Текст книги "Мажор. Крошка, будешь моей (СИ)"
Автор книги: Валерия Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 12
Глава 12
Глава 12
– Хочу посмотреть, сколько свиданий тебе понадобится, чтобы самой попросить меня о втором поцелуе.
– Самоуверенный.
– Терпеливый.
– Это ты уже говорил.
– Два года ожидания дают право повторяться.
Стас исчезает в раздевалке, оставив меня одну посреди спортзала.
Я смотрю на закрытую дверь.
Потом на грушу, которую он избивал, чтобы не избить Матвея.
Очень зрелый подход. Главное – выбрать предмет без пульса и документов.
Телефон снова вибрирует.
Матвей:
«Добралась?»
Я сажусь на скамью и отвечаю:
«Да. Забрала блокнот».
«А на второй вопрос?»
Второй вопрос – субботнее свидание.
Можно отказаться. Сказать, что занята, придумать дела с проектом, сослаться на маму. Но Матвей мне приятен. Встреча прошла хорошо. Я действительно хочу понять, что чувствую рядом с нормальным мужчиной, который не фотографировал меня двести двадцать раз и не мечтает разбить лица всем потенциальным конкурентам.
«Повторим».
Сообщение прочитано сразу.
«В субботу в шесть?»
«Хорошо».
Дверь раздевалки открывается.
Стас выходит в чистой чёрной футболке и джинсах. Волосы мокрые после душа, в руке спортивная сумка.
Он смотрит на телефон в моих руках.
– Ответила?
– Да.
– Согласилась?
– Да.
Плечи становятся жёстче, но лицо остаётся спокойным.
– Хорошо.
– И всё?
– Ты опять хочешь, чтобы я начал?
– Я задала вопрос.
– Тогда отвечу. Мне хочется забрать твой телефон, написать Соколову, что ты уехала в монастырь, и запереть тебя в месте, адрес которого он никогда не найдёт.
Я медленно убираю телефон в сумку.
– Звучит обнадёживающе.
– Но я этого не сделаю.
– Уже лучше.
Стас подходит ближе и берёт с лавки куртку.
– Отвезу домой.
– Я доеду сама.
– На улице темно.
– Там ходят автобусы.
– Знаю.
Он не спорит. Просто надевает куртку.
Я жду.
– Что? – спрашивает он.
– Ты опять согласился.
– Да.
– Так быстро.
– Если хочешь, могу десять минут уговаривать, затем всё равно вызвать тебе такси.
– Не нужно.
– Тогда напиши, когда доберёшься.
Стас поднимает спортивную сумку и направляется к выходу.
– И всё? – снова спрашиваю я.
Он останавливается.
– Крошка, ты сегодня была на свидании с другим, приехала ко мне, держала за руку, обрабатывала ссадины и смотрела на мой рот. Я уже получил достаточно, чтобы не сорваться.
– Я смотрела на губу. Там порез.
– Конечно.
– И руку держала, потому что перевязывала.
– Разумеется.
– А приехала за блокнотом.
Стас поворачивается.
Голубые глаза блестят насмешливо.
– Продолжай. Ещё немного – и сама поверишь.
Я прохожу мимо него.
– Спокойной ночи.
– Спокойной, крошка.
У самого выхода он всё-таки придерживает передо мной дверь.
Когда я оборачиваюсь, Стас стоит в тёмном коридоре и смотрит, пока я не поднимаюсь по лестнице.
Утром его нет на первой паре.
На второй тоже.
Я дважды проверяю телефон. Сообщений от него нет. В общем чате Стас молчит. В журнале напротив его фамилии появляется второй пропуск за день.
– Ты сейчас дырку протрёшь, – замечает Маша.
– Где?
– В телефоне.
Я блокирую экран.
– Проверяла время.
– На стене часы.
– Я ждала письмо из архива.
– Конечно.
Подруга ставит локоть на стол и подпирает щёку ладонью.
– Тебе Матвей написал?
– Да.
– И?
– В субботу встретимся.
– Вау.
– Что?
– Ты идёшь на второе свидание, а выглядишь так, будто записалась на удаление зуба.
– Я нормально выгляжу.
– Соня, ты десять минут рисуешь квадрат вокруг даты.
Я опускаю взгляд.
В тетради двадцать шестое число обведено уже пять раз.
Закрываю ручку колпачком.
– Мне понравился Матвей.
– Ага.
– С ним интересно разговаривать.
– Верю.
– Он умный, вежливый и уважает границы.
– Отлично.
– Почему ты отвечаешь таким тоном?
– Потому что ты перечисляешь его достоинства, будто готовишь характеристику для работодателя.
– А что я должна говорить?
– Что у тебя сердце колотится, когда он пишет. Что ты не можешь перестать думать о его руках. Что вечером лежала и представляла поцелуй.
Я молчу.
Всё перечисленное происходит со мной.
Только из-за другого мужчины.
– Вот, – вздыхает Маша. – Теперь у тебя лицо человека, который мысленно раздел кого-то прямо в аудитории.
– Никого я не раздевала.
– Значит, он сам разделся.
Перед глазами сразу появляется Стас в спортзале. Влажные волосы, чёрная майка, горячая ладонь в моих пальцах.
Я закрываю тетрадь.
– У нас лекция.
– Ещё не началась.
– Тогда подготовься.
– Я уже. – Маша наклоняется ближе. – Где Коршунов?
– Не знаю.
– Не написал?
– Почему он должен мне писать?
– Потому что обычно он ходит за тобой с выражением голодного маньяка. А сегодня маньяка нет, и жертва заметно нервничает.
– Я не жертва.
– С этим согласна. Скорее приманка.
Преподаватель входит в аудиторию, и я с облегчением открываю тетрадь.
Стас появляется только после большой перемены.
Я замечаю его возле лестницы. Он стоит спиной ко мне и разговаривает с Лерой. На нём тёмная рубашка, рукава закатаны до локтей. В правой руке телефон, левая лежит в кармане.
Лера подходит ближе.
– Ты мог хотя бы ответить.
– Я ответил.
– Одно слово три недели назад.
– Его было достаточно.
– Для тебя.
Стас смотрит на неё спокойно.
Лицо остаётся совершенно пустым. Рядом с ней он другой. Холодный, отстранённый, будто разговор отнимает время.
– Ты избегаешь меня из-за неё? – спрашивает Лера.
– Я тебя не избегаю. Я закончил.
– Мы ничего не начинали.
– Именно.
Жёстко.
Даже мне становится неприятно.
Лера сжимает ремень сумочки.
– Раньше тебя всё устраивало.
– Раньше я хотел продолжать. Сейчас нет.
– Из-за старосты?
Стас молчит несколько секунд.
– Да.
Одно короткое слово.
У меня внутри что-то вздрагивает.
Лера замечает меня через его плечо. Взгляд становится колючим.
– Она хотя бы знает, сколько девушек было до неё?
Стас поворачивает голову.
Увидев меня, сразу меняется. Плечи расслабляются, в глазах появляется живое выражение.
– Крошка.
Лера усмехается.
– Даже голос другой.
Я чувствую себя лишней. Это их разговор. У них была близость, общие вечера и договорённости, о которых я ничего не знаю.
– Я подожду в аудитории, – говорю я.
Стас убирает телефон в карман и идёт ко мне.
– Мы закончили.
– Я вижу, что Лера хотела поговорить.
– Поговорила.
Он проходит рядом.
Лера остаётся возле лестницы. Мне хочется вернуться и сказать ей что-нибудь нормальное. Только что именно? «Простите, ваш бывший любовник два года фотографировал меня тайком, поэтому теперь всё внимание достаётся мне»?
Звучит не очень утешительно.
– Можно было ответить мягче, – говорю я, когда мы отходим.
– Я отвечал ей мягко три недели.
– И что она хотела?
– Продолжить то, что было.
Внутри неприятно сжимается.
– А ты?
– Нет.
– Почему?
Стас останавливается возле окна.
– Ты серьёзно?
– Я спрашиваю.
– Потому что после твоего поцелуя не хочу прикасаться к другой женщине.
Щёки нагреваются.
– Один поцелуй ничего не меняет.
– Для тебя.
– А для тебя?
Он подходит ближе.
– Я два дня просыпаюсь с каменным членом, потому что вспоминаю, как ты приоткрыла рот. Для меня изменилось многое.
Я оглядываюсь.
Коридор заполнен студентами, но он сказал тихо.
– Тебе обязательно сообщать такие подробности?
– Ты спросила.
– Можно отвечать менее прямо.
– Тогда ты решишь, что речь о романтических переживаниях.
– А их нет?
Стас смотрит мне в глаза.
– Есть. Но стояк мешает красиво сформулировать.
Я закрываю лицо ладонью.
Он тихо смеётся.
– Я скучал по твоим красным ушам.
– Где ты был утром?
Вопрос вылетает раньше, чем я успеваю его остановить.
Стас перестаёт улыбаться.
– У отца в офисе.
– Зачем?
– Он вызвал совет директоров и попытался продлить доверительное управление моей долей без моего согласия.
– Получилось?
– Нет.
– Поэтому пропустил пары?
– Поэтому.
– Мог написать.
Он внимательно смотрит на меня.
– Ты ждала?
– Я должна отмечать посещаемость.
– Конечно.
– Стас.
– В следующий раз напишу, староста.
Он достаёт телефон, открывает сообщения и что-то печатает.
Мой аппарат вибрирует.
«Коршунов С. И. отсутствовал по семейным обстоятельствам. Прошу не скучать».
Я поднимаю глаза.
– Последняя часть лишняя.
– Зато честная.
– Я не скучала.
– Ты сама спросила, где я был.
– Потому что проект…
– Разумеется.
Он проходит мимо.
Я догоняю.
– Как прошло собрание?
– Отец получил отказ.
– Он спокойно его принял?
– Отправил юристов искать другой способ.
– Найдут?
– Попытаются.
– Стас…
Он открывает передо мной дверь аудитории.
– Всё в порядке, крошка. Пока ты переживаешь, я бессмертный.
– Я задаю нормальные вопросы.
– И хмуришься, когда волнуешься за меня.
– Я волнуюсь за проект.
– Скоро начну ревновать к папкам.
– Им хотя бы можно доверять.
– Они лежат перед тобой раскрытыми. Я тоже могу.
Мой взгляд сам опускается на пуговицы его рубашки.
Стас замечает.
– После пары найдём пустую аудиторию.
– Зачем?
– Покажу, как быстро раскрываюсь.
– Садись уже.
Он улыбается и устраивается рядом.
После занятий мы снова репетируем защиту.
Матвей приходит с готовым списком вопросов. Павел Аркадьевич присутствует первые двадцать минут, проверяет структуру выступления и даёт несколько рекомендаций.
– София, вывод в третьей части сократите, – говорит он. – Комиссия и так поймёт связь между уведомлением и начислением процентов.
– Хорошо, Павел Аркадьевич.
– Станислав, вам нужно подготовить ответ по источникам доказательств.
– Подготовлю.
– И без импровизации на защите.
– Постараюсь.
– Коршунов.
– Не буду импровизировать.
Павел Аркадьевич смотрит на него с понятным недоверием, затем прощается и уходит.
Матвей занимает место напротив меня.
– Начнём с вопросов комиссии?
– Давайте.
Стас садится справа. Сегодня он держится чуть дальше. Колени под столом не касаются моих, руки заняты документами. Когда Матвей обращается ко мне, Стас молчит и делает пометки.
Так продолжается целый час.
Я должна радоваться.
Вместо этого постоянно чувствую расстояние между нашими стульями.
Матвей задаёт очередной вопрос:
– Почему вы считаете, что банк действовал добросовестно, если после получения акта всё равно отказался платить?
– Потому что новое требование не поступило. Банк не имел права самостоятельно изменять содержание первоначального обращения.
– Но в суде он уже знал об акте.
– Судебное разбирательство началось через два месяца. К этому времени истец мог направить требование повторно и не сделал этого.
– Хорошо.
Матвей улыбается.
– Ты отлично подготовилась.
– Спасибо.
Я поворачиваюсь к Стасу.
Он продолжает смотреть в документы.
– Что думаешь?
– Ответ верный.
– И всё?
– Хочешь, чтобы похвалил?
– Я спросила мнение.
Он поднимает глаза.
– Ты говоришь спокойно, видишь ловушки и умеешь признавать слабые места позиции. Комиссия будет слушать тебя, даже если заранее решила поддержать другую сторону. Выступление сильное.
Я чувствую тепло в груди.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Матвей наблюдает за нами с лёгкой улыбкой.
– Коршунов действительно изменился.
– Нет, – одновременно отвечаем мы со Стасом.
Матвей смеётся.
Телефон Стаса начинает звонить. На экране появляется имя отца.
Он сбрасывает.
Через секунду приходит сообщение. Стас читает, и лицо становится жёстче.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Ничего.
– Твой отец опять…
– Я разберусь.
– Мы только утром говорили, что мне нужна информация.
Он смотрит на Матвея.
– Не здесь.
– Хорошо. После встречи объяснишь.
– Да.
Матвей складывает часть документов.
– Если мои услуги сейчас лишние, можем закончить.
– Мы продолжим, – отвечаю я. – Осталось проверить ответы по размеру убытков.
– Тогда ещё двадцать минут.
Стас больше не отвлекается. Только телефон несколько раз вибрирует в кармане.
После встречи Матвей помогает мне собрать распечатки.
– Завтра в шесть всё в силе? – спрашивает он.
– Да.
– Я заеду?
– Встретимся на месте.
– Как скажешь.
Он переводит взгляд на Стаса.
– До понедельника.
– Соколов.
Матвей уходит.
Я поворачиваюсь к Стасу.
– Теперь рассказывай.
– Отец заморозил счёт, с которого оплачивается обучение.
– Твоё?
– Да.
– Университет может отстранить тебя?
– До конца семестра платёж внесён.
– А дальше?
– Дальше решу.
– Каким образом?
Стас застёгивает папку.
– У меня есть свои деньги.
– Тогда почему обучение оплачивал отец?
– Он настоял при поступлении. Ему нравилось напоминать, кто платит.
– Переведёшь оплату сам?
– В понедельник.
– И жильё?
– Дом тоже его.
– Ты собираешься съехать?
– Да.
Ответ звучит слишком спокойно.
– Когда?
– Как только найду квартиру.
– Он выгнал тебя?
– Попробовал поставить условие. Лондон или съезжаю до конца недели.
– И ты выбрал?
– Съехать.
Я смотрю на него.
Огромный светлый дом, охрана, дорогие машины. Всё, что окружало Стаса с рождения. Он отказывается без колебаний.
– Тебе есть куда поехать сегодня?
– В гостиницу.
– А вещи?
– Заберу вечером.
– Отец будет дома?
– Да.
– Один не езди.
Стас замирает.
– Что?
– Возьми Кирилла или кого-нибудь ещё. После кабинета я не хочу, чтобы ты оставался с ним один.
На его лице появляется медленная улыбка.
– Ты переживаешь.
– Твой отец тебя ударил.
– И ты боишься, что повторит.
– Это разумное опасение.
– Поехали со мной.
– Нет.
– Тогда Кирилл.
Он достаёт телефон и пишет сообщение.
– Правда возьмёшь его?
– Ты попросила.
Удивительный день.
Кажется, я начинаю понимать, как приручают опасных животных. Главное – говорить спокойно, добавлять «пожалуйста» и не показывать, что самой страшно.
– Спасибо.
– За это потребую плату.
Я сразу хмурюсь.
– Какую?
– Пока думаю.
– Если опять поцелуй…
– Его ты попросишь сама.
– Не дождёшься.
– Сегодня ты уже проверяла, где я был, волновалась из-за отца и запретила ехать домой одному. Осталось немного.
– У тебя всё сводится к одному.
– Нет. Ещё хочу раздеть тебя, положить на кровать и узнать, как ты стонешь, когда мой язык между твоих ног.
Во рту становится сухо.
Стас застёгивает сумку с таким видом, будто только что сообщил расписание следующей пары.
– Почему ты говоришь такие вещи спокойно?
– А как нужно? Встать на стол и прокричать?
– Лучше вообще молчать.
– Ты спросила, к чему у меня всё сводится.
– Это был риторический вопрос.
– Со мной они не работают.
Я надеваю пальто.
Стас подходит и поправляет воротник.
– В субботу Соколов тебя поцелует.
– Откуда ты знаешь?
– Второе свидание.
– Это ничего не означает.
– Для него означает.
– Я сама разберусь.
– Знаю.
Его пальцы задерживаются возле моей шеи.
– Если не захочешь, скажи сразу.
– Я умею говорить «нет».
– Мне говоришь постоянно.
– И ты даже начал слышать.
– Только не проси перестать хотеть тебя.
Я поднимаю глаза.
В его лице нет насмешки.
– Этого я всё равно не смогу.
Он убирает руку.
– Идём. Посажу тебя в такси.
В субботу Матвей приглашает меня в небольшой ресторан возле парка.
Я приезжаю вовремя. Он ждёт у входа с одной белой розой.
– Решил, что букет для второго свидания будет слишком официальным, – объясняет он.
– Спасибо. Очень красивая.
Я беру цветок.
Всё правильно.
Мило.
Мне должно нравиться.
Мы ужинаем, затем гуляем по парку. Матвей рассказывает о судебной практике, семье и планах после магистратуры. Его родители живут в другом городе, отец работает врачом, мать преподаёт музыку.
Обычная хорошая семья.
Никаких советов директоров, ударов в кабинете и угроз лишить кого-то университета.
– Ты всё время о чём-то думаешь, – замечает Матвей.
– Извини. У Стаса возникли проблемы с отцом.
Я понимаю ошибку сразу после его имени.
Матвей смотрит на меня внимательнее.
– Он написал?
– Нет.
Стас действительно не писал весь день.
Утром прислал одно сообщение:
«Вещи забрал. Кирилл жив. Я тоже».
Я ответила, что рада.
Больше ничего.
– Тогда откуда знаешь? – спрашивает Матвей.
– Вчера рассказал.
– Соня, если тебе хочется быть с ним, можешь сказать прямо.
– Мы со Стасом не встречаемся.
– Я вижу. Но он всё равно сидит с нами за столом.
Я смотрю на пустое место рядом.
– В каком смысле?
– Ты сравниваешь. Каждый мой поступок. Каждую фразу.
Становится неловко.
– Прости.
– Не за что извиняться. Я знал, что между вами что-то происходит.
– Я сама не понимаю, что.
– Хочешь понять?
– Да.
– Тогда не торопись.
Он говорит спокойно. Без обиды.
Матвей действительно хороший.
И от этого становится хуже.
Мы доходим до парковки. Возле машины он останавливается.
– Можно тебя поцеловать?
Вот.
Тот самый момент, ради которого я пришла.
Нормальный мужчина. Красивый вечер. Белая роза в моей руке. Вежливый вопрос.
Нужно просто согласиться.
Я смотрю на его губы.
И вспоминаю другие.
С маленьким порезом на нижней. Наглые. Горячие. Те, которые целовали меня так, что я забыла дышать.
Матвей наклоняется чуть ближе.
Тело остаётся спокойным.
– Нет, – произношу я.
Он сразу выпрямляется.
– Хорошо.
– Извини.
– Ты не обязана извиняться.
– Ты мне нравишься. Правда. Просто…
– Коршунов.
Я опускаю глаза.
– Да.
Матвей несколько секунд молчит.
– Я не буду давить. Но от проекта ты меня не выгонишь?
– Конечно нет. Ты очень помогаешь.
– Тогда увидимся в понедельник.
Он открывает передо мной дверь машины.
– Я вызову такси.
– Подожду с тобой.
– Спасибо.
Пока машина едет, Матвей стоит рядом. Не пытается снова коснуться, не спрашивает, передумаю ли я.
Именно так выглядит уважение к отказу.
Я должна чувствовать облегчение.
Вместо этого достаю телефон.
Открываю переписку со Стасом.
Пальцы несколько секунд лежат над клавиатурой.
«Ты где?»
Ответ появляется через десять секунд.
«В гостинице. Что случилось?»
«Ничего».
Телефон сразу звонит.
Я сбрасываю.
«Я спросила, где ты».
«Адрес прислать?»
Я смотрю на подъезжающее такси.
«Нет. Приезжай к университету».
«Через двадцать минут».
Ни одного вопроса.
Матвей помогает мне открыть дверь.
– Всё хорошо?
– Да. Спасибо за вечер.
– До понедельника, Соня.
– До понедельника.
Я сажусь в машину и называю адрес университета.
Всю дорогу сердце стучит сильнее.
Что я вообще делаю?
Еду через город к мужчине, которому несколько часов назад мысленно обещала ничего. Вызываю его одним сообщением. Заранее знаю, зачем.
Можно остановиться.
Написать, что передумала. Вернуться домой, поставить розу в воду и заняться проектом.
Вместо этого приезжаю к закрытому университету и жду возле ворот.
Мотоцикл появляется через восемнадцать минут.
Стас останавливается у тротуара, глушит двигатель и снимает шлем. Волосы растрёпаны, на нём кожаная куртка и тёмные джинсы.
Он осматривает меня с головы до ног.
Задерживается на розе.
Лицо становится холодным.
– Что случилось?
– Ничего.
– Соколов тебя обидел?
– Нет.
– Трогал?
– Нет.
– Ты сказала приехать.
– Да.
Стас слезает с мотоцикла и подходит.
– Зачем?
Я сжимаю стебель розы. Шип уже убрали, но пальцам всё равно неудобно.
– Матвей хотел меня поцеловать.
Челюсть Стаса напрягается.
– И?
– Я отказала.
Он смотрит на мой рот.
– Почему?
– Не захотела.
– Почему позвала меня?
Хороший вопрос.
Очень логичный.
Я кладу розу на сиденье мотоцикла, чтобы она перестала мешать.
– Хочу кое-что проверить.
Стас делает ещё один шаг.
Между нами остаётся мало места.
– Что именно?
Я поднимаю голову.
Голубые глаза смотрят внимательно. Ни улыбки, ни пошлой фразы. Он ждёт.
– Ты всё ещё хочешь второй поцелуй?
Его дыхание становится глубже.
– Я хочу тебя всю.
Прямой ответ отзывается жаром внизу живота.
– Сейчас только поцелуй.
– Только то, что ты позволишь.
Сердце ударяет о рёбра.
Стас не двигается.
Не хватает меня. Не напоминает, что был прав. Просто стоит и ждёт.
– Тогда… – Я запинаюсь и сразу злюсь на себя. – Поцелуй меня.
Его взгляд темнеет.
– Скажи ещё раз.
– Ты услышал.
– Соня.
В голосе столько напряжения, что у меня по коже проходит дрожь.
– Поцелуй меня, Стас.
Он касается моего лица обеими ладонями.
Сначала медленно. Будто даёт время отступить. Большие пальцы проходят по скулам, взгляд опускается к губам.
Потом наклоняется.
Первое касание мягкое.
Губы тёплые, осторожные. Стас целует меня так, словно я могу рассыпаться от сильного движения.
Это длится всего несколько секунд.
Я сама подаюсь ближе.
Его дыхание обрывается.
Одна ладонь скользит на затылок, вторая ложится на талию. Поцелуй сразу становится глубже. Стас раздвигает мои губы языком, и я открываю рот, уже понимая, чего он хочет.
На этот раз я не забываю дышать.
Правда, помогает слабо.
Всё равно кружится голова.
Я хватаюсь за его плечи. Под кожаной курткой напрягаются мышцы. Стас притягивает меня к себе, и грудь прижимается к его телу.
Он тихо рычит мне в рот.
От этого звука колени слабеют.
Стас разворачивает нас и прижимает меня спиной к стене возле ворот. Ладонь остаётся на талии, пальцы сжимают ткань пальто.
Я запускаю руку в его волосы.
Он замирает.
Потом целует так, что внутри всё сжимается.
Жадно. Глубоко. Его язык скользит по моему, губы захватывают нижнюю. Я отвечаю, сама тянусь ближе, и Стас выдыхает моё имя.
Без «крошки».
Просто:
– Соня…
Его бёдра прижимаются к моим.
Я чувствую твёрдость через одежду.
Тело сразу напрягается.
Стас отрывается от губ, тяжело дышит и смотрит мне в лицо.
– Чувствуешь?
Щёки горят.
– Стас…
– Это от одного твоего поцелуя.
Он прижимается сильнее.
– Член каменный, а ты целуешься так невинно, будто понятия не имеешь, что со мной делаешь.
Я действительно понятия не имею.
Но низ живота тянет сильнее. Между ног появляется жар, от которого хочется сжать бёдра.
Стас замечает движение.
Конечно.
– Крошка, – произносит он хрипло. – Если продолжишь так тереться, я забуду всё хорошее поведение, которому ты меня учила.
Я сразу замираю.
Он ослабляет руку на талии.
– Испугалась?
– Немного.
Честный ответ даётся с трудом.
Стас отступает на полшага. Оставляет ладони на моих боках, но больше не прижимается.
– Я ничего не сделаю без разрешения.
– Знаю.
– Правда знаешь?
Я киваю.
И понимаю, что действительно верю.
Он способен манипулировать, шантажировать, фотографировать меня тайком и угрожать каждому мужчине в радиусе университета.
Но когда я прошу отойти, Стас отходит.
– Можно ещё? – спрашивает он.
От вопроса внутри всё переворачивается.
– Можно.
На этот раз он целует медленнее. Проводит губами по уголку моего рта, щеке, спускается к шее.
– Стас…
– Остановиться?
– Нет.
Его губы касаются кожи под ухом.
Я закрываю глаза.
Пальцы снова запутываются в его волосах. Он втягивает воздух возле моей шеи, и тело становится жёстким.
– Твой запах меня когда-нибудь убьёт.
– Это шампунь.
– Нет. Шампунь закончился бы за два года. А я всё ещё хочу уткнуться носом между твоих ног и дышать, пока ты не начнёшь умолять меня о куни.
Я резко открываю глаза.
– Тебе обязательно сейчас…
– Ты сказала, можно ещё.
– Я говорила про поцелуй.
– Я целую.
Его губы снова касаются шеи.
– А рот у меня всегда говорит правду.
– Ужасную правду.
– Зато ты покраснела и сильнее держишь меня за волосы.
Я разжимаю пальцы.
Стас улыбается мне в кожу.
– Поздно, крошка. Я запомнил.
Он целует место под ухом ещё раз. Оттуда по телу проходит горячая волна.
– Подожди, – прошу я.
Стас сразу выпрямляется и убирает руки.
– Передумала?
– Нет. Дышать хочу.
Напряжение в его лице немного спадает.
– Ты снова забыла?
– На этот раз позже.
– Прогресс.
Я прислоняюсь затылком к стене и пытаюсь привести дыхание в порядок. Стас стоит напротив. Губы красные, волосы растрёпаны моими пальцами, грудь тяжело поднимается.
Выглядит он так, будто это его только что целовали до потери способности думать.
От осознания становится жарче.
– Проверила? – спрашивает он.
– Что?
– Проблема в Соколове или во мне?
– В тебе.
Улыбка появляется медленно.
– Хороший ответ.
– Это не комплимент.
– Мне подходит.
Он поднимает руку, но останавливает возле моего лица.
– Можно?
– Что?
– Поправить волосы.
Я киваю.
Стас убирает прядь с моей щеки и проводит большим пальцем по распухшей нижней губе.
– Теперь скажи Соколову.
– Что?
– Что второго свидания не будет.
Я сразу хмурюсь.
Он убирает руку.
– Это моё решение.
– Знаю.
– Тогда не указывай.
– Хорошо.
Слишком легко.
– И ты не будешь ему писать?
– Нет.
– Не станешь угрожать?
– Нет.
– Почему я тебе не верю?
– Потому что я очень хочу. Но ты сама разберёшься.
Я смотрю на него.
– Ты правда меняешься.
– Только не говори никому. У меня репутация.
Я улыбаюсь.
Стас сразу замечает.
– Ещё раз.
– Что?
– Улыбнись.
– Зачем?
– У меня больше нет права фотографировать без разрешения.
– И не будет.
– Тогда разреши.
Я качаю головой.
– Нет.
– Хорошо.
Он опускает телефон, который даже не успел достать.
Ни спора, ни давления.
Господи.
Похоже, нормальный Стас нравится мне ещё сильнее. Это уже серьёзная проблема.
– Отвезу домой? – спрашивает он.
– Да.
Его взгляд вспыхивает.
– Ты согласилась с первого раза.
– Уже поздно.
– Конечно.
– И холодно.
– Разумеется.
– Стас.
– Молчу.
Он помогает надеть шлем. Я сажусь позади и обхватываю его талию.
Стас накрывает мои ладони своей.
– Держись крепче, крошка.
– Я держусь.
– Сегодня можешь без оправданий.
Я прижимаюсь щекой к его спине.
На этот раз действительно без них.
Мама ещё не спит.
Когда я захожу в квартиру, она сидит на кухне с чашкой чая и смотрит сериал на планшете. На столе лежат очки и открытая книга.
– Сонечка, ты поздно.
– Простите, мам. Встреча затянулась.
– С Матвеем?
Я останавливаюсь возле холодильника.
– Откуда вы знаете его имя?
– Ты сама сказала утром.
Точно.
– Да. Сначала была с Матвеем. Потом заехала к Стасу.
Мама ставит сериал на паузу.
– У вас всё хорошо?
Щёки снова начинают нагреваться.
– Да.
Она внимательно смотрит на моё лицо.
Особенно на губы.
– Чай будешь?
– Нет, спасибо. Я устала.
– Хорошо. Только напиши Матвею, что добралась. Он волновался.
Я киваю.
– Спокойной ночи, мам.
– Спокойной, Сонечка.
В комнате я снимаю пальто и подхожу к зеркалу.
Губы красные. Волосы возле затылка спутались. На шее под ухом осталось маленькое розовое пятно.
Я касаюсь его пальцем.
Перед глазами сразу встаёт Стас. Его рот на моей коже. Хриплый голос. Твёрдость, которую я почувствовала через одежду.
Жар возвращается мгновенно.
Так.
Нужно принять душ. Очень холодный.
Сначала пишу Матвею:
«Спасибо за вечер. Я добралась. И хочу честно сказать: продолжать свидания будет неправильно. Ты мне нравишься как человек, но я думаю о другом».
Он отвечает через несколько минут:
«Я понял ещё в парке. Спасибо за честность. По проекту всё остаётся в силе».
Облегчённо выдыхаю.
«Конечно. До понедельника».
Затем открываю переписку со Стасом.
Он уже написал:
«Дома?»
«Да».
«Мама увидела губы?»
Я смотрю на экран.
«Ты специально так целовал?»
«Я сдерживался».
«Страшно представить, что будет, когда перестанешь».
Ответ приходит сразу:
«Я трахну тебя так, что ты забудешь собственную фамилию».
Лицо вспыхивает.
Следующее сообщение:
«Но только когда сама попросишь».
Я прижимаю прохладную ладонь к щеке.
«Самоуверенный».
«Ты сегодня уже приехала за вторым поцелуем».
«Спокойной ночи, Стас».
«Спокойной, моя крошка».
Слово «моя» заставляет сердце дрогнуть.
Я уже собираюсь убрать телефон, когда приходит сообщение с неизвестного номера.
«Добрый вечер, София Андреевна. Игорь Коршунов».
Пальцы становятся холоднее.
Следующее сообщение появляется через несколько секунд.
«Завтра в одиннадцать водитель заберёт вас от дома. Нам необходимо обсудить условия, при которых Станислав останется в университете».
И ещё одно:
«Сыну сообщать о встрече не советую. Иначе ваша практика закончится раньше, чем успеет начаться».
