Текст книги "Клуб четырёх теней (СИ)"
Автор книги: Валери Рэм
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– Просто выглядит подозрительно, – она пожимает плечами.
Также из оцифрованных архивов стало ясно, что Фурмановым раньше принадлежал один из домов, который находится на Выборгской набережной. Напрямую выйти на потомка Фурманова не получится, поэтому ребята решают попытать удачу, проникнув в старое здание.
– А вдруг оно охраняется? – Марк задает этот вопрос, поправляя волосы.
– Здесь и пригодятся способности Влада, – говорит Варя, складывая руки на груди. – Он найдет потайную лазейку, а дальше дело за малым.
– Хотелось бы верить, что все будет так просто, – отмахивается Марк. – Ну, посмотрим.
Марк не доверяет Владу? Возможно, оно и оправдано. Возможно, он и кажется не самым надежным человеком. Но Влад готов доказать, что он способен на многое.
– И лучше пойти ночью, – констатирует Варя. – Так мы не привлечем много внимания.
– Будешь у нас Ларой Крофт, – хищно улыбается Марк.
Варя закатывает глаза, ничего не отвечая.
– А мне кажется, что наше приключение будет больше похоже на «Сталкера»[1], – смеется Влад.
– Тебе лишь бы свои игры приплести, – супится Мрак.
С наступлением темноты они отправляются на Выборгскую набережную. Среди деревьев и густых зарослей действительно стоит заброшенный дом. Во мраке он больше отдает рыжиной, а высокие деревянные колонны и большие окна только придают ему таинственности.
– Ведем себя тихо, – шепчет Марк. – Влад, начинай.
Влад осматривает здание, закрывая глаза. Через мгновение он оказывается внутри. Здесь зябко, как будто сам холод исходит от старых бетонных стен.
Чувствуя пульсацию, Влад оборачивается, ощущая трещину в пространстве. Выйдя на нее, он смог с легкостью найти потайной ход и пропустить Варю и Марка внутрь.
– Мда-а-а, – протягивает Марк.
– Может вам взяться за его реставрацию? – спрашивает Варя.
– Оно и так охраняется государством, – произносит Марк. – Если к нам обратятся, то возможно и получится его восстановить.
На нижнем этаже оказалось несколько комнат и большой просторный зал.
– Чувствую запутанный клубок боли и страха, – Варя ежится. – Нити не крепкие, но даже так я чувствую необъяснимое отчаяние.
– Кирилл, Кирилл, – вздыхает Марк. – Что же ты хранишь?
– Марк, посмотри, – Влад видит старое зеркало у стены. Оно покрылось пылью, а позолоченная рама давно выцвела.
Марк светит фонариком, осматривая его.
– Вижу, что одна пара очень сильно ссорится, – произносит Марк, вглядываясь в отражение. – Крики, слезы. А затем…
Он запинается и продолжает:
– Отсюда уезжают, наспех собирая вещи, словно хотят убежать от чего-то, скорее покинуть это место.
Но почему потомки Фурманова решили оставить этот дом?
Влад замечает, что в углу стоит старый комод, будто нетронутый временем. На нем аккуратно лежали женские принадлежности: флакон духов, расческа, маленькое зеркальце. В другом углу валялась старая одежда, какие-то коробки.
– Может попробуем квинтэссенцию? – Влад, опустив фонарик, становится посередине комнаты.
– Хм, а это идея, – отвечает Варя.
– Ты думаешь это сработает? – хмурится Марк, все еще глядя на свое отражение. – Мы давно этим не занимались…
– Попытаться точно стоит, – настойчиво произносит Влад. – Ну так что?
– Ладно… – бросает Марк.
Они подходят к Владу, сцепив указательные пальцы. Может быть, объединение способностей поможет им пролить свет на тайну семьи Фурмановых?
Влад пытается сосредоточиться, найти брешь, чтобы проникнуть в сознание Марка и Вари.
Но ничего не происходит.
– Не понимаю, – шепчет Варя. – Должно же было получиться.
Марк выдергивает руку:
– А я говорил!
– Марк, погоди, – окликает его Варя. – Мы даже нормально не попытались.
– А чего тут пытаться? Все и так ясно. Когда мы в последний раз использовали квинтэссенцию? Может, уже и все навыки растеряли.
– Мне кажется, что это было около двух месяцев назад, – Влад чешет затылок.
– И что же нам сейчас мешает? – спрашивает Варя. – Знаете, мне иногда кажется, что нам не достает какого-то пазла. Будто мы… забыли кого-то.
– Не неси ерунды… – буркает Марк.
– Давайте лучше еще раз осмотримся, – Влад пытается примерить на себя роль медиатора. – Я пойду наверх.
Ступени скрипят под тяжестью тела и кажется, что вот-вот треснут, а Влад полетит вниз. Но добравшись, он замечает, что втором этаже пусто, никаких вещей, только голые стены.
Влад осматривает комнаты, но так ничего и находит. Как вдруг, делая очередной шаг, слышит, что половица в этом месте не скрипит, издает глухой звук. Он садится на корточки, простукивая дерево. Здесь паркет как будто проложен по-другому. Видны очертания тайника. Влад поддевает ногтями деревяшку, открывая маленький люк. Не веря своим глазам, он обнаруживает небольшую шкатулку. Краска давно слезла, обнажая белое дерево.
Спустившись вниз, Влад показывает находку Варе и Марку. Открыв ее, они видят сложенные старые семейные фотографии.
– Это семья Фурмановых, – говорит Варя, читая надпись на фото. – Двадцатый век.
На карточке была изображена пара. Мужчина стоит, положив руку на плечо женщине, у которой на коленях сидит ребенок двух лет.
– Именно их я видел в зеркале, – оживляется Марк. – Видимо, жили они не так счастливо.
– Может поэтому они переехали? Например, из-за того, что развелись? – предположила Варя.
– Возможно… но, – Влад запинается, обнаружив на дне шкатулки визитку. – Смотрите: магазин фарфоровой посуды «Роза». Тут и адрес есть.
– Вряд ли этот Кирилл там до сих пор работает, – недоверчиво произносит Марк, разглядывая находку.
– Может быть, это семейный магазин, – подает идею Влад.
– В любом случае, делать нам тут больше нечего, – Марк разворачивается и уходит, а Влад и Варя следуют за ним.
Уже в квартире они обсудили то, что обнаружили в заброшенном доме и решают на следующий день съездить в магазин.
Марк категорически настоял, чтобы Варя осталась ночевать в квартире Клуба.
– Хватит меня опекать! – Варя хмурится, собираясь уходить.
– Это ради твоей же безопасности, как ты не понимаешь! Тут хотя бы Влад будет рядом.
– А что же ты не останешься?
– У меня завтра важная встреча, – произносит Марк, поправляя пиджак.
Варя вздыхает и опускает на диван, кутаясь в плед.
– Я с тобой спорить больше не хочу.
Марк довольно кивает и уходит.
Влад смеется:
– Кажется, он тебя уж слишком начал опекать.
Варя помассировала виски:
– Не знаю, что на него нашло. С каждым днем он все страннее и страннее.
– Просто ты ему нравишься, Варь, – Влад присаживается рядом с ней, держа в руках чашку кофе. – Это же очевидно.
– Я догадываюсь, – она вздыхает. – Но я не могу… Может быть, это просто вежливость с его стороны?
– Вряд ли… – задумывается Влад. – Хоть Марк и старается это скрывать, но, думаю, ты и сама все понимаешь. Тем более, ты лучше всех чувствуешь людей.
– Но мне это не нужно, – сказала Варя, подтянув колени к груди. – Марк мне как друг, не более.
– Я думаю, что вы еще успеете об этом поговорить, – Влад подмигивает.
– А ты, Влад… – Варя запинается, а затем продолжает: – Был когда-нибудь… влюблен?
Он замирает. Перед глазами сразу же проносится образ Кати. Он поджимает губы:
– Да, было дело, – он опускает голову. – Но пора ложиться. Мы сегодня проделали большую работу.
Он идет к двери, а затем оборачивается:
– Точно тут поспишь?
– Да, – кивает Варя. – Мне здесь почему-то спокойнее.
Уже в комнате Влад задумывается. Почему он не рассказал Варе про Катю? Он мог бы поделиться с ней своей историей. Но что-то гложет внутри. Необъятное, неосязаемое, словно трудно снова произнести это имя. Катя.
Влад не успевает опомниться, как слышит звон разбитого стекла, который на мгновение оглушает его. Звук доносится из гостиной.
Он выбегает в зал и застывает: окно выбито, шторы колышутся, ветер неистово завывает. Он опускает взгляд, замечая Варю. Она лежит окровавленная без сознания среди осколков.
___________
[1] Компьютерная игра.
Глава 12. Осколки
Я спасу ее.
Но моя маска мешает мне признаться в своих чувствах.
Марк
Фары от машин ненадолго ослепляют. Опять какой-то умник включил дальний свет. Марк возвращается домой, все еще думая о Варе. Он должен ее защитить, иначе никак. И почему в нем проснулось это чувство? Кажется, что мир переворачивается с ног на голову и теперь Марк хочет опекать Варю и сделать все, чтобы она была в безопасности. Но самое главное: как бы Марк не старался, бежать от этого уже поздно.
Мысли прерывает настойчивый телефонный звонок. Марк кидает взгляд на мобильник. Звонит Влад.
Ответив, он вслушивается в его встревоженный голос и резко дает по тормозам. Кровь внутри кипит, а пальцы дрожат. Марк резко выворачивает руль и изо всех сил давит на газ, чтобы успеть к ней. В порядке ли она? И что вообще случилось?
Марк вбегает в квартиру, запыхавшись. Увидев Варю на полу, он замирает, сердце словно замедлило свой ритм, а к горлу подступил ком.
Влад на корточках сидит напротив Вари, проверяя ее пульс.
– Я пока ее не трогал до приезда скорой. Она без сознания.
Марк на ватных ногах приблизился к Варе, наступая на хрустящие осколки. В квартире стало холодно из-за разбитого окна.
Глаза Влада пустые, стеклянные, он как будто до конца не понимает, что происходит.
Марк резко хватает его за грудки и впечатывает в стену.
– Я тебе что сказал, Федоров? – сквозь зубы рычит Марк. – Ты должен был следить за ней!
– Я… – Влад все еще смотрит на него немигающим взглядом. – Я думаю, что все будет в порядке.
– Но как видишь, она не в порядке, Федоров! – Марк уже кричит. – Никому… никому нельзя довериться!
И тут Влад подает голос:
– А что же ты уехал, Марк? Мог бы остаться с ней.
Влад прав. Вот только он не хочет это признавать.
– Сам разберусь, что мне делать… – Марк потер переносицу.
Раздался стук в дверь. Влад впускает медиков.
– Что у вас случилось? – спрашивает женщина, надевая перчатки.
Она осматривает девушку, проверяя пульс и зрачки.
– Мы легли спать, затем я услышал треск стекла, а потом вот… – неловко произнес Влад.
– Полиция скоро прибудет на место, – сказала фельдшер, косясь на Влада и Марка. – Девушку необходимо доставить в больницу. Очень глубокие порезы. У вас есть ее документы?
– Скорее всего, они в общежитии, – сказал Марк.
Он трясется, но пытается унять дрожь. Марк смотрит на беспомощную Варю, чувствуя, как щиплет глаза от подступающих слез.
– С ней же все будет в порядке? – Влад и сам находится не в себе.
– Кажется, что девушка сильно ударилась головой, – сказала фельдшер. – Посмотрим после обследования.
Через время на место прибыла полиция. Влад снова рассказал им, что произошло. Но и они отнеслись к его рассказу с недоверием.
– Будем разбираться, – отчеканивает мужчина в форме. – Слишком вокруг все… чисто для такого беспорядка.
Влад стоит у стеллажа, опираясь о него рукой. Он тяжело дышит и явно не в себе. Но тут перед его глазами на пол падает какая-то книга. Влад подбирает ее и оттуда вываливается листок. Он пробегает по нему глазами, а затем смотрит на Марка, будто обнаружил что-то важное.
Марк подходит к нему и читает:
Акт о техническом состоянии квартиры.
Они смотрят друг на друга в непонимающем молчании, а затем Влад указывает Марку на одну строчку:
Дефект оконного переплёта, риск самопроизвольного разрушения стекла.
Перед глазами резко начинают мелькать вспышки.
Воспоминание. Рядом стоит парень, но лицо его размыто. Они находятся в этой же комнате.
Напротив мужчина, проверяет окна. Похоже, это представить управляющей компании.
– Дом старый, – он пожимает плечами. – Необходима замена окон.
Вдруг тот самый парень говорит:
– Да, мы так и сделаем. А то поранят кого-нибудь.
Марк снова возвращается в реальность. Почему голос парня кажется ему знакомым?
Он резко выхватывает документ из рук Влада и машет им перед полицейским:
– У нас есть акт подтверждения, поглядите.
Полицейский, задумавшись, произносит:
– Сможете сделать копию этого документа?
Марк кивает и добавляет:
– И еще… обратитесь в управляющую компанию, о замене старых окон уже давно шел разговор.
Варю увозят в больницу. Марк и Влад отправляются с ней. Уже там врач сообщает, что ее можно будет навестить только утром и делать тут больше нечего.
Марк хочет с ним поспорить, но, видя настороженный взгляд Влада, все же отступает. Как они могли упустить Варю? Как могли позволить случиться этому?
Марк, даже не прощаясь с Владом, уезжает домой. Уже в квартире он со всей силы сносит ногой тумбочку, да так, что та опрокидывается вместе с вещами, издавая истошный звон.
Если бы он был рядом, то этого бы не произошло.
Марк винит себя. За то, что бросил Варю, за то, что не смог уберечь.
Воспоминания о неизвестном парне. Случайно попавший к ним в руки акт о состоянии дома. Это уже нельзя игнорировать. Сложившийся пазл пугал до чертиков. Но если Марк поделится этим с Владом и Варей, то это будет означать, что он признает свое поражение, распишется в этом провале. Сначала фирма, теперь это. Он – Марк Левин – проигрывает по всем фронтам, и это невыносимее любой физической боли.
Марк всю ночь не мог сомкнуть глаз. Переживания за Варю и навязчивые мысли заполонили голову без остатка, так еще и назначенная встреча в компании была очень невовремя.
Уже в офисе Марк пытается собрать себя по частям, но у него это получалось, мягко говоря, плохо. Глаза слипаются, во рту сухо. Но, как сказал Самсонов, этот день определит будущее компании.
Марк сидит за круглым столом, наблюдая за Павлом Григорьевичем, который перебирает какие-то бумаги, отдавая их затем секретарю. Та ловко раскладывает документы, а затем подходит и к самому Марку. Но ему нет до этого никакого дела. Все как будто в липком беспроглядном тумане, которому нет ни конца ни края. Если бы он был рядом… Если бы мог защитить…
Его мысли заглушает открывшаяся дверь. В кабинет входят несколько мужчин, которые являются крупными инвесторами компании и без которых она бы в принципе не могла существовать. Что же придумал Самсонов?
– Итак, уважаемые господа, – Марк морщится от склизкой улыбки Павла Григорьевича. Видимо, тот пытается всеми силами угодить инвесторам. Только вот получается весьма мерзко. – Сегодня мы оценим риски компании и представим вам план по ее реорганизации.
Один из мужчин прочищает горло, засучивая рукава рубашки:
– За последний квартал ваши финансовые показатели значительно снизились.
– Да, – кивает Самсонов. – Все дело в том, что мы бросили последние средства на восстановление дома Басевича. По рекомендации Марка Александровича.
Все находившиеся в кабинете смотрят на Марка. От этих слов сводит зубы.
– Если мы так и продолжим софинансирование, то в конечном итоге наши деньги улетят в трубу, – другой мужчина откидывается на спинку сидения. – Дом Басевича – провальный проект и все мы это прекрасно понимаем. И таких уже было не мало.
– Да, еще был Особняк Брусницыных, – Самсонов подливает масла в огонь.
Марк понимает, что сейчас упоминаются проекты, которые были взяты под его началом. Именно он уговаривал инвесторов вложиться в них.
– И что же вы предлагаете? – спрашивает инвестор.
– Во-первых, мы поменяем подрядчика на этих проектах. У нас есть давние партнеры, с которыми мы сотрудничаем.
Марк молчит. Он понимает, о чем говорит Самсонов. Это тот самый подрядчик, которого Павел Григорьевич так активно рекламирует, не затыкаясь.
– Но у них есть множество грубых нарушений, – подает голос Марк, не выдерживая. – Фирмы-однодневки, уставные капиталы в десять тысяч, срыв сроков и так далее.
– Марк Александрович, – Самсонов говорит мягко, оборачиваясь к нему. – Подрядчики – не главное на этом проекте. Это лишь… часть системы, понимаете?
– То есть вы просто-напросто хотите отмывать деньги?! – Марк чувствует, как кровь приливает к щекам.
Звенящая тишина давит на уши. Ее нарушает Самсонов, проигнорировав вопрос Марка:
– Так вот, наши предложения по реорганизации…
– Так не пойдет… – Марк сжал кулаки, кладя их на стол. – Сначала вы мне объясните…
– Марк Александрович, – Самсонов складывает пальцы веером, пристально сверля его взглядом. – Вам лишь кажется, что так просто удержать фирму на плаву. Особенно, когда совершенно не погружаешься в даже в самые мелкие детали.
Марк округляет глаза. Его сейчас как будто ударили под дых. Он точно выскажет ему все после встречи.
– Итак, реорганизация, – Самсонов разворачивается обратно к инвесторам. – Во-первых…
Он уже не слушает, о чем говорит Павел Григорьевич. Марк начинает потеть. Ногти до боли впиваются в кожу. В висках стучит та самая ярость, которую он всегда так тщательно прятал за маской холодности. Сейчас она рвалась наружу, и Марк едва сдерживал себя, чтобы не разнести вдребезги весь этот дурацкий стол.
И тут Самсонов произносит то, от чего Марк молниеносно трезвеет:
– И, в-пятых. Предлагаю рассмотреть кандидатуру Левина Марка Александровича на увольнение из компании. Все видят, какие риски он приносит фирме. К тому же, мы сэкономим средства, которые тратим на выплату его зарплаты, а суммы там немалые.
Марку сейчас кажется, что сердце пронзают тысяча иголок. Он наклоняет голову набок, поджимая губы и проводит рукой по волосам. Что происходит?
Он в ту же секунду берет документ в руки и пробегается по строчкам.
Марк видит огромные суммы, которые вложила компания. Видит снижение показателей рентабельности. Видит, что за прошлый квартал они ушли в минус. И все это творилось на его глазах. Но он ничего с этим не делал. Почему? Почему он так себя вел? Но ведь Самсонов его уверял, что все в порядке и они держатся на плаву.
И тут Марк лупит себя по лбу.
– Поганая тварь, – шепчет Марк, но его никто не слышит.
– Так что скажете? – спрашивает Павел Григорьевич.
– Но мы не можем просто так уволить сына Левина.
– Но статистика не врет, – замечает другой мужчина. – Павел Григорьевич нам показал все цифры, а мы верим его экспертному мнению. Тем более, пора действительно брать всю ситуацию в свои руки и отказаться от формата наследственности.
– Считаем, что это отличный вариант реорганизации, – говорит третий инвестор. – И, по моему нескромному мнению, вы, Павел Григорьевич, как никто другой достоен стать полноправным директором компании «Ренессанс».
Марку уже тяжело дышать, он ерзает на стуле, не в силах взять себя в руки.
– А если я откажусь уходить? – Марк вздергивает подбородок.
– Ну, тогда оставайтесь ни с чем, – разводит руками инвестор. – И вы больше не увидите наших денег.
Мужчины встают со своих мест и начинают выходить из кабинета. Марк резко берет за ворот рубашки Самсонова и впечатывает в стену.
– Будешь мне угрожать? – громко смеется Павел Григорьевич. – Уже поздно, Марк.
– Я тебя из-под земли достану, Самсонов! – кричит Марк, его глаз дергается.
– Говорю: тебе лишь кажется, что легко удержать фирму на плаву.
– Но ты убеждал меня, что все в порядке!
– Память – такая ненадежная вещь, – пожимает плечами Самсонов, освобождаясь из его хватки. – Не знаю, где ты шлялся все это время, но теперь пожинай плоды. Удачи, Левин.
Самсонов выходит из кабинета, оставляя Марка наедине со своими мыслями.
– Марк ты в порядке? – Влад тыкает Марка пальцем в плечо.
– Да, странник, я в норме.
Но он ни капельки не в норме. Его словно овеял морок, из которого никак не выбраться. Варя в больнице, фирму отобрал Самсонов, неизвестный парень всплывает в воспоминаниях и видениях. Но Марк твердо решает, что не будет обсуждать последнее с Владом.
За окном проясняется. Конец апреля пока не обещает быть жарким, но Марку даже и на это все равно. А вот Варя любит позднюю весну.
Если бы ему кто-то сказал, что Самсонов захватит власть в фирме, то он бы предпринял все возможное, чтобы его опередить.
А опередил бы ли? Смог ли сохранить наследие отца?
В горле першит, глаза чешутся.
– Как же мы без Вари… – Влад потирает затылок.
– Справимся, ничего страшного не произойдет.
И снова эта маска. Только на кой черт она сейчас нужна? Неужели он не может просто взять и признать свою чувства к Варе? Но как бы он ни старался, привычка остается привычкой.
Марк и Влад быстро перекусывают в квартире Клуба и отправляются в магазин фарфоровой посуды «Роза», визитку которого они нашли в старом доме. Марк не верит, что они могут что-то узнать. Влад же, присвистывая, походу предвкушает предстоящее действо.
– Ты помнишь нашу легенду? – спрашивает Марк, сидя в машине.
– Да, – кивает Влад. – Мы – студенты-историки, которые пишут проект про народовольцев.
– Именно.
В магазине чувствуется холод, а еще свежий запах от коробок и упаковки.
Среди стеллажей со старой посудой и антиквариатом виднеется обставленный различными вещами прилавок. За ним стоит худощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в серый свитер. Он поправляет очки, глядя на посетителей.
– Эм, чем могу помочь? – голос его настороженный, даже немного дрожащий.
– Здравствуйте! – звонко говорит Влад.
Марк пинает его, а затем подхватывает, прокашлявшись:
– Мы ищем Кирилла Филипповича Фурманова.
– А для чего он вам… надобен? – мужчина слегка горбится и небрежно складывает руки на груди.
– Мы студенты СПбГУ. Историки, – отчеканивает Марк. – Делаем проект для университета по народовольцам.
Мужчина бледнеет и поджимает губы.
– А можно ваши студенческие? – спрашивает он, протягивая руку.
Марк и Влад переглядываются.
– Знаете… – криво улыбается Влад. – Мы их…
– Отдали в деканат на регистрацию, – подхватывает Марк.
Мужчина пристально на них смотрит. Его карие глаза сверлят Марка и Влада так, что кажется, будто на их переносицах сейчас образуется выжженная дыра.
Сейчас студенческий Вари пришелся бы как нельзя кстати.
– Да, – вздыхает мужчина. – Вспоминаю себя в эти годы…
Он замолкает, будто обдумывая что-то.
Марк напрягает мышцы, думая, что сейчас они могут упустить свой единственный шанс разобраться в деле Перовской. И тогда они точно ничего не добьются, а Варя останется в опасности.
Марк только хочет сделать шаг, как мужчина вскидывает руку и говорит:
– У вас есть двадцать минут, – говорит Фурманов, закрывая магазин.
Марк оборачивается, чтобы проследить за ним, а затем набирает воздух в легкие и спрашивает:
– Ваш предок, Филипп Федорович, был, судя по всему, человеком своей сложной эпохи. О нем остались какие-то воспоминания в семье? Как к его деятельности относились ваши родные?
Фурманов протирает очки, затем начинает рассказывать:
– Воспоминаний мало, фотографий тоже мало. Фурмановы вели закрытый образ жизни и старались не отсвечивать. Самые тяжелые периоды – после прихода к власти большевиков и репрессии тридцать седьмого года. Филипп Фурманов получил много почестей, казня преступников, ему даже выделили поместье в знак благодарности. В нем несколько десятков лет жили наши предки. Но самое страшное…
Марк вкрадчиво спрашивает:
– Что?
– Нам всем казалось, что на Фурмановых лежит проклятие. Весь тот грех, который совершил Филипп, отразился и на дальнейшей жизни его детей, а затем и их детей… То поместье…
– Вы имеете в виду дом на Выборгской набережной? – Марк будто ходит по лезвию ножа, боится спугнуть Фурманова.
Кирилл кивает.
– Но мои родители там не захотели оставаться. Слишком нехороший дом. Говорили, что там обитали сами призраки.
Так, значит, они не развелись, как изначально они рассуждали.
Фурманов отводит взгляд и уходит вглубь коморки. Оттуда он выходит с небольшой коробкой в руках. Там лежат старые фотографии.
– Вот этот дом конца девятнадцатого века, – Фурманов перебирает снимки. – А вот его убранство…
Марк вглядывается, а затем он поднимает недоуменный взгляд на Влада. Он видит то же самое. На фото в углу у двери Марк видит странное пятно. Неужели… Фигура в черном?
– А можно мы сделаем копии этих снимков для нашего проекта? – неуверенно спрашивает Марк.
– Как вам угодно…
– Вы думаете, что деятельность Филиппа Фурманова настолько укоренилась в истории, что теперь вы несете на себе проклятие?
Фурманов резко дергается к нему, смотря в упор, не моргая. Марк пытается выдержать этот взгляд, но телу пробегают мурашки. Карие глаза пристально разглядывают его, а затем Кирилл произносит:
– Я знаю!
Затем после непродолжительной паузы он вспыхивает:
– Думаете, я лгу?!
– Что вы! Нет-нет! – размахивает руками Влад, Фурманов переключается на него. – Мы ничего такого не имели ввиду.
Кирилл после этих слов немного успокаивается и, тряхнув головой, произносит:
– У вас осталось пять минут.
Марк только хочет открыть рот, как его опережает Влад:
– Ваш магазин просто восхитителен! А давно ваши предки увлекаются коллекционированием? Может быть, есть особые предметы, сохранившиеся от Филиппа Фурманова?
Кирилл подносит пальцы к подбородку, а затем засовывает руку в карман и вытаскивает оттуда серебряный кулон. Марк напрягается.
Кулон просто точная копия того, что он нашел под дверью квартиры Клуба.
– Эта вещь передается из поколения в поколение. Трофей Филиппа Фурманова превратился в проклятие нашей семьи.
Марк думает, что Фурманов настолько одинок, настолько годами все это носил в себе, что, получив хоть какую-то отдушину, не смог удержаться, даже пугаясь самого себя.
– Что за кулон? – спрашивает Марк.
– Он принадлежал Софьи Перовской. Фурманов украл его после ее казни.
Все сходится. Это действительно оно. Только вот где настоящее украшение? Скорее всего, им досталась подделка.
– А почему…
– Потому что вам пора… – Фурманов пальцем указывает на выход.
Влад только хочет что-то произнести, как Марк берет его за кисть, и они выходят из магазина.
– Вот и поговорили, – вздыхает Влад. – Получается, у него настоящий кулон? И снимки…
Марк достает копии, рассматривая их. У двери действительно стоит фигура в черном, только ее образ очень расплывчатый и размытый.
Фурманов не хотел ее замечать или действительно не видел?
Если бы они могли хоть как-то еще раз подобраться к нему…
– Лучше пока съездим к Варе, – констатирует Марк.
Варе уже стало лучше. Небольшие порезы и ссадины были излечимы. Самый глубокий из них – на животе. И еще небольшое сотрясение мозга.
Марк не мог смотреть на Варю, не мог сказать ей все то, что хотел бы произнести. Особенно при Владе. Хотя, даже если бы и его не было, Марк бы все равно молчал.
– Ты точно в порядке? – спрашивает Влад.
Чуть бледная Варя кивает и, упираясь на локти, приподнимается на больничной койке.
– Что произошло тогда? – Влад тоже явно обеспокоен ее состоянием.
Варя закрывает глаза и произносит:
– Все так смутно… Я… Я встала, чтобы попить воды и увидела Перовскую… в отражении окна. Она была зла, даже, можно сказать, в ярости. И меня как будто снесло ударной волной, а стекло выбилось само по себе.
– Она не успокоится, пока мы не завершим дело, – опустив голову, говорит Марк. – Тебе даже здесь находится опасно.
– Я в норме, Марк, – пытается его успокоить Варя.
– Не в норме, Варя! – Марк переходит на крик, а затем одергивает себя. Влад и Варя ошарашенно смотрят на него.
– Лучше расскажите, что было после, – вздыхает Варя. – Наверное, и полиция приезжала.
Влад пересказывает ей все то, что произошло. Она качает головой:
– Но как там оказался этот акт о состоянии дома?
– Вот и мы не знаем, – Влад прищелкивает языком. – Марк вообще откуда-то вспомнил ситуацию про управляшку. Оказывается, он уже с кем-то обсуждал необходимость замены старых окон.
– Марк, что ты вспомнил? – шепчет Варя.
– Ничего… – он отворачивается. – Лучше давайте подумаем, что нам делать с Перовской.
– Все, что вы рассказали о Фурманове, наталкивает на одну мыль: он прячется от чего-то. Или кого-то…
– Тогда зачем нам кто-то подбросил подделку? – недоумевающе спрашивает Влад. – Сам Фурманов? Бред…
– А то фото, что вы показали. Фурманов о нем что-то говорил?
– Нет, – произносит Марк, складывая руки на груди. – Мне кажется, что он даже не видел эту фигуру в принципе. Или не хотел видеть. Кто знает…
– Может быть это ее влияние? И проклятие Фурмановых и кулон? – предлагает Варя.
– Определенно, – подхватывает Влад. – Тогда придется навестить Кирилла с ответным визитом. Марк, ты как?
Марк не смотрит на Влада, но понимает, что другого выбора у них нет. Они должны как-то убедить Фурманова отдать им кулон, потому что только так удастся упокоить душу Перовской и спасти Варю.
Он скользит взглядом по ее рукам, ключицам. Варя смеется, беседуя с Владом, даже лицо немного порозовело.
Он спасет ее. Во что бы то ни стало.




























