Текст книги "Герои чужой войны 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– А вздернулся он, – спокойно, даже буднично ответил Леший. – Кошмары, говорил, замучили, духи могильников. Они ведь за ним приходили, каждую ночь требовали отдать то, что он забрал оттуда. Борк много разговаривал со мной за пару дней до смерти, жалел, что поддался искушению, но обратно в Чернолесье идти отказывался.

– И что же он забрал? – в разговор включился Белек. Глаза его заблестели от предвкушения раскрытия страшной тайны, которая могла лучше понять мотивы поведения несчастного Борка.

– Он не показал, – пожал плечами Лешак. – Предупреждал, чтобы я не вздумал даже искать эту вещь, если что-то с ним, с Борком, случится. Нельзя брать из проклятых могильников вещи, даже пустяковую женскую безделушку, если там ее умудришься разыскать.

Воцарилась недолгая тишина. Каждый обдумывал последние слова Лешака, и никто не хотел прерывать молчание, только кони тихо всхрапывали и позвякивали удилами.

– А ведь ты лукавишь, – вдруг сказал Экор. – Видел ты эту вещицу. Только не пойму, какой толк от твоего знания. Что ты пытаешься скрыть?

– Ладно, Борк рассказал мне, что это было, – снова пожал плечами Лешак. – Бусы, жемчужные, на золотой нитке. Пустяк, казалось, а оно вон как обернулось. Я его спрашивал, где взял? Нашел, отвечал. И клялся всеми святыми, которых знал, что в Могильник не ходил. Он знал о запрете. Может, дождем вымыло, может, кто-то уже пытался ограбить захоронение. Людям всегда неймется. Найдут приключения на свой зад. Прежде чем лапу в сокровища совать, обряд нужно провести.

Внезапно раздался голос молчавшего до сих пор эльфа-мага. Меродор высказался с раздражающими нотками:

– Нам не сокровища нужны, а знания, болваны! И никто вас не заставляет стоять рядом со мной!

– Как бы кровь чья не понадобилась, – озабоченно продолжал Лешак. Он явно провоцировал на откровенность нашего чародея. Я понял это по его жесткому взгляду, следящему за едущим впереди Меродором. Кажется, у него были причины не доверять эльфу.

То ли солнце забежало за тучи, то ли еще какая игра света и тени – но я и в самом деле заметил, как в подлеске что-то промелькнуло. Нечто небольшое, согнутое рвануло от одного дерева, опутанного низкорослым кустарником, к другому. Пронзительно каркнула ворона, оседлавшая близлежащую ветку дуба, и не торопясь, слетела вниз, плавно взмахнув крыльями. Сделав круг над нашим отрядом, словно приветствуя, птица исчезла в тени леса.

– Чтоб тебя, – выдохнул Сандрин, отдергивая руку от серебряной цепочки, висящей на его шее. – Плохой знак.

– Могильник начинается, – предупредил Меродор. – Давайте теснее, не отставайте. Если начнутся какие-нибудь непонятные вещи – не бойтесь, держитесь друг друга.

Мы постепенно втягивались в лес, оставляя за собой залитую солнцем поляну. Бросив последний раз взгляд на прошедший путь, я мысленно перекрестился, хоть и не был ярым апологетом веры. Почему-то стало жутко, словно невидимая сила начала давить на психику, выталкивать за круг, в который мы вступили по недомыслию.

Словно по заказу впереди появилась тропинка, но не человеком проторенная. Кабаны, что ли, здесь мигрируют своей большой стаей? Широкая, изрытая многочисленными копытами, она петляла между деревьями, ненадолго исчезала из виду под густыми непроходимыми кустарниками, потом снова появлялась, как будто играла с нами. То и дело смахивая с лица паутину, вполголоса ругался Иллор. Ему все время приходилось ехать в дозоре – и все неприятности доставались ему. Альгор тихонько посмеивался, следуя за ним.

Тропинка неожиданно вильнула вправо, и мы оказались на самом верху гребня. Спуститься с него не представляло никакого труда, но открывшаяся картина как-то не способствовала дальнейшему продвижению. Внизу расстилалась падь, заросшая матерым сосняком вперемешку с сизыми от какой-то плесени осинами. Сразу стало темно и неприятно. Но еще неприятнее было дальше. Тропинка упрямо вела вниз и проходила между двумя резными столбами, почерневшими то ли от времени, то ли от дождей. Эти столбы были высотой около трех метров, обвязаны выцветшими лоскутами ткани по всей их длине, и на каждом вырезаны разнообразные рожи, рогатые, с оскалом, с какими-то невозможно длинными конечностями, шипами на башке. Да, такие портреты назвать ликами язык бы не повернулся.

Столбы соединялись перекладиной, вытесанной из толстой жерди, и на ней торчали четыре черепа, выбеленные временем. Они печально смотрели на нас пустыми глазницами, словно предупреждая о недопустимости дальнейшего пути.

Мы молча созерцали неприятную картину с высоты гребня, не решаясь двинуться дальше. Меродор что-то сердито ворчал на своем высоком эльфийском, двигая пальцами по воздуху, Барс и Лешак украдкой плевались по сторонам. Три плевка через левое плечо, потом такое же действие через правое плечо. Потом последовал ограждающий жест ладонью от живота.

– Будем двигаться, нет? – голос Экора был жестким, даже грубоватым. Таким способом он намеревался сбить дурное настроение, повисшее над отрядом. – Господин Меродор, вы закончили?

– Это не опасно, – решительно сказал старый эльф. – Орочье предупреждение для своих. Могильник все же близко примыкает к их землям, потому такие знаки стоят и на остальных направлениях. Экор, надо успеть до заката. Времени не так много, наш работодатель ждать не хочет.

Я кивнул. Это было правдой. Я вообще не планировал сюда заруливать, делая уступку исключительно по просьбе Меродора. Если старик уверен, что советы призраков помогут в открытии порталов – так тому и быть. Скрепя сердце, через «не могу». Не нравилось мне здесь.

Глава десятая

Странное это было место, совсем не похожее на кладбище, как я себе представлял его в своих размышлениях. На огромном пространстве, окруженном непроходимой стеной черного леса, был выстроен целый храмовый комплекс, в котором угадывался эльфийский архитектурный стиль. Такой небольшой городок с проглядывающимися среди зарослей акаций и березняка улицами. Легкие ажурные башни без входных дверей взмывали вверх на десять-пятнадцать метров, а купол венчала башенка с балконом. Потерявшие свою белизну камни в этом безвременье были плотно покрыты ползучей лозой. Между башнями стояли небольшие, когда-то аккуратные домики, уже развалившиеся, но до сих пор сохраняющие форму. Если приводить земные аналогии, они играли роль часовенок или погребальных комплексов, где хоронили знатных персон. Куда бы ни бросали взгляд – везде только мертвый камень, залитое солнцем кладбище. И тишина. Она просто давила на психику, настраивала на ожидание какой-то пакости.

– Что-то мне туда не хочется, – высказал общую мысль Лешак.

Меродор покрутил головой, опять понюхал воздух, напоенный ароматом трав, и озабоченно произнес:

– Кто-то за нами следит, никак понять не могу. Экор, нам надо пересечь кладбище и найти место для ночевки. Я не уверен, что смогу до вечера обнаружить нужное захоронение.

– Ночевать? Здесь? – воскликнул Белек, натягивая поводья. Его конь возмущенно всхрапнул, дернул головой, словно противился той силе, которая рвала его губы. – Господин Меродор! Это же безумие!

Почти все горячо поддержали парня. Даже удивительно, что такие бывалые воины стали проявлять робость, переходящую в обыкновенную трусость. Из всех только Экор и Иллор сохраняли спокойствие, о старом эльфе я упоминать не стану. Только признаваться, что мне тоже не по себе, я не стал. Прикинулся статуей, сделал над собой усилие. Посещение Могильника, как ни странно, нужно было мне, в первую очередь. Так что нечего бздеть, пора дела делать!

– Ну, мертвяков испугались? – нарочито грубо сказал я в пустоту, но слова были обращены к моим наемникам. – Мертвые не потеют и не кусаются. Живых надо опасаться.

– Иногда кусаются, – озабоченно ответил Сандрин.

– Дерьмо все это, – Иллор сплюнул на землю, оглядел всех, подобно орлу с верхотуры, и толкнул коня в бока. Решил первым ступить на проклятую землю. За ним потянулись другие. Меродор что-то показал знаками Экору, тот понятливо прикрыл глаза.

– Белек, Альгорн, задержитесь, – сказал он парням. – Надо выяснить, кто за нами идет. Маг чувствует присутствие чужака. Если вытропите его – не убивайте. Постарайтесь взять живым.

Отряд постепенно втягивался в Могильник, настороженно глядя по сторонам. Руки у всех лежали на рукоятях мечей, я же выставил вперед арбалет и с замиранием сердца вглядывался в строгий ряд могильных постаментов и вычурных построек неизвестного предназначения. Некоторые архитектурные особенности мне уже были знакомы по Видмарице. Ну да, стиль эльфов везде узнаваем, ажурная изящность, наложение различных уровней потолочных перекрытий и всякая мелкая ерунда, органично вписывающаяся в общую постройку здания. Здесь, конечно, было обыкновенное кладбище, но вот некоторые склепы весьма живописны. Много скульптур, большинство из которых безвозвратно разрушены, но кое-где остались прекрасные образцы. Вот, например, изящная фигура девушки с длинными волосами, в просторном платье, волнами спускающемся до самых щиколоток. Ее правая рука опущена вниз и держит за холку огромного пса. Да, эльфийский глэйв – верный друг, имеющий право быть увековеченным в камне. В левой же руке, прижатой к сердцу, угадывается венок. Что вообще хотел показать скульптор? И кто похоронен в этом склепе, который мы проезжаем сейчас? Наверное, какая-нибудь эльфийская принцесса или знатная молодая аристократка.

Меродор, вызвавшийся ехать в голове отряда под присмотром бесшабашного Иллора, поднял руку. Мы замерли на месте. И опять я почувствовал, как на нас давит тишина. Но нет, что-то шуршало в кустах, где-то изредка перекликались мелкие пичужки, теплый ветер озорно посвистывал между обломанными верхушками статуй и в сквозных арках башен. И чей-то шепот, тихий, навязчивый, забивающийся в уши. Слов в этом шепоте было не разобрать, он разбивался на сотни мелких фрагментов, перетекал из одного уха в другое, менял тональность, направление, громкость.

Я потряс головой и внимательно посмотрел на товарищей. Кроме Меродора все озирались, толкали пальцы в уши, страдальчески морщились.

– У нас проблемы, господин маг! – крикнул я, чтобы хоть как-то разбавить невидимый морок живым голосом. – Мне голоса слышатся!

– Тихо, мальчишка! – яростно прошипел Меродор, даже не оглянувшись на меня. – Я знаю! Это охранное заклятие! Надо было сразу догадаться и залить вам уши воском!

– Тряпками можно! – я поморщился от взвывших в ушах голосах.

– Не поможет! – старый эльф с досадой завертел головой по сторонам. – Надо что-то отвлекающее, чтобы духи заинтересовались!

– Смешные истории рассказать? – с перекошенным лицом засмеялся Лешак, он как-то еще держался, но другие стали разбредаться по сторонам. Наверное, очень сильный зов оказался.

– Думайте живее! – чародей начал трясти пальцами, однако, судя по усиливающемуся шепоту, уже влезшему в черепную коробку, мы безнадежно проигрывали.

Лихорадочно прокрутив в голове несколько вариантов оборонительного боя, откинув в сторону анекдоты, считалки, даже детские потешки, я завопил во все горло, да так, что из травы, облепившей могильные плиты, суматошно вспорхнула целая стая пичужек:

 
Как-то шел сатана, сатана скучал,
Он к солдатке одной постучал.
Говорит, я тебе слова не скажу.
Говорит, просто так посижу.
Отдохну, говорит, слова не скажу.
Просто рядом с тобой посижу.
 

С удовлетворением заметил, что дело стало налаживаться. Вот Экор, замотав головой, лихорадочно заворачивает коня на тропинку, по которой двигался отряд. Остальные тоже очнулись от морока. Один за другим пристраивались к нам.

– Прекрасно, мальчик, прекрасно! – Меродор ожил и жестами показал, что нужно продолжать вопить недорезанной вороной. Подозреваю, такого концерта здешние покойники не слышали никогда.

 
А солдатка живет много лет одна,
Отдохнул у нее сатана.
Через год на печи ложками стучат
Может пять, может семь сатанят!
 

Все, кажется, прорвались. Навязчивый шепот исчез, словно его и не было. Старый чародей взял такой темп продвижения, что мы скоро оказались на другом конце Могильника, и оставшиеся в арьергарде Альгорн и Белек с трудом догнали нас.

– Никого не заметили, – доложил Белек Экору. – Без толку в кустах просидели, думали, рискнет за нами пойти. Может, господин маг ошибся?

– Не думаю, – отрезал телохранитель. – Я бы не стал грешить на его возраст и ошибку. Там кто-то есть, но вреда нам принести не хочет. То ли следит, то ли чего-то ждет.

– А что у вас произошло? – у Белека прорезалось любопытство. – Я как глянул, чуть от смеха не лопнул. Кос что-то орал, остальные разбрелись кто куда. Господин чародей как вкопанный стоял и руками махал.

– Был бы с нами – смеяться сразу бы перестал, – проворчал Сандрин, жадно припав к фляжке с водой.

– Что за песня? – пристал ко мне Иллор. – Очень необычное звучание, бодрое такое, да и слова забавные.

– Очень древняя, ее мало кто знает в Росении, – усмехнулся я. – Вовремя на память пришла. Можно на марше петь, чтобы скучно не было.

Поверьте, нечто, давившее на подсознание, никуда не исчезло, оно осталось где-то на самом краешке, ожидая момента, когда можно будет заново атаковать. И Меродор об этом прекрасно догадывался, поэтому стремился отвести отряд подальше от края Могильника. Место для ночевки нашли подходящее, дубовая роща, мягкая травка, густой кустарник, закрывающий обзор с южной стороны, откуда ночной костер будет хорошо видно. Неподалеку из-под большого валуна бьет сводящий от холода зубы родничок.

– Здесь заночуем, – повелительно бросил Меродор. – Не забывайте, что вы находитесь на священной земле эльфов, пусть и заброшенной. Не оскверняйте рощу, не гадьте в родник. Поверьте, здесь есть кому смотреть за порядком. Экор, будь добр, пригляди за мальчишками, чтобы не шалили. Пока я буду искать нужное захоронение – сготовьте ужин.

«Мальчишки», некоторые из которых имели по несколько боевых и уже зарубцевавшихся ран, почему-то смущенно хмыкнули, но приказы Экора выполнили с покладистостью. Молодой эльф занялся костром – у него это получалось лучше всего. Вырезав большой пласт дерна, он аккуратно отложил его в сторону и углубился в почву. Большой огонь нам не был нужен. Орки – существа странные и совершенно не управляемые, могли бродить, где угодно. Могильник для грубых детей леса – место проклятое, только для разведчиков не существовало причин, чтобы не появляться здесь.

В густеющей темноте мы уже были с огнем, когда появился Меродор. В свое небольшое путешествие он ходил пешком, оставив свою лошадь привязанной к дереву. Старик выглядел несколько озабоченным, ничего не сказал, благодарно кивнул, когда его пригласили к ужину. Никто не стал спрашивать, что такого интересного откопал чародей. Насытившись, Меродор сказал:

– Кос, в полночь ты мне понадобишься. Нашел я древнее захоронение. Пришлось поломать ноги, чтобы добраться до него, – старик покрутил головой. – Совсем не стало почтения к тем, кто дал жизнь этому миру.

– Господин Меродор, нужна ли вам помощь? – поинтересовался Экор. – Слишком рискованно бродить по Могильнику вдвоем.

– Нам никто не нужен, – отрезал чародей. – Спасибо, друг, но это лишнее.

– Я бы настаивал… – попытался взять инициативу в свои руки телохранитель.

– Прекрати, Экор, это бессмысленно, – старик нахмурился и завернулся в свой плащ, да так и остался сидеть возле костра. – Лишние глаза нам не нужны. Опасность может быть только одна – Спящему не понравится толпа возле его усыпальницы. Еще подумает, что жертву для него приготовили. Хе-хе!

Все поежились от своеобразной шутки эльфа. А он, довольный произведенным эффектом своих слов, превратился в дремлющую статую.

– Ладно, всем спать, – поднялся Экор. – Первая стража – Белек и Леший. Вторая – Иллор с Альгорном.

Улучив момент, телохранитель цапнул меня за рукав куртки, оттащил в сторону и шепотом произнес:

– Мне не всегда нравилось упрямство старика, но Меродор проявлял его, сидя в Галатее. Это было не так страшно. Но здесь чужая земля, и чувствую я себя очень неуютно. Кос, я буду следить за вами, что бы там не выдумывал эльф.

– Как ты собрался следить за ним? – пожал я плечами. – За нами с самого утра кто-то крадется, мы его не видим, а Меродор сразу учуял незнакомца. Как думаешь, тебя он заметит? Ты же такой большой.

– Моя забота, – осклабился Экор, похлопывая по рукояти меча.

* * *

Легкий толчок в плечо мигом поднял меня на ноги. В фиолетовом муаре Исила, ночного светила, возвышалась фигура, закутанная в плащ. Голосом Меродора она сказала только одно слово:

– Пора.

К ночному путешествию по Могильнику я приготовился до того, как уснуть. Долго не думал, что взять. Пистолет за пазуху, пару гранат – и весь арсенал. А если серьезно, то против взбунтовавшегося мертвеца мало какая защита поможет. Если что-то не понравится проснувшемуся завсегдатаю этого мрачного места – мы все здесь и останемся соседями. С усопшими не шутят, это известно издревле. Что на Земле, что в других мирах. Полагаю, что и Меродор об отношениях с потусторонними соседями знает не понаслышке.

Мрачно рассуждая о перспективах ночного путешествия к праху какого-то первочеловека, я едва не потерял эльфа из виду. Высокая, облитая светом луны, фигура чародея свернула куда-то влево за груду камней, бывших когда-то или обелиском, или некрополем. Кстати, одно из немногих творений, почему-то полностью уничтоженных то ли временем, то ли кладбищенскими вандалами. В местных бомжей, промышляющих добычей цветных металлов или ценными побрякушками, как-то не верится. Я догнал Меродора и шепотом спросил:

– Почему эта могила разрушена?

– Осквернена, – односложно ответил эльф. – Недопустимое действие со стороны грабителей.

– Угу, все понял, – так ничего не понял я. Что такого недопустимого совершили обыкновенные гробокопатели? Они-то как раз прекрасно осознают, какое кощунство совершают. Или нарушили некую магическую границу, и сонм инфернальных созданий ринулся в мир живых?

Между тем чародей прибавил шагу, и мне поневоле пришлось засеменить следом, чертыхаясь про себя, когда мои сапоги цеплялись за надгробные плиты или жесткие корни мелкорослых кустиков. Ругаться как-то не хотелось с самого начала, как только мы вступили на территорию вечности. Хозяева обидятся.

Наш путь занял около десяти минут. За это время мы оказались далеко от места стоянки и уткнулись в одну из ажурных башенок. Дальше уже зловеще темнела густая, до самых светящихся облаков, стена леса. Мы обогнули башенку и потопали дальше. Меродор остановился перед оплывшим холмом, заросшим травой и кустарником.

– Стой на месте и никуда не уходи, – тихо приказал Меродор, запуская руку в недра своего плаща.

Я немножко не послушался и отступил назад на пару шагов. Ну его, вдруг что-то пойдет не так, и у меня будет фора. Убежать, конечно, не получится. Я же не Болт-легкоатлет, стометровку лететь на реактивной скорости. Сжав до хруста в костяшках пальцев рукоять пистолета, приготовился ждать.

Меродор тем временем стал обходить холм, высыпая за собой слабо искрящийся порошок, который, оседая на землю, сразу белел. Вскоре эльф закончил свои шаманские дела, надежно закольцевав курган. Встав за внешней чертой, вполне по-свойски отряхнул ладони, зачем-то скинул плащ. Постояв пару минут без движения, чародей раскинул руки в виде самой известной статуи Христа в Бразилии, и заговорил каким-то неживым голосом, в котором не угадывалось ни капли эмоции. Говорил он долго, не меняя тональность, и явно не языком своей расы. Закончив выступление, Меродор достал нож, полоснул им по мякоти ладони и резко махнул в сторону кургана. И снова начал свою речь. Только теперь в голосе добавилось экспрессии, переходящей в ярость. Фразы стали рубленными, четкими.

Под моими ногами ощутимо вздрогнула земля, как будто огромное чудовище проснулось и зашевелилось в попытке вылезти наружу. Еще один толчок, от которого я заметно напрягся. Яркий свет, хлынувший на близлежащие кусты и кроны деревьев, озарил примыкающую к кургану территорию. Я сначала зажмурился, пережидая всполохи на сетчатке глаз, и только потом осторожно огляделся. Белые свет стал блеклым, сгущенным до синевы. Раздался шумный стонущий вздох, от которого у меня зашевелились волосы на голове, словно живые змеи. В нем не было жизни, и принадлежал он потусторонним силам.

– Кто вы, презренные потомки, посмевшие поднять нас из глубин сна? – голос шел как будто из ниоткуда, но, в то же время, обволакивал всю округу. – Какое ничтожество нарушает вечный покой князя Тухолки?

– Магистр! – старый эльф бесстрашно шагнул в облако фиолетового сияния. – У меня есть право будить спящих и идущих по Тропе Вечности!

– Слово!

– Barrohatan, Спящий!

– Говори! – выдохнул спрессованный в тяжелый пласт вечности воздух. – У меня нет времени долго слушать тебя, живой. Глубина тянет обратно!

– Раскрой тайну Змеиных Врат! Можно ли заставить их открыться по личной воле?

Меродор боялся, я ощущал его страх по дрожащему голосу, по напряженно вытянутой спине. И все-таки эльф не был трусом. Даже сделал шаг в сторону кургана, вытянув руки ладонями вверх.

– Врата Акруса, которые вы зовете Змеиными, становятся видимыми один раз в два столетия! – выдохнул Тухолка. – Разве вам не ведомо сие?

– Знаем, – ответил Меродор. – Я же прошу открыть тайну невидимости и возможность активировать их.

– Зачем?

– Человек из чужого мира случайно попал сюда через Врата, хочет уйти обратно к себе. Возможно ли?

– Этот, что ли? – теплый воздух обдал мое лицо. Появилось ощущение, что невидимый огромный зверь обнюхивает меня со всех сторон. – Зачем тебе мое знание? Он и сам сумеет справиться с замками Акруса. В твоем спутнике достаточно древней крови, чтобы открыть дорогу в неведомое!

– Я домой хочу! – брякнул я от неожиданности, что обращаются именно ко мне.

Раздался клокочущий смех. Во как, призраки умеют веселиться!

– Врата Акруса – дверь для вступающих на дорогу Миров! Обратно попасть не просто сложно – почти невозможно! Твоя судьба предопределена, чужак! Или ты остаешься здесь, или ищешь всю свою недолгую жизнь недоступную тропу!

– Всегда есть варианты! – не сдавался я с бьющимся от боли сердцем. – Если я попал в Атриду, значит, и отсюда есть путь домой!

– Ведома тебе игра в «сенчет»?

– Не знаю, не играл, – я немного обнаглел, чувствуя, что покойный князь и сам рад поговорить за долгие века молчания. – Может быть, в моем мире есть такая игра под другим названием. В чем суть?

– Принцип случайных чисел, – усмехнулся спрессованный воздух.

– А, рулетка! – я сразу догадался, о какой игре пошла речь. – Хочешь сказать, что, загадывая на «красное», рано или поздно выпадет шанс?

– Если бы, – хохотнул князь. – Загадывать на два цвета – слишком просто для «сенчет». Легкая игра для дурачков.

– Еще и числа? – упавшим голосом спросил я.

– Каждая тропинка от Врат Акруса имеет свою нумерацию, – подтвердил мои худшие опасения покойник. Блин, князь еще и терминологию применяет нужную! Куда я вообще попал, и что здесь делаю?

Вопрос, долбящийся в моей черепной коробке, так и остался там метаться испуганной птахой.

– Как узнать нужное число? – торопливо спросил я.

– Я не знаю, – выдохнул Тухолка, – я не страж Врат. Ищи древние манускрипты. Там должны быть ответы. Мудрец из Высшей Расы поможет.

На Меродора было больно смотреть. В его глазах сейчас я выглядел извергом, кощунственно залезшим грязными руками в святыню. Я его хорошо понимал. Чародей шел сюда с желанием мне помочь, а в итоге оказался не у дел, вытаптывая траву возле кургана.

– Мне пора обратно! – дыхание князя стало тяжелым. – Запомни, чужак! Не пытайся делать больше двух шагов в неизвестность! Если дважды не удалось попасть в свой мир – остановись! «Сенчет» перемешает числа!

Земля под моими ногами снова ощутимо колыхнулась, над Могильником нехило так полыхнуло сиреневым блеском. Грозно зашумели деревья от пронесшегося ветра. И после этого на нас обрушилась тишина. Мне было стыдно поднимать глаза на старого эльфа.

– И зачем я тебе был нужен? – вопрос был риторический, но отвечать на него надо.

– Извини, Меродор, – я покаянно развел руками. – Я ведь не ожидал, что князь начнет разговаривать со мной. И все же я тебе благодарен за помощь. Без тебя никто бы не вскрыл курган, не вызвал дух Тухолки. Так что я настаиваю, чтобы ты продолжил со мной путь к Змеиным Вратам.

– Врата Акруса! Надо же! – вместо других слов хмыкнул Меродор. – А ведь я где-то уже слышал такое название! Ладно, пошли обратно. Стой!

Он схватил меня за руку и заставил замедлить шаг.

– Плохо вижу. Эти вспышки стали для меня неожиданностью, – признался старый эльф. – Надо было глаза чем-то завязать. Ты как, в порядке?

– Пятна скачут перед глазами, но дорогу разбираю, – успокоил я Меродора. – Я поведу тебя.

Чародей успокоился и попытался анализировать ситуацию с Тухолкой.

– Итак, что нам уже известно? – бодро спросил эльф, и тут же сам себе ответил. – Моя помощь в активизации Врат не нужна. Твоя кровь сама по себе – ключ. Нужна лишь капля. Надеюсь, с ней ты можешь спокойно расстаться. Но вот как мы обнаружим Врата? Нужен контактер, и ты знаешь, где его найти. Допустим – нашли. Дальше у нас наступают трудности, в которых я тебе не помощник. Принцип случайных чисел – это не в карты с шулерами играть.

– У меня будет две попытки, – не согласился я с доводами Меродора. – Если не получится сразу – будем искать древние рукописи. И ты мне в этом поможешь.

– Настойчив ты, юноша, – хмыкнул эльф. – Жил я себе спокойно, пока ты не появился. Надо было сразу отказать в просьбе. А ведь теперь придется столкнуться с Глоррохином. Все рукописи, которые дошли до наших времен, хранятся в архиве университета. Ты же знаешь, в каких мы отношениях.

– Он считает, что ты уже мертв, – ответил я. – Допускаю, что не все книги профессор под себя подгреб, – я бережно обвел эльфа вокруг нагромождения камней. – Может быть, что лежит небольшая невзрачная книжица у какого-нибудь старичка, а там – все отгадки Врат.

– Счастливы те, кто в неведении, – вздохнул Меродор. – Отпусти мою руку. Я уже вижу.

– У нас говорят, блажен, кто верует, – охотно ответил я.

– Это тоже верно, – эльф не стал продолжать дискуссию, потому что резко затормозил и поднял руку в жесте «замолчи!».

Пришлось вслушиваться в звенящую после гулкого голоса Тухолки тишину. Ветер посвистывает в верхушках башен, извлекая из причудливых арок замысловатые мелодии. Что мог услышать чародей. Я не успел толком проанализировать поведение Меродора, как тот прервал молчание и махнул рукой куда-то вбок.

– Иди, возьми его. Он сейчас никуда не может убежать.

– О ком ты? – я судорожно схватился за пистолет и выставил ствол в темноту. – Кого надо взять?

– Того, кто нам в спинах дыры прожигает своим взглядом, – довольным голосом произнес Меродор. – Он где-то в пяти шагах от нас прячется.

Пожав плечами, я осторожно шагнул в сторону покосившегося обелиска с разбитой верхушкой. При свете Исила я разглядел какой-то барельеф, но присматриваться к нему не стал, потому что заметил за ним какую-то темную фигуру, сжавшуюся до уровня маленькой зверушки. Может, это и был какой-нибудь крупный суслик? А Меродор обездвижил его своим колдовством. Подойдя ближе, я осторожно обошел обелиск, и хрустя подошвами сапог по мелкому камню, приблизился к фигуре. Она вдруг зашевелилась и подняла голову. Я с облегчением вздохнул. Это была не магическая тварь вроде васпуса, а обычный человек. Почти обычный. Я выругался.

Это был мальчишка. Обыкновенный мальчишка лет тринадцати-четырнадцати. Он неподвижно сидел на корточках с перекошенной от страха физиономией. Я видел, что он пытается пошевелиться, но заклятие Меродора надежно держало его в невидимых путах.

– Дяинька, не надо меня стрелять! – прошептал он, со страхом зыркая белками глаз на мою ручную пушку. – Я не хотел ничего вам сделать!

– Ты кто, бл…, твою через колдобину! – шепотом рявкнул я. – Что ты здесь делаешь?

– Я случайно заметил вас еще в лесу, пошел следом!

– Господин маг, снимите заклятье! – громко, не таясь, крикнул я, отчего парнишка еще больше забился в искусственных силках. Заклятие исчезло так неожиданно, что он завалился на землю. – Давай, вставай, только медленно! Руки покажи!

Найденыш послушно выставил руки, в которых я ничего не обнаружил, и удовлетворенно кивнул.

– Подойди ко мне, не торопись! – стал командовать я дальше. – Стоять! Повернулся спиной! Руки в сторону!

Не подумайте, что боялся какого-то мальчишку. Просто ситуация было очень странной. Ночь, Могильник, мы в самом сердце запретных земель, где-то бродят разведчики орков. И вдруг обыкновенный парнишка, худой, в оборванной одежде пацан, один, среди кладбищенских развалин. Вдруг это морок или подстава? Сунет нож под ребра – и свалит в темноту. Нет, я уже не наивный юноша. За моими плечами безумный рейд в тылы лесовиков, реки крови и горы трупов. Пусть меня считают параноиком, но ошибки я не совершу.

Тщательно обшарив мальчишку, я вытащил из голенища его сапога большой щербатый нож. Больше никакого оружия у него не было.

– Повернись, – приказал я и посмотрел на подошедшего эльфа. – Что будем с ним делать?

– А он нам нужен? – поинтересовался Меродор без всяких эмоций разглядывая пойманного.

– В перспективе – не знаю, – пожал я плечами. – А на данный момент – обуза.

– Тогда убей его и брось здесь, – пожелал чародей. – Звери быстро растащат его плоть и кости.

– Дяиньки, пожалейте! – захлюпал носом мальчишка. – Я буду ухаживать за вашими лошадями, готовить еду! Я умею! Только заберите меня отсюда!

Я снова посмотрел на Меродора. Хитрый эльф только отвернул голову, предоставляя мне право решать жизнь найденыша. Не скажу, что ситуация мне нравилась. Вот убей, что-то было неправильным в том, что пацан попался в наши руки именно сейчас. А убивать его – неужели я и в самом деле послушался Меродора?

– Ладно. Идешь с нами, – решил я. – Сразу предупреждаю, никаких глупостей, все время быть на виду. Если увижу, что хочешь сделать что-то плохое – лично привяжу к дереву и оставлю оркам на расправу.

– Хочу надеяться, что мы не совершаем ошибку, – проворчал чародей, скрипя суставами.

– Клянусь животом своим, дяиньки! – радостно воскликнул найденыш. – Не пожалеете!

Пока мальчишка распинался в словах благодарности, я с подозрением окинул взглядом близлежащие некрополи и могильные надгробия. Мне показалось, что за одним из них мелькнула еще одна тень и короткими перебежками направилась в сторону нашего лагеря. Экор сдержал свое слово, приглядывая за нами, и благоразумно не стал показываться на глаза Меродору.