта.

Качество: посредственное (31%).

Свойства: усиленное отхаркивающее действие, подавление спор(средне-слабое)]

Само качество подавления не изменилось, но свойство отхаркивания «прижилось», а это значит, что смесь можно использовать.

– Держи, – протянул я плошку Грэму, выходя наружу.

Старик подозрительно понюхал содержимое и тут же скривился.

– Воняет, как падаль. – Он отстранил плошку. – Элиас, я не для того сейчас столько хорошей еды съел, чтоб всё это назад выблевать. У Миры руки золотые, грех такую пищу переводить.

Я задумался.

– Но попробовать надо, – заметил я. – Оно может работать лучше обычной выжимки, к тому же нам уже до выхода к Морне нужно знать, работает оно или нет. Потому что если работает, то сегодня же или завтра придется идти к той речке-вонючке за остролистом. И собирать его в большом количестве.

Грэм скривился, а потом вздохнул.

– Ладно, хрен с ним.

Я похлопал его по плечу, но лишь для того, чтобы применить оценку.

Миг – и я увидел цифры черной хвори. Запомнил. Надо было понимать, сколько именно процентов потеряет хворь после такой измененной выжимки.

Грэм поморщился, но всё же опрокинул плошку в рот. Лицо его перекосило.

– Тьфу, гадость какая! – Он сплюнул. – Хуже твоих первых отваров, а это, я тебе скажу, надо постараться.

– Спасибо на добром слове. – хохотнул я.

Шутит… значит, в хорошем настроении.

Ждали эффекта мы в этот раз намного меньше, уже через десять минут Грэм начал кашлять и я сразу подозвал Виа. Хоть я утром и размышлял, что лучше, – продолжить повышать устойчивость к черной живе, или к черной хвори, – сейчас я всё решил. Хворь в данный момент важнее, потому что я целиком и полностью завишу от самочувствия Грэма. Без него я даже в глубину Кромки один не смогу выйти – не пустит. Раз пиявок Рыхлого нет (на которых я раньше рассчитывал) и раз он ещё не развел их в достаточном количестве, мне придется ускорять лечение собственными методами. А думал бы об этом раньше, рассчитывал бы только на себя, может уже и у Грэма процент хвори был бы в районе 20%, а не как сейчас.

Я напрягся, готовый придержать старика, но кашель был не таким мучительным, как обычно. Старик не сгибался пополам, не хрипел до синевы. Через пару хороших, глубоких приступов он сплюнул на подставленную досочку тёмный, почти чёрный сгусток – гуще и крупнее, чем выходило раньше.

Им сразу занялась Виа. Благо, проценты эволюции у нее были – утром она поглотила порцию моей живы.

Через минуту Грэм с облегчением выдохнул.

– Эх… – сказал он, утирая рот. – Полегче пошло, и намного раньше.

– Ну видишь, и еда Миры осталась на месте. – заметил я.

Он фыркнул и покачал головой.

Старик смотрел на Виа, которая медленно и самостоятельно «пожирала» остатки черной хвори. В этот раз дело пошло у нее чуть быстрее, а главное – никакой моей помощи не потребовалось. Я взял из руки Грэма плошку со смесью и, одновременно с этим, применил на нем Анализ.

Цифры изменились. Чёрная хворь отступила на ноль целых три десятых процента. Немного, – не больше, чем от обычных грибных выжимок, – но тут процесс пошел легче и быстрее, а значит и делать это можно чаще. С другой стороны, у меня уже были мысли, как усилить эту выжимку и тогда, возможно, ее эффективность резко возрастет.

[Устойчивость к черной хвори +2.4%]

Да, пока что из этой порции Виа спрогрессировала ненамного, но сейчас у нее на это ушло полтора процента эволюции. Значит сегодня можно еще повысить ее устойчивость, когда мы с Грэмом вернемся.

Покончив с первым «опытом» я вернулся к грибной выжимке. У меня была ещё одна мысль, которую никак руки не доходили проверить. Я снова сделал небольшое количество грибной выжимки, взял бутылочку с янтарной росой, капнул одну-единственную каплю и стал наблюдать.

Сначала ничего не происходило. А потом… выжимка будто ожила: капля катализатора начала растворяться в ней, и я ясно почувствовал, что грибная среда ее пожирает. Медленно, по чуть-чуть, но катализатор исчезал, а сама выжимка как будто становилась гуще и активнее. Я капнул живы и проверил Оценкой – сила свойства пожирания не изменились, всё такие же средние, но вот качество выросло на четыре процента. Вроде ерунда, но сам факт того, что и тут янтарная роса сработала как следует радовал.

Думаю, всё дело в том, что грибковые организмы сожрали каплю, и ее чистая энергия пошла им на развитие.

Я задумался, глядя на плошку. У меня были грибы со свойствами поглощения и уничтожения споровых организмов – те, что я знал и сумел добыть, и которые работали против черной хвори (спорник да пеплогриб), – но их было мало, и они были относительно слабыми. А что если создать целый сосуд с грибной выжимкой, куда я буду бросать новые и новые грибы – сильные, мощные, не обязательно со свойствами подавления – и буду смотреть, как они взаимодействуют? Да, возможно, это не усилит само свойство пожирания напрямую, но создаст более агрессивную и развитую грибную среду. Этакий маленький грибной котел. Изначально я хотел, чтобы спорник перенимал свойства у других грибов, но возможно это и не нужно.

– На обратном пути надо набрать грибов, – пробормотал я себе под нос. – Любых, можно даже ядовитых. Может с ядовитыми получится даже интереснее…

Если бросить в грибную среду ядовитый гриб, спорник либо погибнет от яда, либо переварит его, убив ядовитые свойства – в любом случае сразу станет понятно, рабочее направление или нет. Мог бы я это сделать раньше? Увы, я понимал что да, мог бы. Но я настолько привык что есть Лира и Рыхлый с его пиявками, которые должны вот-вот высосать всю черную хворь изнутри Грэма, что сам вообще перестал думать о том, как найти свои методы лечения. А ведь мог бы!

Я вздохнул. Что уж теперь об этом думать – что есть, то есть. Ситуация была совсем другая, нежели сейчас. Ладно, просто на обратном пути нагребу все самое «ядовитое», что только найду. Нужно будет захватить отдельную корзинку для таких грибов.

Следующие полчаса я занимался сборами. Грэм же расхаживался после «отхаркивания», выпил немного чаю, а я собирал мази и эликсиры, сделанные вчера и сегодня.Уж теперь-то хватит на всех, и еще и нам с Грэмом останется. Вдобавок собрал и корзину Грэму, положив все то, что он обычно брал с собой.

Взял с собой и два крупных кувшина с узкими горлышками, для соков едкого и железного дуба.

– Это еще зачем? – кивнул на них Грэм.

– Хочу зайти потом в Хрустальный Лог, – ответил я. – Закалить душильника в соке железного дуба. А во второй кувшин наберу едкого дуба, мурлык покормить, ну и себе на закалку взять – пора заканчивать с первым этапом.

– Тоже верно. – кивнул он.

С душильником Грэм не понимал, что каждый день простоя – это проценты эволюции, которые я не использую. Я на мгновение представил душильника с полной закалкой. Да, такое существо и с ржавозубом потягается через пару недель. Сейчас его главная проблема – это «хрупкость» щупалец, которые и нож может отсечь. Но потом…потом так уже не выйдет.

Я задумался о Душильнике-старшем. Гигант сидел возле Хрустального Лога и «держал территорию». С собой я его таскать не мог – слишком уж он был большой и медлительный, не то, что быстрая Виа. И чем крупнее он будет становиться, тем менее подвижным окажется. Зато как стационарный страж он был идеален. Нет, возможно я недооцениваю его скорость, и она не слишком отличается от пешего хода, но он ведь не сможет бесшумно перемещаться – это физически невозможно. А шум в лесу – это всегда проблемы.

А потом мой взгляд упал на собственные руки, на шелушащуюся кожу на запястьях, и я сразу подумал о другом: закалка кожи у меня почти завершена. Огненной крапивой я уже прошелся, разбавленным соком едкого дуба – тоже. Остатки кожи, – самые «упрямые» участки, – можно было рискнуть покрыть уже неразбавленным соком. Это будет больно, очень больно, но это завершит первую ступень полностью и можно переходить к следующему этапу закалки кожи. Хоть Грэм мне не говорил о нем, но очевидно, что его кожа в несколько раз крепче моей, при том, что почти всё мое тело уже покрыто закалкой едкого дуба. Но если судить по принципу закалки, то чем дальше, тем более едкие и агрессивные нужно использовать. Честно говоря, не последнюю роль в этих мыслях сыграл тот факт, что у Эйны уже две ступени закалки, а значит кожу она довела до предела и закалила и мышцы, и кости. А я топчусь на первой, и то не закончил.

– Дед, – спросил я, заканчивая сборы, – Что дальше? Вот закончу я закалку кожи едким дубом, нужно ведь дальше что-то думать?

– Ты про кости что-ли? – спросил он.

– Нет, я про кожу. На едком дубе ведь ничего не заканчивается?

Грэм вздохнул.

– Помнишь, как тяжело тебе было при первой закалке едким дубом? Ты даже сознание потерял. Так вот тут проще не будет.

– Это я понял, – отмахнулся я, – А что собирать-то нужно, какие ингридиенты? С болью я что-то придумаю – раньше мне не хватало навыков, а теперь я найду чем ее «притупить». Сварю отвар или что-то помощнее. Я сегодня закончу с закалкой едкого дуба и нужно думать дальше.

Я действительно собирался сегодня чего бы это не стоило покрыть все места, который раньше я «щадил». Мне казалось важным это сделать еще и перед завтра-послезавтра, когда я точно завершу переход на следующую ступень Дара.

– Кхм, честно говоря, когда ты только начинал закалку, – признался Грэм, – я думал, что ты на едком дубе и остановишься. Но потом я понял, что немного недооценил тебя. Многое изменилось…слишком многое. Да и случилось столько за это время, что иногда и за несколько лет так много не происходит.

Я кивнул, соглашаясь. Месяца у нас были насыщенные на события, которые следовали одно за другим без передышки.

Грэм взглянул на меня серьезно.

– Первую ступень закалки я бы назвал дубленой кожей, а вот вторая уже по крепости что-то вроде древесной – не внешне, но по ощущениям. А вот дальше уже самое настоящее железо.

– А как понять, что я преодолел предыдущий этап? – уточнил я. – Ну чтобы точно.

– Так же как и с закалкой едким дубом – он просто перестает оказывать воздействие на твою кожу, – удивился Грэм, – Вот и всё.

Я кивнул. Если у меня была система, которая показывала точность процесса, то у остальных были только ощущения и опыт предшественников.

– И у всех Одаренных закалка трех ступеней? – уточнил я.

Грэм рассмеялся.

– Конечно же нет! Мне, как видишь, хватило двух ступеней, а дальше идут ингредиенты и составы, которые добыть сложновато. Я сначала копил на них деньги, а потом…потом уже стало не до того. Когда у тебя ограниченное количество денег, то ты выбираешь: закалять кости и мышцы, или тратить деньги на дозакалку кожи. Я выбрал первое. Это важнее и сразу резко поднимает твою боеспособность. У этой алхимички, – Эйны, – скорее всего закалка кожи как у тебя, первой ступени. Этого вполне достаточно. А вот у охотников ты не найдешь никого с закалкой ниже второй ступени.

– А Джарл? – уточнил я.

– У него, конечно, третья. Он тратил всё на себя – все деньги и всё добытое он вкладывал в свое тело. Как ненормальный. Не у всех есть такое стремление стать сильнее – кому-то достаточно той силы, что он и так имеет.

Я кивнул.

– Мы можем добыть ингредиенты для второй ступени? – уточнил я.

– Сейчас – нет. Они находятся в Глубинах, а туда мы не пойдем. К примеру жгучник багровый и мертвая полынь – их найдешь только за Кромкой.

– Мы-то, может, туда и не пойдем, – заметил я, – А гнилодарцы могут и достать.

– Могут, но станут ли? – пожал плечами старик.

– Ладно, посмотрим. – сказал я и закинул корзину за спину, – Просто планирую, что делать дальше.

– Вообще, не будь у нас такой.кхм…сложной ситуации, я бы советовал сразу перейти к закалке мышц – это больше подняло бы твою боеспособность, – серьезно сказал Грэм. – Но с этой закалкой есть большие сложности.

– Какие? – спросил я.

– По дороге расскажу. Давай, пошли уже, а то никогда не выйдем.

Я кивнул.

– Седой, ты с нами? – окликнул я мурлыка.

Он, дремавший на заборе, лениво приоткрыл один глаз, оценил обстановку и, поняв, что намечается прогулка, спрыгнул мне на плечо. Рассветницу я решил оставить дома – нечего ящерице делать в Кромке.

Мы вышли за калитку и двинулись к Кромке.

Шли мы с Грэмом медленнее обычного. В том числе и потому, что сегодня я присматривал везде те растения, которые мне понадобятся для всех задуманных варок. Эликсиры восстановления, ментальные отвары для рывка Дара, отвар для снятия ментальной боли, восстановление тела, смешанный отвар, вытяжка остролиста… ингредиентов нужна была уйма! Я подмечал все растения по пути, и мы шли дальше. Виа я отпустил на охоту, а сам как обычно постоянно использовал Поглощение. Духовный корень был почти пустым. Грэм по дороге к дому Морны поделился информацией о том, что нужно для закалки мышц. Одним из первых и самых щадящих ингредиентов был корень кремнянки луговой. Вначале его нужно вываривать, чтобы он отдал все свои свойства, а затем, после предельной физической нагрузки, выпивался получившийся отвар.

По словам Грэма жидкость моментально впитывалась и активные вещества корня каким-то образом попадали в мышцы, заставляя их буквально на неделю деревенеть. И это было не преувеличение – мышцы просто переставали на время работать и подчиняться, медленно перестраиваясь. Это заставило меня задуматься, а есть ли у меня столько времени просто валяться в постели? Грэм, наблюдая за моей реакцией, рассмеялся. Мол, я же говорил, что сейчас вообще не до того, а там чем дальше, тем больше выбываешь из строя. Я понял, что никакой возможности сейчас лежать без дела нет. И там ведь одним сеансом закалки тоже не обойтись. Грэм назвал еще несколько растений, которые обычно использовались, и я их запомнил, но увы…в моем случае сейчас проще продолжать закалку кожи. И вдобавок нужно продолжить эксперименты с закалкой глаз и дыхательных путей: хотел же сделать герметичную коробку и дышать «испарениями» огненной крапивы и едкого дуба – вот и буду. Это, может, даже поважнее.

До дома Морны дошли без приключений. Как и в прошлый раз, нас заметили еще за сотню-другую шагов до того, как мы приблизились к нему. Кружилась мошкара, черви Рыхлого выныривали из-под земли, и вдобавок, я заметил парочку подозрительных птиц – не иначе как «питомцы» Орлы. Но раз черви на месте, значит и Рыхлый тут. Это обнадеживало. Мало ли что могло случиться за время нашего отсутствия.

Когда мы вышли к дому, гнилодарцы поднялись нам навстречу. В этот раз во дворе были только Арна, – та самая «шипастая» девушка, – да каменноголовый Нурл с Клыком. Пленников нигде не было видно. И куда они их переместили? Надеюсь, не отпустили? С этих станется.

– Надеюсь, – проворчал Грэм, оглядывая двор, – вы не прирезали тех двух придурков?

– Усыплены, – раздался голос, и из-за угла дома показался Рыхлый. – Утром очнулись, мы немного…кхм…побеседовали, и Шурша их паучками снова угостила. Сейчас спят сном младенцев.

– Хоть так, – буркнул Грэм.

Арна и Нурл коротко кивнули мне, демонстративно проигнорировав Грэма.

Старик поступил так же.

На мгновение я замер, оглядывая двор. Да, изгородь, определенно, после моей подпитки стала цельнее и возвращала свой «боевой» вид. После короткого осмотра я направился в дом, к Морне и детям.

Внутри было сумрачно, пахло травами и было душно – совсем как в прошлый раз. Но, к моему удивлению, Морна не лежала – она сидела на стуле, сжимая в ладонях чашку с дымящимся чаем. Каждое движение, я видел, давалось ей с трудом, лицо то и дело искажала гримаса боли, но она держалась. Лиры и Майи в доме не было – наверное были на заднем дворе, возможно «добывали» мед. Тут лежали только Малик и маленький Лорик.

– Привет, Элиас, – выдавила Морна, не поднимаясь.

Я пару секунд смотрел на неё. На обожжённые руки, на лицо, на места на теле, где вместо привычной шерсти виднелась кое-как залеченная обожженная кожа.

– Привет, – ответил я. – Вижу, тебе чуть лучше.

– Твой метод… помог, – нехотя признала она. – Не думала, что эта твоя мазь так быстро снимет боль.

Я присел рядом, осторожно коснулся ее руки и начал передавать живу – немного, чтобы ей стало легче, – Морна вздрогнула, прикрыла глаза и выдохнула с облегчением.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Я скользнул взглядом по столу. Там стояли мои бутылочки, почти все откупорены, а неиспользованных осталось всего две. Быстро же они использовали запасы.

– Детям несколько раз давала, – сказала она.

– А сама? – спросил я.

– Один раз принимала, – ответила она, – Ну и Иглышу Рыхлый дал – у него тяжелое состояние.

Не менее тяжелое, чем у тебя, – мысленно заметил я.

Я поднялся и подошел к детям. Лорик и Малик лежали на лежанках, бледные и слабые. В этот раз черных струпьев на их телах почти не было, основное я снял, а с остальным справились их тела и мазь. Однако всё равно, их тела представляли собой сплошную рану, и я не сомневался, что болит у них чуть ли не всё тело и на его восстановление уходят все силы.

Поставив корзину на пол я принялся долечивать их.

Новой принесенной мазью я обоим обработал раны и поделился живой как следует – она им была нужна как никогда. А затем осторожно их разбудил и дал каждому по новому, свежесваренному эликсиру. Дети пока еще были совсем слабы, но я ясно чувствовал – жизни их уже ничто не угрожает. Кризис миновал.

– Через пару дней оба будут бегать, – сказал я Морне.

Она только фыркнула.

– Не преувеличивай.

– Тебе тоже надо мазь нанести. – Не ответил я на ее фразу.

– Давай, – вздохнула она, а затем, подпустив меня поближе, повернулась спиной.

Я осторожно начал наносить мазь на ее обожженную плоть. Морна молча терпела, лишь изредка вздрагивая если я касался особенно болезненных участков, тех, где черная жива проникла особенно глубоко. Да, в другой ситуации обычные раны уже бы затянулись, но…не эти. И это при том, что ее регенерация уже частично восстановлена.

– Дальше сама, – сказала она мне вдруг как-то смущаясь и взяла у меня мазь.

– Как скажешь, – пожал я плечами.

Хотя конечно, несмотря на ее весь израненный вид, находится рядом с ней было…приятно.

Я нанес мазь ей только на спину – там, где она сама как следует дотянуться не могла.

И тут я заметил кое-что важное. Раны на ее лице, те самые, что я в прошлый раз обработал особой мазью с частицами Виа, – зажили куда лучше остальных. Кожа там почти восстановилась и главное – не осталось ни следа черной живы. В отличие от других мест на ее теле, где остатки темных пятен проступали под слоем обычной мази.

Значит, мазь с частицами Виа работает, – отметил я про себя. – Она не просто заживляет, а вычищает черную живу.

– Спасибо, – сказала Морна, глядя на меня. – За детей. Правда. Я бы как-то выкарабкалась, а они…непонятно.

Я кивнул. Говорить об этом почему-то не хотелось. Я встал, еще раз взглянул на нее и детей, и, подхватив корзину, вышел на задний двор.

Там сидел Иглыш. Его состояние было почти как у Морны: двигаться он мог, но с явным трудом, и лицо его было по-прежнему бледным и осунувшимся. Хотя, конечно, вчера ему было намного хуже.

– Сиди, не вставай, – сказал я, опускаясь рядом. – Сейчас обработаю.

Я медленно и неспеша нанес мазь на его раны, а затем дал эликсир. Иглыш морщился от каждого моего прикосновения, но терпел.

– Спасибо, Элиас – выдохнул он.

А потом он уткнулся взглядом куда-то за мою спину.

Я обернулся.

За нами пристально наблюдала неслышно появившаяся Арна, скрестив руки на груди.

Я скользнул по ней взглядом и заметил, что на ее лице, шее и на руках виднелись свежие раны – открытые и необработанные – видимо те места, где она сама убирала пораженную черной живой кожу.

– Тебе помочь? – спросил я.

– Я уже убрала эти черные штуки, – отрезала она. – Сама. Так что не надо.

– Без мази у тебя останутся следы, – заметил я спокойно. – И может пойти нагноение. Раны после черной живы заживают плохо и будет туго – оно тебе надо? А так и следов не останется.

– Он прав, Арна, – подал голос Иглыш. – От этой мази правда намного легче. Уж я знаю.

Девушка нахмурилась, раздумывая.

– Арна… – посмотрел на нее с укоризной Иглыш.

И это решило момент.

Поколебавшись ещё мгновение, Арна всё же села напротив меня. И тут я увидел то, что она так умело скрывала: её бок был разъеден глубоко, до мяса, и левая нога тоже. Она просто держалась так, чтобы этого не было заметно, и двигалась осторожно, пряча боль за резкостью.

Я молча начал наносить мазь на ее раны – аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, – а потом дал ей эликсир. Арна выпила его залпом. Да, она не сказала мне ни слова благодарности, но по взгляду и по ее выражению лица я видел, что отношение ко мне у нее за этот прошедший день изменилось.

Дальше я подошёл к Орле. Женщина-птица сидела неподвижно прямо у одного из пней, наблюдая как пчелы залетают и вылетают из улья. Перья на её плечах и спине спасли ее от худшего, и в целом она была почти невредима, но несколько мест на руках всё же требовали мази. Я обработал их. Орла недоверчиво, как-то совсем по-птичьи дернула головой, но позволила.

Чуть поодаль от пней с пчелами сидел Мокрец с кувшинами, наполненными водой. Глаза его были закрыты, будто он медитировал. Ран на нем не было, так что я к нему даже не подошел. Да и он похоже был полностью погружен в себя.

Все это время Седой тихо-тихо сидел у меня на плече – он побаивался этих людей.

Вернувшись во двор, я подошел к Клыку, который сидел у стены, привалившись к ней спиной.

– Держи, – протянул я Клыку мазь. – Раны у тебя еще есть.

– Корку я всю сам содрал, – буркнул костник, принимая баночку. – А мазь… давай.

Он принялся наносить её туда, куда мог дотянуться, а где не мог – помогал я.

Несколько минут мы сидели молча. Я наблюдал за двором, где через время появились Орла и Арна, о чём-то тихо переговариваясь. Грэм стоял в стороне и разговаривал с Рыхлым, поглядывая в сторону камнеголового. А я заговорил о том, ради чего в общем-то и взял сегодня мурлыка, – об его излечении.

– Клык, – сказал я. – Рыхлый мне говорил, что ты умеешь сращивать кости.

Костник поднял на меня глаза.

– Могу, Элиас. А что, у тебя что-то сломано? Или у Грэма?

Я покачал головой.

– Нет, у нас с дедом всё в порядке, а вот у него… – Я показал на Седого. – У него – нет.

– С виду выглядит здоровым, – сказал Клык.

– Сломанных костей у него нет, – пояснил я, – Но есть много чего неправильно сросшегося. Не знаю, может ли изменить такое твой Дар – выправить то, что неправильно срослось…

Клык посмотрел на Седого и осторожно протянул руку.

– А ты вообще можешь пользоваться Даром? Я думал, у тебя духовный корень…

– Могу, – отозвался Клык. – С Даром у меня… ну, не всё в порядке, конечно. Корень трещит по швам, но использовать Дар на таком мелком существе я точно смогу – тут силы много не надо.

Клык осторожно коснулся пальцами спины зверька. Седой напрягся и прижал уши.

Я его погладил, и он немного успокоился, но уже через секунду он вдруг резко пискнул и отвернулся, шипя на Клыка.

Тот хохотнул.

– Понятно…

– Ну что?

– Ты прав, кости я чувствую: где криво срослись, где трещины, где слабые места, и их немало. Но, Элиас, – он посмотрел на меня серьёзно, – Ему будет очень больно. Мне придется ломать их заново и сращивать правильно. Твоего мурлыка надо держать крепко, иначе он либо вырвется, либо мне всё испортит своим дерганьем.

Я взглянул на Седого. Тот смотрел на меня с явным подозрением, словно уже понял, что речь о нем, и что этот разговор ничего хорошего ему не сулит.

Собственно… а почему нет? Если выправить ему уже сейчас кости, дальше можно начинать его «улучшать», а там он и сил наберется, чтобы вернуть контроль над своей стаей.

– Придется потерпеть, Седой, – вздохнул я и осторожно взял его в руки.

Мурлык тут же забился, царапаясь и пища. Он отлично понял, что будет больно, и категорически не желал в этом участвовать.

– Похоже, не очень-то он хочет лечиться, – хмыкнул Клык.

Я удержал вырывающегося зверька и задумался. Нет, так не пойдет. Чем больнее ему будет, тем сильнее он будет вырываться, а это значит… Седого надо было погрузить в сон. Сделать отвар? Долго. А вот Шурша…

Точно! Шурша и ее паучки.

Я опустил Седого, и тот, обиженно фыркнув, отскочил на безопасное расстояние и принялся вылизываться, бросая на меня возмущенные взгляды.

Но сначала надо прояснить кое-какие моменты.

Я подошел к Рыхлому и сказал:

– Мне нужно поговорить со всеми вами вместе, – сказал я. – Чтобы все выслушали, что я скажу.

Грэм удивленно приподнял бровь – еще бы, ничего подобного мы не обсуждали.

Однако Рыхлый кивнул и собрал всех во дворе: и Иглыша, и Мокреца, и Камнеголового. Только Шурши не было. Но она сейчас и не нужна.

Я обвел собравшихся взглядом.

– Я уже говорил, что буду помогать вам, – начал я. – И жду от вас того же – помощи мне в разных ситуациях. Даром я не работаю.

– Это в каких же «ситуациях»? – хмыкнула Арна, скрестив руки.

– Разных. От охоты на некоторых тварей и сбора нужных мне ингредиентов, до защиты, если мне придется идти в Глубины.

– Много просишь. – заметил камнеголовый.

– И много даю, – ответил я. – У вас у всех есть проблемы: с духовными корнями, со старыми мутациями…. И эти проблемы я могу замедлить. А в некоторых случаях и залечить.

Орла недоверчиво, по-птичьи каркнула.

– Я не шучу, – продолжил я. – Я знаю, как сварить нужные эликсиры. Всё, чего мне сейчас не хватает – это ингредиенты. Поэтому вот что я предлагаю: я варю вам рабочий эликсир, помогаю другими средствами замедлить или вовсе убрать мутацию, а с вас добыча ингредиентов.

Гнилодарцы молчали.

– Я свое слово держу, Рыхлый и Морна подтвердят. Держите ли вы свое – я не знаю. Но надеюсь, что да.

– Значит, – Арна прищурилась и постучала пальцем по предплечью, где глубоко вросли в ее плоть костяные иглы – видимо этими она даже выстреливать не могла, они просто намертво вросли в нее, – ты можешь решить проблему с… этим? Ты уверен?

Я кивнул.

– Уверен. И это следствие. Сначала нужно убрать все проблемы с духовным корнем, и уже заниматься вашими мутациями.

– Я согласен… – выдавил улыбку Иглыш, – Только я сейчас…ничего добыть не могу.

– Она может, – посмотрел я на Арну, – И для тебя, и для себя. Или нет? Или пусть у него продолжает разрушаться духовный корень?

Девушка на удивление сдержалась и не сказала никакой колкости. Просто стиснула зубы и выдавила сквозь них:

– Да.

– Но есть одно «но». – сказал я обращаясь ко всем, – Сначала эликсиры пойдут тем, у кого ситуация самая тяжелая. Детям…и Иглышу.

Рыхлый и камнеголовый понимающе кивнули.

– Ты можешь обещать такое? – спросила вдруг Орла, как-то грустно глядя на свои покрытые перьями руки. – Что это сработает? Говорить можно что угодно, но это сложная алхимия, поэтому она и такая дорогая. Не слишком ли самонадеянно ты говоришь, Элиас?

Я взглянул на ее перья. Они ее защитили от черного тумана, но вместе с тем, очевидно, как и в случае с Шуршой, никакого удовольствия быть монстром у нее не было.

– Могу. И результаты вы увидите как только добудете все, что нужно. Никакого смысла мне обманывать вас нет, да и невозможно обмануть в таких вещах. Каждый из вас сам сначала почувствует, а потом увидит результаты моей алхимии.

Гнилодарцы переглянулись. Я видел в их лицах недоверие, но и некоторую надежду. Да, верить хочется всем, потому так легко Целитель и проник своими обещаниями в души остальных гнилодарцев. Грэм молча и нахмурившись стоял в стороне, не сказав за всё это время ни слова. Он доверил все мне, как и Морна. Я видел, что она приоткрыла дверь и наблюдала за происходящим.

– Что нужно? – первым спросил Нурл. – Какие именно ингредиенты?

– Запомнишь? – уточнил я.

– На память никогда не жаловался. – ответил он, – А ингредиенты я не раз добывал для…кхм…добывал, в общем. Знаю многое.

И я начал перечислять. Рецепт я знал, как и знал, как должны выглядеть нужные ингредиенты. Конечно же я не ограничился списком только для эликсира восстановления духовного корня.

– И еще, – подошел я к камнеголовому, – Мне нужно кое-что для себя.