Текст книги "Герои чужой войны 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– Злые вы, уйду от вас! – сказал в темный зев шалаша. – А если ночью замерзну? Альва, моя смерть будет на твоей совести! Еще не поздно, одумайся!

– Кос, даже не заикайся. Алассе – очень ревнивый мальчик. Я уже боюсь за тебя, – хихикнула эльфийка.

– Я рад, что у вас все хорошо, – тяжело вздохнув, я собрал остатки лапника, приготовил себе подстилку рядом со стенкой шалаша и улегся на нее, прикрывшись курткой. Щенка пристроил рядом. Хорошо, что он немного успокоился, набив желудок мясом и сухарями, а теперь ткнулся носом мне под мышку. Я попробовал пообщаться с ним образами, представив теплый мохнатый бок и уютную темноту убежища. Не знаю, помогло такое внушение или нет, но я заснул сразу под сопение зверюшки.

На мое удивление, ночь прошла спокойно. Гончий переполз в район живота и грел не только меня, но и сам грелся, свернувшись в мохнатый клубок. Грэм растолкал меня и вполголоса сказал:

– Собирайся, выходим. Не замерз?

– Не-а, – я протяжно зевнул. – Сегодня ночь теплая, даже удивительно.

– Ладно, пошли. Зверя оставь здесь.

Потревоженный моим шевелением щенок проскулил и снова заснул, завернувшись в куртку.

Делать нечего, без куртки обойдусь. Рубаха, правда, уже вся в дырах, и свежий ветерок так и норовит забраться под нее, выхолаживая остатки тепла.

– Ты серьезно решил взять его с собой? – Грэм спрашивал без всякого удивления, осторожно вышагивая в сторону темнеющих кустов, где сидели наши дозорные.

– Да. Я, получается, в какой-то мере виновен в гибели его семьи.

– Не думал, что окажешься таким дурным, – хмыкнул Грэм.

– Почему?

– Дикий, необузданный зверь. Хвата я не осуждаю – у него все-таки инстинкты, а не разум. Но породу свою он испортил. Гончая – неплохой вариант, но приготовься к тому, что эльфы попытаются убить собаку, когда узнают, кого ты притащил из леса.

– С какого перепугу? – возмутился я.

– С того самого, Кос, – ответил командир, – что воспитание глэйва – тяжелый труд. Суку, знаешь, как лелеют? Как строго следят, чтобы порода ни с кем не перекрещивалась? А теперь представь, что у тебя уже испорченный Гончий будет рваться покрыть всех самок в округе.

– Ну и пусть покрывает, всем же польза будет! Да и не факт, что глэйвов содержат в открытых питомниках! Я попробовал по дороге купить щенка глэйва, так эльфы на меня глядели, словно убить собирались! Это же монополия на разведение волкодавов!

– Опять ругаешься? – по тону Грэма я понял, что он улыбается.

– Ругаюсь, – согласился я. – Грэм, серьезно, я щенка не отдам. Когда вспоминаю, сколько для нас сделал Хват, рука не поднимается пришибить эту тварь. Ну и пусть страшненький, зато я могу с ним образами переговариваться.

– Ого! Значит, это правда? – нам навстречу шагнула тень, но по голосу я узнал Мавара. – Гончие очень чувствительны к мыслям хозяина. Он уже передавал тебе образы?

– Да, показал, как его мать убивали тойоны. Все смазано, в жутких ярких красках, но я понял.

– Интересно, – Мавар переглянулся с Грэмом. – Читал о таком в старинных книгах, но мало кто внятно мог сказать, что же за зверь такой – Гончая. Кос, предлагаю тебе написать книгу «Как воспитать Гончую и остаться при этом живым».

– Да ну вас, придурки! – отмахнулся я и окликнул проходившую мимо меня эльфийку, отчаянно зевающую во весь рот. Она даже не пыталась прикрыть его ладошкой. – Альва, посмотри за щенком, пожалуйста! Мне кажется, тебя он послушается, если начнет баловаться. Ты же все равно спать не будешь, скоро рассвет!

– Ты невыносим, человек! – буркнула девушка. – Будешь мне должен!

Грэм зашипел, чтобы все разбежались в разные стороны. Балаган какой-то, а не служба!

Глава двенадцатая

В предрассветных сумерках мы вышли из лагеря. Густеющий на глазах туман обволакивал деревья и кустарники плотным одеялом, создавая из них причудливые формы. Иногда сердце испуганно дергалось, когда перед глазами вырастала корявая фигура с растопыренными ветками-пальцами, оказывающаяся каким-нибудь кустом малины или рябинника. Шли друг за другом, чтобы не потеряться в туманном киселе.

Я мерз. Из куртки пришлось соорудить что-то вроде походного мешка с горловиной, куда я затолкал щенка. С помощью веревок, нашедшихся в хозяйстве Экора, я сделал лямки и теперь со свободными руками вышагивал следом за Лешаком. Нет, одна рука сжимала надоевший мне до смерти меч. И я мечтал поскорее от него избавиться. Как же мне не хватает сейчас короткоствольного гномьего крепыша-пистолета! Есть у меня идейка, как осчастливить коротышек-инженеров. Подкину им мысль о разработке револьвера с капсюльными патронами. Начерчу схему, разжую в силу своих возможностей, запатентую на себя – и буду жить в большом каменном доме с Гончим, и больше никогда не полезу в эти дурацкие дебри!

Ох, куда меня мысли заносят! Уже отказываюсь от возвращения домой? И это окончательное решение? Или еще раз попробую? Вот только ублюдка-шамана достать и голову Бахтара на кол надеть – самое мое страстное желание!

Местность стала заметно понижаться. Мавар сказал по этому поводу, что Тракт недалеко. На вопрос Лешака, а как же тогда решение идти по нему ночью, хотя впереди еще целый световой день, эльф ответил, что сначала пойдем вдоль дороги. Зря время терять никому не хотелось. Это осознавал даже Грэм, но, учитывая возрастающую опасность встречи с орками или тойонами, а то и сразу со всеми ими, усилил боевое охранение. Теперь трое бойцов находились в постоянном дозоре. Они шли впереди нас на расстоянии видимости, дублируя свои действия жестами. Пока все было тихо, а начавшего поскуливать щенка щедро накормили остатками вяленого мяса. Кажется, все уже свыклись с мыслью, что завтра обедать будем на базе, и нести лишний груз не хотелось никому. Алассе я все же попросил при случае подстрелить какую-нибудь глупую белку.

Туман стал рассеиваться ближе к обеду, да и то в низинах он не собирался вообще расходиться, только бледной кисией вися в кронах деревьев. И солнечные лучи, едва пробиваясь через завесу, освещали лес таинственным рассеянным светом. Красота. Если бы не гнетущая тишина, давящая на плечи и постоянные мысли о врагах, шныряющих где-то поблизости.

Отряд набрал приличный ход. Мы почти бежали, стараясь экономно распределять силы. И когда впереди мелькающий между деревьев Экор поднял руку, едва остановились. Глубоко дыша, мы привалились к стволам, оглядывая лес.

– Тракт рядом, – обрадовал нас телохранитель мага. – Он пуст. Никакого движения.

– Может, рискнем? – предложил Лешак. – Если все время бежать – к вечеру будем на фронтире.

– Если все время бежать – сил сражаться не останется, – возразил Мавар. – Думаете, нам до самого «Наконечника» путь открыт? Мне бы вашу уверенность.

– Где-то неподалеку должен быть пост тойонов, – напомнил Экор Лешаку. – Там мы прорывались в Шелестящие Леса. Все равно кто-то там будет смотреть за дорогой.

– Обойдем верхом, – предложил я, пользуясь передышкой, чтобы подтянуть веревки на плечах. Щенок сидел тихо, офигевая, наверное, от дикой тряски. – Мы же решили идти вдоль Тракта до темноты.

– Так и пойдем, – подтвердил Грэм и махнул рукой, словно давал команду на продолжение движения.

И мы побежали снова. Но не с таким рвением, как раньше. Потому что склон холма стал намного круче, и все больше валунов и гранитных осколков вперемешку с гниющими стволами на земле мешали бегу. Риск сломать себе ногу или поскользнуться и расшибить любую часть тела возрастал неимоверно. Давний след селевого потока грубым шрамом протянулся от самой вершины до нижней точки – Тракта.

– Шагом! – приказал Грэм. – Глядите под ноги! Алассе и Мавар вперед. Дистанция – пятьдесят шагов. В пределах видимости. Остальным – особое внимание на гребень холма! Там хорошая позиция для дозора.

Почему все самое плохое начинается, когда его уже не ждешь, исходя из логики ситуации? Казалось бы, вот она, конечная цель! Рукой подать осталось! Наш отряд почти преодолел самые тяжелые километры, не встретив ни одну лесную сволочь, а спалились, когда нависшие над лесным куполом Северные Отроги остались за спиной.

Мы уже миновали плавный поворот, который огибал гранитную скалу, но тревожный вопль, раздавшийся за спиной, все испортил. Отряд орков, видимо, один из тех, которые спешили передислоцироваться к побережью, вынырнул из густого ельника, примыкающего к повороту, и самые глазастые заметили нас. Вернее, спину последнего. Нам не хватило каких-то двух-трех минут, чтобы разминуться. Я же говорю – закон подлости. А ведь до границы оставалось совсем ничего.

– Алассе, Альва, Лешак – в тыл! – резко останавливаясь, приказал Грэм – Не давайте им высунуться из-за выступа! Мавар, Экор – вместе со мной в первый ряд!

– Эй, а я? – возмущению моему не было предела. Какой тут, к черту, страх? Или мы все здесь ляжем, или прорвемся. Смысла беречься уже не было.

– Ты бегом вниз, руби жерди и готовь из них колья!

Это еще зачем? Впрочем, приказы не обсуждаются. Я лихо сиганул с дороги на обочину и лихорадочно огляделся. Ну, сколько я сумею их сделать? Пару штук, не больше.

– Держись там, мелкий! – бросил я через плечо возбужденно запищавшему щенку. – Сейчас будет немного трясти!

Вопли орков резали уши. Лесные вояки еще не выскочили из-за поворота, и я, пользуясь моментом, работал как бензопила. Треск от падающих елочек стоял по всему лесу. Просто прикинул, что принимать на мечи будут те, кто сейчас стоит в первом ряду. И себя тоже посчитал. Выходит, четыре заостренных жердины пригодится, ну, и еще парочку, если успею.

– Кос, шевелись! – орали мне сверху.

– Не успел! – я подхватил жерди и ломанулся вверх по каменистой осыпи. Пару раз упал, больно придавив себе палец рукоятью меча.

– Наконец-то! – проворчал Грэм, беря у меня одну жердину и ловко затачивая с одного конца. – Делаем, не стоим! Не обращайте внимания на орков, им сейчас не до нас будет.

Командир оказался прав. Как только передовая группа из пяти орков выскочила в небывалом возбуждении из-за поворота, наши лучники сделали залп, значительно уполовинив ее. Трое упали замертво сразу, а еще один словил стрелу в шею, когда убегал обратно.

Я воспрял духом. Этак мы их можем всех перестрелять, пользуясь прикрытием в виде утеса. Рано радовался. И понял, зачем Грэм приказал приготовить колья. На этот раз плотная шеренга орков, сомкнув щиты, медленно двигалась на нас, неумолимо сокращая дистанцию. За этой импровизированной «черепахой» крались еще с десяток бойцов.

– Колья! – приказал Грэм, и наша шеренга стала похожа на ежа.

Орки поняли, что лучники не станут стрелять из-за опасения попасть в своих, рванули вперед, резко сокращая дистанцию. Раздался треск кольев, влетевших в щиты. Кое-где образовалась брешь, в которую тут же влетела летающая смерть. Орк, словивший стрелу, вывалился из плотного строя. Мавар с рыком работал своим колом, стараясь разбить стену щитов, но ему приходилось худо. На его фланг навалились со всей силой, и мне пришлось помогать ему.

Наступающая вторая шеренга не могла ударить сбоку, так как узкая дорога с одной стороны обрывалась крутой обочиной, а с другой шел холмистый увал с нависающим каменным козырьком. Позиция что надо. Случись обвал – всех похоронит. И могилу копать не надо.

Орки поступили по-другому. Они отбросили щиты и лихо кинулись на наш строй, а следом их подпирали остальные. Сшиблись. Я не успел отбросить свой кол и с вытаращенными глазами воткнул его в живот ближайшего орка, с раззявленным ртом кинувшегося на меня. Конечно, острие не пробило жесткие кожаные доспехи лесовика, но значительно замедлило его движение. Что-то вереща на своем басурманском, орк замахал топором, пытаясь перерубить жердь пополам. А я из-зо всех сил сдерживал его, как медведя, поднятого из берлоги. Даже смешно стало не ко времени. Вокруг стоял звон стали, дикие выкрики, кому-то уже было все равно. Но мы попятились, невозможно было удерживать такой дикий натиск вчетвером.

Помощь пришла вовремя. Наши стрелки посчитали, что хватит тратить стрелы, тем более что позиция для комфортного вышибания противника не самая удачная.

Мне помогла Альва. Все-таки я зацепил чем-то эльфийку! Не рядом со своим ненаглядным Алассе бьется, а ко мне на выручку поспешила. С бешенным криком, в котором ничего нельзя было разобрать, она рубанула мечом по топорищу и заставила орка оступить на два шага. Перекрестный мах – лесовик только и успел выставить свое оружие, защищая грудь, как ему в сочленение доспеха вонзился кинжал. Клинок вошел точно в бок между ребрами. Орк взвизгнул, пытаясь достать топором мелькающую перед ним соперницу, но дело довершил я, врезав ему щербатым мечом по открытой шее.

Щенок за спиной уже во весь голос орал, не понимая, что происходит снаружи. Самое плохое, он же стал вырываться из мешка. Вот же гадство! Упадет под ноги – затопчут его, не поморщившись!

Успел окинуть пятачок, на котором схлестнулись оба отряда. Наши еще держатся. Но орков больше, гораздо больше. Видимо, мы наткнулись на клан, шедший из самых дальних уголков Чернолесья. Их было не меньше тридцати бойцов, но даже с учетом убитых мы не уполовинили нападавших.

Бежать нет смысла. Догонят. Во все времена на плечах убегающих врывались в крепости. Нас просто порубят. Ну, значит, судьба. Орки попались умелые. Они принимали на щиты удары мечей, парировали их и сами переходили в наступление. Вот почему все наши осознанно вставали в пары, помогая друг другу. Спина к спине, бок о бок. Я же пристролся к Альве и Мавару, заодно приглядывая за обочиной, по которой орки еще могли нас обойти. Пока никто не рискнул по каменистой осыпи совершить фланговый охват. Ничего хорошего этот маневр не принесет. Я в любом случае успею срубить смельчака. Позиция позволяла.

А рука-то уже устала! И пот ручьями льется, норовя попасть в глаза. Свободной рукой смахиваю капли со лба, подставляю меч под размашистый удар топора противника, и морщусь. Всю кисть отбили, паразиты! Нет, не устоим!

– Кос! – несется отчаянный крик эльфийки.

Я машинально перехватываю рукоять меча двумя руками и выставляю его навстречу мелькнувшей тени. Мощный удар сотряс все предплечье. Меч отлетает в сторону, руку обжигает болью.

Удар был настолько силен, что я не устоял на ногах и полетел с обочины вниз в заросли, улавливая слухом отчаянный скулеж щенка. Он ведь как-то умудрился зацепиться за мою шею, добавляя к боли в руке жгучие царапки от своих совсем не детских когтей.

С ужасом взглянул на руку. Предплечье в крови. Большой лоскут кожи свисает вниз, а кровь уже пропитала весь рукав. Крупные капли срываются на землю. Шея онемела. И тут еще не вовремя накатило. Размытые черно-оранжевые сполохи мелькают перед глазами, и сквозь них пробиваются нежные зеленые лепестки. Боль начинает уходить. Эти лепестки пусть и робко, но берут верх над огненной свистопляской. Это что же, щенок пытается воздействовать на мой организм?

Чего я разлегся здесь? Надо же своим помогать! Рана не серьезная, просто топор срезал кожу. Вперед, Костян, вперед! Родина-мать зовет! Зовет-то зовет, но я реально не могу сдвинуться с места. Опершись на здоровую руку, поднялся на дрожащих ногах и носком сапога отодвинул суетящегося щенка, который еще и в куртке запутался.

– Ты сиди здесь, дурашка, – сказал я Гончему, посылая мысленный приказ в виде образа неподвижной фигурки. Она должна изображать самого щенка, по моему разумению. – Или мы все здесь умрем, то и тебе не жить, или победим.

Я с диким воплем вождя краснокожих рванул по осыпи на дорогу, выхватывая на ходу нож. Не знаю, на что надеялся, кидаясь с клинком на топоры и секиры. Земля неожиданно вздыбилась мне навстречу и швырнула обратно вниз. Мое многострадальное тело перекувыркнулось несколько раз и улетело в ельник. В ушах тонко зазвенели тысячи комаров, нудно и безостановочно.

Что это за хрень сейчас была? Взгляд устремился за спину ребят, сдерживающих натиск орков… Оп-па! Там уже никто никого не сдерживает. Я не вижу ни Мавара, ни Грэма, ни остальных ребят. Они просто отошли в сторону, давая возможность железному валу, лязгающему оружием и ощетинившемуся пиками, накатывать на остолбеневших орков. Впрочем, и здесь картина изменилась мгновенно. Лесовики рванули со всех лопаток за утес. Яркая фиолетовая вспышка, вылетевшая откуда-то из ельника, ударила в вершину холма. Грохот ссыпающихся вниз валунов заглушил крики орков. Кажется, здесь будет братская могила.

Железный хирд остановился, пики мгновенно исчезли. Строй рассыпался. Гномы, задери меня медведь! Гномий хирд!

Один из широкоплечих воинов сдернул с лохматой головы шлем и заорал в мою сторону:

– Меродор! Чтоб тебя все демоны Чернолесья загрызли! Зачем устроил обвал?

Я узнал этого парня! Это же Далин – сотник с базы «Наконечник»! Неужели дошли?

– Извини, Далин, что помешал твоим планам! – раздался за моей спиной голос старого мага. – Но иначе они бы ушли, и кто знает, сколько еще проблем было бы от них!

Обернувшись, я увидел его, опирающегося на массивную трость с простым костяным набалдашником. Он с улыбкой смотрел на меня и шевелил пальцами. Опять колдует?

Рядом с ним стоял Белек с арбалетом и водил им из стороны в сторону. Парень выполнял свою работу – охранял эльфа. Тут же подпрыгивал от нетерпения Милята. Парнишка за то время, что я шарахался по лесам, вытянулся, похудел еще больше, но на его щеках уже не было впалости, на них играли живые яркие краски.

– Дяинька Кос! – заорал он, бросаясь ко мне. Хлопнувшись на колени, он подставил свое хрупкое плечо, чтобы я окончательно не завалился на бок. – Он ранен! Барс! Барс, ты где?

Охренеть! Вся вторая группа, оказывается, крутится возле Тракта, словно никуда и не уходила!

Вынырнувший из подлеска наемник по-медвежьи обхватил меня и поднял на ноги. Не обращая внимания на мой открывающийся рот, ловким движением клинка отрезал рукав рубахи, заголяя плечо.

– Господин Меродор! – он повернулся к магу. – Здесь простой повязкой не обойтись. Надо бы плоть оживить.

– Да я живой, вроде бы, – напомнил я и крикнул Миляте: – Эй, малец! Отойди от щенка и не суй ему пальцы в рот!

– Как я понимаю, ты решил обзавестись собственной тварью? – Меродор подошел ко мне и мягкими прохладными пальцами обхватил предплечье.

– Это Гончая, – ответил я, морщась. – Вернее, Гончий. Сын Хвата.

– Даром времени не теряешь – молодец. Держись, сейчас буду приживлять кожу.

По плечу пронесся огненный ураган, прижигающий все капилляры и поврежденные сосуды. Я заорал, щенок завизжал, словно ему самому плеснули скипидару под хвост. От такой какофонии у Меродора свело лицо.

– А ну, заткнулись, оба! – рявкнул он. – Эй, малец, достань из моего мешка мазь из рогов карухана!

Это он обратился к Миляте, который тут же бросился исполнять приказ чародея.

– Все-таки сделал снадобье? – шипел я сквозь зубы. – Думал, ты все рога повыкидывал!

– Я времени даром не терял, – ухмыльнулся Меродор.

– Объясните мне, как вы вообще здесь оказались? Барс, что ты улыбаешься? Тебе вообще улыбка не идет! Меродор, чего он молчит? Давай, колись!

Широкая ладонь наемника захлопнула мой рот.

– Помолчи, пожалуйста, и не мешай господину магу лечить твою глупую рану.

Пока Меродор магичил над бедной моей рукой, обмазывая ее гнусно пахнущей дрянью, я внимательно смотрел на место боя. Гномы шустро стаскивали к обочине трупы орков, а все трофейное железо отбрасывали в сторону. Далин от избытка чувств продолжал трясти поочередно то Мавара, то Грэма. Досталось и эльфам от его счастья. Экор с Лешаком не стали мешать встрече однополчан и спустились к ельнику, где их ждало свое боевое братство.

После недолгих приветствий Экор спросил:

– А где Сандрин?

– Он в «Наконечнике», – поспешил ответить Белек. – Лечится в лазарете. Рана оказалась серьезной, но мы успели довезти его.

– А как вообще вы здесь оказались? – Лешак с подозрением поглядывал то на Барса, то на Меродора.

– Я от них не дождался ответа, Лешак, – возмутился я, – представь себе! Молчат, как на допросе!

– Ладно, сейчас все объясню, – вздохнул Меродор и оторвал свои ладони от моего плеча. – Я все-таки прочитал узелковое письмо, которое мы нашли у шамана. Помните ту грязную веревку? Долго думал, на что это похоже, но так и не преуспел в этом деле. И лишь потом, когда мы расстались, по пути на базу до меня дошло, что я держу в руках письмо! Но прочитать его удалось только в «Наконечнике»! И то с помощью Лифанора и некоторых гномов, которые что-то слышали о таком способе письма. Там было сказано, что всем отрядам, направляющимся на побережье, дано указание перехватить отряд союзников, направляющихся к Змеиному порталу. Имена не назывались, но указывалось примерное число бойцов. От пяти до десяти. А сколько нас было в отряде? Сами посчитайте, это нетрудно.

– Из Галиады мы выехали впятером, – нахмурился Экор.

– Может, тогда нас и решил кто-то сдать? – выдвинул я свою версию. – Не те ли прыткие ребята, предлагавшие мне свою защиту?

– Слишком грубая игра получается, – покачал головой телохранитель. – Точное количество людей они могли определить только после отъезда из Кижей, но в письме это не указано. Значит, сообщение шло по цепочке сразу за нами. Кто-то предугадал, что Кос будет набирать наемников для рейда, но навскидку…

– Подожди, Экор! – я задумался. – Когда Клык увидел меня в плену у тойонов, он очень удивился, что именно я шел к порталу. «Волки» знали об операции, предупредили орков и тойонов.

– Я могу сказать точно только одно, – Экор оглядел нас и задержал взгляд на мне. – Предатель сидит на самом верху, и он знает о способностях Коса открывать невидимые глазу порталы. И этот ублюдок связан с тойонами так же тесно, как и с консорцией «Волков». И искать его надо не в Галиаде, а в Лазурии или в Велиграде.

– Вот тогда я и заволновался. Времени совсем не оставалось, чтобы предупредить вас. Да и как? – Меродор поджал губы. – Не бежать же за вами. Возраст уже совсем не юношеский. Тогда Барс предложил сесть на коней и отправиться вместе с ним на ваши поиски. Вдвоем. Сначала я долго упирался, но обдумав на досуге слова нашего воина, согласился. Под пологом невидимости можно идти довольно долго, хоть целый день, а ночью восстанавливать силы. На двоих у меня хватало мощности заклинания. И мы не стали откладывать дело в долгий ящик. И ведь почти успели. Но вы уже были в плену.

– А как ты узнал? – я был потрясен.

– Мы следили за вами в той деревне. Я же почувствовал тебя по одной маленькой меточке, которую нацепил на тебя, когда мы разделились. По ней и нашел.

– Ты самый наглый маг, которого я знаю! – оставалось только восхищаться пронырливостью и ловкостью старика. – Получается, тот дождь и грозу ты устроил?

– Да. Не представляешь, сколько у меня на это ушло сил! А вы вместо того, чтобы бежать в нашу сторону, бездарно распорядились шансом на спасение!

Меродор сердито стукнул концом посоха по земле. Я потупил взор. Знаю, виновен. Именно эта ошибка стоила жизни Иллору и раскрутила цепь дальнейших трагических событий. Но ведь благодаря такому повороту я отыскал Грэма и Мавара! Это ли не уравняло чашу весов моих нравственных страданий?

Тем временем плечо у меня успокоилось, и я стал озираться в поисках щенка. С ним самозабвенно играл Милята. Он толкал ему в пасть палку, а Гончий с грозным рычанием, пережав ее зубами, отчаянно упирался лапами в землю, пытаясь перетянуть на себя.

– Милята! – окликнул я пацана. – Приготовь мне мешок с веревкой! Я туда зверюгу посажу.

Мальчишка поднял руку в знак того, что все понял. А я тихо спросил чародея:

– А наши подозрения по поводу метки у Миляты? Ты смог проверить?

– Да, у него все было чисто. Никаких меток не оказалось, – маг оперся на клюку. – И слава Анару, что не пришлось прибегать к самому плохому. Использовать ребенка в своих гнусных целях – вообще недопустимо, но что же сделать, если мир изменился настолько, что не гнушается самыми грязными методами. Я, надеюсь, не проживу еще столько много, чтобы увидеть падение нравов.

Пока мы топтались внизу, гномы закончили заваливать трупы орков камнями. Далин окликнул нас, и сказал, чтобы мы выдвигались в сторону Базы. Хирд, грохоча железом, спустился с Тракта вниз, и дружно затопал за нами, отчаянно переругиваясь друг с другом, если кто-то наступал кому-то на пятку. С такой охраной можно было вообще вольготно идти по лесу и петь песни. Да вот не пелось. Наступило странное опустошение. А еще – мне страшно захотелось закурить. Просто вдохнуть ядреный запах махорки, затянуться простенькой «козьей ножкой» и хлебнуть из фляжки сто фронтовых грамм.

Впрочем, это все были фантомные переживания из моей прошлой жизни о героях моего родного мира. Мира, который я потерял надолго, если не навсегда.