Текст книги "Герои чужой войны 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

– По шаману бейте! – с каким-то присвистом выдохнул Экор и обнажил меч. – Пошли, пока не очнулись!

Мы молча рванули за телохранителем. Белек и Сандрин даже умудрились обогнать своего командира, чтобы принять на клинки первые удары топоров. Орки-охранники с диким ревом встретили нашу атаку, размахивая оружием. Им бы разбежаться в стороны, чтобы эффективнее действовать в паре – длинные древки топоров не располагали к бою плечом к плечу. За что и поплатились. Сандрин даже не стал отбивать удар, направленный в его голову, легко уклонился в сторону и рубанул клинком по открытой шее орка. Зажав лапищей рану, орк упал на колени и получил второй удар, уже смертельный.

А Белеку не удалось проявить героизм. Стрела Альгорна влетела за ухо второму орку, и тот молчком ткнулся носом вперед, но парень не стал рисковать и добавил мечом в бок, где была шнуровка доспеха, распарывая его до кости.

Старый орк вскочил на ноги и очертил палкой круг вокруг себя. Потом вскинул руки, что-то проревел в небо и шарахнул концом импровизированного посоха по земле. И я почувствовал на своей шкуре действие боевой магии. Воздух сотряс мощный взрыв, просто из ничего, из пустоты. Невидимый кулак саданул меня в грудь и отшвырнул назад. Больно ударившись спиной о землю, я еще по инерции проехал на ней, вспахивая глубокую борозду в старом лесном мусоре. Белека и Сандрина разметало по сторонам. А вот наш телохранитель куда-то исчез. То ли нырнул под защиту камней, то ли совсем не повезло. Не хотелось думать про второй вариант. Пока орк-шаман скакал возле палатки, накачивая в посох вторую порцию заклинаний, я торопливо вытащил гранату и перевернулся на живот. Дрожащей рукой нащупал в кармане черкаш и поджег фитиль. Тем временем наши лучники обрушили на орка всю мощь своих луков. Старый козел с легкостью отбивал летящую в него смерть и хохотал все громче и громче. Барс и Иллор, не выдержав заминки, выскочили из засады и одновременно понеслись к палатке.

– Назад! – заорал я, вскакивая. – Ложись на землю! Назад!

Противоречивые команды сбили с толку наемников, и они замедлили бег, что и было нужно. Я размахнулся и кинул глиняный шар в сторону орка. Шаман не обратил на него никакого внимания, будто это простой камень, брошенный в него в отчаянии проигравшим. Сотворив очередное заклинание, орк упустил время. Граната разорвалась у него под ногами с резким отрывистым хлопком. Мелкие железные гвозди, шарики и прочая калечащая плоть дребедень нашпиговали злыдня, заодно разорвав палатку. Шаман с немым удивлением опустился на колени, прижимая к телу руки, пытаясь остановить кровь, и медленно завалился на спину.

К нему медленно подошли мечники, а Барс, не теряя времени, просто ткнул кончиком меча в горло орка.

– На всякий случай, – сказал он, вытирая пот со лба рукавом куртки.

– Слышал, что гномы придумали адскую машинку, но ни разу не встречался с такой, – Иллор огляделся по сторонам, оценивая результат взрыва. – Теперь ясно, почему ты сказал про осторожность. Таскать за спиной смерть не очень приятно.

– Держи гранаты подальше от огня – жив останешься, – посоветовал я бретеру.

К нам подошли парни Экора. Сандрин сильно хромал, но на мой вопрос о самочувствии только махнул рукой, словно разодранная штанина на колене и кровоточащие порезы на нем были для него пустяком. Белек внешне не пострадал, но страдальчески морщился, держась за голову. Заклинание откинуло его на камни, и только чудом крупные булыжники не пробили Белеку затылок.

– Где Экор? – спросил я его помощников.

– Понятия не имею, – пожал плечами Сандрин.

Блин! Придется отсюда убираться как можно быстрее, а телохранитель исчез, испарился словно после атомного удара!

– Нужно убрать трупы, чтобы их не хватились, – приказал я. – Под камни спрятать, что ли?

– Бессмысленно, – появившись, словно из ниоткуда, Лешак покрутился по стоянке. – Просто оттащим в сторону, забросаем лапником. Надо обыскать убитых, может, что интересное найдем.

– Белек, пройдись, поищи Экора. Лежит, наверное, раненый, – я поморщился и тут же оживился.

Экор был жив. И шел к нам, на ходу заталкивая меч в ножны. Почему он появился совсем с другой стороны – скоро объяснилось. Прыгая по каменной россыпи, Экор помахал нам рукой, словно успокаивал.

– Ты куда пропал? – нахмурился я. – Черт знает, о чем подумали!

– Вот именно, что не подумали, – Экор внимательно осмотрел воинство, особенно на потрепанных Белека и Сандрина. – Почему не обратили внимания на шамана? Только безмозглый баран не поймет, что с таким посохом ходит только орочий колдун!

Сандрин при этих словах густо покраснел, понимая, в чей огород прилетел камень. Сердито засопев носом, он направился к Иллору и Барсу, активно обыскивающих мертвых орков.

– Экор, гляди! – воскликнул бретер, поднимая руку. – Нашел у одного.

Иллор показывал какую-то кожаную ленту, потрепанную от долгого использования, всю вязанную-перевязанную неряшливыми узелками. Что-то она мне напоминала, из виденного и прочитанного.

– Это узелковое письмо, – сразу сообразил Экор, беря кожаную змею в руки. – Читать не умею, к сожалению. Может, Меродор знает? Если эти орки – разведчики, значит, они могли скрытно подобраться к форту. Или, наоборот, шли к нему.

Тем временем наемники деловито обыскали всех мертвецов, и, судя по довольным рожам, успели разжиться кое-какими трофеями. Преимущественно это были ножи, но в руках Иллора я заметил золотую цепочку с изящным кулоном. Бретер быстро сунул ее за пазуху, как будто не хотел, чтобы кто-то увидел непотребное. Я покачал головой. Такое мне не понравилось. В контракте было четко прописано, что добытое в бою добро идет наемнику в карман. Иллор знал об этом, но предпочел тишком «загасить» вещь.

Убитых орков оттащили на каменные россыпи и оставили там. Тем временем Альгорн успел сбегать до ожидавшего нас мага, и вернулся вместе с лошадьми. Меродор вдохнул в себя воздух, напоенный запахами хвои и свежей крови, укоризненно спросил:

– Неужели дозорные не сообразили, что у орков в отряде шаман? Дети малые! Могли же погибнуть!

На Сандрина было тяжело смотреть. Мне стало жаль парня, и я не преминул заметить:

– Альгорн тоже был в дозоре, только на его лице я не вижу раскаяния. Такие ошибки нужно впредь исключить.

Молодой эльф промолчал, виновато наклонив голову. Упрек он принял достойно, не стал оправдываться, только сказал:

– Я решил, что старик – лекарь. Орки частенько, когда уходят в глубокий рейд, берут их с собой. Шаманы всегда остаются в клане, охраняют территорию.

– Вот это и странно, – яростно почесал макушку Экор. – Что он здесь делал? Господин Меродор, посмотри на это письмо. Может, ты его сможешь прочитать?

Он протянул магу ленту. Эльф молча взял орочью вещь и внимательно ощупал ее, словно проверял на прочность. Его сухие длинные пальцы задерживались на каждом узелке, потом бежали дальше, словно по клавишам пианино. Ничего не сказав по поводу письма, Меродор затолкал за пояс ленту, кивнул Экору.

– Надо подумать, – прервал он свое молчание. – И давайте убираться отсюда.

– Весточку в форт послать бы, – справедливо заметил Лешак.

– Мы потеряем время, – жестко ответил Экор. – У нас совсем другая задача.

Встретившись со мной взглядом, телохранитель едва заметно кивнул. Все правильно. Это не наша забота. Я наниматель – и только мне окончательно решать проблему. Если каждый раз я буду отправлять гонца в сторону границы – мне никогда не дойти до портала.

– Выходим, – сказал я, скрепив сердце. – Гномы рано или поздно пошлют по распадку патруль. Сообразят.

Глава девятая

Южный Кряж постепенно уходил за спину, скрываясь за вершинами длинноствольных сосен. Хвойный лес стал уступать место березовым рощам, осиннику и редким еще дубам. Все чаще мы натыкались на непроходимые кустарники, вымахавшие чуть ли не в рост лошади. При желании можно было направлять животных прямо, не тратя время на объезд, но утренняя стычка с орками настораживала. Не то, чтобы рейд вражеских разведчиков был неприятной неожиданностью – как раз, наоборот, о шныряющих в округе орках знали. Плохой знак состоял в возросшей активности орочьих кланов. А теперь представьте, когда они увидят широкую просеку в кустарнике – преследование нашего отряда станет для них развлечением на несколько дней.

К вечеру мы уже прокляли бесконечные объезды, колючие кустарники, холодные лесные озерца и буреломы. Нечистая занесла нас в непроходимые дебри, и только звериные тропки как-то помогали нам ориентироваться, чтобы уж совсем не заблудиться. Я косился на Экора, который с маниакальным упрямством вел отряд на северо-восток, отклоняясь от проложенного заранее маршрута.

– Ты уверен, что идем правильно? – спросил я телохранителя на одной из коротких стоянок.

Экор с наслаждением хлопнул себя по руке, убивая сразу двух кровососов-комаров, сбросил тушки на землю. Словно и не торопился отвечать.

– Я сознательно отклонился от маршрута, – огорошил он меня.

– Зачем?

– Господин Меродор попросил.

– Вот тебе раз! – я был, мягко говоря, раздосадован. – С чего вдруг старику захотелось поплутать в лесу, полном орков? На радостях, что его взяли кости размять, совсем с ума спятил? Да нам по прямой двести поприщ отшагать – и все! Почему со мной не согласовали новый план?

Экор оглянулся назад, где в хвосте отряда не спеша ехал маг, помахивая сломанной березовой веточкой. Комары досаждали даже ему, но в силу каких-то обстоятельств Меродор не стал применять колдовские плетения для защиты от насекомых. Предпочел мучиться вместе с нами. Или чего-то боялся? Глядя на безмятежное лицо старика, на котором, кажется, и морщинки стали разглаживаться, такую версию можно сразу отбросить. Чудит колдун.

Я отъехал в сторону, пропуская вперед молодого эльфа и наемников-лучников, дождался, когда Меродор поравнялся со мной, пристроился следом за ним. Узкая лесная тропа не позволяла ездить как по проспекту. Вот и приходится лицезреть перед собой пышный серебристый хвост чародейской лошади, который беспрестанно мотался в разные стороны.

– Позвольте объясниться, господин маг, – негромко окликнул я Меродора, будучи уверенным в том, что со слухом у дремлющего старика все в порядке.

– Охотно, молодой человек, – с иронией откликнулся Меродор. – Вас задело, что я в одиночку попросил Экора изменить цель нашего путешествия? Этому есть объяснение, но оно вряд ли понравится присутствующим.

– Мне тоже?

– В том числе, – эльфу приходилось поворачивать вбок голову, чтобы я мог услышать его ответ.

– Причина?

– Я хочу посетить Могильник, как его изволили прозвать с некоторых пор. Древнее кладбище перволюдей находится совсем недалеко, и мы не затратим столько времени, чтобы можно было волноваться.

– Плохая идея, – тут же откликнулся я. – Какого черта вам нужно от мертвецов?

– Кое-кто из этих мертвецов знал о принципах активирования невидимых порталов, – огорошил меня Меродор. – А мне, боюсь, не хватит знаний помочь тебе, Кос. Нужно выбирать, или пустопорожнее путешествие, или удачный уход домой. Правда, в этом случае придется испытать неприятные минуты общения с Хранителем Дорог.

Я поежился. В мои планы не входило общение с неведомым Хранителем, знающим больше, чем старый эльф из Академии. Еще рассердится, что его разбудили, и поубивает нас всех с превеликим удовольствием. Похоже что-то на джинна в кувшине. Кто его освободит – тому хана.

– А вилла Ниира далеко от Могильника?

– Был там? – заинтересованно спросил маг. – Она как раз находится в нескольких поприщах от границы Могильника. Можно сказать, что чудаковатый эльф поселился на самом краю обитаемых земель. Именно его дружина зачищала прорывы всякой нечисти, но и пользы дом Нолдор имел от такого соседства много.

– В чем же польза от такого соседства? Набеги разных тварей – сомнительное удовольствие, – я усмехнулся, объезжая следом за Меродором сгнившую корягу.

– Артефакты, Кос. Представители дома Нолдор хранят много древних вещей, с которыми хотели познакомиться в Академии, и ты не представляешь, насколько много. Но даже родственные отношения между многими эльфами не помогали. Кому-то хочется крепко держать в одних руках опасные предметы.

– Ниир сам был алхимиком, – вспомнил я давний разговор с Кели, – ему как раз выгодно было жить рядом с Могильником.

– Правильно. Но кто знает, чем он поживился за время проживания в своей вилле? И какие артефакты попали в руки его родственников? – Меродор пожал плечами. – Мы этого не знаем. Я еще сорок лет назад предлагал создать комиссию по контролю за магическими вещами перволюдей. Слишком часто они стали всплывать в ненужных местах. Неправильное использование амулетов, браслетов, и даже оружия приводило к нехорошим последствиям. То мелкие порталы откроются, пропуская всяких тварей в наш мир, то магические взрывы полностью уничтожали все живое в районе активации вещи. Сама природа вещей вызывала интерес у исследователей вроде меня, – маг хмыкнул, – да видно, не судьба. Неприятные происшествия замалчивались, да и время было такое, что не до них. Тойоны особо зверствовали в те дни. Это сейчас навели порядок, да только время упущено. Множество древних вещей успело расползтись по Росении.

– А что ты хочешь от Хранителя? Получить какую-то вещицу?

– Знания, – показал на свой лоб эльф. – Всего лишь знания. Некий ключ, подсказку. Дело в том, Кос, что активировать такое мощное сооружение, как сквозной портал, вроде Змеиного, дело весьма и весьма трудное. В одиночку такое не совершить, будь ты хоть трижды уникальный маг.

– Тогда почему согласился? – мне начинало не нравиться такое положение. Стало всплывать много вещей, о которых я раньше и не слышал. В прошлогоднем рейде о Могильнике никто и не заикался, хотя мы прошли почти рядом с ним. Да еще ночевка на вилле Ниира, васпус со своим парализующим взглядом. Теперь-то понятно, откуда эта тварь взялась.

Старик-эльф ответил минут через пять.

– Собственные амбиции, многолетнее сидение на одном месте. А может, желание доказать, что старая школа, к которой принадлежу я, все еще нужна Росении. Я в своих силах уверен, и постараюсь тебе помочь. Но есть опасные моменты, когда моих знаний недостаточно. А Змеиные Врата – творение упрямое и капризное. Всего лишь маленькая зацепочка поможет нам.

– Хотя бы честно, – пробурчал я в спину эльфу.

Заканчивался второй день нашего рейда. Закатное солнце окрасило в золотисто-оранжевые цвета верхушки деревьев, а внизу начали скапливаться сумрачные тени. Мы остановились на ночлег неподалеку от ручья в окружении смешанного леса из дубов и лип. Небольшая поляна идеально подходила для десятка человек. Животных мы привязали к деревьям, не рискуя их стреноживать и отпускать пастись на ночь. Сначала напоили их, потом нацепили торбы с зерном. Пусть хрупают.

Мы дружно натащили валежника для костра, наполнили фляги и бурдюки водой. Вскоре над костром в котелке шкворчала каша с мясом, аппетитные запахи поплыли над поляной. Народ с шутками доставал ложки, примериваясь к самому лучшему куску. В этот момент Лешак внезапно встал и отошел в сторону. Он был похож на обросшего старого суслика, застывшего столбиком над норкой.

– Что случилось? – удивился Барс.

– Тихо! – Лешак вскинул руку. – Замолкли все!

Повисло молчание. Только потрескивал костер, выбрасывая в потемневшее небо тучи искр, да тихо звенел ручей и позвякивали уздечки коней.

– Садись уже, – недовольно бросил Иллор, облизываясь на котелок. – Жрать охота!

– Или показалось? – пожал плечами Лешак, присаживаясь рядом со мной на седло. – Как будто далекий крик, словно горному троллю хрен прищемили.

Все загоготали и не преминули пройтись шутками по последней реплике наемника. Лешак довольно осклабился, и я понял, что он просто прикалывался, чтобы снять напряжение за долгий день.

– Работайте ложками, а не языками! – проворчал Экор. – Спать пора ложиться. Первая стража Барс и Альгорн. Потом – Лешак и Иллор.

Телохранитель распределил всех, кроме старого мага. Себя он поставил на самые ранние предутренние часы. Я напросился к нему в пару, сознавая, что не следует отлынивать от службы, прикрываясь своим статусом нанимателя. Совесть не позволяла. Экор, впрочем, не возражал. Все не скучно, да и проследить друг за другом можно, если кто-то ненароком прикорнет.

– Костер не поддерживать, кучно не спать, – предупредил наш командир. – Оружие держите при себе. Напоминать не надо, что здесь ничейная территория? Все, отбой!

Я положил на седло свернутую куртку, чтобы было мягче спать, а сам закутался в плащ и лег на теплую землю. Опавшие листья и густая травка отлично смягчали лежанку, и я, задрав голову, стал смотреть на небо. Густая россыпь звезд уже висела на небосводе, подсвеченная восходящим Исилом и щербатым Тиилтом. Две луны висели по разные стороны света, и где-то ближе к трем-четырем часам утра они встретятся, и тогда можно будет свободно разгуливать по лесу при их свете. Забавное зрелище, к которому я так и не привык за все время, что здесь нахожусь. Тиилт – еще один спутник планеты, меньше своих собратьев Исила и Илона, но весь какой-то убогий, похожий на швейцарский сыр. Видно, больше всех принимает на себя метеоритные удары, и красивого муара, в отличие от двух других лун, у него нет.

Рюкзак с гранатами и мелкими вещами я положил рядом с головой, пистолет – под руку. Немного подумав, не стал вытаскивать меч из ножен, а просто бросил всю перевязь рядом с собой. Если будет нападение – вряд ли успею выдернуть клинок. А вот с пистолетом могу и гостинец выдать непрошенным гостям.

Не спалось. Неприятные мысли ворочались в голове. Я прокручивал в уме разговор с Меродором, и его заявление очень не нравилось. Вполне вероятно, что меня ожидала большая птица «обломинго» с возвращением домой. И здесь возникали новые мысли, а что дальше? Как тогда строить свою жизнь в обществе, в котором, если честно, мне не место? Так и буду метаться в поисках счастья или портала, который решит мою проблему? Или вернусь к Кели, и вместе будем воспитывать нашего ребенка? Тихо хмыкнул, еще не веря, что могу стать отцом. Не так я себе представлял своего первенца.

Кажется, я задремал, но провалиться в глубокий сон не смог. Открыл глаза, когда бледно-фиолетовый свет лун залил полянку. Перед потухшим костром сидел кто-то из стражи. Спит, что ли? Нет, зашевелился, встал и неспешно прошелся по кругу. Я узнал Лешака. Одна рука опущена вдоль бедра и держит пистолет. Это я настоял на том, чтобы лучники получили огнестрельное оружие. Альгорн сопротивлялся и возмущался, что эльфу не пристало брать в руки гномье изобретение, плюющееся огнем. Тогда я, рассердившись, напомнил ему, что если орки начнут его резать, никто не бросится на помощь. Лучник, вроде молодого эльфа, плохо владел мечом, и сознавал это. И все же предпочел убивать стрелами. Лешак поддержал меня, назвав Альгорна тупицей и самонадеянным мальчишкой. Только после этого эльф, что-то ворча под нос, взял пистолет с таким видом, словно ему предлагали змею за пазуху положить.

Лешак не спит – значит, вторая стража. А где же Иллор? Поводив глазами по сторонам, никого не заметил. А вот неподалеку кто-то тихо похрапывает. Вот беспечный народ! Зверя-то отпугнет, а орка притянет!

По кронам деревьев прошелестел ветер, и сразу стало свежо. На мгновение стало тихо, и ее, словно острый нож, вспарывающий ткань, пронзил недалекий крик, полный кровожадной злобы и неутоленной тоски. Он взлетел в ночное небо и стал затихать, как вдруг еще один крик, вдогонку первому, расшевелил притихший лес.

Все подскочили со своих лежанок, как ужаленные.

– Что за отродье? – хрипло воскликнул Сандрин.

– Карухан! – был ответ Меродора. – Это он. Кажется, мы устроили стоянку на его тропе.

Вот же скотство! Стоит только упомянуть черта, как он тут как тут! Что за странная манера привлекать к себе лишние неприятности? Зачем вообще было заводить разговор об этой твари? Или мысли действительно материализуются?

– Судя по крику, он где-то неподалеку! – высказал неприятную версию Экор. – Эй, парни, готовьте оружие! Белек, посмотри лошадей. Не разбежались бы от страха.

Хриплый, душераздирающий крик прорвался через чернильную гущу леса, и был он гораздо ближе, чем в первый раз. Существо, древнее, как сама Вселенная, топало в нашу сторону, и, судя по треску сучьев, не собиралось сворачивать.

– Где он? – крикнул Барс, выдергивая меч. – С какой стороны его ждать?

Словно услышав его вопрос, карухан снова взревел своим тоскливо-кошмарным голосом, и шел он с южного направления, то есть как раз, где находился Могильник. Раздалось дикое ржание. Нервы у наших лошадок тоже не выдержали. Они стали рвать поводья, стремясь умчаться подальше от страшного места. Белек витиевато выругался, пытаясь сдержать животных.

И карухан вывалился на полянку. Меня он разочаровал. И как не разочаровать человека, видевшего самого Дуруб-Бурзума и победившего самого вампала? Как я должен относиться к человекоподобному существу, похожему на огромную гориллу, топающую на двух кривых задних лапах? Ну и что, что руки у него словно дубины, обросшие непонятными наростами, а на башке, слегка вытянутой, виднеются настоящие рога, ветвистые и мощные, как у горного козла. Какая-то помесь сатира и обезьяны. Вот глаза мне его не понравились. Словно два горящих багровым светом рубина, бегающие по горизонтали в глубоких провалах под выпирающим вперед лбом. Мерзкая тварь. Выискивает себе жертву.

Увидев большую группу людей, карухан взревел удивленно-радостно. Никак, видимо, не ожидал встретить в пустом лесу столько жратвы.

– В сторону! Никому не подходить! – голос Меродора пересилил даже вой лесной твари. – Болваны, не лезьте к нему, и в глаза не смотрите!

Ух ты! А я не думал, что местные зверюшки все поголовно любят гипнотизировать, подавлять волю жертвы. Карухан быстро оценил ситуацию и замахал лапами. Глаза его вспыхнули, как две ксеноновые фары, и мне в ноги словно свинца налили. До того они стали тяжелыми и неподъемными.

– Я не могу сдвинуться с места! – завопил Иллор. – Проклятая тварь магичит!

– Конечно, магичит, болваны! – Меродор скинул плащ с плеч и его руки забегали по воздуху, плетя невидимые линии. В свете лун хорошо были видны пассы эльфа, больше похожие на рунические письмена. Внезапно перед ним вспыхнули разноцветные нити, быстро сформировавшиеся в знак, напоминающий «маген Давид» – щит Давида, гексаграмму в виде шестиконечной звезды, только с кругленными концами и яркой сиреневой точкой посредине. Эта точка, как лазерная наводка, уперлась в лоб карухана и тут же вспыхнула и обволокла тушу тонким слоем фосфоресцирующего свечения. Тварь дернулась, замахала лапами-руками и завыла, сотрясая воздух невыносимыми руладами высокой тональности.

– Бейте! – приказал Меродор.

К колыхающейся в коконе фигуре подскочили Барс, Иллор и Экор с Сандрином. В четыре клинка они стали рубить конечности, чтобы лишить карухана главного орудия, мощных когтей, которыми запросто можно вскрывать консервные банки. Тварь заплакала, как младенец – это было настолько неожиданно, что, кажется, у всех дрогнуло сердце от такого поворота. Мечи опустились.

– Бейте его, бейте! – старый маг даже запрыгал на месте от злости. – Он вас отвлекает! Башку рубите!

Наклонив свою рогатую голову, словно подставляясь под удар меча, карухан сделал резкий шаг вперед, разрывая кокон, ограничивавший его движения, и махнул ей вправо-влево. Под удар попал Иллор и тяжело отлетел в сторону, где и остался лежать. К нему бросился Лешак, чтобы оттащить подальше. Затопчут ведь ненароком!

Благодаря помощи мага мы все освободились от тяжелых пут на ногах и разбежались в разные стороны, окружая тварь вторым кольцом. Лешак, вернувшийся к нам, сдернул лук и приготовился стрелять. Альгорн уже давно водил своим убойным инструментом, тщательно высматривая цель. Обе стрелы одновременно слетели с тетивы. Молодой эльф оказался удачливее. Его стрела вонзилась в правую глазницу карухана, вызвав у того приступ дикой ярости. Словно бык, он попер на мелких тварей, крутившихся под его лапами, и заревел. У меня на макушке волосы поднялись дыбом. Пусть зверюга массой уступал Дуруб-Бурзуму, но в подвижности превосходил того во много раз. Лапы с ужасными когтями мелькали перед наемниками со скоростью вентилятора, и Экору, первому попавшему под удар, едва удалось увернуться. Он просто-напросто упал на землю и откатился в сторону. Следующим на очереди был Сандрин. С перекошенным от напряжения лицом парень встретил когтистую смерть в шаге от себя. Клинок располосовал плоть, отрубив два пальца, и в этот момент Меродору вновь удалось сковать карухана. Бойцы заработали мечами, кромсая разбушевавшуюся тварь. Рев перешел в визг, постепенно снижающийся по тональности, пока в горле карухана что-то не заклокотало. Потом все стихло.

Два ночных светила равнодушно освещали лес и поляну серебристо-фиолетовым светом.

– Что с Иллором? – устало спросил Экор, воткнув меч в травяной покров.

– Жив, – откликнулся Лешак, – если бы не доспех – получил бы дыру в животе.

– А я говорил, что полезно в сбруе спать в незнакомом лесу, – слабо пробормотал Иллор, вставая с помощью стрелка на ноги. – Ну и лапища у твари!

– Карухан – порождение магии, – почесал затылок Барс, – а мы его покромсали обычным железом.

– Вся живность не любит чистого железа, – хмыкнул Меродор, внимательно осматривая тушу поверженного чудовища, – даже если она суть порождение магии. Нужно только сковать его силу, а остальное – дело умелых рук. Молодцы, не сплоховали.

А я подумал о себе в самых хороших словах. Правильно, что уговорил мага идти с собой. Сотрудничество уже приносит дивиденды. Между тем старик взял у Экора топорик и с необычайной сноровкой отрубил у карухана рога. Он торопился, поэтому рубил небрежно, костяные пластинки летели в разные стороны.

– Зачем тебе рога? – удивился я, потому что никто больше не удивлялся, словно для них такое поведение мага не было чем-то необычным.

– Эликсир сделаю, – пробурчал старик, связывая веревкой трофеи. Потом не без труда запихал в мешок, и, конечно, не до конца. Почесал затылок и закинул мешок за спину. Ветвистые отростки торчали наружу над головой Меродора, напоминая персонажа из анекдота про мужика-рогоносца. Я улыбнулся незаметно для других. Весело ржать над такой картиной не хотелось вовсе.

Возбуждение постепенно сходило, и чтобы не терять времени, Экор предложил, пользуясь обильным светом лун, продолжить движение. Никто не возражал. Хотелось уйти подальше от места стычки с тварью. Была большая вероятность, что на шум может заявиться какая-нибудь другая нечисть. Слишком уж она любопытная в этих лесах.

Лошадки бодро покинули страшное место, где они пережили несколько неприятных минут, их даже подбадривать не нужно было. Оставшуюся половину ночи мы проделали большой путь, и к тому времени, когда луны спрятались за плотную стену леса, нам повезло найти место для стоянки. Решили поспать пару-тройку часов, до рассвета. Лагерь во всех отношениях был удачным. Сосновый лес просматривался на несколько десятков метров, и вздумай к нам подобраться – пришлось бы трижды подумать, как сделать это незаметно.

– Могильник недалеко, – определил по каким-то одному ему одному ведомым признакам Меродор. – Уже сегодня к полудню пересечем границу. Давайте спать. Нам понадобятся силы.

– Лешак, Барс – Экор внимательно посмотрел на всех, но выбрал почему-то именно этих парней, – давайте на пост. Сможете до рассвета не заснуть?

– Не переживай, командир, – Барс поправил плечевой ремень, поддерживающий ножны, и ласково похлопал свою лошадь по крупу. – Не заснем.

– В следующую ночь освобожу вас от службы, – пообещал Экор.

– Твое слово, – усмехнулся Лешак. – Отоспимся, брат, да?

– Уже мечтаю, – Барс тихо хохотнул.

Я не стал дожидаться, что еще придумает телохранитель, снял седло со своего конька, бросил его на землю, расчистил ногами место от упавших сосновых шишек, и завалился спать, завернувшись в одеяло. Уже привычно положил возле себя пистолет и заснул. Почему-то был уверен в безопасной ночевке. Все, что должно было случиться – произошло. Не ждать же еще гостей из Могильника?

* * *

– Про этот Могильник много чего рассказывают, – неопределенно махнул ложкой куда-то в сторону Лешак. Он сосредоточенно посмотрел в котелок, загреб остатки каши и тяжело вздохнул. – То ли нежить его охраняет или неизмеримое число чудищ, то ли магическая гадость. Так ли это – не знаю. Не было желания проверять.

Мы готовились проникнуть на территорию Могильника. Внешне граница никак не ощущалась. Просто лесное путешествие закончилось, и звериная тропка вывела нас к оврагу, ничем не примечательному. Обыкновенный овраг, тянущийся вдоль кромки леса. Заросший дикой малиной, крапивой, рябинником и всякой другой мелочью. Перейти через него не составило бы труда, но пришлось бы прорубаться через эти природные заросли. Меродор внимательно сканировал поле, раскинувшееся за оврагом. Его узкий аристократический нос нервно трепетал, и маг был похож на гончую, учуявшую след.

– Там кто-то есть, – кивнул он своим подбородком в сторону противоположного перелеска. – Я чувствую его, но не могу определить…

– Орки? – насторожился Альгорн.

– Знаешь, нет, – удивленно ответил маг. – Не орк, не эльф. Скорее – человек, но какой-то странный…

Что может быть странного в человеке? Его внешность, манера передвигаться, или он ликом страшен, аки зверь страшный? Меня рассмешила настороженность Меродора, но, как позже оказалось, он был не так уж и неправ в этой странности.

– Там есть опасность, или мы можем двигаться дальше? – теряя терпение, спросил я. Мне надоело стоять под солнцем, которое ощутимо пекло затылок и спину, упакованную в кожаный доспех.

Эльф еще раз вдохнул в себя воздух, напоенный ароматом луговых трав, и решительно тронул коня. Вперед тут же выдвинулись Альгорн и Иллор. Они проскочили вдоль оврага, нашли подходящий спуск, после чего весь отряд, следуя за ними, переправился на другую сторону.

– Ты, может, помнишь Борка Косого? – продолжил давний разговор Леший, и вопрос предназначался едущему впереди Барсу.

– Ага, – хмыкнул мечник. – Все тогда решили, что он спятил после двухмесячного блуждания в Чернолесье. Его уже считали мертвым, когда он появился в Кижах с совершенно безумными глазами. А многие смеялись, не верили в то, что он рассказывал.

– Я сразу сказал, что мужик заливать не будет. Не такой он – Борк. Да и вернулся весь седой. Это в тридцать годков, а? Не, Борк не был болтуном, – уверенно закончил Леший.

– Был? – с интересом прислушивавшийся к разговору Экор подъехал ближе к наемникам.