Текст книги "Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Я не дал Игорю ничего сказать и ответил сам.

– Где взяли, там больше нет.

Этого оказалось достаточно, чтобы у Давида на мгновение перекосило лицо. Он явно не ожидал, что кто‑то позволит себе ответить ему в таком тоне. И Козырев уже готов был что‑то сказать, возможно, резкое, но прежде, чем пацан успел открыть рот, заговорил тренер.

– Начальник службы безопасности привёл, – объяснил он.

Пацан при этом даже не повернул головы в сторону Игоря. Продолжал смотреть только на меня. Несколько секунд он молчал, потом резко развернулся и уже на ходу бросил своему телохранителю:

– Поехали, а то и правда опоздаем.

Они вышли, двери закрылись, и в зале снова остались только я и тренер.

Тренер тяжело выдохнул, наконец, позволяя себе расслабиться.

– Пронесло… я уже думал, он истерику закатит, как обычно у него бывает.

– Таких воспитывать надо, – прокомментировал я.

Игорь усмехнулся криво.

– А ты вообще понял, кто это был? – спросил он.

Я сделал вид, что мне это неинтересно, и пожал плечами.

– Понятия не имею. Желторотый.

Глава 10

Игорь с важным видом поднял палец вверх, ткнув в «небо».

– Внук нашего.

Этого пояснения было, в принципе, достаточно, но тренер всё равно добавил:

– Избалованный до чертиков. Ему слово поперёк скажешь – сразу накаляется.

– А осадить его нельзя? – уточнил я.

Тренер усмехнулся, покачал головой.

– Можно, конечно, – признался Игорь. – Вот только ничем хорошим это не закончится. Тут же побежит жаловаться.

Тренер махнул рукой в сторону выхода, словно телохранитель всё ещё стоял там.

– Вон, у него сейчас Ромка в качестве телохранителя, но я думаю, это ненадолго. Только за этот год уже седьмого ставят. И это с учётом того, что один проработал целых три месяца, прежде чем его уволили.

Информация была довольно любопытная.

– Да? – невинно заинтересовался я. – А почему так происходит?

– Потому что те, кто не дают ему жить так, как ему хочется, то есть не дают лезть в неприятности, долго рядом с ним не работают. Либо он их выдавливает, либо они сами уходят, – пояснил Игорь.

– А тот, который дольше всех продержался, – спросил я, глядя на тренера, – как он это сделал?

Игорь не сразу ответил, взвешивал, стоит ли вообще лезть в это.

– Тот Давиду всё разрешал. Пока это плохо не закончилось…

На этом Игорь тему закрыл, и я не стал допытываться, потому что мне эта история была не нужна ни для выводов, ни для понимания происходящего. Всё и так складывалось в цельную картину. Начальник службы безопасности оказался мягкотелым, а это означало, что дисциплина в системе держится на страхе перед статусом.

А такая система – всегда слишком хрупкая.

Нормальный начальник СБ, каким бы высоким ни был статус человека, с которым он работает, не должен позволять собой манипулировать.

Чтобы не напрягать Игоря, я перевёл разговор в практическую плоскость. Решил прояснить простой рабочий момент.

– А рассчитываться со мной за этот мастер‑класс кто будет? – уточнил я.

Я понимал, что формально мастер‑класс целиком не состоялся, но я также прекрасно понимал, что час времени я здесь отработал честно. То, что формат мероприятия поменялся на ходу, не было моей виной.

Тренер развёл руками.

– Не знаю. Лучше бы этот вопрос у Дениса и Максима узнать. А ещё лучше у Виталия.

Потом Игорь вдруг протянул мне руку снова.

– Спасибо, – сказал он. – За то, что показал мне этот приём. Честно говоря, я очень впечатлён. И… – тренер сделал паузу и посмотрел в сторону, будто ему было неловко говорить это вслух, – прошу извинить за то, что изначально вспылил.

Я пожал его руку, извинение было честным. Игорь не убрал руку сразу, и через секунду продолжил.

– Просто часто бывает, что начальник недоволен тем, как я преподаю.

Тренер развёл руки в стороны в жесте бессилия.

– В его представлении всё должно быть так, что от моих бойцов, блин, пули должны отскакивать.

Игорь тяжело вздохнул, потом усмехнулся.

– Вот, например, пару недель назад он где‑то нашёл какого‑то японского мастера… кун‑фу, что ли… и привёл его сюда, чтобы тот показал мне и ребятам технику бесконтактного боя. Бесконтактного – и на полном серьёзе. Энергии тут двигать…

Мужик покачал головой, словно до сих пор не мог поверить, что это происходило всерьёз.

– Я поэтому и подумал сначала, что вы тоже из этой же категории… бесконтактных мастеров, – честно признался Игорь.

Значит, вот почему он всё так на меня смотрел, всё старался вывести, спровоцировать на ошибку. Даже и не в возрасте дело.

– Нет тут никаких обид, – пояснил я. – Их тут по определению быть не может. А насчёт того, можно ли потом провести ещё один мастер‑класс… я подумаю. Но ничего не обещаю.

Я обулся и вышел из зала в коридор, почти шагнул на улицу, когда услышал за спиной голос:

– Погодите…

Тут же послышались и быстрые шаги, и я понял, что догоняют меня не Денис и не Макс. Я обернулся и увидел внука Козырева. Он вырос передо мной, остановился, сунув руки в карманы, и перекатился с пятки на носок.

– Я хочу, чтобы вы работали у нас, – выдал Давид. – На постоянке.

Неожиданно.

Однако такие предложения уж точно не принимаются на эмоциях. И я выслушал пацана совершенно спокойно, понимая, что и без него первый шаг в систему уже сделан и дверь приоткрылась. И если внутрь заходить, то делать это нужно медленно и аккуратно. А еще желательно так, чтобы никто не видел, насколько это мне на самом деле нужно.

– Я подумаю, – улыбнулся я кончиками губ.

Давид тут же развернулся к Денису и Максу, которые стояли неподвижно чуть в стороне. Щёлкнул пальцами, привлекая их внимание.

– Эй, вы… как вас там зовут?

Денис первым ответил, выпрямляясь:

– Денис.

– Максим, – добавил Макс.

Их такое обращение ничуть не возмутило.

– Ага, – продолжил Козырев‑младший. – Скажите своему начальнику, что я так хочу.

Сказано это было в той же манере, в какой отдают распоряжения водителю или секретарю. После этого пацан развернулся, вышел на улицу и сел в машину.

Денис и Макс остались стоять рядом со мной и некоторое время переминались с ноги на ногу. Оба явно не знали, что теперь делать и как себя вести. Кто я теперь: гость или тренер? Человек с улицы, один из них или старший над ними?

Входная дверь снова открылась, и на пороге появился начальник службы безопасности.

– Ну как прошёл мастер‑класс? – спросил он, переводя взгляд с меня на ребят.

– Лучше вам это с тренером обсудить, Виталий, – ответил я. – Жалоб, вроде, не поступало. Думаю, поработали, скажем так, дельно.

Так действительно будет логичнее, пусть Игорь сам всё выскажет. Виталий же окинул меня теперь задумчивый взглядом.

Денис тут же поспешил сгладить паузу.

– Всё хорошо прошло, – сказал эсбэшник уверенно.

А потом, помедлив с долю секунды, Денис облизал губы и добавил уже осторожнее.

– И… внук Козырева сказал, что хочет, чтобы Денис Максимович работал у нас в охране.

Виталий непритворно удивился…

– Давид так сказал? И как вам предложение, Денис Максимович? – осторожно спросил начальник, вскинув бровь.

– Подкупает своей новизной. Но не уверен, что у тебя в СБ нужны пенсионеры.

Виталий как‑то криво усмехнулся.

– Ну, фору вы, конечно, дадите и молодым, – признал он. – Но да… если честно, надеюсь, Давид об этом забудет, у него же по семь пятниц не на неделе, а в день. Он быстро загорается, но потом так же быстро остывает.

В этот момент у Виталия в кармане зазвонил телефон. Он достал мобильный, посмотрел на экран, и я успел заметить имя, высветившееся на дисплее, прежде чем он принял вызов. Это был как раз внук Козырева.

– Слушаю внимательно, – сказал начальник СБ.

Что именно говорил ему Давид, я не слышал, но заметил, как Виталик сглотнул – кадык хаотично дернулся. А потом его выражение лица начало меняться. Исчезла прежняя расслабленность и появилась собранность, почти напряжение. Разговор этот длился недолго, не больше минуты.

– Есть, сделаю всё возможное, – пообещал начальник в конце и завершил звонок.

Виталий убрал мобильный, но выражение лица у него изменилось настолько, что Денис и Макс поняли всё без слов. Эсбэшники переглянулись.

– Что, опять? – осторожно спросил Максим, проверяя догадку.

– Да… – нервно выдохнул Виталий. – Опять… этот чудик…

Он осёкся на полуслове, покосился на меня, будто только в этот момент вспомнил, что говорит при постороннем. Потом всё же махнул рукой, словно понял, что отыгрывать назад уже бессмысленно.

– Короче, он снова телохранителя уволил. Ромчика…

Виталий развернулся ко мне и развёл руками в жесте какой‑то беспомощности.

– Выручайте, Денис Максимыч. Или он нас всех попрёт к чертям собачьим. Конечно, не он лично, но это одно и то же.

– Ну… – протянул я. – Я ведь не планировал постоянной занятости.

Внутри у меня всё было давно решено. Возможность войти в структуру Козырева изнутри и вот так «с ноги» – такой шанс не даётся дважды. Но именно поэтому показывать заинтересованность было нельзя.

Виталий помолчал, собираясь с мыслями, потом кивнул Денису и Максу.

– Парни, отойдите на пару минут.

Эсбэшники без вопросов отошли в сторону, оставив нас вдвоём. Виталий кашлянул в кулак и заговорил.

– Давайте скажу как есть, Денис Максимыч. У нас внук владельца человек… специфический. И очень непостоянный.

Виталий осекся, подбирая слова. Я же прекрасно понимал, что ситуация его конкретно прижала.

– Понимаете, – продолжил он, – я более чем уверен, что вы тоже не продержитесь и нескольких дней. Давид вас уволит, как всех остальных. Но при этом вы получите деньги за весь месяц. Считаю, что для вас это отличная сделка.

– И о какой сумме идёт речь? – поинтересовался я

– О сумме с пятью нулями, – заверил начальник. – Я понимаю, у вас были планы на фриланс, а не фулл‑тайм, но…

И хорошо ещё, что я сам эти мифические планы на мастер‑классы никак не назвал – таких слов бы я не придумал. Валерий подсказывал мне их, теперь только расшифровать и запомнить.

Я демонстративно задумался, взвешивая услышанное. Но внутри решение уже было принято, и оставалось только не выдать этого раньше времени.

– А давай, чем черт не шутит, – согласился я. – Я свяжусь со своими… другими клиентами.

Пока мы сюда ехали, я Виталию сказал, что в этом городе по делам, и легенду надо поддерживать.

Виталик же в ответ как‑то нервно улыбнулся и с облегчением выдохнул, словно с плеч свалился камень. И я отметил для себя: позиции начальника здесь действительно были слабы. Я прекрасно понял, что есть бы ему не удалось закрыть этот вопрос с телохранителем для внука, то следующим на выход, скорее всего, стал бы уже он сам.

– Спасибо… – сказала Виталий. – Я ваш должник.

– На здоровье. Только вот долг я рано или поздно потребую, – подмигнул я. – Что теперь делать?

– Пойдёмте. Отведу вас к нашему кадровику.

Виталий развернулся и пошёл первым, а я двинулся следом. Начальник службы безопасности повёл меня, по всему видно, в административный корпус базы. Он уверенно подошёл к стойке, за которой сидела секретарь, и наклонился к ней максимально близко.

– Лидочка, наша кадровичка на месте сейчас? – спросил он буднично.

А Лидочка‑то была настоящим была украшением этого места и явно знала это. Светлые волосы уложены аккуратно, длинными ресницами она хлопала уж слишком старательно. Губы у секретарши были привычно сложены бантиком, да и за стойкой она сидела так, будто это подиум или витрина.

– Ой, опять кого‑то увольнять? – спросила она, ещё раз хлопнув ресницами.

– Лидочка, не опять, а снова, – ответил Виталий с усталой иронией. – Вот сегодня мы увольняем твоего любимого Ромчика.

Девчонка округлила глаза и подалась вперёд, словно для нее это и вправду была личная драма.

– Ой, уже… так а он же совсем недавно… где‑то неделю назад повышение получил, личным телохранителем стал, – выдала она с удивлением.

– Ну ты сама знаешь, – хмыкнул начальник, – что такое у нас это «повышение». И врагу не пожелаешь.

На стойке перед ней стояла вазочка с конфетами, и Виталий, не задумываясь, тут же запустил туда руку, будто имел на это негласное право. Мелочь, но такие мелочи много говорят о человеке и его привычках.

Начальник загрёб конфеты пальцами, как ковшом – целую горсть. Одну тут же развернул и отправил в рот, не останавливая разговора. Остальные ссыпал в карман пиджака.

– Ты же не против, если я тебя на конфетки ограблю? – произнес при этом Виталий с лёгкой улыбкой. – Ребят своих угощу. Ромчика твоего тоже. Я вот слышал, что сладкое делает человека более счастливым. Как думаешь, правда?

Лидочка чуть смутилась.

– Ой, даже не знаю…

– Ну вот мы на твоём Роме и проверим, – пообещал Виталий.

Было видно, что девчонка ему явно нравилась. Зато ему не нравилось, что ей нравился Ромчик.

Секретарша повернулась к стационарному телефону, набрала номер и заговорила более официальным тоном.

– Роза Альбертовна, к вам тут Терентьев пришёл, можете его принять? – спросила она в трубку.

Девчонка выслушала ответ, кивнула и аккуратно положила трубку обратно на рычаг.

– Можете заходить, – сказала она начальнику, а потом, будто не удержавшись от любопытства, уточнила, понизив голос: – А если не секрет… кого вместо Ромы будете брать?

– Да вот Дениса Максимовича и будем, – тут начальник кивнул в мою сторону.

Секретарша вскинула ярко подведенные брови, а потом даже поднялась из‑за стойки и наклонилась к Виталику поближе.

– Серьёзно? – прошептала она почти шокировано. – Старик – телохранителем?

Я стоял рядом и молчал, позволяя девчонке самой переварить этот диссонанс. На самом деле чем дольше здесь не могут совместить в голове возраст и роль, тем позже увидят во мне настоящую опасность. Ну а это было мне только на руку.

По тому, как у секретарши закатились глаза, едва Виталий, не стирая с лица всё той же усмешки, кивнул, было видно, что она как минимум в шоке. Девчонка покосилась на меня с откровенным любопытством.

– А вы хотите конфетку? – предложила она.

– Спасибо, не откажусь.

Я взял одну конфету со стойки. Секретарша продолжала хлопать своими ресницами‑опахалами, немного выпав из привычного рабочего ритма. Впрочем, возможно, именно это для неё и было привычно?

Виталий жестом пригласил меня пройти дальше, и мы шагнули к двери кабинета кадровика. Начальник постучал уверенно.

– Роза Альбертовна, можно? – уточнил он.

Ответа не последовало, но Виталий всё равно открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Кабинет оказался выверенным до мелочей рабочим пространством педанта. На столе царил идеальный порядок, монитор стоял строго по центру, а рядом лежали аккуратно разложенные документы. Я обратил внимание, что сбоку от монитора стояли песочные часы минут на пять. В них оставалось секунд тридцать, не больше, и было видно, как последние крупинки медленно пересыпаются вниз.

За столом сидела тучная женщина пенсионного возраста в ярком балахоне. Ее массивные очки сползли на переносицу, а лицо оставалось полностью сосредоточенным на экране монитора. Она даже не подняла глаз, будто была в кабинете совершенно одна и никто её только что ни о чем не спрашивал. Кадровичка продолжала что‑то печатать, не поднимая головы. И только когда песок в часах закончился полностью, женщина медленно оторвала взгляд от экрана. Потянулась к стопке документов и протянула начальнику чью‑то трудовую книжку, не говоря ни слова.

– На, – сказала она дребезжащим голосом. – Вот. Роман твой уволен одним днём.

Она уже собиралась продолжить, но осеклась на полуслове, потому что только сейчас заметила меня. Во взгляде женщины, который тут же в меня впился, мелькнуло явное удивление.

Она чуть прищурилась, но прежде чем успела задать вопрос, начальник сам заговорил, заранее понимая, к чему всё идёт.

– По поручению Давида Козырева, – пояснил он. – Это взамен Ромы, личный телохранитель.

Кадровик задумалась, медленно поправила очки, которые уже снова сползли на кончик носа. И только после этого спросила не без иронии:

– Стесняюсь спросить… а лет сколько нашему новому телохранителю?

Я ничего не стал объяснять, просто достал паспорт на имя Дениса Максимовича и положил его на стол перед ней. Женщина взяла документ, открыла, пробежала глазами по странице, и бровь у неё поползла вверх. После она перевела взгляд на начальника службы безопасности.

Виталий в ответ только внушительно пожал плечами, мол, ситуация не его прихоть и не его решение.

– Денис Максимович, – продолжила кадровичка, снова обращаясь ко мне и укладывая паспорт обратно на стол, – вы понимаете, что работа у нас сопряжена с рисками и… физическими нагрузками?

– Понимаю.

Женщина немного помолчала и перевела вопросительный взгляд на начальника.

– Оформить сможем? – превентивно спросил Виталий, и при этом, улыбаясь, достал из кармана конфету.

Он аккуратно положил её на стол перед Розой Альбертовной, будто соблюдая давно сложившийся ритуал.

От автора:

Вражеские диверсанты, бывшие полицаи, «лесные братья» и бандитские шайки – вот с кем придется столкнуться майору Соколову. Попаданец в 1946‑й год: /reader/514939

Глава 11

Роза Альбертовна выразительно закатила глаза, но конфету со стола все же взяла.

– Ладно, что‑нибудь придумаем, но одной конфеткой ты от меня не отделаешься, – строго выдала кадровичка. – Денис Максимович, давайте остальные документы для трудоустройства.

– А какие нужны? – спросил я.

Кто его знает, как всё это делается в современном мире. Я, правда, собирался как можно дольше нигде не светиться, но теперь, раз уж план поменялся, надо играть по правилам. Кадровичка уже листала какие‑то бумаги на столе, не поднимая головы.

– Диплом, СНИЛС, военный билет.

Я пожал плечами.

– У меня только паспорт, милочка.

Роза вздрогнула, и это было заметно даже при её массивной фигуре.

– А где же ваши остальные документы? – спросила кадровичка, подняв на меня взгляд поверх очков.

– Потерял, – пояснил я. – Теперь придётся восстанавливать. Хотя, если честно, всё остальное, кроме паспорта, в моём возрасте уже не то чтобы и особо нужно.

Я видел, как Роза покосилась на начальника службы безопасности. Во взгляде было немое: «ты вообще понимаешь, кого ты сюда привёл?» Но Виталий лишь махнул рукой, показывая, что сейчас не время раздувать из этого проблему.

– Так, – протянула Роза, снова уткнувшись в бумаги, – так‑так. Я так понимаю, с военного учёта вы уже сняты, в вашем‑то возрасте. Образование нам, по большому счёту, не критично. СНИЛС, кстати, можно посмотреть на госуслугах. У вас они есть?

Я покачал головой, потому что, во‑первых, понятия не имел, что это за «скунс» такой. Во‑вторых, никаких «госуслуг» у меня не было и быть не могло по определению.

Роза Альбертовна снова взяла мой паспорт и начала методично, одну за одной, прикладывать странички к ксероксу – а вернее, сканеру.

– Мужчина, вы же в курсе, – сказала она, не отрываясь от своего занятия, – что если вы будете трудоустроены официально, это скажется на размере вашей пенсии? Потом будет целая история всё обратно восстанавливать.

– Понимаю. Ничего страшного, оформляйте, – заверил я.

Роза снова покосилась на начальника СБ, проверяя, всё ли действительно согласовано.

– Он внутреннюю проверку прошёл? – поинтересовалась кадровичка, голосом напирая на последнее слово.

– Нет, пока не прошёл, – честно ответил Виталий, – но обязательно пройдёт, ещё не вечер.

Роза чуть заметно поджала губы, но спорить не стала.

– Ну тогда давайте ему уже хотя бы анкету, а у меня всё необходимое для оформления тут есть.

Она сделала паузу, будто что‑то вспомнила, и снова посмотрела на Виталия поверх очков.

– Так… ну и Роману, я надеюсь, вы его трудовую книжку передадите. Кстати, Денис Максимович, я совершенно забыла спросить, а трудовая книжка у вас есть?

Я развёл руками.

– Утеряна, к сожалению.

Роза вздохнула с профессиональной усталостью.

– Вот поэтому я всем и рекомендую делать электронную трудовую книжку. Вы не против?

– Совершенно не против, – согласился я.

Хотя, конечно, я пока понятия не имел, что это за зверь такой – электронная трудовая книжка. Но показывать это не стал.

Закончив дела с кадровичкой, мы с начальником службы безопасности вышли в коридор. Пошли дальше по узкому проходу, к его кабинету.

Кабинет оказался совсем небольшим, словно кухонька в обычной советской хрущёвке. Однако в этом тесном пространстве было куда больше характера, чем в любом просторном директорском офисе с дорогой мебелью.

На стенах и полках у начальника СБ было полно всяких наград: благодарственные письма, грамоты, дипломы за охрану мероприятий и за участие в организации городских праздников. Рядом стояли кубки и висели медали, которые выдавали спортивное прошлое Виталия.

И почти все – явно по боксу. Виталий заметил мой интерес.

– Кандидат мастера спорта по боксу, – сказал он. – Больше сотни боёв по любителям провёл.

Он вздохнул с оттенком ностальгии по тем, как я понял, уже далеким временам молодости.

– Если бы не травмы локтей, глядишь, и повыше бы прыгнул, но есть как есть, – добавил он без сожаления. – Ни о чём не жалею. За ЦСКА выступал.

Виталий прошёл к столу, сел сам, а потом, заметив, что на стуле напротив осталась лежать тяжёлая гиря, убрал её одной рукой и подставил мне стул. По всему было видно, что физическую форму он действительно поддерживал.

– Так, ну, присаживайтесь, – сказал он уже по‑деловому, – я вас сейчас попрошу заполнить анкету. Там ничего особенного, но так положено по нашему внутреннему регламенту.

С этими словами Виталий подошёл к отдельной тумбочке у окна. Там стоял сейф, он открыл его и первым делом аккуратно положил внутрь свой пистолет. Я отметил это про себя, ведь дисциплина в мелочах говорит о человеке куда больше его же слов. Мне стало даже странно, что при таком подходе к делу к Виталию в коллективе относились так, словно он был легко заменимым элементом.

Наконец, он достал из сейфа лист бумаги и положил его на стол передо мной. Это был готовый бланк.

– Вот, – сказал начальник, – здесь пара десятков вопросов. Там, где нужно писать от руки, это отдельно отмечено, в остальных местах просто ставьте плюс или минус. Этого нам будет более чем достаточно.

Я взял лист и пробежал глазами по строкам. Анкета была стандартная до предсказуемости. Вопросы по типу: где жил, служил и работал, состав семьи, судимости, болезни…

Я поднял взгляд от бумаги и посмотрел на Виталия.

– А куда потом эта информация пойдёт? – уточнил я.

– На проверку. Мы и через ментовские базы пробиваем, и кое‑где ещё, – признался он. – Сейчас такое время, что нужен глаз да глаз, – пояснил начальник службы безопасности.

Я снова опустил взгляд на анкету. Действовать следовало предельно аккуратно. Все‑таки паспорт, по которому меня оформляли, мне не принадлежал. Биографии человека, чьё имя в нём стояло, я не знал вообще.

Ошибка в такой, казалось бы, ничего и не стоящей бумаге могла потянуть за собой лишний интерес со стороны тех, кому лучше вообще не давать повода для вопросов. Так что я сосредоточился.

Усложнять свою легенду не стал, понимая, что в таких вещах лучше всего работает именно простота. Написал, что всю жизнь проработал на одном из крупных промышленных предприятий. В строке о семейном положении отметил, что разведен…

Я выстроил для себя простую и логичную историю, в которой не было противоречий. Именно поэтому она выглядела убедительно.

Так что с виду анкету удалось заполнить довольно быстро. Я ещё раз пробежал по строкам, убедился, что всё заполнено, и протянул лист обратно Виталию. Он взял бумагу и прочитал внимательно.

Потом задал мне несколько уточняющих вопросов по формальным пунктам. Я отвечал, не выходя за рамки легенды, так что разговор выглядел естественно. И, как я считал, удачно завершился.

А потом Виталий ещё раз пробежался взглядом по анкете и спросил прямо:

– Я правильно понимаю, Денис Максимович, что вы всё‑таки не стали указывать, где работали на самом деле?

Я в ответ даже не кивнул, а медленно моргнул, давая понять, что вывод начальника верен.

– Выходит, десять лет не прошло, и у вас, скорее всего, ещё действует соглашение о неразглашении? – поинтересовался Виталий.

– Понимаете, всё зависит от уровня секретности, – ответил я. – Иногда такие соглашения действуют не десять лет, а двадцать пять или даже всю жизнь.

– Понятно… значит, военник у вас, скорее всего, в Министерстве обороны лежит.

– Может быть, – уклончиво ответил я.

Потому что порой даже ответ на такие, казалось бы, общие уточняющие вопросы может расцениваться как намёк и, значит, нарушение этой самой секретности.

Виталий ещё несколько секунд смотрел на анкету. Однако больше вопросов задавать не стал, видимо, для себя решив, что копать глубже сейчас незачем. Я снова была подумал, что разговор завершён и с формальностями покончено, но Виталий показал мне обратное.

– Что ж, значит, следующий шаг, – немного задумчиво произнёс он. – У нас в компании есть ещё одна обязательная процедура. Для всех кандидатов, которые претендуют на такой доступ, как будет у вас.

– О чём речь? – прямо спросил я.

– О прохождении проверки на полиграфе, – пояснил начальник.

Я спокойно кивнул.

Виталий встал, давая понять, что разговоры окончены, и начинается следующий этап.

– Пойдёмте. Это довольно быстрая процедура.

Я развел руками, поднимаясь из‑за стола.

– Ну коли надо, почему бы и не сходить, – легко улыбнулся я, поддерживая такую интонацию, словно всё это меня ничуть не напрягало.

Мы вышли из кабинета. И прежде чем прийти в комнату, где проводили процедуру с полиграфом, нам пришлось поплутать по коридорам.

Наконец, мы пришли, и Виталий указал на старенькую дверь.

– Нам сюда, Денис Максимович.

Комната для полиграфа была обставлена простой и функциональной мебелью. По углам стояла аппаратура с проводами, датчиками и мониторами.

Виталий завёл меня внутрь, а специалист‑полиграфолог, как оказалось, в этот момент сидел за столом и обедал лапшой из стаканчика. Мужик не стал скрывать недовольства.

– Блин, ну ты как всегда, не вовремя приходишь, – буркнул он, даже не поднимая головы. – И поесть по‑человечески не даёте. Может, пять минуточек подождёте, а, Виталь?

– Слушай, Лёв, лично я, может, и подожду, а вот Давид точно ждать не будет, – ответил начальник.

Специалист, наконец, поднял взгляд, посмотрел на Виталика, перевел взгляд на меня.

– Погоди… те. Это что, вы у нас будете очередным личным телохранителем? – удивился мужик.

– Внешность бывает обманчива, – хмыкнул Виталий, уже сообразив, что разговор с кадровичкой Розой Альбертовной словно бы повторяется здесь.

Полиграфолог хмыкнул в ответ, потом отставил в сторону стаканчик со своим обедом.

– Ну всё с вами понятно, – заключил он. – Раз это от внука Козырева, значит, доедать буду потом.

Мужик со вздохом поднялся со стула, прошёл ближе к оборудованию и коротким кивком показал мне на кресло у полиграфа.

– Вам когда‑нибудь приходилось проходить полиграф? – уточнил он, пока я подходил к креслу.

Я ответил так, как считал нужным для этой ситуации.

– Никогда не приходилось, первый раз буду проходить.

– Понятно, – кивнул он. – Тогда присаживайтесь, я сейчас подключу к вам прибор. Ну а пока буду подключать, в общих словах расскажу, по какому принципу мы с вами будем работать.

Я сел в кресло и позволил ему закреплять на мне датчики. На самом деле в прошлой жизни мне уже доводилось проходить подобные процедуры. Так что ничего принципиально нового в этом для меня не было. С другой стороны, техника, конечно, сейчас была другая.

Специалист работал уверенно, движения у него были отточенные. Я сразу отметил, что для него это была привычная профессиональная рутина.

– Так вот, – начал он, проверяя крепление одного из датчиков, – я всегда людям говорю, что в корне неверно называть полиграф детектором лжи. В его прохождении нет ничего, что могло бы дискредитировать вашу честь или достоинство. Потому что наша задача не уличить вас во лжи, а подтвердить, что вы говорите правду.

Я слушал его, слегка кивая, и не задавал лишних вопросов.

– Вопросы у нас будут сформулированы максимально однозначно, – продолжил специалист. – Двойственных ответов на них быть не может. Либо «да», либо «нет».

Он закончил подключение, проверил показания на мониторе. Присел за стол и, сложив руки на столе, продолжил пояснения:

– Однако прежде чем мы начнём основную работу на полиграфе, я для начала попрошу вас ответить на несколько уточняющих вопросов. Это нужно для того, чтобы мы настроили прибор. По вашим ответам я зафиксирую ваши поведенческие реакции на очевидные утверждения. Так сказать, сбор начальной информации для аппарата.

– Делайте всё, что нужно, – заверил я.

Все это время Виталий ничего не говорил, а только наблюдал за происходящим со стороны. Но смотрел всё же внимательно.

Лев взял в руки стопку бумаги, подровнял листы, постучав ими о столешницу.

– Вы готовы? – спросил он.

– Готов.

– Хорошо… тогда первый вопрос. Верно ли утверждение, что вас зовут Денис? – спросил полиграфолог.

Имя было произнесено то, которое значилось в новом паспорте. И вот здесь внутри у меня появился на секунду холодок. Имя ведь было не моё, и я прекрасно понимал, что для любого обычного человека несоответствие между внутренней идентификацией и произносимым ответом стало бы проблемой. Прибор зацепится за несогласие внутри.

Но я прожил слишком долгую жизнь и слишком многое видел, чтобы позволить себе реагировать автоматически. Я отвечал как человек, который даёт рабочий ответ в рамках выбранной роли. Я подавил внутренние колебания и принял для себя решение: сейчас я – тот, кто указан в документе.

– Да, – наконец, ответил я.

Специалист никак не отреагировал, лишь сделал пометку в своих бумагах и продолжил.

– Верно ли утверждение, что ваше имя Афанасий? – теперь Лев назвал уже другое имя.

Как он считал, заведомо чужое.

– Нет, – ответил я с невозмутимостью.

Специалист задал ещё несколько таких же предварительных вопросов. Часть из них была очевидно правильной, другая часть нарочито ошибочной.

Я видел, как полиграфолог внимательно наблюдает не только за показаниями прибора, но и за мной. Анализирует мое дыхание, то, как я держусь. По записанным сейчас параметрам всё и будут оценивать.

Через несколько минут вопросы закончились, и мужик отложил бумаги с довольным видом.

– Хорошо, Денис Максимович. Предварительный этап завершён. Спасибо.

Говоря это, мужик смотрел на монитор.

– Так, теперь мы можем переходить к вопросам по вашей анкете. Если вы готовы, можем начинать процедуру.

– Готов.

Вопросы пошли один за другим. Полиграфолог спрашивал про мое прошлое. Уточнял про финансовое положение и мои мотивы, про причины, по которым я здесь нахожусь.

Я отвечал чётко и так, как и просил полиграфолог – короткими односложными «да» или «нет».

Естественно, отвечал я так, как считал нужным. И говорил легко, словно ответы ни внешне, ни внутренне не требовали от меня совершенно никакого усилия.