Мажор. Крошка, будешь моей (СИ)

Текст добавлен: 11 августа 2026, 12:31

Текст книги "Мажор. Крошка, будешь моей (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Назад к карточке книги

глава 9

– Самоуверенность однажды тебя погубит, – произношу я, стараясь смотреть куда угодно, кроме его губ.

Они покраснели после поцелуя. Нижняя блестит, и Стас то и дело проводит по ней языком, будто специально напоминает, что несколько минут назад я сама прикасалась к этому рту.

Сама.

Господи.

– Ты меня поцеловала, крошка. Сегодня я бессмертный.

– Ты поставил мне условие.

– А ты согласилась.

– Потому что от твоей подписи зависел проект.

– Можешь повторять это, пока не поверишь.

Стас берёт со стола декларацию и проверяет, высохли ли чернила. Я отворачиваюсь к окну. За стеклом виден университетский двор, студенты на ступенях, припаркованные машины. Обычный день. У людей обед, пары, зачёты.

А я только что отдала свой первый поцелуй манипулятору, который добился его шантажом и теперь выглядит настолько довольным, что хочется столкнуть его с кафедры.

Желательно головой вниз.

– Поцелуй ничего между нами не меняет, – говорю я.

– У меня меняет.

– Это твоя проблема.

– Уже наша.

– Стас.

– Что?

– Не начинай.

Он складывает бумаги, убирает их в папку и подходит к двери.

– Я веду себя хорошо. Даже не трогаю тебя.

– Какое достижение.

– Мне тяжело даётся.

Я направляюсь к выходу, но Стас остаётся перед дверью. Расстояние между нами сокращается. Его взгляд снова опускается к моим губам.

Тело реагирует быстрее разума. Дыхание становится мельче, пальцы сжимают ремень сумки. Во рту ещё сохранился его вкус, а губы чувствуют каждое движение, которым он заставлял меня отвечать.

Ужас.

Первый поцелуй должен вызывать нежные воспоминания. Тёплый вечер, волнение, хороший мальчик, который спрашивает разрешения.

У меня будет пустая аудитория для судебных заседаний, папка с документами и Коршунов, потребовавший оплату за подпись.

Мама бы мной гордилась...

– Отойди, пожалуйста, – прошу я.

Стас сразу делает шаг в сторону и открывает дверь.

– Проходи.

Ни спора. Ни попытки удержать. Даже усмешка исчезает.

Я выхожу в коридор, чувствуя ещё большее раздражение. Ведь хотела именно этого. Попросила – он услышал. Всё правильно.

Тогда почему внутри появляется глупое ощущение, будто меня оставили посреди незаконченного разговора?

Светлана Борисовна ждёт нас в деканате. На столе перед ней лежит распечатанное обращение компании Коршуновых. Рядом стоит Павел Аркадьевич, просматривающий листы нашего проекта.

Я здороваюсь, кладу декларацию перед деканом и сажусь на предложенный стул. Стас остаётся рядом. Его ладонь опирается на спинку моего кресла, но тела он не касается.

– Обновлённая декларация подписана обоими участниками, – сообщаю я. – Доступ к закрытым материалам прекращён. В проекте останутся только сведения из открытых источников.

Светлана Борисовна надевает очки и внимательно читает документ.

– Станислав, вы подтверждаете добровольный выход из внутренней рабочей группы компании?

– Подтверждаю.

– Ваш отец утверждает, что материалы были получены незаконно.

– Код от кабинета он выдал мне сам. Папка имела маркировку учебной копии. София открывала только разрешённые разделы.

– Доказательства есть?

Стас кладёт перед ней телефон с письмом, которое показывал мне вчера.

– Здесь список участников обучения и перечень доступных материалов.

Светлана Борисовна изучает экран, затем передаёт его Павлу Аркадьевичу.

– Почему вы сразу не приложили это письмо?

– Игорь Андреевич не спрашивал, было ли у меня разрешение. Он предпочёл начать с угроз.

– Я говорю об обращении в университет.

– А я узнал о нём сегодня утром.

Декан смотрит поверх очков.

– Коршунов, вы способны хотя бы раз ответить без вызова?

– Способен, Светлана Борисовна. Обращение отправили без моего ведома. София правил не нарушала. Ответственность за поездку и выбор материалов лежит на мне.

Я поворачиваю голову.

Стас смотрит на декана спокойно. В голосе нет привычной насмешки. Он мог бы сказать, что я сама согласилась ехать. Мог напомнить, как долго проверяла каждый документ. Вместо этого забирает конфликт на себя.

– София? – обращается ко мне Светлана Борисовна.

– Всё было так, как сказал Станислав. Закрытый раздел мы не открывали. Копий не делали. Я выписала номера организаций и договоров, чтобы найти сведения в реестрах и судебной картотеке.

– Блокнот принесли?

Я достаю его из сумки и передаю декану.

Она просматривает записи. Там нет сумм, имён сотрудников или содержания переписки. Только номера, даты и мои короткие пометки.

– Хорошо. – Светлана Борисовна возвращает блокнот. – Обращение рассмотрит комиссия, но оснований снимать вас с конкурса я сейчас не вижу. Работу продолжаете. До решения комиссии исключите любые материалы компании Коршуновых, включая учебные.

– Конечно. Спасибо.

– И ещё, София.

Я уже поднимаюсь, но снова сажусь.

– Да?

– Личные отношения участников не должны влиять на проект.

У меня вспыхивают щёки.

Стас рядом тихо выдыхает. Уверена, этот отвратительный человек пытается сдержать смех.

– У нас нет личных отношений, – отвечаю я.

– Пока нет, – добавляет Стас.

Я наступаю ему на ботинок.

Он замолкает.

Светлана Борисовна снимает очки и устало трёт переносицу.

– Станислав, выйдите.

– С удовольствием.

– И дождитесь Софию в коридоре.

– Уже с меньшим.

– Коршунов.

– Выхожу.

Он забирает телефон и направляется к двери. Перед тем как выйти, смотрит на меня и проводит большим пальцем по нижней губе.

Вот мерзавец.

Светлана Борисовна дожидается, когда дверь закроется.

– София, вы всегда производили впечатление разумной девушки.

– Я стараюсь ей и оставаться… – тихо сообщаю.

– Тогда вы понимаете, с кем связались. Его отец способен создать вам серьёзные проблемы. Сам Станислав тоже далеко не подарок.

Очень мягкая формулировка.

– Я понимаю.

– Уверены?

Перед глазами встаёт вчерашняя пощёчина. Разбитая губа Стаса. Его спокойное лицо. Рука, перехватившая запястье отца только после второго удара.

– Да, Светлана Борисовна.

– Если Коршунов давит на вас или вынуждает делать то, чего вы не хотите, скажите мне.

Губы снова начинает покалывать.

Какая своевременная беседа.

– Спасибо. Я скажу.

Я не оправдываю его. Не собираюсь убеждать себя, что поцелуй стал честной платой. Стас поставил меня перед выбором, прекрасно зная, насколько важен проект.

Но решение всё равно приняла я.

И поцеловала его тоже я.

С этой частью разбираться придётся самой.

В коридоре Стас стоит возле окна. Маша расположилась напротив и смотрит на него с таким выражением, будто ждёт удобного момента столкнуть вниз. Он держит руки в карманах и отвечает ей односложно.

– Если Соню снимут с конкурса, это будет из-за тебя.

– Не снимут.

– Ты уверен?

– Да.

– Твой отец уже написал в университет.

– Его письмо ничего не доказывает.

– А если он напишет ещё одно?

– Отвечу.

Стас замечает меня. Лицо сразу меняется. Взгляд становится живым, внимательным, проходит по волосам, лицу и задерживается на губах.

С Машей он стоял холодный и отстранённый. Теперь в уголке рта появляется знакомая усмешка.

– Всё? – спрашивает он.

– Проект продолжается.

– Я говорил.

Маша подходит ко мне и берёт под локоть.

– Пойдём. Нам нужно поговорить.

– У меня тоже есть к ней разговор, – сообщает Стас.

– Твой закончился в аудитории.

Он медленно переводит на неё взгляд.

– Откуда знаешь?

Маша смотрит на моё лицо.

Потом на его губы.

Её глаза расширяются.

– Вы целовались?

Несколько студентов возле расписания поворачивают головы.

– Тише, – прошу я.

– Вы целовались, – повторяет она шёпотом, от которого слышно ещё лучше.

– Маша.

– Он тебя поцеловал?

Я чувствую на себе взгляд Стаса. Довольный, тяжёлый, ожидающий.

Можно соврать. Сказать, что ничего не было. Увести Машу и оставить его наслаждаться собственным величием в одиночестве.

Только врать подруге я не хочу.

– Я его, – признаюсь тихо.

Маша открывает рот.

Стас улыбается.

– Обожаю честных женщин.

– Тебя никто не спрашивал, – отрезает Маша.

Он пропускает её слова и обращается ко мне:

– В два часа библиотека. Нам нужно проверить реестр и запросить дело в архиве.

– Я помню.

– Умница.

Стас наклоняется к моему уху. Я успеваю напрячься, но он не касается.

– И да, крошка. Ты забыла помаду в зале суда.

У меня сегодня её вообще нет.

Я понимаю это через секунду.

Он уже уходит по коридору.

Маша провожает его взглядом, затем медленно поворачивается ко мне.

– В туалет. Сейчас.

– У нас обед.

– Отлично. Пообедаем твоими объяснениями.

Она затаскивает меня в женский туалет, проверяет кабинки и запирает дверь. Я ставлю сумку на подоконник и подхожу к зеркалу.

Губы выглядят ярче обычного. На нижней есть маленькое красное пятнышко. Волосы возле виска выбились из хвоста. Я поправляю их, стараясь не вспоминать, как пальцы Стаса лежали у меня на затылке.

– Рассказывай, – требует Маша.

– Он отказался подписывать декларацию без условия.

– Какого?

Я смотрю на неё через зеркало.

– Поцелуй.

– Вот больной.

– Маша.

– А что? Это шантаж.

– Да.

– И ты согласилась?

– Да.

– Соня, он тебя вынудил.

Я разворачиваюсь.

– Он поставил условие. Это отвратительно, и я ему об этом сказала. Но у меня был выбор. Я могла отказаться от проекта или обратиться в комиссию. Я решила поцеловать его.

– Ради конкурса?

– В тот момент – да.

Маша прищуривается.

– А потом?

Вот зачем мне подруга с развитым умением замечать самое неудобное?

– Что потом?

– Тебе понравилось?

– Это не относится к проекту.

– Значит, понравилось.

– Я такого не говорила.

– У тебя лицо красное.

– Здесь душно.

Маша подходит ближе и берёт меня за плечи.

– Соня, он псих. Красивый, умный, богатый псих с мотоциклом и отцом, который бьёт его в собственном кабинете. Такие истории хорошо читать. Жить внутри них гораздо хуже.

– Я знаю.

– Правда?

– Я не считаю его поведение нормальным. Не собираюсь оправдывать шантаж тем, что он мне нравится.

Последние слова вылетают раньше, чем я успеваю остановиться.

Маша медленно моргает.

Я закрываю глаза.

Чудесно.

– Он тебе нравится?

– Я сказала не это.

– Ты сказала именно это.

– Я привела пример.

– На себе.

– Маша.

– Всё, молчу. – Она выдерживает две секунды. – Это был твой первый поцелуй?

Я смотрю на раковину.

– Соня?

– Да.

– И ты отдала его Коршунову за подпись?

Если сформулировать так, хочется пойти обратно и потребовать возврат.

Только как он должен его вернуть?

Нет. Об этом лучше вообще не думать.

– Я не отдала его, – говорю я. – Я сама решила.

– И как?

– Что?

– Как целуется псих?

В памяти сразу возвращается его ладонь на моей талии. Пальцы в волосах. Тёплый язык, скользнувший по моему. То, как Стас замер на секунду, когда я ответила. Как сильнее прижал меня к себе.

Низ живота тянет.

– Нормально, – произношу я.

Маша смотрит на меня с жалостью.

– Бедная моя правильная девочка. Ты влипла.

– Я никуда не влипла.

– Конечно. Поэтому уже минуту гладишь нижнюю губу.

Я резко убираю руку.

Эта привычка передаётся через поцелуй? Стас тоже постоянно её трогает.

– Пойдём обедать.

– А если он снова поставит условие?

– Я откажусь.

– Уверена?

Я беру сумку.

– Да.

Теперь осталось убедить в этом организм, который от одного воспоминания о нём устраивает во мне пожар.

На следующей паре Стас садится за мной.

Именно туда, где сидел в начале семестра, когда ещё появлялся раз в неделю и раздражал меня одним своим присутствием. Его колени упираются в спинку моего стула. Ручка лениво крутится между пальцами.

Я чувствую его взгляд на затылке.

Первые десять минут стараюсь слушать преподавателя. Записываю тему, номер постановления пленума, основные признаки. Потом Стас наклоняется вперёд.

– Ты пахнешь сильнее, когда нервничаешь.

Ручка оставляет на бумаге длинную синюю полосу.

– Мы на лекции, – шепчу я, не оборачиваясь.

– Я заметил.

– Тогда слушай.

– Слушаю, как ты дышишь.

Щёки нагреваются.

Я медленно поворачиваю голову.

– Ещё одна подобная фраза, и я пересяду.

– К Маше?

– На первую парту.

– Жестоко.

Стас откидывается назад.

Оставшуюся часть лекции он молчит. Даже отвечает преподавателю, когда тот задаёт вопрос по пределам преюдиции. Отвечает подробно, ссылается на практику Верховного суда и получает одобрительный кивок.

Я должна слушать содержание.

Вместо этого смотрю на маленький порез на его губе и вспоминаю, как целовала рядом с ним.

После звонка Стас не задерживает меня. Собирает тетрадь, убирает ручку и первым выходит в коридор.

Это тоже раздражает.

Господи, чего я хочу? Чтобы он снова требовал поцелуй? Прижал к стене? Произнёс очередную гадость?

Нет.

Мне нужно, чтобы он вёл себя нормально.

Только рядом с нормальным Стасом я начинаю ощущать себя странно.

Мы с Машей спускаемся на первый этаж. У выхода собирается толпа. В центре стоит высокая девушка в коротком бордовом пальто. Светлые волосы уложены мягкими волнами, на губах тёмная помада. Она держит ключи от машины и смотрит в сторону лестницы.

Стас проходит мимо.

Девушка перехватывает его за рукав.

– Ты оглох?

Он останавливается и опускает взгляд на её пальцы.

– Убери руку, Лера.

Она отпускает, но сразу встаёт перед ним.

– Я звоню тебе третью неделю.

– Вижу.

– Почему не отвечаешь?

– Не хочу.

Голос ровный. Лицо скучающее. Ни намёка на ту живость, с которой он спорит со мной даже из-за тапочек.

Лера поджимает губы.

– Сегодня у Дениса день рождения. Все будут.

– Передай поздравления.

– Сам передашь. Поедем вместе.

– Нет.

Она подходит ближе и кладёт ладонь ему на грудь. Стас перехватывает её запястье и убирает руку.

Спокойно. Даже брови не меняют положения.

– Я сказал не трогать.

– Что с тобой случилось? – раздражённо спрашивает она. – Ты пропал, игнорируешь всех, ведёшь себя…

Её взгляд скользит через плечо Стаса и останавливается на мне.

Пауза становится длиннее.

– Серьёзно? – произносит Лера.

Стас оборачивается.

Встречается со мной глазами.

И сразу улыбается.

– Крошка.

Несколько человек рядом тоже смотрят на меня.

Хочется провалиться сквозь пол, желательно сразу в метро.

– У нас библиотека через десять минут, – напоминаю я.

– Помню.

Он снова поворачивается к Лере.

Улыбка исчезает.

– Всё?

Девушка медленно осматривает меня. Светлая блузка, прямые брюки, собранные волосы. Рядом с ней я выгляжу школьницей, которая случайно забрела на взрослую вечеринку.

– Теперь всё понятно, – говорит она.

– Рад, что помог.

Стас обходит её и направляется ко мне.

Маша вцепляется в мой локоть.

– Это же Лера Воронцова, – шепчет она. – Она с экономического. У неё отец владеет сетью салонов.

Замечательная информация. Очень полезная для человека, который совершенно не ревнует.

– И что?

– Ничего. Просто они со Стасом раньше…

– Маша.

– Молчу.

Стас останавливается перед нами.

– Идём.

– Сначала договори с девушкой, – произношу я.

– Я закончил.

– Она так не думает.

– Меня это не волнует.

Лера всё ещё стоит возле дверей и смотрит в нашу сторону.

– Ты мог ответить ей раньше, – говорю тише. – Тогда ей не пришлось бы приезжать.

– Мог.

– Почему не ответил?

– Не хотел тратить время.

– Очень взрослый способ решать вопросы.

Стас наклоняет голову.

– Тебя беспокоит, что я обидел Леру?

– Меня беспокоит, что ты используешь людей, а потом выбрасываешь их из своей жизни без объяснений.

В его глазах появляется интерес.

– Ревнуешь?

– Нет.

– Жаль.

– Я говорю о нормальном отношении к человеку.

– Я ничего ей не обещал. Она это знала.

– Значит, вы…

Я замолкаю.

Стас ждёт.

Маша рядом внезапно проявляет огромный интерес к экрану телефона.

– Что мы? – спрашивает он.

– Ничего.

– Ты хотела узнать, спал ли я с ней?

Щёки вспыхивают.

Он произносит это тихо, но Маша точно слышит. По тому, как быстро двигается её палец по неподвижному экрану, всё понятно.

– Я не собираюсь обсуждать твою личную жизнь в коридоре, – отвечаю я.

– В библиотеке обсудим.

– Там тоже нет.

– Тогда в отдельной аудитории.

– Стас.

– В моей машине?

– Мы едем в архив.

– На мотоцикле.

Он открывает перед нами дверь.

– Выбирай место, крошка.

Я прохожу мимо, задев его плечом.

– Выбираю библиотеку. Там ты будешь молчать.

– У тебя уже был план заставить меня замолчать.

Я ускоряю шаг.

За спиной слышится тихий смех Маши.

Предательница.

В библиотеке мы занимаем стол возле дальнего окна. Маша садится с нами, демонстративно выкладывает учебник по уголовному праву и обещает уйти только после того, как убедится, что Стас не требует у меня второй поцелуй за доступ к правовой системе.

Он отвечает ей безразличным взглядом и открывает ноутбук.

Следующие сорок минут мы действительно работаем.

Находим два дела с участием третьей компании, выписываем номера договоров и сверяем даты прекращения обеспечения. Один документ отсутствует в электронной картотеке. В описании есть нужное приложение, но скан закрыт по технической ошибке.

Стас набирает номер архива.

Он разговаривает коротко и вежливо. Представляется, называет дело, уточняет порядок ознакомления. Пока сотрудница отвечает, делает пометки на полях моего блокнота.

– Завтра в десять, – говорит он, закончив звонок. – Дело выдадут в читальном зале.

– У нас первая пара.

– После неё успеем.

– Ты уже записал нас?

– Да.

– Даже не спросил, смогу ли я поехать.

– Ты сможешь.

Я закрываю крышку ноутбука.

– Дело не в этом.

Стас смотрит на меня.

– Ты снова всё решил за двоих.

– Нам нужен документ.

– Согласна. Но моё время принадлежит мне.

Маша перестаёт листать учебник.

Стас несколько секунд молчит. Затем берёт телефон и кладёт на стол.

– Хорошо. Соня, поедешь со мной завтра в архив после первой пары?

– Поеду.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Он снова открывает ноутбук.

Я смотрю на него с подозрением.

– И всё?

– Что ещё?

– Ты не будешь спорить?

– Ты хотела, чтобы я спросил. Я спросил.

– Так быстро?

– Учусь.

Ответ сбивает сильнее очередной провокации.

Маша переводит взгляд с него на меня.

– Ладно, – произносит она, закрывая учебник. – Кажется, сегодня он тебя не убьёт. Я пойду к Лёше.

– Напиши, когда дойдёшь, – прошу я.

– Напишу.

Она наклоняется ко мне и тихо добавляет:

– Не целуй его снова ради распечатки.

– Маша.

– Я предупредила.

Подруга уходит.

Стас смотрит ей вслед, дожидается, когда за ней закроется дверь, и переводит взгляд на меня.

– Теперь обсудим Леру.

– Я не хочу её обсуждать.

– Хочешь.

– Откуда такая уверенность?

– Ты десять минут смотришь на одну строку.

Я опускаю глаза.

В таблице действительно выделена ячейка, которую успела перечитать столько раз, что знаю каждый символ.

– Я думаю над датами.

– Конечно.

– Стас, твои отношения меня не касаются.

– Спрашивай.

– Я ничего не спрашиваю.

– Тогда спрошу сам. Я с ней спал. Несколько раз. Мы не встречались. Обещаний ей не давал.

Прямота ударяет неприятнее, чем ожидалось.

Я знала, что у него были девушки. Коршунов никогда не изображал примерного мальчика. В университете его видели с разными. Маша рассказывала истории, слухи ходили такие, что хватило бы на отдельную книгу с очень высоким возрастным рейтингом.

Но знать в общем и увидеть красивую Леру, которая уверенно кладёт руку ему на грудь, – разные вещи.

Она знает, как он выглядит без одежды.

Как прикасается.

Что говорит в постели.

А я вчера краснела от одного слова «куни» и сегодня утром училась целоваться под его руками.

– Давно? – спрашиваю я и тут же жалею.

Стас внимательно наблюдает за лицом.

– Больше месяца назад.

– А остальные?

– Какие остальные?

– Девушки.

– Сейчас никого нет.

– Почему?

– Ты серьёзно спрашиваешь?

– Да.

Он откидывается на спинку стула. Свет из окна ложится на его лицо, делает глаза ещё светлее.

– Потому что я добиваюсь тебя.

– Я не просила.

– Знаю.

– Мы даже не встречаемся.

– Тоже знаю.

– Тогда ты вправе делать что хочешь.

– Вправе.

– И?

– Не хочу.

Он отвечает спокойно. Без улыбки и игры.

Я отвожу взгляд к экрану.

– Это ничего от меня не требует, – добавляет Стас. – Ты не обязана отвечать тем же. Не обязана выбирать меня. Но пока мне нужна ты, других женщин не будет.

Сердце начинает биться чаще.

«Пока мне нужна ты».

Фраза должна насторожить. У всего есть срок. Сегодня он смотрит только на меня, через месяц устанет, найдёт новую Леру и снова перестанет отвечать на сообщения.

Вот только в его голосе нет лёгкости человека, обсуждающего временное увлечение.

– Ты умеешь говорить правильные вещи, когда тебе выгодно, – произношу я.

– Это была неправильная вещь.

– Почему?

– Потому что теперь ты знаешь, насколько сильно я на тебе зациклен.

Он наклоняется к столу.

– А я собирался скрывать это дольше.

Я сглатываю.

– Плохо получается.

– Рядом с тобой у меня многое плохо получается.

– Например?

Его взгляд опускается к моим губам.

– Сидеть спокойно.

Я сразу вспоминаю поцелуй.

– Мы договорились работать.

– Работаем.

– Тогда смотри в ноутбук.

– Я смотрел в него сорок минут. Теперь могу посмотреть на тебя.

– Нет.

– Хорошо.

Стас переводит взгляд на экран.

Вот так просто.

У меня внутри всё сжимается от странного недовольства. Уже второй раз за день.

Похоже, мой организм решил окончательно меня предать. Когда Стас не слушает, я злюсь. Когда слушает – жду, что он продолжит.

Разумно. Последовательно. Очень по-взрослому.

Я возвращаюсь к таблице.

Проходит несколько минут.

– Почему ты сел сзади? – спрашиваю я.

Стас отрывается от ноутбука.

– На лекции.

– Ты обычно садишься рядом.

– Ты просила не отвлекать.

– Можно сидеть рядом и молчать.

– Можно.

– Тогда почему?

Он медленно закрывает ноутбук.

У меня появляется плохое предчувствие.

– Хочешь честно?

– Да.

– После твоего поцелуя у меня встал член, крошка. Сидеть рядом и смотреть на твои губы было бы неудобно.

Ручка выскальзывает из пальцев и падает на стол.

Стас ловит её раньше, чем она успевает скатиться на пол.

– Тебе обязательно так выражаться?

– Ты попросила честно.

– Можно было сказать, что ты возбудился. Коротко и просто.

– Член у меня не короткий.

Господи.. дай мне сил.

– К тому же, скажи я, что просто возбудился – ты бы решила, что я преувеличиваю.

Он протягивает мне ручку.

Я забираю её, стараясь не касаться его пальцев.

– И ты ничего не сделал?

– С чем?

Я бросаю на него выразительный взгляд.

Уголок его рта поднимается.

– Нет.

– Почему ты улыбаешься?

– Ты покраснела до ушей и пытаешься спросить, не дрочил ли я после нашего поцелуя.

Я закрываю лицо ладонью.

– Я этого не спрашивала.

– Но теперь хочешь знать?

– Нет.

– Жаль. Ответ тебе понравился бы.

– Замолчи, пожалуйста.

– Хорошо.

Он снова открывает ноутбук.

Я убираю ладони от лица и заставляю себя читать. Буквы расплываются перед глазами. Рядом спокойно сидит человек, который способен за одну минуту превратить деловой разговор в обсуждение собственного члена, а потом послушно замолчать, оставив меня наедине с картинками, которых в моей голове раньше вообще не существовало.

Через полчаса мы заканчиваем таблицу. Стас отправляет файл Павлу Аркадьевичу, собирает бумаги и открывает письмо из архива.

– Проверь фамилию и номер паспорта, – просит он, протягивая мне телефон.

Я читаю заявку. Данные указаны верно. Время десять двадцать, читальный зал на втором этаже. Внизу приложена схема проезда.

– Всё правильно.

В верхней части экрана появляется уведомление от приложения с фотографиями.

«Воспоминания. Два года назад».

Я собираюсь вернуть телефон, но замечаю маленькое изображение.

На нём я.

Сижу в университетской библиотеке в белом свитере, подперев щёку ладонью. Волосы распущены, передо мной открыт учебник. Снимок сделан сбоку, из-за соседнего стеллажа.

Я касаюсь уведомления раньше, чем успеваю подумать.

Фотография открывается на весь экран.

Это точно я. Первый курс. Старый телефон лежит рядом с тетрадью, на руке ещё тот серебряный браслет, который потом потерялся в общежитии.

Стас медленно забирает аппарат.

– Откуда у тебя эта фотография?

– Сфотографировал.

– Когда?

– Дата указана сверху.

Двадцать шестое ноября.

Два года и три месяца назад.

– Мы тогда не общались.

– Ты со мной не общалась.