Текст книги "Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

Глава 8

– Ого… ничего себе такой нежданчик… – протянул Максим.

Эсбэшник внимательно разглядывал меня, как будто какой‑то редкий музейный экспонат.

– Блин, да это прям круто, – подхватил Денис и даже слегка оживился. – Не ну а что? Я бы у вас парочке приёмчиков точно научился.

Я усмехнулся краем губ. Правильное желание, на самом‑то деле. Конструктивный подход.

– Раз круто, – обозначил я, – значит, везите меня на площадку. Так уж и быть, покажу пару приёмчиков из того, что сам знаю.

Мы пошли на крыльцо, и я старался шагать пободрее – нечего было тут задерживаться. Макс, явно по привычке услужничать, потянулся к дверце автомобиля, явно собираясь распахнуть её передо мной. Я посмотрел на него внимательно и медленно покачал головой.

– Дружок, – сказал я негромко, – тебе не надо передо мной спину гнуть. Сам сяду.

Макс замер на секунду, потом смутился и отдёрнул руку от ручки двери.

Мы сели в машину, мотор мягко заурчал, и автомобиль плавно тронулся с места. Пока город за окном медленно сменялся серыми кварталами и ровными полосами дорог, я решил задать несколько уточняющих вопросов.

– Сколько у вас бойцов в службе безопасности?

– Больше сорока, – ответил Денис, не задумываясь, будто гордился цифрой.

Я кивнул, сразу делая трезвую оценку: ребят в их СБ действительно достаточно, чтобы выстроить систему.

По сути – целая армия, чёрт возьми.

Интересно будет посмотреть, на что бойцы способны и каков уровень Дена и Макса по сравнению с остальными эсбэшниками.

– Так, ну давайте мы вас тогда в гостиницу заселим сначала? – предложил тем временем Денис. – Нормальную, конечно, не абы какую.

Я перевёл на него взгляд, задержал на секунду и покачал головой.

– Не надо, – ответил я. – Лучше наличкой рассчитаемся, а где жить – это я сам разберусь.

Денис удивился и вскинул бровь, но спорить не стал. Разумеется, мой отказ был отнюдь не связан с вопросом удобства. Я не хотел светить лишний раз паспортом при регистрации. Да и камеры в коридорах… лишнее, лишнее.

В этой новой реальности действовало всё то же правило, что и в старой. Чем меньше о тебе знают, тем крепче ты спишь.

Денис только пожал плечами и выдал с лёгкой усмешкой:

– Ладно, нам даже проще так будет. Ничего делать не нужно.

Правильно, пусть лучше думает, что это просто прихоть старика. Так безопаснее для всех.

Ехать до места назначения оказалось недолго. Дороги нынче ровные, по утреннему времени свободные и без пробок, так что добрались где‑то минут за пятнадцать.

Тренировочная база службы безопасности Козырева оказалась именно такой, какой и должна быть у серьёзной структуры. С виду это был старый спортивный комплекс – очевидно, они его выкупили под свои нужды. Громоздкий, еще советского образца комплекс добротных зданий. С массивными стенами, высокими окнами и пусть выцветшей, но ухоженной облицовкой.

Никаких вывесок и ярких баннеров здесь не было и в помине, не как в том торговом центре, что был переделан из старого завода. Только строгий фасад и полное отсутствие лишнего шума.

Мы подъехали к шлагбауму. У будки стояли двое охранников в спецовке. Один из них подошел к машине и жестом попросил опустить стекло.

– Маратик, салам пополам! – сказал Денис, который сидел за рулём автомобиля. – Мы тут сенсея на мастер‑класс везём. Задание от начальника.

Марат скользнул по мне взглядом. На его лице мелькнула короткая усмешка.

– Вы чего, прикалываетесь? – спросил он, глянув на Дэна. – Деда привезли?

Он снова посмотрел на меня, и теперь я ответил ему подмигиванием. Дэн же даже не улыбнулся.

– Какие приколы, – ответил он. – Говорю ж, так сказал начальник.

Марат перевёл на него взгляд, улыбка превратилась в гримасу искреннего недоумения.

– Ты серьёзно?

– Да, давай уже, поднимай палку.

Молчание повисло на секунду, но за эту секунду в глазах охранника успела произойти нужная перемена. Он кивнул, выпрямился.

– Понял. Проезжайте.

Охоанник быстро оформил пропуск, передал его мне двумя пальцами, жестом указал на шлагбаум. Тот начал медленно, небольшими рывками подниматься, пропуская на территорию бывшей спортивной базы наш автомобиль.

Там мы остановились на парковке. Денис заглушил мотор.

– Так, ну все, пойдемте, что ли! – бодрился он.

Мы вышли из автомобиля. Оставалось буквально несколько шагов до входа в массивное здание с высоченными окнами. Я сразу сообразил, что тут оборудован спортивный зал. Скорее всего, многофункциональный, по типу школьного.

Мы вошли внутрь, миновали коридор, прошли через ещё одну дверь и оказались в тренировочном зале.

Пространство здесь было действительно большое, а еще чистое и хорошо освещённое. По периметру лежали маты, на стойках висели груши, а стены были заняты турниками и шведские стенками.

В этот момент как раз шла тренировка одной из групп эсбэшников. С десяток бойцов отрабатывали приёмы в парах, выполняя связки под контролем инструктора.

Я остановился у входа и просто начал смотреть. Глаз сам цеплялся за детали. Увиденное оставляло двойственное впечатление. Одно понятно, уровень неоднородный. Ну что. поглядим.

Я медленно прошёл вдоль стены, наблюдая за каждым. Подготовка у ребят была достойная. Да, конечно, не идеальная, как в военных школах спецподразделений, но и точно не любительский уровень.

Однако чем дальше я смотрел, тем всё яснее видел, что при общей неплохой подготовке у ребят тут и там оставались ощутимые провалы. Где‑то бойцы слишком рано раскрывались, а где‑то работали корпусом, напрочь игнорируя должный контроль ног. Некоторые после удара забывали о дистанции и будто сами просились под ответку.

Ошибки были отнюдь не катастрофические. Однако именно из таких мелочей потом и складывались серьёзные последствия. Вмешиваться с порога было бы не слишком умно, и я пока что просто отмечал про себя, где и кого можно подтянуть, если дело дойдёт до работы.

В этот момент Денис поднял руку, привлекая внимание тренера. Тот сразу заметил жест, прервал объяснение паре бойцов и направился к нам. По его походке, по развороту плеч было понятно – этот человек привык, что его слушают, что в зале последнее слово за ним.

Он бросил быстрый взгляд сначала на Дениса, потом на меня и с заметным удивлением спросил:

– Вы же должны были с начальником быть, поэтому, собственно, сегодняшнюю тренировку пропускаете?

– Начальник отпустил, – пояснил Макс. – Сказал, чтобы мы привезли человека на базу. Он должен провести мастер‑класс для нас, ну, в смысле, для всех.

Тренер снова посмотрел на меня, но на этот раз так будто пытался совместить услышанное с увиденным. И скепсис в его взгляде стал почти откровенным.

– Какой ещё мастер‑класс? – переспросил он. – Старик этот?

Я сделал шаг навстречу тренеру и протянул руку.

– К вашим услугам, Денис Максимович, – представился я.

Руку тренера я пожал крепко, одновременно смотря ему в глаза. Мужик ответил на рукопожатие, а я успел рассмотреть его внимательнее. Несколько старых рубцов было видно на предплечье, ещё один – тонкий, почти незаметный, тянулся по щеке. Судя по возрасту, этот тренер тоже прошёл через те самые времена, когда улица учила быстрее любых инструкций.

– Игорь меня зовут, – хмыкнул мужик.

Он первым отвёл взгляд и первым же высвободил руку, вернее, попытался это сделать, потому что я вполне сознательно его руку удержал на несколько секунд.

– Очень приятно, – хмыкнул я в ответ.

Было видно, что Игорь всё ещё не до конца верит в происходящее, и эта нестыковка его раздражала.

– А вы что преподаёте, стесняюсь спросить? – надменно спросил он. – Случайно не как в очереди в пенсионный фонд не стоять?

Сказано было явно для того, чтобы проверить мою реакцию.

– Самооборона без оружия, – ответил я холодно. – Учу вести дело так, чтобы не попадать в неловкие ситуации. А если уж попал – как из них выходить.

Игорь ничего не сказал в ответ, развернулся и жестом подозвал к себе Дениса и Макса. Они отошли в сторону, и тренер что‑то начал им выговаривать. Я не прислушивался, мне и так было понятно, о чём речь.

Обо мне.

Через минуту Игорь вернулся обратно, уже заметно собраннее, но всё ещё с недоверием во взгляде. Видимо, услышал, как закончилась наша утренняя встреча с теми бойцами, которых он как раз и готовил. Ну и с их начальником заодно.

– Ну, раз начальник сказал, то у моих бойцов сейчас как раз начинаются спарринги. Посмотрите, понаблюдайте. Ну а если захотите что‑нибудь добавить от себя… – он пожал плечами, – то, как говорится, всегда пожалуйста.

Он всё ещё был недоволен, но говорить старался ровно, без ехидства. Я это оценил.

– Идёт, – согласился я. – Как скажешь. Ты в зале главный.

Тренер вышел в центр зала и хлопнул в ладони, привлекая внимание бойцов. Тут же разговоры стихли, пары разошлись, все посмотрели на Игоря.

– У нас тут присутствует приглашенный мастер боевых искусств от начальника, – объявил он с явной усмешкой. – Ну, вы, полагаю, знаете нашего начальника.

По залу прокатились смешки. Я же сделал вполне конкретный вывод: к начальнику здесь относятся не то чтобы всерьёз. Уважают должность, но точно не авторитет.

Тренер продолжал, уже играя на реакции зала:

– Так, мужики, какой приём мастеру нашему показать, как думаете?

Сразу посыпались варианты.

– Защиту от пистолета пусть покажет!

– Да не, давайте ножевую!

– Лучше работу в клинче!

Я слушал всё это молча, продолжая стоять у стены. В итоге из всех предложенных вариантов выбрали один – защиту от нападения, если атакующий вооружён боевым ножом.

– Отличный приём, давайте так и сделаем, – принял предложение Игорь. – Я тогда вам сейчас его покажу. А мастер пусть, если что, меня подкорректирует!

Тренер подозвал одного из бойцов, выдал тому резиновый нож, встал напротив и начал демонстрировать технику. Всё выглядело довольно красиво: уход с линии атаки, перехват руки, разворот корпуса, контроль и в оконцовке – бросок. Движения у Игоря были отточены и почти театрально выверены. Со стороны прием действительно производил впечатление.

Я смотрел очень внимательно – и видел то, чего не видели остальные. Всё так, в теории приём выглядел рабочим. В зале, на матах и с резиновой имитацией ножа, при заранее оговорённой скорости движений противника. Красиво, как танец, и так же предсказуемо. И да, такой маневр даже мог давать ощущение контроля.

Однако в реальном бою, где нож был не резиновый, а атаковали не по договорённости, и рука в момент удара шла хаотично, резко… Нет, в реальном бою вся эта схема рассыпалась бы за доли секунды.

Именно поэтому я сразу подметил ошибки. Неправильная дистанция. Излишняя ставка на перехват. Слишком долгий контакт непосредственно перед броском. Всё это как кирпичики, а фундамент – ошибочная уверенность в том, что противник будет действовать «по учебнику».

Но я молчал.

Тренер закончил показ, отступил на шаг. Потом скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

– Вот, – сказал он. – Очень эффектный приём. И, как ты, уважаемый, понимаешь, это реальная техника из настоящего боя. Ничего лучше ты всё равно не предложишь. Так что, – он снова усмехнулся и продолжил иным, вальяжным тоном: – иди‑ка ты сейчас, дядя, куда шёл. Мы здесь без тебя разберёмся, как и что делать.

Я выслушал его, не меняя выражения лица, и только чуть заметно пожал плечами. Так, будто принимал его позицию как факт.

– Ну, раз тебе никакая реальная помощь от меня не нужна, – ответил я, – то, так и быть, я пойду. Только учти, что с такой техникой твоего этого приёма ничем хорошим для твоих бойцов в реальном бою это не закончится.

Игорь тут же напрягся.

– Это ещё почему? – спросил он резко, почти вызывающе.

Я задержал взгляд на его лице и коротко кивнул в сторону его щеки.

– Ну, тебе самому он, судя по всему, в реальном бою тоже не особо помог.

Тренер напрягся мгновенно, его рука сама собой поднялась и коснулась старого шрама на щеке.

– Да что ты знаешь… – начал он, почти рыча.

Я не дал ему договорить.

– Нет, братец, – жёстко перебил я. – В реальном бою твой приём работать не будет. Всего тебе хорошего.

Я развернулся, собираясь уходить, оставив Игоря стоять посреди зала с рукой на шраме.

– Погоди, старик… – голос тренера догнал меня уже в спину. – Я смотрю, ты уверен в своих возможностях.

Я остановился не сразу. Сначала сделал ещё шаг, потом и медленно повернулся к нему.

– Уверен, – отрезал я.

– В реальном бою, говоришь, не сработает, а у меня срабатывает? – уточнил Игорь.

– Так точно, – кивнул я. – Именно об этом и говорю.

Тренер фыркнул, на секунду отвёл взгляд, а затем резко повернулся к одному из бойцов.

– Эй, подойди.

Боец тут же шагнул ближе.

– Принеси нож.

– Какой? – переспросил тот, глядя на своего тренера с подозрением.

Понятно, почему, резиновый‑то уже выносили. Но тренер не колебался.

– Боевой, – сказал, будто выплюнул, он.

Боец сразу ушёл. В зале тотчас повисло напряжение. Видимо, все уже понимали, куда клонит Игорь.

Через несколько минут боец вернулся. В руке у него был добротный боевой нож. Тренер взял его, несколько раз легко подкинул на ладони, проверяя баланс.

Я сразу отметил, что у орудия хорошая заточка, качественная сталь и удобная рукоять. Отличный инструмент.

Тренер снова посмотрел на меня пристально.

– А за базар готов ответить, старик? – жестко спросил он.

Я прекрасно понимал, на что Игорь рассчитывает. Он ждал, что при виде настоящего ножа я начну искать отговорки и переводить всё в шутку. Иными словами, сдам назад или вообще заслонюсь возрастом. Игорь строил всю эту сцену, предвкушая мой позор.

Как ему казалось, неизбежный. Но я лишь коротко пожал плечами.

– Готов.

Лицо Игоря чуть вытянулось. Брови сошлись, а в глазах мелькнула тень раздражения, смешанная с сомнением. Это был не тот ответ, на какой он рассчитывал.

– Дед, ты, по ходу, не понял, – сказал он уже менее уверенно. – Это настоящий нож. Порезаться можно.

Я усмехнулся едва заметно.

– Да я, так‑то, в курсе, внучок, что нож настоящий, – ответил я. – Только чтобы что‑то порезать, нужно сначала во что‑то попасть.

Тренер чуть заметно повел плечами, будто решая про себя что‑то. Потом снова повернулся к бойцу, который принёс нож.

– Принеси броник.

Я сразу покачал головой. Нечего бегать туда‑сюда.

– Мне никакой бронежилет не нужен.

Ни к чему растягивать момент. Либо я сразу ставлю себя в этом коллективе так, как считаю нужным. Либо навсегда остаюсь для них просто странным дедом, которого можно не воспринимать всерьёз – и лучше поскорее отправить обратно.

И отступать здесь было нельзя.

Тренер снова посмотрел на меня, теперь уже неприкрыто оценивая.

– Ты уверен? – сухо спросил Игорь.

Я выдержал его прямой взгляд.

– Я вижу, что тут единственный, кто не уверен, – это ты, – ответил я. – Сначала одно предлагаешь, потом другое. А за мою уверенность не беспокойся.

Мои слова повисли между нами тяжёлым грузом. Слово за слово, реплику за репликой – и теперь он загнан в угол. Потому что если сейчас он сам даст заднюю, то коллектив этого не поймёт. И уже не простит.

– Не надо нам бронежилет, – наконец, сказал тренер бойцу, который уже было направился к двери.

Тот остановился на полушаге и обернулся, словно ожидая подтверждения. Тренер молча кивнул, давая понять, что решение окончательное.

Несколько секунд он стоял, глядя в пол, явно прокручивая в голове варианты. Зал притих, бойцы смотрели только на нас.

Потом Игорь поднял взгляд.

– Давай так тогда поступим. Один раз бьёшь ты, второй раз бью я. Каждый из нас показывает, чей приём более эффективен.

– Пойдёт, – невозмутимо согласился я.

Глава 9

Я прекрасно понимал, что настоящую поножовщину посреди зала никто разводить не будет. Причем даже если сам тренер пойдёт на принцип, то всё кончится быстро. Бойцы, Денис, Макс – остальные эсбэшники, кто угодно, но кто‑то обязательно вмешается.

Однако я был готов идти до конца, и это они чувствовали.

Именно поэтому Денис первым не выдержал. Он подошел ближе к тренеру и заговорил вполголоса:

– Слушай, так нельзя. Если что‑то пойдёт не так, начальник нас всех просто прибьёт.

Макс тут же подхватил, поддерживая напарника:

– Это уже перебор, реально.…

Тренер сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки. Было видно, что отступать ему не хочется, но Игорь и сам уже понимал, что ситуация совсем скоро станет неконтролируемой. А контролировать её здесь должен именно он.

Игорь выдохнул, посмотрел на меня, потом на своих бойцов.

– Ладно, – немного охолонув, произнёс он, и в глазах с каждым мигом было всё больше ясности. – Давай так – берём обычные резиновые тренировочные ножи. И по ним уже будет всё понятно. Ты согласен, дед?

Я подмигнул ему в ответ.

– Мне абсолютно всё равно, внучок. Потому что свой удар я не пропущу. Да и тебя калечить я тоже не собираюсь.

Я специально говорил так, чтобы слышал только он сам. У Игоря аж ноздри раздулись, но он ничего не ответил, только продолжал сверлить меня взглядом.

Ситуация могла зависнуть ещё надолго, но не дал этому случиться Денис. Он протянул каждому из нас по резиновому ножу.

Когда ножи оказались в руках, сразу возник логичный вопрос – кто будет показывать приём первым?

Бойцы переглядывались, начали шептаться, ожидая решения. В итоге слово взял Денис.

– Давайте по‑спортивному, – предложил он. – Предлагаю тянуть жребий.

Быстро нашли коробок спичек. Денис достал две спички и одну надломил. Затем сжал обе спички в кулаке так, чтобы наружу торчали только кончики.

– Кто вытянет короткую, тот и будет первым показывать приём, – коротко пояснил он и посмотрел на тренера. – Игорь, предлагаю тебе первым тянуть.

Тренер кивнул, соглашаясь.

– Не вопрос.

Он старательно делал вид, что уже вполне спокоен: вот он подошёл ближе, с секунду потер ладони друг о друга. Затем навёл палец на одну спичку, будто выбирая, и всё‑таки вытащил другую. Когда Игорь разжал пальцы, стало видно, что в руке у него осталась короткая спичка.

– Значит, первым показываешь, – пояснил Денис. – А вам, – он повернулся ко мне, – остаётся длинная, и вы показываете свой приём после тренера.

Чтобы не осталось ни малейших сомнений, он разжал кулак. На раскрытой ладони действительно лежала вторая, длинная спичка.

– Ну что, – Игорь сжимал в руке резиновый нож, – пойдём. Начинать будем.

Мы вышли в центр зала и встали друг напротив друга на матах. Я прежде разулся, не имея привычки заходить на маты в уличной обуви.

Бойцы отступили ближе к стенам, и все разговоры разом стихли. Остался только едва слышимый гул кондиционера, да редкое поскрипывание кроссовок по полу.

Игорь начал демонстративно разминаться: прокрутил плечи, несколько раз пружинисто присел, встряхнул кисти. Делал это нарочито, чтобы все видели, что он готов и силён.

Нож, хоть и учебный, был вовсе не игрушечный. По весу, по балансу, по габаритам – эта штуковина была сделана максимально похожей на к настоящий боевой нож. Я сделал пару коротких, почти незаметных движений кистью, проверяя, как нож ложится в ладонь, как отзывается на микродвижения и где у него точка баланса. Без этого в работе с ножом делать нечего.

Наконец, Игорь встал напротив и принял боевую стойку. Я прекрасно понимал, что все его приёмы отработаны в зале, в привычной логике. Здесь атака идёт из стойки, движение читаемо, и противник, по сути, заранее показывает, что именно он собирается делать. В таких условиях тренер действительно ушел бы от удара, причем десять раз из десяти.

Как мы и договаривались, Игорь по жребию должен был показывать прием первым.

– Ну начнём, старик, – процедил он, собираясь показательно отбить мою атаку.

Вот только то, что произошло дальше, не вписывалось ни в одну из схем тренера. Мой удар был неожиданным. Игорь дёрнулся, как и положено хорошо обученному бойцу. Его тело уже начало запускать отработанный приём. Плечо пошло в сторону, корпус начал смещаться, а рука готовилась к перехвату.

Но я не довёл движение до конца.

В долю секунды, заметив, как складывается его реакция, я изменил траекторию, резко сменив угол и направление атаки. Этого хватило.

Вся его отработанная схема в этот момент рассыпалась. Она просто перестала работать, потому что была рассчитана на другое движение, вектор и логику атаки.

Острие моего резинового ножа коснулось шеи Игоря. Я остановил движение в последний момент, буквально в сантиметре от сонной артерии.

Я замер, и всё это выглядело достаточно красноречиво. Никаких дополнительных пояснений здесь уже не требовалось. Если бы это был настоящий нож и настоящий бой, всё закончилось бы в эту секунду.

Тренер не двигался, будто его приморозило.

Секунду, может, две, Игорь просто стоял, глядя на меня. Потом он резко отступил на шаг, лицо его напряглось. Раздражение пришло почти сразу.

– Это не по правилам, – процедил он. – Ты жульничал. Ты поменял траекторию удара. И вообще, ты даже в стойку не встал.

В его голосе звучала уязвлённая гордость.

Я молча убрал нож.

– А в реальном бою, – возразил я, – враг тоже бы вставал в боевую стойку? Или он бы заранее показывал тебе, как и куда собирается бить?

Именно об этом я говорил и раньше, вот только Игорь не хотел этого слышать, да и теперь воспринимал с трудом, явно через сопротивление и внутреннее упрямство. Потому что принять мои слова для него означало признать собственную ошибку. Тренер не хотел с этим мириться, но и отвернуться от очевидного уже не мог. Поэтому несколько секунд Игорь молчал, сжимая челюсть, а потом прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Ладно, старик… теперь твоя очередь показать, как ты защитишься от атаки ножом.

Договорить он не успел, а вернее, просто не стал – в тот же миг рванул вперёд. Он рассчитывал взять реванш, попытавшись застать меня врасплох. И удар у тренера действительно вышел неожиданным. Резкий замах пошёл по совершенно непредсказуемой траектории, совсем не так, как на показе.

Однако я этот рывок всё равно увидел, и уже через несколько секунд всё было закончено. Где‑то за пять–семь секунд я положил его, только глухо хлопнул мат.

В зале повисла тишина, потому что никто не понимал, что тут такое за это мгновение произошло и как это могло случиться. Бойцы смотрели на мат и на лежащего Игоря как на сбой привычной реальности, в которой тренер был безусловным центром. Система координат сместилась почти мгновенно.

И теперь авторитетом для всех стал я, хотя сам я не делал для этого ничего специально. Да и теперь не собирался подчёркивать эффект.

И не думая как‑то позировать, я подошёл ближе и протянул Игорю руку. Тем самым показывая, что не испытываю к нему злости или неприязни. Пусть понимает, что для меня это не личный конфликт, а всего лишь рабочий момент.

Тренер сначала смотрел на меня зло и долго не принимал протянутую руку. Он воспринимал случившееся как публичное унижение на глазах у своих бойцов.

Однако спустя несколько тяжёлых секунд Игорь всё‑таки принял помощь и поднялся на ноги. Неловкость в его движениях и напряжение в лице выдавали всё то, что он чувствовал. Чтобы хоть как‑то вернуть контроль над ситуацией, тренер объявил:

– Перерыв.

Бойцы начали расходиться, только Денис и Макс остались стоять на месте. Однако Игорь бросил на них злой взгляд и добавил уже холодно:

– Вас тоже касается.

Парни переглянулись и вышли из зала, оставив нас с тренером наедине. Игорь долго и внимательно смотрел на меня, ничего не говоря, словно собирая в голове новую картину. Картину такого Потом медленно протянул мне руку для рукопожатия.

Я принял его руку, отчетливо понимая, что человек напротив перестал играть роль и, наконец, начал думать. Рукопожатие получилось крепким. Оно сполна показывало, что Игорь упрямый до колик.

– Откуда ты такими навыками обладаешь? – спросил он прямо.

– Жизнь прожил, – ответил я уклончиво. – И тут, и там, по вершкам нахватался. И, как видишь, не всё улетело из памяти. Ты мне лучше вот что скажи: мастер‑класса‑то, как я понимаю, уже не будет? Начальство не спросит потом?

Игорь помолчал, видимо, набираясь внутренних сил озвучить ответ.

– Будет, – заверил он. – Только сначала покажи мне, как этот приём правильно выполнять…. Пожалуйста, – после небольшой заминки добавил тренер.

– Хорошо, покажу, – согласился я. – Только разреши, я тебе совет дам.

Игорь переступил с ноги на ногу.

– Давай.

– Учиться никогда не поздно. И в этом нет ничего зазорного.

Тренер задумался, переваривая слова и явно пытаясь прикинуть, как их принять, чтобы при этом не чувствовать себя униженным.

Мы снова встали друг против друга. На этот раз Игорь встал в стойку куда как собраннее.

– Будет, значит, мастер‑класс для меня лично, – сказал он. – А потом я уже сам покажу все ребятам.

– Тогда смотри внимательно.

Следом я сделал всё куда медленнее, чем в первый раз. Так, чтобы тренер успевал видеть движения и запоминать. Я показал момент начала движения, при этом обозначил дистанцию. И то, как человек сам себя выдает, когда считает, что контролирует ситуацию.

Повторил я этот прием несколько раз. Моё тело нигде не подвело, слушалось чётко – я знал, что, как только ступлю на мат, оно будет в полной готовности. Тренер прищурился, наблюдая и запоминая алгоритм. Он время от времени задавал вопросы по делу.

– То есть угол удара сам по себе ничего не решает? – уточнил он, когда я в очередную раз остановился, чтобы дать осмыслить увиденное.

– Не решает, – подтвердил я.

– Потому что в реальности угол меняется каждую долю секунды, – вслух проговорил тренер сам себе, чтобы закрепить.

Я видел как в глазах Игоря искрится честная злость на собственную прежнюю уверенность.

– Ну, теперь полностью понятно? – спросил я, когда мы закончили разбор.

Игорь явно несколько раз прокрутил увиденное в голове, а потом повторил. Вышло прилично. Тренер явно был не лыком шит и схватывал всё на лету.

– Отличный приём, – он тяжело вздохнул и коснулся своего шрама на щеке. – Вы правы, если бы я знал прием тогда…

Игорь не договорил, только покачал головой. Видимо, мужика накрыли на самые приятные воспоминания.

– Можно показать ещё раз, – предложил я. – Но уже в движении, как бывает на самом деле.

– Давайте…

Мы встали напротив, и я снова выбросил нож вперёд. Бил уже не так медленно, но всё равно контролируя движение. Я хотел, чтобы тренеру было видно, что здесь нет никакой магии. Что есть, так это расчет и дисциплина.

Тренер успел среагировать. Теперь Игорь вовремя заметил начало атаки.

И в этот момент тишину зала вдруг взрезали аплодисменты. Сначала один‑единственный хлопок, потом вслед за ним второй, третий.

– Браво! Это же, сука, просто великолепно! – раздался голос.

Я обернулся и увидел пацана у входа в зал. Это кто ж тут такой борзый?

На вид – сопляк, почти школьник, да и выглядел так, будто его сюда занесло случайно. Одежда на несколько размеров больше, рукава свисали, ткань шла складками.

И весь какой‑то растрёпанный, неряшливый. Я сначала автоматически решил, что это кто‑то из обслуживающих. Какой‑нибудь работник комплекса или даже мелкий сынок кого‑то из работников.

Потому что уж на бойца пацаненок не походил вообще. И у меня в голове даже мелькнуло, что тренер сейчас, как только заметит его, выставит за дверь, как выставил всех остальных. А то, может, и ускорения придаст. Ещё чего, без спросу в зал заходить.

Но произошло другое.

Игорь посмотрел на этого пацана и вдруг обратился к нему подчеркнуто уважительно. Это настолько не вязалось со всем тем, как вёл себя тренер еще минуту назад, что я сразу насторожился.

– Давид Евгеньевич, здравствуйте…

Внутри меня что‑то сжалось в один миг. Все‑таки отчества не произносят просто так. Ими обозначают статус и власть. А еще, судя по отчеству… передо мной был младший Козырев.

Он стоял у стены, этот самый младший из рода, правнук моего сослуживца. И в этом пацане было что‑то до боли знакомое и одновременно раздражающее… В нём уже будто бы срослись привычка к безнаказанности и уверенность, что мир должен и обязан подстраиваться под него. Просто потому, что Давид привык к этому с детства.

– Я тоже хочу так уметь, – потребовал он.

Я сразу отметил про себя, что чего‑чего, а воспитания в пацане нет. Равно как нет и привычки уважать старших.

Давид даже не дождался, когда ему ответят, а вальяжно стянул с себя широченную толстовку с капюшоном. Сразу вышел на маты, будто ему уже позволили, будто всё уже решено.

Я же увидел ещё одну важную деталь. Давид не проявил даже минимального уважения к залу, зашел на маты обутым в кроссовки, да ещё и уличные. Любой тренер бы за это моментально осадил. Но сейчас от Игоря не последовало ни замечания, ни даже окрика.

– Дед, ну давай, покажи, научи меня этому, – сказал Давид лениво.

– Подходи сюда, – сухо сказал я.

Я показал ему приём так же, как показывал Игорю, позволяя понять логику движения. Пацан двигался неровно, суетливо. В какой‑то момент, когда уже нужно было остановиться, он вдруг неожиданно продолжил атаку второй рукой.

– Оба‑на! – зло выкрикнул пацан.

Видимо, посчитал, что смог меня подловить. Я отреагировал на это однозначно – уже через мгновение Давид Евгеньевич лежал на мате, зафиксированный от и до. Я отпустил подростка, но он провалялся ещё несколько секунд, потом медленно поднялся, не глядя на меня, будто переваривая то, что произошло.

– Да… круто, блин… – выдал он, почти восхищённый.

Почти, потому что, кажется, любые чувства в нём лишь едва просвечивали через привычную, насквозь пропитавшую его ленцу.

Однако я уже видел по его глазам и напряжению в теле, что это не конец. Это оказалось всего лишь отвлекающим манёвром. Потому что в следующую секунду Давид снова попытался неожиданно атаковать, без предупреждения. Пацан явно рассчитывал на то, что на этот раз у него точно получится застать меня врасплох.

Он снова ошибся.

Через мгновение Давид снова оказался на полу, снова зафиксированный и без возможности даже толком пошевелиться.

Я отпустил его через секунду, поднялся и протянул ему руку, как и тренеру до этого. По движениям пацана я увидел, что он снова собирается что‑то предпринять. И медленно покачал головой, предупреждая, что не стоит.

Неожиданно Козырев это понял и принял.

Он взялся за мою руку руку, что я всё ещё держал наготове, поднялся и сдержанно кивнул.

– Круто… с‑сука, я впечатлен, дед! – выдал Давид.

Краем глаза я заметил у входа охранника, стоявшего всё это время неподвижно. Раньше тут никто не маячил, так что это, удя по всему, личный телохранитель пацана.

– Давид Евгеньевич, у нас по графику мероприятие, и если мы не хотим опоздать, то нужно выезжать прямо сейчас, – напомнил телохранитель.

– А! Уже иду, – бросил пацан через плечо.

Уже уходя, он в последний момент ещё раз коротко посмотрел на меня. Потом вдруг остановился у дверей, обернулся и глянул на тренера.

– А где вы вообще взяли этот экземпляр? – не скрывая пренебрежения, бросил пацан.