Текст книги "Герои чужой войны 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Ночь медленно вступала в свои права. Восток уже налился чернильной темнотой, и на небосводе зажглись звезды. Вон, и две близняшки-луны начинают свой ход. А запад постепенно стирает последние бледно-фиолетовые разводы на облаках. Попытался что-нибудь разглядеть в низине, да где там! Все, ночь в своих правах! Вот только какие-то две непонятные тени скользнули между ближайшим к нам холмам и исчезли в траве. Волки? Как-то настойчиво ошиваются рядом с нашим отрядом. Или магический зверь типа вампала? Не хотелось встречаться с чем-то подобным. Осточертело. Хотелось добраться до безымянной горной гряды и начать планомерные поиски Мавара и Грэма. Почему-то подумал о Хвате и пожал плечами. Что может случиться со зверем? Или погибнуть вместе с парнями или сбежать в лес, остаться там и одичать.

Протяжно зевнул. Глаза сами собой стали слипаться. Я с усилием протер их, удивляясь самому себе. Вроде бы и спать не хотел, чувствовал себя бодро, тем более что первая стража, не самая тяжелая. Отстоять несколько деканат и потом со спокойной душой завалиться отдыхать. Странно…

Чтобы окончательно не расслабиться, я вскочил на ноги и медленно прошелся по холму. Десять метров туда, десять обратно. Вроде отпустило. Но как только снова улегся в кустах, голова стала заполняться непонятной ватой, в уши словно тампоны забили. Тишина несусветная, даже ночные шорохи исчезли. Догадка пришла слишком поздно.

Жесткая мозолистая ладонь, пахнущая тошнотворным дерьмом, заткнула мне рот и запрокинула голову назад. Чьи-то руки сжали мои ноги, чтобы я не дернулся. Паника хлынула в мой мозг. Я слишком хорошо представлял себе свое положение, таким образом убирали часовых в любой войне. Голову назад, и ножом по горлу. Все! Отбегался, Костя!

Я замычал и задергался, но капкан, в который я попал, не разлетелся в разные стороны. Уже чувствовалось приближение холодной стали к шее, отчего стало еще страшнее. Олух царя небесного! Руки-то свободные! Да быстрее же!

Правая рука нырнула под куртку, и тут же раздался предостерегающий шепот неизвестного. Тойоны, мать их через боковину! Как так прошляпил?

Второй захватчик отцепился от моих ног и дернулся вслед за моей рукой. Поздно! Я уже понял, что убивать меня сейчас не будут, и выхватил пистолет. Резко завел себе за спину, и ствол тут же уткнулся во что-то мягкое. Недолго думая, нажал на курок. Грохнуло не так сильно, как хотелось, но я, в первую очередь, пытался освободить себя.

Держащий меня за шею захрипел, хватка его ослабла.

– Беги… – заорал я, и второй нападавший навалился на меня с глухим рыканьем. Его кулак влетел в мои губы, отчего крик захлебнулся.

Да меня в плен хотят взять!

Внезапно прорезался слух. По всему холму вопили лесовики, за гребнем гулко стукнул выстрел, потом еще один. Вой усилился. Я же пытался решить свои локальные проблемы. Появилась возможность, и я со всего размаху головой врезал по темной фигуре, нависшей надо мной. По фигу, что больно! Надо вырваться из захвата, пока меня окончательно не спеленали! Чертов лесовик свое дело знал туго. Он сковал движение моих рук, окончательно прижав к земле. Нисколько не легче меня этот экземпляр! Где его откармливали? На каких лугах и полях?

Тойон, уже не таясь, что-то крикнул в сторону, и на мои ноги навалилась тяжесть второго тела. Все, теперь точно хана! Не вырвусь! Я не сдавался, извиваясь, словно червяк, и попытался еще раз нанести удар головой, но меня опередили.

Что-то тяжелое, похожее на рукоять меча или ножа, влетело по макушке, после чего, полюбовавшись искристым звездопадом в глазах, я ушел в бездонную черноту.

Часть третья. Мертвые и живые

Глава первая

Тяжело возвращаться в реальность. Словно выныриваешь из бездонного омута, от нехватки воздуха распирает грудную клетку, легкие просто разрываются от боли. Кроме этого, саднящая, тупая барабанная дробь в висках, болезненно распространяющаяся по всей черепной коробке. Какой-то садист на ударниках засел в пустой огромной комнате и наяривает самозабвенно «марш безумных барабанщиков». Гулкое эхо мечется от одной стены к другой, создает дикую какофонию, а голова пухнет, и вот-вот расколется надвое. И очень хочется пить. Кажется, я уже целую вечность провел в пустыне, высосавшей из меня все силы.

Кажется, я стонал. Поручиться не могу, что это был мой голос, но глаза уже пялились на круглый кусочек неба, залитый солнцем. Уже вечер. Передо мной земляная стена, круто уходящая вверх. Наружу выпирают какие-то корешки, периодически осыпаются камешки. И здесь очень тесно. Я не сразу сообразил, почему мне трудно шевелиться. Руки и ноги не связаны, могу ими свободно двигать. А все равно ощущение тесноты присутствует. Я ткнул ногой в сторону и попал в мягкое. Это мягкое зашевелилось и что-то пробурчало. Чей-то голос, ужасно похожий на голос бретера Иллона. А он что здесь делает? Неужели тоже умудрился попасть в руки тойонов?

Кстати, все произошедшие за последнее время события я хорошо помню, даже несмотря на удар по голове. Я помнил, что меня пытались схватить, и, кажется, схватили. Мне удалось предупредить своих товарищей, которые должны были спастись. Судя по валяющемуся со мной в одной яме Иллору, попытка оказалась неудачной.

– Иллор? – хрипло спросил я. Великий Анар! Как же болит горло! Кто напихал мне туда наждачной бумаги? – Это ты?

– Нет, мой брат-близнец, – непонятно ответил бретер и зашевелился, отодвигаясь от меня. Сразу стало просторнее. Хотя бы ноги вытянуть.

– А у тебя есть близнец? – я удивился.

– Поверил, что ли? – бретер сухо закашлялся. – Дьявольское семя, как же пить хочется!

– Как ты здесь оказался?

– Как и ты. Скрутили, твари. Не успел сообразить, навалились сразу скопом, не пошевелиться. Когда ты выстрелил, лесовики уже окружили лагерь.

– А наши? – с замиранием сердца спросил я.

– Кажется, ушли, – неуверенно ответил Иллор. – Слышал, как Экор командовал отход.

– А кто из вас стрелял?

– Лешака окружили, я это видел, но он с помощью пистолета и ножа прорвался вниз. Да. Думаю, что ушли.

– Когда кажется – креститься надо, – проворчал я, прислоняясь затылком к прохладной песчаной стенке. Хотя бы так уменьшить дикую боль в голове. Чем же так всем голова моя не угодила? Каждый норовит по ней приложиться! Этак и злобу лютую во мне вызовут.

– Как думаешь, что с нами сделают?

– Не знаю, Кос. Для лесовиков вообще странно, что взяли в плен и держат в яме. Обычно на второй день на костре с душистыми травками зажаривают.

– Шутишь? – без особого энтузиазма спросил я.

– Прошел только день, – пошевелил плечами бретер. – Еще ничего не потеряно.

– А как же кожа на барабаны?

– Такое редко бывает. Обычно кожу забирают шаманы, а что с ней делают – ума не приложу. Но в любом случае шкурку снимать будут. За своих мало что сразу башку нам не открутили.

– Утешил, блин, – я сжал зубы от бессилия. – Я не согласен, Иллор, с такой постановкой вопроса.

– А кто согласен? Я тоже нет, – наемник хмыкнул. – Только что мы сможем сделать? У нас кроме зубов и рук ничего из оружия нет.

– Подожди! – у меня мороз по коже прошел. – Так они людоеды, что ли? Как-то поздно до меня доперло!

– В голодные годы тойоны очень любят человечинкой питаться, – или бретер изгалялся, или специально нагнетал ситуацию. – Но, думаю, мы им нужны для каких-то других целей.

– Уже лучше, – я закрыл глаза. – Воды бы сейчас, глоточек!

– Согласен, со вчерашнего вечера не пил! Эх, полная фляжка с водой там осталась!

Разговаривать что-то расхотелось. Не по себе было от ближайших перспектив. Жариться на костре без кожи я очень не хотел. Картина будущей смерти выхолаживала мое сердце. Впервые мне стало страшно, страшно как никогда. Помощь могла прийти только от Экора с наемниками, если они еще живы. Один шанс на миллион, и то зыбкий.

– Иллор! – нарушил я тишину. – А где мы находимся?

– За рекой, – равнодушно ответил бретер. – Они нас обратно на другой берег перевезли. Ты-то без сознания валялся, а я все видел. Здесь в лесу какое-то племя живет, большая деревня. Отсюда и были те лесовики, которые утром за лодкой приходили.

– Хреново, – констатировал я. – Крутое попадалово, Иллор. Нас за мужика очень строго спросят. Бежать надо.

– Да я с радостью, – откликнулся мой напарник по несчастью. – Когда?

– Ну-у-у, – протянул я, – из ямы мы точно без помощи не выберемся, а вот когда окажемся наверху, надо рвать когти.

– Забавно ты говоришь, – хмыкнул Иллор. – Чьи когти надо рвать?

– Это значит, что бежать надо. Очень быстро. Руки и ноги у нас не связаны, есть шанс. Кстати, как твоя рана?

– А, пустяки! Меня же этот лесовик только краем лезвия зацепил. Просто болезненный удар по ребрам, больше крови вытекло, чем серьезно ранило. Содрал кожу.

– Начало уже есть! Дальше будет легче! – пошутил я. – Ладно, если серьезно, надо думать, как устроить побег. Далеко мы не убежим, я даже не рассчитываю, что удастся оторваться от людей, для кого лес дом родной. Поэтому я предлагаю бежать к реке или вдоль реки. Найдем лодку и переправимся. Главное, все время держать на север, к побережью. Я знаю, что там постоянно патрулируют наши корабли, даже иногда самолеты посылают на разведку.

– Как все просто у тебя, Кос. Да нас через десять шагов догонят!

– Когда тебя гарантированно убьют – сделай этот процесс максимально неудобным для врага, – туманно ответил я, отчего Иллор озадаченно хмыкнул и почесал макушку. – У нас вообще нет шансов выжить, братан. Так почему мы не попробовать поиграть со смертью?

– Если не свяжут – попробуем, – твердо ответил Иллор. – А ты молодец, Кос. Думал, еще один заказчик со странностями. В походе хорошо людей узнаешь. Сначала-то относился к тебе с подозрением. До первой стычки с орками. Вот тогда и стал присматриваться.

– А ты вообще зачем работу искал со своей репутацией поединщика? – я усмехнулся. – Давно хотел спросить тебя. И согласился с моими условиями, хотя я предупреждал об опасностях и рисках.

– На мель сел, – спокойно ответил Иллор. – Надо же как-то выживать. Последние полгода вообще не было работы. Меня-то хорошо знают и в Кижах, и в Велиграде, поэтому никто и не спешил нанимать. Да, признаюсь, я тот еще забияка и любитель подраться на чужих дуэлях. Но ведь мечом владею не столь плохо, а, Кос?

– Подожди, так ты дрался вместо кого-то? – дошло до меня.

– Ну да, в этом и заключалась моя профессия после долгих лет службы на фронтире. Я выходил на дуэль за определенного человека, получал законную награду. Ты знаешь, молодые аристократы частенько любят задирать нос при людях, это и к эльфам относится – той же гнилой породы. А когда им указывают, что они неправы, начинают холку поднимать, грозить всеми карами от своих папашек и дядечек. Ненавижу эту породу! А как только дело доходит до вызова на дуэль, хвосты поджимают. Вот и приходилось за них выходить мечом махать.

– Значит, ненавидишь, а честь их защищаешь? Странная логика.

– Ничего странного. Они хорошо платят, вот и все.

– А как же противоположная сторона? Кого ты убивал?

– Не переживай, Кос. Я всегда старался выяснить до дуэли, с кем придется скрестить клинки. Настоящих, неиспорченных людей видно всегда. А если на стороне противника такой же ублюдок, я убивал его без жалости.

– Хотя бы откровенно, – я пошевелился, чтобы устроиться поудобнее. В яме стало совсем темно, откуда-то доносилось ритмичное постукивание барабанов и хоровое пение лесовиков. Гуляли, небось, в честь поимки особо опасных партизан. Да и черт бы с ними, пожрать бы дали, что ли? Или будущим мертвецам кушать запрещено?

Словно в ответ на эти мысли на краю ямы замаячила фигура, которая с кем-то тихо переговаривалась. Что-то зашуршало, посыпалась земля на наши головы. Иллор чертыхнулся.

– Эй! – раздался окрик сверху. – Tavi ohlu maher!

– Чего они хотят? – удивился бретер. – Ага! Кажется нам угощение принесли! К празднику приглашают присоединиться! Слышишь, как песни орут?

Темный предмет оказался небольшой круглой плетеной корзиной, в которой что-то лежало. Ощупав руками предметы, выяснилось, что лесовики положили нам несколько сухих лепешек, кусок чего-то мягкого и пахнущего приправами, и фляжку! Вода!

Я помог Иллору выгрести все это богатство из корзины и дернул за веревку. «Продуктовый лифт» мигом исчез из ямы. Фигура тоже растворилась в темноте. По-братски разделили пищу и воду. Пряный кусок оказался мясом, простым вареным мясом.

– Это не человечина? – на всякий случай спросил я.

– А кто его знает? – философски откликнулся Иллор. – Во всяком случае меня от вкуса мяса не воротит. Давай, жри. Может, последняя трапеза в жизни.

– Умеешь ты ободрить товарища!

– Какой есть. Ты и так много узнал обо мне. Наверное, злишься, что нанял в отряд?

Я неопределенно пожал плечами. Осознания собственно неправоты у меня никогда не возникало. Если и нужно было злиться на себя, так это в самом начале похода, когда еще было время отцепить бретера от найма. В конце концов, Иллор оказался не самым худшим наемником, польза от него была существенной. Лишний меч оказался как нельзя кстати в стычках с орками и тойонами. Единственная рана лучше всего говорит о профессиональной подготовке бретера. Хотя можно было поспорить насчет профессионализма, если он умудрился отхватить от пожилого лесовика топором по ребрам.

В общем, я успокоил Иллора, чтобы у того не развивались комплексы по самому себе любимому. Мне нужен человек, который уверен в своей значимости. В побеге только сплоченность и взаимовыручка спасет от гибели. А что будет думать парень, выскажи я хоть долю сомнения в его способностях?

– Ладно, надо поспать, – пробурчал я, обхватывая себя руками. Лето летом, но по ночам здесь прохладно. А в земляном мешке запросто можно почки угробить. Впрочем, этому процессу я никак не мог препятствовать.

Утро началось с моего пробуждения. Причем, будили меня, и довольно радикальным методом. Кто-то методично кидал в меня мелкие камешки и сухие веточки. Получив несколько раз по голове и рукам, я разъяренно рявкнул:

– Хватит там, дебилы!

– Здорово ругаешься! – хихикнул Иллор. – Голову-то подними! Там твой крестник, кажется.

Я пристально взглянул на фигуру, маячившую на краю ямы. Солнце, еще цепляющееся за верхушки деревьев, не могло, как следует, осветить лицо извращенца. Вроде бы не взрослый, ближе к подростку. Хотя кто их разберет, все одной комплекции, худые, кривоногие и жилистые.

– Rusen! Hei samah lhalan! – раздался голос тойона. Точно, не взрослый. Определенные модуляции, ломающийся голос. Подросток. – Ты меня узнавать?

– Опа! Обезьянка заговорила! – удивился Иллор.

– Это нас русенами называют?

– Ага, мы для них все «русены», – бретер усмехнулся.

– Нет, парень, не узнаю! – крикнул я, задрав голову. – Чего ты хочешь?

– Тебя говорить с важным русен! – безобразно ломая речь, откликнулся незнакомец. – Лезь!

Вниз полетела вязаная узкая лестница. Я посмотрел на Иллора с недоумением. Бретер тоже ничего не понимал, и только пожал плечами. Ладно, посмотрим, кто так добивается моей персоны. Что за земляк нарисовался?

Когда я вылез наружу, сразу узнал неведомого любителя кидаться в людей всякими какашками. Это же тот самый пацан, которого я не прирезал по доброте душевной! Смотрит на меня пристально, но такой вселенской злобы, от которой душа в пятки уходит, в глазах нет. Впрочем, я его понимаю. Возле речки вполне могли угрохать его родственника, и за неимением основных виновных будем отвечать я и бретер.

– Идти! – пацан тыкнул меня коротким дротиком пониже лопаток в сторону неровного ряда хижин. – Бежать не надо!

Куда? Кругом все забито лесовиками. Женщины, мужчины, дети, у всех сразу нашлись причины подтянуться поближе к нашей парочке. Кто-то злобно скрежещет зубами, кто равнодушно гладит клинок своего меча. Типа, намек. Стали плеваться, но, хотя бы, не кидают камни.

– Orsur! Lehu mi po! – неожиданно рявкнул пацан, тыкнув дротиком в толпу. Самые шустрые удивленно отшатнулись.

– Идти спокойно, – сразу сбавил тон мой сопровождающий и тем же дротиком показал направление на крайнюю хижину, возле которой сидели трое лесовиков с накачанными торсами. И спиралевидной наколкой на плече. «Орме» – берсеркеры. Причем, все трое. Личная охрана местного князя, я полагаю.

Нас пропустили без всяких придирок, пристально разглядели меня и все. Молча убрали ноги, чтобы я прошел вовнутрь. Пацан зашел следом, окинул взглядом помещение и вышел обратно.

Проморгавшись, стал рассматривать, куда меня занесло. Большой шалаш, совсем не похож на «вигвамы» обычных лесовиков. В самой глубине возле стенки что-то вроде лежанки, сколоченной из плах, на ней восседает древний старик в рубахе из шкуры лесного козла, в таких же штанах, и чем-то напоминает Робинзона Крузо по книжным рисункам. Не хватает только колпака на голове. Руки старика охватывают тщательно отшлифованную суковатую палку, то ли костыль, то ли смертельное оружие. Такой по макушке получишь, сразу копыта откинешь. Местный патриарх молчит, даже не шевелится, только пальцы бегают по палке, словно по клавишам пианино. Не шаман ли, часом?

Взгляд переместился влево. Там сидели на шкурах еще два персонажа, и явно не лесовики. Пока я приглядывался к их лицам, очень знакомый голос прервал молчание:

– Ну, надо же! Великий Анар! Кого в гости занесло! А я думал, куда же ты, гнедой[10]10
  хитрый – жарг.


[Закрыть], подевался тогда из Видмарицы! Я же всех ребят загонял, чтобы найти тебя.

Говоривший подошел вплотную ко мне и весело осклабился:

– Здорово, парень! Теперь-то мы с тобой поговорим как следует!

Я узнал его, и от такого знания стало еще хуже. Вот кого не ожидал здесь встретить, так этого человека. Клык собственной персоной. Удивительно, почему он не погиб в Видмарице, когда я разозлил Дуруб Бурзума? Что за странная судьба постоянно сталкивает меня с этим персонажем?

С нашей последней встречи Клык нисколько не изменился. Такое же обветренное лицо, разве чуть больше загоревшее от летнего солнышка, массивное тело стало, по моему мнению, еще мощнее, как будто бригадир качался с помощью анаболиков. А так, все тот же опасный, как гремучая змея, противник. Как? Как он здесь очутился?

– Здорово, Клык! Не скажу, что рад тебя видеть. Думал, что вампал сожрал вашу троицу на улице. Зря, выходит, жизнью, рисковал.

– Зря, гнедой, зря! – жизнерадостно ответил бригадир «Волков». – Признаться, не ожидал от тебя такой прыти. И почему-то был уверен, что еще встречусь с тобой. Только вот хотел поговорить с тобой в Видмарице, а ты задницу свою вовремя спас.

– Как-то надо о собственной жизни беспокоиться, – я пожал плечами. – Что-то мне Видмарица стала надоедать. Никаких развлечений, кроме Дуруб-Бурзума.

– Это ты его покромсал? – восхитился Клык. – Скажу, твои адские игрушки – вещь стоящая! Правда, пришлось пожертвовать Трескуном, чтобы понять, какая сила спрятана внутри шара! И знаешь, я очень обрадовался, когда мне в руки попал целый арсенал таких подарков!

Мне осталось только беззвучно выругаться.

Клык кивнул в сторону второго сидящего. Тот молча поднял мой дорожный мешок. Блин! Да сколько же можно дарить стратегический продукт этим козлам! Пусть лучше тойоны взяли бы гранаты в коллекцию трофеев, чем «Волки»!

Глава вторая

– А что с Трескуном? Это ведь тот самый щенок, который обделался при виде вампала?

– Ну да, он и есть. Печально для него закончилось любопытство, – Клык скорбно поджал губы, но тут же вернул себе хорошее расположение духа. – Но как же здорово, что ты здесь, парень! Теперь-то мы как следует поговорим. Признаться, я до конца не верил о твоем желании посетить некоторые загадочные места в Чернолесье, но когда твой отряд знатно пощипал орков, а потом наших друзей-тойонов возле портала – ведь ты к порталу стремился? – я стал серьезней относиться к твоим подвигам. Да ты садись! Разговор у нас долгий будет. Вот сюда, напротив нас! Дедушку не бойся. Он глухой, но силы в нем немеряно. Будешь дергаться, колотушкой по голове угостит.

– Я так и подумал, – пробормотав это, я уселся рядом с молчащим дедком. – Он шаман?

– Шаман, самый главный в племени Диких Сов.

– А где живет племя Диких Вепрей? – вдруг вспомнился тойон, к которому мы применяли «сыворотку правды».

– Почему тебя оно интересует? – Клык был само любопытство.

– Да так, вспомнил одного типа.

– А дьявол их знает где, – равнодушно махнул рукой бригадир. – Ты о себе расскажи, зачем к порталу шел, с какой надобностью? Меня это больше интересует, чем какие-то грязные Вепри.

– Кто тебе подсказал, что я проявляю интерес к порталу? – я покосился на старика-шамана, по-прежнему смотрящего в одну точку, в пол.

– О тебе в самом начале речи не было, – Клык был на удивление откровенен. – Я до сегодняшнего утра даже не предполагал, что встречу именно своего старого знакомого. Голован дал приказ отследить группу наемников, идущих к Змеиному порталу.

– То есть, вы знали, что такой существует? – с наивным видом спросил я.

Клык подошел ко мне, заложил руки за спину и с удовольствием пошевелил плечами. Кожаная сбруя отчаянно заскрипела.

– Об этих Вратах знают даже тойоны. То есть, примерное место его нахождения. Но есть одна маленькая неприятная проблема, никто не может войти в него. Вообще. Портал не показывает себя.

– Он же не дурак, – я раздвинул губы в улыбке. – Туда попадают только избранные.

– И вот когда мне рассказали, что твой отряд угробил кучу лесовиков в том овраге, я сообразил, все не так просто. Появился кто-то, кому подвластно снять заклятие невидимости и заставить работать сам портал. О тебе я не думал, хотя… Да, сомнения насчет тебя возникали. Ты оказался еще большим сумасшедшим, что снова решил испытать судьбу.

– Почему?

– Я только сейчас понял, ты можешь видеть Врата. Тогда, в Видмарице, тебе удалось уйти со своей командой именно таким способом. Все сходится. Даже не вздумай делать глупости и врать мне с честными глазами, что ничего не понимаешь.

– Да все я понимаю, – я сделал паузу, – но помочь ничем не могу.

– Да? И почему же?

– Портал меня выбрасывает. Я даже не смог проникнуть ни в один из миров. Две попытки за один раз, и все напрасно.

Клык, казалось, был озадачен. Он повертел шеей, словно у него началось удушье, потом взглянул на шамана. Старик слегка оживился, даже заерзал на одном месте, но в мою сторону не глядел.

– Этот щенок водит нас за нос, Клык, – хриплый голос второго незнакомца показался тоже знакомым. Хриплый… Черт возьми! Это же Рикер! Весь крутяк собрался здесь! – Он и тогда дураком прикидывался, пока под когти вампала не кинул! А ты не верил!

– Он и в Дуруб-Бурзума не верил, – ехидно ответил я. – Здорово, Рикер!

– А ну, заглохли, оба! – рявкнул Клык и задумчиво обратился ко мне: – Давай по порядку, почему тебя выкидывает портал?

– Не знаю. Не могу пройти. И другие не пройдут. Я тойонов имею в виду. Ты же хочешь помочь им наладить новую тропу в мир Атриды? За сколько продался, Клык?

Бригадир «Волков» не успел ничего ответить. Шаман внезапно очнулся от анабиоза и махнул рукой со своей тростью, отчего она легла поперек моей груди. Нет, он не ударил, просто приложил костыль и сухим голосом ответил:

– Не врет. Чужие двери не пускают его. И свой мир не откроет.

– Да почему? – Клык энергично заскрипел зубами. – Этот парень любит морочить голову, только дай ему повод!

– Надо много крови, – прошамкал старик и впервые взглянул на меня разноцветными глазами. Клянусь, у него были разные радужки, зеленая и желто-черная! Не мигая, шаман чуть ли не упал на меня и обнюхал с макушки до колен. Даже под мышками не побрезговал провести дегустацию, сомелье хренов! Ладно, может задохнется.

Старик не задохнулся, и, как мне показалось, счастливый отпрянул от меня. И повторил:

– Надо много крови. Открыватель Дверей отдаст свою каплю, но нужно много другой крови. Он будет держать створки открытыми, пока наши доблестные земляки не перейдут Порог. Много времени понадобится, и крови много.

– И где мы возьмем столько крови? – издевательски спросил Клык. – Своих людей резать будете?

– Они сами с радостью отдадут свои жизни для новой Дороги, – шаман стал вызывать у меня чувство панического ужаса. Что они задумали? С моей помощью пробить тоннель для переброски рекрутов в Атриду? Клык вообще представляет, во что ввязался? Или ему вообще наплевать на дальнейшую судьбу Росении? Впрочем, о чем я сейчас думаю? Для таких ублюдков единственным мерилом счастья и благополучия является золото. А его у лесовиков навалом, если верить Лешаку. Тогда получается, что охранное агентство полностью продалось с потрохами тойонам. Если же в такой ситуации думать о «теории заговора», то и до государственного переворота недалеко. Здесь я утрирую, так как Росения не государство, а некое союзное образование. Но, тем не менее, предательство одной из влиятельных структур очень плохо скажется на оборонной способности всех трех рас. Каковы охраннички? А ведь в этом деле замешаны и эльфы, пить дать, замешаны!

– Кажется, наш старый знакомый испугался? – Клык снова заскрипел кожей. – Да брось, гнедой! Тебе, как раз, ничего не грозит! Жив останешься. Просто откроешь дверку, пустишь родственников наших кривоногих лесовиков сюда, зато потом богатым станешь! Может, тогда перестанешь по лесам бегать за чьи-то интересы.

– У меня, как раз, свои интересы, – возразил я. – Это вы у меня под ногами постоянно путаетесь.

– Ты нам должен кое-что, – прибавил голосу угрозы Клык. – Не забыл, надеюсь? Должок отдавать надо.

– У нас это называется «беспредел», – я посмотрел в глаза бригадиру, – и за такие дела наказывают. Страшно наказывают.

Клык не стал паясничать, закатывать глаза от сказанного, только ухмыльнулся и развел руки.

– Ну, вот я здесь, наказывай! Могу даже свой меч тебе дать!

– Да что ты дурака валяешь, Клык? – устало спросил я. – Тебе я нужен живой, и никто не разрешит устраивать поединок. Мы потом поговорим, когда момент наступит.

– На своих надеешься? – бригадир переглянулся с Рикером, потом засмеялся. – Один в яме сидит, трое других позорно по кустам разбежались. Как видишь, я знаю все. Сколько вас было в отряде, сколько осталось. Неразумно отпускать половину людей вместе с магом. Впрочем, они бы мало помогли в твоей ситуации. Силу гнет еще большая сила.

– Демагогия, – сплюнул я, не обращая внимания на поджавшего губы старейшину. Или шамана. Пусть себе оскорбляется.

– Ругаться не стоит, – чуть ли не ласково сказал Клык. – Скажешь свой ответ?

– С одним условием, я и мой напарник не должны пострадать.

– Вот наглый говнюк, – прохрипел Рикер. – Нам вообще не нужен твой дружок.

– А у меня другие планы на него, – я равнодушно пожал плечами. – В общем, как хотите. Я свое мнение высказал.

Клык с довольным видом рассмеялся, подошел к выходу, высунулся наружу и крикнул:

– Хаша! Подь сюда, малец!

Пацан со странным именем и оказался моим «крестником». Он как будто сидел неподалеку, мгновенно вырос на пороге хижины и с напряжением уставился на Клыка.

– Отведи на место, – тыкнул в меня пальцем бригадир. – Покорми. Стой! Не торопись.

Клык сноровисто связал мне руки, что выглядело совершенно нелогично. Когда меня вытаскивали из ямы, никто не озабочивался, что я спокойно иду по деревне в сопровождении подростка. Все-таки своим ростом я выделялся среди местных жителей, и при желании мог, пользуясь своим физическим преимуществом, просто стукнуть пацана по башке и сорваться в бега. С другой стороны, далеко убежать мне все равно не дали бы. Идиотская идея ради самоутверждения и успокоения, что могу сделать что-то путное для своего спасения.

Хаша с удивительным для него самообладанием дождался, когда Клык свяжет мне запястья, потом стукнул кончиком древка по спине и ломаным голосом сказал:

– Идти, не бежать.

И мы пошли. Снова мимо жителей деревни и жаждущих моей крови воинов.

– Очень сильно хочешь меня убить? – спросил я. Надо же как-то развлечь себя, хотя бы и с врагом.

– Хотел. Сейчас – нет, – неожиданно ответил Хаша, тихо, но так, чтобы я услышал.

– Почему? – искренне удивился я.

– Ты не убивать меня, – логично ответил Хаша. – Я помнить добро.

– Мы убили твоего соплеменника.

– Война, – пацану было не занимать таланта отвечать точно по существу.

Нам что-то кричали вслед, и отнюдь не пожелания здоровья. В мое плечо прилетела сухая ветка и поцарапала щеку. Кто-то из мелких щенков решил таким способом развлечься, чувствуя одобрение и поддержку со стороны взрослых. Послышался смех и веселые выкрики. Я скорчил страшную рожу группе голых пацанят, чтобы те не слишком зарывались в своем стремлении получше веселить своих пап и мам. Мелкота не слишком испугалась, что-то загалдели, но Хаша резко прикрикнул на них. И только тогда мы спокойно дошли до ямы. Тойон снял со столба, который был вкопан неподалеку от нашей земляной тюрьмы, веревочную лестницу и жестом показал, что мне пора вниз.

Только теперь я внимательно присмотрелся к Хаше. Остролицый, с узкими скулами и неправдоподобно большими миндалевидными глазами, которые ну никак не подходят для расы лесовиков, мальчишка кого-то мне напоминал. Не знакомого, а в общем контексте. И только коснувшись ногами земляного пола, понял, чем меня так смутил образ Хаши.

Он был полукровкой, но только не в первом поколении. Что-то осталось, передалось по наследству от бабки и от матери в меньшей мере. То, что именно по женской линии передались некоторые характерные признаки эльфов, я нисколько не сомневался. Ну не верю, что какой-нибудь мужик из эльфов или людей мог обрюхатить местную лесовичку! Хотя, в жизни что только не бывает.

– Что там было? – накинулся на меня Иллор, весь изведясь в неведении. – Я думал, уже не вернешься! Давай, рассказывай.

От бретера в данном случае у меня секретов не было, и я поведал обо всем, даже сделал экскурс в прошлое, чтобы до Иллора дошло, с каким врагом имеем дело.

– «Волки» давно снюхались с лесовиками, – подтвердил мои мысли товарищ по несчастью. – Об этом говорили в Кижах в открытую, а гномы даже проверяли слухи по каким-то своим каналам. Про Клыка я тоже слышал. Его команда частенько уходила в Чернолесье, пропадала на несколько месяцев, потом появлялась с грузом. Что было в мешках никто не знает, одни предположения.

– Золото, – уверенно сказал я, – или какие-нибудь артефакты из Атриды. Их скупают маги из лазурийской Академии. Здесь еще и профессор Глоррохин руку приложил. Короче, «Волки» накапливают деньги для непонятных, но очень опасных целей.

– Мне не нравится эта история, – Иллор покачал головой и приложился к фляжке. – Вода кончается. Попроси этого мальчишку принести еще.

– С чего он послушается? – усмехнулся я, но попытку позвать Хашу использовал. Просто тихо свистнул.