Текст книги "Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель»)"

Автор книги: Валерий Замулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Причины стремительного рывка боевых групп корпуса Рауса в глубь позиций 72-й гв. сд схожи с теми, что отмечались в 78-й гв. сд. Как уже упоминалось, дивизия имела протяженность фронта в 15 км (78-я гв. сд – 10), а плотность артстволов всего 8 на один километр – самая низкая в армии. В то же время здесь просматривается и ряд важных дополнительных моментов. Опираясь на архивные источники, с которыми мне пришлось знакомиться (часть из них приведена выше) с уверенностью можно утверждать: качество инженерных заграждений и фортификационных работ на участке 72-й гв. сд было заметно ниже, чем, к примеру, в 78-й гв. сд, не говоря о 81-й гв. сд, которую в этом плане можно назвать образцом. И вина за недоработку во многом лежит лично на генерал-майоре А.И. Лосеве.

Анатолий Иванович хотя и командовал соединением с конца 1942 г., но, по сути, был еще комдивом молодым. Он хорошо зарекомендовал себя при организации наступательного боя, грамотно налаживал взаимодействие родов войск (сказывался опыт артиллериста), но, когда наступила оперативная пауза и возникла необходимость решать поставленные задачи – строить систему обороны общевойскового соединения, требовать точного исполнения приказов, ему это удалось с большим трудом из-за мягкого характера и ряда отрицательных черт. В боевой характеристике генерал Н.А. Васильев 30 июня 1943 г. писал: «…При переходе к обороне дивизия не справилась с инженерным оборудованием полосы обороны, плохо организована огневая система – это результат недостаточной требовательности и слабого контроля со стороны командира дивизии.

Оружие и боеприпасы в своем большинстве содержатся в порядке, но при проверках обнаружено в отдельных подразделениях плохое хранение и сбережение оружия – есть грязное и даже ржавое.

…По характеру малотребовательный, демократичен, мало и мягко контролирует подчиненных, все это сказывается на дисциплине»[236]236
  ЦАМО РФ, личное дело генерал-майора А.И. Лосева.


[Закрыть].

Высказанные выше замечания – не результат интриг со стороны комкора, хотя карьера офицера редко обходится без них. Но на этом документе стоит резолюция: «Согласен.4.7.43. Шумилов», а командарма сложно заподозрить в необъективности. Именно Михаил Семенович представил А.И. Лосева за успешные действия под Сталинградом к званию генерал-майора, затем, за форсирование Днепра к званию Героя Советского Союза, а чуть позже рекомендовал на должность командира стрелкового корпуса. О том, что при строительстве рубежа командование соединения чаще констатировало факты недоработки командиров полков, нежели жестко требовало их устранения, свидетельствуют документы самой дивизии. В результате беспечности и низкой требовательности ситуация в полках первой линии складывалась довольно плачевная. Из распоряжения начальника штаба 72-й гв. сд № 0103 от 2 июля 1943 г.:

«Проверкой комиссией штадива маскировки войск и оборонительных сооружений в полосе дивизии выявлено следующее:

1. 1/229-й гв. сп – часть ходов сообщения замаскирована дерном. Амбразуры дзотов на светлое время совершенно не маскируются. На многих огневых точках маскировка требует замены, ложных огневых позиций нет.

2/229-й гв. сп – ходы сообщения стрелковых ячеек не замаскированы, амбразуры огневых точек требуют расчистки. В районе Приютовки вынесенные ближе к руслу Северного Донца огневые точки окончательно не оборудованы, в некоторых местах не связаны ходами сообщений. Ложных огневых позиций нет.

3/229-й гв. сп – большая часть огневых точек 7-й и 9-й стрелковых рот не замаскированы. Ложных ОП нет.

2. 1/224-й гв. сп – ходы сообщения не все доведены до полного профиля, огневые позиции для ручных пулеметов не оборудованы, а запасные отсутствуют. То же самое и для 50-мм минометов. Маскировка ходов сообщений и ячеек отсутствует, за исключением ОП для 82-мм минометов и ПТО. Маскировка для наземного наблюдения имеется лишь в 3-м и 2-м взводах 2-й ср, которые занимают естественные укрытия. От воздушного наблюдения ОТ и инженерные сооружения маскировки не имеют за исключением роты 82-мм минометов. Ложные ОП также имеются лишь в минометной роте.

Абсолютно отсутствуют противотанковые щели в районе обороны батальона.

2/224-й гв. сп – маскировка основных и запасных ОТ как от наземного, так и от воздушного наблюдения отсутствует. Ложных ОП и площадок оборудованных нет.

3/224-й гв. сп – ходы не замаскированы. Огневые точки большей частью замаскированы подручным материалом. В минометной батарее полка основные и запасные ОП замаскированы. Пути отхода имеются, ложных ОП нет»[237]237
  ЦАМО РФ, ф. 72 гв. сд, оп. 1, д. 14, л. 229.


[Закрыть].

Та же ситуация была и в 222-м гв. сп, который занимал запасную позицию.

Вместе с тем в 72-й гв. сд существовали серьезные проблемы и с устойчивостью войск. Причем, согласно донесениям управления «Смерш» фронта, рядовой состав в основном показывал высокую стойкость и мужество, паники и массового отхода с переднего края не наблюдалось даже при атаках с участием бронетехники. А вот ряд командиров подразделений, находившихся на направлении главного удара противника, нередко терялись и откровенно трусили. Выше я уже приводил примеры бегства с поля боя командиров 222-го гв. и 229-го гв. сп, в результате которого врагу удавалось достигать определенного тактического успеха. К сожалению, таких фактов 5 июля в дивизии оказалось немало. Только командиров взводов в передовых батальонах за оставление позиций без веских причин вместе с подразделениями было расстреляно на месте преступления трое (без учета отданного под трибунал лейтенанта Павлова).

Наряду с этим следует сказать и о фактах предательства. Перед началом операции «Цитадель» на сторону врага перешли несколько военнослужащих дивизии и, судя по всему, дали точные данные об устройстве обороны на переднем крае – боевом охранении и системе огня. Это позволило противнику определить точные координаты местонахождения ОТ передовых батальонов для уничтожения артиллерией и правильно спланировать первый бросок. Отзвуки этого предательства удалось обнаружить в вечернем 5 июля донесении штаба корпуса «Раус»:

«…Сообщенная в дни перед наступлением перебежчиком картина полностью подтвердилась»[238]238
  NARA, Т. 312, R. 59, f. 7574638.


[Закрыть].

Перечисленные выше факторы в сочетании с низкой плотностью артсредств привели к тому, что 72-я гв. сд действовала против двух пехотных дивизий немцев заметно хуже, чем 78-я гв. сд, тоже не получившая значительных сил артиллерии, но принявшая удар сразу двух танковых соединений, усиленных двумя полковыми группами 168-й пд и одной 106-й пд.

А теперь попробуем разобраться с тем, как же виделось начало операции «Цитадель» немецкому командованию и как оно оценивало действия своих войск. Думаю, для читателя не будет открытием, что руководство и ГА «Юг» и АГ «Кемпф» было не в восторге от того, как закончился первый день этой грандиозной битвы. Как и ожидали пессимисты, к которым относили себя фельдмаршал Э. фон Манштейн, командующие его армий и даже дивизий (тот же барон Функ), план «Цитадель» начал рушиться уже в первые часы. Из четырех корпусов, брошенных на Курск, ни одному не удалось выполнить поставленную перед ним задачу дня. Мало того, лишь один, причем не самый сильный, 2-й тк СС с большим трудом пробил первую полосу обороны русских. Все остальные, в том числе и 48-й тк с бригадой «пантер», на которую Гитлер возлагал столь большие надежды, увязли на первом же оборонительном рубеже, теряя живую силу и технику. «Пробиваясь через вражескую оборону, немецкие войска столкнулись с огромными трудностями, – писал Т. Буссе. – Русские упорно оборонялись на всем протяжении фронта, стремясь удержать свои позиции. В самый первый день стал очевиден недостаток для ведения наступления пехотных дивизий – на что постоянно до этого указывало командование армии и штаб группы армий»[239]239
  Ньютон С. Курская битва. Германский взгляд. С. 35.


[Закрыть].

Но если на направлении главного удара – в полосе армии Гота – за счет высокой активности соединений СС были хотя бы небольшие сдвиги и за счет массирования танковых сил 6 июля можно было рассчитывать на определенную положительную динамику, то на участке армейской группы Кемпфа день окончился провалом, и в значительной степени все было необходимо начинать сызнова. О выполнении главной задачи по прикрытию правого фланга 4-й ТА силами 3-го тк говорить не приходилось – русские даже не позволили переправить на восточный берег Донца левофланговую дивизию Хюнесдорфа, и поэтому она (треть корпуса) целый день простояла без дела (если не считать бесплодных попыток двух боевых групп пробиться в Старый Город и к Черной Поляне) в ожидании возможности переправиться. Лишь к вечеру было принято решение о переброске ее танкового полка через переправы 7-й тд в районе Дальние Пески и сосредоточении остальных частей на восточном берегу, для перехода по тем же мостам после передачи участка 168-й пд. Успехи же остальных танковых соединений, которые все-таки сумели перебросить свою бронетехнику через реку и ввести в бой, оказались достаточно скромными. Был захвачен плацдарм шириной по кромке берега в 10 км и глубиной до 7 км, но и он оказался не сплошным. Даже к исходу дня гренадеры Шмидта и Функа так и не выбили ожесточенно дравшиеся подразделения русских из крупных сел Разумное и Крутой Лог, чтобы сомкнугь смежные фланги бронегрупп 25-го и 27-го тп и правое крыло 3-го тк с левым – корпуса Рауса.

Значительно хуже складывалась обстановка в полосе ак «Раус». Довольно успешно начав форсирование реки и наступление на восточном берегу, штурмовые группы его дивизий, преодолевая ожесточеннейшее сопротивление оборонявшихся, блокировав крупные опорные пункты, к полудню продвинулись примерно на 2 км и вышли к железнодорожному полотну, а передовые подразделения разведотрядов прорвались на 6–7 км, устроив засады на дорогах в ур. Дача Шебекинская. Но уже в 12.30 русские контратаковали 320-ю пд значительными силами пехоты при поддержке танков. Не успевшие закрепиться передовые подразделения дивизии, опираясь на артиллерию, начали отступать к реке. Отход удалось остановить лишь у Масловой Пристани, а на правом фланге корпуса захваченная территория была вновь отбита русскими. Ситуация в полосе корпуса на 18.00 достаточно подробно изложена в вечернем донесении его штаба в адрес армейской группы:

«1. Корпус „Раус“ 5.7 после форсирования Донца в жестоком и кровопролитном бою шаг за шагом, последовательно сосредоточивая огонь и удар на ключевых пунктах, преодолел глубокие позиции врага восточнее Донца и в наступательном порыве в нескольких местах пересек дорогу Титовка – Белгород. Враг яростно оборонялся между Донцом и дорогой Титовка – Белгород восточнее ее, держался за укрепления на своих позициях и предпринимал множественные контратаки, в том числе танками. В момент отправки сообщения (18.00) корпус наступает из района Маслова Пристань и севернее на высоту 207 (4 км северо-восточнее Цигельцы – Топлинка).

2. 320-я пд правым 585-м грп заняла Безлюдовку, овладела железнодорожной насыпью у Б.Б. (2–2,5 км восточнее Безлюдовка), левым батальоном полк вошел в лес сразу же к северу от Безлюдовки и отбил вражеские контратаки. Средний полк (587-й грп) во второй половине дня достиг выхода из леса в 3 км юго-восточнее Ржавец (большая дорога) и Ш. (1–1,5 км восточнее Ржавец). Вражеская танковая атака (минимум 25 единиц) заставила полк отойти за железнодорожную линию и вновь закрепиться в лесу восточнее Приютовки и далее на восток. У полка отсутствовало в достаточном количестве противотанковое оружие, так как все запланированные ранее мосты, за исключением вновь уничтоженного К – моста у Безлюдовки, не смогли построить из-за сильного артиллерийского огня противника.

Повторный запрос с требованием на авиационную поддержку (с требованием авиационной поддержки) для удара по недосягаемым для собственной артиллерии вражеским батареям не был выполнен со стороны VIII авиакорпуса.

Левый 586-й полк после тяжелого боя занял высоту с кладбищем в южной части Масловой Пристани и достиг тем самым железнодорожной линии. 905-й дивизион штурмовых орудий все еще ведет бой с вражескими танками у Ржавец.

В 106-й пд 239-й и 241-й грп прорвались через северную часть Масловой Пристани и Карнауховку и лес восточнее Топлинки и достигли железнодорожной линии. Здесь также из-за сильного огня противника наведение моста значительно замедляется. Левый полк (240-й грп) рано утром достиг правым флангом железной дороги, а его левый фланг ввязался в тяжелый уличный бой в Нижнем Ольшанце, так что здесь железнодорожная линия еще не могла быть достигнута.

Последовавшая в полдень контратака из Крутого Лога была успешно отражена левым батальоном 240-го грп.

Под вечер корпус после приведения своих частей в порядок вновь перешел в наступление с намерением выполнить задачи, поставленные заданием на день (район высот по обе стороны от пункта 207).

…Количество пленных на настоящий момент (уже установлено) около 500. Собственные потери около 700 раненых на дивизию, еще не установленное точно количество павших исключительно велико»[240]240
  NARA, Т. 312, R. 59, f. 7574638.


[Закрыть].

Замечу, что обстановка после 18.00 для противника еще больше ухудшилась. В результате в руках дивизий Форета и Постели осталась узкая полоска береговой линии протяженностью до 15 км и глубиной от 0,5 до 2 км. Наибольшего успеха сумела добиться 106-я пд. Благодаря поддержке 7-й тд она полностью захватила крупное село Нижний Ольшанец, а также Карнауховку и, несмотря на танковые атаки, удерживала в своих руках часть Масловой Пристани. Благодаря этому переброску артиллерии и основных сил пехоты она проводила быстрее и успешнее, чем 320-я пд.

К сожалению, документов, в которых бы давалась развернутая оценка командованием АГ «Кемпф» действий своих войск в первый день операции «Цитадель», обнаружить не удалось. Мало данных и в журнале боевых действий ее ударного соединения. Кстати, этот документ трудно назвать таковым, так как в нем нет сплошного текста, в котором изложен замысел командования, ход его реализации, обобщен опыт боя – в общем, все то, о чем пишется в журнале воинских формирований. Его основу составляют выстроенные в хронологической последовательности утренние, дневные и вечерние донесения танковых дивизий в корпус, а также приказы самого 3-го тк и его сводки в адрес армейской группы. Кроме того, здесь же подшиты и различные телеграммы с распоряжениями главным образом о закреплении захваченной местности и по вопросам обеспечения тыла. Однако в груде этих боевых документов сохранились два небольших листка, отпечатанных на машинке. Это записка начальника штаба корпуса, названная как «Пометки для военного дневника». Составлена она в 18.45 6 июля и содержит суть диалога, который состоялся у командования корпуса с генералом Кемпфом об итогах дня 5 июля и задачах соединения на 6 июля. Ее содержание ясно свидетельствует, что в первый же день наступления между руководством армейской группы и танкового соединения возникли трения и непонимание по важным тактическим вопросам. Вот цитата из этого документа: «Генерал Кемпф заявил командиру корпуса устно и мне по телефону в присутствии генерала Шпайделя, что действия корпуса были неправильными, он продвинулся в неверном направлении – слишком далеко на восток»[241]241
  NARA, Т. 314, R. 197, f. 001098.


[Закрыть].

Документ подготовлен для внутреннего пользования, и человеку со стороны трудно вникнуть во все нюансы беседы. Тем не менее позиция командующего армейской группой видится достаточно ясной. Он считал, что 19-я и 7-я тд слишком увлеклись прорывом в направлении Генераловки, вместо того чтобы смять мощные узлы сопротивления в селах Разумное и Крутой Лог, а генерал Брайт их не поправил. В результате этих, якобы не вполне продуманных, шагов фронт наступления не только корпуса, но и всей армейской группы, по сути, расколот на части – и 6 июля для решения этой важнейшей на данный момент задачи – создания единого плацдарма – потребуются новые силы и время. Но если силы пока есть (на подходе 6-я тд), то времени катастрофически не хватает. В связи с дальнейшим продвижением армии Гота необходимо как можно быстрее решать главную задачу – прикрытие ее правого крыла. Вместе с тем 3-й тк обязан оказать помощь войскам Рауса, уничтожить русские силы (в т. ч. и танковые) перед его фронтом, которые заставили топтаться у железной дороги дивизии Форста и Постеля 5 июля. В противном случае армейский корпус вновь застрянет и не сможет прикрыть правое крыло боевого клина Брайта, а значит, будет полностью сорвано решение главной задачи, стоящей перед армейской группой. По мысли Кемпфа, все эти вопросы корпус был в состоянии решить еще 5 июля, но его руководство неверно распорядилось силам и.

Однако генерал Брайт и его начальник штаба видели ситуацию несколько по-иному. Они утверждали, что корпус действовал согласно полученному приказу. И для создания сплошного плацдарма делал все, что было в его силах. Русские упорно сопротивлялись, поэтому захват сел Разумное и Крутой Лог ударом с юга и запада оказался делом сложным и трудоемким. А стремительный рывок танковых групп в направлении Генераловки связан с тем, что, как докладывал подполковник Шульц, перед его фронтом русские начали отступать и потому казалось, что захват Генераловки – дело решенное. И это на первом этапе подтверждалось – несколько боевых машин ворвались на окраины села. Контроль же над этим селом позволял взять в кольцо опорный пункт в с. Разумное. Одновременно двигаясь на восток, дивизия Функа выполняла задачу дня и расширяла плацдарм в глубину. В записке эти аргументы изложены следующим образом:

«Что касается действий 7-й тд, то она имела цель нанести удар через лес W[242]242
  Лес северо-восточнее выс. 164.7 по конфигурации был схож с латинской буквой «W», в советских документах он значится как «роща Сапог».


[Закрыть](2 км северо-восточнее Крутого Лога) на выс. 216, 1. Прекрасно зарекомендовавший себя в бою командир 25-го танкового полка (подполковник Шульц. – 3.В.) около 9.15 сообщал: „Край леса W занят сильным противником, у участков леса западнее выс. 209, 6 около 9.10 замечен отходящий враг“. Каждый командир подвижной части в этой ситуации будет стремиться к захвату позиций слабеющего врага. Что значит для подвижных частей еще один рывок в 3 км? (расстояние от с. Разумное к Генераловке. – З.В.)Только если не иметь никакого представления о тактике подвижных частей, можно утверждать, что этот выбор был неверным (преследование отходивших частей 78-й гв. сд в направлении Генераловки и выс. 164.7. – З.В.)и означал лишь расщепление клина наступления корпуса. Благодаря этому продвижению на восток была захвачена необходимая территория для того, чтобы вывести сюда, наряду с другими танковыми дивизиями, оперативную группу 6-й тд.

Корпус убежден, что правильность его действий еще будет подтверждена дальнейшими успехами. Во всяком случае, негативная оценка (действий 5 июля. – З.В.) командующего армейской группой является для корпуса совершенно непонятной. В упомянутом вначале телефонном разговоре между начальником штаба группы и мной, в котором я изложил приведенные выше соображения, генерал Шпайдель не смог также ничего возразить против моих доводов»[243]243
  NARA, Т. 314, R. 197, f. 001098.


[Закрыть].

Доводы командования корпуса и определенные результаты (относительно ак «Раус»), которые сумели добиться две ее дивизии 5 июля, наводят на мысль, что оценка Кемпфа действительно не совсем объективна. А категоричность (и даже определенная раздраженность) вызваны в первую очередь невыполнением задач всей армейской группой и мыслью о том, как это будет воспринято командованием ГА «Юг». Проще говоря, генерал явно пытался искать стрелочника в неудаче наступления. Это подтверждают и его дальнейшие рассуждения о том, как необходимо действовать корпусу 6 июля. Процитирую Кемпфа:

«Задача корпуса на 6.7. требует занятия среди прочего высоты восточнее Мясоедово во взаимодействии с силами южного участка (войска Рауса. – 3.В.). Противник:

1) крепко удерживает в руках заведомо господствующие возвышенности у Ближней Игуменки;

2) имеет хорошо построенные позиции на линии Мясоедово – выс. 216, 1 – выс. 209, 6 и южнее, с выраженным фронтом к западу. Эта позиция занята еще не разбитой при этой операции 73-й гв. стрелковой дивизией. Она господствует над северной частью долины Разумной.

Соседний справа корпус Рауса, вчера хотя и продвинулся вперед, несмотря на продвижение нашей 7-й тд, остается у железнодорожной насыпи.

Для выполнения задачи захвата высот восточнее Мясоедово необходимо: – или захватить возвышенности Ближней Игуменки и севернее ее, чтобы затем охватом на север занять район высот восточнее Мясоедово, – или прорвать фланкирующую позицию Мясоедово – выс. 209, 6 и южнее, поскольку обход с юга возможен исключительно через глубокий лесной массив района ур. Дача Шебекинская, причем остается под вопросом, нет ли там вражеских позиций, не вскрытых съемкой местности с воздуха.

Решение „охватывать севернее“ (удар через левый фланг 81-й гв. сд на Дальнюю Игуменку. – З.В.) – чистая теория. Оно заставит переправляться через реку Разумная на глазах врага, из-за которой он может вывести другие, возможно, даже оперативные резервы. Этого необходимо избегать.

Следует ли осуществлять фланговый прорыв… до Севрюково, чтобы затем „выламывать угловые столбы“ у Ястребово, или позицию противника следует прорывать еще дальше на юг, чтобы затем проехать с юга и юго-востока? Без сомнения, последнее. (Наносить удар по глубокому, по правому флангу 72-й гв. сд и далее в тыл 24-го гв. ск. – З.В.).

В любом случае крайне важно одновременное решительное продвижение вперед 19-й тд от Ближней Игуменки»[244]244
  Там же.


[Закрыть].

Как видно из довольно пространного рассуждения командующего армейской группой, его уже не волнует ситуация между смежными флангами 19-й и 7-й тд (расколом фронта), за которую он только отчитывал Брайта. И даже считает окружение с. Разумное (удар через реку), наступление основными силами соединения на Дальнюю Игуменку (т. е. в направлении правого фланга 4-й ТА) и к Севрюково (задача корпуса на 5 июля) «чистой теорией». «Выпустив пар», генерал ставит перед командованием 3-го тк вполне прагматичную задачу – обеспечить фланги обоим корпусам армейской группы, т. е. протаранить 7-й и 6-й тд фронт 73-й гв. сд, которая стоит на пути войск Рауса и одновременно нависает на правом крыле самого 3-го тк.

Итак, завершая рассказ об итогах первого дня битвы на Огненной дуге, следует особо подчеркнуть: имеющиеся сегодня в распоряжении исследователей документы ясно свидетельствуют, что уже к исходу 5 июля 1943 г. командование ГА «Юг» и ее соединений столкнулось с такими проблемами, которые не только не были оговорены в плане операции «Цитадель», но которые не мог предвидеть самый опытный и изощренный ум вермахта. Недооценка советской стороны, переоценка собственных сил и даже самонадеянность – это одна из характерных ошибок политического и военного руководства нацистской Германии в ходе войны против СССР. Просчет, допущенный при решении вопроса о начале наступления на Курск, вероятно, был самым очевидным и привел к масштабному провалу.

Логика изложения оценки командованием АГ «Кемпф» ситуации в полосе наступления ее ударных соединений к исходу 5 июля требует и раскрытия сути плана боевых действий на 6 июля. Об этом мы поговорим в следующей главе.